Dishonorable play

Его рука лежит на её изящной талии. Её ладони располагаются на его сильных плечах, обтянутых в синий, блестящий - камзол, так манящий взор любого. Она же, в свою очередь, так прекрасна в этом пышном, словно свадебном платье, также являющийся центром внимания всех присутствующих. Красота нарядов каждого слилась воедино в этом плавном вальсе. Они напоминали сбежавших со страниц какой-нибудь сказки принца и принцессу, только статус одного из них был выше, а девушка была всего лишь обыкновенной девчонкой, которая и мечтать о таком не смела. Ему удалось. Он видел это отчётливо в той испуганности и растерянности Сары, которую она демонстрировала в частых поворотах головою, желая изучить незнакомую обстановку, и изучающем взгляде, направленным на Короля. Она напоминала ему маленького ребёнка, потерявшего маму в толпе мечущихся из стороны в сторону людей. Она больше не казалась такой храброй и смекалистой, какой показывала себя при прохождении его сложной ловушки. Наивная... ещё никому не удавалось одолеть непредсказуемые препятствия Лабиринта. — Нравится бал, Сара? – вкрадчивым голосом, полным глумительной насмешки, спросил Джарет, продолжая кружить время от времени свою жертву. — Я знаю, кто вы, но не помню, что сподвигло на встречу... не понимаю, где я... – отстранённо проговорила та, вновь просмотрев все лица мелькающих в танце пар. — Я задал другой вопрос, сокровище. — Но меня волнует моё положение сейчас... — Ох, милая Сара, ты так забавна, – Король остановился, наклонившись к уху девушки. — Ты же так давно грезила о том, чтобы сказки стали явью. Так почему сейчас ты этому не рада? – прошептал он, прежде чем начал отводить напарницу к выходу сквозь расступающуюся в поклонах толпу. Вне стен бальной, светлой и изящной комнаты замок смотрелся мрачно и грязно. Стены коричневые, как земля. Пол точно такого же оттенка. Визуально пространство делалось меньше, сотворяя иллюзию ловушки. — Вы собираетесь меня... хотите... — Милая Сара, ты ещё юна для моих постельных утех, – успокоил отразящийся на лице девушки ужас Король, продолжая вести куда-то в неизвестном направлении. — Тогда куда же мне идём? — Хочу показать тебе твою комнату. — Так как я тут оказалась? — Усмири своё чрезмерное любопытство. Всё намного проще, чем тебе кажется. Ты всего лишь пробыла несколько веков в долгом, волшебном сне, и вот, наконец, очнулась. Я так рад твоему возвращению.. – протянул последние слова Джарет с хорошо скрытой насмешкой, продолжая искусно обманывать девушку, которая, кажется, начинала ему верить. — Честно сказать, бал сам по себе был сном. Быть может, я всё ещё заколдована? — О нет, драгоценность. Всё это реальность, – коротко ответил мужчина таким тоном, словно хотел отделаться от дотошной собеседницы как можно скорее. На самом деле, сие действительно было так. Он не любил её. Он ничего к ней не чувствовал. Его песня, что он пел ей, кружа по залу... слова искрили отменно спрятанной в них фальшью. Да, он оставит её здесь. В Андерграунде. Да, в человеческом облике, дабы она была хоть чем-то прекрасным в этом грязном месте. Да, он не хочет избавляться от неё, как от хлама, отослав обратно домой без брата, что превратит, как и договаривался, в гоблина. Но не потому, что хотел обручиться в дальнейшем. Он не мог позволить себе проиграть и пасть в глазах подданных. Никакой романтики. Ничего, кроме желания сохранять авторитет. — И какую же роль играю я в этой стране? Что значу я... для вас? – добавила Сара, обратив глаза, полные некой надежды во что-то светлое, на Короля. — Потом. Я всё расскажу потом.

***

Прошла неделя. Месяц. Несколько месяцев. Полгода. Уже целых полгода, а Джарет всё так и не поведал, кем же она приходилась ему. Какой социальный статус занимает в этом странном месте, так и не успевшим в полной мере стать для неё родным домом, ведь был полон одиночества и тоскливости, пусть по замку и сновали толпа существ. Его Величество был для неё единственной усладой для глаз. Он был чертовски красив. Он был так харизматичен и притягателен, но для неё - запретным плодом. Она пыталась привлечь его внимание, надевая каждый раз самые красивые наряды, которые он предоставил ей в личный гардероб, словно кукле. Но вся эта "мишура" не работала и не оказывала на него никакого эффекта. Он всё также вальяжно восседал на своём троне, то наблюдая за чем - то в своих сферах с ухмылкой на губах, судя по всему, выискивая новую добычу, не поднимая на входившую Сару глаз, то рявкая на гоблинов, что начинали в его присутствии вести себя слишком развязно. Она не могла понять на первых порах, почему её к нему так манит, но позже осознала, что Король являлся единственной радостью здесь. Единственным увлечением и куча подобных синонимов. В этом случае уже и забываешь про огромную разницу в возрасте, которая бы смущала любую здравомыслящую, юную леди. Ещё одним и последним весельем был малыш гоблин Ибот, который непонятно почему привязался к девушке сразу же, как только она начала проводить будни в Андерграунде. В свободное от обязательств по замку времени Сара играла со своим обожателем то в мяч, то в прятки, то в догонялки, за что им ни раз прилетал укор от правителя, на которого они иногда натыкались при игре в последнее. "Вроде взрослая особа, а ведёт себя неподобающе своему возрасту" - не раз говорил девушке мужчина, неодобрительно качая головой, направляясь по своим делам дальше, по обыкновению с заведёнными назад руками в жесте вечной властности. А чем ещё ей себя развлекать?! Разве так занятно протирать изо дня в день все поверхности, подметать полы и готовить на стол?! Хотя кулинария ещё как-то интересовала, однако не настолько сильно, как хотелось бы, ведь она воспринималась как необходимое занятие. Принудительное. Никто не смел ослушаться Джарета, потому что никому не хотелось узнавать, каково это, пахнуть ароматом зловонного болота?

