Темные коридоры

Спустя сутки. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

- Говори, сука! Подразделение! Количество! Быстро, блять!!!- кричал сержант Мадастас в сторону пойманного культиста. Тот, полностью голый, с избитым лицом и поломанными в коленях ногами, сидел, привязанный к креслу всякими проводами и лишь хитро скалился, обнажая кровоточащие десна. - Лучше ты скажи, что тебе предложили, чтобы предал... Хриплый голос культиста прервался ударом в солнечное сплетение от сержанта, от чего тот дернулся в попытках согнуться, но не смог из-за того, что был связан. Остальные гвардейцы, в том числе и я с Раотом, стояли вдоль стены номера отеля, где устроили полевую допросную, и смотрели, не говоря ни слова. - Еще раз, сука, повторяю, какое подразделение и сколько вас! Отвечай, сука! - Будто бы я вам, предателям, что-то скажу...- довольно бодро, несмотря на свое состояние, произнес культист,- Вы не признаете посланца Бога-Императора, что ниспослан нам... - Ой, заткнись нахуй!- за злобным приказом Мадастаса последовал новый удар, на этот раз по сломанному колену, от чего культист дернулся и вскрикнул от боли,- Алгор, давай его плоскогубцами. - Это всегда мы можем,- произнес с некоторым задором Алгор, верлонец, судя по виду и говору, который поднес черные металлические плоскогубцы с среднему пальцу левой руки культиста и стал ждать. - Последний шанс, ублюдок - говори,- произнес сержант. - Одумайтесь!- вскрикнул внезапно еще один культист, привязанный к соседнему стулу. Ему было всего лет семнадцать на вид и единственное ранение, какое у него было - это разорванный всмятку правый глаз, который выбило, как я понимал, осколком, и который даже не стали перевязывать, чтобы не тратить на него бинты,- Вы же пытаете праведных солдат Бога-Императора! Прекра... - Заткнись!- рявкнул солдат, что стоял рядом с ним, после чего большим пальцем нажал на правый глаз, впихивая его прямо в глазницу, от чего парень завизжал. - Одумайтесь!!!- кричал он,- Одумайтесь и покайтесь!!! - Ебанутые психи...- произнес Раот, приблизившись ко мне. В его голосе звучало как удивление, так и усталость. - Угу...- произнес я в ответ, кивнув головой. - Пошли вы все нахуй, грешники!- прокричал первый культист, пытаясь перекричать визжащего паренька,- Анафему на вас... ААААА!!! Алгор сжал плоскогубцы на ногте мужчины и тот начал кричать, дергая голову и извиваясь в связывающих его проводах. Только через несколько секунд всё прекратилось. Обоих культистов прекратили пытать и в комнате стали слышны только тяжелые вдохи этих двоих. Их вместе с еще одним культистом, который пока что молча смотрел на все это, каким-то образом умудрились поймать живыми и относительно не ранеными, что было очень большой редкостью во время этой операции, так как в плен сдаваться противник отказывался принципиально. Единственным нормальным способом поймать их было захватить раненых после взрывов, не дав им подорвать себя или же взяться за оружие, что заставило бы гвардейцев их пристрелить. Только вот тут была довольно серьезная проблема - раненые были довольно слабы для того, чтобы с ними можно было нормально вести допрос. Таких нужно было пытать очень осторожно, иначе был риск, что у них то швы разойдутся, то они сознание потеряют. Потому когда местный взвод смог взять аж троих пленных в разных местах, их сразу же решили допрашивать, чтобы узнать хоть какую-то информацию о противнике. Правда, становилось все сильнее понятно, что эти люди нам ничего не скажут. Вообще. Они были фанатиками и были готовы терпеть боль, причем любую, только бы не расколоться. Стоило признать - Тварь уже успела напичкать их такой херней, что они превратились в отбитых на голову фанатиков, готовых терпеть. Но Мадастас все же пытался их допрашивать в надежде узнать что-то важное. - Покайтесь...- прошептал второй культист. Его правый глаз вновь стал кровоточить, левый был закрыт, а голова запрокинута на спинку стула, но он все равно пытался что-то говорить,- Покайтесь, пока... не поздно... Вы сможете... сможете смыть свои грехи... в бою... - Совсем ебанулись там...- произнес один из гвардейцев, злобно смотря на обоих культистов. - Ну что, говорить будем, ублюдок?- спросил сержант у первого культиста, который уже смог прийти в себя. Насколько это было вообще возможно в данной ситуации, разумеется. - Вам бы... прислушаться... к пареньку... дело говорит...- кое-как выдавил из себя культист,- Освободите... нас... Идите... за Посланцем... Помогите ему... исполнить... миссию... - Понятно,- холодно прошипел Мадастас,- Алгор, будь так добр. - С радостью, командир,- с какой-то хищнической улыбкой произнес гвардеец, подхватил плоскогубцами указательный палец привязанного к стулу мужчины и стал сжимать. По комнате вновь раздался вопль, который прекратился через несколько секунд. - Может ему арматуру раскаленную в жопу засунуть?- предложил один из гвардейцев, что стоял у стены комнаты, что была превращена в допросную. - Та не, лучше зубы ему начать выдергивать. По одному,- предложил еще один солдат, что сейчас сидел на стуле и ел тормозок,- Без обезбола коренные вырывать - это тот еще пиздец. - Лучше огоньку подать. На кожу. Сразу заговорит,- последовало третье предложение. - Нож ему вставьте в ногу и подвигайте,- предложил вдруг Раот. "- Как Аскирта..."- пронеслось у меня в голове. - Электричеством надо. - По яйцам дать несколько раз, заговорит. - Не-не-не, мальчики, нам ведь нужно его разговорить, а не убить,- Алгор повернулся и вновь оскалился,- Оставьте дело задушевных личных разговоров профессионалу. Я не просто так пять лет в разговорщиках проходил. От последнего слова сердце застучало немного чаще. Я знал, что это за слово. Разговорщиками на Верлоне называли специальных людей на службе у планетарного губернатора, которые занимались силовыми допросами. Слухов о них ходило достаточно много и боялись их до такой степени, что пытались даже само слово не произносить на улице, только дома и желательно шепотом. Было как-то... странно услышать о них здесь, на Вильяр Уникус, спустя столько времени после того, как я покинул родной Верлон, и после всего того, что уже было, что на Акитос Прайм, что тут. Казалось, что это было невероятно давно. Хотя прошло ведь чуть больше года, насколько я мог понять. - Не усугубляйте... свои... грехи...