Темные коридоры

Комиссар Августин Мерцелиус.

"- Вперед, Августин... Вперед..."- говорил сам себе, продолжая ползти раком по этим гребанным лабиринтам вентиляционных шахт. Уже как час я ползал тут и уже чувствовал, что устаю. Спина и шея особенно сильно ныли, а я еще и половины всего тут не обследовал. Но нужно было продолжать идти. Сами шахты были полностью однотипными. Простые бетонные коридоры квадратной формы высотой в метр, заполненные пылью, дерьмом крыс, а порой даже их мертвыми телами, паутиной с коконами пойманых насекомых, а также плесенью и даже плодовыми телами грибов. Обычно в Вильяре такого и близко не было, Санитарный Контроль постоянно проводит чистки всех типов, однако у бунтовщиков таких возможностей не было, потому все довольно быстро приходило в ней самый лучший вид. Поворот налево, поворот направо, еще поворот налево, потом снова налево и направо. Подняться по лестнице, налево, вперед, направо, налево... Я оставлял позади себя метры, повороты и лестницы, одновременно внимательно вслушиваясь в гнетущую тишину вентиляционной системы. Часть насосов просто не работала, часть была повреждена в следствии боев, а остальные мы просто выключили, чтобы нам было проще работать. Всё равно народа на плацдарме у нас было не так много, чтобы волноваться за углекислый газ, его и естественный сквозняк сможет выдуть. Плюс еще самим гвардейцам, что были снаружи, приказали не шуметь. Да, можно было услышать постоянно шум колонн, что продолжали передислокацию. Или же тех, кто ходит в туалет. Однако это не мешало. Проползти, остановиться, прислушаться. Ничего. Я слышал сквозняк и редкий писк пробегающих крыс, но только и всего. Никаких звуков, которые могли бы быть похожими на ползущего человека. Проползти, остановиться, прислушаться. Снова ничего. В который уже раз. Пока я так ползал, в голову от скуки лезли самые разные мысли. Вспоминался Аскирт. Как бы он пошутил бы обо всем этом? Как бы отреагировал вообще на все, что успело произойти за это время? В какой-то момент у меня в голове пронеслось, что я бы обязательно сделал бы его крестным, стали бы вместе кумовьями, вот только... я вспомнил, что здесь это так не работало. Здесь не было понятия "крестных". Но все равно, я бы хотел, чтобы он вместе с нами. Мне его не хватало. Проползти, остановиться, прислушаться. Вспоминался Филгеирт. Как бы он на все это отреагировал бы? Особенно на Ниринту? Ведь она дезертир, преступление это страшное, и ему это явно не понравилось бы. Даже страшно представить, что тогда было бы. Пришлось бы долго ему все объяснять. Вряд ли он сдал бы меня, мы достаточно много прошли вместе, но все же с ним было бы тяжело. Мне его тоже не хватало. Его мудрости, его цитат из различных религиозных текстов. Проползти, остановиться, прислушаться. Вспоминался Антуан. Вскоре мы улетим и он оставит всех своих друзей. Ему будет непросто, это понятно. Нужно будет поддержать его, чтобы он смог это пережить. Из своей прошлой жизни я помнил один случай. В девятом параллельном классе появился один паренек. Его родители переехали к нам в город и он перешел к нам, а все его друзья остались в другом городе, уже и не помню каком. В итоге, ему было так плохо, что он попытался свести счеты с жизнью, но выжил, неправильно вены резал. Так что об этом надо будет позаботиться. Проползти, остановиться, прислушаться. Вспоминалась Ниринта. О ней я волновался еще сильнее, что неудивительно - я волновался и за нее, и за нашего ребенка. Хотелось узнать, как она, все ли с ней хорошо? Нормально ли она спит, нет ли каких-то осложнений в самой беременности? Исъегут пообещала, что все будет нормально и что ее не отправят на фронт - она будет в тыловом лазарете, где проходят реабилитацию. Но даже так, всё равно волнение постоянно напоминало о себе, приходило ко мне и начинало терзать мне душу. Столько всего может произойти... Да и вообще, я, блять, скоро отцом стану! Настоящим отцом! У меня будет ребенок! А я понятия не имел, как и что нужно было делать... Я остановился, закрыл глаза и потрусил головой из стороны в сторону. Сделал