Особенность теней в том, что они исходят от света

Когда Кристофер созвала собрание, Флинн даже не удосужился сесть за стол. Он просто стоял, опершись о стойку, скрестив руки на груди.  — Я потрясен тем, что вы позволяете мне присутствовать на этом. — сказал он ей. Кристофер выглядел слегка оскорбленной, но не отвечает на это.   — Пришло время перейти в атаку, а не всегда играть в обороне. Да, для этого, черт возьми, определенно давно прошло время — Мы начали коррелировать… — начала Люси, но Кристофер ее перебила. —Я имею в виду не только в прошлом. Я ценю твои усилия, Люси, но пока мы пытаемся стереть их из истории, Риттенхаус все еще наносит ущерб в наши дни. Нам нужно найти способы преследовать их здесь и сейчас. Особенно, если спасательная шлюпка подведет нас. — Я работаю над этим, — коротко сказал Коннор. — Как мы до них доберемся? — спросил Руфус — Даже белые старики, которые не являются частью Риттенхауса, сейчас чертовски хорошо себя чувствуют, если ты не заметила. Мы белый ботаник, трое небелых ботаников, парень, который говорит достаточно по-русски, чтобы вызвать подозрения, и мистер «Привести свою жену из Риттенхауса в бункер это хорошая идея»? Флинн видел, как Уайетт изо всех сил старается не смотреть на Руфуса. Поскольку их посетили будущие Люси и Уайетт, которые, в свою очередь, вернули им Руфуса, Уайетт был несколько подавлен. Что бы ему не сказал будущий он, это сильно ударило по нему настоящему. Но Флинн все еще не собирался в ближайшее время называть Уайетт своим любимым человеком. На самом деле Уайетта даже не было в первой десятке. — Я понимаю вашу озабоченность, — сказала Кристофер, отказываясь соответствовать уровню язвительности Руфуса, который, по общему признанию, стал острее и язвительнее с тех пор, как он вернулся к жизни.— Но я связалась с некоторыми людьми, которым доверяю в Вашингтоне, и нашла способ, с помощью которого мы можем получить большое количество личной информации о лидерах Риттенхауса. — Твой план состоит в том, чтобы шантажировать их? — спросила Джия.  —Вот так они меня и достали , — заметил Коннор — Слишком глубоко втянули меня в свои дела, а потом шантажировали этим. И угрожали Руфусом, когда шантажа оказалось недостаточно.  —Послушайте, мы получим этих людей, если публично опозорим их и поставим в положение, когда даже законы и заработанные ими деньги не смогут их защитить. — сказала Кристофер. — Что может быть такого плохого?—  Уайетт фыркнул. Кристофер уловила то, что Флинн принял за веселый блеск в ее глазах.  — Оказывается, все основные игроки Риттенхауса — клиенты одного и того же эксклюзивного клуба в Вашингтоне. Уайатт покраснел, а Люси подавилось своим кофе. — Например, как клуб Итана?—  Уайетт задохнулся. — Не гей-клуб, нет, — ответил Кристофер— Хотя они удовлетворяют любые сексуальные предпочтения. Флинн понял, к чему она клонит— Секс-клуб? Лицо Уайетта покраснело еще больше. «Что?» Флинн заметил, что Люси выпрямилась. — Это эксклюзивный клуб в столице, — сказала Кристофер— Если вы политик, который этим занимается, а их много, вам туда. Они специализируются на сценах. —В каких? —Джия звучала искренне любопытной. —БДСМ — небрежно ответила Люси. Флинн поднял брови. Он не знал, что Люси понимает сокращения. —Они устраивают ежемесячные вечеринки, вечера пар и так далее.—Кристофер действительно удавалось казаться скучающей от всей этой идеи, что было, по крайней мере, забавно —Перспективные участники должны получить рекомендацию от члена клуба, а затем заполнить анкету. Плата за членство, по-видимому, какая-то нелепая цифра. —Это обычно для чего-то подобного, — сказал Коннор своим тоном «Я собираюсь начать лекцию»—Секс-клубы, где люди собираются вместе и занимаются сексом, — это одно, но если вы платите за профессионала, который позаботится о вас, то… Все уставились на него. —Знаешь, это все равно, что слушать, как моя мама говорит о сексе, верно?