Наша вечная юность

................. Юля не знает, как долго простояла на улице, придя в себя только перед выходом в зал. Все её мысли были о Кире, и о непонимании, что произошло там, на улице. Ей кажется, будто это всё был сон, а та девушка может и не Кира вовсе была. Юля не хочет делиться этим с Мишель, она не хочет ей портить настроение и не хочет слышать эту ненавистную фразу: « а я же тебе говорила, что она наиграется и бросит». Весь финал Юля делала вид что счастлива, что ей весело, но на самом деле внутри была буря эмоций, которые хотелось выплеснуть. Кира выиграла, это было понятно с самого начала, она сделала так много изменений в себе, чтобы с достоинством стоять в финале, чтобы с достоинством нести звание победительницы проекта. Пока все общались и фотографировались с финалистками, другом с другом, Юля снова вышла покурить на то же место, будто надеялась увидеть там её. Достав сигарету и закурив, она вновь увидела Киру, но уже раздражённую, с кем-то общающейся по телефону. Юля отворачивается и продолжает вдыхать и выдыхать едкий дым. Она так погрузилась в свои мысли, что не замечает как сзади к ней кто-то подходит и легонько обнимает. Первая мысль была о Мишель, ведь та говорила, что тоже планировала выйти и покурить, но запах едкого парфюма, который до сих пор у Юли остался на её любимой футболке, даёт понять, что это далеко не Мишель, а Кира. Юля поворачивается к ней лицом и отходит от старшей на расстояние вытянутой руки. Кира молчит, разглядывает младшую с ног до головы, и уголками губ улыбается. – Красиво выглядишь. – спокойно проговаривает Кира, будто несколько часов назад у них и не было разговора, и они впервые видятся. – Спасибо – кротко бросает младшая в ответ, но через секунду продолжает. – Почему вдруг подходишь, обнимаешь меня, говоришь что я красивая, почему ведёшь себя так, будто два часа назад мы не виделись и не разговаривали? – со злостью, но больше с обидой говорит Юля. – Извини, тогда я была вся на нервах и даже двух слов не могла связать, мне очень сты...– Юля не даёт ей договорить и продолжает: – Ты всё это время мне так нравилась, Кир. Я любила тебя, искренне и всем сердцем. Я относилась к тебе с такой трепетной нежностью, не для того, чтобы в конце ты относилась ко мне, как к пустому месту. – И Кира первая сокращает расстояние между ними, неловко клюя её в губы. Юля тут же обхватывает её плечи, отстраняя от себя. Взгляд её темнеет, между бровей залегает морщинка, и Кира бы испугалась, что разозлила её, если бы не видела отражение боли в чертах её лица. – Не делай этого, просто чтобы забыться, – предупреждает она. – не поступай так со мной. – глаза девушки бегают в разные стороны. И будто бы сейчас оттуда польются горькие слёзы. – Я бы никогда с тобой так не поступила. – и нежно, едва весомо целует в губы. И уходит тихо сказав: – Мы просто не можем быть вместе. – у Юли от этой фразы, будто весь мир переворачивается на 360°, переваривая всё сказанное, она не понимает Киру и её слов. И Юлю бесит, что со своей девушкой из Нижнего Новгорода она бы так не поступила. И младшая понимает, что сейчас, после окончания проекта, Кира вернется обратно домой, и всё у них будет прекрасно, а она будет страдать без старшей, ведь та для неё стала как наркотик. Не дав Кире уйти далеко, она очень громко начала говорить: – Мне хочется разбить тебе лицо, когда ты говоришь: «надеюсь, тебе не будет больно». Мне блять больно, мне всегда больно, и ты прекрасно об этом знаешь, но ведёшь себя как самая настоящая дура и продолжаешь создавать никому нахуй ненужную драму, бросая меня со словами: «я не могу быть с тобой». – Кира оборачивается не веря в то, что это точно сказала Юля. Смотрит на девушку напротив, а у Юли с глаз слёзы текут, а сама она злая и раздражённая. – Ну и катись к своей девушки из Нижнего Новгорода! – Юля смотрит на Киру, пытаясь вернуть дыхание в прежнее состояния, и видит во взгляде старшей что-то странное, будто она узнала то, чего и знать не должна, будто сказала то, чего говорить не должна была. А у Киры в голове только одно: «как она узнала», она всячески врала и делала всё, лишь бы Юля не узнала о Марине. – Хватит делать так, чтоб мне было сложно любить тебя. – последнее, что говорит Юля и уходит, на этот раз оставив Киру в полном одиночестве, со своими мыслями. ---------------------------------------------------- Кира понимает, что так больше не может. Она ведь с самого начала не хотела причинять никому боль, ни Юле, ни Марине. Набираясь смелости, пишет короткое сообщение: ”Марин, я тебя больше не люблю. Как вернусь в Нижний, заберу вещи. Извини”. И отправляет, понимая, что либо сейчас, либо никогда. Она готовится ко взлету, и перед тем как поставить телефон в режим полета, набирает Юле сообщение: ”Может быть, мы снова встретимся, когда станем намного старше, а в наших умах будет меньше запутанности. И тогда я буду только для тебя, а ты только для меня. Но сейчас я хаос для твоих мыслей, а ты яд для моего сердца”. ---------------------------------------------------- Марина получила сообщение от Киры и сжала телефон в руке