Темные коридоры

Спустя двое суток. Комиссар Августин Мерцелиус. - На данный момент ситуация следующая,- начала вещать голографическая голова полковника,- Двое суток назад противник предпринял масштабную попытку деблокировать окруженные части на мануфакторуме "Дасанфур" через пешеходное шоссе Восемь-Пять. Первые две атаки были с трудом, но отбиты. Однако затем противник начал атаку на другом участке фронта, в направлении мануфакторума "Ольш", которые прикрывали только части СПО. Один из батальонов начал несанкционированное отступление, в связи с чем бунтовщики смогли продвинутся вперед, захватить сам мануфакторум "Ольш" и практически дойти до мануфакторума "Дасанфур". Вскоре их удалось остановить благодаря экстренной переброске крупных частей Гвардии, однако после этого противник начал новую атаку через шоссе Восемь-Пять и смог пробить оборону благодаря использованию генераторов силовых щитов. Это позволило противнику соединиться с гарнизоном мануфакторума "Дасанфур". Вначале они начали переброску сил туда с одновременным продвижением от шоссе Восемь-Пять с целью обезопасить этот маршрут. Собравшись с силами, мы смогли провести контратаку, которая была остановлена бунтовщиками. Вторая контратака увенчалась успехом и мануфакторум вновь был окружен. Две попытки деблокирования с обеих сторон провалились и на следующий день все войска бунтовщиков в мануфакторуме капитулировали под гарантию сохранности жизни. На данный момент все они отправлены на сервиторизацию. Слова полковника меня никак не удивили. Выполнять обещания, данные бунтовщикам, тут никто не собирался, как и казнить такое количество людей. Намного лучше было сделать из них тупых бездушных киборгов, которых можно будет отправить на фронт. Мне от этих мыслей было неприятно, но поделать с этим я ничего не мог. Любая попытка хотя бы просто облегчить участь этих людей путем милостивого расстрела будет пресечена Харьянди, который четко дал понять, что нам нужны сервиторы, а все пленники - это материал для их производства. - Также в ходе осмотра мануфакторума была обнаружена группа заключенных в размере пятидесяти трех человек, которые забаррикадировались на одном из пищевых складов,- начал Финтур, который сейчас был исполняющим обязанности комиссара,- В ходе переговоров выяснилось, что они отказались от участия в бунте и попытались отстранится от него. Они также капитулировали, однако я отдал приказ комиссар-кадету Гильдайту провести расследования касательно их деятельности. Согласно его результатам, эти заключенные действительно сохранили верность Золотому Трону и отказались участвовать в бунте даже не смотря на возможность освобождения. Я отдал приказ поместить их в места заключения для дальнейшего решения. "- А вот ты умно сделал..."- подумал я про себя, осознавая, что Цинар действительно поступил довольно грамотно. Если подключить местную пропаганду, то этим можно будет сделать хороший ход. В моей голове уже начали возникать наброски того, как это должно выглядеть, но пока я их отбросил, так как нужно было сосредоточиться на собрании. - Вы правильно сделали, исполняющий обязанности комиссара,- обратился я к Цинару. Стоило все же его похвалить. В ответ он посерьезнел еще сильнее, а затем кивнул. - Благодарю, господин комиссар,- сразу же ответил тот искренне. Ему явно нравилась моя похвала. - Пока что ничего не делайте с этими заключенными. Они нам могут понадобиться. - Слушаюсь, господин комиссар. - И еще, передайте мои благодарности комиссар-кадету Гильдайту. Он заслужил. - Непременно, господин комиссар. - Продолжайте, полковник,- произнес я, обратившись к Шеркину. - Плацдарм, который был создан во время отвлекающего маневра, на данный момент остается серьезной проблемой. Бунтовщики заняли на нем перекресток трех узкоколейных железных дорог, двух троллейбусных линий и станцию лифта четвертой категории, что дает им большой простор в выборе направлений наступления в случае, если они попытаются это сделать. Мы подвели туда дополнительные части СПО и Гвардии, однако риск прорыва все равно присутствует, так как части СПО не отличаются высокой надежностью, а свободных резервов Гвардии у нас сейчас нет, в связи с подготовкой к операции. Правда, в ближайшие сутки противник вряд ли пойдет в наступление на этом участке, так как там уже слишком большая концентрация наших войск и полномасштабное наступление для противника обернется слишком большими потерями. Более благоприятные новости с мануфакторума "Римальцунд" - противник эвакуировал оттуда свой гарнизон и теперь он полностью свободен. Цурагендарис-принципалум Наранеску очень настаивала на том, чтобы мы продолжили наступление, так как это позволит обезопасить мануфакторум и начать его восстановление, однако, согласно полученным результатам разведки, противник сосредоточил на участках вероятного наступления значительные силы, состоящие, в основном, из бывших солдат СПО и протексов при поддержке тяжелого вооружения. Мы предполагаем, что противник специально сдал уже практически потерянный мануфакторум, чтобы мы сломя голову продолжили наступление и наткнулись на подготовленную засаду. Потому прошение цурагендарис-принципалум было отклонено. "- Хоть какая-то хорошая новость..."- решил я про себя. Слышать о том, что хотя бы этот мануфакторум мы смогли освободить, было приятно. К тому же, это должно хорошо воодушевить местных, учитывая, что пока у них хороших новостей было не очень много. - На этом больше никаких новостей нет, комиссар,- закончил свой отчет полковник,- Подготовка к главной операции уже практически завершена. Если противник не сделает какого-либо упреждающего хода, она начнется в срок. - Вас понял, полковник. Рад это слышать. Если на этом все, то на этом мы можем закончить. А исполняющего обязанности комиссара Финтура я попрошу остаться,- произнес я. - Хорошо, комиссар. Конец связи.- сказал Шеркин, после чего его голографическая голова сразу же отключилась, в то время, как голова Финтура осталась. - Что там по расследованию касательно мануфакторума "Дасанфур"?