глубокий вдох. Выдохнул. Нет, не стоило об этом всем думать столько. Будь что будет. Каждый отец через такое проходил и ничего, нормально все было. Я тоже справляюсь. Я буду не один. Все будет нормально. Проползти, остановиться, прислушаться... Шорканье. Методичное тихое шорканье стало первым, что я все же смог расслышать спустя где-то полчаса поисков. Пришлось даже задержать дыхание, чтобы уж точно ничего не помешало мне расслышать эти посторонние звуки. Шорканья продолжились. И они усиливались. Стало понятно - это точно человек. Человек, который ползет сейчас прямо за левым поворотом, что был передо мной. Я не стал приближаться дальше. Даже не стал ложиться. Одним движением руки я активировал щит, а затем достал из кобуры пистолет, снял его с предохранителя, прицелился вперед и стал ждать. Звук усиливался. С каждой секундой он становился все более отчетливым. Вскоре к шорканью одежды прибавился еще один звук - усталое тяжелое дыхание. Но оно было странным, слишком частым и при этом не ритмичным. Человек так часто не дышит. Через пару секунд стало понятно, что это не один человек. Их там было двое. И это было проблемой, потому что одного я убью, а вот второго придется догонять. Секунда... Еще секунда... Из-за угла появляется фигура. Это была девушка, молодая, не больше двадцати лет. На глазах был прибор ночного виденья. Из одежды - футболка с длинным рукавом. Рука наводит лазпистолет. Она поворачивает голову ко мне... И замирает. Открытые черты ее лица начинают искажаться. Палец нажимает на спуск. Яркий лазерный луч, освещая все в светло-серый, мелькает и резко гаснет. Девушка падает, получив луч прямо в горло. Никаких движений. Мертва. - Сифа!- испуганно проревел второй голос, тоже женский. Я перекладываю лазпистолет в левую руку, резко срываюсь и ползу вперед используя только правую руку и колени. Успеть. Только бы успеть. Уже слышно, как человек пытается быстро отползти обратно. - Бля-бля-бля-бля...- начала тараторить девчонка по ту сторону повороту. Еще пару секунд и я приблизился к повороту, после чего посмотрел в ту сторону, оперевшись на лежащий труп. Худощавая фигура пыталась очень быстро ползти в позе рака по вентиляционной шахте и уже приближалась к спуску вниз. Рука начала прицеливаться, как вдруг фигура начала падать вниз. Выстрел. Из-за яркости ничего не видно, потому я стреляю наугад без остановки. - А-А-А!- кричит девчонка, одновременно проваливаясь вниз. Слышится грохот. Потом - еще больше болезненных криков. Она рухнула на дно другой шахты, возможно я даже попал, но она еще была жива. Перетащив в правый туннель труп первой убитой девчонки, у которой был в автомат в руках, я как можно быстрее пополз вперед. Вторая девчонка уже не кричала, только стонала. Но пока я полз, из шахты появился яркий луч света, а до меня дошел звук взводимого курка. В шахту целились из пистолета. Приблизившись почти вплотную, я остановился и просунул руку с пистолетом туда. Оглушительный выстрел снизу. Пуля прошла мимо и попала в бетонную стену шахты. Палец зажимает спусковой крючок и шахта освещается ярким светом. Свет, что светил снизу, пропал. Больше никто не стреляет. Снизу доносится хриплый кашель и стоны, а на темном бетоне начинается появляться слабое зарево. Я все же решаюсь посмотреть вниз. Там, на глубине три метра, на спине лежала девушка. Одежда в районе ее живота горела, источая противный дым, что поднимался ко мне, но сама она была еще жива. Ее искаженное болью лицо освещалось языками пламени, а ее глаза, блестевшие от слез, были распахнуты и она пыталась дышать, жадно хватая воздух. "- Молодая совсем..."