Сон в летнюю ночь

      В остекленевших глазах Гарри отражается ядовито-зелёная Авада, вылетевшая из палочки Беллатрисы Лестрейндж. Такая же безумная, как и её хозяин, женщина хохочет, разрывая повисшую тишину леденящей душу сцены пронзительным, мерзким голосом. Проводит палочкой под носом, с чувством втягивая воздух, имитируя сигару, разворачивается к Драко, позволяя Гарри увидеть её фанатично блестящие глаза. С ног до головы Поттера пронизывает отвращение и ужас от того, насколько человек может пасть, не имея внутреннего морального компаса. Наслаждаться убийствами, пытками, жить ими.       Если в случае Реддла превращение из человека в чудовище было запущено чередой неподвластных ему событий, а после разделения души он уже не мог остановиться, то Беллу правильнее назвать жертвой безумия рода Блэков. Сириус рассказывал про него крестнику довольно абстрактно, и Гарри эта история показалась примитивной. Несколько сотен лет назад в его прапрапра…прадеда была влюблена ведьма, но тот отказал ей из-за нечистой крови. Согласно легенде, передаваемой из поколения в поколение среди Блэков, бедняжка помешалась на их предке и устроила какой-то ритуал из разряда «да не достанешься же ты никому». И в качестве мести прокляла всех женщин, которые будут рождаться в этой семье, чтобы они тоже сходили с ума, если их избранник не отвечал взаимностью. В магической Британии только глухой не знал о помешанности Беллы на Волдеморте. Два сапога пара. Но Реддл любить не способен, так что женщина обречена на безумие. «Да уж… Мир не делится на чёрное и белое. Сказал бы кто-нибудь мне это раньше».       - Драко! Безнадёжная ты бездарность! – рявкает Беллатриса, вырывая Гарри из его мыслей. Она подлетает к племяннику, хватая того за грудки, и рычит ему в лицо, скалясь голодной собакой. – Мне пришлось дать твоей матери Непреложный обет. Я была уверена, что ты, сентиментальный слизняк, просто не сможешь убить человека!       Гарри вжимается в стену под деревянным полом, резко уходя в тень, иначе, стоит Белле немного повернуть голову, и она его заметит.       - Тётя, я пытался, но он… - мямлит Драко трясущимися губами, покорно опустив голову.       - Твоя воля слаба, мальчишка! Лорд никогда не заинтересуется тобой в отличие от Поттера. Несмотря на ненависть, он уважает отвагу и выдающиеся способности. – шипит женщина, заставляя Гарри прислушиваться, но её отзывы о нём едва ли льстят. Играть с Волдемортом в игры, кто кого переотважит или заавадит, совершенно не привлекает. Они с Реддлом ходят одними и теми же фигурами, но по разным правилам. – И не называй меня тётей, такой слабак не достоин быть со мной одной крови!       Белла отпихивает дрожащего Драко от себя, когда с балкона её окликает один из Пожирателей. Она подбегает к нему и с победным кличем выпускает вспышку в хмурое небо, которое вот-вот разразится ливнем, оплакивая потерю всего Хогватса. Над замком расползается Тёмная метка. Пожиратели пробегают по лестнице вниз в нескольких шагах от Гарри, уводя с собой Малфоя. Нет, Поттер не бежит за ними в безуспешной попытке отомстить, а то и последовать за директором на тот свет. Зачем? Если Дамблдор сам попросил его не вмешиваться. Добровольно согласился на смерть в попытке спасти душу Драко. Этого тупоголового, белобрысого… Гарри раздражённо выдыхает, чувствуя тупую, ноющую боль под рёбрами, и успокаивает себя мыслью о том, что Дамблдор и так доживал последние месяцы из-за проклятья кольца Мраксов. Старик посвятил Поттера в свой план ещё в апреле.       Если бы не Мофрей и способности Вихря, Гарри чувствовал бы себя сейчас абсолютно потерянным. Как после падения Сириуса в арку смерти. Он опускает взгляд на свои напряжённо сжатые в кулаки руки, вдох-выдох, и расслабляется, слыша поражённые вскрики и женский плач, слабо доносящиеся снаружи. Гарри знает, что возле тела Дамблдора уже собрались все профессора и студенты, за исключением, может быть, слизеринцев. Он не пойдёт к ним, чтобы горевать по директору, которого уже оплакал заранее. В ночь после их откровенной беседы. Ему некогда страдать. Завтра поезд до Лондона. Рон и Гермиона готовы искать с ним крестражи. Гарри устал, но он зол на безумца, который не даёт всей магической Британии спать спокойно. А сны – его единственная отдушина.              - Вы забрали Чашу из сейфа Лестрейджей? – очередной хаотичный сон Волдеморта встречает их знакомым Морфею до мельчайших подробностей ритуальным залом.       - Она у Рона. Как только мы проберёмся в Хогвартс, они с Гермионой спустятся в Тайную комнату и уничтожат Чашу клыком Василиска. – у Гарри явный недосып. Под глазами круги, одежда грязная, руки в мелких царапинах, но он находит в себе силы улыбнуться Морфею. – Мы справимся, Сев.       - Я в тебе не сомневаюсь, но время на исходе, два крестража ещё не найдены. – Морфей подхватывает самоуверенного юнца рукой под спину, прижимая к себе и глядя в его потускневшие от усталости глаза со всей серьёзностью, удивительной для бессмертного существа, которого никогда особо не волновали людские страдания. – В замке хозяйничает миссис Лестрейндж. Мы должны максимально ослабить его, чтобы ты победил.       - Так может, посмотрим, что он покажет нам сегодня? – Гарри касается пальцами щеки мужчины, мягко поглаживая, каждый раз поражаясь неизменности его физической оболочки. Пока Поттер рос и превращался из мальчишки в того семнадцатилетнего парня, которым является сейчас, Морфей, словно прекрасная статуя, застывшая во времени, так и оставался мужчиной на вид не старше тридцати лет. Каждый раз, думая об этом, Гарри радуется своей юности, благодаря которой может ещё долго, по человеческим меркам, оставаться с Властелином грёз. – Давно хотел спросить, почему во снах Волдеморта мы видим только воспоминания о его ужасных поступках? Мой мир совсем другой.       - Вероятно, это особенность его ломающейся психики – быть заключённым в бесконечном кошмаре собственного безумия. – Морфей на пару секунд прижимается губами ко лбу Гарри и отступает на шаг, выпуская его из объятий. – Я знаю это место.       Стоит ему произнести, как двери ритуальной залы распахиваются, являя Люциуса Малфоя, вальяжной походкой сопровождающего как всегда порывистого Волдеморта. Блондин отступает в сторону, пропуская своего Лорда вперёд. Малфою здесь не больше двадцати пяти, и выглядит он намного привлекательнее своего сына, отмечает Гарри. В руках Люциуса широкий золотой поднос, покрытый атласной чёрной тканью, под которой выдаются очертания двух предметов – большого и маленького. Со стороны первого из-под покрывала спускается нечто длинное, кажется, костяное, напоминающее позвоночник. Морфей напрягается, что Гарри чувствует по его руке, удерживаемой в своей ладони, но спросить не может.       - Наконец-то, Люциус! – взмахивает полами мантии Волдеморт, ещё весьма привлекательный мужчина, длинными пальцами касаясь через ткань большого предмета и поглаживая его с восхищением во взгляде. – Пятьдесят лет я ждал, пока с артефактов бога спадёт защита. Ваш хозяин никогда не выберется из своей клетки, теперь вы мои. – смеётся довольно и даже кажется вполне вменяемым, но Гарри, хорошо изучивший этого человека, понимает – безумие уже давно разъедает его разум. Если бы не способности окклюмента… - Приведи их! – Лорд приказывает Малфою, забирая из его рук поднос и отворачиваясь.       Люциус покидает залу, а Реддл бережно опускает свою ношу на алтарь, одним резким движением руки вверх сдёргивает атласную ткань, открывая вид на странного вида шлем, напоминающий череп с пустыми впадинами глазниц и спускающимся от затылка позвоночником. Рядом с ним лежит чёрный кожаный мешочек, плотно затянутый чёрными верёвочками. В ритуальную залу входят два старых человека – мужчина и женщина, закованные в кандалы и одетые в видавшее виды исподнее, замызганное и местами протёртое. Гарри в ужасе распахивает глаза, догадываясь, свидетелями чего они сейчас станут, и поднимает взгляд на Морфея. Губы мужчины поджаты в напряжении, ноздри гневно раздуваются, а в глазах мерцают опасные алые отблески. Гарри, отслеживая его взгляд, оборачивается. Морфей смотрит на те самые предметы на столе.       Поттер сильнее сжимает руку мужчины, обращая на себя внимание, и вскидывает подборок в немом вопросе, на что получает свистящий, наполненный гневом шёпот: «Они мои». Рубин, шлем и песок – вспоминает Гарри, понятливо кивая. «Похоже, кого-то вскоре ждёт анальная кара». – внутренне посмеивается юноша, представляя вовсе не половой акт, и весь его ужас улетучивается. Он всё равно не может ничего изменить, остаётся только наблюдать, как будто они пришли на спектакль.       - Что же, мои дорогие бабушка и дедушка Реддлы. – оскаливается Волдеморт, наслаждаясь видом прижавшихся друг к другу в страхе стариков. – Я поддерживал в вас жизнь ради этого знаменательного момента!       - Просто убей нас уже, монстр. – устало сипит старик, пряча за спину свою жену, и с вызовом бросает взгляд на своего мучителя.       - Ты! Недостойный магловский выродок! – в гневе шипит Волдеморт прямо в лицо родному деду, порывисто вскидывает палочку и хрипло выкрикивает, плохо контролируя эмоции: - Авада Кедавра!       Истощённое тело замертво падает на пол. Рука старика выскальзывает из хватки жены, и она опускается на колени возле тела мужа, хватаясь за него сухими пальцами. Её морщинистое лицо искажается в беззвучном плаче и муке потери единственного близкого существа, разделившего с ней «и в печали, и в радости». На ауре Реддла появляется уже знакомый Гарри по убийству Миртл осколок души       - Мою кончину ты бы не оплакивала, да, бабуля? – противно тянет Волдеморт, припадая на колено рядом с ней в приступе безумия и заглядывая в лицо. Гарри кажется, что Реддл кривляется, как дети, но страшнее, словно мышцы сводит судорогой.       - Чудовище! – стонет в плаче старуха. Поттер чувствует, как Морфей разворачивает его к себе, утыкая носом в свою шею. В следующее мгновение раздаётся вторая Авада. Женский плач замолкает.       - Презренные маглы, вы были принесены в жертву ради великого дела!       - Глупец! – едва слышно рычит Морфей над ухом Гарри. Он кладёт свободную ладонь на спину мужчины, сжимая пальцами его мантию. – За осквернение священных артефактов я лично оттащу твою душу в ад без возможности перерождения.       