Особенность теней в том, что они исходят от света

Последнее чего хотел Флинн,так это докладывать Кристофер о сеансе с Люси. Но он должен был это сделать. Это было не на самом деле — он встречается с Люси не просто для того, чтобы увидеть ее. Это была миссия. Кристофер усадил его наедине, подальше от остальных.  — Как она приспосабливается? —Что ж. Я думаю, что она нетерпелива, — честно сказал он—Она была… она расстроена тем, как идет борьба с Риттенхаусом. — Как и все мы, — ответил Кристофер— Но она не выглядела слишком напряжённой? —Люси делала это раньше. Ей было комфортно в своей роли, и, казалось, ее устраивала общая ситуация. —В том числе делать такие вещи с коллегой? —Люси говорила тебе, что БДСМ — это не только секс. Это также о желании сдаться или взять под контроль. Речь идет о силе, доверии и освобождении. — Ты говоришь так, как будто у тебя есть опыт. —Я клиент клуба. Я провожу свое исследование. — он уважал агента Кристофер. Действительно. И были времена, когда он искренне любил ее и чувствовал с ней родство. Они были единственными родителями в группе, и поэтому временами ему казалось, что она была единственным человеком, который мог хотя бы приблизиться к пониманию того, что значит потерять Айрис. Но хотя он доверил ей свою жизнь, он не доверял ей все свои личные данные. Дай руку-откусит по локоть. Если бы она знала, что он участвовал в БДСМ-сценах со своими двумя предыдущими партнерами и что он был покорным в большинстве из них, она немедленно захотела бы допросить его о том, почему он не сообщил об этом раньше. Он ничего не сказал и о том, что влекут за собой его сцены с Люси, и он не собирался этого делать. Пусть Кристофер думает, что они с Люси просто изображают динамику власти, абсолютный минимум. Он не собирался втягивать Люси в неприятности и не собирался вечно защищать их выбор, даже если это, вероятно, был глупый выбор. Он был захвачен моментом, и, скорее всего, Люси тоже — ну, или она чувствовала, что должна заняться с ним сексом, чтобы продать это, от чего у него скрутило желудок. По крайней мере, если она была захвачена моментом, это означало, что она хотела оседлать его. Но если бы она сделала это только для камер… Он почувствовал себя плохо. Ему придется спросить ее об этом. Найти способ общаться с ней, чтобы уговорить: пожалуйста, не делай ничего, чего не хочешь делать. Это не было заданием под прикрытием, по крайней мере, там, где он был заинтересован. Он никогда, никогда не хотел, чтобы она прикасалась к нему, если только она этого не хотела. Кристофер кивнул. "Что она сказала?" —Что она начала идти на контакт, но ей нужно время. —Понятно. Ты доставишь ей флешку на следующей неделе. Я скину на нее инструкцию. Ей нужно достать видеозапись мужчин из Риттенхауса и портфолио клиентов. Ей особенно нужна видеозапись, на которой она является их партнером — ее можно будет принять в суде, не привлекая к этому никого из других работников клуба. Нам нужно, чтобы в этом участвовало как можно меньше людей, не принадлежащих к Риттенхаусу. —Конечно. Кристофер подняла на него бровь. —Вам нужно заполнить все это на бумаге. —Вы знаете, что это больше не строго санкционированная правительством операция? —Это санкционировано людьми, которым я доверяю. И когда-то, когда мы снесем Риттенхаус, людям потребуются доказательства — правительству потребуются доказательства, — что мы сделали это правильно и ответственно. Когда мы идем в суд, нам нужно показать, что мы расставили все точки над i и черточки на t. Флинн поднял руки в знак капитуляции. Кристофер передала ему документы и встала.  —О, и Флинн? —Да? — Если что-то изменится между тобой и Люси, если какие-то линии станут размытыми, скажи мне. —Зачем? Что бы ты могла заменить меня? Кем ты меня заменишь? — Подайте на него в суд, он не собирался позволять никому разбираться с Люси по этому поводу. Он был тем, у кого был опыт БДСМ. Он был тем, кто уже зарекомендовал себя как клиент, и если что-то пошло не так, он не доверял никому, кроме себя, безопасно вытащить Люси. Кристофер пристально посмотрел на него.  — Я найду способ заменить тебя, если это необходимо для сохранения этой миссии. Если границы будут размыты, мне придется ввести какую-то систему сдержек и противовесов, иначе я каким-то образом заменю тебя. Не будь легкомысленным со мной. —Ну, раз уж ты так доверяешь мне, я не понимаю, почему бы мне не быть легкомысленным, — ответил Флинн. Он наклонился вперед, ткнув пальцем в стол. — Я только и делал, что защищал команду с тех пор, как вы взяли меня на борт. Я был прав насчет Риттенхауса все время, а ты засадила меня за это в одиночную камеру, а потом обращалася со мной как с террористом-смертником, как только взяла меня на борт. Я не знаю, что я должен сделать, чтобы доказать вам, что я заслуживаю доверия, но меня это больше не волнует. Я забочусь о том, чтобы уничтожить Риттенхаус, и я забочусь о безопасности Люси, поэтому я сделаю все, что нужно для этой миссии, но мне теперь плевать на то, что вы думаете. Нет, пока я не начну получать чёртово доверие, которого заслуживаю. Я никогда, никогда не переступлю границу с Люси. Никогда. Он знал, что был лицемером, говоря это, когда границы уже были пройдены, когда линии размылись после их первой чертовой встречи на этой миссии, но ему было все равно. Принцип остался в силе. С ним больше не будут обращаться как с дерьмом. Не тогда, когда он доказывал себя дюжину раз. Кристофер, к ее чести, выглядел несколько ошеломленным и смущенным. Она медленно кивнула. "Спасибо за ваши мысли. Заполните документы». Она ушла, закрыв за собой дверь.

