Темные коридоры

Спустя двое суток. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Господин комиссар,- произнес гвардеец, стоявший у входа и приставивший аугментическую ладонь к виску,- Сержант Агиро Джамдир. - Вольно, сержант,- устало сказал я,- Показывайте, что у вас там. - Слушаюсь, господин комиссар,- сержант развернулся и быстрым шагом повел нас по коридору района удовольствий, который совсем недавно удалось освободить силами СПО-шников. Пока мы шли, я осматривался по сторонам, пытаясь хоть немного отвлечься от проклятого зуда на лице - волдыри от укусов насекомых так и не прошли и продолжали чесаться со страшной силой. Кругом виднелись следы довольно активных боев. На стенах - отверстия от попадания стабберных пуль и осколков гранат вместе с подпалинами от лазерных лучей. На полу - множество стрелянных гильз, которые отскакивали от ног при каждом шаге и со звоном врезались в соседние. Все без исключения двери были выбиты, а многие бордели и вовсе сгорели, от чего на дверных проемах и потолках рядом были большие черные пятна сажи. Вдоль стен уже были собраны десятки трупов. На левой стороне находились погибшие солдаты СПО, которых еще не успели забрать. Сейчас множество солдат прямо здесь снимали с них сабатоны, броники и всю прочую одежду, складывая это все в отдельные кучи - потом это все отправят в стирку и ремонт, чтобы потом передать новобранцам. На правой же стороне лежали культисты. У многих из них были такие же броники, как и у СПО, у некоторых - броники СМО или тенеров штрафных мануфакторумов. Их сейчас также раздевали. Возле уже полностью раздетых трупов стояли прибывшие детритофагиусы, которые осматривали их и говорили что-то помощникам, записывавшим все на планшет, после чего тела грузили на что-то похожее на роклу и увозили. Подобные моменты пока что были для меня не самыми приятными. Все же, не тот я был человек, который мог спокойно смотреть на подобное. Закопать тело, кремировать, да даже в море бросить - это да, это можно. Но вот отправлять на переработку, как это делали на Вильяре... это было как-то не по-людски. Пускай я уже и успел осознать, что для всех в этом улье подобное было вполне себе нормой. Также как и тот факт, что девушки тут становились совершеннолетними после первых месячных. Культурные особенности, которые шли вразрез с моими моральными догмами, на которых меня воспитывали всю жизнь. Но все равно, принять это никак не получалось. Потому я просто старался об этом не задумываться лишний раз. Если всех это устраивает, значит можно не возмущаться и идти дальше. Сержант, подойдя к перекрестку двух пешеходных дорог, повернул налево, а я бегло осмотрелся вперед и направо. Везде также были штабеля трупов, сложенные вдоль стен, которые тянулись далеко вперед. Тот факт, что трупов культистов и трупов СПО было пока что поровну, меня не сильно радовал. Было понятно, что мы несем довольно существенные потери. СПО все же были не настолько опытными и дисциплинированными, как Гвардия - если в плане рядового состава они уже были примерно одинаковыми, то вот в плане офицерского состава, особенно среднего и старшего, мы были на порядок выше за счет большей выучки и стойкости в бою. И в довесок к этому гвардейцы были просто лучше оснащены хотя бы по части брони. И ведь было понятно, что все это, все эти жертвы, все эти разрушения происходили только лишь из-за того, что кто-то из бунтовщиков попытался захватить псайкера. Если бы они тогда не стали этого делать, они бы не разозлили его и не напугали. А если бы они не разозлили и не напугали его, то Филгеирт выжил бы. Как мне объяснили, псайкер полез к нему в голову так глубоко и с такой силой из-за нестабильного эмоционального состояния, и из-за него же потерял контроль. Без этого псайкерский удар хаоситов не привел бы к рождению Твари, а без нее не было бы всего этого кошмара, а Аскирт был бы жив... Да уж, сколько же всяких "бы" было связано с одним единственным решением какого-то человека среди командования бунтовщиков, который где-то нашел псайкера провидца и попытался захватить второго псайкера. Сколько бы всего могло произойти по другому... "- Ты у меня поплатишься за это..."- сказал я сам себе в очередной раз. Я не знал, кто стоял тогда за той попыткой захвата и какую должность он занимал при командовании бунтовщиков, но я собирался рано или поздно найти этого ублюдка и прибить его за все, что он учинил. Понятное дело, это будет нескоро. Совсем нескоро. Пока что нам нужно было разобраться с Тварью, а уже потом мы все же начнем разбираться с бунтовщиками. И рано или поздно, но мы все же сможем их прикончить, после чего эта гребаная война все же закончится. Через минуту сержант подошел к еще одному перекрестку и завернул направо, после чего повел к одному из домов удовольствий, дверь в который также была выбита взрывчаткой. Возле двери стояли двое гвардейцев с комиссарскими нашивками - все же, это дело уже успел забрать себе ближайший комиссар-кадет, который и вызвал меня. Стоило нам оказаться внутри, я моментально подметил про себя - боев здесь не было. Вообще никаких. Единственным повреждением тут были следы от осколков при взрыве, которые изрешетили красивый ковер и узорчатые бело-лазурные обои, а также деревянную стойку ресепшена. Никаких следов пуль или лазерных лучей. - Культисты здесь не оборонялись, как я понимаю?