- подумалось мне. На вид ей было всего лишь лет пятнадцать, может немного больше. Совсем немного. Рядом с ней лежал небольшой ручной фонарик, который продолжал светить в туннель слева от нее. Прицелившись, я выстрелил еще раз, на этот раз в голову. Пусть уж не мучается. Затем я мысленно написал сообщение о том, что убил двоих, и отправил его по воксу вместе с геолокацией, где искать трупы. В первую очередь я отключил щит, чтобы не разряжался, а после решил обыскать труп первой - мало ли что у нее могло быть собой. С собой у нее оказались автомат, два рожка, пистолет, три осколочно-фугасные гранаты, нож, ПНВ, веревка, прицепленная к поясу, наверняка для второй, а также карта, нарисованная на двойном листке бумаги в клеточку, вырванном из тетради. Её я попытался изучить, но там разобраться там было почти невозможно. Вся схема была разделена на две неравные части. Левая, малая, занимавшая меньше одной десятой, явно была за бунтовщиками, а правая - наша. Плюс были показаны множество выходов и то, куда именно они выходят, будь то здание или трасса. Но ничего... Звук. Шорканье. Впереди. Рука активировала щит и я посмотрел вперед. Там был перекресток, от которого шли еще три туннеля, плюс еще туннель вверх. И именно сверху кто-то был. Затем звук прекратился. Человек, что там был, остановился и явно также прислушивался. Двигаться к нему я не мог никак - стоило мне только шевельнуться и он услышит меня, после чего сбежит. А так был шанс, что он все же решится спуститься. Секунда шла за секундой. Щит уже разрядился на один процент. В туннеле была полная тишина. Ничего не происходило, но я знал - человек продолжает там сидеть и прислушиваться к малейшему шороху. Я пытался даже дышать так тихо, как только это возможно. Только бы получилось. Только бы он меня не услышал. Шорканье. Снова. И отчетливо слабеющее. Человек отползал. Недолго думая, я схватился за труп девчонки, впихнул ее в туннель, из которого ее убил, а затем пополз вперед. Надо было успеть. Чем бы там не был вооружен этот человек, он был опасен. Даже один убитый гвардеец будет тогда на моей совести. Я не собирался этого допускать. До подъема наверх оставалось еще метров пять, как вдруг я услышал характерный звук. Клипса. От гранаты. Резко остановившись, я начал ползти назад как можно быстрее. Нужно было отступить. Как можно дальше. И быстро! Вниз, прямиком в шахту, где я был, упала граната. Осколочно-фугасная. Без клипсы. Дальше... Еще дальше... Еще немного... Вспышка. Дым. Никакого звука. Щит вспыхивает и гаснет, после чего меня ударяет громким эхом, которое распространяется по всему туннелю. 0% Вся шахта впереди застлана дымом и пылью, но сквозняк, что дует сзади, начинает все выталкивать. На полу валяются осколки, которые прилетели от самой гранаты. Там виднелись как покореженные металлические куски от корпуса гранаты, так и металлические шарики полусантиметрового диаметра, на которых сейчас были небольшие вмятины от столкновения с щитом на огромной скорости. - Внимание!- прозвучал по воксу испуганный голос некоего лейтенанта Баджимота,- Зафиксирован взрыв! Кто что знает!? Я отключил вокс, установив знак "Не беспокоить". Понятное дело, что взрыв слышали все, но у меня сейчас не было времени заниматься этим. Нужно было думать, что делать. Стало понятно - ползти за бунтовщиком сейчас не имело смысла. Он мог кинуть еще одну гранату. И тогда мне конец. Вместо этого в голову пришел другой план. - Э-э-э...- простонал я тихо,- Э-э-э-э... Бля-я-я... Помо... помогите-е-е... Эва... эваку... ация... Я говорил болезненно и хрипло, пытаясь притвориться серьезно раненым и контуженным взрывом. Одновременно, каждый раз, произнося слова, я медленно и как можно тише отползал назад. Такой взрыв меня должен был убить. Но бунтовщики слышал меня, а значит должен был поверить, что я все же каким-то чудом выжил. А раз так, то ему будет сподручнее меня добить, причем не второй гранатой, а вручную. Я крайне сомневался, что он решит не добивать меня. - Спа... спасите...- продолжал я болезненно кричать,- Я... я при... казываю... спасите... меня... я... ранен... Еще пару метров и я дополз до поворота, начав задом в него впихиваться. - Бля-я-ять... Э-э-э-э... Спасите-е-е-е... Несколько секунд ничего не происходило, но потом я все же услышал характерное шорканье, а за ним - и вовсе ритмичные прикосновения к металлу. Это спускались по лестнице. Сработало! - Э-э-эх... Помо... помо...