Темные коридоры

Спустя три дня. Скитарий-гиспасист DM-273138 "Дима".

Пикт-камера, за которой следил Дима, зафиксировала, как к гермозатвору подошел отряд из четырех боевых объектов противника, один из которых стал встал возле консоли управления и начал вводить нужные комбинации рун для открытия. Короткий анализ показал, что управление с консолью было произведено без надлежащих молитв и ритуалов, что вызвало у скитария кратковременную вспышку гнева, которая была быстро подавлена - сейчас в приоритете было выполнение другой задачи. Дима мог только зафиксировать данный инцидент и затем передать запись в Штаб, чтобы после окончания войны дух машины в консоли был умиротворен. Гермодверь открылась и четыре объекта вошли внутрь. За ними спустя минуту направились еще пятеро объектов - "Гандир" и четыре "Солдата". "Гандир", сложив верхние конечности в знаке "Аквиллы", произвел процедуру "Молитва", после чего начал двигаться внутрь мануфакторума. Спустя еще две минуты все девять человек зашли во второй штамповочный цех, где Дима уже ждал его. - Псайкер!- громко произнес "Гандир", сложив руки перед ртом для усиления звука,- Это я! Гандир Альямониж! Я пришел, как и договаривались! Ответа от Димы не последовало. Вместо этого он десять секунд сохранял молчание, тем самым повышая нервное напряжение "Гандира". - Боже-Император спаси...- прошептал тот, после чего вновь сложил руки для усиления звука,- Псайкер!!! Ты здесь!? Скитарий активировал звук в динамиках системы оповещения мануфакторума. Вначале это был тихий звук, который все равно был услышан "Гандиром" и остальными объектами. Затем звук стал постепенно усиливаться, пока спустя двадцать секунд громкость не стала такой сильной, что "Гандир" был вынужден закрыть ушные отверстия верхними конечностями, чтобы защитить их. Дима, наблюдавший за ним благодаря пикт-камерам в цеху, видел, как объект активно шевелит губами. Анализ их движения позволил произвести расшифровку сказанного. "- Я вернусь живым. Я вернусь живым. Он сказал, что я вернусь живым." Сразу стало понятно, что объект говорит про псайкера-провидца. Как и в прошлый раз, "Гандир" спрашивал у того, сможет ли он выжить после встречи на мануфакторуме. И тут он был прав - Дима действительно не собирался убивать "Гандира". Даже если он нападет, то Дима успеет его ранить в нижние конечности, чтобы исключить возможность быстрого отступления, ликвидировать восемь объектов сопровождения и забрать его в коммуникации, чтобы провести допрос о местонахождении псайкера-провидца - таков был приказ Штаба, с которым скитарий смог связаться перед возвращением противника. Сделав шум еще сильнее и добавив в него эмоции злобы, Дима резко его оборвал, оставив только неприятное пищание, которое также стихло за четыре секунды. - Гандир. Альямониж.- произнес раздраженно Дима через динамики искаженным хриплым голосом,- Э-э-эргх... Зачем... ты привел этих с собой? Анализ показывал, что объекты сопровождения представляли низкий уровень опасности для Димы. Однако, даже так, в случае нападения их наличие серьезно усложнит захват Гандира в плен. В связи с этим, необходимо было избавиться от них. - Они... Они - моя охрана!- испугом ответил объект. - Их... вещи в руках... раздражают... Неприятно... Эргх, прочь!!! Убирайтесь! Не хочу вас видеть! - П-п-постой! Постой!- громко сказал "Гандир",- О-они уйдут! Только давай поговорим! Это очень важно! В ответ Дима начал издавать нечленораздельные звуки раздражения. - Пусть уйдут! Живо! Ты - оставайся! - Дайте фонарь и уходите, живо,- сразу отдал приказ "Гандир", обращаясь к объектам сопровождения. - Уважаемый маршал, это опасно...- начал объект, помеченный Димой, как "Солдат-Пять". - Быстро, блять!- шепотом, но со злобой и страхом с голосе повторил приказ "Гандир",- Или все будет провалено! Объекты сопровождения начали смотреть друг на друга, но не решались подчиниться. Их страх оставить командующего одного вместе с несанкционированным псайкером был слишком силен. - Я жду, Гандир!- решил поторопить его Дима. - Валите отсюда нахуй, живо!- продолжил отдавать приказ "Гандир", после чего объекты сопровождения, еще раз посмотрев друг на друга, подчинились, отдали ему один из фонарей, и направились к выходу. Теперь "Гандир" был один. - Не смей больше... приводить их ко мне! Никогда!