- задал я вопрос сержанту. - Так точно, господин комиссар, тут никого не было. Солдаты СПО провели проверку во время штурма в поисках противника... И напоролись,- было видно, как сержанту не сильно приятно говорить об этом всем,- После этого они сообщили в Комиссариат СПО, тот передал Гвардии и делом занялся комиссар-кадет Пшенжер. - Понятно,- коротко сказал я. Не следовало больше спрашивать его. По всей видимости, даже для него, человека, явно прошедшего уже немало боев, было не сильно приятно вспоминать увиденное здесь. Около полминуты он вел нас через коридоры дома удовольствий, после чего подошел к одной из комнат, рядом с которой также были гвардейцы с комиссарскими нашивками. И здесь я уже начал чувствовать мерзкий запах мочи и экскрементов вперемешку с алкоголем. - Это здесь,- тихо и нервно произнес Джамдир. - Благодарю, сержант. Вы свободны,- я решил смилостивиться над парнем. Пусть уж лучше уходит. - Слушаюсь, господин комиссар,- ответил он, приложив руку к виску и быстрым нервным шагом направился к выходу. - Господин комиссар,- произнес один из гвардейцев,- Комиссар-кадет просил передать, что вам нужно надеть противогаз. Есть биологическая угроза. - Благодарю,- кивнул я и стал надевать вместе с Бюрдаром противогазы. Не сказать, что это было приятно - волдыри от укусов в том злосчастном храме были довольно чувствительными и резиновая маска была неприятной. Но выбора не было. После этого мы открыли дверь и вошли внутрь. Несколько мгновений пришлось потратить на то, чтобы банально осознать увиденное. Вся комната была завалена трупами. Голыми, изуродованными как только можно трупами. Мужчины, женщины... даже дети, как девочки, так и мальчики. Большинство были связаны. Кто наручниками, кто веревками, кто проволокой или даже цепями. Кому-то руки завязали спереди, кому-то сзади, а кого-то связали вообще по всему телу так, что и двинуться было практически невозможно. У некоторых на головах были полиэтиленовые пакеты, у других в задний проход или между ногами были всунуты стеклянные бутылки из под алкоголя, дубинки, трубки от кальянов или прочие продолговатые предметы. Все без исключения имели раны на коже, как продолговатые, так и колотые. Кому-то снимали скальп с головы, кому-то выдавливали глаза, кому-то зажимали ногти плоскогубцами, кого-то душили пакетами или веревками, кого-то били плетьми. У многих были круглые глубокие раны - следы от потушенных сигарет. У других - следы от укусов, доходивших до мышц. У большинства связанных под ногтями были всунуты иголки. Среди людей валялись самые разные предметы - ножи, осколки стекла, пустые или полупустые бутылки и всякий прочий мусор. Насекомые тут уже тоже были. Куча мух летали по комнате, садясь на трупы и скапливаясь целыми маленькими роями в больших ранах, а также садились на стекло противогаза. Различные тараканы и муравьи ползали по трупам, залезая в рот и другие отверстия. Пауки успели сплести в углах комнаты сети паутин, в которых уже были десятки маленьких мешочков. Несколько крыс также уже бегали и пытались отгрызть от трупов кусочки. Ситуация тут была еще совсем далека от той, что мы встречали в храме святого Тимофира, но лишь потому, что прошло куда меньше времени. Какой тут стоял запах, можно было только догадываться, но к счастью, противогазы спасали. И во всей этой кровавой извращенской бане находился комиссар-кадет Пшенжер, который ходил среди трупов и фотографировал все на специальный небольшой фотоаппарат. На лице у него был противогаз и я его очень хорошо понимал - без него тут было сложно находится. - Боже-Император,- сухо и злобно проговорил Бюрдар рядом со мной. Я же продолжал осматривать все происходящее и подмечая под себя все больше и больше деталей. Вот у молодого парня лет восемнадцати связаны руки за спиной, глаза выдавлены, уши отрезаны, на спине куча следов от сигарет, а из ануса торчит донышко полулитровой стеклянной бутылки... - Господин комиссар,- послышался затем голос кадета,- Комиссар-кадет Юцик Пшенжер, рота три. Вот женщина со связанными глазами и кляпом во рту. На черепе кожи нет. Пальцы все синюшные, а ногти - треснуты и проткнуты иголками насквозь... - Вольно... кадет,- проговорил я,- Как я понимаю... Это была оргия? Вот маленький мальчик лет шести, которого связали цепью вокруг тела... - По всей видимости - да, господин комиссар,- кивнул Юцик,- Я счел нужным сообщить вам об этом. Вот одна парочка. Один - мужчина с худым телом, со связанными за спиной руками и пакетом на голове, на нем - голый мужик лет сорока с завязанными глазами и арматурой в заднице, который сжимает ему горло одной рукой, а вторая запихнута под парня, на котором он лежал, в районе паха... - Правильно сделали,- согласился я,- Обо всех подобных случаях следует сообщать мне. Это на будущее. Вот женщина, исполосованная десятками мелких ран от ножа, в которых теперь копошились насекомые... - Вас понял, господин комиссар,- ответил кадет. Вот мужчина, уже дряхлый старик, связанный проводами, оскопленный... - Что на данный момент удалось понять?