***

Ох, она и забыла, какое это мучение — все время носить каблуки. Люси вошла в комнату для сотрудников и сняла туфли на каблуках, переодевшись в джинсы и футболку. Она была на подъеме от чувства контроля, но, если быть честной с собой, это было не простое снижение уровня адреналина в крови, которое она получила с Флинном. Это была веселая работа, но, в конце концов, это все еще была работа. Найти настоящего партнера, с которым ты абсолютно ладишь, выйти на новый уровень, было редкостью. Как работа, это было все равно, что быть официантом. Гость, заказывающий еду, получил от этого больше, чем тот, кто ее ему подносил, даже если в одиночестве дома ей нравилось готовить и обслуживать свою семью. Но Флинн… как будто он уже знал, чего она хочет, и очень хотел дать ей это. Когда она надела тенниски, в дверь постучали. "Войдите." Вошла Стейси. — Привет, я иду обедать, хочешь со мной? —Хм—Стейси была не из тех, с кем обычно тусуется Люси. Она была слишком игривой, была везде и сразу, задорной до раздражения. Но ей нужна была Стейси. Как секретарша и во многом правая рука мадам Кэндис, Люси пришлось подружиться с ней, чтобы узнать, сможет ли она получить доступ к видео и клиентским файлам. — Конечно, я голодна. —Вниз по дороге есть отличное маленькое мексиканско-корейское заведение. Тебе это понравится. Тако и в самом деле были восхитительны, и Стейси съела вдвое больше, чем Люси. —Не подавись, — рассмеялась Люси.— Куда ты вообще все это кладешь? —У меня высокий метаболизм, — ответила Стейси. —Хотела бы я иметь такой же. Стейси закатила глаза, смеясь. — Ты видела себя? В тебе все прекрасно. Говоря о прекрасном, вообще-то, вы слышали о… Люси уселась слушать сплетни на рабочем месте, смеясь в соответствующих местах и ​​пытаясь найти моменты, чтобы задать наводящие вопросы. Она поняла, что это было не более по-другому, чем когда она вернулась в прошлое, пытаясь получить информацию и убедить кого-то из исторических личностей помочь им, вести себя определенным образом. Только на этот раз торопиться было некуда. Она могла быть тонкой, идти медленно. Это и встревожило, и успокоило ее, когда она осознала, что она так хороша в этом. Что она уже прошла подготовку, необходимую для поиска информации. Где-то по пути, подумала она, она стала солдатом, шпионом, тайным агентом и даже не почувствовала трансформации. Это заставило ее беспокоиться о том, что еще она, возможно, не осознавала о себе.

