Темные коридоры

На следующий день. Полковник Верманд Шеркин.

- Буду откровенен, господа и дамы,- начал полковник Вальцевски, когда собрание всех полковников началось. И голос у него был не очень довольным,- Не могу сказать, что положение дел мне нравится. - Поддерживаю,- таким же угрюмым тоном ответил Тласгахар. Не очень хорошее настроение обоих полковников я вполне себе разделял, потому что для подобного имелось уже немало поводов. Операция продвигалась не так хорошо, как планировалось. Наступление бунтовщиков на наши плацдармы было разным. Самые сильные наступления шли на те, что располагались или дальше всех от фронта, или ближе всего, что было вполне оправдано - первые угрожали провизионные хранилищам, вторые же угрожали тылам линии фронта. И стоило признать, эти атаки по фанатичному упорству и полному пренебрежению к потерям порой дававшие фору даже оркам, всё же возымели некоторый успех. На данный момент из одиннадцати "верхних" плацдармов все выстояли, но при этом сократили свои территории, четыре из них и вовсе потеряли половину территорий. А вот с "нижними" все было еще хуже. Там два прифронтовых плацдарма находились в таком плачевном состоянии, что теперь больше напоминали вертикальные земляные сосульки, о которых я читал в какой-то книжке про пещеры, которую нашел в обороняемой нами библиотеке. А один плацдарм, тоже прифронтовой, так и вовсе теперь занимал всего пять этажей, и это из тридцати занятых в самом начале. Остальные также потеряли где-то чуть больше или чуть меньше половины занятых с самого начала территорий. Единственный плацдарм, который потерял всего лишь четверть, был плацдарм комиссара Мерцелиуса, но тому были свои веские причины - с самого начала там было больше всего сил, они имели наибольшую концентрацию спецвооружения, вроде хелганов, и туда было направлено половина сционов нашего полка, как опытных, так и тех, что нам прислали из Схолы. Отряд комиссара с силовыми щитами довольно сильно помогал. Да и само присутствие комиссара положительно сказывалось на солдатах, не говоря уже о том, что он вместе со всеми участвовал в боях. Причиной же, почему ситуация на "нижних" плацдармах была куда хуже, чем на "верхних", была довольно банальной, хоть и неожиданной - гравитация. В то время, как на "верхние" плацдармы снабжение и подкрепление спускали по лестнице, в "нижние" их поднимали, а это сказывалось на скорости подвоза припасов в войска и, как следствие, способность их обороняться. Тут уж ничего нельзя было поделать, это были те неизменные нюансы, с которыми нам приходилось мириться. Мы знали о том, что так будет, предусматривали это, но не ожидали, что бунтовщики будут настолько сильно пытаться нас выдавить. Теперь нам надо было разобраться с теми проблемами, что у нас возникли на данный момент. - Это еще мягко сказано,- продолжил уже Оурвериш, сидящий сейчас с хмурым недовольным видом и смотревший на голографическую карту,- Вот уж не думал, что меня эти уроды удивить смогут, но мои им поздравления - у них это получилось. Даже еретики на Алагараде были и то не настолько бешеными в плане наступления. - Хе... Согласен,- с сарказмом ответил Тласгахар, что уже выглядело довольно необычно. Довольно редко командир Бонвурского полка соглашался с командиром Увисарского - все же, они себя не особо терпеть могли. - Я также согласен с этим,- ответил уже я,- Потому нам надо решить, что делать дальше? Ситуация оказалась не настолько благожелательной для нас. - Предлагаю плацдармы Эн-Один и Четыре эвакуировать,- предложил Оурвериш,- Из того, что я слышал от своих офицеров, они не могут дать гарантий того, что им удастся выстоять. Особенно это касается Эн-Четыре - с ним все совсем плохо. Без той дороги, что бунтовщики подорвали, снабжение там ухудшилось, подвоз подкреплений тоже. Я мельком глянул на карту, а именно - на красную точку, которая перекрывала одну из железных дорог, ведущих как раз со станции рядом с лифтовой шахтой плацдарма Эн-Четыре. Бунтовщики усиливали свои диверсии и одной из самых успешных стала именно эта. Они смогли подложить бомбу в один из вагонов Муниторума. Причем подложили ее в вагон, заполненного осколочно-фугасными гранатами... Взрыв вышел настолько сильным, что проломил потолок с несколькими потолками сверху и полностью уничтожил рельсы на месте взрыва. Как итог, ремонт там займет порядка нескольких недель, но это меня не особо волновало. Важно было то, что снабжение Эн-Четыре было серьезно осложнено. Настолько, что предложение эвакуировать его было не таким уж и плохим. - Подобного нам лучше не делать,- возразила Римора, обратив на себя внимание,- Если так сделать, бунтовщики высвободят серьезные силы на другие участки, что лишь усилит на них давление. А когда мы начнем наступление на основном фронте, то на том участке бунтовщики смогут сосредоточить куда больше сил. Атаковать там смысла нам вообще не будет, а если мы этого не сделаем, бунтовщики передислоцируют часть сил в другие места. - Как не посмотри, а идея не самая лучшая,- ответил Вальцевски,- Согласен с полковником Фенгердиз, Эн-Четыре лучше оставить. - Это будет стоить нам слишком много,- возразил Асадаж,- Противник будет пытаться продолжать атаки. - Пусть продолжает,- предложил Унхарт,- Во всяком случае, отвлечем часть сил бунтовщиков туда. - Однако там есть риск, что оборона не выдержит,- парировал командир Увисарского. И вот тут стоило все же согласиться уже с ним. Проблема у Эн-Четыре со снабжением и подкреплениями не давала больших надежд на успех. При этом аргументы Фенгердиз и Вальцевски тоже были достаточно обоснованными. Эн-Четыре мог отвлечь на себя существенные силы бунтовщиков. Нужно было думать, что и как тут сделать. Пусть держаться или же лучше пусть отступят? - Лично я считаю, что эвакуировать Эн-Четыре не стоит,- начал я, привлекая к себе всеобщее внимание,- Оборону следует продолжить. - Позвольте узнать, почему?