- все спросил я. Вот девочка, не больше десяти лет, тоже с пакетом на голове, который привязали к горлу с помощью веревки, а руки привязали за спиной с помощью цепи... - Время смерти у всех одно - около трех дней,- начал Юцик,- Причины смерти разные даже внешне. Удушение, потеря крови, колотые раны, черепно-мозговые травмы, передозировка наркотиками. Алкогольных напитков и остатков различных наркотиков тут огромное количество, скорее всего употребляли все до единого. Детям... тоже давали, у некоторых есть следы порошка на носу. Пшенжер указал рукой и я увидел маленького пацана, лет семи, не больше. Тоже полностью голый, с темно-бордовыми перекрещивающимися линиями на спине, явно от плетки. У него на носу и на верхней губе действительно был белый порошок... - И еще... я бы хотел показать вам кое-что. Юцик начал идти к большой двуместной кровати, что стояла у стены, стараясь переступать через трупы. Мне пришлось последовать за ним. Я не хотел смотреть на все это, но все же приходилось, чтобы не наступить ни на кого. Парень со снятым скальпом... Женщина с отгрызенными сосками... Мужчина со следами кислотного ожога на спине... Мальчик с отрубленными пальцами... "- Просто иди дальше... Просто иди дальше... Просто иди дальше..."- говорил я сам себе. Выдерживать весь этот кошмар не получалось. От запаха и всего увиденного тошнило. Еще пару секунд и я оказался рядом с кроватью, к которой подошел Юцик. На ней лежало пятеро трупов. Три женщины и двое парней. Всем не больше двадцати лет. Все голые, все связанные. Все с кровью в районе ягодиц и бедер. - Я обратил внимание на их... горла,- Пшенжер указал пальцем на горло одного из парней. Оно было сплющено в месиво из уже засохшего мяса, кожи и раздробленных на мелкие кусочки позвонков. По сути дела, парень уже был обезглавлен - его голова держалась только на неразорванной коже. У всех остальных было тоже самое. И было отчетливо понятно, что всем пятерым горло сжали с чудовищной силой. С силой, которой на этой планете могло обладать только одно существо. - Тварь была здесь,- подытожил я вслух,- И устроила тут... все это. Я вновь оглянул все то месиво, что лежало на полу комнаты. - Да, господин комиссар. И при этом принимал активное участие. У всех пятерых обнаружены следы спермы... в соответствующих местах. Присмотревшись к трупам на кровати, я увидел подтверждение слов Пшенжера. У всех пятерых действительно виднелись белые, уже засохшие капли. - И при этом выходит, что Тварь устроила все это, уже когда началось наше наступление. Честно сказать... я пока что не понимаю, что это должно значить, но пока что песня пишется примерно такая. Выражение кадета немного удивило, но в остальном стоило признать - он был полностью прав. Но об этом я собирался подумать чуть позже. Сейчас же стоило подумать над тем, что делать дальше. И идеи возникли довольно быстро. - Понятно. С этим я буду разбираться сам. Сделать подробные пикты каждого трупа и отправить мне. Потом все сжечь, в первую очередь - этих пятерых. - Слушаюсь, господин комиссар. Примерно еще минут десять надо, я почти закончил. Отчет... только к концу дня. - Буду ждать,- произнес я и уже начал разворачиваться, чтобы начать уходить. В этот момент перед глазами промелькнул случай в том храме, где Тварь после своего появления устроила массовое побоище. И то, как на нас напала раненая храмовница... - И еще кое-что...- я вновь обратился к кадету, указывая на пять лежащих трупов,- Следите за... этими. Поставьте рядом с ними солдат. На всякий случай. Кадет посмотрел на трупы, а затем на меня, кивнув нервно головой. - С-слушаюсь, господин комиссар. - Удачи вам тут, комиссар-кадет. Развернувшись, я направился на выход, снова пробираясь через трупы и пытаясь на них не наступать. Вместо них я наступал на проклятых тараканов, которых тут было вполне достаточно, чтобы я слышал треск их панцирей под своими сабатонами. Шаг, еще шаг, еще и вот, я наконец-то у выхода. Стоило мне выйти, я сразу ускорил шаг и направился к выходу из дома удовольствий, желая как можно быстрее выбраться отсюда. И только покинув помещение, я смог хоть немного расслабиться и выдохнуть. Пиздец. Какой же это был ебаный пиздец. От одной мысли о том, что