- требовательно сказал Дима, заставив "Гандира" вздрогнуть. - Д-да... Да, хорошо,- ответил объект. Анализ показывал, что уровень его нервного напряжения повысился. - Теперь... говори. Чего ты хочешь? - Я пришел сюда, чтобы предложить тебе присоединиться к нашему делу по освобождению народа Вильяр Уникус от гнета династии Файсотануров и Экклезиархии! Дима провел анализ услышанного. Результаты подтверждали гипотезу о том, маршал НАО пытался завербовать его, думая, что он является псайкером. А решился он на это только благодаря предсказания псайкера-провидца. На основании этого возникал вопрос, что тогда пошло не так с бета-псайкером, раз переговоры с ним провалились, однако этот вопрос скитарий отложил для дальнейшего анализа. В данный момент ему необходимо было решить - что делать дальше? Основной задачей было тянуть время максимально долго, чтобы не дать противнику вернуть находившиеся здесь фальшивые монеты. Отказ от сотрудничества мог спровоцировать штурм, чего нельзя было допускать. Дальнейший усиленный анализ смог предоставить план дальнейших действий. Скитарий активировал негромкий раздраженный рев, который повысил нервное напряжение "Гандира", а затем отключил его. - Зачем?- задал вопрос Дима, который удивил объект. - Чтобы получить свободу!- прозвучал уверенный ответ,- Полную свободу, во всех смыслах! Чтобы больше не было коммерсантов и кланов, что наживаются на чужом труде! Чтобы не было банков, что грабят простых людей! И для нам нужна твоя помощь! Пять секунд тишины и повторный рев, но тихий и задумчивый. - Не интересно,- коротко ответил скитарий, что удивило маршала еще больше. - Эм... Но ты ведь... Ты ведь был с нами, так ведь? Злобный рык, настолько громкий, что объект закрыл ушные отверстия и пригнулся. - Да, жил,- Дима добавил в голос раздраженности и злости,- Жил, потому что вы устроили все это, а я с родителями не успел уехать! - П-послушай, я все понимаю, но... - Через фронт перебраться не вышло, вот и пришлось идти на вас работать, просто, чтобы выжить!- скитарий усилил эмоцию злости в голосе, что пугало "Гандира", так как для него это злился несанкционированный псайкер. - Д-да, сейчас ситуация тяжелая у нас,- продолжил объект, пытаясь при этом контролировать свой речитативный аппарат, с чем были определенные сложности в следствии эмоционального напряжения,- На фронте все остановилось, но... но ты можешь все изменить. Ты ведь псайкер, у тебя есть для этого силы! Благодаря тебе эта война закончится очень быстро, всего за несколько недель! И месяца не пройдет! Дима провел анализ "Гандира", его мимики, жестов и речи. Результаты показывали, что он говорил с полной уверенностью в своих словах. Он действительно верил в подобный результат в случае применения псайкерских сил. В ответ скитарий активировал задумчивый рык. - И с чего такая уверенность? - Население ждет, когда мы освободим его!- продолжил "Гандир" также уверенно,- Да и СПО уже не особо хочет сражаться! Стоит нам прорвать фронт и показать, что у нас есть псайкер, солдаты перейдут на нашу сторону, а население восстанет по всему улью! Анализировать подобные рассуждения Дима в данный момент был не в состоянии - для подобного требовались вычислительные мощности совершенно иных порядков, а их у него в наличии не было. - Когда вы прорвали фронт в прошлый раз, ничего не вышло,- ответил Дима. Это заставило объект смутиться. - Тут... тут я согласен,- ответил "Гандир",- Нас смогли остановить раньше, чем население и СПО поверило в нас. У достогуба есть СИН, у них этот комиссар, Мерцелиус, из асми... Они умеют хорошо лгать, умеют убеждать, умеют делать свои поражения не такими значительными, какие они есть на самом деле. Но они на краю, это я могу точно сказать. Нам нужен всего лишь один удар. Один мощный удар и они сломаются. И для этого нам нужен ты. Против псайкера им нечего противопоставить. На четыре секунды Дима активировал протяжный рык. - А как же то, что было у твоих людей? Что было у них? Что это за мерзкое противное дерьмо, на которое смотреть больно и от которого несет этой невыносимой вонью!?