Наша вечная юность

Начало новой недели, новых измений, и новый шаг в новую жизнь. У девушек шла уже 6 неделя обучения, за это время произошло многое. Конфликт Лизы с коллективом, выгон и возвращение Кристины, многие девочки покинули проект, Кира смогла сдружиться с Кристиной. Всё шло своим чередом, Кира менялась с каждым днём, брала от каждого задания по максимуму, открывалась девочкам и старалась прорабатывать свои травмы с Любовью Розенберг. На часах было 10:37, девушки уже давно не спят, сидят на кухне, обсуждают прошлый выгон и просто болтают о чём-то не столь важном. Не спали все кроме Киры, она только недавно проснулась и сходила в душ. В последнее время сон стал редким явлением для девушки, а режим сбился в пух и прах. Блондинку часто мучали бессонницы и она часто думала о чём-то не значительном. По ночам она частенько вспоминала Юлю, ей было интересно, как там сейчас чувствует себя эта маленькая девочка, в порядке ли она, не чувствует ли она одиночество как Кира, хорошо ли спит и ест, не вредит ли себе, ходит ли на сеансы к Любви чтобы стало легче, и самое главное счастлива ли она. Такие мысли часто посещали Киру по ночам, когда она особо сильно скучала по Юле, и боялась, что возможно настанет день, и она больше не встретит Юлю в своей памяти. Кира боится потерять её образ, забыть о Юле, как об осколке старой себя, Кире так страшно, всегда так страшно забыть о ней навсегда. Проснуться и понять что этого человека больше нет, а возможно никогда и не существовало. Но ведь Юля существовала, сияющая девочка с огромным сердцем, ведь она была, правда ведь была. Такая искренняя и счастливая, такая смешливая и радостная. Кира скучает, скучает и по Юлиной мягкой вере в то, что звёзды, наверное, обязательно пахнут морозом, лунной пылью и вывешенными утром мамой только-только выстиранными простынями. Скучает, безумно скучает, но всё катится к чёрту. Всё к чёрту катится, когда Кира мешает кофе и вдруг вспоминает, что с сахаром пила не она, а Юля. Выдыхает, выкидывая кружку с кофе в раковину, и не обращает внимания на удивлённые взгляды одноклассниц. Всё катится к чёрту на вечеринке посвященную в честь дня мертвых, когда алкоголь медленно дурманит разум Киры, ласкает воспоминаниями душу и заставляет выть от боли. Всё катится к чёрту, когда всё на той же вечеринке Кира целовалась с Дианой, представляя на её месте Юлю, а после ненавидела себя. Всё катится к чёрту, когда Кира проспала весь выходной, из-за недостатка сна, а ещё оказывается, что старшая не может спать без ворочающейся рядом Юли. Пока Кира лелеяла себя надеждами, что у Юли всё хорошо, то суровая реальность была совсем другой. У Юли опять бессонная ночь, окно открыто нараспашку, около кровати стоит чашка с недопитым кофе, а в мыслях полный бардак. Юле это всё, если честно, уже надоело, каждый день проходит одинаково. Ночью Юлю мучают кошмары и голоса, что никакие таблетки не могу заглушить, на рассвете она сидит на старом балконе Мишель, курит и плачет, плачет потому что считает себя жалкой, после проекта она прорабатывает свои травмы и проблемы с Любовь, но лучше не становится. В 7 утра остывший кофе с сахаром отдавал горечью и ментолом, и холод на кухне обнимал не тело, а внутренние органы, тихо постукивая по рёбрам. Слёзы Юли останутся в этой предрасстветной кухне, ведь никто их не должен видеть, даже она сама побыстрее хочет забыть о них. Она хотела справиться со всем сама. В одиночестве(?). Это слово уже не так пугало её. Юля должна стать счастливой только ради К̶и̶р̶ы̶ себя. Как-то вечером они вместе с Мишель сидели дома, смотрели телевизор и общались о чём-то не столь важном, бывало затрагивали проект и вспоминали