я только что видел, становилось тошно. Я видел многое. Я видел тот кошмар, которые творили орки на Акитос Прайм. Я видел горы разорванных трупов, которые оставляла после себя Тварь. Но это... это было куда хуже. Тогда люди умирали быстро. Да, их могли мучить и рвать на куски, но все равно смерть наступала быстро, хотя бы в течении нескольких минут. Здесь же людей, в том числе и детей, насиловали и пытали чудовищными способами, которые я не мог себе и вообразить раньше. От мыслей обо всем все сильней становилось дурно. Даже для меня увиденное было слишком. В костюме стало слишком жарко, а дышать в противогазе было все сложнее. Рот начал заполняться слюной... Недолго думая, стащил с себя каску с противогазом, не обратив внимание на сильную боль на волдырях, после чего согнулся вперед и блеванул прямиком на стену, вдоль которой шел. В нос при этом сразу ударил мерзейший запах мочи, кала, крови и алкоголя - после пребывания там запах остался на мне. Меня продолжало рвать, вплоть до того, что после еды из меня полилась уже просто желчь, а затем живот уже просто сжимался до боли, но ничего не выдавливал из себя. - Пиздец...- кое-как выдавил я из себя, пытаясь отдышаться и подождать, пока острая боль в животе, который сейчас сжимался с огромной силой, хоть немного пройдет. - Типичная картина,- послышалось от Бюрдара, который тоже стянул с себя противогаз. Правда, я его немного не понял. Не мог сейчас нормально думать. - О чем... Эх... О чем ты?- - Дисанор Секундус. Хусхарос. Шальдар. Там люди тоже творили подобное,- голос Бюрдара был холоден, но при этом наполнен неприкрытым омерзением, ненавистью и даже яростью, которую подавлял,- Творили потому, что осознавали свою власть над теми, кто оказался в их руках и не может им ничего сделать, осознавали свою полную безнаказанность. Подобное развращает. Очень многих. Слова Бюрдара были правдивыми и одновременно болезненными. Ведь все это, все, что увидел, сделали люди. Тварь не сама там все вытворяла, ей помогали те, кто раньше был простым человеком. Он мог служить в СПО, в СМО, быть тенером или даже простым рабочим. А теперь он участвовал во всем этом. "- Самый страшный враг человека - другой человек..."- проговорил я про себя. Эту фразу я услышал давно, еще в прошлой жизни, и уже тогда я был с ней согласен. Сейчас же я осознал, насколько сильно она была правдива. - Идем...- выдохнул я, все же придя в себя. - Не принимай это слишком близко к себе,- сказал вдруг Бюрдар мне напоследок,- Иначе не выдержишь. Поверь. Я видел таких. В том числе и комиссаров. "- Уж я-то знаю..."- пронеслось у меня в голове. Как там звали того комиссара СПО? Дитхарт Вацарелли... нет, Вацкарелли, точно. Он был ярким примером того, что даже комиссары могут спиться на этой работе. - Хорошо... Постараюсь,- проговорил я, после чего все же направился по коридору. И пока я шел, я пытался обдумать произошедшее. Трупы были относительно свежими. Оргию устроили в тот момент, когда мы уже начали операцию. И вместо того, чтобы защищаться, чтобы хотя бы попытаться использовать свою силу для защиты, Тварь устраивает чудовищную содомитскую оргию с пленниками и детьми, над которыми издевались так, как я даже в самых мерзких фантазиях не смог бы себе этого представить. И спрашивается - почему? Почему она так действовала? Почему тратит время на массовую и жесточайшую еблю, но не пытается, по сути, сопротивляться? Да, она посылает культистов на убой против нас, но вот сама еще ни разу не появлялась. Чего она пыталась добиться? Одна гипотеза была. Причем довольно-таки страшная. Что вся эта оргия была каким-то псайкерским ритуалом, который предусматривал все это. Ведь все эти убийства вполне могли тянуть на жертвоприношения. А для чего сущности из варпа могли проводить ритуалы, я знал. Слишком хорошо знал. Вот только с этим тоже была неувязка, причем довольно серьезная. Наши астропаты уже пришли в себя, прошли все проверки и вернулись к работе, в том числе и к внимательному мониторингу ситуации с псайкерством на планете, в следствии чего даже была снижена их активность по пересылке астраграмм. И случись что, они бы сообщили. Или же дела обстояли наоборот, Тварь уже ничего не пыталась делать, потому что осознала своё поражение, а потому просто пыталась наслаждаться напоследок своей полной властью над людьми? Это... выглядело именно так. Как минимум, это объясняло, почему оргию устроили уже после начала операции. Именно тогда Тварь поняла, что все кончено, и решила оторваться по полной. Пока что именно эти две гипотезы я собирался высказать Геберику и всем остальным вместе с отчетом о произошедшем. Но еще нужно было собрать все это и использовать в наших целях. Вера в избранность Твари возникала среди вильярцев все чаще. Проблема тут была в трех вещах - стойкое сопротивление культистов, как в бою, так и в пытках, вера культистов в Императора, а