- сказал второй культист. Звучал он уже довольно обессиленным,- Не совершайте... еще больше... ошибок. Покайтесь... Бог-Император... простит... вас... - Можем ему пока кляп ему в еблет запихать? А то заебал уже со своим "Покайтесь",- сказал кто-то из парней. - Не, не надо, а то еще задохнется,- уже куда более серьезным голосом ответил верлонец,- Ну его нахуй так рисковать. - Может пока этого поспрашиваем?- спросил гвардеец, показав на третьего связанного культиста, что все это время молча наблюдал за происходящим,- А то он, похоже, скучает сильно, заснет еще, хе-хе... По комнате прошелся тихий смех от шутки. - Давайте мы не будем тратить время на эти бессмысленные разговоры и просто пристрелите нас всех,- неожиданно спокойно и даже как-то холодно произнес культист. - Ты смотри, как заговорил,- сказал Алгор,- Кажется, кто-то испугался, раз хочет так помереть. - Я ничего не скажу. Просто убей. Быстрее будет,- все также спокойно и размеренно ответил культист. Было отлично видно, что он уже смирился со своим положением дел и был готов умереть. А судя по его взгляду, который и излучал холодное спокойствие, было понятно, что он был готов не только к смерти, но еще и к боли. К любой боли, которую мог обеспечить такой человек, как разговорщик. - Хех, слыхали, мальчики, он хочет побыстрее!- с улыбкой проговорил Алгор, после чего многие засмеялись, а он сам подошел к третьему культисту вплотную,- Могу гарантировать, это будет недолго. Но немного не так, как ты хочешь. - Тебе настолько заняться нечем?- сухо спросил культист. - У меня работа такая - разговаривать с теми, кто говорить не хочет,- разговорщик поднес плоскогубцы к лицу связанного перед ним мужчины, после чего раздвинул их и резко закрыл, от чего прозвучал глухое "клац". Культист только моргнул, но на лице и во взгляде никаких изменений не было. Только мертвецкое спокойствие,- И поверь, дорогой, ты тоже заговоришь. Манера речи у этого Алгора была... довольно странной. Непривычной. Еще сильнее удивлял его взгляд, который был каким-то веселым и даже предвкушающим. Правда, это не удивляло. Я слышал много всяких историй про разговорщиков. И среди них были и те, в которых говорилось, что они любили причинять боль. - Не думаю,- прозвучал ответ от пленника. - Посмотрим, милый, посмотрим,- сказал Алгор, после чего быстрым движением достал небольшой ножик из-за пояса и воткнул его в ладонь культисту. Тот вздрогнул, его глаза распахнулись, лицо скривилось, но никакого крика, который можно было ожидать от такого, не последовало,- Ну что, сука, говорить будешь? Разговорщик начал поворачивать нож по часовой стрелке. Культист дрожал, сжимая губы в тонкую линию и смотря на гвардейца с ненавистью, но все равно не издавал ни звука. Даже не дышал. "- Силен..."- подумал я мысленно. Было понятно - этот человек говорить не будет. А времени, чтобы тратить его на этих троих, у нас не было. - Достаточно,- сказал я, доставая лазпистолет. Алгор, не вытаскивая ножа из ладони культиста, со злобной ухмылкой посмотрел на меня. Его лицо быстро сменилось на удивление. Пленник также повернул лицо, но в его взгляде была только сдерживаемая боль от раны. Я поднял руку, прицеливаясь в связанного мужчину, и нажал на спусковой крючок. Лазерный луч мигом врезался ему в переносицу, после чего тело культиста мигом расслабилось, а голова с прожженной дыркой и дымящейся кожей, повисла. Прицел. Второй выстрел. Следующий культист, с которого все и начали, и смотревший на меня с неприкрытой радостью, получил лазером в лицо. Прицел. Третий выстрел. Парень, что продолжал все это время что-то бормотать про себя и шевелить губами, моментально погиб. - Всем возвращаться в казармы. Пленников казнить и впредь не брать - все равно от этих фанатиков ничего не добьешься. - Вас понял,- произнес сержант, хоть и без большого энтузиазма. Положив пистолет в кобуру, я развернулся и направился к выходу из комнаты, где и была обустроена своеобразная допросная. - Мудила комиссарский. Голос принадлежал разговорщику. Он был тихий. Настолько тихий, что услышать его наверное и не получилось бы, будь у меня обыкновенный слух. Вот только левое ухо у меня было аугментическим, а потому слух был куда лучше, чем у обычного человека. Я остановился. Потом развернулся. Алгор стоял ко мне спиной. Было понятно - кто-то также, как и я, мог услышать это оскорбление - слуховая аугментика незаметна, так как находится внутри головы, а уши, которые могут быть удалены, тут закрытыми шлемами. Это означало, что пройти мимо этого было никак нельзя, иначе это будет серьезнейшим ударом по комиссару Мерцелиусу. К тому же, если этот человек позволял себе подобные высказывания, это означало, что он был далеко не благонадежным гвардейцем. От таких следовало избавиться. - Я все слышал,- сказал я на случай, если кто-то из гвардейцев не услышал. Одновременно с этим, я вновь доставая лазпистолет. Разговорщик повернулся ко мне и снова с удивлением посмотрел на меня. Рука подняла лазпистолет вверх, наводя его дуло на гвардейца, после чего я выстрелил. Лазер попал ему в голову, между правым глазом и носом, после чего он рухнул на пол, как подкошенный. В комнате повисла тишина. Все смотрели кто на меня, кто на убитого разговорщика. Все держали руки на оружии, но никто не двигался. Они знали, что я имел на это право. Оскорбление адъютанта комиссара равнозначно оскорблению самого комиссара. Но особенно сильно выделялся среди них сержант, который смотрел на Алгора шокированными, не верящими глазами, словно он никогда трупа раньше не видел. - Алгор...