Великая Виктория

      Распространённое среди людей мнение о том, что новые боги уже не появляются и все существуют определённым составом вот уже много веков, к сожалению, ошибочно. И по сей день количество богов как увеличивается, так и уменьшается. Что является тому причиной? Что ж, ответ слишком прост. Познав любовь, боги уподобились людям и в конце концов стали смертны.       Чтобы скрыть это от людей, верующих в их силу, могущественность и бессмертие, они укрылись в надёжном месте, о котором не ведает ни одна ныне живая душа.       Райское место они назвали Афрал. Общими усилиями боги основали там деревню и спокойно жили, ни в чём не нуждаясь. И были у них и счастье, и любовь, и покой.       Но вскоре люди стали замечать, что боги, в которых они так нуждались, куда-то пропали. Движение атеизма, образованное богоненавистниками, быстро захватило паникующее население, и вековая вера рухнула.       Баланс в Афрале пошатнулся. Боги были в панике, ведь они не могли просто взять и выйти к людям: тот состав, в котором они нуждались, давно уже канул в небытие, и сейчас в райском месте не было ни одной персоны, кого признало бы население.       Тем временем, атеизм уже одержал безоговорочную победу. Оставшиеся верующие притеснялись или подвергались сильным гонениям, так что факт своей веры было легче скрыть или просто откинуть.       Боги разгневались, но, увы, ничего сделать не могли, так как последний меркнущий огонёк веры забирал часть их силы. С того момента они перестали жить в вечном достатке и гармонии и ещё более уподобились людям, обретя новые потребности.       Но однажды бог войны и разрухи Тиасиф не выдержал и решил выйти в народ, чтобы показать, что они натворили.       – Пожалуйста, Тиасиф, одумайся, не ходи! – рыдала Анэ, пытаясь заградить собой путь. – Мы ведь все теперь смертны! Тебя просто примут за самозванца и убьют!       – Да плевать мне просто или не просто, - озлобленно ответил Тиасиф. – Анэ, береги любовь и жди меня. Вот увидишь, я вернусь, – он аккуратно поцеловал изящную руку богини любви. – Вы все увидите!       С этими словами бог войны и разрухи Тиасиф покинул Афрал и отправился к людям. Путь его был долог и полон различных трудностей, но наконец он достиг своей цели.       Солнце только вставало, и деревня начинала потихоньку оживать и готовиться к новому дню. Тиасиф наблюдал за всем с высокого холма.       – Люди! – вдруг вскрикнул он. – Я, Тиасиф, нынешний бог войны и разрухи, пришёл воззвать к вам и вашей вере! Боги не умерли. Мы сейчас все живём в одном секретном месте. И…       – Мы должны просто поверить тебе? – перебил его бородатый мужчина с тележкой. – Знаешь, сколько самозванцев, подобных тебе, мы уже повидали? Все они говорили то же, что и ты, а когда мы им доверялись, безбожно нас обманывали, – он выпустил ручки тележки из рук и взял вилы. – Лучше убирайся поскорее. У нас с такими как ты разговор короткий.       Однако Тиасиф не шевельнулся и всё ещё надменно взирал на людей внизу, чьё количество росло на глазах.       – Да как вы смеете! – злобно прорычал бог войны. – Идёте против бога войны с простыми вилами. Хах! Как опрометчиво.       Люди внизу стали недовольно выкрикивать различные оскорбления. Терпение Тиасифа в очередной раз лопнуло, и он подхватил одной рукой массивный валун и швырнул в первый попавшийся дом. Плечо неприятно обожгло – проявление уменьшающейся силы из-за отсутствия веры. Но Тиасиф не обратил на это внимания, потому что напугать народ своим действием получилось.       – И что это было? – недовольно вскрикнула женщина, хозяйка этого самого дома, от которого остались лишь обломки.       – Наказание за утрату веры, – равнодушно и высокомерно ответил Тиасиф.       Люди с громоподобным криком бросились к холму, на котором стоял Тиасиф, но тот и бровью не повёл.       – Вам лучше побыстрее уходить, – раздался приятный женский голос совсем рядом с молодым богом.       