также тот факт, что Тварь действительно обладала сверхъестественной силой, о которой мы предупреждали. Объяснение в виде того, что Тварь лишь сумасшедший псайкер не всех убеждало, потому и возникали очаги недоверия к капелланам и комиссарам. С каждым днем все больше и больше людей выдавали себя, отлавливались и расстреливались. Позавчера таких было шестьдесят пять. Вчера сто семьдесят четыре. Сегодня лишь в первой половине дня выявлено триста двадцать восемь и было понятно, что к концу эта цифра как минимум доберется до пятисот человек. Было понятно - будет хуже. И что еще важнее - скоро это может приобрести куда серьезный характер. Пока что такие солдаты открывают себя довольно быстро отказами подчиниться и попытками поговорить об этом с кем либо, будь то капелланы или другие солдаты. Благодаря этому их быстро ловили и расстреливали, вот только вскоре все это перестанет работать. Такие вот сомневающиеся просто станут осторожнее, будут пытаться искать сподвижников в тихую, потому что у них уже будет пример того, как делать не нужно. То есть у нас была явная угроза возникновения тайных культов среди военнослужащих. Культов, у которых уже будут иметь оружие, боеприпасы и информация о наших подразделениях, что позволит ударить нам в спину, что в теории, хоть с очень маленькой вероятностью, может привести к развалу всего наступления, срыву операции и новым погромам в тылу. Была, конечно, мысль, что Тварь именно на это надеется, однако с этим не вязался тот факт, что она не пытается сопротивляться. Мы продвигались хоть и медленнее, чем планировали, но быстрее, чем у Твари удастся развалить нам дисциплину до подобного состояния. Однако, это не означало, что вообще не нужно ничего делать. Мы не знали, что будет дальше, ведь наступление могло затормозиться еще сильнее, по любым причинам. А это означало, что нужно было что-то делать. И вот эта вот чудовищная оргия давала нам возможность, как бы мерзко это не звучало. Необходимо было показать все это солдатам. Те, кто и так не сомневается в нас, укрепиться еще сильнее, а вот те, кто в тайне уже поддерживал Тварь, явно засомневаются. Ведь в оргии участвовали и дети, а это было довольно серьезно для местных. Оставалось только отчитаться перед руководством, а затем подготовить все. Собрать какое-то подразделение, показать пикты, зачитать речь против Твари, а также отдать приказ и объяснить все остальным комиссарам, как Гвардии, так и СПО. С такими мыслями я направился на следующий адрес. К сожалению, эта оргия была не единственным вызовом со стороны наших войск. Были и другие, причем все были срочными и их было сразу несколько, из-за чего я все же отменил свое участие в качестве штурмовика. Следовало разобраться во всем этом и как можно скорее. До ближайшей добираться пришлось добираться пешком приблизительно час. По другому тут не выходило - баррикады на трассах разбирали лишь частично, на случай, если их придется использовать, да и транспорт использовался только для подвоза снабжения, для меня и Бюрдара там не было, да и ездили они по своему графику и маршруту, которые не факт, что были мне по пути. Попытайся я такой занять и направить по своему хотению, мне Шеркин лично выскажет много чего хорошего и приятного. Вежливо, с чувством и расстановкой, я в этом не сомневался. Так что просто шел по уже зачищенным коридорам, которые меньше полусуток назад был зачищены. Трупы, тысячи трупов, как культистов, так и наших, выжженные здания, баррикады, посеченные пулями и осколками стены, дороги, заполненные гильзами и уже засохшей кровью, разрушенные лестницы, вместо которых были временные стремянки, закрепленные инженерами, и тошнотворный запах гари. Кругом была одна и та же картина. Сплошные разрушения. Одновременно я читал отчеты с фронта. За последние сутки они все же начали радовать. Группы "Один" и "Два" все же начали продвигаться быстрее, чем было до этого - в основном благодаря тому, что культисты стали куда реже присылать подкрепления против нас. Были даже случаи, когда уничтожения людей на какой-то баррикаде было достаточно, чтобы ее захватить, хотя раньше такого не было. Скорее всего, дело заключалось в том, что у противника просто заканчивались люди на этом участке, в том числе и резервы, а остальные были на других участках фронта, а потому не успевали прийти на помощь. Прогнозы были оптимистичные - к началу завтрашнего дня обе группы должны были соединиться друг с другом, а к середине дня - полностью разделить территорию культистов на две части. После этого должны были накопить силы в центре и начать наступление еще в четырех направлениях, чтобы разделить противника на четыре отдельных части, но то были перспективы ближайших дней пяти, не меньше. На остальных же частях фронта ситуация складывалась не такая хорошая. Там культистов было куда больше, резервов у них хватало, так что и