- спросил меня Асадаж не очень довольным тоном. - Время, полковник Оурвериш,- ответил я,- Проблема в том, что бунтовщики уже начали действовать и вновь пытаются атаковать экономику. За последние сутки атакованы семьсот шестьдесят три отделения банков, двести девять из которых сгорели полностью. Это уже возымело эффект на экономику планеты - произошла небольшая паника среди вкладчиков. Подавить ее удалось, причем небольшими жертвами - убито лишь четыреста восемнадцать человек. Однако это лишь вопрос времени, когда бунтовщики начнут новые экономические диверсии. А чем дольше будет идти война, тем больше будет проблем в планетарной экономике. И тогда уж никто не знает, сколько народ продержится перед тем, как он окончательно сорвется и уже никаких сил не хватит на то, чтобы навести на планете порядок, тут уже придется целые корпуса Имперской Гвардии звать. А вы и без меня знаете, как обстоят дела в секторе. Нам необходимо как можно быстрее закончить войну. И если эвакуировать Эн-Четыре - она вполне может продлиться дольше. - Я могу это понять, полковник, но одновременно с этим сильно сомневаюсь, что задержка окажется слишком серьезной, чтобы можно было ее учитывать,- спокойно ответил мне увисарец. - Согласен с полковников Оурверишем,- ответил Тласгахар,- Попытка сократить войну может привести к серьезным последствиям. - Я согласен с полковником Шеркиным,- возразил Вальцевски,- Не забывайте, что у нас и других проблем полно. Культисты все еще существуют, бунтовщики создали целый секту наркоманов, а еще этот треклятый Барагац. - Поддерживаю,- продолжила Римора,- На данный момент мы не можем быть полностью уверенными в том, что даже такой задержки бунтовщикам не хватит, чтобы провести какую-то масштабную акцию, которая запустит необратимые процессы. Потому лучше будет, чтобы ни один из плацдармов не был эвакуирован. При этом Эн-Четыре не следует предоставлять еще больше подкреплений - это лишь вызовет нагрузку на снабжение. - По части подкреплений - я согласен с полковником Фенгердиз,- заявил Унхарт,- Однако, плацдарм может не выдержать, тут я согласен с полковником Оурверишем. Потому, лучше всего будет оказать плацдарму поддержку. Пусть войска с Эн-Два продвигаются ему на соединение. Это позволит перекрыть некоторые магистрали, которые брал на себя Эн-Четыре. - У Эн-Два своих дел по макушку,- заявил Тласгахар,- И он вообще не должен был наступать в том направлении. - Пусть тогда наступает только в сторону Эн-Четыре,- предложил командующий Сетьянского полка,- А подкрепления, которые предназначались для Эн-Четыре, можно перенаправить на Эн-Два, это будет куда быстрее. - Это вряд ли сработает, полковник Вальцевски,- возразил уже Тласгахар,- У нас серьезные ограничения по части поставок снабжения. К тому же, на это потребуется больше времени. А распределение имеющихся сил лишь навредит и приведет к тому, что мы вообще ничего не добьемся. - Как по мне, гвардейцы вполне себе могут справится, тем более, что мы в этот момент начнем общее наступление,- парировал Вальцевски,- К тому же, мы сможем захватить другие выходы через предохранительные плиты, что значительно улучшит снабжение. И еще надо учитывать, что мы будем наступать на провизионные хранилища. Им явно придется отзывать войска, но только если они увидят бесперспективность уничтожения плацдарма, а ведь это для них сейчас очень важно. В первую очередь - это агитационная цель. У них острая необходимость показать всем, и своим войскам, и нашим, что они способны сражаться. Так что им нужна легкая победа. Быстрого ответа никто не дал. Несколько секунд в помещении стояла тишина, которая прерывалась только громко гудящим вентилятором от голографического проектора. - Довольно рискованно,- ответил до этого молчавший полковник Амигецот-Табцундрыт,- Однако, это вполне возможно сделать. У бунтовщиков действительно есть куда более серьезные проблемы, как минимум в лице Эн-Семь, Восемь и Одиннадцать, угрожающие их провизионным хранилищам. Если просто создать им сложности на Эн-Четыре, они не смогут на него давить. - Подобное может сработать,- согласился Оурвериш,- Однако, надо будет действовать быстро, чтобы противник еще сильнее не усилился. И при этом все равно подводить дополнительные подкрепления на Эн-Два. - Это можно будет сделать,- сказал уже я,- В общем и целом, тут решено. От Эн-Два начнется наступление в сторону Эн-Четыре, а тот в свою очередь, будет продолжать обороняться. Теперь, что касается Эн-Один. Его эвакуировать мы тоже не будем, он вполне себе в состоянии продолжать сопротивление. - Однако, наступать он также не в