- грозно и злобно спрашивал Дима, используя для составления диалога данные, предоставленные Штабом, в которых говорилось, что чувствовали некоторые псайкеры. - Э-э-это... серебряная дробь. Арбитрес используют ее... п-против псайкеров. - Значит у достогуба тоже есть такое, чтобы прибить меня. - О-оно есть, да, но его очень немного!- возразил "Гандир" и в его голосе был зафиксирован испуг,- Фронт огромный, а арбитров, да и боеприпасов с серебром мало. На всех не хватит. Потому можешь не бояться этого. Мы... Мы найдем место, где ты сможешь прорваться без проблем, где не будет всего этого. И еще, ты будешь не один, мы прикроем тебя! Мы выделим лучшие силы, чтобы поддержать тебя! Дима пришел к выводу, что можно завершать этот диалог. Спустя три секунд тишины он активировал злобный рев, а затем продолжил его болезненным для людей пищанием. - Уходи...- ответил скитарий слабым голосом. - Ч-что?- "Гандир" не сразу смог понять, что ему сказали,- П-почему? - Устал... Больно... Голоса слишком... громкие. Надо поспать... Потом приходи. Через три дня. - П-постой!- взволнованно обратился "Гандир",- Можно хотя бы завтра... - ПРОЧЬ!- рявкнул Дима, выведя звук на максимум, который позволял не разорвать барабанные перепонки объекта,- Я спать хочу! - Х-хо-хорошо, хорошо... Я-я понял... - И только попробуй сунуться сюда раньше!- требовательно сказал Дима,- Иначе пожалеешь! - Д-да-да, я понял!- продолжил говорить объект, после чего развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода. Благодаря пикт-камерам, Дима смог проследить, как объект, выйдя из второго штамповочного цеха, с быстрого шага перешел резко на бег, подсвечивая себе дорогу фонариком. Через минуту он уже был у выхода из мануфакторума, но добежав до него, резко остановился. - Не стреляйте! Это я!- крикнул он, подняв руки вверх. - Никаких резких движений!- прозвучал со стороны коридора мужской голос. Что там было, Дима знать не мог, так как не имел доступа к тем камерам, но анализ показывал, что с большой долей вероятности, там была баррикада с тяжелым вооружением,- Руки вверх и выходите! Объект подчинился приказам и с поднятыми руками вышел с территории мануфакторума. - Так, руки не опускать. Что-то сделаете - пристрелим!- отдал новый приказ "Мужчина-Один". Спустя пять секунд к объекту подошли еще два объекта в форме солдат СПО, вооруженные дробовиками Адептус Арбитрес. Один из них прицелился в него, а второй подошел и приложил ко любу объекта серебряную аквиллу. Согласно картотеке, это был один из инструментов Адептус Арбитрес, которую использовали для выявления объектов, находящихся под воздействием псайкеров. - Что вы чувствуете?- спросил объект, использовавший аквиллу. - Только то, что ко мне прикасаются холодным металлом,- спокойным ровным тоном ответил "Гандир". После этого объект протянул тому с емкость объемом один литр, которая также была сделана из серебра и также принадлежала Адептус Арбитрес. Тоже один из инструментов на проверку псайкерского влияния. - Пейте,- отдал новый приказ "Мужчина-Два",- Не останавливаясь. Вторую руку не опускайте. "Гандир" взял емкость и начал пить из нее, что потребовало от него десять секунд - по расчетам, выпил он приблизительно один литр жидкости. После этого объекты "Мужчина-Один" и "Мужчина-Два" отошли в разные стороны, продолжая целиться из дробовиков. Анализ показывал, что с большой долей вероятности, они разошлись, чтобы уйти с линии огня тяжелого вооружения, которое установлено напротив входа в мануфакторум. Ровно минуту все ждали в тишине, но ничего не произошло. - Так, ладно, проверка пройдена!- сказал "Мужчина-Один", опуская дробовик,- Ну вы нас и напугали, уважаемый маршал! Нельзя же так пугать-то! - Надо было рискнуть,- ответил "Гандир", направляясь за пределы зоны видимости пикт-камер. - Получилось хоть?- прозвучал вопрос от "Мужчины-Два", пока "Мужчина-Один" закрывал гермозатвор. - С ним сложно. Через три дня вернемся, там уже видно будет... На этом разговор стал уже неразборчивым из-за слабости микрофонов на пикт-камере, потому Дима отключился от системы. Ему предстояло сделать подробный анализ всего проведенного диалога с объектом "Гандир"...

В тот же день. Комиссар Августин Мерцелиус.