оборонялись они куда лучше. К тому же, у нас были проблемы в снабжении, было даже несколько диверсий от всяких фанатиков, которые уверовали в Тварь и решили, что лучшим способом помочь ей будет поджечь склады. Сам по себе ущерб был незначительный, но на некоторых участках был настолько значительным, что пришлось тормозить наступление, так как в войсках заканчивались гранаты, а без них вести нормально наступление возможности никакой не было. Сегодня диверсии продолжились - на одном складе подожгли гранаты, сломав при этом пожарную систему, спровоцировав тем самым сильный взрыв, обрушение пола на склад лазбатарей внизу и обрушение потолка склада еды вверху. И того, минус три склада разом, шикарный обсер. Плюс к этому еще три попытки поджога были предотвращены, но легче от этого не становилось. Надо было и снабженцам показать картинки этой оргии, пусть те, кто уверовали в Тварь, увидят, что она из себя представляла. Вскоре, мы все же смогли добраться до места назначения - склада, который примыкал к небольшому мануфакторуму по производству обуви. Вызов, насколько я знал, был санкционирован гвардейцами, но пришел чуть позже и не имел пометки самой большой срочности, как это было в первый раз. Потому я и выбрал его вторым. И здесь уже также была охрана из гвардейцев Комиссариата вместе с комиссар-кадетом Валертом Кангызю, что сидел и заполнял отчет на планшете. При виде меня они моментально подтянулись, - Господин комиссар!- как-то излишне бодро и серьезно сказал молодой парень. Он был еще молодой, только-только из Схолы. Раньше они все отправлялись в местное СПО, на своеобразное полевое обучение, а уже потом попадали к нам. Но теперь опытных и совсем новичков старались распределять, потому что в СПО все было совсем плохо. - Вольно, комиссар-кадет. Показывайте. - Слушаюсь, господин комиссар!- все также громко ответил Валерт. Было ощущение, что он немного меня боится. Или как минимум волнуется при виде меня. Скорее всего, из-за того, что я был большим начальством. Кангызю быстро провел меня по узким коридорам, в которых также не было никаких боевых действий, после чего мы оказались в основном помещении склада. Увиденное... меня удивило. Пространство склада, двадцать на пятьдесят метров где-то, была также заполнена телами. Правда, после увиденного всего час назад, здесь ситуация была куда лучше, от чего и удивление было уже не сильно большим. Все тела были одеты - на ком-то была простая гражданская одежда, на других - рабочая, на некоторых - вовсе военная форма, только без брони. Лежали все ровными рядами. Между каждым рядом - два метра расстояния. Между каждым человеком в ряде - где-то метр. В каждом ряде было по десять трупов. Самих же рядов было двадцать, от чего они растянулись своеобразной колонной от одного конца помещения склада до другого. В общей сумме - двести человек. Мужчины и женщины, причем довольно широкой возрастной группы, от пятнадцати до где-то шестидесяти. Но довольно быстро я обратил внимание на другой факт. Все люди лежали более или менее одинаково - на правом или левом боку, с подогнутыми коленями и руками у груди, порой с сомкнутыми ладонями. И у всех без исключения была довольно серьезная окровавленная рана на лбу, в то время, как рядом с их головами, на полу, виднелись отчетливые пятна засохшей крови. Лишь некоторые из них выбивали из общей картины. Кто-то лежал на спине, а кто-то явно отполз от своего места, но затем все же упал, кого-то и вовсе вырвало. Насекомых же тут было совсем немного. Летало немного мух, ползали тараканы и крысы, но ничего серьезного. Самым ужасным тут был запах. Как всегда - моча и кал, верные спутники любого трупа. И здесь он был довольно сильным, но надевать противогаз я пока смысла не видел. Не хотелось трогать волдыри, и так разодрал противогазом, когда резко снимал. Посмотрев же на другую сторону склада, куда и были направлены головы почти всех трупов, я смог разглядеть в свете аварийных ламп... портрет. А точнее - икону. Довольно большого размера, где-то четыре метра в высоту и под три метра в ширину, сделанной из четырех сшитых между собой кусков ткани. И на ней было лицо, которое моментально узнал. Филгеирт. Рисунок состоял из растекшихся во все стороны линий и пятен, довольно четко повторяя все черты лица моего друга. Самым же выразительной частью были глаза, которые, несмотря на кустарность выполнения, имели пронзительный, суровый, но при этом справедливый взгляд, который взирал молча за всем складом. От этого зрелищя стало вначале грустно, но затем грусть сменилось на омерзение, а оно, в свою очередь, на злобу. Это было просто натуральным издевательством над Филгеиртом. Потому что я знал, что на этом куске ткани был изображен не он, а Тварь. В довесок ко всему прочему, все стены этого склада были исписаны надписями. Самыми разными. Где-то буквы были большие, где-то маленькие. Но