Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Лагерь Сотни. После небольшой истерики, которую Беллами устроил ночью, в лагере ничего не изменилось. Люди, сосредоточившись на работе, следовали инструкциям Рейвен, в то же время гораздо лучше осознавая самих себя, чтобы не повторилось то, что случилось со Стерлингом, потому что, как бы сильно Беллами ни раздувал это, он не был полностью неправ в том, что у них просто нет столько патронов, чтобы тратить их впустую, особенно из-за такой идиотской ошибки, как заснуть с пальцем на спусковом крючке. Не говоря уже о том, насколько опасно было то, что пистолет мог быть направлен на кого-то, кто мог случайно получить пулю. Понимая, что им нужно работать как можно лучше, все, кто был слишком уставшим, поменялись местами с другими, чтобы немного отдохнуть и, в основном так они и провели ночь. К счастью, на этот раз Мерфи не был одержим жаждой мести, чтобы помешать им продолжать делать их работу, не тратя впустую остатки пороха, чтобы взорвать дыру в шаттле, для поспешного побега от толпы линчевателей, готовой его убить. Тем не менее, Кларк проинструктировала механика убедиться, что у них осталось то же количество пуль, что и в прошлый раз, поскольку одна лишняя пуля, может стать причиной возникновения опасной ситуации. Им нужно было убедиться, что они столкнутся с теми же препятствиями, что и в прошлый раз, поэтому, когда представился шанс, механик нашла разные способы потратить порох впустую; например, немного намочить его, рассыпать немного на пол, но ничего такого, что сделало бы слишком очевидными, или подозрительными ее намерения. В любом случае, важно было то, что к утру она выполнила свою задачу и у них не было ни одной пулей больше, чем девушка сделала в прошлый раз, и никто, казалось, не догадывался о ее вмешательстве в это дело. По крайней мере, никто из тех, кто мог бы что-то скомпрометировать, поскольку единственным человеком, который знал, что она делает, был Мерфи, который также помогал ей, когда мог, прежде чем ему тоже потребовалось некоторое время, чтобы отдохнуть, поскольку он работал без сна почти сутки. Солнце стояло высоко в небе, когда Рейвен закончила свою работу и подойдя, встала рядом с Джоном, который проснулся и вернулся к своим обязанностям, курируя работу по безопасности лагеря. Стоя рядом друг с другом, когда они пожелали друг другу доброго утра, парень заговорил, скорее размышляя вслух: «В прошлой временной шкале я уже сломал тебе позвоночник и навсегда повредил твою ногу». «Признаю, мало чем можно гордиться, но тогда ты был другим человеком, как и я. Я имею в виду, что прошлая версия тебя была слишком эгоистичной и слишком придурковатой, чтобы по-настоящему заботиться о том, что ты сделал со мной, или кому причинил боль в своем стремлении отомстить, а что касается меня, то я была слишком огорчена из-за Финна и его чувств к Кларк, я не могла контролировать свои эмоции, позволяя им взять надо мной верх. То, что произошло, было не только твоей виной, это была и моя вина тоже», — искренне сказала ему девушка, поскольку у нее было время обдумать это, переварить и увидеть свои ошибки. Хотя он кивнул ей, по-видимому, соглашаясь с ее словами, механик знала, что ее друг все еще чувствует вину за то, что сделали с ней его действия и что ему, вероятно, потребуется еще какое-то время, чтобы забыть об этом, так что ей просто придется постоянно напоминать ему, что в этом случае все запуталось из-за них обоих. Однажды он должен ей поверить. «И все же, каково это — быть в порядке?» «Это невероятно приятно. Но самое смешное во всем этом то, что травма ноги помогла мне увидеть себя по-другому и это также изменило меня. Конечно не всегда к лучшему, но именно это позволило мне сильно вырасти из девочки, которой я попала сюда, в женщину, которой я стала к концу всего этого. Тем не менее, я благодарна, что смогу сохранить все плюсы, не испытав при этом никакой боли». Мерфи кивнул ей, прежде чем сказать: «Да, я тоже. Я не думаю, что могу выразить, как я рад, что на этот раз у меня все получилось. У меня есть семья, о которой я забочусь, и которая заботится обо мне в ответ, я совсем не