— спросил Руфус. — Я не буду извиняться за свою мужественность, — фыркнул Коннор. Руфус со стуком уткнулся лбом в стол . —Дело в том, — сказал Кристофер — что у нас есть лидеры Риттенхауса, которые посещают  этот клуб и выливают бог знает какую жизненно важную информацию тамошним сотрудникам. — Вам не кажется, что это небольшое клише?— спросила Джия—Клиент влюбился в проститутку? —Люди не всегда ищут секса, когда приходят в такое место, — сказал Коннор—Они стремятся либо восстановить, либо отказаться от контроля, сосредоточиться или выбросить из головы. Неудивительно, что многие из них в конечном итоге обращаются с сотрудниками как с терапевтами. Флинн немного пошевелился. Он мог бы поделиться своими, э-э, знаниями о динамике доминирования-подчинения, но он не был заинтересован в том, чтобы кто-то в группе знал это о нем. Не говоря уже о том, что он был более чем напуган тем, что Люси подумает об этом. — Так ты что, хочешь, чтобы один из нас внедрился к ним?— саркастически спросил Уайетт—Стать одним из тех сотрудников, кто шлепает в течение месяца старого белого парня? — Да, — ответил Кристофер. Уайетт покраснел. — Я не могу доверять ни одному из обычных агентов, ни в ФБР, ни в ЦРУ, ни в АНБ, ни Министерству внутренней безопасности, — пояснила Кристофер—Нет, когда они могут оказаться частью Риттенхауса и раскрыть информацию ее верхушке. Так же я должна буду рассказать им о Риттенхаусе в первую очередь. Это должен быть один из вас. — Можешь не рассчитывать на меня, — быстро сказал Руфус. — Да, мы вынуждены вас вычеркнуть, вы один из наших пилотов, — ответил Флинн. — Я бы пошел, у меня есть опыт клиента, но… ах… — Коннор указал на свое лицо. — Вы слишком известны, я согласна, — сказал Кристофер. — Я готова учиться, но у меня нет опыта, — сказал Джия. Руфус зашипел на неё. — Не ты, Уайетт, — добавил Кристофер. — Что значит «не я»?— спросил Уайетт. — Хочешь получить это задание? — Нет, но… —Они бы сожрали тебя там заживо, — заметил Флинн. Уайетт уставился на него—Что заставляет вас так думать? О, только тот факт, что каждая пора вашего тела кричит о покорности. — Ты вспыльчив и импульсивен. Нехорошее сочетание с чем-то, что требует осторожного общения и дисциплины. О, и доверие. Я упоминал о доверии? Уайетт оттолкнул его. — Я полагаю, это оставляет вас, — сказала Кристофер, глядя на Флинна. Он ожидал именно этого. Он мог доминировать, когда это требовалось. В нем было шесть футов четыре дюйма*, он знал, какой образ создает. Точнее мог бы создать, если бы захотел. Хотя, кто знал, вполне могли быть некоторые женщины-клиенты, которые хотели почувствовать себя главными после того, как весь день имели дело с правительственными нарциссами. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, раздался другой голос. — Я сделаю это. Флинн почувствовал, что вытаращил глаза, но, по крайней мере, он был не один. Буквально все смотрели на Люси. Она спокойно посмотрела на всех, потом пожала плечами.  — Я устроилась на дополнительную работу во время моего бунтарского периода обучения. Снова взялась за это во время моей магистерской. Это было сразу после смерти моего отца, мы с мамой были в разладе, она отрезала меня от финансов, и мне нужно было платить по счетам. Желудок Флинна чуть не упал на пол. — Ты была… — Руфус, казалось, подыскивал слова. — Я не была проституткой или эскортницей, — ответила Люси — Я работала в клубе в Сан-Франциско. БДСМ, ЛГБТ+ френдли. Я была одной из их лучших. — И ты была… покорной?— спросил Кристофер. Люси фыркнула "Едва ли." Все тело Флинна стало горячим, и ему пришлось посмотреть на пятно на дальней стене. — Вы наш историк, — заметил Кристофер. —Джия эксперт по 19 веку, — ответила Люси. Находясь в Чайна-тауне, Джия провела столько исторических и современных исследований, сколько смогла, пытаясь найти деятельность Риттенхауса в ее сегодняшнем дне, а также в недавней истории. —А Риттенхаус в последнее время ориентируется на историю Китая, — добавила Люси. Китай, крупнейший экономический конкурент США, по понятным причинам, потерпел поражение от Риттенхауса. — Джия-единственная, кто хоть немного знакома с историей Китая, я все равно