- прошептал он еще более тихо. Голос у него был разбитым,- Ах ты ж СУЧАРА!!! Мгновение и Мадастас с ревом устремился на меня, потянув руку к ножу. Я рефлекторно отошел назад и одновременно стал поднимать лазпистолет. Прицелиться в голову или хотя бы в грудь я не успевал. Пришлось стрелять так. Первый выстрел. Левое бедро. Сержанта это не остановило. Он продолжил пытаться бежать. Второй выстрел. Живот, левее пупка. Третий выстрел. Тоже живот, чуть выше. Сержант согнулся и стал падать у моих ног. Четвертый выстрел. Грудь, в районе сердца. Пятый выстрел. В голову, под глазом. Сержант падает на пол комнаты. Больше не двигается. Все кончено. Я смотрю на труп, который еще продолжает подергиваться, пока от него исходит дурнопахнущий дым. - Пиздец...- прозвучало от Раота тихо и даже как-то испуганно. - Капрал,- проговорил я, продолжая смотреть на труп. - Я...- с заиканием кое-как проговорил чей-то голос справа от меня. Посмотрев на него, я увидел, что это был вильярец лет двадцати, не больше. Выглядел он довольно испуганным, смотря то на меня, то на дымящийся труп у моих ног. - Первого оформить за оскорбление комиссара. Второго - за нападение. - Е-есть... Положив лазпистолет в кобуру, я снова развернулся и направился к выходу. На этот раз никто мне ничего вслед не сказал. Останавливать меня тоже никто не посмел. Все знали, что я имел на это право. Открыв дверь, я оказался в коридоре, который сейчас освещали зеленые светящиеся палки. Благодаря нему можно было разглядеть выжженный коридор отеля, в котором и расположился на короткий отдых взвод Гвардии, с которым я и Раот должны были продвигаться вперед. Весь пол, стены и потолок были черными, с зеленым оттенком от ламп, что лежали по всему коридору. Все двери, что в небольших количествах были на обеих сторонах - обуглены. На полу остатки сгоревшего ковра, которые хрустели под ногами. Лампы оплавлены. Плюс ко всему сохранялся мерзкий запах гари, который ничем не удалось отбить. Все, что осталось в целости и сохранности - это номера. Благодаря закрытым дверям огонь в них не прорвался, потому в них и расположились гвардейцы, оборудуя в них казармы, лазареты, склады, кухни и все остальное, что нужно было для нормальной полевой жизни. Не сказать, что было совсем хорошо - все же запах был довольно хреновым, но другого выбора особо и не было, так как этот отель находился слишком удобно и имел множество помещений, предназначенных именно для проживания. Это было куда лучше, нежели в каких-то коридорах или станциях. Тем более, что против запаха помогали респираторы и противогазы, которые давали защиту от сажи. - Какого... нахуй там вообще произошло?- спросил меня Раот, когда мы завернули за угол. Явно хотел, чтобы нас не услышал кто-то из той комнаты,- Что Алгор тебе сказал? - Мудила комиссарский,- повторил я слова Алгора. - Пиздец...- проговорил Раот,- Я вообще не услышал. - Аугментическое ухо. С Акитоса еще. - Понятно... Только чего он так на тебя? И чего этот сержант на тебя за него? Я и сам бы хотел узнать ответ на этот вопрос. Но кое-какие догадки все же были. - Этот Алгор был разговорщиком. У нас на Верлоне они занимаются пытками на службе губернатора. И похоже... ему это нравилось. Вот он и расстроился из-за того, что я убил культистов. Сержант тоже с Верлона, должно быть они были близкими друзьями, может даже всю службу в полку, раз он так рассвирепел. Неприятно, конечно... Но мы действовали правильно. - Бля-я-ять...- протяжно произнес Раот,- Ладно еще этот Алгор... А вот сержанта жаль. Опытный мужик был, я так понимаю. - Да, жаль,- не стал спорить я. Верлонцев в полку осталось не сильно много еще после Акитоса. Теперь же, после всего, что успело произойти на Вильяре, их было и того меньше, где-то пару тысяч. И все они были уже опытными солдатами и офицерами, чья потеря была куда существеннее, нежели потеря новобранцев. Вот только сделать было ничего нельзя. Нападение есть нападение, он бы наверняка меня убил за то, что я убил Алгора. А не убивать его я не мог. - Ладно, пошли поедим, пока время есть,- сказал я, отбросив от себя произошедшее. Напишу отчет для лейтенанта взвода, уведомлю комиссара Мерцелиуса, получу его подтверждение и, после короткого сна, снова отправлюсь вместе с Раотом в бой. Столовую для гвардейцев организовали в отельном ресторане, что располагался на первом этаже. Это было большое просторное здание, заполненное круглыми деревянными столами и деревянными стульями. На стенах были красные обои с золотыми узорами в виде каких-то растений, внизу - паркет и плинтуса золотого цвета. На потолке висели хрустальные люстры. Бои тут тоже были, однако, как я понимал, обои были огнеупорными и не воспламенились от лазеров. Поэтому на стенах были только множество подпалин от них вместе со следами от пуль, выпущенных стабберным оружием, и осколков гранат. В одном из углов сложили в кучу сломанную мебель, а на оставшейся расположились гвардейцы вместе с арбитрами и СПО-шниками, что участвовали в наступлении. Большинство из них сейчас активно ели и одновременно что-то обсуждали, каждый отдельно за своим столом, от чего во всем помещении ресторана стоял довольно сильный шум. Пройдя почти через все помещение, мы оказались рядом с несколькими столами, что стояли рядом со входом на кухню, где как раз и рассыпали еду по тарелкам. Горячее было редкостью на линии фронте, но по приказу полковника Шеркина его все же пытались давать везде, где это вообще было физически возможно сделать. Да, для этого подразделениям поваров требовалось таскать с собой все необходимое оборудование, посуду и ингредиенты, что было не сильно удобно, но оно того стоило. Горячая еда, какой бы она не была, всегда была в почете у солдат. На первое давали суп с маленькими макаронами, в котором плавали небольшие пятна масла, а также различные приправы. На