- Все сюда!- приказал я, пока сам усаживался за стол, установленный по центру салона автобуса, на котором мы сейчас ехали. Пользоваться поездами и так уже было слишком опасно, потому как бунтовщики все также продолжали пытаться устраивать диверсии на железных дорогах. А для меня это было опасно вдвойне, ведь Геберик мог в любой момент попытаться от меня избавиться. По предположениям и Гихьяна, и Бюрдара, от меня будут избавляться до того, как Шеркина попытаются сместить. Из-за этого я решил окончательно пересесть на автобусы. Провести засаду на них было намного сложнее, так как на трассе препятствие какое-нибудь не установить - вместе с нами ехали тысячи других машин и автобусов. Попытаться же напасть с помощью автомобилей тоже было гиблое дело - все же, наш автобус был пуленепробиваемым. Единственной угрозой тут была взрывчатка, установленная на потолке - такое иногда делали бунтовщики. Однако, это было куда сложнее сделать, да и мы постоянно меняли маршруты. Понятное дело, так было куда медленнее. Если на поезде мы от Внутренней Пирамиды ко Второму Фронту добирались бы полдня, то теперь на это уходило сразу два. К счастью, местные знали толк в комфорте, потому проводить несколько суток в автобусе получалось без особых проблем. Единственная разница - они постоянно тормозили или разгонялись, а также разворачивались, что разительно отличалось от поездов, но для меня подобное было несущественными мелочами. Уже спустя минуту вся наша группа была в сборе - Рингер, Раот, Бюрдар, Маринур и Ногрон расселись за столом, а Гихьян встал рядом. После этого я нажал на кнопку тишины, по которой все окна и двери закрылись, полностью изолируя нас от прислуги, что была в другом отсеке, и водителей. Все же, это был персонал, предоставленный губернатором и было понятно, что они шпионят за нами. В обычной ситуации для меня это было бы особой проблемой, но теперь... к губернатору тоже не было особого доверия. Просто из-за сути всей этой дерьмовой ситуации. - Итак, Ногрон,- начал я наше очередной заседание,- Что у тебя? Бывший вериспекс тут же открыл свой планшет и нашел нужную страницу. - Итак, выяснить кое-что все же удалось. Среди семей офицеров СПО рангом от полковника и выше, действительно имеются брачные связи с мингырским полком, в том числе и с семьей Геберика. Если более подробно, через подобные связи мы можем подозревать одного маршала, восемь генералов и двадцать пять полковников. Раот присвистнул. - Неслабо так. - И в честь чего такая любовь к мингырцам?- поинтересовался Рингер. - Банально - деньги,- пожал плечами вериспекс,- Мингырцы богаты. Очень богаты, если честно. У них есть сбережения, запасы золота и серебра, различные коллекционные вещи и произведения искусства. Все без исключения вильярцы, что заключили брак с мингырцами, или коммерсанты, или клановцы. После свадьбы они получили внушительные инвестиции от своих супругов. Но при этом с одной оговоркой - никакой заморозки и неустойки. - А можно теперь перевод на обывательский?- с некоторым сарказмом попросил Раот,- А то я на финансиста не учился, таких умных слов не знаю. - Аналогично,- приподнял ладонь Рингер. - Это означает, что они могут забрать свои инвестиции в любой момент и не заплатят за это ни парвума,- объяснил быстро Миханг. - А если еще точнее перевести - это значит, что мингырцы взяли своих супругов за яйца,- продолжил уже Бюрдар своим обычным хмурым голосом. - Вот теперь понятно, спасибо,- широко улыбнулся Раот. - Так, что еще?- спросил я, посмотрев на Ногрона. - Удалось проследить одну... интересную цепочку. Внучка Геберика, третья дочь его восьмого сына, Фината, вышла замуж за Афинура Гальягона, правнука маршала Атроцама Гальягона, командующего седьмой армией, которая в данный момент в полном составе находится сейчас на Первом Фронте. Парочка выглядит даже правдоподобно, им обоим по пятнадцать лет. Девчонка уже даже ждет ребенка. - Хе, шустрый малый,- с весельцой сказал Раот. - Ага, всего месяц в браке,- подтвердил Ногрон,- Дальше. Дазура Албыг, внучка майора Крижита Албыга, командующего третьего батальона Мингырского полка, вышла замуж за Сафуза Джебешика, сына генерала Язура Джебешика, командующего третьей дивизией седьмой армии Гальягона. Пятнадцать и двадцать лет соответственно. Потом Гурата Ашомарид, внучка капитана Биюда Ашомарида, командира второй роты третьего батальона Албыга, вышла замуж за Орфара Крамо, сына полковника Трибаса Крамо, командующего первым полком третьей дивизии. Я уже начинал понимать, к чему все идет. - Дальше мингырские офицеры не участвуют, но вместо них в дело вступил гражданские сопровождающие полка. Ксахим Баргорад, сын майора Суфаса Баргорада, командира пятого батальона первого полка СПО, Кимиз Тильфир, племянник капитана Юфана Тильфира, из третьей роты пятого батальона, и Симаз Ядзакир, двоюродный брат лейтенанта Бюрода Ядзакира, командира третьего взвода третьей роты - все они женились на внучках кого-то из мингырского персонала. - Ой блять...