Темные коридоры

Тригонус Анулусиум 6-2. Комиссар Августин Мерцелиус. - И сказал Бог-Император священное Слово: "Уплати тем, что имеешь, ибо есть страждущие, коим помощь надобна". И вошло его Слово в благословенный свод Лекс Империалис. И было наречено "То, что имеешь" Священной Десятиной. И стали уплачивать ее все, кто верен Золотому Трону.- продолжал глаголить по воксу Иоанн Берген, наш полковой капеллан. Как оказалось, новость о попытке бунтовщиков воздействовать на солдат словесно вызвала бурную реакцию у него и он сразу же затребовал себе канал связи со всеми гвардейцами, которые это слышали, даже теми, кто был ранен. И вот уже как час я и Аскирт слушали его разглагольствования, сидя во все том же вагоне, при этом поедая некоторые запасы акитосской колбасы, которая у нас еще осталась. - И стал благословенный Адептус Администратум отправлять десятину туда, куда надобно. И помогала она накормить голодающих, обогреть замерзающих, вылечить изнемогающих, защититься воевавшим с врагами нечестивыми, отстроиться потерявшим кров свой в войнах. Таков Закон и обязан исполняться он, ибо так было наказано. Но вот, к великому горю, подняли свои нечестивые головы грешники!- резко повысил свой голос Берген,- Они потребовали, чтобы им выдали право решать, будут ли они платить ту десятину, что от них требуется по решению благословенного Адептус Администратума, или нет! Истинно, предались они греху гордыни, ибо возжелали они власти, коей не заслуживают ни в коей мере! И вы, солдаты Астра Милитарум, прибыли сюда, дабы нести возмездие Его Божественного Величества и не позволить этой греховной скверне распространиться дальше! А потому сражайтесь с храбростью и упорством, подобающими Гвардейцу! Аминь! - Аминь.- проговорили спокойным голосом сотни человек, что сейчас сидели в туннеле, включая меня и Аскирта. Пускай капеллан нас не слышал, но на слово "Аминь" требовалось отвечать также. Я вновь откусил кусок своего бутерброда. Хлеб тут был, хоть и довольно необычный по вкусу, явно не пшеничный, но с вяленой колбасой он все же хорошо шел. - Помочь отстроиться... Хе, что-то не помню, чтобы нам помогали отстроиться, когда война закончилась.- неожиданно для себя услышал я чей-то тихий голос, от чего я прекратил жевать и посмотрел в сторону, откуда-то из туннеля, рядом с вагоном. Следовало вмешаться. Немедленно. - Подержи.- передал я Аскирту надкусанный бутерброд, после чего встал и направился к выходу. Друг ничего не сказал и лишь кивнул, продолжив жевать свой бутерброд, держа мой на весу. - Тогда еще ведь налоги повысили, чтобы отстроить все,- продолжил мужской голос, явно акитоссец. Я подошел к выходу и оглянулся в сторону, где он должен был сидеть по моим прикидкам. Там, рядом с вагоном, группой сидели пять гвардейцев, собравшись эдаким кружком вокруг полевой газовой горелки, которая сейчас с тихим шипением голубого пламени кипятила кастрюлю с водой. Спрыгнув с вагона на шпалы, я сделал пару шагов к группе солдат и остановился. - Кто это сказал сейчас?- спросил я холодным голосом. Все солдаты посмотрели на меня. На их лицах моментально отразилось удивление, после чего все пятеро подорвались со своих мест и выпрямились, словно на плацу. - Г-господин комиссар, это был я. Р-рядовой Хинхорх Буларис, седьмое отделение, третий взвод.- слегка заикаясь от волнения произнес гвардеец, пытаясь смотреть куда-то за меня. - Что ж, рядовой Буларис. Ответьте мне, на Акитос Прайм орки смогли захватить хотя бы один континент на планете?- начал я, уже сформировав в уме то, что я хотел ему сказать. - Н-нет, господин комиссар,- все также боязливо произнес гвардеец. Его явно пугали мои вопросы. - Орки смогли сжечь дотла Аквиларию и другие города?- продолжил я. - Нет, г-господин комиссар. - Орки смогли уничтожить большую часть промышленности? - Нет, господин комиссар. - Вот именно, рядовой Буларис. Благодаря упорному труду всех здесь присутствующих, вашему, к слову, в том числе, и всех тех, кто пал в бою, орки не смогли этого сделать. Да, они разрушили Соктомор, они разрушили Сактун, они разрушили кузню "Тамволь", и они разрушили десятки других городов и сотни деревень, это факт, однако эти разрушения не особо значительные в масштабе всей планеты, их смогут без особого труда восстановить. Но вот есть планеты, которым так не повезло. Есть планеты, где война с врагами человечества разрушила практически все. Мой адъютант, Лонтисаль, родился на планете, где уже тридцать лет бушевала война с ересью и разрушений там было многократно больше, нежели смогли нанести орки на Акитос Прайм. Таких планет десятки и Адептус Администратум помогает в первую очередь им, потому что они нуждаются в помощи сильнее всех. Вам это понятно, рядовой Буларис? - Да, господин комиссар!- громко произнес взволнованный гвардеец. - Очень хорошо. В следующий раз подумайте над своими словами, прежде чем их произносить вслух, тем более если они касаются Святого Имперского Адептуса, который скрепляет весь Империум Человечества в единой целое. Иначе в следующий раз десятью нарядами вы не отделаетесь. - Есть десять нарядов вне очереди, господин комиссар!- ответил мне Хинхорх. В его голосе я отчетливо слышал радость. - Тогда свободны. - Слушаюсь, господин комиссар.- произнес солдат, приложив руку к виску, а я повернулся обратно к вагону. Только в этот момент я понял, что в туннеле стояла практически гробовая тишина, а на меня смотрели все гвардейцы, которые попадали в поле зрения. Я этому не удивлялся. Поставив ногу на сцепку и взявшись обеими руками за края дверного проема вагона, я рывком смог взобраться обратно внутрь. - Душевно.- проговорил шепотом Аскирт, возвращая мне мой бутерброд. - Так и живем.