Темные коридоры

На следующий день. Объединенный Штаб. Полковник Верманд Шеркин. Громкий, противный, монотонно повторяющийся писк будильника сразу же заставил открыть глаза, после чего на рефлексах, выученных за десятилетия, встать с кровати и только потом нажать на руну и выключить его. На часах было 9:74, но это сейчас ничего не значило - они были созданы на Эрхигарте, где сутки длились лишь двадцать часов, а каждый час равнялся сотне минут, но зато на них была функция установки будильника на определенное время, что было очень даже удобно. "- Операция через три часа."- проговорил я сам себе, вспомнив, какой сегодня день, после чего потрусил головой, чтобы снять сонливость и встал, направившись в душ. Так как мы находились в казармах одного из полков СПО постоянного базирования, мне выделили апартаменты полковника. Моя комната, площадью где-то двадцать четыре квадрата. Все стены были обложены красным гранитом. Напротив входа, по центру, находилась широкая кровать. Плюс туалетный столик с широким зеркалом и маленький стол с двумя кожаными креслами. На стенах и потолке находились лампы с хрустальными узорчатыми плафонами и золотыми основаниями. К комнате примыкали собственный санузел, молельня, гардероб и кабинет с когитатором. В первую очередь я направился в душ. Десять минут на купание, пять минут на чистку зубов, переодевание в домашнюю одежду. Затем полчаса на молитву Богу-Императору. Благодарность за новый день жизни, благодарность за здравие тела и разума, а затем - длинный молебен за успех сегодняшней операции. После этого - завтрак в гостиной. Весь стол, сделанный из какого-то полимера стилизованного под древесину, уже был накрыт, как я того просил перед сном. На первое - рис с тушеным мясом, яичными желтками какой-то ящерицы, сладким перцем, грибами и все это приправленное смесью пяти специй. На второе - стейк из птицы, замаринованный по какому-то специальному рецепту на основе майонеза, специального масла, шестнадцати специй и сока трех овощей, который мне здесь жутко понравился. Вместе со стейком шла овощная икра с зеленью, как соус. На третье - сладкий десерт, кусок какого-то слоеного торта. Сегодня мне предстояло долго находиться в штабе, потому нужно было плотно позавтракать. Времени на поесть не будет. Найдя пульт, я сразу же отыскал выпуск новостей, чтобы узнать для интереса, что нового произошло, после чего приступил к еде. - Глава клана Гайдорагас сегодня объявил о санкционировании изгнания банка "Дегриж". Причиной этому названы грубейшие нарушения договора, однако подробности не уточняются. На данный момент все активы клана Гайдорагас уже изъяты из банка и теперь он официально числится независимой структурой. Глава банка, Агьюлла Дегриж, от комментариев отказалась. В то же время кланы Сойдо и Зельдиграуж уже сделали предложение госпоже Дегриж о присоединении к их кланам. Мы будем следить за развитием событий. "- Обыкновенные дворянские терки... Ничего необычного."- подумал я про себя, продолжая есть. На скольких планетах я не бывал, везде что-то подобное происходило. Где-то были дворяне-землевладельцы, где-то - банкиры, у меня, на Ретрогане - потомственные офицеры, а на Акитос Прайм - Дома Основатели, которые подписались на то, чтобы профинансировать колонизацию планеты, и смогли сделать это. Здесь же были кланы. Насколько я понял, изучив местные реалии сразу после прилета, кланы были неким объединением различных династий предпринимателей. Члены клана могли заниматься как одной отраслью, так и совершенно разными. К примеру, были банковские, текстильные и даже мусороперерабатывающие кланы, а были кланы, объединяющие в себе компанию по добыче металла, выработке энергии, металлопрокату, страхованию и какой-нибудь банк. Численность членов клана могла быть совершенно разной. Были кланы всего на три-четыре ювелирных мастера, которые делали украшения по индивидуальным заказам, а были и такие, что объединяли в себе несколько десятков различных фамилий, которые могли владеть несколькими компаниями каждая. Также по разному шло внутреннее управление кланов. Некоторые представляли из себя союз равных между собой членов, которые все решали общим голосованием, в то время, как в других мог быть один главный член, которому все остальные подчинялись беспрекословно, а у третьих могло быть еще как-нибудь. Так или иначе, все это делалось с одной целью - взаимопомощь в ведении бизнеса в обмен на некоторое уменьшение прибыли и независимости. Для многих тут принцип "Заработаю меньше, но хотя бы заработаю вообще" был прямо таки жизнеутверждающим. При этом, именно кланы были наделены некоторыми особыми правами. К примеру, они имели право на создание собственной охраны, на обращение лично к губернатору, на выпуск облигаций, создание собственной казны и на много чего еще, а члены клановых фамилий имели особую подсудность, освобождение от призыва, назначение исключительно на офицерские должности после обучения в Офицерской Академии, право свободного ношения оружия, неприкосновенность частной собственности и личности, тайну переписки, свободу печати и тому подобное. Деятельность же между компаниями, входившими в один клан, не облагалась налогами. И на все это просто требовалось купить у губернатора клановую лицензию, а также платить регулярно особый клановый взнос в планетарную казну в дополнении к повышенным налогам. В общем, ничего такого, чего я бы не видел на других планетах. Хотя, к примеру, на Вольдангаре с их всенародными выборами губернатора с переизбранием каждые пять лет от местных порядков волосы поседели бы. - Страховая компания "Мильдегаш" сегодня объявила о том, что смогла договориться о выдаче им кредита от банка "Зандар", благодаря чему они полностью смогут выплатить компенсации арендной компании "Найсин", которая, напомню, потеряла больше двадцати процентов своей жилплощади в следствии действия бунтовщиков. На каких именно условиях банк "Зандар" предоставил кредит, не раскрывается, однако можно точно сказать, что благодаря этому компания "Мильдегаш" избежала банкротства, а компании "Найсин" более не требуется покрывать свои убытки путем повышения арендной платы или продажи части своей собственности... "- Ох уж эти финансовые разборки..."- подумал я про себя, прожевывая очередную порцию риса. Пускай мне лично было понятно, о чем тут говорят, я все же был далек от всей этой финансовой темы. Иногда мне и вовсе не было понятно, что делали некоторые банки, с которыми я сталкивался по жизни. - Рудодобывающая компания "Сурд" сегодня объявила о закрытии шахты "Сурд-Двенадцать" в следствии поломки очистного комбайна. На данный момент компания заявила, что причина поломки пока что не установлена, однако независимая экспертиза, проведенная Адептус Механикус, показала, что она не может быть устранена раньше, чем через месяц. Новость о закрытии шахты вызвала некоторые волнения среди тех шахтеров, которых компания не смогла перенаправить на другие шахты. Шестнадцать человек уже арестованы силами протексов за прилюдное хулиганство и богохульство... "- Ну да, а заплатить хоть что-то своим шахтерам, пока все не уладиться - это, наверное, бюджет не позволяет..."- прокомментировал я про себя. Сколько себя помнил, а компании, подобные этой "Сурд", вечно плевать хотели на своих рабочих, что потом становилось большой проблемой. На мне лично был один подавленный бунт шахтеров на Осиге Прайм, которые после сокращения взбунтовались и взорвали десятинную шахту по добыче меди, и бунт рабочих на одном сталелитейном заводе на Тинзаме, когда рабочим так не понравился новый восемнадцатилетний начальник, который унаследовал место отца, что они решили взяться за оружие и призывать к общепланетарному бунту против промышленных олигархов, требуя, чтобы именно рабочие управляли заводами. Теперь главное, чтобы тут шахтеры не учудили чего-то серьезного. Нам в тылу проблемы были совсем не нужны. - В обдисе двадцать пять-тридцать закончено освящение нового храма имени Святого Тилафиуса Исцелителя. Также там сегодня была выставлена священная реликвия - перчатки, принадлежавшие святому Тилафиусу при его деяниях. На то, чтобы увидеть реликвию вживую, собралось около пятидесяти тысяч человек. Среди толпы было выявлено по меньшей мере семь агитаторов бунтовщиков, которые попытались сорвать торжество богохульными лозунгами и призывами. Они были оперативно задержаны праведными гражданами и переданы в руки Храмовой Стражи... "- Что не новость, то про агитаторов..."