- произнес Раот, взявшись за голову,- В мозгу костей нет, но у меня он сейчас сломается от всех этих семейных связей. - Тебе хотя бы это учить не надо наизусть,- произнес Бюрдар, чье лицо слегка скривилось,- Поживи главой СКО, там и не такое увидишь. - Так...- сказал я, осмыслив все услышанное,- То есть Геберик взял под контроль всю цепочку командования одной из армий на Первом Фронте, от маршала до лейтенанта. - Именно,- подтвердил Миханг,- Взвод лейтенанта Ядзакира стоит на железнодорожном пути и его окрестностях, а сам путь - это ответвление от пути, что идет параллельно фронту и все еще используется для снабжения. Более того, весь взвод Ядзакира смог недавно хорошо обогатиться - все вложили свои небольшие сбережения под очень хорошие проценты в новообразованный банк, который им же оформил по пять ипотек на койки, которые они теперь сдают в аренду. Официально - не подкопаешься, но видно, что это оплата их услуг. Скорее всего, взвод Ядзакира принимает фальшивые деньги на линии фронта и использует поезда снабжения - останавливает их у себя на участке, загружает и те едут дальше. - Кальснарт,- сделал я вывод,- Поезда снабжения ездят под юрисдикцией Муниторума. - Касательно него точно сказать нельзя,- проговорил Ногрон,- Я проверил по документам снабжения. Поезда действительно останавливаются на участке взвода Ядзакира, но делается это официально, для погрузки и вывоза всяких отходов после того, как он выгрузят припасы для фронта. После этого они отправляются на мусороперерабатывающий мануфакторум, где разгружаются и отправляются опять на склады. Но вот тут уже начинается тупик. Мануфакторум никак не связан с Гебериком или мингырцами, ни прямо, ни через каких-нибудь посредников. Хотя это не отменяет того, факта, что именно там может происходить разгрузка. При этом разгрузку могут произвести по дороге - поезда с низким приоритетом, а поезд с мусором и тем более пустой будут иметь именно такой, сейчас часто останавливаются, чтобы пропустить поезда, иногда даже по несколько штук, а это до часа ожидания может быть. - Вполне достаточно, чтобы вагон разгрузить, только рук имей достаточно,- предложил Раот,- У меня друг один на складах работал железнодорожных, много рассказывал. - Или же поменять вагоны,- сказал уже Бюрдар,- Если загружен самый последний вагон, а машинист в доле, поменять их во время ожидания не составит труда - достаточно своей дрезины и другого вагона с такими же номерами. - А вот это... идея,- произнес Ногрон,- Это должны быть собственники железнодорожных складов или, скажем, вагоноремонтного мануфакторума или частных депо. Мингырцев я проверил, у них нет таких связей, но есть вероятность какой-то связи через посредников, так глубоко я еще не копал. - Так, хорошо, с этим разобрались,- продолжил я,- Теперь остается понять главное - что нам делать дальше? Если Геберик действительно подкупил астропатов фальшивыми деньгами, как-то же они должны их получать? - Вот тут уже очень сложно,- Ногрон положил руки на стол и сцепил пальцы вместе,- Единственный вариант, какой я могу представить - это различные мелкие банки, инвестиционные фонды, страховые фирмы, которые контролируются родственниками и знакомыми астропатов. Сами деньги оформляются, как депозиты индивидуальных лиц, проценты по кредитам, которые они выдают подставным лицам, взносы по страховкам, которые никогда не придется оплачивать, инвестиционные вклады, в общем и целом - вариантов много. Но чтобы это найти, это надо уже прибегать к помощи Департамента Финансового Аудита, чтобы тот пытался найти аномалии в документах. Это месяцы работы минимум, даже если мы к ним обратимся. - А мы не обратимся,- ответил я,- Потому что это уже территория губернатора, к которому мы не можем обратиться. - Кстати, еще один момент,- вставил свое Рингер, после чего все посмотрели на него,- На что Геберик обменивает все эти деньги у бунтовщиков? Если это медикаменты, значит кто-то должен их поставлять, как это делал Вюрштан. - Я проверял это,- сразу же ответил Ногрон,- Но ничего нет. Семья Геберика или мингырцы никак не связаны с медицинской сферой или же с теми, кто ее финансирует. А что-то другое поставлять бунтовщикам нет смысла. Так что по всей видимости, СПО-шники притворяются предателями и бунтовщики используют их, как канал поставок с целью экономической диверсии. - Разведка наверняка это видит,- произнес я задумчиво,- Только вот все отчеты идут через Геберика. А обращаться к ним в обход его снова чревато - слишком много внимания. - Да и предъявить ему будет нечего,- продолжил Бюрдар,- Скажет, что просто пытался спасти экономику, перехватывая