- сразу же перешел я к делу. - Расследование на данный момент выявило множество... моментов, которые могут быть вам интересны, господин комиссар,- начал Цинар. Возникло ощущение, что он пытается таким образом подготовить меня к не самым удовлетворительным результатам. - Я весь во внимании, Цинар. - Все торговые контракты на мануфакторуме "Дасанфур" были застрахованы в одной страховой компании, "Бульдагрун" на общую сумму в сто шестьдесят три миллиона семьсот пятьдесят семь тысяч триста двадцать семь вильев, что, по местным меркам, гигантская сумма. Затем были обнаружены некоторые странности касательно совсем новых страховых контрактов, заключенных компанией "Бульдагрун" и некоторых других организаций. Первое - племянник генерала Афогдуна, сын его старшего брата, Мигош Афогдун, женат на Траниме Гельзиргут. В свою очередь, ее мать, Сандара Гельзиргут, является директором станции технического обслуживания общественного транспорта и незадолго до восстания на мануфакторуме, за сутки до того, как генерал Афогдун сделал первое заявление, что сможет его удержать, она заключила новый контракт с компанией "Бульдагрун", купив у них полный страховой полис, в который входит весь перечень страховых услуг, на достаточно... щадящих условиях. Если говорить конкретно, то от них потребовали всего лишь один платеж, который был разбит на пять месячных частей без какой-либо комиссии, а сам размер платежа был не очень высокий. И это не смотря на то, что еще три месяца назад независимый страховой аудит давал станции Гельзиргут семь целых три десятых балла из десяти. Как мне объяснили, подобная сделка выглядит скорее, как подарок члену семьи, нежели честная сделка, но самое странное в этом всем - раньше Гельзиргут никогда не связывалась с "Бульдагруном". Второе - младший брат генерала Афогдуна, Сархурт, является директором банка "Норсуль" и уже после обещаний генерала защитить мануфакторум он смог заключить контракт на страхование потребительских кредитов второго уровня надежности на общую сумму в двенадцать миллионов вильев с отсрочкой выплат страховой премии на три месяца и последующим дроблением на четыре месячных части без процентов. Как мне объяснили, подобная сделка выглядит не самой логичной, учитывая, что семьдесят три процента дебиторов живет в желтой зоне военной опасности, а еще одиннадцать - в оранжевой. В совокупности с низким уровнем кредитной надежности, подобное решение выглядит тоже довольно странно. Третье - дочь маршала Тарнашта, Эгинора Залигарт, получила значительный кредит от банка "Оржик" на расширение производства своего станкостроительного мануфакторума. До этого она вела переговоры об этом больше двух месяцев, но за трое суток, как маршал Тарнашт встал на защиту генерала Афогдуна перед фельмаршалом Рицонгизом касательно "Дасанфура", ее кредит получил страхование от "Бульдагруна", благодаря чему "Оржик" его согласился выдать. При этом страховая премия была раздроблена на три годовых части и на всех три был выдан один кредит и еще два фьючерсных кредита без предоплаты под пять процентов от банка "Мигьясур". В свою очередь банк "Мигьясур" является постоянным клиентом компании "Бульдагрун" - на данный момент там застрахованы двадцать семь процентов всех его активов. Четвертое - сын маршала Тарнашта, Алигьяш, директор компании по товарным перевозкам, смог закупить в кредит десять новых грузовых фур грузоподъемностью в тридцать тонн. Кредит застрахован в компании "Бульдагрун". Также он перестраховал в "Бульдагруне" все уже имеющиеся грузовики. А его жена, Лорана Гаджин, владелец пищевой компании "Мармуз", заключила контракт с компанией "Бульдагрун" на полное страхования производственных мощностей компании. И пятое - брат цурагендарис-мануфакторума Вайжонда, Гиндарис Вайжонд, владелец компании по аренде жилья. Он смог выкупить в кредит сразу три квартиры у банка "Дильзар", которые он конфисковал за неуплату. Сам кредит также застрахован "Бульдагруном". И еще, было обнаружено кое-что касательно командира гарнизона тенеров мануфакторума "Дасанфур", полковника Гаркуцо. Сам полковник был незадолго до восстания премирован указом цурагендарис-мануфакторума, а обе его дочери смогли оформить ипотеку на две квартиры объемом в шестнадцать кубометров каждая. Их ипотеки были также застрахованы в "Бульдагруне". На этом, пока что, у меня все, господин комиссар. "- Блять, наконец-то..."- чуть не сказал я вслух, чувствуя, как сонливость от этого монотонного чтения Цинара меня практически добила. Учитывая, что сил у меня все еще было не так уж и много, я реально рисковал заснуть прямо перед ним. Неудобно бы вышло. - Так, с этим понятно. Не бывает таких совпадений. Но насколько я понимаю, у нас проблемы, так? - Да, господин комиссар. Юридический консультант, чьими услугами я пользуюсь, прямо говорит, что доказать злой умысел во всем этом будет очень сложно. Все контракты были заключены в полном соответствии с законом, с выплатой всех необходимых налогов. С мануфакторумом "Дасанфур" все это связано только посредством фамилий и дат. Пока что, последняя наша надежда - это отчеты Отдела Фиксаций Передвижений при Департаменте Индивидуальных Перевозок Министерства Инфраструктуры. Так можно узнать о личных встречах между фигурантами дела, так как здесь, на Вильяриуме, вся система связи находится под постоянным прослушиванием губернаторского правительства и из-за этого все переговоры проходят лично. Однако даже это будет лишь косвенной уликой. - Совокупность косвенных улик - тоже мощный аргумент,- немного подумав, сказал я. - Это так, однако для подобного косвенных улик должно быть достаточно. У нас их пока что нет. "- Та блять..."- выругался я про себя. - Что ж, с этим я понял,- после некоторых раздумий начал я,- Разыщите все, что только возможно по этому делу. Когда никаких более вариантов не будет, начните тотальные обыски у всех фигурантов - в домах, в компаниях, везде, где только можно. Привлеките местных, пусть помогут. Главное - найти хоть что-то, за что можно предъявить обвинения. Неуплата налогов, мошенничество, что угодно. Нужно напугать их, затем найти кого-то, кто точно сможет дать показания о том, что это все - сговор "Бульдагруна". Если надо, пусть дают показания в обмен на амнистию, но самые важные кадры должны понести наказания за то, что сделали. Из-за них погибло множество наших парней и СПО-шников и полностью сорвалась операция по освобождению "Гримульгона". Безнаказанным это не останется. Вам все понятно, исполняющий обязанности комиссара? - Да, господин комиссар!