Наша вечная юность

Время прибывания Юли на проекте подошло к концу. Она с самого начала знала, что им не дадут шанса вернутся, поэтому даже маленькой надежды у неё не было. Главной леди школы пацанок стала Лера, второе место заняла Кира, хотя Юля считает, что Кира была более достойнее. Расставаться с Кирой вновь Юле не хотелось, ей казалось, что только с ней ей будет хорошо, спокойно, что никакие проблемы её не достанут. Но другого выбора у неё нет, как снова сесть в эту проклятую машину и уехать домой. Уехать домой, где не слышны Кирино ворчание, когда её что-то раздражает, уехать домой, где не пахнет её парфюмом с нотками кофе, сигарет и лаванды, уехать домой, где Кира не будет утешать после очередного кошмара. Уехать домой, где нет Киры. От одной мысли, что они увидятся с Кирой только на финале заставляет Юлю хотеть плакать и снова кричать о несправедливости, как тогда, когда она первый раз уезжала со школы леди. Но как и тогда, сил у неё хватает только принять это. Юля крепко обнимает каждую девочку, которые даже за такое короткое время стали ей не чужими людьми. Она переживает и болеет за каждую из них, ведь они все достойны хорошей и счастливой жизни. Дольше всех она прощается с Кирой, крепко обнимает, шепчет на ухо что-то глупое и влюбленное, в любви клянётся, обещает, что будет любить Киру целую вечность и даже чуть больше. Она понимает, как ей будет не хватать Киры рядом, но она обязательно дождётся их следующей встречи, мысленно надеясь что, именно это расставание будет последним, и в конце концов они будут вместе. Юля нежно целует Киру в щеку на прощание и скорее убегает к машине, где её уже ждёт Мишель. Улыбка с Кириных пухлых губ пропадает в тот момент, когда машина исчезает из поле зрения и уносит с собой эту девочку по имени Юля, у которой ноги исполосованы шрамами, духи у неё сладкие, жасмином и манго отдают, а сигареты у неё на вкус просто отвратительные. Кира роняет взгляд на свои запястья. У Юли – полосы поперечные, у неё, Киры – продольные. У них наверное и правда много общего. Юля слушает музыку, которая нравится им с Кирой и лелеет себя мыслями о следующей встрече. Мишель конечно рада за подругу, что она смогла увидеть Киру и провести с ней время, но вспоминая разговор с Идей, в котом шла речь о том, что пока на проекте была Диана, у Киры с ней была недо-дружба недо-отношения, Мишель становится мерзко от Киры и того, что если бы Юля узнала об этом, она бы с собой что-нибудь сделала, а может просто разочаровалась в людях. Ведь для Юли, Кира – мир, и всё самое прекрасное и чудесное. А Мишель в сотый раз убеждается, что Кира Юлю не заслуживает, не заслуживает той поддержки и любви, которую Юля дает ей безвозмездно. Заметив странное настроение у своей подруги, Юля сняла наушник и повернувшись к ней. – Эй, Мишель, что то случилось? – спросила младшая. – Да нет, ничего, просто я боюсь, что она причинит тебе боль. – отвернувшись от Юли, ответила Мишель. – Нет, она... – Юля медлит – Она на такое не способна, – у младшей взгляд обеспокоенный. – Юль, не будь наивной, все способны, Кира не исключение, – сухо ответила Мишель. Спустя пару минут тишины Юля тихо продолжила. – Разве, я не тот человек, ради которого она сможет перестать причинять боль? – Нет, ты тот человек, от которого она может отказаться. Сначала взлетите вместе до самой вершины, а потом она спустит тебя вниз, потому что двоим там не место, – Мишель кинула короткий взгляд на собеседницу, а у Юли губы дрожат, а с глаз вот-вот польются слёзы. – Юля, почему ты так растраеваешься из-за сказаных слов? Это ведь правда, Кира однолюб и нарцисс, ей просто нужен человек рядом, что