- ответил я ему и надкусил хороший кусок. В туннеле нарастал гул от шепота сотен гвардейцев, что сидели сейчас у самого входа. Только гвардейцы внутри вагона, где мы сидели, молчали и ели. Доев первый бутерброд, я запил его водой, а затем просто лег отдохнуть, смотря на металлический потолок вагона, освещенный светом полевых ламп, установленных в вагоне, который освещали все в бледно-голубой цвет. Сейчас, по сути, мы должны были просто сидеть и ждать. По плану через несколько часов должно начаться наступление по Соединительному Кольцу, что должно было отвлечь еще больше сил бунтовщиков от "Гримульгона". Но пока этого не произошло, нам нужно было сидеть рядом с вагоноремонтной мастерской и ждать возможной контратаки, потому что был велик шанс, что бунтовщики попытаются ее устроить. Как только начнется атака на Кольцо, они уже не смогут ее устроить, так как будут заняты совсем другим. Оставалась одна проблема - скука. Постоянная спутница ожидания на фронте. Это раньше, в своей прошлой жизни, я мог посмотреть видео на Ютубе, мемчики разные, послушать музыку, поиграть в какую-нибудь игру или почитать что-то, и для всего этого мне нужно было просто достать из кармана свой потрепанный смартфон. Но вот здесь, в Империуме, ничего такого не было и близко. На Акитос Прайме мобильная сеть была только у дворян, из средств массовой информации были только газеты и радио, а про Интернет там можно было даже не заикаться. Здесь, на Вильяр Уникусе, ситуация вряд ли сильно отличалась. Да и в памяти Августина никаких откликов не было. Конечно, меня это никак не удивляло, да и я привыкнуть к этому успел довольно быстро - обязанностей много, да и книги можно себе найти. Только была проблема - свою книгу про полковника Овикандара я прочитал полностью, а вот продолжение, уже про генерала Овикандара я с собой не взял, так как она занимала бы слишком много места. Шутка ли, если первая книга была на пятьсот тридцать пять страниц, то вторая достигла уже совсем немалых двух тысяч четырехсот тридцати шести страниц, а книга представляла из себя увесистый кирпич в жестком переплете, которым, как говориться, "И убить можно". И единственное, что я вынес для себя из первой книги - это вопрос о том, кто больше возвеличивал личность полковника Овикандара, он сам или имперская цензура? Потому что эта книга просто изобиловала подобострастными изречениями о том, какие великие деяния он совершил, сидя у себя в штабе. Полковник Шеркин в этом плане был намного более скромной личностью и так сильно себя не любил, это я мог точно сказать. - Главный-Два, говорит Главный-Один-Девять, срочно, прием.- неожиданно прозвучал голос одного из лейтенантов по воксу, от чего я сразу же встрепенулся и занял сидячее положение. - Главный-Один-Девять, Главный-Два слушает, прием.- быстро ответил я. - К нам через вентиляцию с той стороны приполз некто "Ключ". Говорит, что он агент внешней разведки и требует немедленной встречи с офицером не ниже лейтенанта для доставки важных разведданных в штаб. Я принял решение сообщить об этом вам. "- Неожиданно..."- подумал я про себя, чувствуя удивление от подобной новости. - Принято, Главный-Один-Девять. Иду к вам.- ответил я и поднялся на ноги. Аскирт уже тоже успел запихать остатки своего бутерброда себе в рот и сейчас быстро прожевывал его. Я едва сдержал улыбку - он так напоминал хомячка. Быстро выйдя из вагона с другой стороны, я быстрым шагом, направился к жилблоку, в котором и сидел Главный-Один-Девять. Входа со стороны железнодорожных путей в него не было, потому пришлось залазить через окно по ступенькам, собранных из пары ящиков. Комнаты тут отличались от тех, что мне описывал Аскирт. Если там, где он жил, когда лечился, были маленькие комнатушки, больше напоминавшие мне по описанию купе вагона, то здесь уже была комната три на пять метров, то есть пятнадцать квадратов. После обстрела фосфорными бомбами тут начался большой пожар, который закончился лишь во время нашего боя на баррикаде у входа в мастерскую, когда тут выгорело буквально все, что могло гореть - бунтовщики не успели вынести отсюда мебель перед нашим нападением. Теперь все, что тут было - это обгоревшие металлические скелеты четырех двухэтажных кроватей, кучки углей, которые, по всей видимости, были раньше мебелью, и месиво из расплавленного нечто на потолке. Скорее всего - фальшпотолок и различные коммуникации. Запах гари тут стоял отвратный. - Господин комиссар.- поприветствовал нас рядовой гвардеец в противогазе, что стоял возле окна, освещаемый светом полевой лампы,- Прошу за мной. И вам следует надеть противогазы - здесь могут быть еще пары белого фосфора. - Благодарю, рядовой.- произнес я, сразу же протянувшись к противогазу, что висел у меня на поясе. Быстро надев его, я вновь посмотрел на рядового,- Ведите. Гвардеец развернулся и направился дальше, отбрасывая тень на почерневшие от гари стены. У самого дверного проема, в котором двери уже не было, я заметил металлический ящик с открытой дверцей и к своему удивлению я узнал в нем холодильник. Здесь жили обеспеченные люди. Коридор выглядел немного лучше, чем комнаты, но лишь за счет того, что в нем гореть было нечему, кроме того же фальшпотолка и дверей. Из-за этого пол был измазан в каплях расплавленного и потом застывшего полимера, который явно накапал с прогоревшего потолка, а стены вокруг дверных проемов были обожжены. Некоторые проемы были забаррикадированы и рядом с ними сидели гвардейцы в противогазах. Несли дежурство рядом с дырами, которые проделали бунтовщики во время попытки штурма. Один конец коридора заканчивался небольшой баррикадой из сложенных друг на друга кроватей, мебели и трупов. Еще одна дыра в полу. Второй же уходил к повороту и именно туда нас вел гвардеец. Завернув в другой коридор, я сразу же заметил четверых гвардейцев, стоявших с готовыми лазганами и смотревших внимательно на вентиляционную решетку на потолке. Рядом с ними я увидел лейтенанта Гурбоша, имевшему позывной Главный-Один-Девять. Посмотрев на меня, он сразу же вытянулся и приложил руку к виску. - Господин комиссар.- произнес он очень тихо, практически шепотом. Я подошел к нему и повторил воинское приветствие, после чего вытащил болт-пистолет из кобуры и посмотрел на вентиляционную решетку, в то время гвардейцы сразу же направили лазганы вверх. Там виднелось бледное лицо мужчины лет тридцати с заметной щетиной, который смотрел на меня слегка взволнованным взглядом. - Кто вы такой? - Агент Службы Общественной Безопасности, Семнадцать-Шестьдесят Два, позывной "Ключ". Идентификатор: Лампа-Патрон-Двадцать-Ноль-Три,- шепотом произнес он, смотря прямо на меня. - Я не имею никакой информации об агентах Службы Общественной Безопасности. Ваш идентификатор мне ни о чем не говорит,- также шепотом произнес я. Было понятно, что нас все же могли услышать бунтовщики и он хотел этого избежать. - Понимаю. Однако я должен передать информацию о размещении войск противника. Там произошли некоторые изменения,- агент Семнадцать-Шестьдесят Два показал руку, в которой виднелся кусок бумаги,- Главное, не передавайте ее никому из числа солдат или офицеров СПО, среди них много вражеских агентов. - Я понял. Давайте,- парень просунул кусок бумаги через решетку вентиляции и та упала в низ, ко мне в сложенные руки,- Благодарю за службу. Храни вас Бог-Император,- произнес я, приложив руку к виску. Агент в ответ приложил кулак к горлу, изображая местное воинское приветствие. - И вас храни, уважаемый комиссар. "Ключ" начал ползти обратно по вентиляции, ногами вперед, практически не издавая звуков, а гвардейцы опустили лазганы. - Благодарю за службу, парни.