состоянии,- ответил полковник Амигецот,- Насколько известно, там серьезные потери. И ещё, бунтовщики подвели туда достаточно опытных и хорошо оснащенных солдат, явно бывшие солдаты СПО. Это довольно серьезно, учитывая их боевой опыт в сочетании с решимостью. - Тут я полностью согласна,- поддержала мингырца Римора. - Что ж, в таком случае Эн-Один не будет идти в наступление,- предложил я, понимая, что оба полковника правы. - Честно сказать, это уже не особо мне нравится,- хмуро ответил Вальцевски,- У нас два плацдарма уже не идут в наступление, а один идет только на одном направлении. Это может стать проблемой. - Все три плацдарма у самого фронта, в то время, как наша основная задача - это хранилища,- парировал я,- Бунтовщики не смогут быстро перевести подкрепления, а когда хранилища будут захвачены, все будет кончено. Пару секунд Унхарт задумчиво молчал, а затем кивнул. - Будем надеяться, что у нас получится все это сделать быстро. - В таком случае, нам надо разобраться с еще одной, более глобальной проблемой,- продолжила уже Фенгердиз, вновь обратив на себя всеобщее внимание,- Сопротивление бунтовщиков, как мы уже обсудили, выше, чем ожидалось. Оно выше вообще любых ожиданий. Я лично и подумать не могла о том, что можно с таким фанатизмом пытаться атаковать, да еще и будучи вооруженными настолько плохо. Не говоря уже про эти атаки смертников в вентиляции. - Все это показывает, в каком отчаянии находятся бунтовщики,- парировал Асадаж. - Однако при этом показывает, с какими проблемами мы столкнемся, когда пойдем в наступление,- невозмутимо продолжила Римора, посмотрев на командира Увисарского полка,- Потому что если уж дела обстоят так, когда мы обороняемся, при местных-то условиях, что будет, когда мы пойдем в наступление? У нас может банально не хватить сил, которые мы решили использовать на плацдармах для наступления - потери будут куда больше ожидаемого. - Тут могу согласится,- ответил Вальцевски,- Однако мы не можем себе позволить ждать. Противник явно концентрирует весомые силы. Промедлим - и война затянется. - Однако, если мы поторопимся сейчас, то можем понести еще большие потери,- возразил ему Тласгахар,- И тогда ситуация значительно ухудшится. Стоило признать - обе стороны были в какой-то мере правы. Но я решение уже принял. - У нас нет времени на подвоз дополнительных подкреплений. Потому мы продолжим операцию, согласно плану, хотя и с сегодняшними изменениями. Возражений тут не последовало. Да, я и сам был не в восторге от подобного решения. Все же оно означало, тем более при таком упорстве со стороны бунтовщиков, более высокие потери. Однако, было понятно, что выбора особого не было. Проблем в тылу и так хватало - агитаторы бунтовщиков, диверсии, толпы, недовольные экономическими проблемами и сектанты наркоманы и так создавали немало проблем. Плюс к ним прибавлялись культисты Твари, что хоть и сидели на самом дне, но все еще были угрозой. Так теперь еще и этот Барагац выбрался и начал свою войну ради места архиепископа, при этом имея серьезную поддержку среди тех кто не любил местные социальные нормы. А мы уже увидели во время погромов после смерти архиепископа Кирмоза и восстания Тивгарта, на что эти фанатики способны. Потому чем быстрее мы закончим эту войну, тем быстрее стабилизируем ситуацию на планете. От нас же зависело сделать все грамотно.

На следующий день. Комиссар Августин Мерцелиус.

"- Вот так... Вот так... Еще... немного... Вот так..."- говорил я сам себе, продолжая упорно двигаться вперед. Впереди уже был виден выход, в котором уже виднелась голова Рингера, чей правый глаз был все еще покрыт повязкой из-за ранения. Моя смена наконец-то была окончена. Еще пять часов блужданий по этим гребаным вентиляционным лабиринтам. Еще семнадцать убитых бунтовщиков, которые пытались пролезть к нам. Упорства напополам с безрассудством у них было хоть жопой жуй. Они все продолжали лезть, таща с собой автоматы, взрывчатку, огнеметы или же духовые трубки. Все, что могло нас убить. И вот, теперь мне оставалось совсем немного до того, чтобы наконец-то выбраться отсюда. Метр. Еще метр. И еще... Я добрался до места. По ту сторону, в небольшом помещении склада одного из универсамов, виднелось несколько гвардейцев, а также Бюрдар, Гихьян и Рингер. Проползя немного дальше, я высунул ноги из шахты, поставил их на лестницу и начал спускаться. За несколько секунд я встал ногами на пол и смог, наконец-то выпрямится. - А-а-а-а...- простонал я, чувствуя блаженное чувство в спине, шее и бедрах. Потом я и вовсе сделал потягуши, от чего затекшие мышцы заныли еще сильнее,- Как же хорошо... - С возращением,- произнес Бюрдар, пока я снимал с себя генератор силового щита и батареи, чтобы передать их гвардейцам. Одновременно с этим я повернулся к своим и увидел, что Бюрдар сейчас хоть и стоял в полной броне, но его левая рука была перевязана и сейчас свисала на бинте, перекинутом через шею. На мой немой вопрос Ахо лишь криво ухмыльнулся. - Из стаббера попала одна сука,- ответил мужчина,- Проползла в вентиляцию в полметра шириной. Малая еще, лет двенадцать на вид... Плюс еще двоих убила и еще двоих ранила. - Пиздец,- ответил я, отдавая пояс с щитом и батареями подошедшему гвардейцу. Так как моя смена была окончена, теперь они должны были взять щиты, чтобы можно было их использовать в вентиляции. - И что именно с рукой? Рингер подал мне флягу, после чего я начал жадно пить из нее. Брать с собой что-то лишнее не стоило, потому никто туда не брал ни еды, ни воды, чтобы не мешало. Из-за этого пить хотелось неимоверно. А еще есть. Но то уже потом будет, после душа. - Пуля в кости застряла, но не раздробило,- начал объяснять бывший СКО-шник,- Ампутация не грозит, но с тем, чтобы воевать будут проблемы. Тут минимум дней десять надо, если на регенах. Не сказать, что это была хорошая новость. - Понятно,- ответил я, выходя со всеми к выходу из склада. Нам еще предстояло встретить Раота и Диму,- Рингер, у тебя как? - Все нормально,- спокойно ответил верлонец,- Пять бунтовщиков убито. - А рана как?