- эта черта местных новостей меня слегка удивляла. Я уже видел множество раз, как планетарная пропаганда пыталась показать в новостях, как все хорошо, упорно замалчивая проблемы. Порой это доходило просто до абсурда, когда еретики уже меньше, чем в десятке километров от столицы, на фронте кровопролитные бои, а в самой столице про это ни слова, так как бал по случаю рождения дочери у второго сына дочери губернатора должен проходить без всяких проблем. Я до сих пор вспоминал этот случай на Пардитоне Тертиум. Столицу тогда удалось защитить наполовину и то благодаря огромной реке, что разделяла ее. Но вот тут пропаганда действовала иначе. Она не скрывала, что бунтовщики агитируют в тылу против губернатора и Святой Церкви, наоборот - это всегда было чуть ли не главной новостью, как и все другие происшествия. И смысл этого был понятен. В местных условиях скрыть новости было невозможно, значит надо было рассказывать их так, как тебе выгодно. Агитатор бунтовщиков в толпе? Так его поймали граждане! Смотрите, какой пример! Какая-то психичка взорвала бомбу в государственном учреждении? Смотрите, какая она тварь! Ненавидьте ее! Правда, без лжи не обходилось. Довольно большое количество происшествий, которые не имели свидетелей, показывались, как несчастный случай. Недавнее отключение водоснабжения в одном из обдисов было вызвано диверсией на насосной станции. Сход с рельсов пассажирского поезда - на рельсах нашли колесосброс. Взрыв на химическом мануфакторуме - бомба. Внутренняя разведка работала, как проклятая, но все равно не могла справиться со всем по одной простой причине - в тылу появлялось слишком много сочувствующих бунтовщикам, которые часто действовали в одиночку или совсем небольшими группами. Из-за этого заметить их было крайне сложно, пока они не нанесут какой-либо удар. К счастью, они все еще не создавали нам настолько серьезных проблем, чтобы они как-либо повлияли на фронт. - В обдисе шестьдесят один-двенадцать произошло полное отключение электроэнергии... "- Готов поставить тысячу местных вильев - диверсия на подстанции..." - Компания "Дажи" объявила, что выступление богохульствующих рабочих в одном из цехов успешно подавлено... "- Не смогли скрыть, потому и прямо говорят..." - Банк "Гишта" объявил о присоединении четырех независимых ростовщиков... "- Обычные финансовые новости..." - Сегодня утром обдис-локум Григоран Аджилагот был найден мертвым в своих покоях на семьдесят седьмом году жизни. Согласно вскрытию, смерть наступила в следствии сердечного приступа... "- Прифронтовой обдис... Наверняка убит ядом или вообще застрелен, но смогли скрыть... Потом проверю." - Следственная группа установила, что столкновение грузовых поездов на узкоколейной магистрали Триста Пять вчера вечером произошло в следствии халатности стрелочного диспетчера... "- Или он сам все устроил, или диверсионная группа сменила стрелку в последний момент..." Спустя еще пять минут завтрак был завершен и я пошел одеваться. Мой стандартный полевой полковничий мундир. На Акитос Прайме я его не надевал, так как в нем было бы слишком жарко, но здесь он был в самый раз. Каких-либо изысков, вроде золота, вышивки или эполетов на нем не было - дань уважения Ретроганским СПО, откуда я и начал свой путь. Там всего этого не любили, так как яркие элементы слишком хорошо отсвечивали солнечные лучи и привлекали внимание орочьих снайперов в прифронтовой области, которые очень часто устраивали между собой что-то вроде соревнования по стрельбе. Правда, конкретно этот мундир был репликой, сделанной уже здесь, на Вильяр Уникусе. Старый мундир, прошедший со мной пять лет, уже был слишком поношенным, чтобы в нем можно было прилично выглядеть. Одевшись и обувшись, я посмотрел на себя в большое зеркало, что было установлено в гардеробе. Увиденное мне не слишком сильно нравилось - каштановые волосы, среди которых уже виднелось множество седых, были сейчас недостаточно короткими - все никак не получалось найти время на стрижку. Остальное же меня не сильно и волновало. Морщинистый высокий лоб, переходивший в медленно, но верно проявляющуюся плешь, небольшие темные синяки под глазами, уже слегка свисающие щеки, вертикальные морщины на шее, нос с небольшой горбинкой и небольшие, узкие уши, возле которых уже тоже появлялись морщины, в то время, как мочки ушей начинали сползать вниз. Время брало свое и я прекрасно это знал. От месяца к месяцу, от года к году это становилось все заметнее. Гвардейские нормативы по физподготовке я бы уже не смог сдать. Только по стрельбе из лазгана еще были шансы и то на короткие и средние дистанции - некоторая близорукость у меня уже лет как десять была, еще с тех пор, как начал в чине капитана сидеть безвылазно в штабе. "- Главное, ум в порядке..."- сказал я сам себе, после чего развернулся и направился к выходу. На свою внешность и физические данные мне было откровенно плевать - офицеру они не очень-то и нужны. Самым важным было то, что я был способен командовать целым полком, а большего мне и не надо было. Выйдя из апартаментов, я сразу же направился к штабу. За мной, тем временем, сразу же начали ровным шагом идти два сциона в полной выкладке. Стандартное сопровождение. В самих казармах было немноголюдно. Сейчас они не использовались по назначению - тут была только гвардейская рота, составлявшая штабной гарнизон охраны, плюс отделение связи, несколько техножрецов с сервиторами, занимавшиеся техническим обслуживанием всего и вся, и медицинская бригада на случай, если со мной или кем-то еще все же что-то произойдет. СПО-шники тут тоже были. В основном это были специальные телохранители трех маршалов СПО и их проверенная и перепроверенная прислуга. Несколько коридоров, поворотов, лестниц и я все же добрался до места назначения. Войдя в комнату управления, я сразу занял свое место - большой полковничий стул из пластмассы с мягкими кожаными сидушками. Протянув руки к клавиатуре, я активировал голопроектор, после чего дал отсканировать отпечатки обоих ладоней, сетчатки глаз, а затем ввел длинный, десятизначный пароль, состоявший из пяти букв и пяти цифр - небольшое упоминание об отце, хоть и сильно перемешанное так, что мало кто мог бы догадаться об этом. - Главный-Ноль командование принял,- объявил я, активировав канал связи, со всеми десятью майорами,- Гвардия. Доклад. - Главный-Один - готов,- услышал я голос Себастьяна. Пускай он и был слегка искажен воксом, я все равно мог бы его узнать где угодно. Лучший друг. Первый человек, с которым я познакомился в отделении, когда был еще курсантом СПО. Человек, с которым мы пережили буквально каждый бой, пока нам еще было необходимо идти туда с лазганом наперевес. Людей, которым я был готов довериться полностью, было совсем немного и Себастьян этот список возглавлял. - Главный-Два - готов,- произнес уже Лотим. Если он так говорил, значит корректировки плана прошли успешно и можно было об этом не спрашивать. Это радовало. Лотим всегда делал все так, чтобы потом не переделывать. - Главный-Три - готов,- Гунарт, старый вояка, воевавший уже больше меня, так как отправился на службу в СПО Ретрогана на год раньше и воевал с орками чаще, так как попал в красную зону в Мильдеганских горах. Уже в гвардии мы с ним немного не в ладах были, так как он считал, что нечего было меня, молодого, повышать до майора, а его оставлять в капитанах. Но уже после первой же операции нашего батальона он свое мнение поменял кардинально, называя себя завистливым дураком. Самокритика у него иногда была слишком жесткой. - Главный-Четыре - готов,- Дармиот. Службу мы с ним начали еще в одном отделении и я все это время вел его за собой, так как он был профессионалом. Сейчас из того отделения в живых остались только я, он и Себастьян. Был еще Фолкир, но он погиб на острове Сактун, упокой Бог-Император его душу. - Главный-Пять - готов,- Линдан. Закаленный в боях вояка, который чаще всего получал повышение просто потому, что на месте убитого командира нужен был хоть кто-нибудь. Правда сам Линдан ответственно к этому подходил, что позволило ему сохранить звание. Довольно тяжело пережил потери на острове Бевест, когда орки атаковали "Детентиус Протопсайканус". Тогда потери его батальона были чудовищными, что Линдан начал слишком сильно принимать на свой счет, считая, что незаслуженно получил звание майора. Дошло до того, что он требовал своей отставки, но я сделал вид, что этого не видел, потом обматерил его и приказал убивать орков, что он с удовольствием и начал делать с удвоенным рвением. - Главный-Шесть - готов,- Кимурт. Хороший солдат и офицер, с которым мы в бытность рядовыми били друг другу морды за одну единственную женщину, которая нами крутила, как хотела ради денег. Когда все выяснилось, ее послали куда подальше, а сами поклялись, что больше никогда такого дебилизма не повторится. - Главный-Семь - готов.