ожидал этого. Я имею в виду, я никогда не понимал, почему Кларк выбрала меня». «Я тоже», – согласилась с ним Рейвен, — «Должна признать, что для меня было шоком увидеть, что она выбрала тебя, а не кого-то вроде Беллами, или даже Финна, которые были так ей близки. Честно говоря, я не знала, о чем она думала, когда выбирала тебя». «Даже перед возвращением, я ни разу не подумал, что она протянет мне руку и так подружится со мной. Но потом она появилась и меньше чем через месяц я был счастливее, чем когда-либо с того дня, как из-за меня умер мой отец. Честно говоря, я не ожидал, что полюблю ее и всех вас так сильно, но я люблю, понимаешь?» Не было ничего удивительного в том, насколько мягче он стал, охотнее говоря о своих чувствах. Как она сказала, Джон действительно даже близко не был тем человеком, которым был тогда и девушка не могла быть счастливее от всего того роста, которого он добился, и от того, как далеко он продвинулся. «Я не единственная, кто волнуется из-за того, что оставила Кларк разбираться с этими людьми в одиночку, не так ли?» — спросила парня механик. «Нет, я тоже переживаю, но правда в том, что она, вероятно, права. Нас там раньше небыло, так что если бы нам суждено было там быть, мы бы просто все испортили, к тому же ты нужна им здесь больше, чем кому-либо там. Так что нам просто нужно придерживаться плана и надеяться на лучшее», — ответил Мерфи и прежде чем Рейвен успела сказать что-либо еще, они услышали, как Миллер крикнул, что за южной стеной было движение. Рейвен и Мерфи с улыбками посмотрели друг на друга, поскольку уже знали, что это были Кларк и Финн, хотя механик понимала, что они доберутся до лагеря раньше, чем в прошлый раз, и надеялась, что это не означало ничего плохого. Беллами, Джаспер и Октавия, которые все были внутри шаттла, выбежали как раз перед тем, как Миллер предупредил всех, что это были Кларк и Финн, приказав открыть ворота. Присоединившись к остальным, друзья встали прямо перед воротами и когда они открылись, парню с девушкой не потребовалось много времени, чтобы ворваться внутрь, когда ворота закрылись сразу за ними. Блондинке пришлось взять себя в руки, когда Шарлотта налетела на нее, обхватив Кларк за талию и крепко прижимая к себе. Девушка обняла ее в ответ, зная, как девочка, должно быть, напугана тем, что, как предполагали люди, произошло с ней и Финном. Сердце девушки немного сжалось, когда она почувствовала, как слезы просачиваются сквозь рубашку и скорее ощутила, чем услышала, как младшая девочка рыдает, прижимаясь к ней. «Я в порядке, Чарли. Я здесь, я в порядке». Кларк пришлось повторить это еще несколько раз, прежде чем она почувствовала, что названная сестра немного успокоилась, как раз в тот момент, когда Уэллс, Мерфи и Рейвен подошли к ним двоим и заключили их обеих в групповые объятия. Все остальные стояли рядом и наблюдали, не прерывая момент между сплоченной группой, которой были эти пятеро. Их связь действительно была невероятной и нерушимой, поскольку любому, кто наблюдал за ними, было очевидно, что они были семьей. Некоторые были счастливы, видя это, другие завидовали, потому что у них этого не было и они не думали, что когда-нибудь будет, но было правдивым сказать, что невозможно было игнорировать то, что это реально. Отстранившись, Уэллс был первым, кто заговорил, глядя на Кларк: «Мы собирались пойти искать тебя». «Я в порядке. Просто у меня была очень бурная ночь, вот и все. Но на самом деле у нас не так много времени, чтобы я могла рассказать вам об этом все. Кроме того, сомневаюсь, что вы все равно мне поверите», — сказала девушка своим друзьям, продолжая утешать Шарлотту, которая стояла рядом с ней, держась за ее руку обеими руками. Как только группа дала блондинке немного пространства, подошел Джаспер и тоже обнял ее: «Слава Богу, ты в порядке. Где ты была? Ты не видела Монти? Он был с тобой?» Случайно, сам того не осознавая, Джаспер рассказал ей, что произошло, поэтому она притворилась и удивленно спросила: «Монти пропал?» «Кларк, нам нужно уходить сейчас», — тяжело дыша прервал их разговор Финн, — «Всем нам. Прямо сейчас на нас надвигается армия землян, не похожая