хотя бы часть денег, идущих через фронт. - И то верно,- подтвердил я. Когда я предлагал свою идею с перехватом денег, мысль организовать поддельных предателей, которые бы стали забирать себе часть денег, у меня была. Только вот тогда я решил для себя, что это слишком долго и вряд ли позволит перехватить вообще все деньги, которые бунтовщики к нам посылают,- Получается, что, по всей видимости, нам нужно найти тех, кто разгружает грузы фальшивых монет, а через них - организации астропатов, которые их принимают. Потом прижать их, предложить сделку и получить астрограмму. - Только вот у нас одна проблема,- сказал хмуро Бюрдар,- Время. Все это будет уже гораздо сложнее сделать, тем более, что приходиться так осторожничать. - Есть идеи?- спросил я. - Тот же план, который использовали, чтобы найти мануфакторум бунтовщиков - маячок. Нужно только прижать этих недоумков из числа рядовых, что стоят на линии. Я крайне сомневаюсь, что Геберик за ними следит на каждом углу. Скорее просто всполошится, если кто-то из них исчезнет. - Хм... А это может сработать,- задумчивым голосом сказал Рингер,- Просто так пойти на фронт будет заметно и подозрительно, но вот поймать кого-то из них на увольнительной - можно. - И тогда пригрозить расстрелять с конфискацией имущества,- закончил мысль Маринур,- Они ж не знают, что мы должны скрывать все свои действия. - Похоже на план,- ответил Ногрон,- И он куда быстрее, если честно. Скрыться от камер и отправиться на Первый Фронт, когда со Вторым Фронтом будет покончено, мы вполне сможем. Главное подгадать время, когда кто-то из рядовых взвода Ядзакира отправиться в увольнительную. Если же это будет слишком долго, можем арестовать кого-то из его родных и передать через них послание ему. Потом подложим маячок и выясним как минимум где разгружается груз монет. Дальше вряд ли выйдет, они наверняка проверяют их перед отправкой в места хранения. Но даже так, это будет уже что-то. - Был красивый план, а реальность нас побила,- сказал Бюрдар с сарказмом и немного нараспев,- Главное тут не обосраться, иначе новость об этом долетит до Геберика за час максимум по всей цепочке. - Постараемся,- кивнул я. - Только есть одна маленькая проблемка, из-за которой мы можем все проебать,- сказал сервитор, вновь привлекая к себе внимание,- Что будет, если Геберик уже не отправляют деньги астропатам? Кого-то из СПО-шников мы-то за жопу возьмем, но они явно не знают, куда это все едет - кто ж им расскажет. И как тогда танцевать будем? Искать машинистов поездов? Если они еще живы, в чем я крайне сомневаюсь, Кальснарт об этом узнает. А ведь он может быть в доле. Стоило признать - Биндегиж был прав. - Астропаты наверняка знают, что им всовывают фальшивые деньги,- проговорил Ногрон, задумчиво смотря на стол,- Значит, знают, что Геберик может платить регулярно, пока фронт не стал двигаться. И я очень сомневаюсь, что они откажутся от настолько огромных денег. Но если все же они уж прекратили выплаты... Что ж, будем пытаться искать по длинному пути. Дольше будет, но что уж тут поделаешь. - Обнадеживает,- Гихьян сарказма не скрывал. - Одно меня удивляет во всем этом,- сказал Рингер,- Как Геберик умудрился так быстро все организовать. В смысле, это ведь совершенно другая планета для него. Он ничего о ней не знает и никого на ней не знает. Как он смог организовать все эти браки, все эти схемы так быстро? - Праэсидиус-кредентиалумы,- произнес Маринур довольно грустным голосом,- Их приставили ко всем прибывшим полковникам, комиссарам, да и многим другим офицерам. Вполне возможно, что Геберик смог разговориться со своим и тот помогает ему все организовать. Это явление... не редкое, к сожалению. - Так, а если его этого праэс... ну, вот этого вот парня прижать?- предложил Раот. - Не выйдет,- строго ответил наш гид,- Праэсидиус-кредентиалумы - представители самого губернатора. Их арест или просто попытка допроса станет известна тому незамедлительно. И тогда как минимум будут вопросы к комиссару. - А этого нам делать пока что нельзя,- закончил я. Раот кивнул. - Понял. - Будем следовать плану. Разберемся со Вторым Фронтом. Потом идем за СПО-шниками,- подытожил я наше совещание. Было понятно, что план не самый надежный. Мы могли провалиться, причем в нескольких местах, после чего реакция Геберика могла вполне быть самой радикальной. Он явно все быстро поймет и тогда наверняка захочет все решить быстро. И верлонский полк тут не поможет. Увести их с фронта означает позволить бунтовщикам его прорвать и тогда уж планета такого вряд ли выдержит, население было на грани. Потому нам нужно было действовать максимально осторожно. Иначе мы вполне могли довести ситуацию до буквального противостояния между полками. А этого следовало избежать любой ценой.

На следующий день. Второй Фронт.