- проговорил я, посмотрев на офицера, который сразу же подтянулся вместе с остальными гвардейцами,- Продолжайте нести пост. - Слушаюсь, господин комиссар,- ответил Гурбош, после чего я быстрыми шагами направился к выходу. Выйдя через окно, я сразу же активировал ночной режим зрения и развернул кусок бумаги, переданный агентом. "П.Д.6.0-К;Б.4;Т.Грим.1.2.3-О.К4. Н.Д-6.0-К;Б-2;Т.П.-О.К4. П.Д.6.0-Ж;Б.1;Т.ТрАн.6.1.2-ВРМ37. ПС.А;67-34.56-51.71-03;О.К4. СП.А;54-16.33-85.12-04;О.К4." Для меня эта записка была какой-то тарабарщиной из буков, цифр и знаков. Без перевода разобраться в этом я не мог никак. - И что там?- спросил меня Аскирт, сняв свой противогаз. - Зашифровано все. Идем в штаб, там разберемся.- ответил я ему, также сняв свой противогаз, после чего свернул записку и положил в один из карманов брюк,- Главный-Один, говорит Главный-Два, прием. - Говорит Главный-Один-Ноль,- ответил мне другой голос,- Главный-Один неактивен, прием. "- Спит."- понял я. Этому я не удивлялся. Сейчас единственные активные боевые действия происходили со взводом, который проник в тыл бунтовщиков и повлиять на что-то из штаба возможным не представлялось, а потому капитан вполне мог себе выкроить время для сна. Главный-Один-Ноль был его заместителем, старший лейтенант Шатриви. - Иду к вам. Подготовьте собрание, срочно, прием.- отдал я приказ. - Принято, Главный-Два.- ответили мне с той стороны. Я быстрыми шагами шел по туннелю, что был заполнен людьми, как гвардейцами, так и СПО-шниками. Многие сейчас строили баррикады, чтобы перекрыть туннель от возможных нападений, в то время, как другие готовили еду, пытались себя занять или просто спали по обе стороны от рельсовых путей. Правда, в самом туннеле было немного войск, всего пару сотен. Основные части уже были расквартированы в зачищенном жилблоке, который был установлен прямо между туннелями. Бунтовщики за него сражались достаточно упорно, однако гвардейские штурмгруппы все же были лучше по части выучки, а когда мы захватили жилблок рядом с входом в мастерскую, часть бунтовщиков удалось окружить и уничтожить. Пройдя через пять баррикад, которые уже успели построить в туннеле, я и Аскирт добрались до последней, у самого входа на станцию. Блокпост заградотряда. Выглядел он намного серьезнее, в этом я мог сразу убедиться. Вся конструкция, сделанная из всякого хлама, что под руку попался, занимала половину высоты туннеля, а на самом верху виднелся "Мясник" вместе с отделением Гвардии. Жутковатое зрелище, но я отлично понимал, что эта баррикада была не только для заградотряда - в случае чего, она будет последним рубежом обороны станции, потому что за ней уже был склад припасов, терять который мы не могли. - Господин комиссар,- произнес гвардеец со знаками сержанта на броне, приложив руку к виску. - Вольно, сержант,- ответил я ему, повторив жест, после чего направился дальше, к лестнице, что вела на сам мануфакторум, где и располагался штаб капитана Шульдурта. До него удалось быстро добраться и по прибытию я сразу же вошел в дверь переделанного под штаб конференц-зала. Сейчас в нем были только сам капитан и пять полковников от СПО, СДО и СМО. - Доброго времени суток, господа офицеры.- поприветствовал я всех, направившись на свободное место. - И вам того же, господин комиссар,- сразу же ответил капитан Шульдурт. Выглядел он не важно. Слегка заросший, сонный и уставший. На столе рядом с ним стояла дымящаяся чашка чего-то горячего, скорее всего рекафа. - Я перейду сразу к делу. Десять минут назад в расположение Гвардии через вентиляцию проник человек, который назвался "Агентом Службы Общественной Безопасности, Семнадцать-Шестьдесят Два" с позывным "Ключ". Он передал мне записку, которую рекомендовал не передавать никому из солдат СПО, так как среди них есть множество вражеских агентов. Однако сама записка зашифрована и я не могу ее прочитать. А потому у меня два вопроса: как проверить, настоящий ли это агент и как прочесть эту записку? - Разрешите задать вопрос, уважаемый комиссар?- начал один из полковников СПО, что сидел передо мной. Уже довольно немолодой мужчина, лет пятидесяти, с округлым морщинистым лицом, стрижкой под ежик, горбатым носом и аугментированными глазами, которые были похожи на мои новые,- Полковник Мигдирмал, четвертый полк. - Разрешаю, полковник. - Этот агент называл свой идентификатор? - Да. Лампа-Патрон-Двадцать-Ноль-Три. - Одну минуту, пожалуйста.- полковник взялся за планшет, который лежал напротив каждого полковника и начал на нем что-то быстро нажимать, пока я и все остальные молча ждали,- Идентификатор подтвержден. Это наш агент. Можно взглянуть на записку, которую он вам передал? - Да, конечно.- проговорил я и достал сверток бумаги, после чего передал его капитану Шульдурту, который затем передал его полковнику Мигдирмалу. Тот развернул его и начал внимательно читать содержимое. - Что ж, здесь написано следующее: четыре батальона экстренно передислоцированы из первого, второго и третьего уровня мануфакторума "Гримульгон" к жилблокам четвертой категории с целью установления обороны. Два батальона вызваны в качестве подкрепления также для установки обороны в жилблоках четвертой категории. Еще один батальон передислоцирован в ускоренном порядке из кольцевой станции на Тригонус Анулусиум Шесть-Один на вагоноремонтную мастерскую номер тридцать семь. Также сказано, что жилблоке четвертой категории подтверждена гибель агентов шестьдесят семь-тридцать четыре, пятьдесят шесть-пятьдесят один, семьдесят один-ноль три и потеряна связь с агентами пятьдесят четыре-шестнадцать, тридцать три-восемьдесят пять и двенадцать-ноль четыре. "- Интересненько..."