- Селант. Новичок среди всего нашего штабного коллектива. Пришел на замену Хонгушу, который теперь организовывал полк Гвардии на Акитос Прайме. Это была его первая крупная операция в качестве майора, так что за ним стоило следить по внимательнее. Пускай он и был уверен в своих силах, произойти могло всякое. - Главный-Восемь - готов,- Маоруш. Он не был ретроганцем и присоединился к нам, когда к нашему полку присоединились остатки Двенадцатого Грондизанского Механизированного полка, который до нашего прибытия успел потерять всю материальную базу подчистую. При этом Маоруш уже успел множество раз доказать, что по праву носит погоны майора. Он всегда действовал осторожно и не любил неоправданного риска. - Главный-Девять - готов,- Олегус. Также не с Ретрогана. Бывший дворянин с мира-улья Лисандигар. Был вначале в СПО, начав карьеру сразу с капитана, смог прожить три года мясорубки, не облажавшись, что уже было подвигом для тамошних условий, а затем оказался в составе пополнения к нам. Вначале даже я на него смотрел, как на выскочку, так как он никогда не бегал с лазганом, но все же решил дать ему шанс и не прогадал. Теперь уже никто не смел над ним смеяться. - Главный-Десять - готов,- Сермандр. Также не ретроганец и также дворянин, но уже с Унгоша. Попал к нам во время нашей самой первой компании, уйдя добровольцем, причем согласившись быть рядовым. Ретроганцы вначале его не любили за манеры, лощеность и оттопыренный мизинец, а некоторые и вовсе считали геем. Но после первого же боя многие, кто так считал, или погибли, или прониклись к нему уважением - не у каждого хватит смелости подобраться к "Бэйнблейду" и прикрепить ему мельта-заряд на трак с помощью бытового клея. Сейчас же он продолжал оставаться самым эстетичным среди нас. Плюс, умел лучше всех общаться с дворянами на любой планете, прекрасно показывая себя потомком высокой крови. Это часто нам помогало. - Главный-Ноль-Один - готов,- Курц. Технически - мой прямой заместитель, но особыми директивами моим прямым заместителем являлся именно Себастьян, в то время, как Курц заведовал снабжением. Родом с легендарного Крига, один из немногих, кто выжил после Тункар Минимиса, и на данный момент единственный криговец во всем полку. Молчаливый, как рыба, сухой, как наждак, исполнительный, как сервитор, но при этом гениальный по части логистики, как ветеран Муниторума. Командование я ему давать отказывался принципиально, прекрасно зная, что он может натворить, учитывая, что он из Корпуса Смерти Крига, но сегодня это все же нужно было сделать, так как уследить сразу за десятью батальонами, которые действуют одновременно, я точно не смогу, а вот с поддержкой бывалого офицера - вполне. - Главный-Ноль-Два - готов,- Эманур. Второй подполковник и глава Санитарного Корпуса полка. Родом он был с Дифгантуса, на котором мы пробыли когда-то всего один месяц, но хлебнули дерьма от еретиков столько, что на год вперед хватило. Он никогда не появлялся на совещаниях и даже не интересовался военными планами, разбираясь с тем, что ему пришлют, и подмечая, что если напьется или попадет в плен, то не сможет ничего рассказать, даже если его допрашивать будет псайкер. Хотя еще одной весомой причиной такого была его катастрофическая занятость, так как он одновременно разбирался с тем, чтобы организовывать медпункты, найти достойную замену погибшим санитарам среди местных, устраивая им суровые проверки профпригодности, координировать работу с Курцем касательно поставок всего необходимого, вел переговоры с Адептус Механикус касательно аугментации солдат и помощи в особо запущенных случаях, разбирался с особыми случаями среди офицерства и одновременно пытался писать отчеты, методички по военной санитарии, собственные мемуары, а также пить и заниматься сексом с кем-то, кого не сильно будет волновать его испоганенное тиранидской кислотой лицо. Как он все это успевал, лично для всех нас оставалось загадкой, но жаловаться на его работу у меня повода не возникало уже довольно давно. - Главный-Ноль-Ноль - готов,- сказал последним исполняющий обязанности комиссара Финтур. - Принято. СПО - готовность,- произнес я. Теперь стоило узнать о готовности СПО, которые должны были нам оказать поддержку. - Высокий-Один - готов,- сразу же ответил маршал Альдерагиз, который должен был прикрывать войска первого, второго и третьего батальонов. О нем я знал пока не сильно много - только то, что за всю эту войну он проявил себя достаточно хорошо, чтобы ему можно было доверять такую операцию. Как мне объяснил мой сопровождающий, тот факт, что он был женат на двоюродной сестре нынешнего губернатора никак на это не влияло, он действительно был компетентным, что меня хоть и не до конца, но обнадеживало. - Высокий-Два - готов,- ответил уже маршал Зильдегаш. Чисто технически приходился губернатору родственником - он был сыном сестры его дедушки, однако согласно местным порядкам принадлежал к династии мужа этой самой сестры, а потому к династии Файсотануров не имел ровным счетом никакого отношения. Ему было доверено прикрытие пятого и шестого батальонов, в следствии некоторых особенностей расположения войск. - Высокий-Три - готов,- маршал Тайсо. Отец мужа одной из теть губернатора и главы одного из банков среднего размера. Пережил покушение бунтовщиков еще до нашего прибытия, лишился ноги, но все же выжил, несмотря на преклонный возраст, и теперь горел желанием отомстить. Прикрывал седьмой и восьмой батальоны. - Высокий-Четыре - готов,- маршал Имдыриж. Приходился дедушкой мужа племянницы губернатора, дочери покойного второго сына прошлого губернатора, Гуарата. Успел отличиться тем, что грамотно организовывал отступление войск вместе с эвакуацией гражданских и имущества на своем участке фронта. Прикрывал девятый и десятый батальоны. "- Значит, все готово..."- понял я, после чего посмотрел на часы. Оставалось меньше часа до начала операции. - Всем войскам - оранжевая готовность. Действовать согласно плану,- произнес я, вновь активировав вокс-канал. От всех по очереди прозвучали подтверждающие ответы, после чего я потянулся за новой пачкой сигарет, что уже лежала готовая, спасибо Константину, моему личному помощнику, который всегда следил за тем, чтобы у меня все было. Он знал меня вдоль и поперек, а потому прекрасно знал, что и когда мне нужно. Я не любил последние минуты перед операциями такого масштаба. В такие моменты всегда появлялись навязчивые идеи, что возможно мы где-то ошиблись, что где-то нужно было бы что-то подкорректировать и тому прочие. Я всегда пытался гнать такие мысли подальше. Идеальных планов не бывает, а уже составленные редко идут так, как нужно. Всегда нужно быть готовым к импровизации, к решению возникающих проблем, к реакции на реакцию противника и тому подобное. Потому я решил себя занять изучением некоторых разведданных, которые уже поступили ко мне за эту ночь. Раз о них мне не сообщали, значит они не были важны для предстоящей операции, но накапливать различные сообщения я не имел особого желания. Первые несколько сообщений дали понять, что я оказался прав касательно истинных причин тех происшествий, о которых я слышал в утренних новостях. В прифронтовом обдисе 61-12 действительно произошла диверсия на подстанции - на ней устроили пожар, а двое работников скрылись и в данный момент находились в розыске. Обдис-локума Григорана Аджилагота убила проститутка, которая подсыпала ему стимулятор в вино и буквально затрахала до смерти. Ее успели задержать до того, как она скрылась, и