- говорил я, целясь из лазпистолета и одновременно прикрываясь бетонным углом так хорошо, как это только возможно было. Без щита опасно было пытаться стрелять, находясь в самой шахте. Если я промахнусь, то хоть успею укрыться. Вряд ли он будет меня преследовать тогда. Звук пропадает. Человек не двигается. В следующее мгновение он спрыгивает вниз и приседает, наводя явно кустарный револьвер. Это был худощавый парень с ПНВ на лице, в штанах, футболке, налокотниках и наколенниках. На поясе было еще три гранаты. Одно мгновение он мешкает, но затем линзы его ПНВ поворачиваются на меня, а вместе с ним - и рука с пистолетом. Палец нажимает на спуск. Шахта освещается лазерным лучом, которые попадает парню в грудь. Выстрел. Пуля попадает в стену рядом со мной, от чего я вскрикиваю и ухожу за угол. Еще выстрел. Пуля попадает в стену передо мной и оставляет небольшое отверстие. Еще. Откалывает кусок бетонного уголка. Парень явно стреляет в состоянии болевого шока, потому я отползаю еще дальше, к трупу девчонки. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Щелчок. Щелчок. Щелчок. Барабан пуст, всего на пять патронов. Еще пару щелчков и все прекращается. Наступает тишина. Посмотрев через угол, я увидел, что парень лежал уже без движения, пока его футболка горела на нем. В руке у него был револьвер. Я облегченно, но одновременно устало выдохнул. Получилось. Все же получилось. Кое-как я смог написать сообщение о том, что граната взорвалась возле меня, что я убил еще одного бунтовщика и что у меня разряжен полностью щит. Мне почти сразу ответили, что батарея уже в пути - нужно было только, чтобы я добрался до ближайшей решетки, где мне ее смогут передать. "- Ну что ж... поползли..."- сказал я сам себе, после чего направился к нужному выходу. Миссия все еще продолжалась и до ее конца мне было еще далеко.

Спустя час. Рядовой-адъютант Рингер Вимолт.

Тяжелые, усталые вдохи раздавались из нижней шахты, что была прямо передо мной. Там поднимался человек. Прямиком ко мне. Можно было выстрелить прямо сейчас, однако было слышно, что там еще есть второй, который сейчас ждал внизу своей очереди. Убить первого я мог без проблем, но вот второй может успеть сбежать и тогда он может попытаться атаковать где-то в другому месте. Еще пару секунд и из шахты появилась налысо бритая голова. На затылке у него виднелись ремешки от прибора ночного виденья. На мгновение мне показалось, что вся ситуация была немного странной. Нас разделяло меньше метра, но меня он не видели и не слышал - я сидел на четвереньках в полной тишине, целясь в него из лазпистолета. Один выстрел и он труп. Но находится в подобном положении, так близко к человеку, которого собирался убить, пока и не подозревает о твоем присутствии позади, было все же непривычно. Кое-как парень все же смог взобраться в шахту, после чего встал на четвереньки и остановился. Стрелять сейчас я не хотел. Убить его сразу не выйдет и он успеет громко закричать, а это было опасно, так как его могли услышать другие бунтовщики в вентиляции и попытаться отступить от этого места. А если тратить время на добивание, то человек внизу явно успеет сбежать. Там был неподалеку поворот. Слишком опасно. - Фу-у-ух блять...- произнес тихо паренек совсем молодым голосом. "- Опять ребенок..."- пронеслось у меня в голове. Пускай на Вильяр Уникус мальчики и становились совершеннолетними в пятнадцать лет, для меня они все равно оставались детьми. И именно детей мне тут приходилось убивать. Никого другого бунтовщики похоже сюда не посылали. - Боже, Император Всемилостивый...- продолжил паренек,- Дай нам сил добраться до цели... Фух, ладно... Секунда и парень, достав с пояса веревку, начал разворачиваться на месте, пытаясь уместить себя в метровом квадрате, что у него получалось. Пора было действовать. Быстро, как только возможно, я посмотрел в шахту, наводя туда свой лазпистолет. Там виднелась девчонка, тоже совсем молодая, без ПНВ, смотревшая сейчас на лестницу, по которой она наощупь пыталась подняться. Палец нажал на спусковой крючок и лазерный луч, осветив бетонные стенки, прожег ей макушку, от чего тело резко упало. - Блять! Я вздрогнул. Испуганный мужской голос шел снизу. А это означало, что был еще и третий человек. Такого раньше не было и я не ожидал, что так произойдет. Парень, что сидел сейчас передо мной, попытался действовать. Оружия при себе он не имел, потому попытался ударить ногой меня по голове. В последний момент я уклонился, уводя голову вправо, одновременно хватая его левой, аугментированной рукой и сжимаю стальной хваткой. - А!