- подумал я про себя, немного удивившись тому, сколько информации было заложено в том клочке бумаге. - Итак,- начал капитан Шульдурт,- Этот агент сообщил о шести батальонах. Разведка сообщила, что у них есть подтвержденная информация об экстренной передислокации еще трех батальонов противника к плацдарму Гвардии, два из которых переведены из резерва и по всей видимости, именно о них сообщил агент "Ключ", а еще один - из фронтовой зоны, и не подтвержденная информация о еще двух батальонах, чье происхождение нам неизвестно. Выходит, что наш план действует, причем быстрее, чем мы ожидали. Немного неожиданно, но некритично. - Хочу также отметить, уважаемый капитан,- начал полковник Мигдирмал,- Есть немалая вероятность того, что агент "Ключ" сообщал или о двух батальонах, о которых разведка не имеет подтвержденной информации, или же вовсе о других двух батальонах, о которых разведка информации не имеет вовсе. - Вы считаете, что противник бросит на Гвардию настолько крупные силы?- задал я вопрос. Пускай план в этом и состоял, в подобных масштабах у меня были определенные сомнения. - Да, уважаемый комиссар,- сразу же ответил мне полковник,- Стоит понимать два момента. Первое - противник знает, что сражается с Астра Милитарум. Второе - он, по всей видимости, считает, что это полномасштабное вторжение, а не просто диверсионный отряд. Все это усиливает страх, а страх заставит их задействовать любые силы, какие у них есть в наличии, чтобы купировать действия взвода. - Значит, пришло время для третьей фазы операции,- через секунду ответил я,- Иначе, противник накопит достаточно сил для того, чтобы начать ликвидацию плацдарма. Третья фаза нашего плана предполагала одновременный удар с двух сторон по участку фронта, напротив которого наш взвод создал плацдарм. Благодаря этому гвардейцы получат возможность для быстрой эвакуации, СПО сможет закрепиться на новых рубежах и тем самым заставят бунтовщиков паниковать еще сильнее. Плюс, вместе с этой атакой должна была начаться атака с обеих сторон по соединительному кольцу, чтобы бунтовщики распыляли силы еще и там. Одновременно с этой атакой должна была начаться передислокация войск Гвардии на сам мануфакторум "Гримульгон", в то время, как им на замену оттуда должны были прибыть части СПО. Не самый простой план, но вполне выполнимый. - Согласен с вами, господин комиссар,- начал капитан Шульдурт,- Уважаемый полковник Мигдирмал, уважаемый полковник Болдерир, вам есть что сказать? - Никак нет, уважаемый капитан.- проговорил Мигдирмал. - Аналогично, уважаемый капитан.- вторил ему еще один полковник. Он выглядел немного моложе Мигдирмала, имел более вытянутое лицо, узко посаженные серо-голубые глаза и раздвоенный подбородок. - Тогда готовность - полчаса. Начинаем третью фазу операции. Господин комиссар - я отдам приказ о передислокации войск Гвардии на мануфакторум "Гримульгон". - Хорошо, капитан. Я останусь здесь, на мануфакторуме. Мне еще надо проведать своих раненых компаньонов. - Я вас понял, господин комиссар.- ответил капитан. - Тогда, на этом я вас оставлю.- сказал я, после чего встал со своего места и направился к выходу. На совещании мне все равно делать было нечего, потому я решил первым делом отправиться проведать Филгеирта и Маринура. Плюс, все же следовало навестить раненых после боя - как никак, это входило в перечень моих обязанностей. Оставалось только найти лазарет. Выйдя в коридор, я сразу же повернулся к одному из гвардейцев-караульных, что охранял штаб. - Рядовой, вы знаете, где находится лазарет? - Да, господин комиссар.- сразу же произнес тот бодрым голосом. - Тогда проведите туда. - Слушаюсь, господин комиссар,- ответил гвардеец, после чего приложил руку к вокс-передатчику в шлеме,- Рядовой Шенгридур, покидаю пост по приказу комиссара Мерцелиуса, прием.- наступила короткая пауза. Видимо, ему отвечали по воксу,- Пройдемте, господин комиссар. Гвардеец направился по коридору на выход из административного корпуса мануфакторума. Затем он вывел нас на пешеходный переход, что вел сюда от станции метро, провел по широкой лестнице сбоку наверх, на второй этаж, где мы оказались в похожем переходе, но уже с другими знаками, что свисали с потолка. По ним стало понятно, что мы направлялись к автобусной станции "Гримульгон-6-2". И вот, спустившись вниз по высокой широкой лестнице, мы оказались на самой станции. Полевой лазарет устроили прямо на платформе, обложив ее ранеными. Большая часть из них сейчас спала под капельницами и лишь некоторые тихо разговаривали или читали. Среди раненых мельтешили санитары из числа СПО и Гвардии, которые делали перевязки, проверяли температуру, делали уколы или просто что-то записывали. Часть раненых уже грузили на автобусы, которые сейчас стояли у самой платформы. Они были длинные, низкие, угловатые, с плоской мордой, тремя дверями на боку и широкими окнами. Они мне напоминали большие советские автобусы красного цвета. Прямо ностальгия. Маринура я тут не увидел, а искать Филгеирта самому было бы напряжно. Сделав несколько шагов вперед, я подошел к одному из санитаров-гвардейцев, которого можно было легко отличить по хорошему такому загару и нашивке на левой руке. Тот меня заметил и сразу же вытянулся. Все его лицо было закрыто шапочкой для волос и плотной маской. Правый глаз был аугментический, через лоб от него и до левой стороны шел длинный шрам. Второй же глаз, карий, явно показывал, что санитар уже давно не спал, о чем ярко свидетельствовали красные склеры. - Гёспёдинь кёмисярь,- произнес санитар с сильным акцентом первака, приложив руку к виску. - Сюда должны были доставить моего адъютанта, Филгеирта Лонтисаля. Вы знаете, что с ним?- ответил я ему, повторив жест воинского приветствия. - Дя, гёсьпёдинь кёмисярь. Евё пелевезьли вь тиль,- ответил санитар. Я почувствовал внутри облегчение, словно с плеч свалилась гора. Филгеирт жив, это самое главное. Что бы с ним не случилось, с ним теперь все будет в порядке. Мне не хотелось, чтобы он погиб. Пускай он держался на расстоянии от меня, четко следуя субординации, постоянно обращался на "Вы" и все прочее, он стал для меня близким человеком. К тому же, он спас мне жизнь. Этого я не забыл и забывать не собирался. - Хорошо. И еще один вопрос. Вы не знаете, где мой помощник, Маринур Тигорис? - Онь висель вь сьтялёвию. Идите тюдя,- санитар показал рукой на правый край платформы с нашей стороны,- Жяверьните ня прявя, сьпюсьтитесь пё лестьнице, сьрязю пьридёте ня месьтё. - Благодарю,- коротко ответил я, после чего направился быстрым шагом через половину всей платформы, то есть порядка пятидесяти метров. Некоторые пациенты, что были сейчас в сознании, удивленно