Руки под перчатками

Золотой Страж шëл по коридору спокойно. Ничего не выдавало, что что-то не так, но было это только снаружи. На самом деле Хантер ощущал, словно с каждым шагом приближается к пропасти. Звук его шагов эхом расходился по коридорам, отражаясь от высоких стен. Шаг… Хантер снова попытался пошевелить поврежденной рукой, но, ожидаемо, она никак не отозвалась. Шаг… После падения на лице Хантера осталось несколько царапин от веток, соприкасаясь с маской, они неприятно побаливали и зудели, но именно маска позволяла их скрыть. Шаг… Волнение нарастало. Шаг… Правильно ли он поступил, оставив Флэпджека в комнате? Эти и ещë сотни других мыслей роились в голове, пока Хантер шëл. Зачем всë-таки Белос вызвал его? Он узнал о том, что Хантер ослушался приказа и своевольно покинул замок? Не мог. Не мог ведь? Что, если всë-таки узнал? Это серьëзный проступок, а Хантер в последнее время итак его не радовал, мягко говоря. А если всë же не узнал? Какая разница? Всë равно скрывать повреждëнную руку Хантер не сможет. Путь до тронного зала казался бесконечно долгим, одинаковые колонны только поддерживали эту иллюзию, но, когда Хантер уже оказался у двери в тронный зал, показалось, что это произошло слишком быстро. Ненадолго он остановился у двери, не решаясь зайти. Было страшно, даже очень, но всë равно он толкнул дверь, в последний момент подумав: «Белос мой дядя. Я зря надумываю, всë будет хорошо». Хантер зашëл в тронный зал и только появившаяся крохотная надежда тут же угасла. Внутри не было обычно присутствующих стражей. Не было никого, кроме самого Императора, сидящего на своëм троне, подперев рукой голову. Хантер закрыл за собой дверь, сделал несколько шагов вперëд и молча поклонился. — Хантер, — позвал Белос, спустя несколько секунд. Хантер незамедлительно поднял голову: — Да, Император? Но трон, где только что был Белос, был пуст. Никого не было впереди. Хантер успел только изумленно распахнуть глаза, как за его спиной раздался голос: — Скажи, ты считаешь, что я сделал что-то неправильно? Голос спокойный, без намека на злость, раздавшийся из-за спины, всë же звучал пугающе. Рефлекторно, Хантер захотел повернуться, но этого не дала сделать рука, легшая на его плечо. — Может, по-твоему, я совершил где-то ошибку? Был несправедлив к кому-то? Как только Белос закончил, Хантер ответил: — Нет. Нет, я так не считаю. Хантер не сомневался в своих словах. Этот ответ был чем-то, самим собой разумеющимся. Конечно Белос не мог сделать что-то неправильно! Это немыслимо. Но, похоже, это был неправильный ответ. Хантер почувствовал, как с силой стиснулись пальцы на его плече. — Тогда почему, Хантер, ты не следуешь моим приказам? — снова раздался голос, теперь ещë ближе. Хантер замер. Всë, что он чувствовал это руку, сжимающую его плечо, и знал, что Белос прямо сзади него, но он не знал, какое выражение лица у Белоса, не знал, что он собирается сделать. Всë нутро Хантера кричало: «ещë одна ошибка — смерть». Хантер долго молчал, поэтому Белос не стал ждать от него ответа: — Помнишь наш разговор этим днëм? — Белос медленно расслабил руку — Не так давно, я вспомнил, что отпустил тебя, проверив только одну твою руку. Дальше можно было и не продолжать. Хантер уже понял — Белос знал, что он покинул замок без разрешения. Было бы глупо, не догадайся он к этому моменту, но сейчас мог он только смирно стоять и слушать. Белос обошëл Хантера и встал перед ним: — Я отправил за тобой, но, к моему удивлению, мне доложили, что тебя не было ни в комнате, ни где бы то ни было ещë в замке. — Он наклонил голову и, посмотрев прямо в глаза Хантеру, по словам произнëс: — Где. Ты. Был? — его голос наконец стал грозным. В этот раз Хантер не мог медлить с ответом: — Я… — только начал отвечать Хантер, но не смог Белос перебил его: — Я хочу видеть твоë лицо, когда ты со мной разговариваешь. Ничего хорошего дальше случиться не могло. Царапины на лице никуда не делись за это время. Даже зная, к чему всё приведёт, как-то отсрочить это Хантер не мог, да и царапины на лице — не самое страшное, о чем предстояло рассказать. Он поднёс левую руку к маске, она была цела и невредима, но всё равно дрожала. Глубоко вдохнув, он резким движением снял с лица маску и, не дожидаясь реакции от Белоса, тут же зажмурился. Но… Ничего не произошло. Хантер просто