все они были написаны кровью и явно пальцами. "Славься Посланец!" "Спаситель пришел!" "Очищение!" "Великий Посланец ниспослан нам!" "Грешники те, кто не признаёт Посланца!" "Смерть предателям и еретикам!" Это и многое-многое другое было написано на стенах вплоть до самого потолка, что было довольно немало, при такой-то высоте. Становилось понятно, что здесь произошло. Все эти люди молились здесь. И молились они в буквальном смысле до смерти - били поклоны лбом о бетонный пол, причем с такой силой, с таким неистовством и с таким фанатизмом, что умудрились заработать себе черепно-мозговую травму. Скорее всего, они вначале потеряли сознание, а потом их просто оставили здесь помирать от кровоизлияния в мозг. Не самая болезненная смерть, если так подумать и уж тем более, если сравнивать с тем, что было на прошлом месте. Некоторые, правда, умерли не сразу. Те, кто перевернулся на спину или смог отползти, явно смогли прийти в сознание и еще пытались что-то сделать, но у них шансов не было. Уж не знаю, с какой силой они били себя, но бетонный пол им помог умереть. "- Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет." Эта старая, еще с прошлой жизни, пословица, сейчас звучала слишком... к месту. Слишком буквально. И от этого становилось даже как-то не по себе. - Насколько я смог понять, это было что-то вроде их... храма,- начал кадет, что шел позади меня вдоль стены, которую я изучал. "Ниспослан нам Посланец, во спасение наше, ибо достойны мы!" - Вы верно понимаете, комиссар-кадет,- ответил я, не поворачиваясь к нему и продолжая читать. "Да будет очищен Вильяр Уникус от скверны греха!" Сама же мысль кадета была вполне себе верной. Все же, Тварь ненавидела обыкновенные храмы, ей там было больно находится, потому она их все и уничтожала. При этом, проповеди читать, чтобы промывать культистам мозги где-то надо было, так что выбрали склад, что было вполне логично - большое и пустое пространство, где может вместиться большое количество людей. "Да будет править посланец, что ниспослан нам!" Хотя это все тоже могло оказаться ритуалом жертвоприношения, пускай и довольно странным. - И по всей видимости, службу вела Тварь, раз люди дошли до подобного экстаза, что убили себя ударами головами об пол. "Да будут приняты все, кто присягнет посланцу!" - Что-то еще было обнаружено или найдено?- спросил я, посмотрев на кадета. - Удалось пока что выяснить, что трупам всего около двух дней,- начал Кангызю,- В других помещениях есть исписанные листы бумаги - где-то ручкой, где-то карандашом, а где-то кровью. Везде - различные молитвы Твари, псалмы, хоровое пение, записки людей, называющих себя священнослужителями - двенадцати "монахов", пяти "аббатов" и одного "епископа". Все имена я выписал. Стены в других помещениях также исписаны, кровью или выдолбленными в бетоне линиями. Также обнаружена самодельная одежда священнослужителей - сделана из простыней и исписана надписями из крови. И еще... есть самодельная тюрьма. И несколько погибших узников. "- Да блять..."- выдохнул я. - Показывайте. Кадет быстро повел меня с Бюрдаром к одному из выходов, через который мы вышли в узкие коридоры. Стены тут тоже были все исписаны всяким религиозным бредом, что прославлял Тварь, говорил об Очищении и тому подобном. Что эти недоумки подразумевали под этим "Очищением", я кое-какое представление имел. Во время всяких погромов во всех бедах обвинялись бордели, священники, секс до брака, коммерсанты, династия Файсотанур и прочие личности, что навлекли на себя, по их мнению, гнев Бога-Императора. Под Очищением могли понимать тотальную зачистку общества от тех, кого считали грешниками. То есть всех, кто против них. Могло быть еще кое-что... То, чего я лично боялся больше всего остального вместе взятого, даже смерти. Всякие культы могли пытаться организовать ритуал по прорыву варпа в реальный мир. А это не оставит планете ни единого шанса, даже сбежать отсюда не выйдет. Вполне можно было допустить, что Тварь начала что-то делать в этом направлении только тогда, когда мы начали наступление - это объясняло, почему она занималась всем этим вместо того, чтобы пытаться помочь на фронте своей силой. Но здесь снова вылезал тот факт, что астропаты ничего не сообщали, хотя не заметить каких-то активностей здесь они не могли. В общем и целом, об этом я собирался поговорить со всеми на совещании. Где-то через минуту мы оказались в мелких помещениях административного корпуса мануфакторума, к которому и примыкал склад. Здесь все также было в надписях, они были на каждой стене. Каждый небольшой кабинет имел стол с большим количеством бумажек и всяких пишущих инструментов, вроде ручек, карандашей, маркеров и даже стаканов с уже засохшей кровью. Одни листы были уже исписаны, другие еще остались чистыми. Некоторые из тех, что были в надписях, уже смогли даже связать в своеобразные книги с помощью