на допросе с помощью псайкера выяснилось, что она - завербованный бунтовщиками агент. Разведка попыталась схватить ее контакта, который ее завербовал и отдавал приказы, однако тот успел покончить с собой с помощью припрятанного яда. Сейчас следствие пыталось выяснить про него все, что только можно, в списках подозреваемых уже были тридцать пять имен, так что быстро результата можно было не ждать. А столкновение поездов на магистрали Триста Пять произошло из-за машиниста, который убил помощника, активировал автономный режим работы поезда от аккумуляторов и направил его на красный свет, прямиком навстречу другому поезду. Диспетчеры пытались его остановить, однако отключение сети питания не помогло. Сам машинист, по всей видимости, смог выжить и сбежать - тела его не нашли. Его тоже пытались обследовать по полной и обнаружили, что еще до войны его шестнадцатилетнего племянника расстреляли за то, что тот спьяну бросил монетку в священника во время службы и попал тому в голову. Правда, как оказалось, это были лишь те случаи, которые имели прилюдный эффект и обязаны были быть освещенными в новостях. Других событий за ночь произошло намного больше. На мануфакторуме по производству патронов произошла поломка одного из конвейеров - ожидается простой в неделю, виновник найден. Официальная версия для рабочих - поломка старого оборудования. На одном из поездов с солдатами отказали все тормозные системы - машинист вовремя среагировал, диспетчеры смогли перенести поезд на запасной путь и там остановить. Как выяснилось - диверсия в депо от одного из работников. Официальная версия для диспетчеров - изношенность состава. На насосной станции оказались повреждены несколько труб с горячей водой - подложили взрывчатку. Двое исполнителей в бегах, официально - обычный прорыв труб от высокого давления. И так далее, и тому подобное. Таких мелких новостей был еще десяток, но все они сводились к тому что или исполнители сбежали, или их уже поймали и смогли быстро расколоть с помощью псайкеров, которые сейчас во всю работали на разведку. Правда, было понятно, что проблемы это не решает. Одиночек, поддерживающих бунтовщиков, становилось все больше и больше. В этот момент прозвенел будильник, который я заранее установил на голопроекторе еще вчера - до начала операции оставалось пять минут. - Гвардейцы! Говорит исполняющий обязанности комиссара Пятнадцатого Верлонского Полка Цинар Финтур!- послышалось по вокс-связи. Цинар начинал свою речь перед солдатами,- Всего через несколько минут мы устремимся в бой против богохульников, что посмели поднять оружие против Империума Человечества! Однако сегодня мы не наступаем! Сегодня мы идем спасать солдат СПО, что попали в окружение во время боев! Там, за линией фронта, томятся больше ста семидесяти тысяч верных слуг Бога-Императора, что не сдались и сохранили верность присяге! Вы - единственная и последняя их надежда на спасение! И как только вы их освободите, они смогут присоединиться к нам в борьбе против предателей! Во славу Бога-Императора! - Во славу Его.- произнес я вслух, пускай меня никто и не слышал. После этого я нажал на несколько рун и начал настраивать подключение с майорами и генералами СПО. Оставались считанные минуты. Все нужные головы начали одна за другой возникать на голопроекторе. Вскоре, все лица смотрели на меня. - Приветствую вас, господа,- поздоровался я со всеми. Ответом мне стали только кивки,- Не буду долго говорить. Вы все знаете, что стоит на кону. И вы знаете, что делать. Помоги нам всем Бог-Император. - Аминь.- ответили мне нестройным хором все остальные. Таймер отсчитал последние секунды, пока на нем не показались заветные нули. - Главный-Ноль - всем. Начать операцию. - Принято.- ответил все голографические головы, после чего растворились. На их месте показалась карта, где шли в наступление пять батальонов, за которыми я должен был следить. Всего через несколько секунд на условной линии фронта появились пять точек боестолкновений. - Главный-Один - Главному-Ноль. Контакт. - Главный-Два - Главному-Ноль. Контакт. - Главный-Три - Главному-Ноль. Контакт. - Главный-Четыре - Главному-Ноль. Контакт. - Главный-Пять - Главному-Ноль. Контакт. Я отправил короткое сообщение всем о том, что сообщение принято, после чего продолжил смотреть. Минута медленно сменяла другую минуту, один выкуренный бычок отправился в пепельницу и вот, одно из подразделений третьего батальона начало продвигаться вперед. - Главный-Три - Главному-Ноль. Прорыв Три-Три. Потери умеренные. Продвигаемся. Теперь одно из подразделений гвардейцев направлялась прямиком к пешеходной трассе. На ней они должны были повернуть налево, дойти до важного перекреста, повернуть направо и продвигаться к мануфакторуму "Бургошил" по производству медицинского оборудования. Еще через минуту вперед начали продвигаться и другие подразделения третьего батальона. Согласно данным разведки там ожидалось наименьшее сопротивление, так как там не было стратегически важных точек, не считая путей сообщения, а расстояние до котла с окруженными СПО-шниками было самым дальним. - Главный-Один - Главному-Ноль. Прорыв Один-Один, Один-Три и Один-Пять. Потери умеренные. Продвигаемся,- сообщил мне голос Себастьяна. Теперь его подразделениям необходимо было добраться до Храма Святого Байдингора Вознесшегося, потом выйти на автобусный вокзал, пройти мимо, установив прочную оборону, и идти в сторону банного комплекса на тысячу человек. Спустя пять минут уже во всех направлениях оборона противника была прорвана и гвардейские части начали продвижение. В этот же момент уже начали выдвижение части СПО, в чью задачу входило создание оборонительных укреплений на флангах, а также помощь с ранеными. Да, можно было отправить их ударить во фланг бунтовщикам, развивать наступление, чтобы увеличить прорыв и посыпать им весь фронт, однако было хорошо понятно, что из этого ничего хорошего не вышло бы, даже готовься мы именно к этому. СПО не были готовы к операции такого масштаба. Слишком много новобранцев, слишком много офицеров, которые мало что понимают в войне, слишком много проблем в тылу и, что самое важное, слишком сложная местность. Здесь не равнина, не холмы, не горы и даже не город. Здесь был гребаный лабиринт из коридоров, туннелей, жилых построек и всего прочего. Вести наступление здесь было намного сложнее, чем где либо еще, потому вначале надо было разобраться с окруженными, а уже потом думать над всем остальным. Иначе нас могла ждать катастрофа. Еще десять минут - первый батальон смог все же продвинуться по одному из перекрестков. До Храма Святого Байдингора гвардейцам оставалось примерно три километра и сопротивление пока что было в пределах ожидаемого - бунтовщики оставляли слабые арьергарды и, скорее всего, пытались укрепиться в самом Храме. Второй батальон также действовал по плану - пять рот перенаправлялись с одного направления на второе, как и было оговорено вчера. Противник же пытался больше отбить первое, теперь уже фальшивое нападение, что уже было заметно по потерям и темпам продвижения. Главное, чтобы они сейчас этого не увидели. Двадцать минут. Четвертый батальон на некоторых участках начал заметно тормозить, что начинало меня тревожить. - Главный-Четыре - Главному-Ноль. Наткнулись на серьезное сопротивление противника на Линии-Два, Четыре, Пять и Семь. - Главный-Четыре. Подробности.