- задал я еще один важный вопрос. - Заражений нет, воспаление скоро пройдет. Новость о том, что Рингеру ранили глаз и его пришлось удалять, была довольно неожиданной. Правда, потом выяснилась еще более неприятная вещь - поставить аугментику ему не выйдет. Точнее, не выйдет это сделать достаточно быстро. То есть да, можно было отправить Рингера вниз с плацдарма, довезти его за пару суток до одной единственной клиники, где разместились Механикусы с операционными по аугментации, а потом положить на операцию, но реабилитация и приживание глазного агумента займет около пяти дней, за которые Рингер будет под наблюдением. Вот только была еще очередь, которая была растянута на двенадцать дней из-за большого количества раненых, а наш магос отказался пропускать Рингера вне очереди, ссылаясь на то, что у него и так был аугментический глаз целый и он вполне оставался боеспособным. Были еще, конечно, частные клиники, однако сроки по реабилитации там были такими же. Так что Рингер решил, что сделает себе глаз позже, когда время будет. Скорее всего, после войны. - Отлично,- сказал я,- Так, Бюрдар. Это получается, что десять дней ты у нас не боец. - Ага, повезло, так повезло. Вроде не лез никуда, а все равно пулю поймал. Но ничего, поправлюсь. Двадцать семь пуль меня не убили, двадцать восьмая тоже не убила,- с сарказмом произнес Ахо, когда мы вышли в коридор,- Нее, можешь, конечно отправить меня с лазпистолетом в бой. Но до этого не додумывались даже мои комиссары. - Не переживай, не пошлю,- ответил я,- Разве что будешь ходить с нами, на всякий случай. Ну и еще щит оставишь у этого Амада. Что он там, кстати? - Вернулся, как я узнал. Минус двенадцать бунтовщиков,- с некоторой весельцой ответил Бюрдар,- Мужик - огонь, конечно. Нам бы такой не помешал. - У нас народу достаточно,- ответил я,- Куда уж дальше. - Я могу тебя заверить, Авги,- начал уже Гихьян,- Много охраны для комиссара не бывает. Зато комиссаров могут хоронить в закрытых гробах. Вообще удивительно, как ты до сих пор не создал себе какой-нибудь охранный взвод, а вот спокойно бегаешь среди солдат. - Мне боятся нечего,- уверенно сказал я. - Вот ведь неисправимое создание...- наигранно-раздраженно ответил мне Биндегиж,- Как ты только дожил до младкома, я не понимаю. - Уметь надо,- я улыбнулся, посмотрев на сервитора. - Боже-Император, защити этого оптимиста,- ответил он. - К слову сказать, у тебя как, в гробах хоронили?- задал вопрос Бюрдар, пока мы продолжали идти. - Ну да,- как само собой разумеющееся ответил сервитор,- Обязательно металлический, хоронили на закате, ногами к нему. А что? - Когда покинул Бихтиран, начал удивляться тому, какие бывают разные похоронные обряды. И еще больше удивился, что кто-то догадался засовывать людей в ящики и закапывать их. - У нас точно также было,- ответил Рингер,- И на Акитосе тоже. Про родную планету Августина, Глерациан, я уже успел прочитать все, что только было возможно. - У нас трупы топили в океане. - Боже-Император помилуй,- ответил Рингер. - А у вас как?- спросил Гихьян, посмотрев на Бюрдара. - Кремация. Потом прах высыпали на специальных полях, на которых выращивали поминальный хлеб - его Экклезиархия раздавала в День Памяти Ушедших,- объяснил Ахо,- Не сжечь труп там считается чудовищным грехом. За идею хоронить их в земле, вас бы высекли плетьми, я вас уверяю. Хотя хоронить их в море - тоже такая себе затея. - Хе, интересно, как бы они посмотрели Элуд,- продолжил Биндегиж,- Там людей оставляют на съедение птицам на специальных башнях. Оставшиеся кости перемалывают в муку, отдают животным, а потом из этих животных готовят специальную поминальную еду, а навозом удобряют растения вокруг башен. - Боже-Император,- с отвращением сказал Бюрдар,- Какого только пиздеца не узнаешь. Завернув за угол, мы добрались до района, в котором были только текстильные мастерские и склады. Точка, где мы должны были встретить Раота, была расположена в мастерской по производству плавательного белья, в цеху мужских плавок. Тут уже было двенадцать человек. Четверо из них, как я видел, были гвардейцами, что уже выбрались из вентиляции - это можно было увидеть по их гражданской одежде, покрытой пылью, а также флягам в их руках. Еще двое тоже были в гражданской одежде, но чистыми - они только готовились идти туда. Остальные шестеро были гвардейцами, которые должны были помогать. Мы все вчетвером заняли место у одного из столов, где были расположены швейные машинки, и начали ждать прибытия Раота. Через пять минут его срок вышел. Еще через пять минут мы решили узнать, что с ним, но выяснилось, что с ним нет связи, а его вокс "не активен". И это уже начало нас волновать, так как вокс был бы активен, даже если бы Раот погиб. - Отправимся на поиски?