Гарри поворачивает голову, наблюдая, как Волдеморт плетёт какую-то руническую вязь в воздухе над шлемом Морфея, искусно рисуя палочкой, как кистью, и на распев произносит заклинания на неизвестном Поттеру языке, отдалённо напоминающем болгарский. Он слышал его среди учеников Дурмстранга во время Турнира. Один из осколков души Реддла медленно проникает в предмет.       - Откуда этот недостойный знает язык богов? – тут же проясняет ситуацию уже успокоившийся Морфей. – Пали не открывается падшим душам.       - Что это – пали? – шепчет Гарри, ближе прижимаясь к Морфею, чтобы их не услышали.       - Божественный язык, как и санскрит, ныне человечеством они считаются мёртвыми. Когда-то на них говорили и писали прямые потомки Бесконечных – Аронцы.       Волдеморт тем временем опоясывает первый крестраж всевозможными защитными заклинаниями на том же языке и переходит к кожаному мешочку.       - Подожди, потомки? Сейчас Бесконечные не заводят детей? – Гарри вспоминает слова Морфея про Амортенцию, и у него формируется догадка.       - Нам запрещено мешать свои гены с человеческими, ибо это может вызвать… Довольно разрушительные последствия. – Морфей вспоминает древнегреческих полукровок, у которых периодически наступало помутнение рассудка. Тот же Геракл, убивший всю свою семью.       - Например, может появиться очень сильный маг, обладающий вагоном и маленькой тележкой редких даров, ещё и манией величия в придачу, который из страха смерти будет пылить свою душу, убивая направо и налево? – Гарри приподнимает брови, окидывая Реддла скептическим взглядом. Морфей закатывает глаза – он мог бы догадаться. – Ты сказал, что при его зачатии не обошлось без Желания и Страдания, верно?       - Ты умница, Гарри…       - Сев, мы должны найти то воспоминание, в котором он заточил тебя! – воодушевлённо выпаливает Поттер, поднимая на Реддла взгляд. – Мы так зациклились на этих крестражах, что не додумались до очевидного.       В глазах Морфея бегущей строкой читается осознание, и Гарри чуть не начинает хохотать в голос от абсурдности ситуации, но мужчина вовремя накрывает его рот ладонью, шикая и улыбаясь.       - Потом посмеёмся над нашим интеллектуальным фиаско, mon précieuxмой драгоценный, гость нашей программы уносит артефакты. – Морфей тянет Гарри за руку, выходя из-за колонны, чтобы последовать за Волдемортом. Поттер решает запомнить неизвестное слово. Гермиона неплохо знает французский.       - Нагайна, дорогая. – поднявшись на первый этаж Малфой-мэнора, Волдеморт зовёт свою питомицу. Вальяжно перекатываясь на кольцах сильного тела, огромная змея с чешуёй зеленоватого отлива с тихим шелестом выплывает из гостиной, где любовалась пламенем в камине. Реддл протягивает к ней руку и любовно оглаживает холодное туловище, смотря на неё с отголосками нежности в глазах. Волдеморт явно ценит её, как и редчайшие артефакты, украденные у бога снов. – Будь добра, сохрани это для меня. – мужчина берёт с золотого подноса кожаный мешочек, который в следующее мгновенье исчезает в пасти змеи.       - Это существо ещё живо? – интересуется Морфей, внимательно разглядывая ромбовидный узор на чешуе, чтобы запомнить. Они с Гарри стоят на верхних ступенях лестницы, ведущей на минус первый этаж.       - Конечно, Волдеморт держит её при себе и оберегает. Раньше я думал, это из привязанности, но теперь понимаю, что Нагайна действительно уникальный зверь с не менее уникальным содержанием желудка. – усмехается Гарри, наблюдая, как Волдеморт подзывает Люциуса и что-то ему говорит. Из-за расстояния он почти не слышит слов, поэтому тянет Морфея за руку, приближаясь.       - …важная миссия. Забери этих дряхлых стариков и похорони на магловском кладбище, где лежат останки их сына. В общую могилу. Шлем опусти туда же. Колдовать нельзя, иначе защита крестража отреагирует на инородную магию, да и к тому же, так легко выследить магическую активность. Что, как ты догадываешься, странно для места упокоения в принципе, а маглов тем более. – Волдеморт бережно передаёт Малфою шлем Морфея под аккомпанемент цепкого взгляда последнего и пробирающим до глубины души тоном произносит, словно обещает всевозможные муки. – Не подведи меня, Люциус.       - Пойдём? – Гарри приподнимается на носки, чтобы прошептать Морфею на ухо. – Мы узнали всё, что нужно.       В этот момент Волдеморт резко разворачивается, чётко глядя на них, стоящих посреди коридора, всматривается в пустое пространство, как ищейка, втягивая носом воздух. Гарри взмахивает Бузинной палочкой, не дожидаясь, пока их обнаружат, и картинка сменяется на вид заднего двора дома Поттеров. Или, вернее сказать, дома Гарри и Морфея? Фантомы родителей Поттер давно отпустил.       - Сев, мне пора просыпаться. – в голове звучит голос будящей его Гермионы, пока что она только зовёт, но скоро попытается растолкать, и тогда его точно выбросит в мир яви.       - Только секунду. – мужчина притягивает его к себе, срывая с податливых губ короткий поцелуй. Гарри обнимает его за плечи, улыбаясь, и Морфей почти шепчет. – Зеркало переместили, Гарри. Я не знаю, куда, но в том месте шумит вода. Ещё сильное эхо. Помещение большое и каменное, судя по звуковым отражениям.       - Я найду тебя! – Гарри радостно кивает. В Хогвартсе есть только одно такое место.              - Мы пойдём в Тайную комнату, Гарри, там остался труп Василиска, и уничтожим чащу клыком. – сообщает Рон в трактире Аберфорта, стоя перед открывшимся для них туннелем в Хогвартс.       - Нет. – поспешно качает головой Поттер. – Я должен сделать это сам. Мне нужно кое-что… забрать оттуда.       - Что? Иссохший труп Василиска? – широко улыбается рыжеволосый друг, скрывая свою нервозность и перенапряжение. Он держит Гермиону за руку, привыкший быть всё время на стороже за месяцы их скитаний по лесам. Девушка прижимается к его боку, успокаивающе поглаживая второй рукой тыльную сторону его ладони. Гарри с теплотой наблюдает за ними и обещает себе: как только Волдеморт падёт, он лично организует их свадьбу.       - Его прекрасную шкурку. Сделаю себе змеиную шубу, буду красиваяяя. – Поттер поддерживает шутливую атмосферу, заставляя Гермиону с улыбкой покачать головой, привычно «оскорбив» их:       - Мальчишки.       - Ну, явно не девчонки…       - Юноши и милая леди, вам пора идти. – Аберфорт появляется вовремя. Плотно затворив входную дверь трактира и задвинув засов, высокий седовласый мужчина, напоминающий Гарри своего старшего брата, указывает им на проход, в котором со свистом гуляет ветер. – Чувство юмора – великая способность человека, но вас ждут на том конце. Удачи.       Хогвартс встречает лицами родных и близких, самых отважных и бесстрашных людей на свете, решившихся сражаться с ужасом магической Британии. Выглядят они, мягко говоря, как собрание бездомных и побитых жизнью оборванцев, но глаза, горящие праведным огнём, свидетельствуют о силе их духа. Все они готовы оказать Гарри посильную помощь.       - Мне нужно в Тайную комнату. Где сейчас Лестрейдж и её приспешники? – он обращается к однокурсникам, ожидающим его команд.       - Гарри! – Джини врывается в зал рыжим вихрем, застывая на несколько секунд немой статуей и разглядывая его. Он знает, что девушка влюблена, переживает, но… сейчас не до этого. – Пожиратели знают, что тебя видели в Хогсмиде. Лестрейдж требует всем немедленно собраться в Большом зале. Иначе обещает пытать до полусмерти.       - Ладно. Вы идите туда и выиграйте мне время. Я проберусь в Тайную комнату, уничтожу Чашу. – собравшиеся кивают, спешно кутаясь в мантии. Гермиона передаёт Гарри Чашу, и их троица тоже переодевается. Поттер накидывает сверху мантию-невидимку.       Они выходят все вместе, ровным строем под звуки марша собственных ног пересекают двор, сопровождаемые надсмотрщиками-Пожирателями. Гарри, ставший в хвосте, отделяется от остальных, и бесшумно взбегает по лестнице на второй этаж в заброшенный туалет для девочек. Бросает беглый взгляд на ту крайнюю кабинку, где они с Севом были вынуждены весьма тесно… взаимодействовать, и расплывается в мечтательной улыбке. Подсознание рисует яркие картины их грядущей встречи, когда кожа к коже, распахнув его плащ, под которым больше нет никаких преград… Гарри одёргивает себя, встряхивая головой и отгоняя наваждение, от которого в штанах уже чувствуется недвусмысленное напряжение. Нет времени!       Дверь в Тайную комнату охотно поддаётся парселтангу. Гарри пробегает промозглый туннель, хлюпая подошвами ботинок по застоявшейся воде, испускающей затхлую вонь. Труп Василиска на месте. Поттер с надеждой оглядывается вокруг, уверенный, что зеркало должно быть тут. Он проходит дальше, приближаясь к выбитому в камне лицу Салазара Слизерина с широко распахнутым в крике ртом, из которого несколько лет назад навстречу Гарри выползла огромная змея. Зеркало, привычно накрытое чёрной тканью, обнаруживается за головами змей, практически в углу. Настоящее, а не призванный в Выручай-комнате фантом! Взмах палочки, и зеркальная поверхность освещается факелами. С той стороны Гарри с улыбкой встречает весьма привлекательный мужчина. Весьма привлекательный и порочно обнажённый.       - Быстро ты. – довольно усмехается Морфей, складывая руки на груди.       - Наконец-то… - одновременно выдыхает Гарри.       - Бери клык, потом налюбуешься. – мужчина кивает на Чашу в его руке. Поттер мгновенно отворачивается, закусывая губу и покрываясь румянцем.       - Клык, точно. – пытается собраться, отступая к мёртвой змеиной туше. Отрывав второй резец с противным хрустом, возвращается к зеркалу. – Так, сейчас… - ставит проклятый артефакт на землю и присаживается на корточки, примеряясь.       - Как только проткнёшь, зайди за зеркало, оно защитит тебя. – Гарри кивает и, не медля больше, пронзает Чашу отравленным клыком. Из неё тут же вырываются пронзительные звуки, отравляющие душу. Шрам взрывается болью, и каменный пол под ногами Гарри начинает шататься. Поттер теряется в пространстве, но слышит окрик Морфея и, заткнув уши, забегает за зеркало. – Оказывается, ты боишься, что постареешь, и я тебя брошу? – когда всё заканчивается, через шум крови в ушах до Гарри доносится задумчивый голос Властелина грёз.       Юноша закусывает губу, мысленно давая себе оплеуху. Крестраж играет на страхах того, кто пытается его уничтожить, как Гарри мог забыть!       - Естественно, ты же бессмертная сущность, а я всего лишь пылинка в канве Вечности. – выходя из-за зеркала, Поттер театрально прикладывает ладонь ко лбу и усмехается в надежде перевести всё в шутку, но пронзительный взгляд Морфея намекает, что к этой теме они ещё вернутся.       - Если этот клык способен уничтожить крестраж и выпустить из него осколок души, то с зеркалом тоже должно сработать. – Морфей отступает назад от зеркальной поверхности.       - Что? Нет! Мы договаривались сначала выудить информацию из снов Волдеморта. – Гарри прячет клык за спину, всем своим видом демонстрируя несогласие с такой варварской стратегией.       - У тебя нет на это времени. Да и я не отпущу тебя одного к этому обезумевшему, mon prince guerrierмой воинственный принц. – Морфею нравится смущать Гарри, реагирующего на тембр его голоса мечтательным выражением лица, а вкупе с французским получается двойной эффект.       - На этот раз тебе меня не загипнотизировать своими чарующими интонациями. Я не хочу потерять тебя, если зеркало разобьётся с тобой внутри. – строго выговаривает Поттер, вызывая у Морфея улыбку. Оказывается, приятно, когда за тебя переживают, будь ты хоть дважды Сном из Бесконечных.       - Я бессмертен, ничего со мной не случится. Давай же, Гарри! Вряд ли тебе удастся поспать перед встречей с Волдемортом. – Морфей приводит свой последний аргумент, подкрепляя его уверенностью во взгляде. – Сейчас или никогда.       - Если я убью тебя этим клыком, то потом воскрешу и убью повторно своими собственными руками! – Гарри зажмуривается, гася орущий в протесте мозг, и с трудом поднимает руку выше своей головы.       Последний взгляд глаз цвета еловой хвои на избранного его сердцем. Клык разрезает зеркальную поверхность косой линией по диагонали, проходя как сквозь масло. Гарри тревожно вскрикивает, но не успевает обвинить себя в убийстве любимого мужчины, как зеркало начинает расходиться трещинами вокруг воткнутого в него клыка. Бледное свечение, исходящее изнутри артефакта, стремительно усиливается, образовавшиеся осколки мелко подрагивают, заставляя Гарри отступать. Раздаётся звук битого стекла, и Поттера отбрасывает ударной волной. Он ударяется спиной о лицо из камня, и его сознание меркнет.              - Зачем ты послала призыв, моя преданная Белла? – Волдеморт вплывает в Визжащую хижину в такой же змеиной манере, как и следующая за ним Нагайна. Тон мужчины обманчиво ласков, но Беллатриса, досконально изучившая своего хозяина и любимого мужчину, вздрагивает и сжимается, как провинившийся ребёнок. – Разве я не давал тебе задание найти в замке мальчишку и привести его ко мне?       - Мой Лорд, эта стервоза Макгонагалл вместе со своими отвратительными детишками загнала меня в угол. Она осмелилась мне перечить, когда я захотела поиграть с девчонкой Грейнджер! – нестабильная Белла то ли смеётся, то ли кричит. Мгновенно осекается под опасно сузившимися глазами Волдеморта и шипит. - Круциатус быстро бы её разговорил!       - Ты проиграла дряхлой старухе, Белла? – Реддл насмехается над её страданиями, наблюдая, как всегда уверенная в себе убийца и просто привлекательная женщина стремительно превращается в маленькую девочку, обижаемую мальчишкой на детской площадке. Ему нравится втаптывать чужое самомнение в грязь. – Сначала ты пошла против моего приказа, защищая мальчишку, и дала Неприложный Нарциссе, а сейчас посмела сбежать, испугавшись за свою никчёмную жизнь?       - Я… только подумала, что ещё пригожусь вам, мой Лорд… - Белла сползает по стене хижины, уставившись в пол. Её губы и плечи трясутся в бесслёзных, беззвучных рыданиях – Волдеморт не любит эти сентиментальные проявления, поэтому хорошо её выдрессировал. Рядом извивается кольцами длинное тело Нагайны, тонко чувствующей и понимающей настроение своего хозяина.       - Ты один из лучших дуэлянтов, Белла… - Реддл наклоняется к ней, шипя её имя над ухом, оставляя тусклый лучик надежды в пропитанном Лордом сердце женщины, но следом кривится в отвращении и припечатывает металлическим голосом, вынося приговор. – Ты разочаровала меня! – Беллатриса пищит придавленной сапогом мышью, больше страшась того, что не оправдала надежды Лорда, чем возможной кары. – Ты так много для меня сделала, была так мне предана… - Реддл касается её волос, пропуская непослушные чёрные локоны сквозь пальцы с выражением легкого сожаления. – Я искал серьёзный повод, чтобы забрать твою жизнь, ведь именно ты убила владельца необходимой мне палочки…       - Убейте меня, мой Лорд! Иначе палочка никогда не будет слушаться вас! – Белла выпрямляет спину, резко меняясь в лице и с гордостью встречая несколько удивлённый взгляд Реддла. – Я почту за честь умереть от вашей руки! – и ведь ни капли не лжёт.       Волдеморта всегда подкупала её преданность, и если бы не ошибка с Бузинной палочкой, он бы никогда не лишил себя такой верной, помешанной на нём слуги. Он прекрасно знает, что Обет на убийство Дамблдора был дан Беллой не из любви к сестре или племяннику, а из-за долга жизни. Нарцисса потребовала своё по праву. Реддл ощущает сопротивление палочки при мысли об Аваде, видимо, она отказывается убивать свою действующую хозяйку. Он отстраняется от демонстрирующей готовность принести себя в жертву Беллы, чувствуя слабый отголосок облегчения, и удаляется из хижины, бросая из-за плеча:       - Нагайна. Убей.              - Гарри? – доносится до Поттера обеспокоенный мужской голос. Он мечется в полубредовом состоянии, напуганный видениями убийства Беллатрисы Лестрейндж, показанными ему Тёмным Лордом. – Гарри, дыши. Вдох-выдох. Твою ж мать…       - Слышать… кха… от тебя ругательства – это что-то новенькое. – Гарри криво улыбается, с трудом открывая слезящиеся глаза, и тут же со стоном зажмуривается, когда свет отдаётся резью в зрачках. – Странно, раньше во сне такого не было. Прямо день открытий, да, Сев? – находит в себе силы усмехнуться, переворачивается на бок, ощущая под головой что-то мягкое, и нащупывает пальцами чужое колено. – Ты такой заботливый…       - Гарри, посмотри на меня. – его резко поднимают за плечи и встряхивают, вынуждая с болезненным стоном всё же сфокусировать взгляд на бледном лице Морфея. Тот встревоженно вглядывается в его глаза и обнимает ладонями щёки, придвигаясь так близко, что его дыхание касается губ Гарри. Юноша хочет было потянуться, чтобы поцеловать, но получает резкое: - Замри!       - Да что ты там нашёл? Портал в волшебное королевство? – фыркает Гарри. Ситуация кажется ему смешной.       - Портал, и лучше бы на другой стороне танцевали феи в цветных балетных пачках. – грозно нахмуренные брови Морфея заставляют Гарри напрячься. В зелёных глазах застывает немой вопрос. – Ты связан с Волдемортом.       - Тоже мне новость. – Гарри закатывает глаза. – Лучше поцелуй меня…       - Нет, в твоём сознании кусок чужого торчит, Поттер. – практически рычит Морфей, тут же притягивая парня к своей груди. – Этот полудохлый гад подсунул нам свинью.       - Воу, ты где таких фразочек понабрался? Опять с близнецами общался? Они тебя научат, конечно… Стоп. – воспоминания лавиной проносятся перед глазами Гарри, заставляя поморщиться от боли в висках. – Зеркало, клык. Сев, ты живой?!       Морфей стоически выдерживает несколько минутное ощупывание и рассматривание своего обнажённого тела, пока Гарри со смехом не поднимает взгляд от паха мужчины. Его вердикт звучит, как:       - Фух, вроде бы всё на месте.       - О да, я смотрю, одно определённое место тебя интересовало особенным образом. – прыскает Морфей, с намёком разводя колени, от чего Поттер тут же пунцовеет, пряча глаза.       - Это я с перепугу! – сердечно заверяет, всё ещё сжимая пальцами чужое колено.       - Ты столько пережил, что я удивляюсь, откуда в тебе эта невинность. – тяжёлый вдох, и Гарри накидывает на Морфея мантию-невидимку, будучи не в силах сдерживаться в опасной близости от обнажённого мужчины. Какая там невинность, это скорее от натуги не накинуться на него прямо сейчас.       - Ты… прикройся, пожалуйста, а то я за себя не ручаюсь. – упорно не смотрит на мужчину, но улавливает тихий смешок.       - Mon précieux… - Морфей наклоняется к его уху и шепчет своим гипнотизирующим тембром, наконец, понимая реакцию Гарри. Подцепляет пальцами подбородок юноши, разворачивая его лицо на себя, и припадает к мягким губам в целомудренном поцелуе. – Твоё гормональное буйство поражает меня ещё больше.       - Вот же язвительный засранец. – Поттер обвивает обнажённую талию смеющегося мужчины сильными руками, натренированными в дуэлях с манекенами и Пожирателями, и хрипло выдыхает, сверкая глазами. – Северус. Если ты сейчас же не скроешь от меня свою наготу, я приму ситуацию за приглашение, ибо весь твой вид располагает к тому, чтобы я взял тебя на этих ледяных каменных плитах, не взирая отсутствие комфорта.       - Мальчишка. - шипит Морфей, расплываясь в призывной улыбке, и стискивает чужие широкие плечи. Во снах он и не замечал, насколько Гарри вырос. – И когда ты так осмелел?       - Я тебе сейчас покажу, на что способен этот мальчишка! – время ускользает сквозь пальцы, и Гарри наверняка уже ищет весь Хогвартс, но когда добираешься до самого желанного, рациональная часть отключается. Именно этим Поттер решает оправдать свои действия после и мягко толкает мужчину.       Гарри пожирает голодным взглядом распластанного под ним Морфея, пропуская момент, когда мантия-невидимка превращается в полноценное покрывало, и отнюдь не по воле Поттера. Глаза мужчины загадочно пылают алым, заполонившим всю антрацитовую радужку, такое Гарри видит впервые. Ему хочется задать вопрос, но Морфей прикладывает палец к его губам, и в голове юноши звучит его голос: «Клык уничтожил мой рубин вместе с зеркалом, и сила, которую я вкладывал в него тысячелетиями, вернулась ко мне. Ну и долго мне ждать?».       «Провокатор». – проскальзывает в мыслях Гарри, и Морфей растягивает тонкие губы в ухмылке.       - Не подслушивай! – рычит, стискивая бёдра мужчины, худощавые настолько, что можно прощупать каждую косточку. Гарри кажется, что во сне он был менее худым.       