- коротко приказал я, перенаправляя внимание на этот участок. - Предположительно - спецназ протексов, бывшие СПО. Зафиксировано два силовых щита. - Принято, Главный-Четыре. Придержите на сложных участках и давите на тех, где легче и бейте во фланги. При возможности - отрезать щиты. - Принято, Главный-Ноль. Отбой. Насколько мы уже успели уяснить, спецназ протексов был особым подразделением местных сил гражданского порядка, которые проходили довольно суровые тренировки по методикам сционов Темпестус, хоть и сильно облегченной для сокращения сроков. Но что самое плохое, часть из них перешли на сторону бунтовщиков, когда все это началось и теперь их использовали на важных участках, чтобы идти на штурм или сдерживать оборону. Причем бунтовщики всегда тщательно скрывали присутствие этого спецназа от внешней разведки, чтобы их появление было неожиданностью. К счастью, их было очень мало, а потому их пытались беречь и убрать с поля боя, если их сильно прижимали. Тот факт, что их все же выпустили в том направлении, о многом говорил. - Главный-Пять - Главному-Ноль. Противник начал контратаку на фланг Линии-Четыре. Ввели резервы и продолжаем наступление. Я посмотрел на карту. Линия-Четыре у пятого батальона - это грузовая дорога совмещенная с трамвайной линией и двумя однополосными пешеходными трассами со множеством ответвлений. Сейчас, судя по обновившемся данным на карте, противник атаковал со стороны перехода на трамвайную станцию, пешеходного перехода в сторону лифта и выезда фур на склад коммерсантского района. Разведка сообщала, что там были казармы и склады, так что, по всей видимости, тамошний командир бунтовщиков испугался за это и направил людей в атаку. Опрометчивое и глупое решение, но для нас не менее опасное. - Следите за обороной, Главный-Пять. Введите еще резервов и держите их наготове,- отдал я приказ, видя, что Линдан ввел слишком мало резервов. - Принято, Главный-Ноль. Отбой. Еще двадцать минут. У пятого батальона получалось отбивать атаки, которые все никак не заканчивались - по всей видимости, бунтовщики считали, что цель нашей атаки это именно их склады. Это уже начинало меня нервировать - на том участке расчет строился на том, что противник уйдет в оборону, а не будет биться о нас. Это создавало для нас риски. Часть войск несла потери, а часть резервов приходилось держать там, вместо того, чтобы двигать их по мере наступления, чтобы быть готовыми отразить атаки противника. Сейчас они могли этим воспользоваться. Еще проблемы начинались у второго батальона - передислокация гвардейских частей стопорилась в следствии какой-то поломки в поезде и теперь три роты должны были идти пешком, а это минимум час. Не сказать, что это критическая проблема, но стоило быть готовым. - Главный-Ноль - Главному-Два. Вводите резервы из СПО на Линии-Два. Пусть идут за авангардом, чтобы быть готовыми к контратакам противника. - Принято, Главный-Ноль. Отбой. Спустя полчаса пришли первые выкладки по потерям. Пока что выходило тысяча семьсот шестьдесят три погибших и две тысячи сто девяносто два выведенных из строя гвардейцев, две тысячи сто восемьдесят пять погибших и четыре тысячи шестьсот двадцать восемь выведенных из строя солдат СПО. Подробные выкладки по раненым с распределением на легких и тяжелых придут еще нескоро, плюс кто-то из раненых наверняка погибнет в реанимации, но уже можно было сказать, что потери приемлемые. Во всяком случае, бунтовщики пока что не сделали что-то, что могло нас серьезно остановить. У остальных ситуация была примерно схожей. У первого батальона получалось удерживать атаки бунтовщиков со стороны вокзала и уже начать штурм банного комплекса, одновременно окружая его с разных сторон. Третий батальон смог уже пробить оборону мануфакторума "Бургошил" и начать зачистку помещений, благо, сам мануфактроум был небольшим, а бунтовщики явно не справлялись с организацией обороны в том направлении. Четвертый батальон смог продвинуться дальше, хоть и не смог окружить спецназ протексов - те слишком быстро отступили при первых же признаках окружения. Теперь же силы четвертого батальона все дальше шли к трамвайному депо, которое позволит им выйти сразу на несколько трамвайных линий, две из которых как раз приведут их к мануфакторуму по производству одежды, а оттуда им останется совсем немного до котла СПО. Самые большие проблемы, к моему удивлению, случились у пятого батальона - сопротивление войск бунтовщиков там оказалось намного больше, чем ожидалось, сражались они гораздо более остервенело, нежели бунтовщики на других участках фронта. На двух линиях наступление и вовсе пришлось остановить, а на других уже было уже семь случаев, когда бунтовщики стояли на баррикадах до конца, даже не смотря на гранаты, из-за чего гвардейцы достигали баррикад вплотную и добивали выживших практически в упор. Подобное было редкостью, так как обычно бунтовщики просто начинали бежать, когда понимали, что все совсем плохо и удержаться невозможно. Причина подобного мне была пока непонятна, однако пока что батальон все же соблюдал расписание. Я продолжил смотреть на карту и вчитываться в отчеты. Операция продолжалась и развивалась и пока что ее ход меня более чем устраивал. Одновременно с этим. Аулиус Омнум Венерабилус. Комиссар Августин Мерцелиус. Массивные стальные двери пяти метров в высоту и с большим золотым объемным гербом Министорума прогрохотали и начали медленно подниматься вверх. Вначале был виден только пол из черного мрамора - затем - ступенька, ограждение, выступ, напоминавший трибуну, а затем - и сам Аулиус Омнум Венерабилус, Зал Всех Преподобных. Пройдя вперед, я дошел до места подсудимого и осмотрелся. Весь зал представлял собой что-то вроде греческого амфитеатра. Зрительские трибуны были сделаны из белого мрамора с золотыми рельефными краями, исписанными религиозными надписями, текстами и знаками. Каждое место епископа представляло из себя огороженный участок, к которому вело по два входа. Каждый епископ сидел на золоченом троне, на верхушках которых располагались драгоценные камни в уникальных комбинациях и богатых, выступающих вперед оправах. Все епископы были в сборе. Каждый из них был одет в одинаковые золотые рясы, на головах у всех были своеобразные обручи или диадемы из золота и драгоценных камней, все были непомерно преклонного возраста, а у большинства еще были аугментированные глаза и мозговые импланты. Различия между ними тоже были. Некоторые епископы были совсем бледными, что выделяло в них уроженцев Вильяр Уникуса, другие же более смуглыми, где-то доходя до арабов. Также их различали прически - некоторые были полностью лысыми, другие же имели длинные волосы, завязанные в пучки или собранные в косы за спиной. Рядом с каждым из них стояло по двое слуг в черно-золотых костюмах и с золотыми масками, повторяющими очертания лица. И прямо сейчас все семьдесят пять епископов смотрели на меня пристальными взглядами, держась поближе к золоченым микрофонам на краю своих трибун. Не медля, сложил обе руки в аквиллу и сделал поклон на сорок пять градусов, как мне объяснил Орильдан по пути сюда - выражение глубокого почтения собравшимся епископам и признания их священного статуса. Лишь после этого я посмотрел направо. Там находилась трибуна из желтого мрамора, отделенная от меня золоченым забором из трубок с копьями на верхушках, где-то на метр выше моего места - сейчас там находился исполняющий обязанности архиепископа Кирмоз, восседающий на золоченом троне, а дальше, как мне успел объяснить Орильдан, виновник всего этого торжества - епископ Барагац. На вид ему было лет семьдесят. Ростом он был самую малость ниже меня, имел широкие плечи, квадратное лицо с густой белоснежной бородой где-то по грудь, которая переходила в усы и бакенбарды, а те, в свою очередь - в волосы на висках. На самой голове уже была блестящая лысина с несколькими родинками. На лице у него было несколько шрамов. Один шел от центра лба, через густую левую бровь, разделяя ее на две неравные части, шел дальше через аугментированный глаз, потом через левую щеку, где и обрывался. Второй шрам начинался с правой стороны носа, пересекал усы, от чего на этом участке они не росли, и продолжался на обеих губах. Третий шрам, на правой щеке, был короче всех и практически горизонтальным, а четвертый пересекал третий под острым углом, слева направо. Правую ладонь ему заменяла хромированная под золото аугментация, а левая, довольно широкая, была покрыта сплошным ожоговым шрамом явно третьей степени. Но самым важным, что я мог отметить, была его осанка. Он сидел на троне с прямой спиной, словно он проглотил арматурину, с гордо поднятым подбородком и смотрел на меня с нескрываемой надменностью и превосходством, словно я был куском дерьма. От такого у меня внутри воспылала ярость. Эта мразь отравила Антуана и пыталась убить меня вместе с парнями, пытается предать анафеме после всего того, что я пережил, а теперь еще и смотрит вот таким вот взглядом. "- Уебище."