второе была каша с мясом и водорослями. Плюс хлеб и горячий сладкий напиток с плиткой шоколада. Стоило признать - несмотря на то, что операция длилась уже третьи сутки, это было все еще немного непривычно для меня лично. За то время, которое я проводил с комиссаром, я уже успел отвыкнуть от простой солдатской еды. Однако, брезгливым я точно не был. Что дают, то и буду есть, главное - не идти голодным в бой. Вместе с Раотом мы прошли к одному из столиков, который еще не был занят, сели за него и начали быстро есть. Все же, в любой момент на фронте могло произойти что-то, из-за чего могли срочно вызвать подкрепления. Хотя проблем пока что особых не возникало. Наступление буксовало и это видели все. Но вот каких-то попыток контратаковать нас не было еще ни разу - культисты или сражались с фанатичной стойкостью, или отступали. Плюс к этому, еще ни разу не появлялась Тварь. Может, конечно, это уже произошло, но мне не сообщали, но за все то время, что уже прошло, такого не было. Все это навевало на не самые приятные мысли. Потому что это было слишком странно. Тварь обладала невероятными способностями. Любого орка, даже Корвуарца, она смогла бы разорвать голыми руками, без каких-либо проблем. В довесок, она, похоже, вообще не уставала, а убить ее было невероятно сложно даже серебряной дробью. И почему тогда она ничего не делала? Почему не пыталась нам сопротивляться? Почему не пыталась использовать свои силы, чтобы атаковать нас? У нас были отряды, снабженные серебряными боеприпасами, но я сомневался, что Тварь это могло сильно испугать... Слишком много вопросов и вообще никаких ответов. Даже догадок не было. Это злило и даже заставляло чувствовать себя неуютно. Но я всеми силами пытался это от себя гнать. Все равно тут ничего нельзя было сделать. Потому нам оставалось только одно - сражаться с культистами, убивать их и оттеснять, освобождая от них метр за метром, жилблок за жилблоком, квартал за кварталом, чтобы наконец-то очистить Вильяриум от этой скверны. - Рингер...- проговорил вдруг Раот, вырывая меня из размышлений. Я поднял глаза на парня, проглатывая порцию супа. Мой помощник выглядел немного неуверенно и даже взволнованно. - Ты замечал... как на нас постоянно смотрят?- вопрос был довольно неожиданным. Не двигаясь телом или даже головой, я осмотрелся, используя приближение левого аугментического глаза. И действительно, те гвардейцы, что сидели напротив нас и были повернуты в нашу сторону, периодически смотрели на нас подозрительными взглядами, при этом продолжая есть и что-то обсуждать. Правда, меня подобное никак не удивляло. - Да, есть такое,- спокойно ответил я Раоту,- Не обращай внимания. Мы представители комиссара, так что... реакция соответствующая. Ты привыкнешь. - И что, постоянно так будет? Я кивнул. - Да. - Мда... понятно,- Раот явно не был этим обрадован,- Как-то... не сильно приятно, если честно... Так ведь и поговорить ни с кем нельзя нормально. Ответить удалось не сразу. Поговорить с кем-то. В последний раз я говорил с солдатами просто так в лазарете, разве что. А вне его... пожалуй, только на Акитос Прайм, на острове Сактун, перед тем, как все наше отделение вместе с сержантом Гингашем, погибло... Как же давно это было. - Не без этого,- признался я, чувствуя подкативший к горлу болезненный ком,- Это... издержки нашего звания. Мы адъютанты комиссара. Между нами и солдатами должна оставаться граница. Иначе есть риск, что мы не сможем нормально работать. - Да, это... я понимаю,- произнес Раот, после чего откинулся на спинку красивого резного стула и неожиданно ухмыльнулся, смотря на стену рядом со мной,- Хе... Боже-Император Всемилостивый, вот кто вообще мог подумать о том, как все сложится, а? Вот я, простой паренек пятнадцати лет, лежу после дня рождения и думаю, куда податься - в СПО или же бросить все и пойти пустоплавателем? Решил пойти в СПО, потом служба, служба, служба, и тут на тебе - война, Гвардия и вот, я спасаю одного адъютанта комиссара и сам становлюсь адъютантом комиссара! Даже больше, я оказался в Палдоме! Я живу так, как никогда и не мог себе представить. Я помогал привести двух губернаторов на трон. Двух! Да если я кому расскажу из своих, они даже от зависти давиться не будут - просто поржут и скажут, что я дебил и выдумщик. Я слегка улыбнулся. Это было довольно забавно. - У меня... примерно также. Только уже больше. Стал гвардейцем, воевал... стал адъютантом комиссара, участвовал в операции против лидера орков, который был бичом всего сектора. Кому расскажи - не поверят. - Жизнь бывает совершенно непредсказуемой, а? - После смерти губернатора Надрокта, я это осознал в полной мере,- язвительно подметил я. Все же, его смерть была одновременно неожиданной и просто глупой. В ответ Раот прыснул от смеха, но затем резко попытался сдержаться, прикрыв рот рукой. - Боже-Император, прости меня...- прошептал он,- Но вообще да... после такого, осознаешь, что жизнь может поменяться вообще любым способом. Хотя и раньше случалось всякое... Вон, например, как-то раз. Взяла как-то тетя моя, сестра мамы младшая, и ее три дочери, мои кузины, ипотеку на четыре койки, целую комнату. Работа нормальная, так что и без страховки получила. Что думаешь? На следующий же день - пожар. Короткое замыкание от перепада напряжения, часто так бывает. Выгорает весь жилблок нахуй - тушилок или огнетушителей никто ж не покупал, а пожарки приехали поздно. И все. Жилблока нет, вещей почти нет, денег на восстановление тоже нет. Пожили, называется, в своей комнате, аж целый день. - Не повезло...