- задал вопрос Рингер. - Хотелось бы, только где его искать вообще?- спросил я. Все же, речь шла о гигантском лабиринте. Пускай там были наши люди, да и мы могли других послать, пространства там все равно были огромные. - Лучше всего... - Вижу его!- прокричал вдруг гвардеец, который сейчас высматривал вентиляцию, перебив Гихьяна,- Блять, санитары, приготовиться, быстро! Вы доползти сможете? - Да...- расслышал я слабый мужской голос. - Что с ним?- спросил я. - Ожоги!- прозвучало мне в ответ. Где-то через секунд двадцать Раот все же появился в отверстии шахты. Выглядел он... плохо, не сказать по другому. Вся правая сторона его лица вместе с горлом, ключицей и плечом была обожжена. Футболка с правой стороны прогорела, а ПНВ был вообще оплавлен. - Доставай его!- приказал сержант, что здесь находился, после чего он вместе с тремя гвардейцами начали доставать Раота из шахты, так как сам он явно был не в состоянии это сделать. От всего этого Тикьярм начал болезненно стонать и хрипеть. - На стол его давай!- приказал один из санитаров, что уже готовил шприц-тюбик. Кое-как Раота все же полностью вытащили и уложили на стол, после чего вкололи обезболивающее, благодаря которому он начал успокаиваться. - Вокс в ухе оплавился,- начал санитар, посветив Раоту фонариков в то отверстие, что у него осталось от уха. Ушной раковины там уже не было. В это же время с него снимали генератор щита и батареи, которые все еще оставались на его поясе,- ПНВ не снимать, в операционной разберутся. - Ог...- вдруг начал говорить Раот,- Огне... мет... - Во бля...- произнес один гвардейцев,- А я-то думал, что за крики были... - И дыма сколько,- ответил ему второй. - Повезло, что выжил. - Бог-Император защищает. - Воистину так. Все гвардейцы сложили руки аквиллой, в то время, как Раота уже перекладывали на носилки. Вскоре его унесли двое гвардейцев, пока все остальные смотрели ему вслед. - Пиздец,- только и смог сказать Бюрдар тихим голосом,- А я думал, мне не повезло... Я же посмотрел на гвардейцев, что еще оставались тут. Те от моего взгляда начали выпрямляться, словно на плацу. - Спасибо за помощь, парни,- произнес я, кивнув головой. От этого все те, кто помогал Раоту выбраться, выпрямились еще сильнее. - Всегда готовы, господин комиссар!- ответил сержант. - И передайте тем, кто будет лезть потом - пусть поосторожней действуют. Если один под огнемет попал, то и другие вполне могут. - Учтем, господин комиссар!- снова ответил сержант. - Удачи тут сегодня,- попрощался я, после чего направился к выходу. Угрозы жизни у Раота не было, что уже довольно сильно радовало. Потом от него смогли отсоединить оплавленный ПНВ и вокс-передатчик. Правый глаз, к нашему удивлению, уцелел, а вот барабанной перепонке правого уха был пиздец, тут уже придется аугментику делать. Плюс к этому, были проблемы с мышцами щеки, тут потребуется пересадка, или ему будет сильно косить лицо из-за проблем с мимикой. Правда, была проблема в том, что перенести Раота вниз возможности не было. Вся лифтовая конструкция, которую мы использовали, была занята перемещением войск и снабжения. Вниз отправляли только крайне тяжело раненых, которых держать тут было проблемно и им нужна была еще более качественная медицина, чем смогли организовать здесь. Раот под подобные критерии не подходил, а пытаться протащить его с помощью комиссарских полномочий... я не спешил доходить до такого. Это станет заметно и будет показывать, что мои адъютанты мне куда важнее, чем простые раненые гвардейцы, которым тут, на плацдарме, не сказать, что хорошо живется. Самым плохим во всем этом было то, что Раот также выбывал из строя, потому теперь я, в случае чего, буду идти в бой только с Рингером, Димой и Гихьяном. Подобное меня не радовало, так как мы из-за этого становились слабее, но тут уж ничего не поделаешь. Главное, что Раот выжил, остальное было второстепенным. Разобравшись с этим, я приступил к другим своим обязанностям - дела на плацдарме. Тут все было более или менее нормально. Если не считать того факта, что бунтовщики продолжали пытаться нас атаковать и даже умудрялись кого-то убить, подготовка шла более чем хорошо. Войска шли, склады наполнялись припасами, планы разрабатывались. Даже среди войск все было вполне хорошо. Другое дело, что майор Аошанар и другие офицеры все больше начинали волноваться касательно того, что нам предстояло впереди. Все же, упорство и фанатизм бунтовщиков нас всех неприятно удивил, превысив все ожидания. И теперь было хорошо понятно, что когда мы начнем наступление на провизионные хранилища, бунтовщики будут держаться до последнего. И от этого были опасения, так как, по заверению полковника, мы не могли себе позволить выделить дополнительного время для того, чтобы подвезти еще больше подкреплений, так как бунтовщики сделают точно также, а в тылу станет больше проблем. Всем становилось понятно, что впереди будет сложно. Вероятно, даже нашей команде придется отправляться на штурм под защитой силовых