- немного громче, чем стоило, произнес Цинар, словно вытянулся еще сильнее, чем обычно. - Хорошо. Теперь, касательно тех капитулировавших заключенных. Я даю им полное помилование за то, что они отказались присоединится к восстанию против Бога-Императора. На этих словах Финтур немного изменился в лице, словно его подобное решение как-минимум удивило. - Господин комиссар, позвольте мне... возразить.- кое-как произнес он, явно с трудом произнеся последнее слово. - Я слушаю.- спокойно ответил я, чтобы он вдруг не подумал, что я злюсь. К критике к своей стороне я никогда плохо не относился. Хотя на Акитос Прайме меня критиковали редко - в основном из-за того, что я чаще всего молчал и не давал повода себя критиковать. Да и меня тогда явно боялись больше. - Среди этих заключенных множество рэкетиров, воров, вандалов, неудавшихся суицидников, рецидивистов и даже богохульников. Большая часть людей там не особо заслуживает такой милости. - Понимаю, о чем вы, Цинар, однако это необходимо,- начал я, быстро продумав то, что нужно было сказать,- Полностью помиловав их за то, что они не предали Бога-Императора, даже тогда, когда имели для этого все шансы, мы покажем всему улью, что за верность им воздастся. Это особенно хорошо подействует на заключенных других штрафных мануфакторумов, где также могут действовать агитаторы бунтовщиков, а также на тех преступников, которые сейчас на свободе и являются потенциальными предателями. Не стоит забывать, мы ведем войну не против ксеносов, Цинар. Мы ведем войну против людей. Да, предавших Бога-Императора, но все же людей. И у многих из-за этого возникает к ним сочувствие и понимание, которые затем переходят в поддержку. Из-за этого полковой комиссариат должен уделять свое внимание не только фронту, но еще и тылу. Комиссариат СПО и местные службы пропаганды работают над этим, но и мы должны вносить свою лепту, ведь мы - не часть местной системы, а выше нее и обладаем большим авторитетом в глазах населения, так как декларируем мнение самого Империума. "- Фух, ну и разогнался..."- подумал я про себя, когда наконец-то закончил свою длинную речь. С этим я ничего не мог поделать, слова сами по себе возникали в голове, из-за чего остановится я никак не мог. - Я вас понял, господин комиссар!- уверенно и воодушевленно произнес Цинар. - Очень хорошо. Я возьму на себя этих заключенных. Мне здесь не особо есть чем заняться, потому сделаю хотя бы это, чтобы снизить нагрузку на вас. Вопросы? - Никаких, господин комиссар. - Тогда закончим на этом. До скорого, Цинар. Конец связи,- произнес я и нажал на кнопку остановки сеанса связи. Зал погрузился в полную тишину. Я устало откинулся на кресле и начал думать обо всем происходящем. Мне было довольно хорошо понятна суть всей нашей проблемы. Да, мы были Комиссариатом и мы могли просто поставить к стенке всех, кто нам не нравился, показав в качестве доказательств странные контракты с подходящими людьми в подходящее время. Вот только было очевидно, что так делать нельзя. Сделай мы так и покажем Комиссариат упоротыми психами, которые готовы за простую коммерческую деятельность тебя расстрелять. Подобный удар по нашей репутации я допустить никак не мог. А потому оставалось только думать головой и пытаться что-то сделать более адекватными методами. В этот момент дверь в комнату парней открылась. Повернувшись, я увидел Аскирта, который стоял у двери. Смотря на меня, он кивнул внутрь комнаты и я сразу же понял, что он имеет ввиду. Антуан. Я кивнул в ответ, после чего повернулся обратно, взялся за ручки своей каталки, встал ногами на пол и начал подниматься. Сил с каждым днем становилось больше, тело уставало меньше и теперь я пытался как можно больше ходить, а не ездить - врачи говорили, что так телу будет проще вернутся в нормальное состояние, хотя и просили, чтобы я не перебарщивал и не стоял долго без необходимости. Причем под этой необходимостью душ и туалет не подпадали, так что справлять любую нужду приходилось сидя. Это было непривычно, но спорить с врачами я не собирался. Взяв в правую руку кислородный концентратор, а в левую - капельницу, что была сейчас подсоединена ко мне, я направился в комнату. Там, на одной из кроватей, лежал Антуан, приподнятый с помощью кучи подушек. На лице была кислородная маска, к левой руке подсоединена такая же капельница, как и у меня, рядом стоит врач из больницы, во все той же бело-красной униформе, в белой маске и с капюшоном. Ее приставили сюда для того, чтобы ухаживать за нами обоими, но большую часть времени она проводила с Антуаном, так как за мной особого ухода не требовалось - ходить я мог нормально, мыться мог самостоятельно, да и капельницы мог себе ставить сам, благо, их всего лишь нужно было вставить в нужный разъем правой руки. Но сейчас меня волновало совсем не это, а то, что Антуан не спал. Он смотрел прямо на меня своими уставшими, полусонными глазами, под которыми были крупные темные круги. - Дядя... Августин...- произнес он. Сейчас ему уже легче было говорить. Во всяком случае, он мог говорить отдельными словами, что уже было хорошим результатом. - Привет, Антуан,- поздоровался я в ответ, сел рядом с ним, поставив капельницу с концентратором на пол,- Как ты? - Сон... Приснился... Плохой...- проговорил паренек. - Расскажешь? - Снился... Папа... Я... начал... учиться... стрелять... из лазгана... но... не попадал... И папа... смеялся... так... когда... пьяный... был... громко... очень... Все... громче... Я... закрыл... уши... Но слышал... И потом... проснулся... - Понятно,- сказал я,- Не переживай. Это просто сон. - Знаю... Я... хотел... попросить... научите... меня... стрелять... пожалуйста...- неожиданно сказал Антуан, чем меня неслабо удивил. Вот уж чего не ожидаешь от шестилетнего паренька, так это просьбы научить его стрелять. - Это можно будет, я думаю. Из лазгана или лазпистолета ты стрелять сможешь. Надо будет спросить у Маринура, есть ли тут какой-нибудь тир. Только, это уже будет, когда я вернусь. Сейчас ты не в том состоянии. Хорошо? - Вы... обещаете?- пускай голос Антуана был слаб и немного приглушен из-за маски, я все равно услышал в нем буквально мольбу. - Обещаю,- искренне сказал я. - Спасибо...