файлов и папок. При этом везде были иконы Твари в виде ксерокопированных рисунков на листе, размером чуть больше А-четыре. Другие же кабинеты... были пустыми. В них не было никаких столов, шкафов или чего-то еще. Все, что в них было - это цепи, проведенные через вентиляционные решетки и свисающие двумя концами вниз. К каждому концу были прикованы по паре наручников - одно кольцо через последний сегмент цепи, а второе - свободное. Для рук. В каждой комнате были засохшие лужицы, скорее всего мочи, кучки засохших экскрементов, которые уже были облеплены мухами и тараканами, пятна блевоты и крови... Причем в каждом кабинете было множество парных пятен крови. Скорее всего, от колен. Иконы тут тоже были, что вызывало еще больше омерзения. Пройдя так пару тройку кабинетов, кадет провел нас к тому, где лежал труп. Парня, лет восемнадцати, максимум двадцати. Полностью голые, прикованные цепями за руки спереди. Колени разодраны до самого мяса, со следами гангрены. Вся кожа покрыта синяками, причем не только трупными, но прижизненными. Под ногтями иглы. Глаза выдавлены. В уголку лежит засохший кусок плоти, в котором я быстро узнал язык. Сам труп уже покрыт мухами и тараканами, Становилось понятно, для чего его тут держали. В следующем кабинете был труп девушки, лет двадцати пяти. Тоже со стертыми гангренозными коленями, вся избитая плетьми. Глаза целые, но с разбухшей кожей вокруг и синяками. Третий кабинет - мужчина лет тридцати... Четвертый - девушка максимум лет шестнадцати... Пятый... ребенок, мальчик, лет десяти. Кабинетов с подобными самодельными карцерами оказалось двадцать три, но трупов больше не было. Становилось понятно - здесь были только те, кто погиб в этих чудовищных условиях. Остальных же... остальных же увели с собой. И можно было не сомневаться в том, что с ними делали дальше. От мыслей, что здесь творили люди, вновь начала подступать тошнота. Но блевать уже было не чем. И ведь понятно, что пленников так держали специально. Им, блять, даже горшок не поставили под нужду. Этим... мразям буквально нравилось насиловать их посреди мочи, дерьма и блевоты, нравилось это делать на холодном кафельном полу. В очередной раз я осознавал в полной мере, против кого и против чего мы сражаемся, зачем рискуем своими жизнями, зачем вообще воюем! Против ублюдства невиданных масштабов, против чистого зла, которое пришло сюда и намеревалось пожрать ради своего удовольствия любого, кто попадет к ним в руки. - Комиссар-кадет,- проговорил я, отвернувшись от ребенка и посмотрев на Кангызю, который мигом выпрямился и посмотрел на меня с неприкрытым страхом,- Все надписи запиктировать и уничтожить, чем угодно, но чтобы ни одной буквы тут не осталось. Каждый исписанный лист и каждую робу также запиктировать и сжечь. Трупы... отпеть и кремировать. Использовать исключительно гвардейцев невильярцев, откуда угодно их снимайте, у вас карт-бланш. Приступайте. - С-с-слушаюсь, господин комиссар!- довольно громко, не скрывая волнения, произнес Валерт, после чего развернулся и как можно быстрее направился к выходу. Я направился за ним - хотелось как можно быстрее убраться отсюда, подышать свежим воздухом, не видеть всего этого ужаса, учиненного абсолютно кончеными людьми. Мы оказались снова на складе. Трупы все также лежали на полу. А огромное полотнище с изображением Твари все также висело на стене, взирая на все это. Мельком посмотрев на него, я остановился. Один вид этой мерзости, что своим существованием порочила доброе имя Филгеирта, саму его внешность, приводило в бешенство. Все это произошло по вине Твари, с ее подачи. Все живые части тела словно начали наливаться огнем. Нижняя челюсть начала дрожать, а по лицу начали ходить судороги... Сняв лазган с предохранителя, я навел его на полотнище и выстрелил. Луч моментально прожег ткань простыни и заставил ее воспламенится. На месте попадания появился язычок пламени, который стал медленно разгораться, поедая простынь и источая дым. Палец снова нажал спусковой крючок, выпуская новый луч. Потом еще. Еще, еще, еще, еще и еще, пока лазган не прекратил стрелять из-за разрядки батареи. Пламя уже во всю разгорелось и пожирало мерзкую рожу Твари. Вскоре огромная прожженная дыра добралась до одного из краев и нижняя часть упала, повиснув на другом краю. Потом и он прогорел и кусок ткани упал на пол, продолжая гореть. Лишь когда пламя на верхней половине добралось до веревок и икона окончательно рухнула и догорела до состояния черной массы, я развернулся и ушел. Легче не стало. Быстрым шагом я вместе с Бюрдаром начал идти к третьей точке вызова, одновременно прорабатывая свою будущую речь перед солдатами. "- Я вам покажу, что творит Тварь и ее культисты... Вы у меня и помыслить не посмее сомневаться в том, что мы делаем..."- думал я про себя, продолжая идти по тускло-освещенным коридорам. Впереди было много работы.