ни на что, что мы когда-либо видели. Нам нужно собрать все, что мы можем и бежать». «Мы этого не сделаем. Мы знали, что это произойдет», — возразил Беллами идее Финна. «Белл, мы не готовы», — попыталась Октавия урезонить своего брата. «И они еще не здесь. У нас еще есть время подготовиться, кроме того, куда мы пойдем? Где мы будем в большей безопасности, чем за этими стенами?» «На востоке есть океан. Люди там помогут нам», — ответил Финн. «Ты видел Линкольна». «Вы ожидаете, что мы доверимся землянину?» — усмехнулся Беллами. Это был момент, когда Кларк поняла, что она должна вмешаться и установить закон того, что должно было произойти: «Да, мы будем доверять землянину, который рисковал своей жизнью, чтобы спасти нас и вернуть в этот лагерь в целости и сохранности, чтобы предупредить всех, чтобы они готовились к тому, что должно произойти. Мы определенно будем доверять ему, Беллами», — Блейк, выглядел так, будто хотел что-то сказать и поспорить с ней, и, возможно, если бы Кларк не была такой уставшей и взвинченной из-за грядущего вечера, она бы дала ему шанс, но она устала и нервничала, поэтому сразу перешла к делу, — «Но расслабься. Мы не покинем лагерь». Финн и Октавия в шоке и замешательстве посмотрели на нее, прежде чем мальчик повернулся к ней и сказал: «Кларк, ты не серьезно». «Нет, серьезно, Финн. Я очень серьезна», — она посмотрела на них обоих, — «Я благодарна Линкольну за предупреждение и за то что он был готов нам помочь, но он был наивен, думая, что если бы здесь уже были разведчики, то они позволили бы нам покинуть этот лагерь, не говоря уже о том, чтобы проделать весь путь до океана, о котором мы ничего не знаем». «Кларк права, Финн. Они бы напали на нас, как только бы мы вышли за эти стены, чтобы загнать нас обратно внутрь, где мы были бы в ловушке», — подтвердила Рейвен. «Я не собираюсь приукрашивать это для вас», — повернувшись к толпе, начала свою речь Кларк. — «Сегодня ночью многие из нас умрут, может быть даже все мы, но если так произойдет, по крайней мере, мы будем знать, что пали, до последнего вздоха сражаясь за наши жизни и за наших людей, и если вы спросите меня, есть и худшие причины умереть», — толпа зааплодировала, — «Я скажу вам вот что. Возможно, мы и не выиграем эту битву, но, по крайней мере, здесь у нас есть преимущество, которое позволит нам выдержать битву с землянами. Они думают, что загнали нас в угол, но это наш дом! Мы знаем это место как свои пять пальцев и пока они думают, что мы легкая добыча, сегодня вечером, в этом месте, которое мы построили из ничего, мы покажем им, что мы не слабые!» Было много криков и улюлюканья, когда они приветствовали ее слова, прежде чем они снова замолчали, и она закончила то, что ей нужно было сказать: «Мы покажем им, что у нас есть честь, сила, верность, решимость. Что может быть мы и не такие воины, как они, но мы бойцы! Я горжусь каждым из вас и всем, чего мы достигли вместе. Независимо от того, что произойдет сегодня вечером, я хочу, чтобы вы все знали, что я благодарна за доверие, которое вы оказали мне, позволив вести вас весь прошедший месяц и мне будет приятно сражаться бок о бок со всеми вами, моей армией, до моего последнего вздоха. А теперь начинаем готовиться, потому что сегодня вечером мы отправляемся на войну!» Люди начали аплодировать, поддерживая ее и на Кларк нахлынули противоречивые чувства, поскольку она знала, сколько из них не выживут сегодня вечером, но понимала, что лучше остаться, чем попытаться уйти, как они сделали раньше, только для того, чтобы их вновь оттеснили обратно. Они не победили бы и больше чем когда-либо, Кларк была уверена, что она была права, и что в войнах нет победителей; однако они выживут, или, по крайней мере, большинство из них и сейчас это лучший сценарий, который был в их распоряжении. Она примет это. Отойдя от центра лагеря, Кларк присоединилась к своим друзьям и слегка улыбнулась им всем, игнорируя неодобрительные взгляды, которые Финн бросал на нее за то, что она, по его мнению, решила потакать старшему Блейку в его самоубийственной миссии, прежде чем, к счастью, его внимание переключилось на Октавию, когда он передал