смотрели на меня. Я молча кивал им и они кивали мне в ответ, удившись еще сильнее. Потом будут хвастаться остальным, я был в этом уверен. Пока я шел, один из автобусов закрыл двери и поехал дальше, тихо гудя изнутри - работа электродвигателя. Дойдя до края платформы, я спустился по лестнице вниз и моментально оказался на другой станции, на этот раз - железнодорожной. Эта линия была расположена перпендикулярно линии автобусов, то есть шла от края улья вглубь. Вся платформа теперь представляла из себя и полевую кухню, где были расположены ряды полевых печек и горы ящиков с продуктами, и столовую, в которой уже успели понаставить мебель из пустых ящиков и бочек. Народу тут было довольно много. Часть солдат, как гвардейцев, так и СПО-шников, работала на кухне, готовя еду и переговариваясь, а вторая ела или просто отдыхала. И среди всей это кучи народа, я все же смог отыскать Маринура, благо, это оказалось несложно - в сером помещении, которое освещалось желтыми лампами, его черный костюм сильно бросался в глаза. Правда, выглядел он неважно. Голова вся была перебинтована, а сам он медленно ел какую-то кашу. Рядом с ним за столом сидел один гвардеец без каких-либо ранений, в полной амуниции и с оружием, а также пятеро СПО-шников, которые явно с ним разговаривали. -...достогуба работаете?- услышал я одного из СПО-шников, у которого правая рука и правый глаз были перебинтованы. - Да,- ответил Маринур, слегка скривившись и даже не посмотрев на солдата. Ему явно не нравилось вести разговор с солдатами. - И скол в мес платят?- переспросил другой СПО-шник, чей говор был мне едва понятен. - Тридцать тысяч. Все пятеро солдат СПО удивленно воскликнули. - Охуеть не встать... Это ж какие, блять, деньги... - У меня отец на автобе две сотки получает... За пару секунд я подошел поближе к их столу. - Доброго всем дня, уважаемые.- произнес я, после чего все посмотрели на меня удивленными глазами. Гвардеец, что сидел рядом с моим гидом, также посмотрел на меня, сразу же сорвался с моего места и вытянулся, словно на плацу. Остальные также встали, кроме Маринура и еще одного солдата СПО. - Извиняюсь, уважаемый комиссар, обе ноги ранены.- сказал он со слегка виноватым видом. - Понимаю. Вольно, солдаты. Маринур, вы мне нужны, еду можете взять с собой,- произнес я, посмотрев на своего гида. Его явно надо было спасать, но сделать это вежливо по отношению к раненым солдатам. Можно было просто их согнать, но подобное может отразиться на моей репутации среди СПО-шников. Такого я не хотел. - Конечно, уважаемый комиссар,- оживился Маринур, после чего встал с вертикально поставленного ящика, который, судя по маркировке, использовался для перевозки соли, взял свою тарелку с кашей, и посмотрел на СПО-шников. - Благодарю за компанию, уважаемые. - И вам спасибо.- ответили все солдаты в разнобой. После этого рыжик вышел из-за стола и вместе с гвардейцем направился за нами. - Рядовой, вас прикрепили к Маринуру, я полагаю?- спросил я, идея по лестнице у гвардейца. - Да, господин комиссар. По приказу младшего лейтенанта Фарангуса,- ответил тот с явным акитосским акцентом. - Что ж, благодарю, вы тоже можете быть свободны,- сказал я, когда уже поднялся по лестнице на платформу. - Слушаюсь, господин комиссар.- сразу же ответил мне солдат и сразу же направился обратно в столовую. - Спасибо, уважаемый комиссар. Я уже не мог выдерживать их.- произнес Маринур с нескрываемой благодарностью,- Эти люди... Воистину не обладают ни чувством такта, ни даже банальными манерами речи. - Всегда пожалуйста, Маринур. Как вы вообще? Что говорят врачи? - Закрытая черепно-мозговая травма,- заметно уставшим голосом ответил мне наш гид,- Прописали постельный режим. Вот уж не думал, что получу на этом назначении подобные травмы. Но как я понял, я еще легко отделался. Мне сказали, что диверсанты установили колесосброс, но машинист успел вовремя его заметить. - Да, это так. Он успел запустить тормоз и сбросить скорость, так что мы остались живы. - Храни его Бог-Император. И упокой души погибших,- серьезным голосом сказал Маринур. - Аминь.- повторили я и Аскирт, сложив руки аквиллой. - К слову сказать, я бы хотел посоветоваться с вами, уважаемый комиссар,- неожиданно продолжил рыжик, чем слегка меня удивил. - Конечно, Маринур, говорите. - Я хочу найти машиниста и отблагодарить его - все же, он спас мне жизнь. Однако я точно не знаю, что именно ему подарить. Дело в том, что я крайне сомневаюсь, что ему подойдет фарфоровый сервиз ручной работы или костюм индивидуального покроя. "- Мягко сказано..."- подумал я про себя. Было отлично понятно, что машинисту поезда нахрен не сдался фарфоровый сервис. - Купи ему жилье,- вдруг предложил Аскирт,- Я так понял, у местных с этим туговато. - Хм... А это идея,- лицо Маринура приобрело задумчивый вид,- На здешних уровнях большая часть людей владеет лежачими местами в качестве недвижимого имущества, а бытовая инфраструктура на минимальном уровне. Думаю, комната с кухонным углом, водопроводом, отдельным санузлом и пресноводным фильтром... - Где эт рыжий богат!?- внезапно раздался грубый мужской голос со стороны лестницы, ведущей в полевую столовую, перебивая Маринура. Посмотрев в ту сторону, я увидел смотрящего во все стороны крепкого, высокого, лысого мужика-вильяриумца в армейских ботинках, штанах и футболке. Его левая рука вся была забинтована от кончиков пальцев до плеча и свисала на веревке, однако, вид у него был грозный. - Кажется, это про меня...- проговорил Маринур. Похоже, он не был удивлен, в отличии от санитаров и немногих раненых, что были в сознании. Они все посмотрели на СПО-шника удивленными и слегка раздраженными взглядами. Мужик, осмотрев зал с ранеными, задержался на нас, а затем его глаза расширились. - Ты, рыжий!- прокричал он и широким быстрым шагом направился к нам,- Это ты тот достогубовский богат, что получает в мес тридеса тысов!? "- Ну и говор у них тут..."- подумал я про себя. Пускай он и был понятен, интуитивно, не сказать, что он был приятен. Тем временем, все СПО-шники, что были в сознании, удивленно ахнули - явно от озвученных цифр. - Да, это я.- произнес Маринур, как только повернулся к солдату,- И для начала, позвольте узнать, как ваше имя, уважаемый? - Гефр мен зва. Сержант Гефр Глюис.- сурово, но при этом с гордостью произнес СПО-шник. - Праесидиус-кредентиалум комиссара Августина Мерцелиуса от имени достопочтенного губернатора Линдека Шестого Файсотанура, Маринур Тигорис.