- вскрикнул он громко и отпрянул,- Я сдаюсь! Не убивай, я сдаюсь! Услышать подобное было неожиданно. Будь он один, я бы даже принял это. Но был еще один, который сейчас пытался убежать. Нельзя было допустить, чтобы он сбежал и кого-то потом убил. Даже один погибший гвардеец будет слишком большой утратой. И это будет на моей совести. Прицел. Выстрел. Лазерный луч попал парню в грудь, от чего его одежда загорелась. Я же, недолго думая, прыгнул прямо вниз - там всего метра три. Ноги приземлились на лежащий труп, соскальзывая с него. Удержать равновесие не вышло и я упал, но все же успел прицелиться из пистолета. В последний момент я успел разглядеть движение за углом поворота, что был совсем недалеко. Сбежал! Не став терять ни секунды, я пополз как можно быстрее туда. Надо было успеть. Мало ли он еще чего успеет натворить. До поворота всего несколько метров и в этот момент я слышу звук чеки. Это все меняет. Щит у меня слабый, всего двадцать пять процентов. На то, чтобы сдержать взрыв, мощности не хватит. Остается только одно. Добежав до поворота, я вижу парня, который уже держал руку с гранатой, удерживая е предохранительную клипсу. Левая рука хватает его правую и сжимает, не давая его пальцам разжаться. - А!- вскрикивает бунтовщик молодым подростковым голосом, а потом пытается кулаком левой руки ударить меня в голову. Опустив голову, я подставляю ему под удар лоб. Получается не особо больно. Правой рукой навожу пистолет ему в голову и стреляю, прожигая ему правый глаз. Резко все заканчивается. Парень мертв, а я продолжаю держать его теперь уже расслабленную руку, в которой была зажата граната. Главное не отпускать. Глазами я начал искать чеку и к счастью, она нашлась быстро - она так и осталась на указательном пальце бунтовщика. Пришлось одной рукой доставать ее, что сделать было не так уж и просто, но вскоре она соскользнула с пальца. Затем пришлось аккуратно доставать гранату, чтобы предохранительная клипса не слетела. В конце же удалось вставить чеку обратно в зажим, зафиксировав клипсу. Глубокий выдох вышел из меня. Сердце стучало, как бешеное, ударяясь прямо о грудную клетку. Это было близко. Это было очень близко. "- Спасибо тебе, Бог-Император..."- помолился я мысленно, одновременно отложив пистолет и сложив руки аквиллой. Воистину, Император защищает. Еще бы немного... И не факт, что удалось бы выжить. Далеко не факт. Мысленной командой я отослал сообщение о том, что убил за один раз троих человек. Это было довольно странно, а потому необходимо было всех предупредить. Плюс к этому еще отослал координаты трупов. Еще минут пять я обыскивал всех троих, но ничего интересного найти не удалось. Их карты были самодельными и ничего важного не показывали, а немногочисленные вещи их мне были не нужны. Потому закончив с ними, я направился дальше по этой проклято вентиляции, на поиски бунтовщиков. Сделать это было непросто, ведь приходилось делать ползком. "- Еще немного, Рингер... Еще немного... Давай..."- говорил я сам себе, оставляя за собой один метр за другим. Было тяжело. Если в самом начале все это давалось совсем несложно, благо, что физическая сила и выносливость у меня была на высоте. Однако, всему есть предел, и несколько часов блужданий на четвереньках вымотали даже меня. Спина болела так, словно ее побили молотком и воткнули в нее кучу иголок. Правая рука и правая нога также ныли от боли. Но особенно плохо было с шеей - держать голову постоянно поднятой становилось все сложнее и больнее. Меня это все не останавливало. Я должен был ползти дальше. Я должен был найти еще бунтовщиков, которые пытались ползать по вентиляции и атаковать нас. А атаки эти все еще