щитов, потому что нашим бойцам потребуется любая помощь. От такой перспективы становилось не по себе, но тут уже ничего нельзя было поделать. Альтернатив у нас не было... Внезапный вызов по воксу отвлек меня от размышлений. На дисплее высветилось имя комиссар-кадета Оржема Южгишица. Уже довольно неожиданно. - Слушаю, комиссар-кадет,- произнес я, пока Бюрдар и Рингер отвлеклись от своих дел и посмотрели на меня. - Господин комиссар,- начал кадет довольно серьезным тоном,- Я хочу сообщить о крайне... неприятном инциденте, который произошел среди солдат. - Что за инцидент? - Мародерство. Стоило этому слову прозвучать, как я буквально опешил, тупо смотря на холодильник перед собой и пытаясь понять, что я только услышал. Мародерство. То есть грабеж. Среди наших солдат. За все время своего пребывания на должности комиссара, что на Акитосе, что здесь не было ни единого случае мародерства. В первом случае понятно - грабить было вначале нечего, а потом совсем не до этого было. Во втором - все было слишком заметно, чтобы пытаться это сделать. Из-за этого услышать подобное от кадета было неожиданно. - Кхм... Довольно... неожиданно, если честно,- ответил я, давая знак Рингеру и Бюрдару начинать собираться, что они сразу же и начали делать,- Можно подробности. - Пятеро гвардейцев попались на том, что пытались вывезти награбленную одежду с помощью ящиков из-под лазганных батарей. Из награбленного - гражданская одежда, посуда, столовые приборы, ювелирные украшения, бытовая химия, а также местные монеты. Звучало подобное, конечно, довольно странно. - Как их поймали?- задал я еще один вопрос, уже одевая брюки. - Донос совершил их новый командир. Старый погиб от попадания иглы с наркотиком из духового ружья диверсанта бунтовщиков вчера,- объяснил мне кадет,- Они все - акитосцы с большим опытом, потому с учетом ваших директив и нашей ситуации, я решил сообщить вам. - Хорошо, кадет, я вас понял. Вышлите свою диспозицию, я сейчас подойду. - Слушаюсь, господин комиссар,- ответил мне Оржем, после чего я отключился от чего. Рингер и Бюрдар, уже одетые, вопросительно на меня смотрели. - У нас мародерство,- ответил я. Глаза обоих мужчин распахнулись в мою сторону. - Чего блять?- первым спросил меня Бюрдар, пока я надевал броню. Ходить в комиссарской униформе на плацдарме я не собирался, так как всегда был риск нападения бунтовщиков или еще какой-то херни,- В смысле... Серьезно, мародерство? Здесь? - Ага, сам удивился,- ответил я. - Что вообще тут можно украсть?- с недоумением и еще большим удивлением спросил уже Гихьян, стоявший сейчас в качестве охранника,- И как это можно сделать здесь? - Одежда, посуда, столовые приборы, ювелирка, бытовая химия и деньги,- объяснил я,- Сказали, что пытались провезти в ящиках из-под лазганных батарей. От этого объяснения Бюрдар скривился еще сильнее. - Боже-Император...- произнес Ахо,- Зачем? - Вот сейчас и узнаем. Идти к месту назначения пришлось не сильно долго, благо, что кадет расположился неподалеку от меня. Там же содержались сейчас все пятеро гвардейцев - их содержал в комнате, которая, судя по карте, была объединением двух комнатушек на восемь кубометров. В самый раз, чтобы держать пять человек. Кадет ожидал меня на входе в жилблок. - Господин комиссар,- поздоровался он, прикладывая руку к виску. - Вольно, кадет, ведите. Мы прошли в жилблок, сразу же очутившись в своеобразном холле, в котором располагался поворот - налево была прачечная, а направо - кухня. Здесь же лежали ящики из под лазганных батарей, заполненных всем, что описывал мне Южгишец. В двух была всякая одежда, в основном брюки, кофты, нижнее белье в упаковках и прочее. В еще одном - куча посуды и столовых приборов. Потом уже шла бытовая химия вместе с пакетами ювелирных украшений и вильев. Кадет провел меня дальше, к комнате, рядом с которой стояло двое гвардейцев с комиссарскими нашивками на плечах. - Открывайте,- по приказу кадета один из них мигом открыл ключом комнату, впуская нас двоих внутрь. Все пятеро гвардейцев, что находились здесь, резко встали и вытянулись по струнке. Никакой брони на них уже не было, но при этом они все еще имели противогазы с временными фильтрами. Все же, у нас постоянно была угроза газовой атаки, а эти пятеро все еще были гвардейцами. - Оставьте нас, комиссар-кадет,- попросил я. Быть наедине с пятью гвардейцами я не боялся. Все же, Рингер стоял за дверью, да и я сам был с агументикой и оружием. Сделать они мне ничего не успеют. - Слушаюсь, господин комиссар,- Оржем моментально вышел и закрыл дверь. - Присаживайтесь, парни,- начал я спокойно и все пятеро сели возле двойной кровати, что стояла у самого края комнаты,- Итак. Кто хочет объяснить, что произошло? Все промолчали, опустив задумчиво взгляды. - Да чего уж тут... рассказывать,- проговорил один из них, с двумя аугментическими глазами,- Попались по полной... - Только у меня вопрос - а зачем?- спросил я,- Вот объясните мне, зачем вам понадобилось все это барахло? Вы его что, носить собирались? Или продать? Так у вас вроде с деньгами и нет никаких. - Мы... своим хотели отправить,- отозвался второй, у которого был один аугментический глаз и две аугментические руки. - В смысле "своим"?