- с каким-то напыщенным спокойствием ответил наш гид,- Позвольте узнать, уважаемый Гефр, какие вопросы у вас ко мне есть? - Мне, бля, хоч оч узн, за какую рабу теб плат тридеса тысов! У мен брат на метмане, полтры соты получ, а племян на муспере - семдест! "- И как, блять, это понимать прикажете?"- пробурчал я сам себе. Единственно, что я понял - это расценки, а вот все остальное не понимал вообще. - В мои обязанности, как праесидиус-кредентиалума, входит сопровождение иномирских гостей Вильяр Уникуса с целью обеспечения их хорошего времяпрепровождения,- с еще более напыщенным спокойствием произнес Маринур, чем явно злил сержанта. Однако пока что вмешиваться я не собирался. - Охуен! Прост заебс! Эт чтош получ, теб плат тридеса тысов толь за то, что ты гульш со всяк иномами!? - Да будет вам известно, уважаемый Гефр, что в основном я сопровождаю иномирских послов, вольных торговцев, различных представителей и военных. И на меня возлагается миссия сделать так, чтобы они остались в хорошем расположении духа. - Важн, бля, раба - пом отдох!- перебил сержант нашего гида. он явно вскипал все сильнее, но я уже был готов. В случае чего - один удар правой рукой в голову и он ляжет. - Да, важная.- произнес Маринур таким голосом, который явно не принимал никаких возражений,- Чем лучше будет расположение духа наших гостей, тем легче будет нашим дипломатам в переговорах. А от этих переговоров зависит наша торговля. Сможем ли мы купить сырье для нашей промышленности, чтобы сделать товары. Сможем ли продать тот или иной товар, который произвели наши рабочие, по хорошей цене, чтобы потом мы смогли выплатить рабочим премии, помочь им с долгами или даже повысить зарплату. Сможем ли мы договориться о новом кредите, с помощью которого построим новый мануфакторум и создадим новые рабочие места. И так далее, и тому подобное. - Неуж так слож все на эт рабе?- спросил сержант уже более спокойным голосом. - Могу вас заверить, как человек, занимающий эту должность вот уже семь лет - это необычайно сложная работа, требующая большого усердия и выдержки. Однако дело не только в сложности работы. Дело еще и в огромной ответственности, что возлагается на нас, в сложности нашего обучения и в опасностях. Помните случай шесть лет назад, гибель уважаемого посла банковской гильдии Арангарасавара, Вигунарда Бахьярдума? - Чтот не помн...- произнес Гефр, почесав пальцем свою щеку с задумчивым выражением лица. - Взрыв в ресторане "Шамьял". Семьдесят три погибших. - А... Ну врод чтот слыш. - Там погиб мой коллега, уважаемый праесидиус-кредентиалум Гифард Баланеску, упокой Бог-Император его душу, когда выполнял свою работу, находясь рядом с уважаемым послом Бахьярдумом, когда того убили конкуренты. И наоборот, еще один мой коллега, уважаемый праесидиус-кредентиалум Ольгурх Марамер. Десять лет назад он сопровождал вольного торговца Гайсанду Икинжеругор и та осталась довольна своим время препровождением в Вильяриуме, после чего с ней был подписан контракт на поставку сырья для производства лекарственных препаратов. И таких примеров у меня не один десяток. СПО-шник не ответил. Его глаза опустились, а лицо немного изменилось. Пускай оно все еще оставалось злым, сам сержант явно задумался над услышанным. - Я... Я понял.- окончательно стушевался СПО-шник, опустив взгляд,- Лад... Прост... Как услы, скок получ, ну, от парней, чтот злоба пош... Родня вся на рабе труд, а получ немног... Незн, вобщ... Мои извинения, уважаемый Маринур. - Я принимаю ваши извинения, уважаемый Гефр,- произнес наш гид уже без какой-либо напыщенности. Конфликт был исчерпан, а это означало, что пришла очередь говорить мне. - А теперь, сержант Глюис, вам придется ответить за свое поведение в присутствии комиссара.- начал я, сделав шаг вперед. Гефр посмотрел на меня сверху вниз, после чего его глаза расширились до предела, а уже через секунду он вздрогнул, вытянулся по стойке "Смирно" и приложил кулак к сердцу в местном знаке воинского приветствия. - П-прошу простить, уважаемый комиссар. Н-не узнал вас. Г-готов понести наказание,- заикаясь произнес сержант. Что удивительно, теперь он говорил более чем понятно. Похоже, он решил, что со мной надо говорить по человечески. - Вы не представились перед комиссаром согласно уставу, как только подошли и скернословили при комиссаре. Двадцать нарядов вне очереди,- произнес я. У СПО-шника от моих слов приоткрылся рот, а глаза вновь расширились почти до максимума,- Вам все понятно, сержант? - Д-да, уважаемый к-комиссар!- громко, вновь заикаясь, произнес Глюис, одновременно приложив кулак к сердцу,- Б-благодарю за вашу милость. Разрешите исполнять наказание? - Разрешаю. И в следующий раз будьте повнимательнее. - Слушаюсь, уважаемый комиссар!- все также громко сказал СПО-шник, после чего развернулся на сто восемьдесят и бегом направился к лестнице на кухню. По всей видимости, именно там сейчас находился его командир, который и должен был его отправить на исправительные работы. В том, что он их будет усердно исполнять, я не сомневался - ни у кого тут явно не хватит смелости испытывать удачу и ничего не делать, надеясь на то, что я не проверю. - Мда, попытайся я так все объяснять при разных спорах, меня бы и слушать не стали - сразу бы дали в морду.- сказал Аскирт, когда сержант скрылся из виду на лестнице. - Он не может меня ударить,- начал объяснять Маринур,- Я состою в губернаторском штате. Нападение на меня карается смертной казнью, которая сейчас заменена на сервиторизацию. - А чего тогда вообще терпеть его?- спросил немного непонимающе Аскирт,- Он не стеснялся в выражениях. Мог бы его просто заткнуть, чтобы не паясничал. - Использовать свои полномочия, чтобы заставить человека замолчать - это непозволительное поведение для воспитанного человека. Я не сомневаюсь в своей способности вести диалог. Самое главное, что он извинился. Конфликт исчерпан. - А то, что он вашего губернатора обзывал - это нормально? - Достогуб - это просто сокращение от "достопочтенный губернатор". Невежественное, конечно, но не оскорбительное. - Понятно. Хотя я все же не понял, чего он так обрадовался наказанию?- непонимающе переспросил Аскирт,- Двадцать нарядов - немало, если так подумать. - Оно необычайно легкое. Будь на месте уважаемого комиссара Мерцелиуса кто-то из уважаемых комиссаров Сил Планетарной Обороны, его бы за подобное поведение ждали как минимум плети, а в худшем случае - разжалование,- вновь объяснил нам рыжик. - Меня больше интересует, о чем он вообще говорил? Я его едва понимал. Метмаф, муспер - это вообще что такое?