Времени у них мало, на долгие ласки не хватит. Морфей оплетает Гарри ногами, надавливая на поясницу и заставляя опуститься. Поттер, выкидывая из головы все мысли, нависает над мужчиной, упираясь ладонью в каменный пол, второй рукой зарываясь в волосы Морфея на затылке и притягивая его к себе, чтобы слиться в глубоком поцелуе. Пока язык Гарри исследует его рот, мужчина спешно нащупывает пах юноши, сжимая пальцами чужое возбуждение, чем вырывает глухое мычание. Расстёгивает ширинку, ловко справляясь, и пытается стащить с Гарри одежду. Он мог бы её растворить, но парню потом ещё по замку в таком виде бегать, и на это Морфей бы посмотрел. Поттер приподнимается, разрывая поцелуй и тяжело дыша. Вспотевшие ладони накрывают холодные руки Морфея, помогая с избавлением от брюк и белья. Мужчина разводит ноги шире, откидываясь на покрывало, и оглаживает пальцами свой член, впиваясь в Гарри призывным взглядом. Его покрасневшие губы блестят от слюны, Поттер чувствует безумное желание натянуть их на свой ствол, но вместо этого подхватывает чужие ноги под бёдра, прижимая коленями к груди. Закусывает губу, лаская взглядом тугой розовый анус, и шепчет:       - Мерлин, помоги. Экскуро. – бросает беспалочковое очищающее.       Гарри ныряет вниз, не в силах сдержать порыв, и широким мазком языка заставляет колечко мышц поджаться, а самого мужчину охнуть от неожиданности.       - Гарри, время.       - Замолчи и наслаждайся. Разрешаю только стонать.       Морфей сам подхватывает себя под колени, демонстрируя покорность, и Гарри наблюдает, как натягивается влажная дырочка. Пальцами сминает костлявую задницу, мысленно обещая откормить мужчину, если придётся, с ложечки. Чёрная растрёпанная макушка пропадает из поля зрения Морфея, и в следующее мгновение стеночки ануса приятно растягиваются, расталкиваемые горячим языком. Гарри старается проникнуть глубже поступательными движениями, ввинчиваясь и лаская мужчину изнутри. Пальцы ног Морфея поджимаются от наслаждения, а от головки, почти полностью прижатой к животу, тянется вязкая ниточка смазки, пачкающей кожу. Властелин грёз, конечно, не является человеком, но ни что человеческое, как выяснилось за последние семь лет, ему не чуждо. Сдержанные стоны эхом отражаются от высоких стен.       Гарри с сожалением отрывается от растянутого ануса, прекращая сладкую муку. Горящими восхищением глазами наблюдает, как розовое колечко мышц закрывается в попытке принять прежнюю форму. Внутри расплывается сожаление, значит, ситуацию срочно нужно исправлять.       - Блять, Сев… - беглый взгляд на Морфея, и у Гарри срывает крышу от вида разгорячённого, тяжело дышащего мужчины с искусанными губами. Для Поттера, привыкшего к эмоциональной сдержанности Властелина грёз, эта картина кажется нереальной.       - Просто трахни меня уже, мальчишка! – хриплый приказной рык, так не соответствующий положению.       Пару раз провести по стоящему колом члену, распределяя смазку, и Гарри снова может жадно наблюдать за туго растягивающимся под его размеры анусом. Когда Поттер замирает, переводя дыханием, дырочка Морфея пропускает его ствол уже больше, чем наполовину. Сверху раздаётся недовольное шипение, и Гарри понимает, что его опять торопят. Руки, сжавшие бледные бёдра мужчины, подрагивают от напряжения. Ему стоит натренировать выдержку. Благо, их ждёт много ночей впереди.       - Гарри! – требовательное. Мужчина ёрзает, вырывая из Поттера стон, и тот плюёт на попытки дать нетерпеливому провокатору привыкнуть.       Первый плавный толчок срывает тормоза. Гарри наклоняется, укладываясь корпусом на прижатые к груди ноги мужчины, и крепче перехватывает того за бёдра. Глаза в глаза. Разделить одно желание на двоих. Желание не обладать, а дарить – наслаждение друг другу. Тайную комнату, если можно комнатой назвать огромный каменный зал, заполняют шлепки кожи о кожу, сладострастные стоны низких мужских голосов. И пусть вся магическая Британия подождёт, думает Гарри, когда его восхитительный Властелин грёз так красиво извивается под ним, так туго сжимает его член, так откровенно наслаждается, принимая в себя проявление его любви.       - Господь всемогущий, я так люблю тебя…       Гарри шепчет, сорвав мягкий поцелуй с искусанных губ, и вновь крепко прижимается к ним в оргазменной судороге, прошивающей тело. Его руки, давно слившиеся с руками Морфея в переплетении пальцев, чувствуют ответный импульс от мужчины, с силой стиснувшего кулаки. Поттер отпускает одну руку, ладонью скользит по чужому боку вниз, лаская, и сжимает подрагивающий в лужице смазки член, надавливая большим пальцем на уретру, как нравится самому Гарри. Из мужчины вырывается гортанный стон. Пальцами Гарри чувствует тёплое семя.       - Так необычно мне в любви ещё не признавались…уф… хоть я и бог. – со смешком признаётся Морфей, пытаясь восстановить дыхание.       - Ах ты… - Гарри в отместку толкается в задницу мужчины ещё не опавшим членом, впиваясь в него взглядом, наполненным праведным гневом. – Я сотру из твоей памяти всех, кто когда-либо говорил тебе слова любви.       - Ты так уверен в себе, что справишься с миллиардами когда-то живших и ныне живущих людей. – уже откровенно смеётся Морфей, умиляясь с решимости Гарри.       - Придётся мне их всех убить. А тех, кто давно умер, воскресить и убить ещё раз. – подхватывает смех Поттер, падая рядом с мужчиной на покрывало. – Погляди, на какие ужасные поступки ты меня толкаешь, провокатор.       - Mon précieux… - вновь «обзывает» юношу неизвестными ему словами Морфей, поворачиваясь на бок, и накрывает в кои-то веки тёплой ладонью его щёку, поглаживая уголок губ. – Ты уже стёр их. Моя память – белый лист, по центру которого твоей рукой написано одно единственное имя.       - Ого. Властелин грёз тайный романтик. – смущённо улыбается Гарри, глубоко польщённый таким признанием. Оказывается «я тебя люблю» можно сказать разными словами.       - Гарри Джеймс Поттер! Тебя где мордредовы книззлы носят?! – рядом с ними голубоватым свечением вспыхивает патронус-выдра, отчитывая пронзительным криком Гермионы.       - Одевайся! – подрывается Морфей, шикая на патронуса. Гарри с хохотом натягивает штаны, предварительно накинув на них обоих очищающее заклинание.       - Ну что, пойдём за змеёй? – Поттер оборачивается на Морфея, с сожалением обнаруживая его одетым в чёрный костюм с высоким воротником-стойкой. На плечи накинута мантия-невидимка.       - Гарри. – Морфей смотрит серьёзно, вцепляясь пальцами в локоть парня. – Я разберусь со змеёй сам, заберу свой песок и с его помощью уничтожу крестраж в шлеме, а ты должен назначить Волдеморту встречу один на один.       - Зачем? – удивлённое в ответ.       - Я же сказал, в тебе осколок его души. – с сожалением во взгляде.       - Так я… мордредов крестраж? – Гарри касается шрама пальцами. – А как ты узнал?       - Гарри, я не человек, мне доступны такие планы бытия, о которых ты и не слышал. Я могу считать с матрицы мироздания всю информацию о любом существе, один раз взглянув на него. – Морфей берёт Гарри за руку, мягко, но печально улыбаясь. – Ты должен умереть.       - Что? – растерянный взгляд зелёных глаз.              - Здравствуй, Гарри. – улыбчивая рыжеволосая девушка встречает его на вокзале, тонущем в мутно-белой пелене.       - Мама? – её зелёные глаза кажутся такими знакомыми, такими сияющими. Конечно, он узнаёт Лили Поттер.       - К тебе я пришла в облике матери? – девушка смотрит на него так ласково, что Гарри очень хочется поверить в её истинность. – Прости, но каждый умирающий видит во мне самого дорогого для него человека. Мать, пожалуй, чаще всего. В твоём мире меня зовут Смерть, Гарри.       - Сестра Морфея? – в глазах Поттера проскальзывает узнавание, и облик девушки расплывается, пока она не превращается в человеческое очертание, сотканное из тёплого желтоватого, словно солнечного, света.       - Любопытно. – осматривает себя Смерть. – Ты смог увидеть одно из моих тонких тел. – она протягивает руку, касаясь светящейся ладонью центра груди Гарри, и что-то произносит. Язык кажется Поттеру знакомым, но значение слов не понятно: - Говори со мной.       - О! – продолжает Смерть. – Я узнаю тебя, древняя душа. Ох и интересный же путь ты себе выбрала в этой жизни. – Гарри остаётся только удивлённо хлопать глазами. – Что ж, в благодарность за спасение брата, я оставлю тебе дар.       - Дар Смерти? – с опаской смотрит на неё Поттер, вспоминая кровавую историю известных ему Даров.       - Не хочешь?       - Раз это благодарность, то отказаться будет не вежливо.       - Умница, Гарри. – фраза напоминает юноше о возлюбленном, так уверенно отправившем его на смерть. Морфей знал, кого Гарри здесь встретит?       Смерть тем временем шагает к нему впритык и прижимается ко лбу обжигающим поцелуем. Поттер шипит, ощущая поток тепла, заструившийся от места прикосновения Смерти к макушке и центру груди. Мгновенье – веки юноши закрываются, колени подгибаются, и от падения его спасают знакомые до мельчайших вен под кожей холодные руки.       - Гарри! Сестра, что ты с ним сделала? Я задержался всего на секунду. – родной голос глухо доносится через нарастающий шум в ушах. Разве у мёртвых может шуметь кровь?       - Тут время идёт иначе, младший брат. – фыркает Смерть. – И я тоже рада тебя видеть столько земных лет спустя. А это… - Гарри чувствует прикосновение к своей голове. – От меня подарочек. Когда время придёт, тебе понравится. – приятный смех. – А теперь будьте добры освободить перрон, дорогие, у меня следующий на очереди на перерождение.       - Я навещу тебя позже. – Морфей подхватывает Гарри на руки.       - Буду ждать! – радостный возглас как издалека – последнее, что отпечатывается в памяти Поттера перед тем, как он открывает глаза на полу Визжащей хижины в окружении толпящихся друзей и преподавателей.       - Гарри!       - Гарри!       - Поттер!       - Живой!       Раздаётся со всех сторон с облегчением и радостью.       - Мистер Поттер. – зовёт его весьма прохладный, но такой знакомый во всех возможных интонациях голос. Гарри фокусирует взгляд на мужчине. Морфей смотрит строго, даже сурово. Совсем как в первый год их знакомства. Что он делает среди магов? Его же раскроют! Гарри подрывается в попытке что-то сказать, но ладонь Морфея опускается ему на грудь, и тот произносит подчёркнуто официальным тоном. – Лежите, Поттер, сейчас прибудут колдомедики с носилками.       - Профессор Снейп, он не ранен? – Гарри узнаёт за плечом Морфея встревоженное выражение лица Гермионы.       - Профессор… Снейп? – хрипит Поттер в недоумении.       - Северус Снейп, профессор защиты от тёмных искусств. – цедит человек с лицом Морфея. – У вас что, память отшибло, Поттер? – Гарри почти верит, что всё произошедшее ему приснилось. Или он попал в какую-то другую вариацию своей жизни. Но блеснувшие на дне антрацитовых глаз алые всполохи вызывают у него расслабленную улыбку. Похоже, Морфей решил поиграть.