- признал я,- Хоть целы остались? - Та тут да. Еще не хватало, чтобы потом за больницу платить... Потом, правда, тяжелее пришлось, надо было ипотеку продолжать выплачивать и при этом за аренду еще платить,- Раот отвернулся и тяжело вздохнул, о чем-то задумавшись,- Кузины уже все замуж вышли, родили... Надо как-нибудь навестить их. Это ж ведь можно будет сделать? - Смотря по ситуации,- честно сказал я. Было видно, как Раот действительно хочет увидеться с родственниками, но и давать лишнюю надежду не хотелось,- Когда будет затишье, комиссар может разрешить, если ненадолго. - Будет отлично,- улыбнулся Раот,- Хе, покрасуюсь перед тетей и кузинами. Вот они удивятся. В какой-то мере, было немного странно говорить о таком. Всего через несколько часов мы отправимся в бой, где вполне себе могли погибнуть. Но при этом Раот, как ни в чем не бывало, строил себе планы на будущее, словно рисков никаких вообще не было. Это было немного непонятно, я личного такого никогда не делал - в этом как-то не проглядывалось смысла. Но высказываться вслух по этому поводу я не собирался. Если ему так нормально и он все равно готов идти в бой, я не собирался в это вмешиваться. Еще несколько минут мы молча доедали свой завтрак, после чего выкинули всю одноразовую посуду и направились к помещению бассейна. Это было одно из самых больших помещений, в котором я вообще оказывался за все время пребывания в Вильяр Уникусе. Огромное пространство в виде цилиндра, диаметром сто метров и высотой где-то столько же. Стены представляли из себя ряды окон отельных номеров, а внизу располагался комплекс пустых сейчас бассейнов разной формы, размеров и глубины, соединенных системой каналов. Здесь вместо гари до сих пор довольно сильно пахло хлоркой - воду спустили уже после того, как отель был освобожден от культистов. На пешеходной части располагались пустые места, мостики, а также большой бар, рядом с которым было множество кресел, прикрепленных к полу и дну бассейнов. Все это освещалось благодаря аварийному освещению алого цвета, однако из-за размеров помещения тут все равно было довольно тускло. Потолка же тут вообще видно не было, так как наверху лампочек не было. Именно этот гигантский зал превратили в огромную зарядную станцию для использованных батарей лазганов. Тысячи зарядных устройств штабелями лежали на полу в бассейнах, соединенные сотнями метров толстых кабелей и их связок, лежащих на полу в огромных количествах, из-за чего нужно было еще постараться не споткнуться. Заряжалось все благодаря нескольким десяткам генераторов, которые сейчас гремели во всю, вырабатывая электроэнергию - прокладывать сюда кабели, подсоединенные к сети, было слишком долго, а батареи нужны были сейчас. Как мне объяснили, они работали на этаноле, так как на этой планете никакого другого топлива и не было вовсе. Единственная их проблема в том, что от генераторов все же шли выхлопные газы, потому к каждому в довесок была подсоединена фильтрующая установка. Мне и Раоту нужно было забрать отсюда заряженные батареи для лазганов и батареи для силовых щитов. Бои были довольно активными. Правда, теперь оставалось найти нужного нам человека, который, как я знал, находился за барной стойкой. Это был уже совсем немолодой мужик лет пятидесяти на вид. Он не был ни верлонцем, ни акитосцем, ни вильярцем. Насколько я мог судить, он больше всего напоминал сержанта Гингаша, то есть он вообще был ретроганцем. Таких в полку вообще оставалось пару десятков на самых разных должностях, включая полковника. - Лейтенант Бадкин,- позвал я мужчину и тот мигом отвлекся от заполнения какого-то журнала, посмотрев на нас аугментическими глазами. - О-о-о... Рядовой-адъютант. Уже выступаете?- спросил он, закрывая журнал и вставая со своего места. - Да, через час уже вступаем в бой,- кивнул я, проходя вдоль барной стойки вместе с лейтенантом. - Понятно,- спокойно, но одновременно серьезно сказал Ильманд, выходя через проем в стойке и направившись по одной из дорожек, между рядами зарядных устройств со снующимися туда сюда солдатами,- К слову сказать, спросить тут хотел, если можно. Чего за херня у вас там стряслась на допросе? - Пристрелил трех культистов, потому что их допрашивать бесполезно. Разговорщику это не понравилось, назвал меня мудаком комиссарским. Расстрелял его, сержант взбесился и напал. Того тоже пристрелил,- спокойно объяснил я. Тот факт, что он уже все знал о произошедшем, меня нисколько не удивлял. Событие, все же, было не самым рутинным, а солдатские сплетни разлетаются настолько быстро, насколько это вообще возможно. - Мда, и такое бывает,- проговорил Ильманд. Он понимал, что я действовал правильно. Да и критиковать меня он вряд ли смог бы,- Что ж, жаль, что так произошло. Верлонцы все же, опытные парни. Мало их уже. Но как вышло, так вышло... Во, пришли. Лейтенант остановился рядом с одним из бассейнов, в котором сейчас работал гвардеец. - Так, Фильсарт, давай с двести восьмого по двести одиннадцатый,- проговорил Бадкин громко, чтобы перекричать гудящие у стены недалеко от нас генераторы. - Понял!- ответил гвардеец и через несколько секунд достал четыре объемные прямоугольные батареи, передав их нам. Я и Раот быстро впихнули их в специальные кобуры на спине, подключив их с помощью кабелей к генераторам силового щита. На индикаторах сразу стало видно, что оба заряжены на девяносто пять процентов. - Девяносто пять у обоих,- сказал я. - Тоже самое,- продолжил за мной Раот. - Генераторов не хватает,- спокойно произнес Бадкин,- Часть застряла в пути, до сих пор притащить не могут. Плюс много батарей на подзарядку. А один генератор вчера вообще развалился. Старый был, с Верлона вашего. За планом не поспеваем никак, так что извиняйте. - Девяносто пять - тоже нормально,- кивнул я,- Спасибо. - Всегда пожалуйста, парни,- с некоторой улыбкой произнес лейтенант, после чего выдал нам по десять лазганных батарей и журнал, где мы быстро расписались,- Храни вас Бог-Император. - Аминь,- ответил я с Раотом почти синхронно. Получив все необходимое, мы вдвоем направились к одному из выходов отеля, через который должны были попасть в нужное нам отделение. Наш небольшой отдых подходил к концу. И теперь мы вновь направлялись в бой.

Комиссар Августин Мерцелиус.