- спросил я, посмотрев на Маринура. - Метмаф - металлургический мануфакторум, а муспер - мусорно-перерабатывающий. У этого сержанта очень низкая культура речи. К сожалению, это довольно частое явление на нижних уровнях Вильяриума. - Ясно. Думаете, у вас больше не будет проблем из-за того, кто вы и сколько получаете?- решил поинтересоваться я на всякий случай. - Всякое может быть, если честно - люди бывают разные, особенно под действием медикаментозных препаратов. Однако тут есть гвардейцы, так что бояться мне нечего. - Что ж, тогда хорошо. В случае чего, можете отправиться в тыл. - Благодарю, уважаемый комиссар. Надеюсь, до этого не дойдет. - Как и я,- искренне сказал я. Маринур успел мне понравиться. Пускай у него была такая работа - понравиться мне, я хотел, чтобы он и дальше нас сопровождал. Он был интересным собеседником. Но мне становилось понятно, что здесь, в окружении солдат СПО ему было не очень безопасно находиться. Если уж у одного солдата слетели тормоза только лишь из-за озвученного размера его зарплаты, не факт, что другие солдаты будут сдержаннее. С другой стороны, тут все же были гвардейцы, которые знают, кто такой Маринур и вряд ли позволят с ним чему-то случиться, потому что иначе за дело возьмусь я лично. Никому тут этого не захочется, я был в этом уверен. - Что ж, Маринур, было приятно узнать, что с вами все в порядке. Поправляйтесь,- сказал я, понимая, что мне уже пора возвращаться в расположение войск. - И вам всего того же, уважаемый комиссар. Храни вас Бог-Император,- ответил мне рыжик, кивнув головой. - Береги себя, Мар. А то нам будет не с кем интересно разговаривать.- с улыбкой произнес Аскирт. - Обязательно, уважаемый Аскирт,- произнес наш гид, после чего я и Аскирт быстро направились к выходу из станции. За пару минут мы достигли входа в сам мануфакторум, после чего направились к передовым позициям - следовало держать солдат СПО в тонусе. Сперва были раздевалки. В них были организованы склады и лазареты. Коридоры были перекрыты баррикадами из шкафчиков и прочего мусора, а между ними спали и отдыхали солдаты СПО, которые, завидев меня, слегка удивлялись - по всей видимости, из-за цепного меча, так как он был самым заметным отличительным знаком. Мануфакторумные столовые и туалеты выполняли свои прямые функции, так что с этим проблем не было. Что самое важное, тут все содержали в чистоте, так что претензий тут не возникало. Лишь после этого мы оказались в самих цехах. Первый уровень, химический, представлял собой огромный запутанный лабиринт из цистерн, переплетающих из труб и проходящих над ними металлических мостиков. Все мостики уже были укреплены листами металла или заполненными чем-то мешками, благодаря чему их можно было использовать, в качестве укреплений. На некоторых стояли пулеметы местного производства, направленные на входы, перекрытые баррикадами, которые сейчас были частично разобраны - следующие цеха все еще принадлежали нам. Обороняться тут собирались серьезно. Следующие шесть цехов также были превращены в сплошные баррикады, потому я и Аскирт направились еще дальше. Последний цех, восьмой, уже был, так сказать, прифронтовым. Укреплений тут было столько же, однако вход, что вел в следующий цех, был перекрыт практически сплошной баррикадой, в которой был лишь небольшой зазор, где-то полметра, у самого верха. Именно сюда, в практически полной тишине, направлялись гвардейцы, сменяющие СПО-шников. Дальше уже шел нейтральный цех, не занятый никем, так как все входы простреливались через весь цех насквозь с обеих сторон, а потому оставаться в нем смысла никакого не было. Потом уже шли вражеские цеха, потому, по сути, нас отделяли от врага всего каких-то пятьдесят метров. Половина футбольного поля между нами и людьми, которые хотели убить нас. Я до сих пор пытался привыкнуть к этим расстояниям. На Акитос Прайм между нашими позициями и позициями орков всегда были километры ничейной земли или вообще десятки километров водных пространств. "- Вот бы увидеть океан... И небо... И солнце..."- с некоторой горечью подумал я. Здесь, в Вильяриуме, я везде видел только пол, стены и потолки. Где-то бетонные, где-то гранитные, где-то мраморные. И все это было освещено лампами, самого улья или полевыми, окрашивающие все то в желтоватые, то в бледно-голубые тона. Иронично, но я действительно скучал по Акитос Прайму. Там было красиво. Необычно красиво. - Главный-Один - всем подразделениям!- внезапно прозвучал взволнованный голос капитана Шульдурта, от чего я сразу же напрягся,- Противник начал наступление через туннели на станцию метро! СПО отступает без приказа! Главный-Один-Девять - приготовиться к бою и направляйтесь обратно в туннели! Главный-Один-Восемь - занять станцию, прием! - Главный-Один-Девять - Главному-Один, выдвигаемся, прием!- сразу же прозвучал ответ от лейтенанта девятого взвода. - Главный-Один-Восемь - Главному-Один, выдвигаемся, прием!- вторил ему лейтенант из восьмого взвода. - Главный-Один, говорит Главный-Два!- громко произнес я, побежав в сторону выхода,- Что у вас там происходит!? - Противник использовал поезд в правом туннеле в качестве тарана и начал наступление! Затем атаковал левый туннель через жилблок! Подразделения у входа в мастерскую окружены и с ними нет связи! СПО пытается наладить оборону, но их теснят! Есть информация, что у противника есть солдаты с защитными полями, прием!- отчитался передо мной капитан, пока я уже выбегал из очередного цеха под удивленные взгляды гвардейцев и СПО-шников, что тут находились. - Понял, Главный-Один! Я направляюсь туда!