Второй Фронт доживал свои последние дни. На данный момент два из четырех получившихся очагов уже были полностью задавлены. Два оставшихся уже были разделены еще на пять и из них два уже были подавлены, а три занимали суммарно территорию в половину обдиса. Плюс к этому оставались также различные недобитков, которые скрывались в коммуникациях и все равно, кто группами, кто по одиночке, во всю пытался сопротивляться, ведя что-то вроде партизанской войны. С ними было даже сложнее, потому что попробуй еще найди их в вентиляции или в осушенной водопроводной трубе, где они ночевали. Но существенной угрозы они уже для нас представляли, а потому все внимание было сосредоточено на последних трех очагах, а также на том, что удалось найти на освобожденных территориях. А найти удалось... много. Очень много. Оргии, которые проводила Тварь, становились с каждым разом все более чудовищными. Женщины и дети у них закончились еще три дня назад, а потому в них участвовали исключительно мужчины. Алкоголя и наркотиков у них уже тоже не было. Вместо этого они стали ублажать себя садизмом. Он и раньше присутствовал, но теперь, с каждым новым днем, выходил на какой-то совсем уж другой уровень. Людей валяли с стеклянных осколках. Поджигали. Освежевывали. Били током. Прибивали гвоздями. Пилили. Сверлили. Потрошили. А потом все равно использовали в качестве секс-кукол. А уж сколько разных предметов использовали, чтобы засунуть или в кишку, или в уретру, было сложно подсчитать... Многие не выдерживали. Я требовал фиксировать все и во всех подробностях, однако те, кто занимался этим, долго не выдерживали. Часть не выдерживала уже после первой увиденной оргии. Еще часть уходили после второй. Большинство тех, кто остался - после третьей. Лишь единицы доходили до четвертой. Десятки человек уже покончили с собой. Еще больше - пытались и теперь отправлялись в Экклезиархию. За них приходилось заступаться мне, чтобы их не придали анафеме и не казнили по местным законам, потому теперь они должны были отправиться к нам в качестве покаяния. Некоторые солдаты также не выдерживали. Экскурсии по таким местам я уже не водил за ненадобностью - все те, кто хоть как-то сочувствовал бунтовщикам, просто закончились, или поджарив себе мозги из лазгана, или раскаявшись в содеянном. Но оставались еще те солдаты, кто находил все это, или те, кто стоял в охране. У таких тоже начинались проблемы. Причем не выдерживали в том числе и верлонцы с акитоссцами, даже несмотря на то, что они уже видали всякое дерьмо. В самодельных храмах ситуация была немногим лучше - там во всю проводили массовые суициды, так как не всем хватало оружия, чтобы умереть в бою, а сдаться в плен никто не собирался. Потому эти люди убивали себя с помощью массовых самосожжений, харакири, повешения или насаживания на приваренные арматуры. А в одном из храмов и вовсе сварили наркотический отвар и больше сотни человек погибли от передоза. А вот казней уже не было довольно долго. По всей видимости, к окончанию всего этого нормальных людей на этой территории уже извели полностью и тут оставались совсем конченые психи, полностью свихнувшиеся на почве религиозного фанатизма. Но теперь... теперь я шел, чтобы увидеть что-то совершенно иное. Как мне сообщили, на месте одного из пяти очагов, было обнаружено очередной место массовой гибели людей. Самое большое за все то время, которое было. Я понимал, что мне туда необязательно, собственно, ехать. Можно было просто ограничиться отчетами, фотографиями, видеозаписями. Все же, я ведь не следователь, чтобы быть лично на месте преступления. Но я для себя решил, что мне нужно было тут побывать. Во-первых, комиссар, пожалуй, должен посещать подобные места. А во-вторых и это было даже более важно, я хотел еще раз увидеть, против чего мы сражаемся, какому злу противостоим. - Господин комиссар.- довольно сухо произнес встретивший лейтенант СПО, приложив кулак к сердцу,- Лейтенант Самас Джакор. Было отчетливо слышно, насколько лейтенант подавлен. По всей видимости, то, что он уже успел увидеть, сильно на него подействовало. - Вольно, лейтенант,- ответил я,- Ведите. - Слушаюсь, господин комиссар,- парень развернулся и повел нас по коридор, уводя всю нашу группу от парковки, на которую мы смогли все же приехать на микроавтобусе. Дорога выглядела уже даже как-то обыденно. Освещение тут не работало, даже аварийное - как сообщили, культисты или забирали с собой все, что могли унести, чтобы продолжать вести партизанщину, или же уничтожали. Из-за этого все было освещено светящимися палочками ядовитого зеленого цвета. Везде, пока мы шли, в этом свете виднелись обожженные и покрошенные бетонные стены, лужи крови и кровавые отпечатки армейских сабатонов, тысячи разбросанных гильз, бетонная крошка, предохранительные клипсы и чеки от гранат. Трупов и лазганных батарей тут уже не было - первые уже забрали с собой детритофагиусы, а вторые были отправлены трофейщиками