- Батарею!!!- кричу я, после чего один из гвардейцев протягивает ее мне и я быстро вставляю ее в паз заместо использованной,- Бюрдар, слушай план! Я бегу на ту сторону и отвлекаю их на себя, а ты с еще двумя выскакиваете и пристреливаете их! Пулемет культистов продолжал херачить по нашему углу, с каждым разом откалывая от него все больше и больше кусков, чтобы мы даже не пытались выскочить. По ту сторону коридора, из которого они вели огонь, был еще один, что вел вперед. Наших там пока что еще не было, потому оттуда и не могли поддержать нас огнем. - Опасно для вас! Лучше я!- прокричал Бюрдар. Пускай мы и были в противогазах и вокс нам помогал говорить даже в таком шуме, все равно нужно было постараться его перекричать. - У тебя заряда меньше двадцати, у меня еще тридцать!- произнес я, вспоминая, что совсем недавно Бюрдар уже говорил, сколько у него осталось заряда на второй батарее щита,- У меня шансов больше, так что не спорь! - Понял!- все же ответил адъютант. Спорить с таким аргументом тут не приходилось. - Приготовиться!- крикнул я, после чего сам подошел максимально близко, куда пули еще не могли достать. Вдох, выдох. Вдох, выдох. - Начали!!! Я бегу вперед, прямиком под стабберные пули. Щит начинает моментально рябеть от попаданий. Тридцать процентов почти моментально превращаются в двадцать. Слишком плотный огонь. Я пробегаю шлейф и оказываюсь в коридоре. Слева от меня - баррикада, где и стоял этот проклятый пулемет, который не давал нам пройти. Не останавливаясь, я направил лазган на них и вдавил спусковой крючок, выпуская череду лазеров. Про то, чтобы целиться речи не шло - только бы отвлечь их от себя. Это удалось. Пулемет, даже не прекращая стрелять, начал наводиться на меня. Пару секунд и лазган прекратил стрелять, а по щиту вновь задолбили пули. Восемнадцать. Шестнадцать. Четырнадцать. Двенадцать. Все прекратилось. Я забежал за угол и тем самым скрылся от огня. И только я успел развернуться, как стрельба вдруг прекратилась. На той стороне, где были наши, Бюрдар с еще двумя гвардейцами вели активный огонь. У меня оставался только лазпистолет, потому ничего сделать нормально я не мог - его лучше было использовать на крайний случай. - Чисто! Вперед! Вперед!!!- громко и даже взволнованно прокричал Бюрдар и гвардейцы нашего отделения устремились вперед по коридору, даже не прикрываясь щитами. Еще одно отделение направилось ко мне, чтобы пройти как можно дальше и закрепиться. Наши тем временем уже были на баррикаде и закидывали через нее осколочно-фугасные гранаты, после чего стреляли из лазгана. - Боеприпасы!- крикнул один из наших,- Сюда давай, быстро! Позади нас я заметил, как в нашу сторону бежал подносчик боеприпасов, что тащил за собой небольшую ручную тележку на двух колесиках, на которой был закреплен специальный ящик с маркировкой боеприпасы. Ни брони, и фильтрбаллона за спиной, ни оружия, у него не было - только каска и еще увесистый рюкзак за спиной. - Дымовые есть!?- требовательно спросил капрал, который теперь заменял сержанта отделения, с которым мы шли. Сержант умудрился схватить пулю в горло где-то минут десять назад. - Нет, сэр!- громко произнес молодой голос подносчика. Его ответ мне не понравился. У нас уже не было ни одной дымовой гранаты и что-то с этим сделать мы были не в состоянии. - Что за хуйня у вас там в снабжении творится вообще!?- злобно спросил я, забирая из ящика заряженные батареи. - Говорят, расход чудовищный!- произнес испуганно паренек, доставая из своего рюкзака гранаты для подствольников, которые у нас уже также давно закончились,- Всем везде надо, а с основных складов не успевают доставить! - Пиздец!- рявкнул я, прекрасно осознавая происходящее. - Мы без дымовых много не навоюем!- голос Бюрдара звучал холодно и при этом достаточно правдиво. Я и сам это понимал. Однако выбора у нас особого не было. - Будем прорываться!- приказал я,- Мы дальше всех продвинулись! Нужно помочь нашим, иначе операция еще сильнее затянется! - Понял,- проговорил адъютант. Не сказать, что ему это нравилось, но он был готов двигаться дальше. Ситуация у нас была печальная. И всему виной был стадион по игре в мокиар - именно он сейчас располагался за баррикадой, которую мы сейчас и смогли зачистить. Сейчас он костью в горле стоял у наступления всей группы "Один". Проблема была в улице, что вела в его парадный вход и выходила прямиком на трибуны. Она пересекала десятки улиц, по которым нам нужно было вести наступление. И культисты, вместо того, чтобы перекрыть эту улицу баррикадами, просто установили в ложе для журналистов несколько тяжелых пулеметов и лазпушку, после чего принялись из всех стволов поливать эту улицу огнем на дистанцию в полтора километра. Итог был катастрофическим - несколько десятков человек были убиты, еще несколько сотен отсечены от основных сил и потом или погибли при первой контратаке культистов, или же попытались пробиться назад под огнем, где погибли почти в полном составе. Выживших там было немного. Обойти как-то это все дело было нельзя. Сверху был мануфакторум, снизу - жилблоки, и в обоих случаях наши застряли по уши. Потому Веркис приказал штурмовать стадион и хотя бы заставить эту ложу заткнуться, чтобы дать нашим парням пробиться дальше. Только вот с этим были довольно существенные проблемы в виде снабжения. Уж не знаю, что и как там произошло, однако дымовых гранат нам все никак не могли поставить из-за каких-то проблем, да и с обычными были проблемы. Это создавало нам определенные трудности, так как мы не могли теперь идти напролом под дымами, выцеливая ублюдков через тепловизор. Вот только выбора не было. Нам нужно было продвигаться дальше. Если сейчас затормозим, не сможем продвинуться дальше, операция начнет еще сильнее буксовать. А это - лишние потери. - Так, парни, сейчас начинаем двигаться!- сказал я громко, вставив себе последнюю, одиннадцатую батарею в лазган, после чего начал запихивать себе гранаты для подствольника,- Что нас ждет там - я не знаю! Дымовых нет! Осколочно-фугасных - как кот наплакал! Так что действуем очень быстро! Раненым помощь не оказывать! Главное - уничтожить ложу! После этого можем и отступить, если придется! Всем все понятно!? - Так точно, господин комиссар!!!