Обычные будни необычных людей...

С юбилейчиком меня :3 Глава получилась немного не такой, как я планировал, куча сцен были просто наглым образом опущены. Но, как мне кажется, всё равно вышло мило:3 «И что я тут вообще делаю?» - задал сам себе скорее риторический вопрос Константин Белов, внимательно изучая большую синюю лопату для уборки снега, которую ему любезно вручили. К слову, с этим хозинвентарём на пару ему предстояло провести сегодня на улице целый день. И не просто провести, сидя на скамеечке и любуясь небом, а работать. Вся ситуация в целом была до смешного абсурдной, если брать во внимание занимаемый пост и положение не только нашего уважаемого Константина Аполлоновича, но всех людей, собравшихся тут, в городском парке, с такими же лопатами. Ведь все эти семеро людей были не кеми иными, как правительственными шишками и одними из самых уважаемых людей во всём городе. - Нужно показать горожанам, что государственные чины такие же обычные люди, которые могут и любят заботиться о своём городе! – вещал им на недавнем собрании министр обороны Александр Георгиевич, стараясь успеть до того момента, пока его коза (которая по каким-то причинам всегда была рядом) не сожрёт все бумаги с пометками. – Снега много недавно нападало как раз. Его-то уборкой в городском парке вы и займётесь на этих выходных. - А если я не хочу показывать, что я обычный человек? – как всегда начал возникать Геннадий Романович, патологоанатом и хозяин всех похоронных бюро в городе, мужик большой, вредный и вечно чем-то недовольный. - Ну, тебе можно и не идти, и так места много занимаешь, - хохотнул Василий Дементьев (по паспорту уже известный нам Вася Пупкин), формально являющийся мэром одного близлежащего посёлка. Однако о том, чем он на самом деле занимался, знали только единицы, равно как и его отчество с настоящей фамилией. - Только ты не возникай, а? И без тебя тошно, курица, - пробормотал сам Белов, злобно косясь на мужчину в розовой шубе. - А ну-ка всем замолчать! – на корню прервал уже было начавшуюся перебранку Александр Георгиевич, при этом отбирая у козы последнюю бумажку. – Ничего слышать не хочу! Тот, кто не явится в субботу в парк, будет лишён своего поста! И ни слова больше! Лишаться своей должности в правительстве Константин ой как не хотел, поэтому, плюнув и на гордость, и на брезгливость, отправился на этот треклятый субботник. Более того, из-за боязни испортить во время уборки что-то из своего дорогого и подобранного со вкусом гардероба Белову пришлось вспомнить детство и облачиться в старую болоневую куртку, шапку-ушанку того же времени и какие-то замызганные спортивки. Всё это ему не принадлежало, а было взято во временное пользование из кладовой обслуживающего персонала казино, владельцем которого Белов являлся. «Боже, только бы меня никто в таком виде из подчинённых не увидел…» - мысленно молился Константин, незаметно покидая свои покои, а затем и территорию казино в целом. Именно по этой причине ему пришлось плюнуть на личного водителя, а вместе с этим и на автомобиль (к сожалению, по многим причинам права у мужчины отобрали ещё лет десять назад) и опять же вспомнить советскую молодость и доехать до парка на общественном транспорте. Вообще, это было не так уж и плохо: конечно, поначалу ему оттоптали все ноги в автобусе и чуть не поотрывали карманы, но зато позже какая-то женщина даже уступила место, с жалостью посмотрев на его внешний вид и на то, как он кутает нос и щёки в шарф (для того, чтобы никто, не дай бог, не узнал в лицо). «Спокойно, там все такими будут», - начал утешать себя Белов, когда уже подходил к зданию в парке, у которого их должен был ждать Александр Георгиевич. Но тут его ждало ещё одно пренеприятнейшее известие. - Вас будут снимать для СМИ, - сообщил министр, вручая мужчине лопату. - Как СМИ?! – возмутился Константин. – Как снимать?! - Как-как, камерой. И фотоаппаратом, - любезно просветил его старик. – А ты думал, что всё пройдёт тихо? Для чего тогда вообще вас в парк снег убирать выпускали? - Чтоб чисто было… - попытался возразить Белов, переводя недоумённый взгляд то на Александра Георгиевича, то на твою лопату. – Ну и чтобы авторитет повысить правительственный. - Ну вот. А как люди узнают о том, какие вы молодцы и как любите наш город? Естественно, из газет и из новостей по ящику! На слово никто верить не будет. В общем, всё, Белов, иди работай и не доставай меня больше. Все остальные вон уже как час разбрелись кто куда по всей территории, один ты опаздываешь. «Всей территории?..» - выдохнул