стоял так, зажмурившись и стиснув зубы, ожидая хоть чего-то, только этого «чего-то» никак не происходило. Через страх ему пришлось открыть глаза. Сначала он чуть-чуть приоткрыл один глаз, но, увидев, что происходит, широко распахнул оба. — Дядя? — пораженно позвал Хантер. Он увидел Белоса перед собой, сгорбившегося и выглядящего не лучшим образом. Он взялся за сердце и, это было труднее заметить, из-под его перчаток стала стекать зелёная слизь, чем-то похожая на гниль. Хантер сразу понял, что происходит и, хоть здравый смысл кричал ему не приближаться, выпустил из руки свою маску, из-за чего она с громким звуком упала на пол, сделал шаг к Белосу и протянул руку к нему, чтобы поддержать, чтобы сделать что-то, как-то помочь. — Дядя, это снова происходит? Позволь помочь! О своëм опрометчивом порыве, Хантер пожалел сразу же. Белос резко выпрямился и крепко схватил Хантера за руку, немного выше запястья. — Это происходит из-за тебя! — в его голосе появилось грозное нечеловеческое рычание, а дыхание стало тяжелым. Хантер снова мог только замереть, но теперь он не закрывал глаза. Он видел, как маска на лице Белоса треснула и эта мерзкая слизь начала стекать через трещины, и как его глаза горят жутко-ярким голубым цветом. — Почему ты так со мной поступаешь? Белос злился всë больше и больше, при этом его рука сильнее покрывалась слизью и крепче сжимала руку Хантера. Через страх Хантер выкрикнул: — Дядя, прости меня! — и попытался вырвать свою руку. Обычно, он никогда бы не позволил себе такого, но сейчас в голове возникла одна единственная мысль: «Если Белос сожмëт руку сильнее, она сломается». Из-за охватившей его паники, он даже не слышал, что говорил ему дядя. Он только пытался освободиться, но было это не очень эффективно. Вторая его рука всë ещë не работала, поэтому Хантер только и мог упираться ногами в пол и изо всех сил пытаться выдернуть руку. — Прости, прости! Я больше никогда не ослушаюсь тебя. Обещаю! Только отпусти, пожалуйста. Ты сломаешь мне руку, дядя! — Хантер пытался докричаться, но бесполезно. Хантер кричал громко, очень громко, до боли в горле, но Белос, кажется, совсем его не слышал. Его рука уже потеряла прежний вид, полностью покрывшись слизью и увеличившись за счет неё, и теперь его рука обхватывала руку Хантера до самого локтя. По количеству этой же слизи, стекающей из трещин в маске, уже можно было сказать, что теперь и лицо Белоса — это лицо монстра. Хантер ничего не мог сделать. На все его отчаянные попытки вырвать руку, Белос никак не реагировал, они только злили его. — Дядя! — Хантер хотел продолжить умолять, но… Треск! Раздался резкий звук. Не громкий, но заглушивший все остальные. Белос и Хантер оба замолчали и опустили головы, смотря источник звука. Хантер широко распахнул глаза, смотря на свою руку, всë ещë сжимаемую Белосом. Белос некоторое время молчал, а потом медленно отпустил руку Хантера, его же при этом приняла обычный вид. На глазах Хантера обломки того, что было его рукой, упали на пол. Вся часть его левой руки ниже плеча лежала у него под ногами. В ступоре Хантер уставил на эти куски дерева. Он не плакал, не злился, вообще никак не реагировал, он просто… Просто не мог в это поверить. Белос кинул на пол взгляд, ненадолго задержав его там, а потом снял с лица маску и с легкой полуулыбкой на лице, ласково сказал: — Ты ведь знаешь, я не хотел этого. Хантер молчал, продолжая смотреть в пол. — Твоя выходка заставила меня выйти из себя, — Белос подошëл ближе к Хантеру и ногой отодвинул обломки дерева в сторону. В этот момент Хантер было дернул подбородком и громко вздохнул, словно хотел что-то сказать, но ничего так и не вышло из его рта, и голову он тоже не поднял, только перевëл взгляд с того места, где лежали обломки его левой руки, на саму руку. — Хантер, скажи, ты ведь не зол на меня? — Белос положил руку на щеку Хантера и осторожно поднял его голову, но глаза Хантера за головой не поднялись, он уже не мог видеть ни своей руки, ни её обломков, но продолжал смотреть куда-то вниз. — Хантер? — позвал Белос, более требовательно. — … Нет, Император Белос, — через силу жмурясь, чтобы не смотреть на свою руку, ответил наконец Хантер дрожащим голосом. Белос вздохнул, подтянул к себе Хантера и заключил в объятья. Хантера трясло, он дышал неровно, урывками, но не плакал.