разные смешные моменты оттуда. Юля же вспоминала Киру и она была готова расплакаться прям сейчас, ведь скучала, скучала по крепким Кириным объятия, скучала по её смеху и улыбке, и по тому, что Юля была причиной её счастья. Зайдя в инстаграмм, Юля решила найти Кирину страничку, много усилий ей не пришлось приложить. Подписавшись, она решила посмотреть фотографии и актуальные. Её заинтересовали актуальные, которые были подписаны как "❤🔥🥰" и "🐈". Посмотрив их, Юля прибыла в шок, Кира обнималась и проявляла нежность к какой-то девушке. Юля пыталась переубедить себя, что это просто подруга, но разве с друзьями записывают подобные сториз. В душе что-то болезненно заныло, а на глазах появились слёзы, ведь помнит, что Кира ещё в первые дни прибывания на проекте говорила, что в отношениях. Откинув телефон на тумбочку Юля вышла из комнаты и направилась к балкону. Мишель вопросительно посмотрела на уходящую Юлю и взяла в руку её телефон, и увидела причину такой реакции. Юля заходит на балкон, холодный пол заставляет поёжится и потереть холодные ступни об ноги. Прохладный осенний ветер обдувает всё тело, запутывает волосы, будто играясь с ними, а Юля роняет слёзы на подоконник больше не в силах их сдержать, плачет, глотая обиду. Сколько бы она не прощала Киру и не закрывала глаза на её флиртующий тип общения и на её тайны, ей всё равно обидно и больно. Достав сигарету из упаковки и закурив, она почувствовала что находится не одна и обернувшись она увидела Мишель. – Бросай курить, Юль, – Юля встаёт в пять тридцать утра каждый день, у неë не бывает сил даже умыться, она плачет перед зеркалом каждый день и выкидывает деньги на таблетки и сеансы психотерапии. Спит в любимой зелёной толстовке Киры, а утром не находит сил снять еë с себя. Она двадцать четыре часа в сутки чувствует себя так, словно споткнулась, но ещё не упала. Словно она все ещё в этом состоянии падения и неизвестность. Ей тяжело тащить своё тело на учёбу, сеансы и иногда на подработку, а потом тащить его обратно. В голове лишь мысль « о чем ты? Как я могу бросить курить, если я даже не могу бросить привычку думать о Кире? Как я могу бросить курить, если я живу в том мире, где мое утро началось бы с еë голоса, а вечер заканчивался еë поцелуями?» – Брошу, – коротко и ясно даёт ответ младшая, вновь отвернувшись от Мишель. У Юли замёрзли руки, она хочет спать, а ещё ей безумно хочется оказаться в Кириных объятиях, чтобы еë пальцы гладили волосы младшей. Но в реальности: под глазами у неë синяки, а на ногах порезы, все становится неправильно, больно. – Ты тонешь, Юль, – девушка закусила губу, а в мыслях проскочила фраза – «удивительно, Мишель, но это не я тону, а Кира больше не спасает». – Мне звонили редактора, сказали, что мы сможем приехать на 8 неделе и вновь побороться за звание учениц школы леди. – монотонно сказала Мишель опираясь на балконный косяк, прожигая взглядом такое худое и измученное тело подруги. Мишель знала, что Юля не ест, знала, что та специально забалтывает её каждый приём пищи, лишь бы Мишель не заметила, что Юля не доедает или сворачивает еду в салфетки, а после выбрасывает. Мишель знала, что Юля плачет каждый раз, когда встаёт на весы и не видит там желаемой цифры, знала, что та смотрит на красивые фигуры других девушек и ненавидит себя ещё больше, знала, что от переедания Юля по долгу сидит в туалете, а после выходит никакая. Мишель это всё знала, но ничего не говорила, ведь знала, что та начнет всё отрицать и говорить, что Мишель просто почудилось. Мишель понимала, что всё это из-за Киры, и того разговора на кухне, когда они ещё были на проекте. Когда Кристина, Лера, Виолетта и Кира сидели и обсуждали, кому