Константин, всё ещё не отрывая взгляда от министра, затем спросил со слабой надеждой в голосе: - И сколько мы работать будем?.. - Пока все дороги до пруда не будут вычищены. «Даже школьный двор мы в своё время убирали только маленькими участками, отведёнными под каждый класс, - печально вспоминал Константин, пробираясь по всё ещё не убранной дороге и попутно кое-как расчищая её. – И нас тогда было по двадцать человек на каждый такой участок. А тут только семь и то, уверен, какой-нибудь Пупкин сейчас, как всегда, занимается какой-нибудь ерундой». Парк был большим, и все разошлись так далеко, что найти кого-то было проблемой. Это радовало, так как Белов совсем не горел желанием попасться кому-то на глаза в таком виде. Да что там говорить, он эти гадкие рожи и просто не очень-то сильно хотел видеть. Как это бывает в последнее время, до Нового Года снега вообще не было. Ни маленьких придорожных недосугробов, покрытых грязью, ни слякоти, ни даже какого-то подобия снегопада – ничего не было, на дворе стояла сухая холодная погода. В такие дни даже для того, чтобы построить грязевиков от отчаяния, надо было выносить воду из дома вёдрами и заливать сухую землю. Никакие романтические зимние фильмы не могли спасти положение и вернуть людям новогоднее настроение. Константину, конечно, было всё равно, он воду не любил в любом виде, да и большую часть времени провёл в Арабских Эмиратах, но вот когда все праздники закончились и на горизонте замаячил уже китайский Новый Год, внезапно пошли сильные снегопады, едва ли уступавшие «Хавьеру». И вот сейчас снега в парке было чуть ли не по колено, а сугробы, которые возникали после того, как Константин сгребал его на обочину, доходили ему, обладателю отнюдь не маленького роста, почти до плеч. Тут на горизонте показалась знакомая объёмистая фигура ещё одного представителя высших чинов города. - И что я тут вообще делаю? – бормотал себе под нос Даниэль Залманович, гражданин еврейской национальности. – Я согласился на этот пост, чтобы закрепить хорошие отношения с нашим народом. Но не подписывался на общественные работы... - Зато теперь ты ничего не сможешь сказать про геноцид, - криво усмехнулся Константин, подходя сзади. – Снег гребут семь человек, а еврей из них только один. Где, спрашивается, справедливость? Даниэль вздрогнул от неожиданности, после чего обернулся и хмуро посмотрел на мужчину. - Как давно тебя головой в сугробы окунали? – недоброжелательно поинтересовался он. - Никогда, - соврал Константин, который после выпускного раз и навсегда решил оставить все воспоминания, связанные со школой. – А ты там давай, работай, не отвлекайся, солнце ещё высоко. - Ну значит, если не прекратишь и не будешь молча грести, я тебе устрою первый раз, – пообещал мужчина и отвернулся, продолжая свою работу. Не то, чтобы Константин испугался, просто его, проводящего большую часть времени в обществе людей не в меру извращённых, напрягла последняя фраза Даниэля, да и не самые счастливые школьные годы всплыли в воспоминании. Поэтому он без пререканий пристроился рядом на середине дороги. - А остальные где? – вдруг поинтересовался Константин после десяти минут тихой работы, когда посмотрел назад, оценивая довольно приличную часть расчищенной дороги. - Не знаю и знать не хочу, – отозвался Даниэль. – Но что-то мне подсказывает, что Дементьев или Лариса там, где бродят репортёры. Заранее, небось, узнали обо всём, вырядились, - он криво усмехнулся. - Убирать снег в дорогущей шубе – смех, да и только. - Этим лишь бы засветиться на телевиденье, - пробормотал Константин и вновь развернулся к неубранной части дороги. Теперь ему ещё меньше хотелось попасться на глаза людям с камерами, тем более, на фоне нарядного Василия. Уж лучше целый день провести в компании Даниэля, который, к слову, выглядел не лучше него в своём сером пальто и армейских сапогах. Но ещё через двадцать минут работы, проведённых в молчании, оба поняли, как велик всё же закон подлости и как сильно они ошибались по поводу репортёров. Уже начиная потихоньку уставать, Константин вдруг услышал недалеко крики и поднял голову на шум. На игровой площадке обнаружились Василий, Геннадий и не упоминавшийся до этого Михаил Нахимович, близко которого Белов не знал, поэтому и не мог точно сказать, за какие заслуги тот получил свою должность. Все трое строили свои крепости из снега, не забывая обстреливать друг друга снежками. Репортёров рядом не обнаружилось, лопаты, всеми забытые, валялись на дороге. - О чем они вообще думают? Каждому уже под сорок-пятьдесят, а