- переспросил я непонимающим тоном. Сложно было понять сразу, кого они могли называть "своими" и каким это "своим" могло понадобиться все это барахло. - Ну, родным своим... На Акитос. Им это пригодится. От последнего слова я замер. Голова пыталась обработать полученную сейчас информацию, но у нее не получалось. Отправить украденные вещи на Акитос Прайм. Вот так просто, словно какой-то бандеролью. Я себе такого представить не был в состоянии. - Так, подожди...- я закрыл глаза и потрусил головой,- В смысле "На Акитос"? Каким образом-то вы собрались отправить все это "На Акитос"? - Ну... Через ротснаба нашего...- ответил первый,- Но он пообещал, что все организует. За плату, конечно. "Ротснаб" означал "Ротный снабженец", то есть "начальник снабжения роты". Однако это был абсолютный бред. В Империуме и в помине не существовало межзвездной почтовой службы, с помощью которой можно было отправить какую-то безделушку с одной планеты на другую. Точнее, насколько я помнил, отправить что-то можно было, если найти корабль до нужной планеты, но этот будет стоить настолько дорого, что об этом далеко не каждый богач сможет мечтать. И теперь мне пытались рассказать, как какой-то ротснаб пообещал гвардейцам переправить всякое барахло на другую планету? - Так, ладно...- начал я, когда немного пришел в себя,- Что конкретно он вам всем пообещал? В чем заключалась сделка? - Ну... Мы приносим вещи ротснабу нашему, Гализеру...- начал объяснять уже третий гвардеец,- Часть он оставляет себе, остальное мы оставляем ему и он отправляет на Акитос, он там все знает. Нам нужно только адрес написать, что, кому и куда отправлять. Я тяжело выдохнул, опустив голову и закрыв глаза. - Парни...- мой голос был прямо расстроенным. От той непомерной тупости, что я только что услышал,- Вы бы знали, как вас наебали. Все пятеро удивленно посмотрели друг на друга, а потом вновь на меня. - В смысле?- удивленно спросил четвертый, у которого была левая аугментическая рука. - Э-э-эх... Между планетами почту не отправляют. Точнее отправить могут, но за такие деньги, которые никому из нас даже не снились. Ваш ротснаб просто наебал вас. Наверняка забирал себе вообще все, что вы ему принесли, а вы верили, что вещи отправляются родственникам. Все равно ведь ничего не проверите. Гвардейцы смотрели задумчиво. - Блять...- только и смог сказать пятый гвардеец, без аугментики,- Блять! Это ж... Это ж получается... Блять! Это ж сколько мы ему принесли-то! - И много принесли?- решил поинтересоваться я. - Да собственно... как прилетели сюда, так и начали,- ответил второй, от чего мои глаза чуть не выпали. - Каким образом вы это делали вообще? - Ну так... ящики. На них всем посрать,- объяснил четвертый,- Да и командир с нами был... Ну, как и все отделение... А как убили, нового поставили... Но мы уже ящики нагребли, решили отправить... Серж заметил, сказал, что все нормально, он в доле... А хуй там, сдал всех... Я закрыл глаза правой рукой. "- Ну и пиздец..."- пронеслось у меня голове. Сказать, что я был в ахуе, означало бы просто культурно промолчать. - Понятно...- ответил я и развернулся, открывая дверь и покидая комнату. Вместе с кадетом, а также Рингером, Гихьяном и Бюрдаром я направился к начальнику снабжения роты, который располагался здесь же, на плацдарме. - Господин комиссар,- первым заговорил со мной Оржем, когда мы вышли на дорогу и остановились,- Позвольте спросить, что вы узнали? - Что эти пятеро - фееричные дебилы, каких я еще не видывал,- ответил я раздраженно,- Они воровали все для своих родных на Акитосе, а ротснаб наплел им, что за долю организует отправку. - Эм...- только и смог выдавить из себя кадет,- Боже-Император... - Вот именно. В общем, я к этому умнику, у меня к нему есть вопросы. Вы оформляйте этих и проследите, чтобы они не сбежали никуда. - Вас понял, господин комиссар,- ответил мне кадет, приложив руку к виску. - Да уж, некоторые вещи у снабженцев не меняются,- ответил мне Гихьян по воксу, так, чтобы его слышала только наша группа,- Эта схема древняя, как сама Гвардия, наверное. Во всех полках что я был и с которыми пересекался всегда находились снабженцы, что занимались херотой по типу "Отправим родным вещи". Я ответить не смог, так как на мне не было сейчас противогаза и меня могли услышать, потому я молча направился вперед. Ротснаб находился на лифтовой станции, которая сейчас превратилась для нас в огромный склад снабжения. Здесь все было заполнено самыми разными ящиками, в которых хранились необходимые припасы, будь то батареи, еда или медикаменты. Между этими ящиками было полно небольших проходов и один главный, через который сейчас шла беспрерывная колонна солдат, которые заходя сюда, снимали с себя тяжеленные рюкзаки, отдавая их снабженцам, и шли дальше. Работали тут и верлонцы, и увисарцы, и атвасанки, и множество СПО-шников. Тут все было в движении, словно в пчелином улье, но стоило мне появится, как все замирали и вытягивались. Я не обращал на это внимания. Мне нужен был ротснаб Гализер, а точнее, как я уже понял из досье, которое успел найти, лейтенант службы снабжения Гализер Атимолт. Сорок лет, верлонец, худощавый, с вытянутым лицом. Без всяких нареканий Штаб снабжения располагался в одном из административных помещений лифтовой станции, а точнее - в комнате отдыха для охраны. Туда я и вошел без стука. Работало в небольшом кабинетике сразу пять человек, трое мужчин и две женщины, которые кучковались на различных столах и сейчас были завалены различными бумагами. Стоило на меня обратить внимание, как все мигом подскочили. Гализера я нашел быстро. Тот занимал стол рядом с выходом. - Всем, кроме лейтенанта Атимолта - выйти. Остальные четверо без промедления вышли отсюда и заперли за собой дверь. В следующую секунду я подошел к мужику вплотную, схватил за рубашку правой рукой и с большой силой впечатал в стену позади него. - А-А-А!