и что нравится в девушках. Кира сказала, что ей нравятся блондинки с хорошей фигурой, этот разговор слышала Юля, из-за чего она и начала худеть. Юля понимала, что не подходит под типаж Киры, ей нравились девушки как Диана, Мишель или Идея, а Юля даже примерно не похожа на них. У Юли коротки волосы, она не красится, не женственная, ведет себя как парень. Юля полная противоположность Кириному типажу, из-за чего она и пытается соответствовать. Она перекрасила волосы в блонд и пытается похудеть, лишь бы Кире понравилось, когда они встретятся. – И ты поедешь? – развернувшись спросила Юля. – Почему бы и нет, а ты? – ответ не заставил себя долго ждать. – Думаю да, но мне кажется нам не светит вернуться в школу, – сказав это Юля вышла с балкона. ---------------------------------------------------- Две недели пролетели очень быстро, и вот Юля, Мишель и Идея на пол пути к школе леди. Все девушки в предвкушении, ведь не знают какой будет реакция у остальных девочек, будут ли их рады видеть. Приехав в нужное место, им дали переодеться в спортивную форму, объяснили, что сейчас в школе леди идет лидерская неделя, а потому Мишель назначили лидером команды, а Юле и Идее завязали глаза. Испытание началось, девушкам объяснили задание, добавив, что добавится ещё одна команда из трёх человек. Выйдя к остальным участницам, девушки стали крепко обниматься, все были рады встрече. Юля дотронулась до Виолетты, из-за чего та спросила кто это. – Юля, – счастливо ответила Юля. – Юля? Аааа, Чикина!? – воскликнула брюнетка от радости и крепко её обняла. Подходя к девочкам, Кира услышала столь родной голос и столь родные имя и фамилию, а сердце пропустило несколько болезненных ударов. Подойдя к Юля, Кира крепко её обняла, будто боясь, что сейчас Юля вновь уйдёт и оставит её одну. Кира почувствовала маленькие ладошки у себя на спине, и ещё сильнее прижала младшую к себе, тихо прошептав на ухо. – Я скучала. После того как задание закончилось, девушки поехали в школу леди. Кира сидела рядом с Юлей и рассказывала, что было интересного после её уезда. А Юля внимательно слушает, запоминая каждую историю, каждое испытание, запоминает Кирин смех и такую лучезарную улыбку, которая вновь из-за Юли вызвана. Юля слушала Киру, ей не важно, что она делала или что говорила. Это всё было подобно шторму, который заставлял младшую все глубже и глубже тонуть в любви к ней. Кира тоже слушает и запоминает каждое Юлино слово, слушает её рассказы по учёбу, про подработку в одной из уютных кофейнь Москвы, про то, как сложно, но в тот же момент и весело жить с Мишель. Старшая смотрит на Юлину улыбку, а на душе цветы будто распускаются. Но Юля обязательно умолчит о том, что плачет каждое утро, а ночью её мучает бессоницы и кошмары, умолчит и о том, что за прошедшую неделю съела всего лишь два яблока и хлебцы, умолчит и о том, что задумается о том, что бы закончить это всё, ведь сил бороться уже на нуле. Она умолчит о всем том, что Кире лучше не знать, и будет строить образ сильного и весёлого человека. Кира тоже умолчит о многом, о том, что ни раз целовалась с Дианой чтобы забыться, о том, что из-за Юли терпеть не может кофе, о том, что тоже плачет, не так часто как Юля, но тоже бывает, когда каждую ночь все её мысли только о младшей. Кира тоже умолчит, никогда ей этого не расскажет, будет строить из себя хорошую и верную, лишь бы всегда видеть Юлину улыбку, а не слёзы. Девушки приехали в дом, зайдя, они достаточно быстро решили кто и где будет спать, а после собравшись все за ужином, решили поговорить как у Юли, Мишель и Идеи сложилась жизнь после проекта. Юля рассказывала что все у неё хорошо, что она завязала пить, учится