- сказал паренек, после чего начал закрывать глаза. Где-то через полминуты полной тишины, я понял, что он все же заснул. Сил у него хватало ненадолго. Аккуратно встав со своего места, подняв концентратор и взявшись за капельницу, я направился к выходу. Позади сразу же послышались тихие шаги нескольких пар ног - парни решили выйти за мной. А спустя несколько секунд мы уже сидели за столом. Видок у всех был... так себе. Вся эта нервотрепка, а теперь постоянное сидение в апартаментах их явно вымораживали. Ведь выйти они никуда не могли без меня, а я никуда без инвалидной коляски идти не собирался. И если Аскирт еще хоть как-то держался за счет того, что он не был особым любителем напрягаться и был готов заниматься ничегонеделаньем, то вот Рингер и тем более Филгеирт просто сгорали здесь. - Вот не знаю, кто это сделал, архиепископ или просто епископ... Любому из них кости переломаю, когда узнаю, кто именно. Одну за другой, начиная с пальцев,- злобным, наполненным ядом голосом произнес Аскирт. Все дни, как я и Антуан вернулись из больницы сюда, он постоянно выбрасывал подобные комментарии. - Постерегись такое вслух говорить,- серьезным тоном произнес Филгеирт. - Чего это?- сразу же злобно ответил мой друг, смотря бывшему арбитру прямо в глаза. - Потому что они оба - служители Экклезиархии и имеют священный сан,- менторским, но холодным тоном сказал Филгеирт. - Да плевать я хотел на их священный сан!- воскликнул Аскирт, после чего Филгеирт стукнул кулаком по столу и рывком вскочил со стула. Аскирт сделал то же самое. В глазах обоих своих адъютантов я видел злобу и готовность буквально наброситься друг на друга. - Так, хватит!- рыкнул я, повысив голос,- Сели. Оба. И Аскирт, и Филгеирт подождали секунду, после чего сели обратно на свои стулья. - Извини,- сказал мой друг, смотря на Филгеирта,- Вспылил. Просто... Блять, он же ребенок! Ребенок! Ему ведь всего шесть! А его траванули этим кзыго... кзыко... Хуйней этой, короче! И ведь он вообще ни при делах! Ладно бы Авги траванули, могу понять... Без обид только,- Аскирт посмотрел на меня, на что я просто кивнул,- Ладно бы нас еще. Случись так, к стенке поставить достаточно будет. Но ребенка, блять! - Могу понять,- ответил моему другу Филгеирт,- Убийство ребенка - тяжкий грех, даже если он сын Экскомьюникадо Принципус. - Кто блять?- непонимающе спросил Аскирт. - Отлученный правитель. Именно такой посмертный статус выдан губернатору Ориси после казни. Выдается, в основном, за проявленную некомпетентность. - А Антуан тут причем?- неожиданно спросил до этого молчавший Рингер. - В некоторых... Течениях Адептус Арбитрес распространено мнение, что дети осужденных именем Лекс Империалис также должны нести ответственность за их преступления. Правда, единого мнения даже у таких людей нет. Идут постоянные дискуссии о том, должна ли быть ответственность полной или частичной, считается ли только кровное родство или еще усыновление, насколько родственники должны быть близки к осужденному, и так далее, и тому подобное. Дискуссии идут, наверное, с самого основания Адептус Арбитрес, из-за чего эти вопросы решаются судьями на местах. - И какого ты мнения придерживаешься?- задал вопрос Аскирт. - Вообще...- задумчиво начал Филги, откинувшись на спинку стула,- я думаю, что какую-то меру ответственности дети осужденных могут нести. Но только, если знали о преступлениях и бездействовали, и только, если находятся в достаточно сознательном возрасте, чтобы понимать всю ответственность, которую они несут. Но Антуану всего шесть, так что тут и говорить нечего - он не имеет никакого отношения к преступлениям Ориси. Так что виновные в покушении на комиссара понесут ответственность и за это. - Очень надеюсь, что им будет больно,- произнес Аскирт с нескрываемым желанием. - Только будь добр, не выражайся в сторону духовных лиц. Покуда они не осуждены, говорить что-то плохое в их сторону - неприемлемо, даже если мы уверены в том, что кто-то из них виновен. - Ладно-ладно, хорошо. Буду материть тех двух уебков с кухни. Их хоть можно? - Вполне. - К слову сказать, пока предлагаю посмотреть телевизор. Потому как никакого другого занятия я тут представить себе не могу. - Теле... что?- переспросил Аскирт немного удивленно, подняв правую бровь. - Вот это,- сказал я, показывая пальцем на телевизор, установленный на стене квартиры, прямо напротив меня. - А, блин... Ты про картиноказ. - Как-как?- переспросил уже Рингер,- Картино... каз? - Ну да, у нас так его называли. Типа картинка и показ. Картиноказ. Я его в первый раз в десять лет увидел. Нас с семи лет нанимали, чтобы мы по лесу ходили, собирали грибы, ягоды всякие. Потом приносили все и нам давали деньжат. Не самое простое дело, но все же первый заработок был. А картиноказ - знаешь ли, штука недешевая. Потому в городе специальное здание было, для показов. У стены стоит такой картиноказ, большой, а перед ним человек двести, иногда и триста, усиживаются и смотрят, за плату. Молчали все, как немые, и слушали. Так вот, я когда в первый раз его увидел, оторваться не мог. Сидел с открытым ртом и слушал какую-то хуйню от министра аграрного министерства. После этого все деньги спускал на то, чтобы еще немного посмотреть, даже, если потом приходилось глубокой ночью возвращаться. - А тебе разрешали там оставаться до глубокой ночи?- немного удивленно спросил Рингер,- Ты ведь ребенком был. - Та мы вообще могли делать, что угодно. Хоть валить оттуда. Да только куда ты свалишь, а? Никто к себе сироту не пустит в дом, а из города без денег разве что на своих двоих можно свалить, но разве что куда-нибудь в деревню, где еще хуже. У нас хоть электричество было и канализация. Потому все и возвращались. Постоянно. А если кто не возвращался, то значит все, сгинул с концами. Чаще всего звери сжирали. - Звери?- удивился я. - Ага. В лесах их там куча водилась. А отстреливать их было нельзя, охотничьи лицензии пиздец, какие дорогие. Да и оружие хер достанешь, даже если деньги какие есть - чиновники выебут по полной. Особенно дикопсы там лютовали. Умные - просто пиздец. Стаями бегали и стаями загрызали. Они иногда даже в город набредали, но только зимой, когда жрать в лесу нечего становилось. Потому зимой мы вообще на улицу старались не выходить лишний раз. А то мало ли... - Веселый у вас город был,- произнес Рингер с нескрываемым сарказмом. - Ага, охуеть какой веселый,- ответил ему Аскирт, но в его голосе было слышно только презрение. Свой родной город он не любил. Мягко говоря. - Ладно, давайте уже попытаемся его включить,- предложил я,- Тут никто не видел пульта от него, когда мы въезжали? - Пульт?