продолжались. Несмотря на то, что наших в вентиляции было отнюдь не мало, да и убить уже удалось несколько десятков человек, но все равно другие бунтовщики, те, кто все же пробирался мимо нас, умудрялись что-то сделать. Убить кого-то, бросить гранату, установить взрывчатку или вообще сделать залп из притащенного огнемета. Вариантов было много и нам необходимо было все это остановить. В конце-концов я не выдержал, остановился и прилег прямиком на бетонный пол. О том, что он холодный, я не переживал - почки я себе отморозить явно не успею. Я лишь хотел отдохнуть. Совсем немного. Чтобы мышцы смогли хоть немного расслабиться. Проходила одна минута. Две минуты. Мышцы продолжали гореть огнем, но все же становилось легче... В этот момент я услышал шорох. Уже знакомый мне шорох. Люди. Где-то рядом, за поворотом впереди, где была развилка. Мысленно я отправил запрос и согласно полученному ответу, ближайший ко мне "свой" был в метрах в тридцати от меня. Далеко. Получалось, что то шумят бунтовщики. "- Еще одни..."- подумал я про себя, медленно вставая, доставая лазпистолет и активируя щит. Это уже была моя седьмая встреча. В предыдущих шести удалось убить одиннадцать человек, что уже было довольно хорошим результатом. Я начал медленно ползти, одновременно проверяя карту. Стало понятно, откуда ползут бунтовщики - справа была вентиляционная шахта, ведущая вверх. В таком случае, они могут или ползти ко мне, или начать ползти в противоположную сторону, к еще одной развилке, а там уже дальше - туннель метро, через который могли проходить колонны гвардейцев. В любом из случаев я смогу их остановить. Шорканье усилилось, становилось громче, а затем резко остановилось. - Давай, в темпе, успеть надо,- прозвучал очень тихий женский голос. Только благодаря аугментному уху я смог это расслышать. Снова шорканье. В мою сторону. Они шли именно ко мне. Я остановился и прицелился. Будет непросто. Одного убить, со вторым или перестреливаться, или догонять, да еще и гранату может бросить, как было с комиссаром час назад. Прошло секунд десять. Из-за угла появился первый человек. Это оказалась девушка, судя по груди, которые сразу же посмотрела на меня через ПНВ. Она резко остановилась и дернулась, попытавшись назад уползти, но мой палец успел нажать на спуск. Шахту осветил лазерный луч, попавший в голову. - А-А-А!- вскрикнул мальчишеский голос с той стороны,- Ата! Ата, нет! А-а-а! Я полез вперед. Надо было разобраться с человеком, что там был. - Гнида ебаная! Иди сюда!- с неудержимой ненавистью прокричал парень, после чего послышался металлический щелчок. Предохранитель на стаббере. В следующее мгновение сам стабберный автомат появился из-за угла и начал стрелять. Оглушительные выстрелы начали звучать по всей шахте, заставляя правое ухо болеть. Щит замерцал голубым цветом так часто, причем так часто, что это мерцание становилось сплошным и из-за чего не получалось ничего разглядеть. 24% 16% 12% Я попытался ответить, но из-за мерцания я не мог прицелиться, а наугад ничего не попадало. В голову пришла мысль, что делать. Вместо того, чтобы стрелять, я просто улегся на пол, головой вперед, держа лазган зажатым в руке. 11% 10% 9% Выстрелы продолжались, но попадала в меня теперь только часть пуль, пока большинство пролетали надо мной. А затем - все резко стихло. Осталось только эхо от выстрелов, что распространялось по шахте и возвращалось ко мне, но вскоре и оно стихло. - Сука...- навзрыд произнес парень, а затем послышался звук уже пластмассового щелчка, от которого в шахте появился слабый свет. Явно фонарик,- Сука, блять... Ата... АТА! Я продолжал лежать, не двигаясь, но по характерным звукам было слышно, что говорившись продвинулся дальше и теперь наверняка был на линии огня. - Ну как же так... Ата... Как же так... Как же Химит, а? Как он без мамы-то будет, а? Все тело сковало от неожиданности. Выходило, что у этой Аты... уже был ребенок? По виду она была совсем молодой, значит ребенок еще, вероятнее всего, младенец? И что же выходило - она, имея ребенка-младенца на руках, все равно отправилась воевать!? От одной мысли об этом стало не по себе. Мерзко и жутко. Одновременно начала накатывать злоба. - Уебище...