чем занимаются… - протянул Даниэль, начиная разочаровываться в людях ещё больше. - Детский сад, штаны на лямках, - сказал Константин, внимательно наблюдая за этим зрелищем и доставая из кармана пачку дорогих сигар. – Видимо, это на них так снег повлиял. - Работать кто будет? – возмутился еврей. – И ладно Дементьев с Прохоровым, два полудурка, но Миша… Вроде, человеком спокойным выглядит, серьёзным… - Внешность зачастую обманчива, - задумчиво протянул в ответ мужчина, делая первую затяжку. Но тут наших героев заметил Василий и с улыбкой, полной счастья и детской радости, ринулся в их сторону. - Костя, и ты, наконец, пожаловал, фуфуфу! Лови! – крикнул он и запустил в Белова огромный ком снега. Тот без труда увернулся, но при этом случайно выпустил из рук сигарету. - Ещё раз такое выкинешь – будешь собирать свои кости по всему этому проклятому парку, - злобно прошипел Константин, переводя взгляд, полный ненависти, с валявшейся в снегу сигареты на Дементьева. - Фуфу, ты как всегда холоден, как айсберг в океане! – хохотнул мужчина, ни капли не сожалея о содеянном. Константин знал: этот гад сейчас доволен собой. Более того, в скором времени он вновь не упустит возможности запустить в Белова снежок. А может, что и побольше. – И как ты только не таешь в тёплых странах, не понимаю. Самому-то не холодно? - Одна мысль о том, что тебя когда-нибудь собьёт грузовик, греет мне душу, - съязвил в ответ Константин. – Вы что тут вообще устроили? Кто дороги расчищать будет? Василий удивлённо посмотрел на мужчину, полностью проигнорировав первую реплику, после чего расхохотался пуще прежнего. - Костик, ну ты даёшь! – выдал он, хлопая того по плечу. – Только не говори мне, что ты сам тут решил снег грести! - А кто?! – воскликнул Даниэль, самым наглым образом встревая в диалог. - И ты что ли?! – перевёл на него взор обладатель пышной розовой шубы. – Ну вы даёте! Все уже давно припрягли своих подчинённых! Константин и Даниэль проследили за тем, куда указывает Дементьев и увидели ещё четверых человек: обитателя знаменитого одиннадцатого общежития Евгения, который почти всегда и везде ходил с тремя полосатыми дубинками, рядом с ним девушку-астрала Полину с короной на голове, зеленоволосую Марию и ещё какого-то странного блондина из свиты Геннадия Романовича, которого Белов не знал. Весь квартет добросовестно расчищал дорогу, кто-то переругивался, кто-то просто визжал – словом, работа шла полным ходом. - Не хочу ничего делать! Хочу плед и какао! – истерила Полина. - Работай интенсивнее, дурёха. Раньше закончим – раньше уйдём, - отвечал ей Женя. – Эх, мне б ещё две лопаты… Константин и Даниэль тяжело вздохнули в унисон и отвернулись, не желая больше любоваться предоставленной картиной. - Кстати, вы почему в таком виде пришли? – тем временем продолжал болтать Дементьев. – Нас же снимать будут. - Тебя спросить забыли, - злобно огрызнулся Константин. Действительно! Он сейчас мог спокойно стоять где-нибудь в стороне, мерно покуривая сигару, а работал бы кто-нибудь из его организации. Человек эдак пять или шесть. Ему бы не пришлось так нелепо одеваться, да и вообще напрягаться на благо этого города, с которым у него с детства были связаны не самые радужные воспоминания. Но, как говорится, как день начнётся, таким он и будет до конца, ибо в эту же самую секунду до мужчины дошёл ещё один незнакомый голос, который, как оказалось позже, принадлежал одному из журналистов. Мужик с камерой горячо извинялся перед собравшимися чиновниками за то, что задержался, оправдываясь тем, что долго пробирался по всё ещё нерасчищенным участкам парка. «Лучше бы ты камеру свою в снегу потерял», - подумал Константин, прожигая его самым ненавистным взглядом, на который только был способен. Естественно, журналист это заметил и ещё пару раз повторил свои извинения лично для Белова. - Понимаю-понимаю, вам пришлось подождать, - бормотал он. – Бога ради, извините. Ну ничего, сейчас же приступим. Вас-то как раз первого и снимем! – он широко заулыбался, неправильно истолковав негодование мужчины. У Константина начал подёргиваться глаз. - Почему это его первого?! – разом возмутились Геннадий и Василий. - Ну… - замялся мужик, не зная, с кого из самых нетерпеливых лучше начать, чтобы потом не схлопотать по шее. – Ладно, давайте групповое фото! - А отказаться можно? – на всякий случай поинтересовался Даниэль, не поддержав всеобщей радости. - Ну-у, товарищ, надо же, чтобы все попали на фото. Хотя бы на одно общее, – отозвался фотограф. – Где, кстати, ваши красотка-императрица и