- слегка удивленно спросил Аскирт,- Позвольте задать вопрос неучу с глубинки - что такое пульт? - Приблуда для того, чтобы переключать каналы дистанционно,- попытался объяснить я коротко. Иногда я забывал тот факт, что Аскирт действительно много чего не знал, что знал я. Все же, мы выросли в совершенно разных условиях. - Дистанционно?- переспросил мой друг,- А что, так можно? - Да, правда, зависит от телевизора,- начал объяснять я, пока Филгеирт встал и ушел куда-то в сторону, видимо, в поисках пульта,- У вас такого не было? - Вообще. У нас хозяин помещения всегда каналы переключал. Всегда смотрели четыре канала - первый, с новостями, четвертый - церковный, пятый - исторический, и восьмой - охота и рыбалка. За остальные хозяин не платил, так что их у нас и не было вовсе. - Тоже вариант,- сказал я и в этот момент ко мне подошел Филгеирт, протягивая мне черный пульт. Выглядел он точно также, как выглядели пульты в моей прошлой жизни. Длинный, сантиметров двадцать, тонкий, черный, пластмассовый и с огромным количеством различных кнопок, из которых я понимал только номера, стрелки, кнопки переключения каналов и звука, а также кнопки отключения звука и выключатель, который здесь был разукрашен отдельно ярким красным цветом и вынесен не на самый верх, как у нас это было принято, а на самый центр, чтобы можно было удобно переключать большим пальцем. "- Некоторые вещи вообще никогда не меняются..."- подумал я про себя, направляя пульт на телевизор и нажимая красную кнопку. На нем, снизу, сразу же зажегся зеленый огонек и экран стал немного светлее, оставаясь при этом черного цвета. Затем по центру появился золотой герб Вильяр Уникуса - равносторонний треугольник с тремя пересекающимися линиями, что начинались от высот. Как только он исчез, появилось меню, написанное золотыми буквами на черном фоне. "- Блять, что ж вам так золото нравится..."- подумал я. Может это и была придирка, но мне лично золото уже начинало надоедать, потому что оно было буквально всюду, а потому видеть еще и буквы в телевизоре такого же цвета было не сильно приятно. - Ну нихуя себе технологии...- высказался Аскирт, смотря на телевизор, пока я, приблизив взгляд на телевизор, пытался разобраться в меню. К счастью, оно было более-менее понятным. Сомнительно, что делали для гостей - скорее всего, в нем должны были разбираться слуги. Но учитывая, как мы тут все общались между собой, слуг мы всех отправили наружу, в ожидании обеда - мало ли, вдруг они начнут слухи распускать о том, как комиссар свободно общается со своими адъютантами. Секунд за двадцать, с помощью стрелок, я кое-как смог найти раздел "Новости", которые вывели меня на список из двадцати каналов, семь из которых были окрашены в зеленый цвет и имели подпись "Эфир", а еще три - желтым с ярлыком и таймер с обратным отчетом. На одном из таких каналов как раз оставалось две минуты до эфира и именно его я решил включить, чтобы увидеть выпуск с самого начала. Сразу же включился сам канал, носивший странное название "Дергиб", написанный готическим шрифтом в левом верхнем углу экрана. - Сила, чтобы защищать себя и своих близких,- вещал довольно приятный, но при этом, на удивление, суровый голос диктора, пока на самом экране мелькали кадры мужчины и женщины, одетых в какую-то спортивную одежду,- Красота, чтобы наслаждаться жизнью. Здоровье, чтобы прожить долгую жизнь и создать новую. Все это можно получить, если приложить старания и потратить часть своего времени, придя в спорт-комплекс "Рамирун",- картинка сменилась на огромный спортивный зал, в котором располагались сотни различных спортивных тренажеров, среди которых были как знакомые мне, так и не знакомые, а где-то вдалеке от камеры, у самой стены, виднелись десятки канатов. И все было занятым, везде были люди, которые бегали, прыгали, качались, поднимались и все такое прочее,- Спорт-комплекс "Рамирун" - одно из самых лучших мест, где можно позаботится о своем теле и сделать его лучше! В этом вам помогут не только тренажеры, но и наша команда опытных специалистов, которые смогут грамотно подобрать вам тренировки и диету! Спорт-комплекс "Рамирун" - позаботься о своем теле, чтобы потом не пожалеть! - Другая планета, а реклама такая же,- произнес Рингер,- На Верлоне все тоже самое было. - Реклама всегда будет одинаковой,- ответил ему я,- На то она и реклама. В этот момент началась заставка новостного выпуска. Промелькнула золотая надпись в вычурной рамке "Дергибус Новамэнум", что с высокого готика означало "Новости Дергиба", после чего возникло лицо ведущего - взрослого солидного мужчины лет тридцати, максимум тридцати пяти, с широкими плечами, квадратным лицом, раздвоенным подбородком, чисто выбритым лицом и довольно густыми черными волосами, уложенными набок. Одет он был в строгий черный костюм, а у его сердца виднелся золотой герб Вильяр Уникуса. - С благословения Бога-Императора мы начинаем наш дневной выпуск новостей. С вами Габниот Миклар. Здравствуйте,- заговорил ведущий уверенным, сильным голосом, смотря пронзительным взглядом прямо на нас,- Главной новостью дня стало полное освобождение мануфакторума "Римальцунд" от сил бунтовщиков. Сегодня общественный секретарь Штаба Верховного Главнокомандования объявил на созванной вне очереди журналисткой встрече. Кадр резко сменился и теперь стал виден какой-то зал, обложенный мрамором. По его центру стояла трибуна, с золотым щитом, напоминавшим больше всего средневековый, из моей прошлой жизни, а на нем был запечатлен герб планеты. За самой трибуной стоял уже немолодой, худощавый мужчина с седыми волосами, подстриженными под ежик. Внизу экрана возникла надпись: Общественный секретарь Штаба Верховного Главнокомандования, Циалир Мигдыш. - Сегодня, с большой радостью готов сообщить вам, что мануфакторум "Римальцунд", после кровопролитных боев, был полностью освобожден от бунтовщиков войсками СПО и Астра Милитарум. Сами бунтовщики позорно сбежали с территории мануфакторума и заняли оборонительные позиции за его пределами. На данный момент проводят мероприятия по поиску возможных взрывчатых