от злости. Девушка сейчас просто приедет и уедет. Она просто заберет вещи и уедет к себе домой. И никаких смс, никаких объятий, никакой тактильности более. Марина для Киры чужая. Марина для Киры больше не любовь. Она сидит и думает, как быть с девушкой, как напомнить, как заставить вспомнить, ведь нельзя же так, — забыть все и жить дальше. От этого может и легче кому-то. Кому-то одному. А второму - адски. У Марины сердце разрывается от того, что в памяти ни одного воспоминания о ней. Абсолютно ничего. И эти ночи полные любви, их общая комната, эхом передающая их стоны от удовольствия, запах родного адиколона до сих пор витает где-то в воздухе. А может у Марины просто поехала крыша? Теперь галлюцинации сопровождают её по этой квартире. В коридоре - поцелуи. В ванной - поцелуи. На кухне - поцелуи. И они там вдвоем друг другом питаются. А теперь питаться нечем. Она с голоду умрёт. Марина вновь дёргает коленкой, нервничает, а потом звонок в дверь и вот уже тишина вокруг, только болезненное биение сердца. Неужто так должно было сложиться? Неужто нужно было, чтобы вот так страдал один из них? А может это вселенная такого желает? Может она подсказывает, что не суждено им быть вместе, что так слишком трудно и больно, что лучше свернуть с пути и создать семью с каким-нибудь парнем? Но тогда почему только одна забыла, а вторая страдает от воспоминаний? Этого хотела вселенная? Вряд ли. Может она жаждет подсунуть препятствий, чтобы проверить, способны ли эти двое на такую любовь? Чтобы оба убедились, что им точно быть вместе, несмотря на кучу трудностей и шипов на пути. Она встаёт, идёт медленно, аккуратно кладёт ладонь на ручку и нажимает, открывая дверь. И вот они снова друг перед другом. Глаза в глаза. А сердце стучит, не переставая. Какая разница, что в голове и что в памяти творится? Сердце помнит, оно всегда будет помнить. Достаточно только встать перед тем, ради кого оно бьется. Марина губы кусает, вместо того, чтобы начать говорить. Между ними расстояние, которое в ином случае старшая бы сразу сократила, убрала, подожгла, исчерпала, но она не может. Она не может это сделать сейчас. Между ними тишина. Слишком громкая тишина, от которой уши закрыть хочется. Марина не выдерживает. Она впускает её молча в дом, шагая в сторону. Пропускает, а потом дверь за ней закрывает и стоит сзади. А в мыслях лишь: «Все? История закончилась? История, которая толком не началась. На этом все? Прощаться? Прощаться со всем, что между ними было, прощаться со всем, что происходило в их квартирах, с наконец, присутствием, теплом и привычками? Счастье длилось недолго. Оно слишком коротко для их жизней.» – Твои вещи в чемоданах в на.. - нашей? Марина пытается не смешить саму себя. Нет больше "их", есть только "Марина" и "Кира", вместе они больше существовать не могут. – Моей комнате. По коридору налево, – голос хладнокровный, болью упитан и разочарованием. А что еще она должна чувствовать, когда узнаёт, что её Кира, её больше не любит? Никакой радости больше нет в её жизни. Только мрак, холод, темнота, град и ночь. Больше никогда не будет тепла. Она замёрзнет в этой квартире одна, превратится в ледышку, и никто её не разморозит. Когда Кира выходит из комнаты, Марина руки держит на уровне груди, смотрит в глаза, не отрываясь. Она словно хочет запечатлеть её пытается на фото-память. Вот такой, своей, родной, любимой, в их общей квартире. После того, как младшая за порог выйдет, не будет уже никакого родного и своего. Не будет уже любимой. Они друг другу больше никто. Они друг другу больше не тепло. – Я рада, что ты в порядке, - Марина стоит в коридоре и смотрит вот так. Не стоит на полпути, дабы дорогу не преграждать, но она так хочет запереть дверь на сто ключей, забить доску, поставить вторую дверь, лишь бы не ушел этот человек, имя которого в каждом стуке сердца отбивается. Хочется закричать от сжирающей боли внутри, от того, что приходится стоять вот так и улыбаться мило, когда в душе огонь пылает. Она сгорает изнутри. Изнутри и умирает. И она бы выдохнула, если бы Кира осталась. Она бы выдохнула, если бы Кира сейчас подошла, обняла, поцеловала, сказала, что всё вспомнила, что никогда больше не забудет. И она бы вновь сгорала от любви, возрождаясь каждый раз из пепла, как феникс, только она уже давно не феникс, и никто её не возродит после ухода любимого человека. Как там говорят? Если любишь – отпусти? Теперь Марина понимает эту фразу. И она отпустит её. И она больше не будет в её жизни тем, кем была когда-то, потому что она л ю б и т. Чертовски, невыносимо, вселенски, бесконечно. И раз уж судьбу никак нельзя было поменять, хорошо, что, какие обстоятельства не были бы, именно Кира потеряла память, а не Марина. Потому что старшая уже понимает как это деструктивно. Это не пережить. С этими чувствами только гнить на земле и спрашивать "почему" и "за что", потому что в памяти ты просто не можешь ничего вернуть сам. А Кира думает, что пусть лучше страдает она, чем Марина. Ведь Марина не заслуживает боли. Дверь захлопывается. Теперь в квартире снова только темнота, тишина и одиночество.