- прокричали солдаты хором. Было слышно, что они говорят искренне. Это радовало. Меньше шансов, что что-то пойдет не так в плане дисциплины. - Вот и отлично! Лейтенант, командуйте! - Слушаюсь, господин комиссар!- ответил командир взвода, который уже успел подбежать к нам, чтобы оценить обстановку,- Вы идите на самый верх. Ваш адъютант на три ряда ниже, потом капрал и все остальные по счету. За вами идут второе и третье отделение. - Понял!- ответил я ему, после чего выдохнул, приготовившись идти в бой,- Вперед, парни! Бог-Император с нами! Я, Бюрдар и солдаты, уже полностью пополнившие боезапас, устремились вперед, через баррикаду. На той стороне была еще одна баррикада, перекрывавшая выход, чем создавала тут своеобразную крепость. В ней находились три трупа культистов с прожженными головами - даже добивать не пришлось. Весь пол был устлан огромным количеством гильз от стабберного пулемета. Быстро подбежав к баррикаде, я быстро осмотрелся. Мы находились на самом верхнем выходе на трибуны для зрителей, потому могли полностью его осмотреть. Весь стадион был освещен красным светом аварийных ламп. Ложа для журналистов была вся укреплена мешками. Во всех проходах виднелись баррикады, с которых нас могли также полить огнем в том случае, если нас заметят. И стоило нам появится, как по нашей баррикаде попали из лазера. Стрелок был далеко, на другом входе. Потом к нему стали присоединяться и другие. - Вперед! Стрелять и не останавливаться!- приказал я, после чего перемахнул через баррикаду, спустился к первому, самому крайнему ряду кресел, и быстро шмыгнул к стульям, которые давали хоть какую-то защиту. Послышался звук какого-то шипения. Это попали по пластмассовым стульям. Но не в меня. Я поднялся и быстро нашел себе цель слева от нас и на нашем уровне. Небольшое темное пятно, от которого и вылетали лазерные лучи. Благодаря глазам, удалось прицелиться. Выстрел. Мой лазер попал в культиста и тот рухнул за свою баррикаду. Местность была чертовски открытая, потому что мы здесь были достаточно легкой мишенью. Оставалось надеяться только на то, что в таком свете и с такого расстояния нас плохо будет видно, а потому будет сложно прицелиться, даже из лазгана. Назад мы повернуть не имели права. Новая цель, на выходе ниже. Выстрел и лазер попадает в туловище. Наши парни также проникают на стадион и начинают стрелять. В щит попали и я резко прилег. Это было справа. Одиннадцать. Слабо бьют. Сказывается расстояние. Однако все равно опасно, надо экономить, потому что без щита мои шансы будут куда меньше. Я пробираюсь ползком немного дальше и вновь поднимаюсь. Двое человек на входе справа от нас, пытались стрелять по нашим, в то время, как наши стреляли в ответ. Миг - и один из них получает лазером в голову и падает. Второго успеваю добить я. Еще двое на баррикаде, на самой ложе, тоже пытаются стрелять по нам. Их быстро убивают гвардейцы. На первой баррикаде справа появляются новые культисты, три человека. Взрыв. Кто-то выстрелил по ним из подствольника. Прямое попадание по баррикаде. Самое то. - Зачищаю! Продвигайтесь дальше!- кричу я по воксу. Поднявшись на ноги, а затем пригнувшись как можно ниже, я побежал, так быстро, как было вообще возможно в подобном положении. Нужно было успеть. По мне пытаются стрелять из других выходов. Их тут много, так как стадион большой, однако самих солдат мало - большинство из них в коммуникациях, сражаются с другими отрядами. Именно поэтому нам нужно было прорваться в ложу через сам стадион. До баррикады оставалось несколько метров, как вдруг оттуда вылезает один из культистов с лазганом. Прицел на ходу. Выстрел. Мимо, в баррикаду. Культист оборачивается и начинает целиться. Выстрел. Попадание в грудь. Еще один труп. Активирую подствольник и целюсь в стену за входом, как вдруг оттуда выскакивает еще один культист. Палец уже на спуске и что-то менять поздно. Выстрел. Небольшой толчок. Граната попадает по шлему культиста и тот, вздрогнув, теряет равновесие и начинает падать, после чего происходит взрыв. Точно в цель. На самой баррикаде из живых остается только один культист, корчившийся от боли. Его я пристреливаю, перезаряжаю подствольник и двигаюсь дальше. Этим проходом займутся другие гвардейцы. Теперь нужно было двигаться к ложе. Вспышка. Вновь падаю за кресла. Десять процентов. Да чтоб вас. По креслам вновь начинают попадать, от чего они шипят и плавятся, но кое-какую защиту все же дают от лазеров. Плюс, меня не видно. Это главное. Огонь прекращается и получается все же высунуться. Гвардейцы во всю ведут огонь по культистам на другой стороне стадиона и снизу от нас. Несколько лежало позади нас, двое даже шевелились и кое-как пытались себе помочь. "- Простите, парни..."- проговорил я. Так было нужно. Мы не могли себе послать им кого-то на помощь. Нам нужен был каждый стрелок. Я также стал стрелять и одновременно пытаться продвигаться вперед. Большинство раз я промахивался - даже с моими глазами стрелять через весь стадион было слишком сложно. На таких больших расстояниях я даже на Акитосе не стрелял. Но все равно убивать ублюдков получалось и мы быстро продвигались, пока за нами на стадион приходили все новые и новые гвардейцы, помогавшие нам огнем. К культистам также приходило подкрепление. Они явно поняли, что происходит, поняли, что они теряют стадион, а потому вызывали подкрепления из коридоров вокруг него. Это поможет нашим парням там. Уже хорошо. В этот момент дверь в технический коридор на крыше ложи, под счетным табло, резко открылась. Я моментально, даже не видя противника, стал стрелять в ту сторону. Выстрелы ушли в никуда, но противника все же замедлили. Как можно быстрее переключился на подствольник, прицелился и запустил туда гранату. Та попала во вход и взорвалась внутри. Никто больше оттуда лезть не пытался и я побежал вперед. Несколько раз по мне пытались стрелять, но все же не попадали, а я не пытался скрываться. Надо было перекрыть этот коридор, как можно скорее. Наконец-то, я перебираюсь через невысокую баррикаду на крышу ложи и скрываюсь от огня с другой стороны стадиона. Перезарядка подствольника, прицел, новый выстрел. Снова в проход. Оттуда донесся хор криков, а затем - матов. Культисты приволокли подкрепления, но не успели выбраться. Мы успевали хорошо. - Бюрдар, на ложу!