Это зачаровало Тиасифа. Голос был очень мягкий и нежный. Он прозвучал тихо, но без проблем заглушил рёв разгневанных людей.       – Кто ты? – резко обернулся на источник звука Тиасиф. Перед ним стояла невысокая девушка с длинными русыми волосами и голубыми холодными, словно лёд, глазами, которые не выражали абсолютно ничего.       – Сигрид Маи.       Ничего особенного не было в девушке, но всё же чем-то она зацепила гордого бога войны и разрухи. Он сверкнул своими красными глазами и обернулся к толпе, которая была уже совсем близко.       – Вы пожалеете, что сегодня пошли против бога войны! – прорычал Тиасиф.       Победить разъярённую толпу не составило особого труда. Уже через несколько минут самые напористые сдались и все вместе отступили.       – Какие же вы жалкие, – бросил побеждённой толпе Тиасиф и обернулся туда, где должна была стоять Сигрид. – Эй, где ты?       – Я здесь, – совершенно спокойно окликнула его девушка. Казалось, её совсем не пугали ни разгневанный тон бога войны, ни факт того, что он стоит перед ней, ни то, что он только что сделал. – Вы заберёте меня в качестве жертвы или заложницы? В таком случае, считаю долгом предупредить Вас, что здесь меня никто не жалует, и вряд ли кто-нибудь будет переживать.       – Что? – Тиасиф был напрочь сбит с толку. – Да. То есть нет. То есть… А, чёрт с тобой! Пусть обманом этим занимается Дармист. Не моё это, - бог схватил девушку за руку. – В общем, ты пойдёшь со мной. И не в качестве жертвы, заложницы или ещё там кого-нибудь! Просто пойдёшь со мной. Поняла?       – Как скажете, – кивнула Сигрид.       – Иди. У тебя есть десять минут на то, чтобы собрать свои вещи вернуться сюда. Бери только самое необходимое, а то загнёшься ещё по дороге.       – У меня нет личных вещей.       – Совсем?       – Да.       – Ладно, идём…       В тот день Тиасиф почувствовал что-то странное и необычное в этой, простой на первый взгляд, девчонке.       – Расскажи о себе, – попросил вдруг бог войны и разрухи, когда они вечером сидели у костра.       – Я родилась в той деревне, но вскоре мои родители меня бросили, – Сигрид делилась этим без единой эмоции, точно это была самая обычная и ничем не примечательная история. – Меня подобрали соседи, которые управляли деревенской мельницей и были, фактически, самыми богатыми здесь. Также у них было ещё двое своих детей, которые постоянно меня задирали. Потом эта привычка перешла на всю деревню. Я стала для всех удобной девочкой, которая всегда выполнит любую просьбу.       – Оу… – Тиасиф не нашёлся с ответом.       – А ещё четыре года назад, в четырнадцать лет, меня обвинили в том, что я ведьма.       Глаза Тиасифа засияли. Вот оно! Значит, чутьё его не обмануло. Осталось только дойти до Афрала и рассказать о ней всем. Но что же сказать? «Я привёл к нам какую-то девицу, потому что почувствовал в ней что-то странное»? Какой же бред…       – Позвольте теперь я задам вопрос, – тихонько начала Сигрид. – Куда мы всё же направляемся?       – Туда, где живут боги. В Афрал.       – Значит, это правда…       – Что?       – На протяжении достаточно большого количества времени я вижу один и тот же сон, – рассказала Сигрид. – Сон о богах.       – А можно подробнее? – поинтересовался бог войны и разрухи.       – Если кратко, то боги стали смертны и скрылись в месте, о котором не ведают люди.       Тиасифа как током прошибло. Вот он! Вот аргумент, почему он приведёт её в Афрал. И не важно, что Дармист всё равно рано или поздно выяснит первоначальную причину и узнает о сомнениях. Главное, сейчас у Тиасифа есть веская причина не бросить прямо сейчас эту девочку и привести её в обитель богов.       Бог войны и разрухи слишком долго сидел молча и размышлял, не реагируя ни на что, поэтому, когда он опустил глаза на Сигрид, та уже сладко спала. Он снял свою алую накидку, обнажив свои сильные плечи, и накрыл ею девушку. Сегодня ночью холодный пронизывающий ветер обнимет Тиасифа и не отпустит до самого утра. Но его это не волновало.