веществ, которые бунтовщики могли оставить после своего ухода. Также устанавливаются новые укрепления, которые впредь не позволят бунтовщикам проникнуть на территорию мануфакторума. Изображение вновь поменялось на Габниота. - Прокомментировала известие об освобождении мануфакторума "Римальцунд" и общественный секретарь Адептус Администратума. Смена картинки. На этот раз за трибуной с золотым гербом Администратума стояла женщина лет тридцати с рыжими волосами, завязанными в пучок. Согласно надписи ее звали Элрина Васай. - По приказу цурагендарис-принципалум Наранеску, группы оценщиков уже приступили к обследованию разминированных частей мануфакторума "Римальцунд" с целью анализа повреждений и планирования восстановительных работ. Как только они будут завершены, мануфакторум продолжит свою деятельность для выполнения десятинных планов. На экране вновь появился ведущий. - Одновременно с этим на радостную новость об освобождении мануфакторума "Римальцунд" отреагировали его рабочие и члены их семей, которые ранее были вынуждены покинуть свои жилища в следствии приближения сил бунтовщиков. На данный момент в Храме имени Святого Бильгенора Милосердного и его окрестностях, собираются тысячи человек с целью проведения молебна в ознаменование этого радостного события,- экран разделился пополам. Слева было лицо ведущего, а справа - видео, на котором огромное море людей с бледными бритыми налысо головами буквально текло из одного края экрана в другой, словно пингвины, шатаясь слева направо и обратно,- Туда также стягиваются дополнительные силы протексов, чтобы проследить за порядком и не допустить давки. Сейчас известно пока что только о шести задержанных гражданах, которых протексы оперативно арестовали за неподобающее поведение в состоянии алкогольного опьянения,- видео с толпой исчезло и теперь вновь был полностью виден ведущий,- Теперь к следующим новостям. Три часа назад верховный директор банка "Жельдемари", Валериор Жельдемари объявил о вводе ограничения на снятие средств с личных и депозитных счетов, установив размер выплат в десять вильев в сутки с пятикратной прогрессией для гражданских вкладчиков,- изображение на экране разделилось и теперь справа виднелась огромная толпа народу, которые стояли, прижавшись в плотную к стене и двери, над которой была яркая красная надпись из светящихся букв "Банк Жельдемари"",- На такой шаг его вынудил пойти наплыв вкладчиков, которые начали массово становиться на запись для обналичивания своих денег после того, как стало известно, что верховный директор Жельдемари созвал правление клана Уйсынбур сразу же после захвата бунтовщиками мануфакторума "Ольш" и его окрестностей. Сама паника возникла в следствии того, что рабочим мануфакторума "Ольш" и жителям окрестных жилблоков были выданы, в общей сумме, тридцать пять процентов всех кредитов банка "Жельдемари", потому начало переговоров с лидером клана было расценено как попытка взять кредит в связи с невозможностью исполнения своих депозитных обязательств. Однако, по заявлению самого верховного директора банка, ситуация хоть и соответствовала действительности, но уже стабилизирована. На этот раз изображение сменилось на богато украшенного мужчину лет двадцати пяти, с черными длинными ровными волосами, доходившие ему до плеч. Одет он был в красный костюм с несколькими золотыми значками, на лбу красовалась золотая диадема с большим рубином посередине и кучей маленьких на ободке. "- Экстравагантненько..."- подумал я про себя. - Мы признаем, действия богопротивных бунтовщиков действительно привели к изменению наших аналитических прогнозов, которые показали, что у нас могут возникнуть некоторые проблемы в среднесрочной перспективе. Однако, правление клана Уйсынбур, частью которого мы являемся, удовлетворил наше прошение о предоставлении нам займа, что полностью решило наши проблемы. Потому я могу официально заявить, что нам больше ничего не угрожает. Ограничение же на снятие вкладов будет оставлено до тех пор, пока количество записей на снятие средств не сократится до приемлемого минимума. - Нихуя не понял...- прокомментировал Аскирт эту новость,- Я слишком необразованный для этого дерьма. - Могу как-нибудь объяснить,- предложил я. - Буду очень благодарен. - Тем временем Департамент Штрафных Мануфакторумов сделал официальное заявление о том, что штрафной мануфакторум "Дасанфур" не возобновит работу в ближайшее время. Глава Департамента, Мармагис Гендигаротти заявил, что причин для этого две. Первая - мануфакторум и его оборудование получили серьезные повреждения, а вторая - линия фронта в данной области слишком нестабильна, чтобы пытаться заниматься ремонтом, в связи с чем он будет отложен на неопределенное время. Касательно последствий этого решения выскажется наш экономический эксперт, Бирамиц Леори. Бирамиц, прошу. Теперь перед экраном смотрелся уже довольно старый, но при этом солидно выглядящий мужчина с белоснежными волосами, зачесанными назад, в меру морщинистой кожей и голубыми глазами. - Благодарю, Габниот. Интрига с "Дасанфуром" держалась долго. Пять торговых кланов, Сайху, Фандигот, Сильма, Гарамут и Триктон, а также еще несколько независимых торговцев, надеялись на то, что все может обойтись благополучно и если будет какой-то простой, то он будет совсем небольшим, но теперь все встало на свои места. У кланов Сайху, Фандигот и Сильма больше нет производственных площадей, а поиск новых может или занять слишком много времени, или не увенчаться успехом вовсе. В связи с чем можно ожидать временное повышение цен на текстильную продукцию в некоторых обдисах нижнего уровня, однако можно точно сказать, что это не продлится больше пяти дней. Также есть немалая вероятность, что все три клана попытаются объединиться для того, чтобы общими финансовыми возможностями справится с надвигающимися трудностями. Как оно все будет, мы узнаем уже совсем скоро. - Спасибо, Бирамиц,- произнес ведущий новостей,- Теперь к следующим новостям. В госпитале обдис-участка протексов Семьдесят один-Ноль шесть скончался агитатор бунтовщиков. Напомним, два дня назад на мануфакторуме "Зельдегар" двое агитаторов попытались незаконно зачитать антиправительственную речь в баре Семьдесят один-Пятнадцать, однако вскоре посетители прекратили их слушать и начали избивать. В