- отдал я приказ, загружая очередную гранату в подствольник,- Еще двое ко мне! - Понял!- прозвучало мне в ответ. Еще один выстрел. Взрыв в коридоре. Это заставит их отступить, но одному лезть было слишком опасно. С десятью процентами меня быстро могли прибить, а это была уже вторая батарея. Пробежал почти всю ложу, после чего сделал новый выстрел - так, чтобы граната полетела в другую от двери сторону. Послышались новые крики. Наверняка раненые, которых бросили и которых гранаты все же не убили с первого раза. Подствольные гранаты были довольно слабыми, с небольшим количеством мелких осколков, от которых броники СПО вполне спасали, а попадания в ноги и руки убить сразу способны не были. Спустя еще несколько секунд Бюрдар с еще двумя гвардейцами все же добежали до меня. - Сколько у тебя заряда?- спросил я у адъютанта. - Четырнадцать. - Десять. Идешь вперед. Все - подствольниками туда!- отдал я приказ, уже перезарядив свой и прицеливаясь,- Потом проверяешь, вы двое - остаетесь в прикрытии после нас. - Есть!- ответили оба солдата. Взрыв. Потом еще один. И еще двое, по очередности. Криков уже не было. Скорее всего, ублюдкам хватило. Бюрдар подбегает к проходу и начинает стрелять в него, выстреливая очередной гранатой. Потом разворачивается. В него попадают лазерами, его щит начинает светиться, но он стреляет в ответ и огонь по нему быстро прекращается. Пару выстрелов вниз, явно по раненым, и все прекращается. - Чисто!- крикнул он и ему на смену направились гвардейцы. Я же с помощником засели за баррикадой, чтобы не светиться и не попасть под обстрел. - Через коридор идти - медленно!- начал Ахо,- Слишком много народу там! Лучше через окно их гранатами закидать! - Это мы с радостью,- я переключился на канал с лейтенантом,- Два-Четыре, это Главный-Два! Крыша ложи наша! Три отделения сюда, быстро! Сможем перекрыть все помещение стадиона! И главное все осколочно-фугасные, что есть, к нам несите! Прием! - Принято, Главный-Два! Всего за минуту крыша ложи наполнилась гвардейцами. Часть из них направились в технический коридор, чтобы взять под контроль лестницы и не дать культистам нас атаковать, а часть рассредоточилась по ложе и начала перестреливаться со все пребывающими сюда культистами. - Я с адъютантом и несколькими гвардейцами спустимся вниз, под окна ложи, и закидаем гранатами. Вы же прикрывайте нас - мы там будем, как на ладони. Это был единственный наш шанс. Взрывчатки на то, чтобы взорвать такую прочную крышу, у нас не было, а идти и штурмовать коридоры, чтобы пробиться ко входу, было опасно - слишком велик риск натолкнуться на упорное сопротивление. - Слушаюсь, господин комиссар!- проговорил бодро лейтенант,- Мы не подведем! - Тогда начинаем! Гвардейцы продолжили стрелять, пока я, Бюрдар и еще несколько гвардейцев, перепрыгнули баррикаду и направились вниз, вдоль стены ложи. Пару тройку секунд и мы оказались на месте, у подножья ложи. Весь стадион, тем временем, светился сотнями ярко красных лазерных лучей, которые на долю секунду мигали под самыми разными углами, а затем пропадали, и все это на фоне тусклого алого света аварийных ламп. В какой-то мере это было красиво. Только я знал, насколько эти лучи смертельны. - Надо подорвать эту стену из мешков, потом залезть туда и зачистить все. - Сделаем! Всем спрятаться и приготовить гранаты!- проговорил Бюрдар, стоя у самого угла, одновременно выдергивая чеку из гранаты,- Это я хорошо умею! Адъютант отпустил чеку и та моментально вылетела, упав где-то среди мест... Вот только кидать ее Бюрдар не спешил. Секунда. Две. Мужчина резко выскочил из-за угла и подкинул гранату вверх, после чего также резко спрятался. Прозвучал громкий взрыв со вспышкой. - Пошли!!!- прокричал Бюрдар и побежал за угол подножья ложи, на ходу доставая новую гранату. Я с гвардейцами направился вместе с ним. Впереди была целая туча пыли, подсвеченной алым аварийным светом и лазерными лучами. Но самое важное - стена из мешков, которыми прикрывали окна, была уничтожена. Бюрдар уже закидывал туда новую гранату. Недолго думая, я и сам вытащил чеку, отпустил клипсу и кинул гранату внутрь. Прозвучал взрыв. За ним еще один. Потом еще два взрыва от гранат гвардейцев. И потом, в довесок, еще четыре. - Подсоби!- приказал я одному из гвардейцев и тот быстро сложил руки замком, чтобы дать мне хорошую опору. Бюрдар сделал также. Поднявшись, я быстро оценил обстановку. Все было разрушено взрывами гранат, кругом облако пыли и дыма, семь трупов, трое раненых, три пулемета с лентами, сломанная лазпушка с горящим, как факел, аккумулятором. Весь пол усыпан блестящими от света ламп гильзами. Я с Бюрдаром пробрались внутрь. Двоих раненых добил я, одного он, и мы направились дальше, ко входу. Туда мы оба запустили гранаты из подствольников, от чего оттуда прозвучали громкие крики. Попали в кого-то. Перезарядка - еще две гранаты. Подобравшись к самому выходу, мы оба заглянули туда. По нам выстрелили двое культистов, что прятались за углом, но их удалось быстро прибить. Восемь. Щит был уже на исходе. Мы стали ждать, но почти сразу я услышал быстрый топот нескольких пар ног в тяжелых сабатонах, который постепенно стал стихать. - Отступили,- подытожил я,- Получилось. Два-Четыре, ложа зачищена. Прием! - Принято, Главный-Два! Идем к вам. Прием! К нам в ложу проникли еще несколько гвардейцев, которые встали прикрывать коридор, пока я уселся на изрешеченное осколками наших гранат кресло и смотрел на горящую батарею от лазпушки. Еще один день сражений подходил к концу. Мы смогли сделать еще один маленький шаг на пути к нашей победе. Но я отлично понимал - завтра мы пойдем делать еще один шаг вперед. А потом еще и еще, пока культисты не будут разбиты окончательно. Меня все еще продолжало беспокоить то, что чем дальше мы продвигались, тем выше был риск столкнуться с Тварью. Однако, сейчас меня это не волновало. Сейчас мне хотелось только немного отдохнуть перед тем, как снова отправиться в бой...