на перезарядку. Изредка попадались различные патрули, которые были организованы, чтобы следить за вентиляцией и реагировать на нападения. Таких приходилось оставлять очень много, чтобы или наверняка выявить недобитков, или хотя бы заставить их безвылазно сидеть у коммуникациях, тратя свои драгоценные запасы воды, которой у них много быть априори не могло. Поворот, еще поворот, потом по лестнице вниз - мы шли все дальше и дальше за лейтенантом, приближаясь к троллейбусному депо. И вот, последние ступени... Несколько секунд я пытаюсь осознать увиденное. Вся территория депо была завалена трупами людей. Уже с первого взгляда можно было точно сказать, что их там несколько тысяч. Лежали они огромным кругом, нагроможденные один на другого. Все лежали головой в одну сторону, слева направо с нашей стороны, то есть против часовой стрелки. Все до единого были полностью голые. Исключительно мужчины, самых разных возрастов, от юношей, которым еще и двадцати наверняка не было, до стариков. Но при этом ни у кого не было никаких увечий. Единственными ранами, которые были у всех до единого - это истертые в мясо стопы, покрытые уже засохшей кровью. На самих трупах и рядом с ними, за краем этого кошмарного круга из тел, лежало бесчисленное множество насекомых и крыс. Санитарный Контроль шел за наступающими частями по пятам и быстро реагировал на подобные случаи, проводя оперативную зачистку от всей живности, что заводилась на подобных могильниках. Трупы уже успели опорожниться, но запах уже был не настолько сильным, так как он успел перемешаться с запахом химикатов, которыми тут все обработали. По центру же круга стояла невысокая, метра четыре, гора из контейнеров, на которой был установлен своеобразный трон. - Боже-Император...- проговорил позади меня Раот. Его голос звучал шокировано. Можно было его понять. Вид у всего этого был действительно ужасающий. - Лейтенант,- обратился я к Самасу,- Смогли узнать от чего они умерли? Это был сейчас главный вопрос, потому что было уже понятно, что это никакая ни оргия. Уж этого я успел насмотреться. - Врачи говорят, что причины разные,- ответил тот все также сухо, повернувшись ко мне,- У некоторых сердечный приступ, в основном у стариков. Не исключают, что у еще у некоторых обнаружится инсульт. Но основная масса погибла в следствии обезвоживания. - То есть они... ходили по кругу до смерти,- сделал я вывод. - По всей видимости да, господин комиссар. Становилось понятно, что тут произошло. На том своеобразном троне наверняка находилась Тварь, в то время, как эти несколько тысяч человек до истощения бегали вокруг нее, пока просто не умерли. И было понятно - смерть эта была страшной. Тем, кто умер от сердечного приступа или инсульта еще повезло, потому что это еще быстро. А вот человек без воды умирает медленно. На крайней стадии он уже и пошевелиться не может, но при этом все еще жив. Можно было только догадываться, что тут происходило на последних стадиях всего этого ужаса. Но еще важен был масштаб всего происходящего. Еще ни разу не происходило ничего подобного и уж точно не было такого масштаба. Нигде еще за один раз не погибало даже тысячи. Почему-то возникало ощущение, что это было что-то вроде прощального жеста. Тварь решила погулять напоследок, махнув нам рукой, разгулявшись на максимум. Довольно странным образом, без секса и пыток, а скорее с какой-то молитвой до смерти, но теперь казалось, что на этом - все. Что уже ничего большего мы не увидим. Потому что ничего больше уже и нельзя сделать, так как у Твари просто не может быть физически столько людей. Правда, от всего этого возникал все тот же вопрос, который я уже устал повторять сам себе. Где сама Тварь? И что она собирается делать? Неужели она все же сбежала? Или просто пока что находится в ближайшем очаге сопротивления культистов и просто ждет, пока ее прижмут окончательно? В этом не было никакой сраной логики. Пускай Тварь и показала, что логикой она и не размышляет, я все равно не мог никак понять, почему она действует именно так. Во всяком случае, мы это должны были узнать на днях, когда последние очаги будут полностью уничтожены. Рано или поздно, мы должны ее встретить. А затем нужно будет как можно быстрее отправляться на Первый Фронт... Именно в этот момент, от этой мысли, я почувствовал иронию. По настоящему ублюдочную иронию. Вот оно - то, против чего мы сражаемся. Ужасающая мерзость, которую даже в мыслях осознать сложно полностью. Но при этом одновременно с борьбой против Твари и всего того, что она несла за собой, я должен был думать над тем, как не быть убитым Гебериком, нашим командующим, с которым мы, как бы, были на одной стороне и с которым вместе с сражались против всего этого кошмара. "- Да уж, кто бы мог подумать, что все так обернется..."- сказал я сам себе, ощущая всю мерзотность этой ситуации, после чего развернулся и направился на выход, подальше от этого могильника. Меня ждало много работы...