и попутно подработывает в кофейне, ходит на сеансы к Любви и что она счастлива. Юля смотрит как все едят, а сама смотрит по-детски довольно в глаза других девочек и думает с волнующим восторгом: никто не знает, что я не ем. С феерическим успехом забалтывает всех девочек за обеденным столом, неуютно ёжась под недоверчивым взглядом Мишель, понимая, что никто не обращает внимания, что она и кусочка не съела. Доев, девушки разошлись кто куда, кто-то ушел в комнату, кто-то на веранду, кто-то в зал смотреть телевизор, и только одна Юля осталась сидеть на кухне, дожидаясь когда же Ангелина уйдет, чтобы незаметно выкинуть еду. – А ты чего не ешь? Все уже всё давно съели, еда наверное уже остыла давно, разогрей и покушай, – прервала тишину на кухне только, что вошедшая Кира. – Я не хочу, не люблю рыбу с рисом, – отмазовшись ответила Юля. – Любишь, не любишь, есть то надо, а то ты и так вон какая худенькая, – сказав это, Кира взяла Юлину тарелку и поставила её в микроволновку. Дождавшись как еда подогреется, старшая вновь поставила её на стол, и взяв из рук Юли ложку и начала её кормить. Сначала Юля отворачивалась и говорила, что не будет есть, но после того как Кира попросила хотя бы ради неё поесть, та согласилась. С каждой новой ложкой, Юля чувствовала себя ужасно и мерзко, она готова была расплакаться, ведь понимала что снова наберёт лишнее килограммы. Доев порцию Юля и Кира собирались подняться на второй этаж как вдруг: – Я загляну в уборную, – сообщила Юля, резко сворачивая в сторону туалета. Кира что-то крикнула ей вслед, но слушать уже никого не хотелось. В туалете пахло чистящими средствами, чем-то безликим и непонятным, без отдушки. Юля включила воду в раковине, и уставилась взглядом на унитаз. Колен непроизвольно сами стали спускаться к полу, а руки стали открывать крышку от туалета. Все эти действия были такими будничными, заучиными наизусть, как таблица умножения. С глаз Юли падают слёзы на туалетный кафель, она уже не первый раз пробует два пальца в рот, но сейчас как-то по особенному мерзко и неприятно. Но ведь Юля этого так не хотела. Она много читала об этом на форумах, много смотрела видео где люди рассказывали о своей истории, и её это всё безумно пугало. Она и так ела раз в день, если конечно одно яблоко можно считать за полноценную еду. Она много гуляла, пытаясь хоть как-то создать дифецит каллорий, но всё казалось, что эффекта нет. Зеркало, что стояло у Мишель дома, было свидетелем, да и никто из девочек не заметил в ней перемен. Конечно цифры в Юлином блокноте говорили об обратном, но если никто не заметил, значит Юля недостаточно старалась. Значит, надо перестать есть вообще. И ей всё равно, если девочки заметят что она не ест, Юле всё равно если, они все налетят на неё, пристыдят и будут говорить, что это неправильно, жалко и незачем. Ей всё равно на остальных, Юля лишь боится, что Кира никогда не посмотрит на неё, как на тех девушек что более красивее и женственней чем она. Пробыв в туалете около двадцати минут, Юля наконец встала и подошла к зеркалу, чтобы умыться. Она смотрит с отвращением на себя, желая просто содрать это всё, избавиться, выцарапать, не видеть больше никогда. Выйдя из туалета, она начала подниматься по лестнице, останавливается на передышку, поднимаясь на второй этаж, задумываясь на секунду о том, что проще было бы просто лечь на пролёте и позволить толпе себя затоптать, чем пройти ещё хотя бы несколько ступенек. 