- выплюнул я про себя, но видом я никак этого не показал и просто отвернулся. Любое мое действие в отношении его будет здесь оцениваться, потому стоило себя держать в руках. - Именем Его Божественного Величества, Бога-Императора, Владыки Галактики и Повелителя Всех Людей, я, Цзу айсо Вальдермар тиль Мельдасагиш тью Трельдикираун уру Мардишт Кирмоз, властью данной мне, как исполняющему обязанности архиепископа Вильяр Уникуса, объявляю первое заседание сто тридцать восьмого Принципалус Консиллума открытым! И да будет оно благословлено! Аминь!- подобострастным громким голосом произнес Кирмоз и его голос разнесся по всему залу. - Аминь! Аминь! Аминь!- произнесли хором все присутствующие, включая меня и даже слуг епископов, при этом сложив руки аквиллой. - Собор санкционирован преподобным епископом Хинжандо Синдердором Фиамарубом Барагацем, который выставил обвинения в недостатке веры комиссару Пятнадцатого Верлонского Полка Астра Милитарум, Августину Мерцелиусу. Комиссар Мерцелиус,- я повернул голову к Кирмозу, который посмотрел на меня,- Клянетесь ли вы перед взором Бога-Императора Человечества и всеми собравшимися говорить правду, какой бы она ни была, и быть готовым к тому, что ложь будет наказана анафемой и смертью? - Клянусь.- произнес я, вновь сложив руки птичкой и повернувшись ко всем собравшимся. Еще один момент, который объяснил мне Орильдан - всегда смотреть на епископов, потому что именно перед ними я отвечал. - Тогда мы можем начинать. Преподобный епископ Барагац, вам слово. - Благодарю, преподобный исполняющий обязанности архиепископа,- голос Барагаца был низким, хриплым, но при этом в нем чувствовалась сила,- Как верный служитель Его Божественного Величества, я не мог не обратить внимание на деяния такой важной персоны, как комиссар Августин Мерцелиус, посланный к нам в это тяжелое время восстания богопротивных бунтовщиков. Однако, к своему удивлению, я начал все больше замечать, что его действия заставляют задуматься, достаточно ли в нем веры в Бога-Императора Человечества? В конце-концов, я осознал, что это не так, а потому был вынужден санкционировать Принципалус Консиллум, ибо нахождение такого человека в должности комиссара полка Астра Милитарум подвергает опасности всех нас! "- А то, что ты пытался убить меня, обвинив во всем архиепископа - это так, незначительные подробности..."- с омерзением подумал я. Меня этот урод уже злил и вызывал желание врезать аугментированной рукой прямо по челюсти. Епископы, тем временем, словно статуи продолжали смотреть кто на меня, кто на Барагаца. - Доказательства в недостатке веры комиссара Мерцелиуса следующие,- продолжил епископ,- Отказ от освобождения Храма имени Святой Хинары из рук богохульных бунтовщиков! Принятие на службу опозоренного эксилиума из рядов Адептус Арбитрес! Помилование грешных преступников без раскаяния в совершенных преступлениях! Каждый из этих пунктов по отдельности уже показывает, насколько слаба вера комиссара Мерцелиуса в Бога-Императора Человечества, а вместе демонстрируют чудовищное падение, которое должно быть пресечено Принципалус Консиллум ради того, чтобы остановить уже зародившуюся катастрофу, которая грозит уничтожить весь Пятнадцатый Верлонский Полк Астра Милитарум! "- Да ты, я посмотрю, конченый..."- подумал я про себя. Настолько сильно все гипертрофировать и приукрасить - это надо было очень сильно постараться. - Ваши слова услышаны, преподобный епископ Барагац,- сказал Кирмоз,- Комиссар Мерцелиус, признаете ли вы эти доказательства подтверждающими правдивость обвинений, что выдвинуты против вас? - Нет.- коротко сказал я, как мне и говорил Орильдан. Это была стандартная фраза, которую задавали всем обвиняемым, потому с ней он еще смог что-то подсказать. - Ваши слова услышаны. Теперь попрошу всех, кто хочет начать задавать вопросы комиссару Мерцелиусу, обозначить себя. Некоторые епископы начали двигать руками перед собой, явно нажимая на что-то. Скорее всего, у них там было что-то вроде компьютера. - Обозначено семнадцать желающих задать вопросы. Преподобный епископ Аджарто, вам слово. - Комиссар Мерцелиус,- услышал я старый слабый голос одного из епископов, который сидел на предпоследнем ряду,- По какой причине вы отказались освобождать Храм Имени Святой Хинары из рук бунтовщиков? - В освобождении Храма Имени Святой Хинары не было стратегического смысла,- спокойно ответил я практически заученную за время своих мысленных репетиций фразу. Я был полностью уверен в том, что это будет один из пунктов обвинения и что мне зададут именно этот вопрос. Потому я смог к нему подготовиться. - Благодарю,- произнес епископ. - Преподобный епископ Аргарим, вам слово. "- По алфавиту что ли идете..." - Комиссар Мерцелиус,- произнес уже другой епископ, что сидел на втором ряду,- По какой причине вы считаете, что нет стратегического смысла в том, чтобы освобождать священный храм Бога-Императора, дабы спасти его из рук богохульников, что оскверняют его одним своим присутствием?- с некоторой издевкой в голосе спросил этот Аргарим, пока я продолжал смотреть в одну точку на каменную стену между епископами. - Причина в том, что одновременно с тем, как Храм имени Святой Хинары захвачен, в тылу бунтовщиков находилось и до сих пор находится больше ста семидесяти тысяч окруженных солдат СПО, что отказались сдаться и продолжают держать оборону. Тогда возник выбор - готовить операцию по освобождению Храма имени Святой Хинары или же готовить операцию по деблокированию окруженных частей СПО, чтобы в дальнейшем вернуть их в строй. Епископ вдумчиво посмотрел мне прямо в глаза. По его лицу было видно, что он активно думает. - Благодарю,- коротко сказал епископ, после чего внезапно встал и медленными шагами поплелся к одному из выходов, что находился позади него. "- Это куда он?" - Преподобный епископ Бирмандегур, вам слово,- отвлек меня от размышлений голос Кирмоза. - Комиссар Мерцелиус, почему вы не стали проводить операцию по освобождению Храма имени Святой Хинары и операцию по деблокированию солдат СПО одновременно? - Причина этого в том, что для освобождения Храма имени Святой Хинары необходимо организовать наступление минимум одного батальона Имперской Гвардии. Это могло серьезно осложнить проведение операции по деблокированию солдат СПО. - Каким образом это могло осложнить операцию?- продолжил задавать вопросы епископ. - Гвардейцы превосходят по выучке и боевому опыту солдат СПО. Потому именно они должны идти в авангарде наступления, чтобы пробить оборону бунтовщиков и развить наступление. Вследствие масштабов операции по деблокированию, отсутствие даже одного батальона может привести к поражению и провалу как минимум на одном участке операции. А это, в свою очередь, будет означать, что какой-то из котлов с солдатами СПО не будет освобожден и вскоре погибнет от рук бунтовщиков. Вновь воцарилась тишина. Один из епископов пил воду из стакана через жесткую трубочку, напоминающую мундштук. Другому слуга делал укол. А третий вышел из прохода в стене и вернулся на свой трон. Но меня сейчас это не волновало. Сейчас я ждал реакции на то, что сказал. - Благодарю. - Преподобный епископ Циагдиз. Вам слово,- сказал Кирмоз и к микрофону приблизился один из епископов на самом первом ряду, на третьем месте слева. - Комиссар Мерцелиус, считаете ли вы, что Храм святой Хинары не нуждается в освобождении?- задал вопрос мужик хриплым голосом, который даже с усилением микрофона звучал довольно слабо. - Нет, я так не считаю. - Тогда почему вы считаете, что деблокировать окруженные части СПО необходимо было в первую очередь? Ведь известно, что у них есть достаточно большие запасы провизии, воды и боеприпасов. "- Что ж вы не уйметесь никак, это просто храм..."