- вскрикнул он и с удивлением посмотрел на меня,- Го-го-господин... - Сегодня пятерых гвардейцев поймали на мародерстве,- начал я. В его глазах было удивление. Но вот страха не было, что даже было удивительно. - Блять...- прошептал он, посмотрев на потолок,- Блять... - Они сказали, что вы обещали им отправить все на Акитос Прайм,- продолжил я, а затем вновь ударил его о стену,- Было дело!? - Та было, было!- подтвердил он,- Может лучше отпустите. "- Ебать он смелый, конечно..."- удивленно подумал я. - Еще сказали, что это происходит с самого начала войны здесь,- еще удар,- Так!? - А! Да! Да! С самого начала! Боже-Император Милосердный, можно без вот этого вот всего!?- с возмущением начал снабженец,- Давайте просто поговорим. Весь вид лейтенанта показывал, что он меня почти что не боится. И это неслабо так удивляло. - Ну говори, если сильно хочется,- потребовал я. - Предлагаю вначале присесть,- наигранно вежливо сказал Гализер. - Мне и так удобно. Пару секунд я ждал, пока снабженец смотрел мне в глаза. Снова без всякого страха. Откуда у него было столько храбрости, я понятия не имел. - Предлагаю обмен,- начал лейтенант,- Мы просто забудем обо всем этом, вы отпустите солдат и расстреляете того, кто донес, чтобы молчал. - Нихуя себе,- не выдержал я,- Вот это требования. А взамен что предлагаешь? - Я продолжу помогать солдатам справляться... с их нервозной работой,- на лице снабженца появилась гадкая ухмылка. - О чем это ты?- спросил я, так как не совсем его понял. - Война - работа нервная, приходится как успокаиваться. Особенно когда ты прошел Акитос. И способов тут много. В том числе... и некоторые особенные продукты. А вот теперь я начинал подозревать, что он имеет ввиду. Мне не хотелось об этом думать, но мысль быстро становилась навязчивой. И мне нужно было сказать это вслух. - Наркотики,- выплюнул я, прижимая лейтенанта к стене еще крепче. - А вы догадливый,- произнес Атимолт, на что я лишь скривился в еще большей злобе,- Да, именно они. У кого как. Кому нужно успокоиться, кому наоборот - кайфануть сильнее, чем от всякого алкоголя. Все равно рано или поздно погибнут, кому какая разница на зависимость. Но Бог-Император любит злые шутки. Он не забирает их и они продолжают сражаться. И при этом нуждаются в дозе. В этом я помощник. Ухмылка лейтенанта стала еще более широкой и от того гадкой. - Какой ты у нас разговорчивый,- прошипел я,- С чего бы это? Ухмылка мужика исчезла. - Мда, с догадливым - это я погорячился,- саркастично ответил снабженец,- Объясняю. У нас в роте на тысячу человек - двести семьдесят четыре наркомана. Заядлых уже. Порошки или таблетки, там по-всякому. Плюс еще четыреста пять человек проходят через меня из других рот на этом плацдарме. Ну может уже меньше, учитывая потери, но все же. А теперь представьте, что вы всем им перекрыли доступ к дури. Запасы у них крохотные, новых поставщиков искать долго, а вот ломка начнется быстро. Что тогда тут начнется, можете себе представить? От услышанного я был в таком шоке, что не смог первые несколько секунд что-либо внятное ответить. Столько наркоманов у нас в полку... это был полный пиздец. Причем было понятно, что это все уже давно и что это целая сеть, которая прошла мимо всех. Мимо Комиссариата, мимо старших офицеров. Я и подумать не мог, что тут такое дерьмо происходит! От одной мысли, что такая срань была у нас в полку, меня переполняла злоба. В первую очередь - на вот этого поддонка, но еще и на самого себя. За то, что прошляпил все это. Теперь было понятно, почему снабженец был настолько спокойным. Он считал, что у него все схвачено и что у него все под контролем. Считал, что стоит ему только пригрозить подобным, как от него отстанут. И стоило признать - угроза была действительно серьезной. - Августин,- внезапно прозвучал голос Гихьяна, который весь разговор слышал,- Не смей с ним соглашаться. Я знаю, что он угрожает серьезной херней, но я тебе серьезно говорю - оно того не стоит. Уж лучше мы всех наркоманов перестреляем сами и похуй, что нам людей не хватает, чем ты с ним согласишься. Поверь мне, я это уже видел. Согласишься - хуже будет, можешь не сомневаться. Это мне тоже было понятно. Соглашаться на шантаж было себе дороже. Особенно на такой. Правда, речь шла о более чем шестистах гвардейцев с Верлона и Акитоса, которые были у нас на весь золота. Лишаться их сейчас было бы слишком серьезной потерей. Но с этим я собирался разобраться позже. - Значит так,- начал я,- Ты сейчас дашь мне списки. Все наркоманы, все поставщики, подельники, все до единого. - И взамен вы меня отпустите,- словно утверждение сказал лейтенант, посмотрев наверх. - Взамен я позволю тебе выбрать, как ты умрешь.