- проговорил я. Было понятно, что именно там я сейчас должен был находится. - Принято, Главный-Два! Я бежал так быстро, как только мог. Такого мы не ожидали. Мы ожидали лишь передислокации, но никак не полноценной контратаки, причем именно тогда, когда все гвардейские подразделения уже были выведены из туннелей метро и передислоцированы в мануфакторум. А теперь нам нужно было возвращаться и укреплять оборону, потому что иначе бунтовщики имели все шансы захватить станцию и склад вооружений, что сильно затормозит наше наступление. Мы не могли этого допустить. Мы должны были их остановить. На ходу, пробираясь через цеха, я и Аскирт смогли надеть на себя противогазы, а вскоре, через несколько минут, мы оказались в последнем цеху. У его выхода уже стояли бойцы восьмого взвода, которые ждали своей очереди, пока бойцы из девятого по отделениям бегом выбегали через выход, одновременно готовясь к бою. Никакой паники. Только спокойствие и организованность. Здесь проблем не было. Не останавливаясь, я и Аскирт пробежали вперед, уже приготовив лазганы, и вместе с одним из отделений побежали по коридору. В нем уже не было сотен СПО-шников, что лежали у стен - лишь немногочисленные солдаты у баррикад с оружием, но без брони. Остальные, скорее всего, сейчас ушли ее надевать. Мы бежали дальше, постоянно останавливаясь для того, чтобы протиснуться через сами баррикады. Это отнимало у нас лишнее время, но ничего с этим поделать было нельзя - на разборку баррикад уйдет еще больше времени. "- Только бы успеть..." Лишь спустя минут пять мы добрались к главному вестибюлю мануфакторума. Здесь солдаты СПО уже были в броне и полностью готовы к обороне. Снизу же, со станции метро, слышались выстрелы, взрывы и крики. Не медля, я вместе с Акиртом и гвардейцами перешли последнюю баррикаду, у самой лестницы, после чего быстро спустились по ней и оказались на самой станции, заполненной ящиками и СПО-шниками, которые спешно пытались укрепиться. Баррикады на обоих туннелях метро были уже полностью закрыты и с них вели стрельбу СПО-шники вместе с комиссарами СПО, которые сильно выделялись за счет черно-красной формы с золотыми элементами. "- Значит, бунтовщики уже здесь"- пронеслось у меня в мыслях. Добрались они сюда быстро, что сильно удивляло. - Главный-Два, говорит Главный-Два-Один-Три. Приближаюсь к станции, каковы будут указания, прием?- прозвучал вопрос от комиссара-кадета, который был прикреплен к этой роте. - Главный-Два-Один-Три, займитесь контролем левого туннеля метро, прием.- отдал я приказ, понимая, что там сейчас кадет был очень кстати. - Принято, Главный-Два, отбой. Вскоре я подбежал к баррикаде, на которой сейчас находились четверо СПО-шников с нашивками комиссариата СПО и сам комиссар, судя по эполетам - младший. Огонь они уже не вели и при этом не скрывались за баррикадой. Вступив на мостик баррикады, собранный из ящиков, я посмотрел в туннель. И обомлел. Там, на рельсах и шпалах, лежали десятки тел солдат СПО. Все окровавленные, убитые стабберами. У многих были разорваны головы, у других - оторвана какая-то из конечностей. За ними, метрах в пятидесяти, живые солдаты сидели на другой баррикаде. Некоторые пытались оказать помощь раненым. Было ясно, что тут произошло. Этот комиссар и СПО-шники с нашивками были заградотрядом. И когда они стреляли у меня на глазах, они стреляли не по противнику, а по своим, пресекая их попытку побега. Неожиданно, в туннеле, за баррикадой впереди, раздались взрывы светошумовых гранат. СПО-шники, что были там, попрятались, выкрикивая приказы о готовности к бою. "- Надо идти..."- подумал я про себя, понимая, что сейчас им потребуется помощь. Но в этот момент на их баррикаде прогремели взрывы фугасных гранат. Обломки самой баррикады разбрасывало в разные стороны, люди падали и больше не шевелились. "- Обошли."- понял я. Шульдурт говорил про то, что противник атаковал правый туннель, пройдя через жилблок. Изменив настройки вокс-передатчика с помощью дисплея в руке, я посмотрел на младшего комиссара. - Вы! Отходите на станцию! Гвардейцы - тащите "Мясника", живее! Комиссар вместе с СПО-шниками быстро спрыгнули с баррикады на шпалы, и на их смену быстро пришли гвардейцы с "Мясником" на треноге, которую сразу же начали устанавливать на выпирающий в туннель край платформы. Я же вместе с Аскиртом и остальными уже приготовили лазганы. Баррикаду впереди начал обволакивать густой белый дым. Из живых остались лишь трое раненых, что истошно кричали. Еще дальше были слышны выстрелы из стабберов и лазганов. Облако засветилось изнутри и по ящикам, из которых была сделана баррикада, забарабанили пули, заставившие меня вздрогнуть. - Огонь!- прокричал я, после чего выстрелил из лазгана по той точке, где примерно должен был находиться стрелок. Лазерный луч озарил туннель и исчез в облаке, окрасив и стены туннеля, и дым в разные оттенки красного. Аскирт и еще четыре гвардейца, что были здесь, также открыли огонь. Стрельба по нам прекратилась, но уже через секунду из облака дыма вылетела светошумовая граната, которая почти сразу же взорвалась. Ни мне, ни кому-то еще она не нанесла каких-то повреждений и мы продолжили стрелять. Затем я заметил силуэт человека, который выбежал из облака дымовой завесы. Лазерные лучи попадали в него, но врезались в пленку силового щита, не нанося ему никакого вреда. Сам он был был облачен в обычную броню СПО, а в руках держал тяжелый пулемет, от которого шла патронная лента. Выбежав из облака, он попытался поднять пулемет вверх, прицеливаясь в нас и в этот момент громогласно взревел "Мясник". Две тяжелые пули врезались в щит, после чего тот вспыхнул в яркой вспышке и исчез. Остальные пули пробили тело бунтовщика насквозь и тот упал замертво среди трупов СПО-шников. - "Мясник" - продолжать огонь!- приказал я. Было понятно, что в облаке дыма могли остаться еще бунтовщики. Пулеметный расчет продолжил стрелять, заливая туннель крупнокалиберными пулями, которые на Акитос Прайм отрывали у орков конечности. Выжить там, впереди, можно было только уложившись как можно ниже и не поднимая головы. - Внимание, говорит Главный-Один-Девять-Два! Противник прекратил атаку в левом туннеле, прием! - Принято, Главный-Один-Девять-Два!- проговорил в ответ капитан Шульдурт. - "Мясник", прекратить огонь!- приказал я и расчет сразу же прекратил стрелять. Из туннеля послышались истошные крики вперемешку с какими-то словами, которые не удавалось разобрать. Кого-то "Мясник" все же задел, но не убил. Однако никаких попыток стрелять по нам не было. - Главный-Два - Главному-Один, атака в правом туннеле отбита, прием.- сообщил я капитану. - Принято, Главный-Два. Главный-Один - всем. Сохранять боевую готовность до моего приказа, укрепить оборону и подвести подкрепления. Офицеры начали подтверждать приказы, а я, в свою очередь, начал осознавать, что только что произошло. Мы только что потеряли контроль над туннелями и вход в вагоноремонтную мастерскую, потеряли все то, что смогли захватить в ходе наступления всего сутки назад. Это был провал.