- чуть ли не сказал я, но на лице у меня это никак не отобразилось. - Мы не можем быть уверены в том, что какой-то из котлов не будет ликвидирован бунтовщиками в ближайшее время. В то же время Храм имени Святой Хинары уже захвачен и осквернен. Потеря даже самого маленького из котлов с окруженными войсками СПО приведет к гибели или пленению пяти тысяч верных слуг Бога-Императора, что все еще держат оборону и ждут освобождения. А в том, сколько времени Храм имени Святой Хинары пробудет в руках бунтовщиков, разницы уже нет. Да, сам факт осквернения Храма Его Божественного Величества теми, кто отринул Его свет и поднял оружие против Святой Церкви - ужасен. Но на кону стоят жизни верных слуг Императора и рисковать ими тогда, когда есть возможность этого не делать, я считаю недопустимым. Снова тишина. Казалось, что епископы вообще никак не реагировали на мои слова. Но при этом я видел, как они внимательно смотрят на меня. От этого было слегка неуютно. - Благодарю,- коротко сказал епископ Циагдиз. - Преподобный епископ Дагниров, вам слово. - Комиссар Мерцелиус. Если бы солдаты СПО не были бы окружены силами богохульников, вы бы согласились освободить Храм имени Святой Хинары в первую очередь после прибытия на Вильяр Уникус? Вначале я хотел ответить прямо, что согласился бы, однако в последний момент понял, что тут был подвох. - В первую очередь я бы повторил свои действия по части обороны десятинных мануфакторумов "Гримульгон", "Римальцунд" и "Айхондус" в связи с их критическим положением. После стабилизации их положения, я бы согласился с необходимостью освобождения Храма имени Святой Хинары. - Благодарю. - Преподобный епископ Дырго, вам слово. - Комиссар Мерцелиус. Почему вы взяли к себе на службу эксилиума? "- Ну хоть не про храм вопрос..."- произнес я про себя с некоторым облегчением. - Рядовой-адъютант Лонтисаль является профессиональным солдатом, прошедшим подготовку в Схоле Прогениум. - Однако он был изгнан с позором из Адептус Арбитрес. Для вас это не стало помехой? - Нет, не стало. - Почему? Ведь статус эксилиума предполагает также, что человек совершил преступление против Бога-Императора. - Рядовой-адъютант Лонтисаль верный слуга Бога-Императора, в чем у меня нет ни малейших сомнений. Да, он был изгнан из Святого Адептуса за преступление против его внутренних канонов, однако за эти преступления он начал расплачиваться, когда добровольно пошел на службу в Астра Милитарум и начал убивать врагов Его Божественного Величества. - Благодарю,- произнес Дырго, после чего взял себе стакан воды и начал пить. - Преподобный епископ Фацу, вам слово. - Комиссар Мерцелиус, было ли связано принятие эксилиума Лонтисаля к вам на службу в роли рядового-адъютанта с тем, что он спас вам жизнь? - Частично,- не стал скрывать я. - И как именно это повлияло на ваше решение? - Рядовой-адъютант не просто спас жизнь мне. В первую очередь, он спас жизнь уполномоченного представителя Официо Префектус, рискуя собственной жизнью, чем доказал, что является надежным солдатом, на которого я лично, как комиссар, могу положиться. - Вы не задумывались над тем, что он мог спасти вам жизнь в следствии того, что желал пользоваться вашим положением? "- Что ж вам так Филгеирт интересен..."- подумал я про себя. - Нет, не задумывался. - Почему? - Когда я предложил ему должность своего четвертого рядового-адъютанта, он вначале отказался, ссылаясь на свой статус эксилиума. Мне пришлось его едва ли не уговаривать. - Вы давали ему выбор - вернуться на службу как простой рядовой Астра Милитарум или остаться на службе с вами? - Да, давал. - Что он выбрал? - Остаться на службе со мной. - Благодарю.- резко произнес епископ, явно что-то записывая ручкой. В этот момент я заметил, как один из епископов на ряд выше буквально спал - его глаза были закрыты, а голова расслабленно наклонилась в бок, оперевшись на спинку трона. - Преподобный епископ Доржимарол. Вам слово,- произнес Кирмоз, в то время, как один из слуг, что стоял справа от спящего епископа, наклонился к старику и тот внезапно дернулся, посмотрев вначале на него, а потом и на меня, словно ничего и не было. - Комиссар Мерцелиус, по какой причине вы оправдали преступников со штрафного мануфакторума "Дасанфур"?- произнес Доржимарол, сидевший на два ряда ниже от проснувшегося епископа. - Причиной оправдания являлось то, что они не присоединились к бунту против Империума, как это сделали большинство заключенных,- сразу же ответил я. Тот факт, что одним из аргументов Барагаца было мое решение касательно тех заключенных, которых нашли после освобождения "Дасанфура", меня неслабо удивил. Я был готов к разным обвинениям, но уж точно не к таким. - Однако среди тех, кого вы оправдали, были воры, насильники, богохульники и неудавшиеся суицидники. Все они совершили тяжкие грехи против Бога-Императора, но при этом не раскаялись в своих прегрешениях и теперь освобождены раньше своего срока, данного им судом. Вы считаете, что ваше решение справедливо? - Да, считаю,- не стал скрывать я. Скорее всего, ответь я по другому, это лишь вызовет больше вопросов. - Благодарю,- ответил епископ с не очень довольной миной, от которой мне стало не по себе. - Преподобный епископ Фаргисов, вам слово,- назвал Кирмоз очередную фамилию. На этот раз отвечал старик, сидевший на крайнем правом месте на самом верхнем ряду. - Комиссар Мерцелиус. По какой причине вы считаете свое решение оправдать заключенных на мануфакторуме "Дасанфур" справедливым? - Я так считаю, потому что эти преступники, имея возможность взять в руки оружие, присоединиться к бунту и получить свободу для себя, предпочли этого не делать, не имея при этом гарантий, что это позволит им выжить. Какие бы преступления против Бога-Императора они не совершили, они не стали предавать Его, когда у них была такая возможность, а наоборот - вверили свои жизни в Его святые руки. - То есть вы считаете, что своим бездействием в этом бунте эти преступники, вне зависимости от тяжести их преступления, полностью оправдали себя?- с некоторым ядом в голосе спросил епископ. - Да, считаю,- произнес я как можно более уверенно. Отступать от своих слов я уже не мог, так что следовало топить до конца. - Благодарю. - Желающих выступить более нет,- произнес к моему облегчению Кирмоз,- Попрошу преподобного епископа Барагаца предъявить письменные аргументы своего обвинения. - Благодарю, преподобный исполняющий обязанности архиепископа,- ответил уважительным тоном Барагац, встав со своего трона,- Письменные аргументы обвинения таковы. Обращение младшего комиссара восьмого батальона Пятнадцатого Верлонского полка Астра Милитарум, Орамиуна Филкурта. "- Что, блять?"- чуть было не спросил я вслух, пока все тело наполнялось жаром удивления вперемешку с испугом. То, что кто-то из моих подчиненных, решил выступить против меня, было слишком неожиданным. Филкурта я лично, по сути, и не знал. Лично я с ним почти не общался, кроме официальных случаев, жалоб на него не было, каких-то косяков за ним тоже не было. Но при всем при этом он все же составил на меня какую-то жалобу. Заебись, что тут еще сказать. "- Преподобные епископы Вильяр Уникуса! Я приветствую вас и молюсь перед священным ликом Бога-Императора Человечества, чтобы он ниспослал вам долголетия! Когда мне пришло сообщение о том, что против комиссара Августина Мерцелиуса выставлены обвинения в недостатке веры, а меня попросили высказаться по этому поводу, я не мог отказать в этом Принципалус Консилуму. Как младший комиссар, который уже больше года прослужил под началом комиссара Мерцелиуса, я могу точно сказать, что обвинения против него, выставленные преподобным епископом Барагацем, имеют под собой самые серьезные основания! Да, я признаю его заслуги перед Империумом Человечества, среди которых самым весомым, без всяких сомнений, является собственноручное убийство Корвуарского Орка! Однако, следует признать, что несмотря на этот и на все другие подвиги, которые комиссар Мерцелиус совершил в боях против мерзких ксеносов, и на всю ту храбрость, которую он проявлял, совершая их, сила его веры в Бога-Императора Человечества вызывает сомнения. Он принципиально отказывается от использования своей комиссарской униформы в боевой обстановке, предпочитая маскироваться под обыкновенного гвардейца и идти исключительно за их спинами! Он потворствовал похоти солдат во время Акитосской Компании, создавая для них бордели из грешных женщин! Он взял к себе на службу эксилиума, что был осужден за злостное нарушение канонов Святого Адептус Арбитрес! Всеми этими действиями он наглядно показывает слабость своей веры, его сомнения в том, что Бог-Император Человечества, правящий всеми, действительно защищает! Подобное является недопустимым для человека его звания, ведь именно на нем в первую очередь лежит ответственность за весь наш полк! Однако, я молю всех преподобных епископов, что слушают мое обращение, смиловаться над комиссаром Мерцелиусом, приняв во внимание его без преувеличения сказать достойные деяния, и позволить ему искупить свою вину в боях против врагов Бога-Императора!" В зале повисла тишина. Никто из епископов никак не отреагировал на это письмо. Где-то кто-то начал кашлять и этот ритмичный хриплый звук был хорошо слышен в тишине зала, даже не смотря на то, что не был усилен динамиками. Я же пытался обдумать все то, что услышал. Выходило, что Орамиун все это время внимательно следил за всем тем, что я делал, ему это не нравилось и он решил все теперь высказать Собору. И теперь у меня из-за этого могли быть большие проблемы. Спустя несколько секунд ожидания некоторые епископы начали что-то делать руками, словно на что-то нажимая перед собой. - Обозначено двадцать три желающих задать вопросы,- через пару секунд произнес Кирмоз, нарушив сильно затянувшееся молчание,- Еписком Абигарду, вам слово. "- Ну что ж, поехали..."