будет любить её. Ей просто нужна глупая и наивная девочка, которая будет потешать её самолюбие, и которая готова на всё ради неё. Мишель это говорит, и пытается не смотреть на Юлю, а Юле больно. До безумия больно. Больно слышать правду, которую она понимает, но не хочет принимать. – Ты специально это говоришь? – у Юли голос дрожит, а горячие слёзы обжигают щеки. Она смотрит на Мишель разочарованно, ждёт ответа. – Может и специально. – кротко бросает Мишель. Всю оставшуюся поездку до дома они ехали в тишине, каждый в своих мыслях. Но Мишель знает, что если Юля узнает, что Кира на проекте целовалась с Дианой. Юлины розовые очки разобьются. Доехав до дома, они разошлись по своим комнатам. У Юли не было никакого желания общаться с Мишель, ей было обидно от её слов. Ведь она верит и знает, что Кира не такая, Кира на такое не способна. ---------------------------------------------------- Время проекта подошло к своему логическому финалу. Все выбывшие участницы приехали на место финала: в Петровский путевой дворец. Все выглядили изумительно в своих платьях и нарядах. Шагая по красно-багровой дорожке, будто кинозвезды. В финале остались Амина, Кристина, Настя, и Кира. Та самая Кира Медведева ради которой Юля и согласилась приехать, ведь очень скучала и очень хотела вновь обнять её. Пока все готовились к финалу и ждали начала, Юле приспичило выйти и покурить. На улице было холодно и до мурашек по коже невыносимо стоять, дул холодный ветер. Но чего она ожидала от конца ноября. Юля достает последнюю сигарету из пачки и подкурив, выдыхает едкий дым. Разум будто в тумане, она даже не сразу замечает что стоит не одна. — Каково это знать, что ты медленно убиваешь себя? – раздаётся хриплым, но до боли знакомым голосом. Юля поворачивает голову в право и видит её. С‌в‌о‌ю‌ Киру, но уже более женственную, с распущенными белыми волосами, с макияжем, такую красивую и нежную. Юле на секунду показалось, что это не та Кира, что была с ней на проекте. И в какой то степени она была права. Перед ней стояла новая Кира, которая больше не выглядит как парень, которая смело смотрит в будущее и строит планы после финала. Но из мыслей её вывел подувший сильный ветер, унося за собой дымчатое облако. Она кинула вопросительный взгляд на человека напротив. — Я про эту дрянь, – указывает на уже пустую пачку сигарет, всем видом показывая свою неприязнь то ли к дыму, то ли к запаху табака, то ли к самому курильщику, то есть к Юле. И одно ясно точно — у них разное отношение ко всему в этой жизни, однако это не мешает младшей любить, пускай даже если они совершенно не похожи. Она до сих пор помнит, как Кира кривилась от её сигарет, ведь Юля всегда курит вишнёвый chapman, а Кира свои излюбленные Marlboro. Юле всегда казалось, что противоположности вроде как притягиваются. Или нет, чёрт его знает, она абсолютно не учила физику. Она вообще в школе плохо училась. Особенно не понимала химию. И никогда не любила её. Хотя, это как посмотреть. Юля не против той химии, которую держу сейчас в руках. И не против той химии, что происходит между ней с Кирой, который теперь видимо так презирает её привычку курить. И если бы Юле хватило смелости, она бы обязательно ответила, что быстрее её убьют не сигареты, а её же чувства к этой холодной и с первого взгляда жестокой девушке. Ведь смотреть на её губы, которые не можешь поцеловать — вот оно, настоящее самоубийство. – Бросай курить, оно тебя правда убьёт, – сказав последнию фразу, Кира собралась уходить, но её вдруг остановила Юля. – И это всё что ты хочешь мне сказать? Мы не виделись с тобой так долго, и ты даже не обнимешь меня? – у Юли будто