01:23 p.m. Юле не спится, ворочается на кровати, ложиться в разные позы, но всё никак не может уснуть. Встав с кровати, Юля тихонько подошла к Кириной кровати, но увидев, что та спит, младшая направилась к выходу из комнаты. Спустившись вниз, Юля зашла в зал. В зале будто ничего и не изменилось с Юлиного уезда, на диване все также лежали две подушки, на письменном столе лежали новые книги из библиотеки, шторы развивал ветер который попал в комнату от приоткрытого окна. Подойдя к окну, она посмотрела на двор, на улице было совсем тихо, а разбитое дождём небо дышило одиночеством и тоской, сквозь тучи пробиваются робкие лунные лучи. Юля кажется такой живой в этом мягком свете, такой настоящей, сердце сжимается и воспоминания сменяются перед глазами хаотичными обрывками чего-то смутно-знакомого, но такого далёкого, словно из прошлой жизни. Иногда её злость отступает и усталость разливается в теле чем-то неподъёмным и ужасно-печальным. В голове совсем пусто, лишь одна мысль о том, что «луне, должно быть, ужасно одиноко в этом огромном городе». Позади послышались тихие приближающееся шаги, на талии стали ощущаться чьи-то руки, а шею стали покрывать горячие, но короткие поцелуи. Все действия Киры были нежными и тихими, и такой-же тихий вопрос. – Пойдём примем ванную? - на что Юля коротко спросила: – Вместе? – и в ответ на вопрос ей также коротко ответили: –Если хочешь, можем и вместе – Хочу. Старшая сняла с себя футболку оставшись в лифчике и пижамных штанах. На её животе был виден пресс, а на руках и шее выступали венки. Юлю такая Кира сводила с ума. Перед тем как выйти из комнаты и направится в ванную комнату, она тихо прошептала Юле на ухо: – Я пойду первая, а ты если хочешь, можешь присоединиться, – и спокойно направилась в ванную. Зайдя туда, она полностью сняла одежду оголив своё красивое татуированное тело. Вода была не сильно горячей, но всё равно обжигало тело и заставляло расслабиться. Закрыв глаза она умыла своё лицо водой, из-за чего не слышала как к ней кто-то зашёл. Протерев и открыв глаза, она бросила взгляд на второго человека в ванной комнате. Это была Юля которая была замотана в большое синие махровое полотенце, когда их взгляды пересеклись младшая покраснела и отвернула взгляд, на что Кире пришлось тоже отвернуться и сказать: – Я не смотрю, так что давай быстрей, – Юля сняла с себя полотенце, быстро залезла в воду и упёрлась своей спиной в грудную клетку старшей, от чего та наконец-то смогла вновь перевести взгляд на девушку. – Я думала ты сядешь напротив, – прошептала на ухо Кира. – Нет, лучше так, иначе я умру со стыда. – Ты такая стеснительная, но решительная, я удивлена. – Просто я впервые моюсь в одной ванне с другим человеком, – промолвила Юля. Они сидели в полной тишине, и только капли, что капали с крана разбавляли эту тишину. Первой тишину решилась прервать Кира: – Знаешь, ты не раз обнажала передо мной душу, а я перед тобой ни разу. Поэтому я тоже хочу рассказать тебе о кое-чём – немного замявшись, Кира продолжила, - знаешь, в одиннадцать я впервые подумала о том, что мне, кажется, всё-таки немного больно. И не то "больно", которое разодранной об асфальт коленкой, а совершенно непонятное. Совсем ещё ребёнок, никогда не слышавший о концепции ментального состояния, возникало так много вопросов, ответы на которые я просто не знала где искать. Я чувствовала грусть, когда улыбалась, я чувствовала грусть, когда должна была быть счастливой. Мама — кладезь всей доступной миру информации — сказала, что это пройдёт. В семнадцать мне стало страшно, больно не бывает просто так, а значит должна быть причина. Ты не можешь быть нормальной, если твоя грусть становится неразделимой частью тебя, ты не можешь быть нормальной, если не знаешь откуда она взялась. Будучи напуганным ребёнком, я ухватилась за слабое чувство симпатии, убеждая себя, что именно так ощущается самая настоящая любовь. Я поверила