меч в ее руки, в то время как Беллами начал выкрикивать приказы остальным, как он делал в прошлой временной шкале. «Хорошо, это то, к чему мы готовились. Убейте их прежде, чем они убьют нас. Стрелки, на свои посты. Используйте щели в стенах, чтобы входить и выходить. С этого момента ворота будут закрыты». Кларк наблюдала, как он остановил Октавию, чтобы поговорить с ней, но не беспокоилась об этом, повернувшись к своим друзьям. «Уэллс, мне нужно, чтобы ты поработал здесь. Оставайся и убедись, что все находятся там, где им нужно быть и не спускай глаз с этих лесов. Я рассчитываю на тебя», — он кивнул ей, прежде чем она повернулась к его девушке, — «Джесс, мне нужно, чтобы все, кто не стрелки, переместились в шаттл на второй этаж, понятно?» Девушка кивнула, прежде чем они вместе с Уэллсом ушли выполнять поручения. Беллами подошел к Кларк сзади, присоединившись к оставшейся группе и спросил: «Что теперь, принцесса?» Она вздохнула, прежде чем ответить: «Теперь разработаем план. Идем. У меня есть идея о том, как получить шанс пережить этот день». Рейвен, Мерфи, Финн, Беллами и Шарлотта последовали за Кларк обратно в шаттл, туда, где они составили карту лагеря; в основном леса вокруг него. Кларк велела Шарлотте оставаться в комнате, чтобы не выпускать ее из виду, на что младшая девочка быстро согласилась, поскольку она тоже не хотела покидать Кларк после того, как провела ночь, думая, что никогда больше не увидит свою сестру. «Ладно. Что у нас есть на данный момент?» «У нас есть двадцать винтовок, примерно с двадцатью патронами в каждой. Примерно, пятьсот запасных пуль. Пока вас двоих не было, мы внесли некоторые улучшения», — сообщил Беллами, жестом предлагая Рейвен продолжить. «Ну, из-за дождя мы потратили много пороха, но я смогла частично заминировать овраг. Хотя это не так уж много». «Тем не менее, это основной путь внутрь. Если земляне воспользуются им, мы узнаем. Она также изготовила гранаты». «Не много. Еще раз спасибо дождю». Рейвен повернулась, чтобы посмотреть на Кларк, поскольку обе девушки точно помнили, что в прошлый раз она сказала то же самое, только вместо дождя она благодарила Мерфи, который ухмыльнулся им, как будто знал, о чем они думают. Беллами вернул их внимание к рассматриваемому вопросу: «Мы заставим их считаться с нами. Если земляне пройдут через главные ворота, оружие и гранаты должны заставить их отступить». «И что потом?» — спросил его Финн. Беллами хранил молчание, что говорило само за себя. — «Видишь? Вот почему мы должны были бежать. Кларк, у нас еще есть время сделать то, что сказал Линкольн». «Я уверен, Космический идиот, разве ты не был там, когда Блонди и Уродливая морда объясняли, что это была плохая идея и что, скорее всего, земляне уже здесь, ждут, когда мы дадим им идеальную возможность, чтобы они могли убить нас? Ну же, чувак, ты не можешь быть таким глупым», — взмолился Мерфи. «Мы этого не знаем. Все, что я знаю, это то, что если мы останемся здесь, то умрем сегодня ночью. По крайней мере, если мы уйдем, то сможем оставаться в живых достаточно долго, чтобы сразиться в другой раз. Чтобы у нас было время подготовиться, потому что того, что у нас есть сейчас, недостаточно, чтобы остановить их. Эти гранаты не повлияют на их численность. Тристан, тот, кто их ведет, не остановится, пока не перебьет нас всех и, учитывая нашу нехватку ресурсов, я думаю, это будет не так уж сложно», — попытался Финн аргументировать свою точку зрения. «Ты не можешь бегать достаточно быстро, не так ли?» — возразил Беллами. «Умереть в бою, который ты не можешь выиграть, не храбро, Беллами. Это глупо», — ответил Финн. «Говоришь как любой трус, которому доводилось убегать от драки», — казалось, Беллами, наброситься на Финна, который не так уж сильно отставал. «Вы знаете, я хотела бы сказать вам обоим, что мы ведем войну, в которой не обязательно должны проиграть», — остановила Кларк нарастающий конфликт. — «Мы действительно можем пережить это, если используем то, что у нас есть, так что, если вы двое закончили, не могли бы вы заткнуться достаточно надолго, чтобы выслушать мою идею? Помнится, я говорила вам, что у меня была одна». Мерфи