результате этого один из агитаторов скончался до прибытия медицинской бригады, а второй был в критическом состоянии доставлен в госпиталь, но затем скончался, не приходя в сознание. По этому поводу уже выступил глава обдис-участка Семьдесят один-Ноль шесть, полковник Дертиш Имгаршульд. - Я благодарен всем тем сознательным гражданам, которые не побоялись выступить против злостных агитаторов бунтовщиков,- начал вещать немолодой мужчина с каштановым ежиком на голове, высоким лысеющим лбом, горбатым носом и серо-зелеными глазами, под которыми уже виднелись небольшие мешки. Одет он был в парадную форму протексов с золотыми эполетами и несколькими медалями на левой стороне,- однако, я бы хотел заявить о том, что впредь людям следует быть осторожными в тех случаях, когда они пытаются остановить агитаторов. Они нужны нашим коллегам из Департамента Внутренней Разведки для допросов, а потому не следует избивать их до смерти. Также, в качестве благодарности за сознательность, мы планируем ввести вознаграждение за живого агитатора в размере ста вильев каждому участнику задержания. - Ох нихуя ж...- произнес тихо Аскирт, явно удивившись этому. - На этом мы заканчиваем наш дневной выпуск новостей,- продолжил ведущий,- с вами был Габниот Миклар. До встречи. - Там за такие деньги теперь такое начнется,- продолжил мой друг, пока шла финальная заставка новостной программы,- Сто вильев - это, как я понял, хорошие деньги здесь. - На то и расчет. Чтобы гражданских привлечь,- сказал Рингер, пока по телевизору началась реклама какого-то масляного салона, который, как я понимал, можно было назвать массажным,- Отец рассказывал, как у нас, лет за тридцать до моего отлета, появились группы умников, которые кричали о том, какой у нас губернатор плохой. Агитировали, все дела. Потом губернатор просто начал предлагать за каждого задержанного рядового тысячу верлов, за командира группы - три тысячи, а за конспиративную квартиру со станками для печатанья брошюр - десять тысяч. Так из-за этого такое началось. За неделю - тысяч двести по всей планете задержали, а за месяц уже и до лидеров добрались, и все движение задавили. - Весело у вас там было,- прокомментировал Аскирт. По телевизору уже играла реклама аквацентра, в котором находились огромные бассейны для плавания, соленые ванны, джакузи, гидромассажи, бани, сауны и все прочее, связанное с водой,- У нас награды объявляли постоянно за тех, кто как-то насолил какому-нибудь отпрыску Дома. Нахамил ему в клубе каком или еще где - за тебя где-то сотни две, может три дадут. Ударил и сбежал - сразу тысяча. Ударил до крови - пять тысяч. А уж если кого убивали - все. Пиздец. Поймаешь его и сразу сто тысяч давали. И никаких налогов! У нас даже специальные охотники были. Только и жили тем, что отслеживали и ловили всех, кто в розыск попал. Один мой друг таким заделаться попытался. Вначале словил четверых. Все деньги прогулял на девок и бухло. А потом решил взяться за серьезное дело, давали двадцать тысяч за какого-то идиота, который решил девку из Дома за сиськи помять прямо в клубе. В общем, через пару дней нашли моего друга потом в канализации. С пробитой башкой. А мудака того так и не нашли, как я понял. По телевизору начали показывать рекламу новой коллекции женской кожаной одежды от дизайнера Икуран при производственной поддержке компании "Киньюран". Вот только при виде всех тех моделей в кожаных сапогах и пальто, у меня возникали совсем плохие ассоциации. Это ведь все из человеческой кожи. Меня от этого все еще переклинивало. После рекламы началась трансляция спортивного матча по какому-то харинду, между командами "Дарсон" и "Цайчут" под бодрые комментарии ведущего. Больше всего напоминал он футбол. Две команды по десять человек в каждой, играли с мячом ногами и пытались забить его в ворота в виде арки, диаметром метра четыре. При этом поле было не травяным, а песчаным, на нем не было никакой совершенно разметки, таймов было четыре и каждый длился по полчаса. Парням смотреть на это понравилось, потому мы все решили оставить канал и болеть за "Цайчут", потому что они были одеты в униформу насыщенно синего цвета. Изумрудно-зеленый цвет "Дарсона" у нас всех вызывал не самые приятные ассоциации. По вполне понятным причинам. - Комиссар,- внезапно прозвучал у меня в ухе голос Димы. - Слушаю, Дим,- напрягся я, понимая, что просто так Дима не стал бы меня звать. - Запрос на сеанс связи. Гильцен Марикадаши. Глава Департамента Информирования Гражданского Населения. Сайо Галыр. Младший комиссар, начальник Отдела Гражданской Агитации Комиссариата СПО Вильяр Уникус. "- А этим еще что от меня надо?"- переспросил я сам себя с удивлением. Вот кого-кого, а этих я точно не ждал. - Подержи их, сейчас отвечу,- ответил я, беря в руки пульт и отключая звук, в то время, как парни быстро встали и молча убрались к себе в комнату, чтобы вдруг не помешать мне во время разговора,- Все, соединяй. - Принято. На столе передо мной сразу же возникли две голографические головы натурального цвета, которые практически нельзя было отличить от настоящих. Первым был гражданский. Лет пятидесяти на вид с гладко выбритым лицом. Длинные пшеничные волосы, заплетенные в косу, золотой обруч на лбу. Вторым же был комиссар. Бритый налысо, с густыми черными бровями, толстой шеей, глубоко посаженными глазами, немного лопоухими ушами, носом-картошкой и широким ртом. - Доброго дня, уважаемые господа,- поздоровался я, сделав легкий кивок головой. - Приветствую, уважаемый комиссар,- начал гражданский. - Приветствую, господин комиссар,- продолжил комиссар. - Я благодарю вас, что вы согласились принять нас так быстро,- сказал Марикадаши,- Дело, по которому я и уважаемый младший комиссар СПО Галыр вас побеспокоили, касается инцидента, который произошел с вами на станции метро "Доцагн". Я попытался напрячь свою память, которая после отравления была перемолота в фарш, а затем собрана обратно по кусочкам. Лишь через секунду удалось вспомнить тот момент - мужчина бросил в наш поезд бутылку, после чего его задержали протексы. - Я помню. По моему приказу дело должны были расследовать протексы, а затем передать мне дела, но за моим отсутствием этим должен был заняться исполняющий обязанности комиссара Финтур. Правда, я пока не знаю, что сейчас с этим делом. - Исполняющий обязанности комиссара Финтур еще не вынес приговора по этому делу, оставив его на потом,- произнес Галыр. - Однако,- сказал уже гражданский,- между мной и уважаемым младшим комиссаром СПО Галыром возник спор касательно того, как именно необходимо преподнести новость об этом происшествии и итогах расследования общественности. К сожалению, времени уже прошло достаточно долго и наш аналитический отдел уже зафиксировал случаи возникновения фальшивых слухов по этому поводу. Потому мы решили обратиться сразу к вам, чтобы узнать, как вы желаете осветить это событие, дабы в случае чего не оскорбить вас, как потерпевшего и главу Комиссариата Пятнадцатого Верлонского Полка. "- Ах вот оно что..."