ещё… ну, этот, здоровый такой? Имя запамятовал… - Александр Георгиевич утром сказал, что «этот здоровый», как вы выразились будет отсутствовать сегодня. Причин не назвал. А Лариса где-то впереди, - задумчиво сказал Дементьев. – Сейчас набе… - Я схожу за ней, - перебил его Константин и быстрым шагом через снег направился куда-то, вперёд, не особо задумываясь над тем, куда ему вообще надо идти. Удрал он так быстро, что никто ничего и не успел возразить. - Вообще-то, - протянул Василий. – У меня есть её телефон… ну да ладно, пусть бежит. Давайте пока, что ли, просто так пофотографируемся. То ли это действительно так снег повлиял, то ли ещё что, но почти все с радостью поддержали эту идею, тем более можно было наделать кучу самых разнообразных смешных фотографий со снежками и со снеговиками. Что и говорить – бывают такие дни, когда даже взрослые серьёзные люди на время обо всём забывают и становятся детьми. Правда, у некоторых такие дни бывают слишком часто… Наконец потеряв из виду всю эту сумасшедшую компанию, Белов замедлил шаг. Неважно, под каким предлогом, ему просто захотелось оттуда уйти. Настроение и так было безвозвратно испорчено, по крайней мере, на ближайшие дня три-четыре, а тут ещё и позировать надо. Нет уж, увольте! Конечно, знающие люди заподозрят что-то неладное, когда не увидят на фотографиях Константина Белова, ну и пусть. Отговорку он всегда сможет найти для жургналюг, только делать это будет в своём теплом и удобном кабинете. Ну а на ворчания министра обороны он честно признается, что работал какое-то время, и, в отличие от большей части тут собравшихся, сам. Единственное, что предстояло сделать перед побегом – это найти Ларису Степановну Бакулину, призёра многих конкурсов красоты и основательницу какого-то, как «императрица» изволила выражаться, антимужицкого общества в городе. О ней Белов тоже много не мог сказать, знал лишь только то, что эта странная женщина в свои тридцать была повёрнута на Мельникове, с которым у Константина было связано много событий. Мужчина и не знал вообще толком, куда идёт и где ему искать в большом парке красавицу. Но, видимо, за всё то, что он уже сегодня пережил, судьба решила смилостивиться над нашим героем, не обрекая ещё и на долгие поиски. - Ну-ка, не останавливайтесь! Белов чуть прошёл вперёд и увидел буквально в десяти метрах от себя за деревьями Ларису Степановну. Та действительно выглядела, как всегда, превосходно, казалось даже, что ей для этого совершенно не нужна косметика или роскошные наряды. Женщина величественно восседала на расчищенной скамейке и смотрела на то, как штук двадцать каких-то мужиков усердно расчищают баскетбольные площадки. - Давайте-давайте, неотёсанные обезьяны! Работайте, не щадя себя! – ободрительно кричала она, на что получала лишь очередную порцию комплементов в свой адрес и любовных восклицаний, типа: - Ради вас, Императрица! Константин несмело подошёл к скамейке и, корректно кашлянув, сказал: - Лариса, там фотографы… Женщина подскочила на скамейке. - Не смей подкрадываться! У меня чуть сердце не выскочило! - Я вообще-то не сзади шёл, да и кашлянул перед этим, - начал зачем-то оправдываться мужчина, но тут же был прерван. - Вот ещё! – заносчиво хмыкнула она Лариса. – Нечего мне делать больше, как только замечать таких, как ты! В любое другое время Константин мог уже начать доказывать своими методами то, что она очень ошибается на этот счёт, но настрой был не тот, да и просто хотелось быстрее сбежать. - Там журналист возле детской площадки ждёт, - хрипло сказал он. – Этих (он указал на ораву рабочих) тут можешь оставить, сама иди на фотосессию. - С какой это стати я должна тебя слушать? – как ребёнок фыркнула Бакулина, презрительно глядя на Константина. - А ни с какой, - слегка подумав, сказал владелец казино. – Можешь идти, можешь не идти, дело твоё. Больше растрачивать время на пустые пререкания женщины он был не намерен, потому что на улице явно начало холодать. Белов развернулся и пошёл прочь по направлению к другому выходу из парка. Буквально через несколько секунд его вновь окликнула Лариса. - Ты куда? Площадка в другой стороне! – крикнула она, с непониманием глядя ему вслед. - Домой, – коротко ответил он и ускорил шаг, не желая больше отвечать ни на какие вопросы. В отличие от остальных чиновников, он не собирался погружаться в эту детскую постпраздничную атмосферу, Белов был человеком занятым и серьёзным. «Вообще приходить не стоило, - раздосадовано думал он, выходя из парка. – Правительству в последнее время лишь бы ерундой заниматься!»