***

Несмотря на то, что в этой чудаковатой стране, которая напоминает сказку, сны должны быть самыми яркими от впечатлений от увиденного, всё же частыми гостями Сары они не были. И вот, наконец, один к ней пришёл, захватив с собой "сладости к чаю" в виде размышлений. Она стояла на каком-то обширном лугу, поросшем изумрудной травой, аккуратно кем-то подстриженной. Девушка смеялась, наблюдая, как лохматый пёс бегает за белкой, стараясь её догнать. Смеялись от развернувшейся картины и стоящие рядом люди. Мужчина и женщина. Пса, кажется, звали Мерлином. Был ещё на руках незнакомки мальчик. Маленький, на вид двух лет. Он посасывал большой палец, пуская по бороде слюни, которые неизвестная дама подтирала время от времени с улыбкой любящей матери. Мужчина находился по другую сторону от девушки, приобнимая за плечи. В какой-то момент сновидения он назвал её по имени. И было в лицах этих людей что-то знакомое. Знакомое до боли. И сие настораживало Сару все часы после пробуждения. Они не покидали голову и сейчас, пока она натирала до блеска вазу, усевшись на колени прямо на холодном полу. Но она не обращала внимания на этот холод. Он даже отрезвляя её, как будто придавая новой пищи для рассуждений. — А ведь Ибот наоборот звучит как Тоби, – невзначай бросила в тишину Сара, пожав плечами. Она не понимала, как её строящаяся поэтапно в голове "философия" связана с именем друга. Мысль промелькнула быстро, как воробей. Но спустя несколько секунд девушка онемела. Посуда выпала из рук, столкнувшись с мраморной поверхностью и разбившись, кусками проскользнув по гладкой поверхности в разные стороны. — Тоби... – повторила она ошарашенно, тут же ринувшись с места к тронному залу.

***

— Немедленно! Немедленно верните меня домой! – продолжала гневно, требовательно вопить Сара, совершенно не страшась яростного взгляда правителя, которого раньше так боялась. — Ты проиграла, девчонка! У нас был уговор, или тебе отшибло память?! — Если и отшибло, то только по вашей вине! Но я вспомнила! И имею полное право сказать, что ваш трюк с отравленным персиком был подлым! Низким для вас самих! Он не входит в одно из препятствий Лабиринта! Вы его придумали на ходу! Это нечестно! Джарет вмиг переменился в лице. Злость, вызванная ужасом приближающегося краха, сменилась притворщеским радушием. Встав с трона, он медленно подошёл к оппонентке, которая не отрывала от него не понимающего взора. — Останься здесь. У тебя будет всё, о чём пожелаешь. Любая прихоть будет исполнена, – мужчина зашёл за спину жертвы, убрав длинные волосы назад, обнажая шею. — Останься со мной, сокровище. Ведь ты любишь меня, а я... мне давно следовало признаться, что тоже. Люблю тебя гораздо сильнее, чем ты меня, – Король прильнул губами к шее, и Сара от удивления не смогла и шелохнуться. — Не уходи. Там никто не любит тебя. Там ты никому не нужна. Ты нужна семье лишь в роли няньки для младшего брата. А мне, драгоценность, ты необходима, как кислород. Правитель, резко развернув к себе Сару, так же быстро поцеловав её. Та не стала бороться. Она сдалась тому, о чём грезила эти долгие месяца. Она хотела этого больше всего на свете. И о каких ещё её желаниях могла идти речь, если Джарет уже исполнил одно единственное и самое заветное, перекрывающее все остальные, незначительные по сравнению с этим пьянящим, первым поцелуем... — Нет... – прошептала девушка, когда Король прервался, оставляя между губами соблазнительные пару сантиметров. — Нет! – вскрикнула она, грубо оттолкнув от себя мужчину, вновь окидывая его ненавидящим взглядом, который перенял и он. — Ты... ты не властен надо мной! Внезапно вокруг всё стало рушиться, превращаясь в груды кирпичей. Всё происходило сумбурно. Сара то и дело, что мотала головою, стараясь найти того, из-за которого очутилась здесь некогда. И вот, "потеряшка" нашёлся, со слезами от ужаса, иногда спотыкаясь, бежав к сестре, выкрикивая её имя. Сара кинулась навстречу с объятьями, обнимая младшего брата. В последний раз обернулась она к Джарету, в последний раз смотря на него. По крайней мере, ей хотелось этого. Очень хотелось. Даже желаннее, чем произошедшего поцелуя, превращаясь, тем самым, в забавный контраст, выражающийся в смене такой глубокой любви на искрящую, пламенную ярость.