- понял я наконец-то. Вначале меня сильно удивило то, зачем я мог понадобиться двум пропагандистам, но теперь все стало понятно. - Ясно. Не вижу причин вам отказывать, потому попрошу вначале озвучить свои предложения и аргументацию. Младший комиссар СПО Галыр, вам слово. - Благодарю, господин комиссар,- сразу же ответил лысик, кивнув мне,- По результатам допроса нападавшего, гражданина Тиндуна, было выяснено, что он выпил бутылку крепкого алкогольного напитка кэхо, а когда увидел ваш поезд, находящийся под охраной протексов, разозлился на, цитирую, "поезд с богатеями, из-за которых теперь метро задерживают", конец цитаты. Теперь нам необходимо понять, как именно осветить этот инцидент. Я считаю, что необходимо прямо сообщить о мотивах нападавшего, с чем уважаемый глава департамента Марикадаши не согласен. - Все дело в том, что это может вызвать отрицательную реакцию среди гражданского населения,- сказал блондин,- Если мы сообщим, что действия гражданина Тиндуна были продиктованы его недовольством нынешней власти, это может быть понято многим гражданами, как акт поддержки бунтовщиков. А это, в свою очередь, станет примером для многих, кто также недоволен правительством или даже морально поддерживает бунтовщиков, но при этом не пытается делать это в открытую. Потому я, в свою очередь, предлагаю заявить о том, что действия гражданина Тиндуна были продиктованы алкогольным опьянением и не носили никакого политического подтекста. Однако, если все же идти по такому пути, необходимо будет сильно смягчить наказание, ограничившись лишь бичеванием плетью. - Однако при этом подобное может быть расценено, как слабость нынешней власти,- не согласился младший комиссар СПО,- Многие увидят, что нападение на правительственный поезд, а следовательно - акт борьбы с ним, пускай и такой маргинальный и бессмысленный, не повлекло за собой каких-то серьезных последствий. Нам необходимо показать силу, иначе это может стать примером, причем довольно опасным. - Я в этом крайне сомневаюсь, уважаемый младший комиссар СПО,- Марикадаши явно не собирался сдавать позиции,- При грамотном освещении событий, подкрепленных личным раскаянием гражданина Тиндуна на Покаянном Псалтыре, это будет расценено как милость по отношению к заблудшему пьянице, который не имел ввиду каких-то политических мотивов при совершении преступления. - Я вас услышал, уважаемые господа,- остановил я этот спор, потому что понимал, что он, похоже, может затянуться тут надолго. При этом я пытался понять, чью сторону выбрать. С одной стороны - да, мужик кинул бутылку в наш поезд на глазах у сотен людей, а затем в него выстрелили, попали и схватили. Это серьезное преступление, тем более, когда уже идет открытая война с теми, кто хочет свергнуть правительство. Но вот с другой стороны - если наказание будет слишком суровым, для некоторых этот мужик может стать мучеником, жертвой жестокого режима, который не может стерпеть нанесенное оскорбление, примером, за которым можно идти. Ведь если он против правительства и решил не молчать об этом, то нужно делать точно также. А уж если еще собраться в группы... То ситуация станет совсем грустной. Нет, такого я не мог допустить. - В общем, я согласен с уважаемым главой департамента Марикадаши,- произнес я, чем неслабо удивил комиссара Галыра,- Если мы накажем этого Тиндуна слишком строго, это будет выглядеть не как проявление силы, а как раз наоборот - проявлением слабости. Ведь если правительство боится обычной бутылки, брошенной в поезд, то как оно испугается, если этих бутылок будет много? Или если эти бутылки будут заполнены зажигательной смесью? Или если это вообще будут не бутылки, а пули? Отсутствие слишком рьяной реакции покажет, что этот инцидент слишком незначителен, чтобы обращать на него много внимания. А незначительный инцидент, к тому же неполитический, не станет каким-то примером для тех, кто скрытно поддерживает бунтовщиков. - Я... вас понял, господин комиссар,- произнес Галыр. В его голосе не было недовольства моим решением, скорее некоторое недоумение. - Я лично займусь разработкой плана освещения, уважаемый комиссар,- продолжил за ним глава департамента,- Единственное, что нужно согласовать с вами - наказание для гражданина Тиндуна. - Ваши рекомендации?- я не разбирался в местной юридической кухне и на то, чтобы пытаться гадать, у меня не было никаких сил. Так что я решил, что пусть глава департамента сам и предложит. - Учитывая, что это будет наказание за хулиганство в состоянии алкогольного опьянение после покаяния, здесь будет достаточно трех месяцев исправительных работ на штрафном мануфакторуме. - Хорошо, уважаемый глава департамента. Я сообщу это исполняющему обязанности Финтуру. - Благодарю, господин комиссар. На этом у меня все,- сказал Марикадаши, кивнув мне головой. - Как и у меня.- вторил ему Галыр. - Тогда до свидания, уважаемые господа.- произнес я, также кивнув им в ответ, после чего обе головы растворились и исчезли. В зале наступила тишина. Я откинулся на свое кресло, пытаясь отдохнуть. Разговаривать приходилось немало, а из-за регенеративных препаратов я постоянно чувствовал себя так, словно после попойки какой-то. Поэтому даже с кислородным концентратором, которым я дышал постоянно, я все равно чувствовал, как быстро утомляюсь. - Заходите, парни!- крикнул я, вновь включая телевизор. Разбудить Антуана я не боялся - между периодами пробуждения он спал так, что его, как выражался Аскирт, даже "Сотрясателем" не разбудишь. Парни вошли и мы продолжили смотреть матч по харинду, а я сам наслаждался покоем и отдыхом.