- произнес я сам себе, готовясь к новому допросу. - Комиссар Мерцелиус,- начал полностью лысый, но с густой, заплетенной в огромную косу, бородой, в которой были вплетены золотые заколки,- По какой причине вы не надеваете свою комиссарскую униформу в бою? - Я не надеваю свою комиссарскую униформу в бою по той причине, что она является слишком заметной и делает из меня удобную мишень для стрельбы. Противник, видя выделяющегося человека, в первую очередь попытается уничтожить именно его. Это было особенно актуально во время Акитосской Компании, так как мы сражались с орками, а они всегда обращают внимание на что-то заметное, особенно если там присутствует красный цвет. - Значит ли это, что вы боитесь умереть?- в лоб спросил епископ, явно пытаясь застать меня врасплох. - Нет, не боюсь. - Тогда почему вы так стараетесь спрятаться от врага среди гвардейцев, скрывая свое истинное лицо? - Я не боюсь смерти, как таковой. Все люди смертны и умрут, рано или поздно. Однако я признаюсь, что боюсь умереть слишком рано, прослужив Богу-Императору не так много, как мог бы. Я готов принять смерть в бою, но при этом я желаю жить, чтобы продолжать служить Богу-Императору, защищать Его слуг и убивать Его врагов, столько, сколько у меня получится. Именно поэтому я стараюсь маскироваться. Чтобы продолжить служить. Я переводил дух от этой небольшой речи, пока ответом мне была все та же тишина. Это немного нервировало меня - из-за такой вот реакции епископов, мне сложно было понять, в каком русле проходит Собор. Вполне могло оказаться так, что они уже для себя все решили и теперь просто сидели, потому что должны были довести слушанья до конца для галочки. Если это так, то все мои попытки защищаться были просто никому не нужным пшиком и все было напрасно. Однако сдаваться я не собирался. Если сдаться сейчас, тогда точно шансов не будет. А вот если идти до конца, то шансы были. Непонятно, какие, но были. - Благодарю,- произнес епископ, отодвигаясь от микрофона и принимая стакан воды от слуги. - Желающих выступить более нет,- внезапно произнес исполняющий обязанности, чем неслабо меня удивил. То есть у всех тут были вопросы конкретно к этому моменту, а вот к борделю для солдат или к Филгеирту вопросов тут ни у кого не было. Это обнадеживало. - Теперь будут зачитаны письменные аргументы в пользу защиты комиссара Мерцелиуса,- продолжил Кирмоз,- Первое письмо авторства исполняющего обязанности комиссара Пятнадцатым Верлонским Полком Астра Милитарум, Цинара Финтура. "- А вот это мне уже нравится..."- мне с трудом удалось подавить улыбку. Радость от того, что теперь будут читать что-то в мою защиту, начала меня переполнять. "- Преподобные епископы Вильяр Уникус! Я приветствую всех вас и молюсь о вашем благополучии! Когда я услышал о том, что комиссара Августина Мерцелиуса обвиняют в недостатке веры, я был, без преувеличения сказать, шокирован этим! Как человек, который уже больше года прослужил под началом комиссара Мерцелиуса, я готов со всей искренностью заявить о том, что подобные обвинения - безосновательны и полностью абсурдны! За всю компанию, проведенную Пятнадцатым Верлонским Полком Астра Милитарум, я множество раз был свидетелем стойкости веры комиссара Мерцелиуса! Конечно, я готов признать, что его методы работы могут некоторым показаться специфическими, а иногда даже непонятными, однако еще ни разу его действия не заставляли усомниться в прочности его веры! Потому я прошу всех преподобных епископов снять с комиссара эти необоснованные обвинения с комиссара Мерцелиуса и позволить ему вернуться на службу!" "- Спасибо, Цинар. Я этого не забуду..."- подумал я про себя, чувствуя приятное облегчение. - Обвинитель, преподобный епископ Барагац, запрашивает право высказаться,- сказал Кирмоз. Как я понял, тут все делалось через компьютерную систему,- Преподобный епископ Барагац, вам слово. - Минуту назад пришло известие с фронта. Исполняющий обязанности комиссара Финтур погиб в бою с бунтовщиками. На основании этого я ходатайствую о признании факта его смерти после написания этого оправдательного письма Императорус Сигниумом. "- Императорское Знамение." - Также я ходатайствую о включении этого Императорус Сигниума в список доказательств вины комиссара Мерцелиуса. Пока Барагац хрипел на меня через микрофон, я, закрыв глаза, сложил руки аквиллой и начал говорить одними губами молитву об упокоении Цинара. Услышать новость о смерти было неприятно. Он был хорошим человеком, способным и отлично подходил на роль комиссара. Да, ему надо было еще учиться, но в будущем его вполне себе ждало хорошее будущее. Но теперь этого будущего не будет. Вся жизнь теперь оборвалась. И единственное, что я теперь мог сделать - это показать свою скорбь за него. - Ваше ходатайство будет рассмотрено на отдельном заседании.- произнес Кирмоз довольно сухим тоном,- Обозначено пятьдесят семь желающих задать вопросы. Епископ Абаш, вам слово. - Комиссар Мерцелиус,- обратился ко мне очередной епископ с большим пучком седых волос на голове, в который было воткнуто две золотые спицы с бриллиантами на концах,- По какой причине вы сейчас молились? - Я молился за упокой души исполняющего обязанности комиссара Финтура. - Вы бы желали провести сейчас полноценный молебен об упокое его души? - Да, желал бы,- я понимал, что подобное заявление давало мне очки в глазах епископов, а потом отказываться от такой возможности я не собирался. - Благодарю. - Желающих выступить более нет. Следующий письменный аргумент в пользу защиты комиссара Мерцелиуса за авторством капеллана Пятнадцатого Верлонского Полка Иоганна Дармизара Касиянора Дертишарду Бергена. Письмо капеллана было раз в пять длиннее, чем у Цинара, изобиловало религиозными фразами и сводилось к тому, что все обвинение - абсурд, а я невиновен. Потом было письмо полковника - там он описывал мои подвиги и заявлял о том, что верит в прочность моей веры. Потом были еще письма от остальных восьми младших комиссаров, которые также заявляли о моей невиновности. От Харьянди или кого-то еще ничего не поступало, что меня одновременно и радовало, и удивляло - все же он был моим прямым начальником и вроде как, по идее, должен был что-то сказать по этому поводу, а с другой, учитывая, как сложились наши с ним отношения, пусть уж лучше он молчит. Я сомневался, что он сказал бы обо мне что-то хорошее. - На сегодня показания как со стороны обвинения, так и со стороны защиты отсутствуют. Желающих задать вопросы или подать ходатайства отсутствуют. На основании этого заседание объявляется закрытым,- на этом все епископы встали со своих мест,- Следующее заседание назначается на завтра в это же время для обсуждения показаний и ходатайств с дальнейшим вынесением приговора. Аминь! - Аминь! Аминь! Аминь!- произнесли мы все, сложив руки аквиллой. После этого все епископы развернулись и направились в свои выходы. За мной же открылась дверь и я, развернувшись, направился на выход, где меня уже ждали Маринур и Орильдан. Лишь в последний момент я повернул голову и увидел епископа Барагаца, который также смотрел на меня хмурым, но все таким же надменным взглядом, каким он смотрел на меня в самом начале. Я не стал ему отвечать и просто вышел из зала со смешанными чувствами и тревогой в душе. Нельзя было сказать, как все прошло. Нельзя было быть уверенным, что меня ждет дальше - оправдание или анафема. Единственное, что я мог точно сказать - я сделал все, что смог, и теперь от меня ничего не зависело.