розовые очки трескаются. Она не понимает, где та Кира, которая раньше так была рада видить Юлю, где та Кира которая крепко обнимала, и нежно целовала перед сном. – Где та Кира, которая клилась мне в вечной любви? Что случилось? – саркастично выпаливает Юля. Внутри кучу эмоций и мыслей, и она ждёт хоть каких-то объяснений от старшей. Но их нет, она остаётся с вопросами, на которые Кира не даст ответ. – Знаешь, время, проведенное вдали от тебя, позволило мне взглянуть и оценить тебя другими глазами. Уже не такими затуманенными и влюблёнными. С восхищением и ужасом я увидела, какое неуязвимое чудовище я создала. Ты - целиком и полностью порождение моих ошибок, неосторожных слов и резких поступков. Ты - полотно нанесенных мной ран, они давно затянулись, сами и по-своему, без моей помощи, уродливыми шрамами. Ты - отражение моего тщеславия и моей же безграничной любви. В тебе я вижу каждый свой промах и каждую неудачу, что лишь удачно наложились на все твои трещины и пробоины. Я вспомнила свой первый тебе урок. Стынущие в твоих глазах слезы, руки в кровоточащих ранах, опутывающие меня ветвями, и мольбы на коленях: «останься». Я тогда сказала: «не привязывайся, не хочу быть твоим миром, не хочу быть твоим воздухом, не посягай на мою свободу, не держи меня, мне тяжело». Знала ли я тогда, что потом окажусь на твоем месте? Нет. Никогда богач не думает о том, что окажется на месте бедняка, отказываясь дать подаяние. Тогда я свято верила в свои слова и свою правоту. А ты, получив самую глубокую рану, закалилась холодом и сам обратилась в лед. Ведь лед тяжело пробить, и так, ты стала недосягаемой. Никто больше не мог сделать тебе больно. – Юля остановилась на долю секунды, чтобы дождаться хоть какой-то реакции от старшей, но та не смотрит на Юлю, всё также стоит спиной к ней. С комом в горле Юля продолжает, – Другой моей ошибкой было попытаться все исправить, залечить эти раны, исцелить тебя, вырастить сад на выженном поле. Я вернулась и старалась так сильно, что со временем даже не заметила, как меня приручили. Не заметила, что в своих попытках все наладить и исправить начала нуждаться в тебе больше, чем ты во мне. Любила так сильно, что ты присытилась этой любовью. Переполнилась, как чаша, ведь любовь не знает мер. Но вместо того, чтобы дорожить этой любовью, как драгоценным подарком, ты обратила её в свою гордыню, приняла её за поклонение, возомнила себя богом, ты полюбила свое отражение в моих глазах. Путем моих проб и ошибок, ты так и не научилась по-настоящему любить. Ты так сильно этого боялась, что любила лишь саму себя. Завернулась в броню из холода и отстраненности. Сердце, которого не дотронуться, тело, которое не согреть. Удивительно то, каким податливым камнем ты была для моего тесака и неумелых рук. Ни разу не воспротивилась, ни разу не загорелась, ни разу не показала пощады и прощения. То, что я посеяла однажды, пожинают все те, кто был и будет после меня. Удивительно, что ты за все это время не проявила свою волю, не исцелилась, не выросла. Ты осталась тысячей трещин, нанесенных своими руками. – у Юли будто вот-вот слёзы пойдут, от безысходности и непонимания. А Кира боится повернуться к младшей лицом, боится увидеть слёзы, боится сказать, что больше не хочет иметь ничего общего с ней, ведь не хочет делать больно. Старшая молча уходит в дворец, потому что скоро начало церемонии, и потому что ей нечего сказать. Кира просто хочет свободы, для себя и Юли. Юля остается одна, ветер портит причёску, а с глаз льются обжигающие слёзы. А в голове фраза Мишель «розовые очки всегда бьются стеклами внутрь». Вот и Юлины очки разбились стеклами внутрь.