была бы бесполезна. Это была еще одна вещь, о которой Джия много узнала, работая в Чайна-тауне. Слушая местных жителей, узнавая историю своей родины. —Она может точечно ударить. То же самое можно сказать и о Флинне и Мейсоне для европейской истории. Это не конец света, если меня здесь нет. И если это поможет прижать Риттенхаус, то я хочу внести свой вклад. — Я не думаю… — начал было Уайетт, но Люси перебила его. В последнее время она стала лучше в этом. —Послушайте, у кого-нибудь из вас есть опыт для этого? Актуальное резюме? Рекомендации? — она посмотрела на всех по очереди. Флинн избегал ее взгляда. У него был опыт. Только не профессиональный. — Я так не думаю. —  Люси снова посмотрела на Кристофер — Я единственная, кто имеет квалификацию. — Вы окажетесь посреди змеиной ямы, — запротестовал Уайетт— А если тебя кто-нибудь узнает?  — Моя мать изолировала меня во время моего… моего пребывания с ней, — сказала Люси, все еще спотыкаясь на теме своей принудительной идеологической обработки — Не все в Риттенхаусе знают о путешествии во времени, и она не думала, что я готова представиться основному сообществу. Я должна была дебютировать на вечеринке в округе Колумбия через неделю после нашей миссии на Первой мировой войне, но… к счастью, этого не произошло. Они узнают мое имя, но если я пойду под псевдонимом, все будет в порядке. Большинство сотрудников все равно используют псевдонимы. — Мне придется составить несколько фальшивых бумаг, — сказала Кристофер— Это займет у меня день или два.  — Просто устройте мне интервью с ними, — ответила Люси — Я войду. — Значит, это действительно происходит, — сказал Руфус— Люси собирается оставить нас на какое-то время, чтобы работать под прикрытием и приударить за парнями, которых мы пытаемся уничтожить? В надежде, что они дадут ей свои номера социального страхования? —Физические наказания - это только один из аспектов БДСМ, — небрежно сказала Люси — Изучите это. Бандаж и дисциплина, доминирование и подчинение, садомазохизм. Все, кажется, связывают это только с последней частью. Я не одеваюсь в латекс и не зажимаю соски, я занимаюсь бандажом,дисциплинирую и доминирую. Мы поняли друг друга? Флинн был рад, что Люси смотрела на Руфуса сверху вниз, а все смотрели на них двоих, потому что он не был уверен, что сможет полностью контролировать свое выражение лица в этот момент. Иисус Христос. Кристофер кивнул. —Тогда все решено. Джия, Мейсон, Флинн, стратегическая сессия с Люси о том, как прикрыть ее, пока ее нет. Определите наши слабые места. Уайетт, Руфус, любое изучение истории, которое вы можете сделать, чтобы заполнить пробелы, будет оценено по достоинству. Я вернусь, когда подготовлю твою фальшивую личность.—она сделала паузу — Какой бы ты хотела псевдоним? Люси склонила голову набок, задумавшись. — Дерика, — сказала она—Дерика Уоллес. Флинн сделал мысленную пометку поискать это имя позже. Уоллес был очевиден: Генри Уоллес, приемный отец Люси, человек, который ее воспитал. Но Дерика… он не знал точной связи, но сомневался, что она выбрала это имя только потому, что оно было красивым. —Превосходно. Нам понадобится кто-то, кто будет периодически проверять вас. Кто представиться клиентом, проведет с тобой сеанс, на котором ты обмениваешься информацией.—Дениз посмотрела на него— Флинн, я полагаю, что могу на тебя рассчитывать? Уайетт немедленно выразил протест, сопровождаемый множеством ругательств, но Флинн чувствовал, что Уайетт был далеко, по другую сторону водопада. В его ушах стоял рев, и он болезненно, ужасно осознавал, что Люси обращает на него свои темные глаза. Он сглотнул.  — Да, — прохрипел он. Логически он знал, что это единственный вариант. Он согласился с Кристофер в том, что темперамент Уайетта означает, что он не должен приближаться к этому клубу, Коннора узнают, и никто не будет просить Руфуса или Джию обманывать друг друга. Остается только он. Но… Он взглянул на Люси и увидел, как она быстро отвела взгляд от него. О Боже. Он был на сто процентов уверен, что не переживет этого.