в то, что влюблена, вместе с этим уверовав в то, что станет лучше, когда я разлюблю. В восемнадцать я отпустила, принеся человеку множество травм, но свято веря в то, что это моё освобождение. Мною же придуманная любовь, которую я так бережно хранила, я отпустила, но моя грусть осталась со мной. Я делала всё, чтобы снова быть счастливой. Я пробовала об этом говорить и пробовала переживать в себе, я пыталась быть собой и примеряла новые маски до тех пор, пока не потеряла себя, я притворялась и была честной, иногда я пробивала себе путь, а иногда позволяла этой жизни просто быть. Мои друзья, которые не были мне друзьями, моя мама, утонувшая в алкоголе и безразличии ко мне, единственный человек, который был со мной, это я сама и лишь одна фраза "не бойся, это скоро пройдёт". Сейчас мне двадцать три и мне все также по-прежнему больно, – Кира почувствовала, как на её руки капают капли, она приблизилась к младшей и посмотрела на неё, она опустив голову плакала. – Ты чего, солнышко? – нежно спросила старшая. – Мне так жаль, что ты испытывала и до сих пор испытываешь эту боль, мне так жаль, что я никак не могу помочь тебе чувствовать себя лучше. И если бы я могла облегчить твою печаль и боль, я бы обязательно забрала бы её себе. – Юля начала вытирать слёзы, а Кира в свою очередь приблизилась к её плечам и начала легонько целовать, тем самым успокаивая её, медленно переходя к шее она все также нежно продолжала целовать её. Младшая чувствовала горячие дыхание старшей на своё теле, из-за чего по всему телу пошли мурашки. Кира легонько приобняла девушку за талию и поцеловала ту в затылок, тихо прошептав: – Тебе не стоит забирать мою боль себе, я и так благодарна, что ты рядом когда я чувствую боль, – Юля встала и села напротив старшей. Кира приблизилась к лицу младшей и нежно поцеловала её в щёки. Кира смотрела на "своё" уставшее солнышко, она выглядела такой беззащитной, красивой, спокойной и такой эфемерной. Старшей хотелось защитить её от всего этого злого и жестокого мира. Пока Кира наслаждалась проведённой тишиной вместе со своей любовью, Юля тихо сказала: – Поцелуй меня, – и потом добавила, –только в губы, – их взгляды встретились, дыхание сбилось, а сердце бешено стучало в ответ на просьбу. Кира смотрит в светлые и такие чистые глаза напротив, от чего ей становится чуть спокойнее. Юля касается чужого лица заправила прядь волос за ухо, Кира же провела своей ладонью по щеке младшей, смотрит в синие глаза напротив и в который раз убеждается, что её глаза самые прекрасное, что она когда-либо видела, она вновь была готова утонуть в них. Младшая гулко сглатывает, не смея отводить взгляд: – Делай со мной всё что угодно, – прошептала Юля, ответ не заставил себя ждать: – Хочу сделать тебя своей, — шепчет Кира, приближаясь к губам. Руки Юли остановились на плечах старшей, и закрыв глаза, сама подаётся вперёд, касаясь чужих губ. У обеих сердце бьётся с бешеной скоростью, будто бы сейчас выпрыгнет из груди, они так давно не были вместе, Кира так давно не чувствовала столь мягких губ, на своих. И она понимает, почему Диана не помогла забыться от ухода Юли, у Дианы не такие нежные, мягкие и пухлые губы как у Юли. Кира отстраняется через несколько минут, она смотрит на покрасневшую Юлю и улыбается от осознания того, как же она скучала. Руки младшей с уже заросшего затылка перешли на шею девушки, тяжело дыша, она легла на плечо старшей и просто крепкого обняла её. Кира легонько поцеловала ту в шею и обняла девушку в ответ. Они сидели в тишине около десяти минут, но расцепившись, обе вылезли из ванны и одевшись в одежду вышли из ванной комнаты. ----------------------------------------------------