- послышался вновь голос парня, который теперь был слышен куда лучше. Выходило, что он смотрел сейчас прямо на меня и говорил это все именно мне,- Гнида достогубовская! Послышались шорканья. Парень лез ко мне. Подпускать его не стоило. Я резко поднялся и прицелился. Парень резко остановился. Слабый ручной фонарик светил мне прямо в глаза, от чего лица парня видно не было, но вот его ноги и левая рука у пола разглядеть получалось. К тому же, у него не было оружия. - Блять...- сказал он с огромной горечью в голосе, одновременно глотая слезы,- Да блять... Ну давай! Стреляй! Ее убил и меня давай! Я сдаваться не стану! Мне жизни без нее нету! Я хотел выстрелить. Это был враг. Бунтовщик. Который собирался убивать наших, пытался убить меня. Который и сдаваться не собирался, и сам просил, чтобы его убили. А все равно... Не получалось нажать на спуск. "Ее убил" Эти слова, произнесенные парнем, почему-то резанули меня где-то внутри, словно ножом. Снова. Снова я убивал. Останавливал зло, которое уже зародилось тут... - Ну!?- с яростным раздражением воскликнул он,- Сука, убей меня! Давай! Давай, блять!!! И кого именно убивал? Детей, которых сделали солдатом и послали сюда убивать... Движение. Бунтовщик отвел руку назад и достал из своего сапога нож, с которым полез прямиком на меня. - За Императора!!!- проревел громко парень, после чего пополз на меня так быстро, как это было только возможно сделать на четвереньках. Его левая рука держала кухонный нож, а правой, державшей фонарь, он опирался, из-за чего свет начал ходить ходуном. В момент получилось разглядеть лицо парня. Молодое, заплаканное и перекошенное ненавистью. Палец нажал на спуск. Лазерный луч попал прямиком пареньку в глаз и он рухнул передо мной. Пару секунд из его легких со скрипом выходил воздух, а затем - в шахте вновь вернулась эта гнетущая тишина. Смотря на парня, я понимал, что чувствую лишь горечь. Горечь от того, что пришлось снова убить. Проползя дальше, я осмотрел девчонку. Тоже совсем молодая, должно быть лет шестнадцать, может быть восемнадцать. "- И уже мать..."- пронеслось у меня в мыслях. Зачем? Вот зачем она полезла сюда? Заставили? Или так верила в этот проклятый Манифест? Узнать я этого не мог. Но от того, что и ее пришлось убить, я тоже чувствовал только горечь. Убийство. Я занимался только этим. Да, я убивал во Имя Бога-Императора. Убивал для защиты Империума Человечества. Но я видел, уже так долго видел, что все это - лишь для того, чтобы остановить зло. А этого, похоже, было недостаточно... Совсем недостаточно. "- Я должен что-то сделать..."- сказал я себе, продолжая сидеть в шахте. Я не знал, что именно нужно сделать. Но так продолжаться не могло. Нельзя было только останавливать зло - нужно было делать больше. Нужно было делать добро, хоть я не имел ни малейшего понятия, в каком виде оно должно быть... В конце-концов, я решил, что подумаю над этим потом. Сейчас нужно было идти дальше. Отослав отчет о том, что я убил еще двоих, я направился дальше. Понятно, что с поисками теперь будут большие проблемы - выстрелы из стаббера были слышны в этой шахте неимоверно хорошо, эхо распространилось далеко и бунтовщики наверняка сейчас пытались отбежать от этого места подальше. Но все равно поиски следовало продолжать. Одновременно с этим я отправил запрос на то, чтобы мне прислали новую батарею для щита. Я еще долго не смогу никого найти. Ответили мне быстро и выслали координаты выхода из шахты, куда мне всё пришлют. Следовало туда доползти, что сделать было не так уж и просто, но я старался изо всех сил. "- Вот так, Рингер... Вот так... Давай..."- говорил я сам себе. Впереди был очередной поворот, где нужно было повернуть на левой, потом направо, снова направо и спуститься вниз. Гребаный лабиринт. Перед самим поворотом виднелся еще один, уходящий вправо. По привычке, я заглянул туда... И в тот же момент я увидел человеческое тело, потом - быстрое движение и правый, живой глаз пронзает острая боль. - А!!!