***

Флинну очень хотелось знать, почему Уайетт загоняет его в угол в ванной. Он мыл руки и был не совсем в настроении для конфронтации. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал ему Уайетт. Флинн поднял брови. — Я полагаю, что должен положить мыло в руки, потереть их двадцать секунд, положить мыло обратно, сполоснуть, а затем высушить руки. Если я где-то не забыл какой-то шаг? — Ты понимаешь, о чем я, — отрезал Уайетт —Люси... —Она взрослая женщина, которая путешествовала во времени, преследуя организацию сторонников превосходства белой расы, в которую входила ее мать, которая удобно похитила ее и пыталась промыть ей мозги, — ответил Флинн, сохраняя мягкий тон — Я действительно думаю, что пришло время остальным из вас перестать обращаться с ней так, как будто она сделана из стекла. Или того факта, что она доминанта, недостаточно для тебя? Лицо Уайетта покраснело, и он закашлялся.  — Что… что это должно означать? —Это означает, что сколько бы просвещенные из нас ни проповедовали о сексуальном освобождении, работать в секс-бизнесе нелегко. И я не имею в виду риск ЗППП. Я имею в виду потенциально оскорбительных клиентов. Я имею в виду, как рассказать людям на вечеринках, в чем заключается ваша работа? Я имею в виду психологическую нагрузку обслуживания клиентов. Если она справится с этим, то я почти уверен, что она справится с гораздо большим, чем вы думаете, если вам недостаточно всех ее успешных миссий против Риттенхауса и ее степени магистра. — Это все еще ни хрена мне не говорит о ваших намерениях, — ответил Уайетт, делая шаг и вставая перед лицом Флинна. Флинн стиснул зубы.  — И я не думаю, что для тебя должно иметь значение, каковы мои намерения, пока у меня есть согласие Люси. Она не вещь и не ребенок, она может сама принимать решения. —Она должна делать что то, что бы это ни было, с тобой для миссии. Как это связано с ее собственным решением?. Рычание вырвалось из горла Флинна прежде, чем он успел его остановить.  —Если вы предполагаете, что я когда-нибудь заставлю Люси сделать что-то, чего она не хочет делать, то вам лучше отступить, если вы не хотите реванша. Он знал, что Уайетт знал, что имел в виду — драку, в которой Уайетт, случайно или нет, ударил Люси. Возможно, это был удар ниже пояса. Уайетт чувствовал себя ужасно из-за того, что сделал с ней такое. Но Флинн был сыт по горло всякой позерской чушью Уайатта. Обращаться с Люси, как с беспомощным, невинным, наивным ребенком, которого легко околдовать? Флинну было это по плечу? Он прекрасно понимал, что его навыков флирта не существовало. Однажды он спросил Лорену, умеет ли он флиртовать, и она так расхохоталась, что упала с дивана. И даже если бы он бвл Дон Жуаном, Люси не была краснеющей девственницей. Он знал это еще до того, как узнал о ее небольшой карьере. Ей не нужно было, чтобы Уайетт ввязывался в ее выбор, и если она решила переспать с кем-то, это был ее выбор. Не работа какого-то манипулятивного воздействия. Люси была умнее. И, черт возьми, люди вокруг должны были начать уважать это. Если бы ее не было рядом, чтобы защитить себя и свой опыт, тогда он сделал бы это за нее. — Люси взрослая, — прорычал он —Она сама делает выбор. И это не твое, или мое, или чье-либо дело, каковы эти выборы. У меня нет никаких намерений по отношению к ней, кроме как убедиться, что она остается в безопасности. Это больше, чем я могу вам сказать. Он положил руку на середину груди Уайетта и оттолкнул его в сторону, не обращая внимания на то, как лицо того покраснело еще больше, когда он вышел за дверь. Конечно, как только он вышел, Джия подбежала к нему. Потому что это был именно такой день. «Флинн» —Джия. —Мы можем поговорить? —…Конечно.—он открыл дверь в свою комнату и впустил ее— Но если сейчас твоя очередь предупредить меня о том, что мои грязные руки не должны касаться чистоты Люси, тогда я бы предпочел, чтобы мы просто перескочили к той части, где я говорю тебе убираться к черту отсюда. —Ой. Эм. Нет, это не то, что… —Джия слегка покраснела— Хотела спросить, как дела? Ну, теперь он чувствовал себя мудаком.  — Это… ах. Спасибо, я в порядке. —Конечно—Джия села на кровать—Я серьезно. Как ты держишься? —Отлично. Джия бросила на него взгляд, который он даже осмелился бы назвать жалостливым. «Флинн» —Джия —Ну давай же. Мы оба знаем, что ты не в порядке. — А почему бы и нет? Джия вздохнула, словно усложняла ей задачу и не оставляла ей выбора.  — Потому что ты, я не знаю, безумно влюблен в Люси? У Флинна было интересное ощущение, что он больше не чувствует своих ног. — Как насчет того, чтобы поговорить о том, чтобы я держал свои грязные руки подальше от Люси? —Нет, не могу. — Джия уперлась руками в кровать и склонила голову набок—Флинн. Честно. Любой, у кого есть глаза, может это увидеть. —Ах, так все меня жалеют? Это всегда приятно слышать. —Никто тебя не жалеет. Я имею в виду, что Уайетт зол на тебя, но я думаю, что путешествие на спасательной шлюпке пошло не так, и у него сломался мозг, и он потерял здравый смысл, так что не считается. Я знаю, это… нелегко быть на твоем месте, даже с кем-то, кого ты просто считаешь другом. Но кто-то, в кого ты влюблен, я просто хотела, чтобы ты знал, что я здесь, если ты хочешь поговорить. — Должен сказать, что это довольно великодушно с твоей стороны. Ты уверена, что хочешь отдать так много времени террористу времени? Джия издала уничижающий звук.  — Я была в Чайна-тауне три года, Флинн. Я многое узнала о том, что делает человека хорошим, а что — плохим. Я не была… я не была такой девушкой из салуна, но я знала девушек, которые были такими, и я видела, как происходит много дерьма. Я немного знаю, на что похож этот мир, и я знаю, что из хороших и плохих людей ты один из хороших. — она пожала плечами —Я просто сожалею, что мне понадобилось три года, ломая запястья засранцам, чтобы понять это. Мы были не очень приветливы с тобой. — Я подстрелил твоего парня. — Да, — признал Джия —Это совсем не весело. И ты оставил их. —У меня были все намерения вернуться за ними. Я просто хотел, чтобы они ненадолго ушли с дороги. Дайте им шанс передумать и присоединиться ко мне. — Вы оставили их посреди франко-индейской войны. — …Хорошо, честно. — Слушай, я думаю, тебе нужен друг, хорошо? И твоя единственная подруга в этом бункере — Люси, и ты влюблен в нее, а ее больше нет. Так что это дерьмовая ситуация, ясно? Я понимаю. Я была влюблена в Руфуса несколько месяцев и думала, что он ничего не сделает, потому что я ему не нравлюсь. Я думала, что отпугнула его. Так что я просто подумала… я подумала, что могу предложить свои услуги. В качестве друга. Флинн провел рукой по волосам.  — Не думай, что я этого не ценю. Потому что я это делаю. Но я не знаю, что можно об этом сказать. Я… она не… она не чувствует то же самое, и я должен помнить об этом. Мои чувства не ее ответственность. Они мои. —Я понимаю. Но, знаешь, если ты когда-нибудь вернешься и тебе захочется поплакать на чьем-то плече или воспеть поэтичность того, как ее волосы отражали утренний солнечный свет… —Мы в бункере. — Ты понимаешь, о чем я, придурок. Он невольно улыбнулся, и Джия улыбнулась в ответ.  —Хорошо. Я рассмотрю ваше предложение. — Отлично.—Джия встала и схватила его за руку— А  теперь давай, мы играем в Mario Kart». — Что, простите? —Разговор о Люси зависит от тебя. Дружба обязательна. Вас принуждают к платонической привязанности, Флинн. Живи с этим. Он закатил глаза, но позволил Джие отвести его к ТВ-зоне.

 ***

—Ой!— сказала Стейси, когда они возвращались в клуб—Я знаю, что вам следует сделать! — Носить балетки? —Нет.—она ухмыльнулась ей— Вы должны пойти в бар сегодня вечером с нами! —…с кем? —Все мы! — Стейси сделала размашистое движение рукой, как будто все остальные сотрудники стояли там группой —Мы сплетничаем, снимаем стресс, и вам это понравится. Кроме того, все умирают от желания встретиться с тобой должным образом. — Слухи здесь распространяются быстро, да? —О, определенно. Ты такая загадочная, и получаешь восторженные отзывы.—Стейси подмигнула ей —Назовите нас любопытными. Ты пойдёшь? Скажи что ты придешь.—она выпятила нижнюю губу, надувшись. …черт возьми. Люси нужно было пойти, чтобы получить информацию. И кроме того — надутые губы напомнили ей об Эми, когда Эми намеренно раздражала. —Да конечно. Стейси взвизгнула, обнимая ее. Ой вей. Так она оказалась в баре в центре города, потягивая пиво, в то время как различные сотрудники вокруг нее выпивали шоты и сплетничали о клиентах. — Господи, — сказал Пол — если Кэндис не сделает обязательным для клиентов курс по завязыванию узлов, я расплачусь. — Урок завязывания узлов? —Майя фыркнула—Попробуй чертов урок телесных наказаний. — Я научу, — вызвалась Люси, пытаясь вмешаться в разговор. — Да, черт возьми, — ответила Майя. — Как тебе здесь нравится? — спросил Пол— Стейси в восторге от тебя. Ты ублажила ее или что-то в этом роде? — Ха-ха, — ответила Люси, сбивая его с толку—Наверное, она просматривает видео? —Стейси знает все, что происходит, — объяснила Майя. Затем она повернулась туда, где танцевали Райан и Таня. —Эй, оставьте место для Иисуса! —Иисус может присоединиться, если захочет, мы его не останавливаем. — Как эти двое могут заниматься сексом после целого дня работы, я не знаю, — простонал Пол. —Все по-другому, когда это происходит с кем-то, кто тебе небезразличен, — возразила Майя— Они влюблены, вы не можете завидовать им в этом. —Это чертова драма в прайм-тайм, сколько из нас действительно находят кого-то, работая в этом месте, а? Майя отмахнулась от него.  — Не обращай на него внимания, Дерика, он палка в грязи. В любом случае, Стейси может отслеживать видео вместе с командой безопасности, как и Кэндис, это помогает им объединять клиентов с сотрудниками, которые будут с ними работать. Она сказала, что ты молодец. — Во всяком случае, лучше, чем Мелисса, — фыркает Пол. Майя закатывает глаза.  —Справедливо. — Что не так с Мелиссой? — спросила Люси. —Эх, у нее будут большие проблемы, когда Кэндис заметит, что она, как бы это назвать… ленива в процессе ухода. Люси старалась не слишком оживляться.  —Ну, это дерьмово. Последующий уход был периодом времени, когда дом заботился о сабе, выводя его из этого покорного пространства и помогая ему физически и эмоционально приспособиться к своему нормальному состоянию. Множество нежных физических прикосновений, в том числе ласки и поцелуи, но часто просто объятия, кормление и питье саба, а также помощь в занятии, которое ему нравилось, например, в чтении ему книг или просмотре любимого фильма, — все это формы последующего ухода. Она вспомнила, что Флинну не хватало прикосновений. Она водила руками по всему его телу, целуя кончики его пальцев, костяшки, целуя, казалось, каждый дюйм его тела. Он очень хорошо откликался на ее прикосновения. Она отбросила эту мысль. Дело было в клиентах, а не в Флинне. В частности, клиенты, которых она могла получить от Мелиссы. —Я точно знаю?—Пол пожал плечами — Но я не собираюсь сдавать ее, понимаешь? Никто не любит крыс. —Разве ее клиенты ничего не сказали? —Так много людей приходят к нам, не зная, что такое, черт возьми, настоящий БДСМ, — сказала Майя —Как они узнают о последующем уходе? Никто об этом не говорит. —Это только с клиентами, которые ей не нравятся? Некоторые из них могут быть придурками. —Неа. Я имею в виду, у всех нас есть трудные клиенты. Ти Джей, там? У нее есть пара старых белых мужчин, заносчивых, когда все уходят. Она сказала мне, что это самые наглые сабы, которых она когда-либо встречала. Хм. Могут быть клиентами Rittenhouse.  — У нее есть Лансен и Хохштеттер, верно? — спросила она, выбрасывая два имени Риттенхауса. — Нет, нет, Бентон и Моррис, — поправил Пол. Еще два члена Риттенхауса. Тогда все в порядке. Мелисса и Ти Джей. У нее было начало ее хит-листа.

 ***

Флинну понадобилась помощь Джии, чтобы оцифровать фотографию. —Как она не поняла, что ты в нее влюблен, — проворчала Джия, загружая изображение на флешку, — я не знаю. — Не заставляй меня сожалеть о том, что подружился с тобой. —Я подружилась с тобой. Я сделала эту работу. И ты должен мне за это печенье. Джия закончил передачу и вытащил флешку.  —Все готово, осталось много памяти. — Спасибо, Джия. Он взял флешку в свою комнату, где подключил ее к ноутбуку, которую дала ему Кристофер. Никаких социальных сетей, конечно, но он мог использовать их для исследований, поскольку теперь все они разделяли роль историка. Скачал все файлы на флешку, потом положил в карман. Пора идти.

 ***

Люси сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Флинн был в другой комнате. Всего в нескольких футах. Она дважды проверила свои волосы в зеркале, поправила лифчик под сорочкой, почувствовала, что пояс с подвязками держит чулки. Убедилась, что ее помада не размазана. Ради бога, это было не свидание. Флинну было все равно, как она выглядит, на самом деле. Почему она пыталась произвести на него впечатление? Она прошла через комнату, открыла ее, а затем вышла в коридор и вошла в клиентскую комнату. Флинн просматривал ящики комода, стоя к ней спиной, но повернулся, когда она вошла. Выражение его лица было чрезвычайно радостным. Люси не смогла удержаться и немного покрутилась, демонстрируя свой наряд. Она увидела, как Флинн сглотнул.  — Джентльмен делает комплимент дамскому наряду, — сказала она ему. Глаза Флинна были похожи на две черные дыры, щеки раскраснелись.  — Ты выглядишь… хорошо выглядишь. Люси подняла бровь.  —Просто хорошо? Ну же, мистер Томпкинс, я думаю, у вас получится лучше. Флинн облизал губы.  — Вы ошеломительны, — сказал он хриплым голосом. Люси проигнорировала волнение, пробежавшее по ее спине.  —Намного лучше. Она поманила его пальцем, и Флинн подошел к ней, замерев, пока она провела руками по его рукам к плечам, а затем вниз по его груди.  — Вы выглядите довольно напряженным, мистер Томпкинс, — заметила она —Трудная неделя? —Работа была тяжелой.— ответил он. — Что ж, давайте посмотрим, что мы можем сделать, чтобы это исправить.— она позволила своим рукам скользнуть вниз, к его ремню. — Осторожно, я думаю, у меня в кармане мелочь. Люси протянула руку, сжимая в руках маленькую флешку. Она могла видеть, как челюсти Флинна сжались, когда она потянулась дальше, преднамеренно касаясь его члена. Она уже чувствовала, как он возбуждается, и довольная ухмылка тронула уголок ее рта.  —Рад видеть меня? Флинн посмотрел на нее взглядом ты серьезно шутишь?  Люси убрала руку, засовывая флешку между двумя подкладками лифчика. —Только не говори, что я никогда не даю тебе чаевых, — сказал ей Флинн. — И не заставляй меня снова затыкать тебе рот, — ответила она — Этот твой умный рот однажды навлечет на тебя неприятности. —Ты уверена? Я думаю, тебе это нравится. — И я думаю, вы просите об этом. А теперь, почему бы тебе не поступить со мной хорошо и не раздеться? Флинн сглотнул. "Да, мэм." Ей так понравилось, что он сказал это. Люси отошла, подошла и схватила таймер и шелковые галстуки, поправила их и повернулась, чтобы посмотреть, как Флинн откладывает свою одежду. Мурлыканье вырвалось у нее из горла. Это был участок шесть футов четыре дюйма, и все это было ее. — Ложись на кровать, — мягко приказала она. В животе у нее что то скрутило, когда Флинн повиновался. Она завязала его запястья завязками, затем провела рукой по его волосам, лаская его, прежде чем переместить пальцы вниз, чтобы обхватить его лицо, ее большой палец провел по его скуле. Она взяла его подбородок в свою руку, открывая ему рот. Люси наклонилась.  — Держу пари, ты хочешь, чтобы я снова поцеловал тебя, не так ли?— прошептала она. Она наклонилась еще немного, ее рот был всего в дюйме от его — Отвечай, когда я задам тебе вопрос. "Да, мэм." Она чувствовала его теплое дыхание на своих губах, пока он говорил. —М-м-м. Может быть, если ты будешь очень хорош, я позволю тебе.—она отстранилась и поставила таймер — Но сначала мы сыграем в небольшую игру. Я могу прикасаться к тебе, как захочу, и ты должен держаться, пока не истечет время. Ты не можешь прийти, пока не истечет этот таймер. Понял? —Да, мэм. — Дело не в том, чего ты хочешь, не так ли? — Нет, мэм. —Вы не хотите, чтобы это было о том, чего вы хотите.—она раздвинула ноги, устроившись у него на коленях. Флинн выглядел так, словно пытался удержать глаза от закатывания назад.—Это о том, чего я хочу. И ты хочешь, чтобы я получила то, что хочу, не так ли? —Да, мэм. —Хорошо очень хорошо.— она сняла сорочку, позволив ему увидеть свой голый живот, то, как лифчик приподнял ее груди вместе. Флинн выглядел так, словно чуть не проглотил собственный язык. Желудок Люси растаял. Она устроилась на кровати, целуя его плечо в том месте, где он был ранен в Чайна-тауне, водя языком по шраму. Флинн вздрогнул, а затем смягчился. Гораздо лучше, чем на прошлой неделе. Он начал доверять ей больше, расслабляясь быстрее. Это доставляло ей удовольствие, как ничто другое, гораздо больше, чем с клиентами — она не заботилась о них, они были средством для достижения цели, но Флинн — она хотела, чтобы он доверял ей вот так, отдавался ей. Чтобы расслабиться с ней и позволить ей заботиться о нем вот так. Она медленно целовала его тело, находя каждый шрам — а их было много — и тщательно исследуя его своим ртом. Мускулы Флинна дрожали под ней, но он глубоко дышал, сохраняя гибкость. Она напевала, довольная, и продолжала спускаться вниз. Когда она добралась до его бедренной кости, она всосала в нее отметину, немного царапая зубы, а затем пробралась обратно. Она уткнулась носом в его шею, поцеловала точку пульса. Он вздрогнул, и она улыбнулась на его коже. Скоро он станет доверять ей настолько, что позволит ей надавить на него. Чтобы у него перехватило дыхание. Ее ногти слегка скользили вверх и вниз по его бедрам, дразня ее прикосновения, но не настолько, чтобы дать ему хоть что-то, на чем он мог бы по-настоящему сосредоточиться. Она взглянула на таймер — прошла треть пути. Она двинулась вниз, у нее потекли слюнки. Она несколько раз догадывалась, взглянув на Флинна в исторических нарядах (что, он их хорошо носил), что он был… пропорционален своему росту. Но было определенно приятно получить это подтверждение. Люси провела языком под крайней плотью, лаская щель. Флинн издал горловой звук, как будто пытался подавить более громкий звук. Она отпрянула.  — Я хочу услышать тебя сегодня. Флинн снова вздрогнул. Люси улыбнулась и вернулась к его члену, исследованию, поцелуям и облизыванию, пока еще не сосала, но чувствовала все то, как он реагировал на нее, как могла заставить его ноги подпрыгивать и его желудок напрягаться. В конце концов она опустилась на него, опуская крайнюю плоть, водя языком по головке и опускаясь так глубоко, как только могла. Флинн издал протяжный стон, и ей пришлось изо всех сил, чтобы не улыбнуться, скользя вверх, а затем снова вниз. Флинн был хорош, однако, он был так хорош, держась неподвижно, его резкое дыхание и трясущиеся мускулы выдавали его, но ни разу не проникали в нее. Она почувствовала вкус соли на своем языке, его член начал дергаться у нее во рту, и она знала, что должна быть осторожна, чтобы не толкнуть его слишком далеко. Она отстранилась, сверившись с таймером. Было сделано две трети, и он был очень добр к ней… Люси провела рукой по груди Флинна, обхватив его щеку. Его глаза были расфокусированы, лицо раскраснелось, волосы начали прилипать ко лбу. Она отодвинула его, а затем осторожно провела указательным пальцем по линиям его лица.  — Сосредоточься на этом, — сказала она ему, возвращая его к себе, помогая очистить разум. Флинн медленно моргнул, глядя на нее снизу вверх. Люси ухмыльнулась ему.  — Ты думаешь, что сможешь продолжать быть хорошим для меня? В горле пересохло, когда он сглотнул. "Да, мэм." Она приподнялась, потянулась сзади и расстегнула лифчик, позволив ему упасть на пол. Затем она скользнула руками вверх по бедрам, зацепила большими пальцами нижнее белье и спустила его вниз, поверх чулок, тоже откинув его в сторону. С поясом для чулок было чертовски трудно иметь дело, и она подумала, эй, она хорошо выглядит с ним и в чулках, поэтому оставила их. Люси провела руками по своему телу. Когда-то она так стеснялась мысли об этом — не просто прикасаться к себе, но делать это, чтобы покрасоваться перед кем-то еще. Это было неловко и выглядело как самолюбование. Теперь она чувствовала себя уверенно, мощно, играя со своей грудью, обхватывая ее, перекатывая руками, водя пальцами по животу, бедрам, затем просовывая пальцы между ног. — Смотри, — мягко проинструктировала она, водя пальцем внутри себя, пока ее большой палец терся о клитор. Флинн снова застонал, его глаза были прикованы к ее пальцам, двигающимся внутри нее, к тому, как она быстро открывала себя. Она вытащила пальцы, скользкие от самой себя, и подвинулась, чтобы снова правильно оседлать его. —Помни, не раньше таймера, — сказала она ему. Она провела руками вверх и вниз по его бокам, радуясь, что Флинн не дергает ремни безопасности. — Если только тебе не нужно остановиться сейчас. Флинн покачал головой. Он выглядел так, как будто он был в той точке, когда изо всех сил пытался составить слова или, возможно, просто слова на английском языке. Люси наклонилась, приложив палец к его губам.  — Тебе не обязательно говорить, если ты не можешь прямо сейчас. Он выглядел чрезмерно благодарным ей, и сердце Люси чуть не разорвалось. Она поняла, когда в последний раз кто-то действительно обращал внимание на язык тела Флинна? К тому, что он хотел, но не говорил? Она снова села, надела презерватив и выровняла его, опускаясь на него так медленно, как только могла. Она наслаждалась растяжкой, чувствуя себя наполненной, не в состоянии сделать полный вдох, когда он проскользнул глубже внутрь нее. У нее не было секса со времен Уайетта, и она скучала по этому, очень скучала, но, черт возьми , это было ошеломляюще. Дрожь пробежала по ней, когда он достиг дна внутри нее. Она несколько раз резко вдохнула, приспосабливаясь, готовясь. Затем она начала двигаться. Она взглянула на таймер — ровно столько, сколько нужно, если она прикоснется к себе. Она двигала бедрами, ища, пока не нашла тот глубокий угол, который заставил ее подавить крик. Флинн издавал отчаянные звуки под ней, и она встретилась с ним глазами, увидела, как расширились его зрачки, как он выглядел так, словно тонул, только любя это, потерявшись в этом. Ей почти захотелось сфотографироваться. Люси снова просунула руку между ног, потирая клитор, почти задаваясь вопросом, следует ли ей дотронуться пальцами до члена Флинна, увидев его руки и задаваясь вопросом, позволит ли он ей, если он заставит ее получить все это внутри нее, пока она не зарыдала от стимуляции… Ее рот открылся в стоне, когда она кончила, дрожа. Она продолжала двигаться, даже когда ее тело начало балансировать на грани удовольствия-боли, и она услышала, как звенит таймер.  — Хорошо, — сказала она ему.—Приди за мной, внутри меня, я хочу чувствовать тебя. Она много раз говорила это клиентам, хотя и не трахалась с ними. Я хочу чувствовать это, я действительно хочу чувствовать тебя. Но это не было пустыми словами. Она имела в виду это. Все тело Флинна содрогнулось, а его член дернулся внутри нее, заставив ее задохнуться. Она почувствовала внезапную досаду из-за того, что на пути оказался презерватив, ей захотелось устроить беспорядок, ей нужны были дополнительные доказательства того, что это произошло. Она была на противозачаточных. Не беспокойтесь на этом фронте. Но Кэндис точно убьет ее, если она рискнет заразиться ЗППП с клиентом, даже если и она, и клиент были здоровы. Поэтому она удовлетворилась тем, что наблюдала за лицом Флинна, за тем, как он напрягся, а затем расслабился в полном блаженстве. Люси держала его внутри себя, пока он не начал смягчаться, а затем она неохотно встала, развязав его руки и помассировав их, принеся ему немного воды. Флинн удивленно пробормотал, когда она велела ему перевернуться. Ей нравилось иметь вариации в последующем уходе, который она оказывала, точно так же, как у нее были вариации в том, что они делали в сцене. Дыхание Флинна выровнялось, когда она массировала его плечи, время от времени целуя его позвоночник. Он по-прежнему чрезвычайно реагировал на ее прикосновения. У нее возникло искушение сказать ему, чтобы он передал остальной команде, что они обязаны обнимать его раз в день. Да, даже Уайетт. Наконец она отстранилась, встряхнув руками.  —Ты сегодня был неплох, — сказала она ему. Флинн моргнул, открыл глаза и уставился на нее, и на его лице отразилась его обычная дерзость.  — Значит ли это, что я получу награду, мэм? Ну, раз уж он вспомнил про «мэм»… Люси наклонилась и наклонила его голову, целуя его. На этот раз она позволила этому продлиться немного дольше, ее язык провел по складке его губ, прежде чем она отстранилась. Она провела рукой по его волосам. Теперь он был так расслаблен, дышал глубоко и медленно, напряжение в мышцах исчезло. Ей хотелось, чтобы он всегда был таким. Был ли он таким, когда был гражданским, с семьей? Мягко и легко, свободно и расслабленно? Ни острых краев, ни витка, который, как она чувствовала, туго закрутился в нем? Ей захотелось поцеловать его снова, просто чтобы насладиться этим. Вместо этого она отстранилась. Ее работа была сделана, обмен состоялся, о Флинн позаботились, и у нее был очень хороший оргазм и очень веселое время. Люси снова надела остальную часть своего наряда и погладила себя по волосам. В следующий раз она позволила бы ему увидеть ее с этим, это было больно идти в ногу с этим. — Увидимся на следующей неделе, — сказала она ему. —Если вам повезет, это может быть неделя участия публики. Флинн лениво ухмыльнулся, и она подмигнула ему, выходя за дверь.

***

Первое, что она сделала, придя домой, это вставила флешку. Хорошо. Две папки. Одна гласила « Инструкции » и, предположительно, была от Дениз. Но другой было имя  «Для Люси» . Она нажала на нее. Ряды и ряды документов заполняли экран — книги, как она видела. Десятки книг. Что-то по истории, что-то по фантастике. Были фильмы, в основном старые, вроде « Это случилось однажды ночью» . И картинка. Она нажала на него, потянув вверх. Рыдание застряло у нее в горле. Это была Эми. Фотография из медальона, которую она достала, когда давала медальон Фэю в Чайна-тауне, фотография, которую ей пришлось оставить в своей комнате, потому что она работала под прикрытием и не могла взять его с собой… Кто-то сделал цифровую копию и поместил ее на флешку. Для нее. Наряду с книгами и фильмами, вещами, которые, как они знали, ей бы понравились. Флинн . Это должно было быть. «Это случилось однажды ночью » — это фильм, который они смотрели после Кеннеди, когда он молча составлял ей компанию. «Весь невидимый нам свет » — это книга, которую они обсуждали во время миссии во Франции сразу после Второй мировой войны. Люси прижала руку ко рту, зажмурив глаза, когда ее грудь вздымалась от очередного рыдания. Он дал ей возможность сохранить часть себя. Он давал ей вещи для чтения и занятий, чтобы она могла провести все эти часы в одиночестве в своей квартире. Он дал ей Эми. Она оттолкнула от себя компьютер и заплакала, желая позвонить ему и поблагодарить. Затем она взяла мороженое, загрузила фотографию Эми на свой ноутбук, а затем вставила флешку в DVD-плеер, чтобы посмотреть один из фильмов. Она заснула, глядя на изображение Эми на экране компьютера.