- вскрикнул я от неожиданности, отпрянув в сторону и смотря левым глазом. Передо мной был очередной подросток в ПНВ и с длинным кухонным ножом. На его лице была гримаса ярости. - Сдохни!- крикнул он и направил нож на меня, в сторону живота. Напрягая спину до предела и оперевшись на бетонную стену, я поднял левую руку и схватился за лезвие. Парня это остановило, но в тот же момент он ударил меня кулачком в челюсть. Глаз заболел с новой силой, но удар вышел слабым. За ним последовал еще удар. А потом еще. И еще. Не опасно. Мой правый кулак бьет его по ребрам, от чего парень вскрикивает и отстраняется. Одновременно он смог все же выдернуть нож из моей руки - тот из нее просто выскользнул. Новая попытка. Тот же удар, но ниже. Левая рука хватает его руку и начинает сжимать. - А! А! А!- кричит рыками пацан, хватаясь за металлическую руку, а потом просто выпускает нож и хватает его левой рукой. В последний момент я успеваю отпустить его и ударить в грудь, отталкивая от себя и не давая ударить. Парень врезается в бетонную стену и садиться на пол. Секунда и я успеваю вытащить лазпистолет и прицелиться в парня. Тот это видит... и застывает на месте, смотря на пистолет. - Блять...- шипит он, после чего стоит несколько секунд тишины. Я не стреляю. Мне хочется задать ему вопросы. Больной глаз, который уже перестал видеть, мог подождать. - Сколько тебе? Парень с недоумением посмотрел на меня. - Эх... Че... чего блять?- переспросил он непонимающим и одновременно удивленным голосом. - Сколько тебе лет? - Бля... Какого нахуй? - Отвечай.- потребовал я, потрусив пистолетом. - Пятнадцать мне... Десять дней назад исполнилось. "- Пиздец..."- только и смог подумать я. - Мобилизовали? В ответ парень скривился в ухмылке. - Хе! Сам пошел! Просился еще до дня рождения, но нельзя было, а как пятнадцать - то все, добро пожаловать. И сюда тоже добровольцем пошел, если хочешь знать... Других сюда не посылают. Это было вполне ожидаемо. - Зачем ты сражаешься?- все же спросил я. Это мне хотелось узнать больше всего. - В смысле? - Тебе ведь всего пятнадцать, - И что?- удивился парень,- Совершеннолетний уже. И даже с девчонкой уже был, знаешь ли! - Тебе ведь жить, да жить еще... Ты можешь сдаться... Можешь вообще сбежать и спрятаться, а потом выйти, никто не узнает, что ты был солдатом... Так зачем ты сражаешься? Пацан вновь улыбнулся, опустив голову. - Я сражаюсь ради Манифеста, мужик. Ради того, чтобы народ мог нормально жить... Чтобы детдомовцы в долгах не были сразу после выпуска... Чтобы школы не были платными, чтобы врачи лечили бесплатно... Чтобы коммерсантов этих ебучих не было... Чтобы достогуб со своей ебанутой семейкой не правил нами, как захочется... Чтобы священники не жили за наш счет. Вот за это я сражаюсь. Услышать подобное было неожиданно. - А ты за что сражаешься? - За Императора,- без промедления ответил я. Пару секунд парень молчал. Я же чувствовал, как боль в глазу только усиливается. - И что... Император хочет для нас всего этого?- задал он свой вопрос. - Никому не ведомо, чего он хочет - это для нас непостижимо,- сказал я так, как это нас учили еще на Верлоне,- Но есть закон, дарованный Им. Все должны ему следовать. Я же сражаюсь за то, чтобы никто его не нарушал, а кто нарушил - получил по заслугам. - Мы не нарушали его закон.- заявил бунтовщик,- Мы лишь сражаемся за то, чтобы жить можно было нормально... Хотя чего я это буду объяснять асми... Давай уже, стреляй. К отцу уже отправлюсь. Я вновь мешкал. Я размышлял, возможно ли ему помочь, но вскоре понял, что нет. Ему помочь уже ничем нельзя было. Подняв лазган немного выше, я выстрелил пацану прямо в лицо и его тело мигом расслабилось. Отослав новый отчет, я продолжил свой путь к выходу, при этом пытаясь вытерпеть сильную боль в глазу и при этом внимательно следить за поворотами. Не хотелось бы снова попасть в подобную засаду - не факт, что удастся вылезти. На душе у меня вновь было горестно. И при этом в голове крутился вопрос - что я мог сделать, чтобы вместо остановки зла привнести хоть немного добра?