усмехнулся ее словам: «Поехали, мальчики. Пристегнись. Блонди собирается перевернуть ваш мир», — пошутил он, когда они с Рейвен рассмеялись и даже Кларк с Шарлоттой улыбнулись. «На самом деле это недалеко от истины, Джонни», — ответила блондинка, — «Я вспомнила, что когда мы падали, двигатели включились довольно поздно, так что я подумала, что это может означать, что в этом шаттле все еще есть ракетное топливо. Верно, Рэй? Это возможно?» Механик кивнула ей, прежде чем объяснить для трех других людей в комнате, которые еще не знали, к чему это приведет: «Если двигатели были заправлены, возможно, они израсходовали не все топливо в баке, так что могло остаться немного. Гидразин, прямо как на Исходе» «Мы могли бы сделать еще одну бомбу?» — спросил ее Беллами. «Мы могли бы сделать сотню бомб, если бы у нас был порох для этого, но у нас его нет. Поэтому, что касается новых бомб, то тут большое, жирное НЕТ» После этих слов Беллами сдулся: «Надеюсь, не это было твоей идеей, принцесса». «Конечно, нет, и не называй меня так», — усмехнулась Кларк. — «Я ненавижу это прозвище», — при этих словах Финн вздрогнул, так как именно он дал ей это прозвище, но блондинка не обратила на него внимания, — «Я не хочу взрывать это топливо. Я хочу взлететь». «Заманить землян на территорию лагеря и запустить ракеты, создав огненное кольцо», — предположила Рейвен, – «Мило, Гриффстер. Очень мило». «Земляне на гриле, мне нравятся», — согласился Беллами. «Это сработает?» — повернувшись к своей бывшей девушке, спросил Финн. Рейвен пожала плечами, прежде чем ответить: «Проводка там испорчена и мне придется сделать разные соединения, чтобы это сработало, но если вы сможете выиграть мне достаточно времени, это сработает. Я могу это сделать». Беллами кивнул, прежде чем включить рацию: «Тогда ладно. Всем окопам, слушайте внимательно. Держите глаза и уши открытыми. Нанесите как можно больше урона. Нам нужно сдерживать их достаточно долго, чтобы Рейвен смогла сделать ракету, чтобы сжечь нахрен этих землян». Как только он закончил, блондинка приказала: «Рейвен, приступай к работе с этими проводами. Беллами, помоги стрелкам и Уэллсу. Шарлотта, ты остаешься со мной, а ты, Джонни, стой на страже снаружи и следи, чтобы ни один землянин не добрался до нас раньше времени». Все кивнули ей, прежде чем разойтись, выполнять ее инструкции, в то время, как Финн, который отстал от остальных, подошел к ней. «А как насчет меня? У тебя есть задания для меня?» «На самом деле, есть. Мне нужно, чтобы ты пошел и нашел Линкольна. Если он жив, он должен был вернуться в свою пещеру. Ты и Октавия — единственные, кто знает, где это. Итак, что мне нужно от тебя, так это чтобы ты пошёл туда и он помог тебе привести сюда жнецов». «Кларк, эти люди…» — шокировано уставился он на нее. «Враг моего врага — мой друг, Финн. Помнишь, Линкольн сказал, что Тристан не пойдет через туннели из-за них? Это сработает и здесь. Нам нужно отвлечь их внимание чем-то, с чем им приходится иметь дело помимо нас и это поможет уменьшить потери с их стороны. Ты быстр, я знаю, ты сможешь добраться туда и вернуться вовремя, если отправишься сейчас. Пожалуйста. Я не могу просить никого другого сделать это. Это должен быть ты». «Хорошо, я пойду. Но на всякий случай, если я не вернусь, сначала мне нужно кое-что сделать». Кларк не была уверена, откуда она знала, что он хотел сделать, когда произносил эти слова, но в считанные миллисекунды она поняла, что он собирался поцеловать ее, как он сказал, на случай, если у него не будет другого шанса сделать это. Поэтому для нее не было неожиданностью, когда она заметила, что его тело движется к ней, его руки поднимаются, чтобы обхватить ее лицо и приблизить их друг к другу. Ее тренировка позволила ей точно определить малейшее изменение в его движениях. Поскольку все происходило быстро, Кларк пришлось отреагировать еще быстрее, положив руки ему на грудь и оттолкнуть его назад, подальше от себя, чтобы убедиться, что он не сможет подойти ближе и сделать то, о чем он думал. Как только ей это удалось, она сделала два шага назад, чтобы увеличить расстояние между ними, на случай, если ее первого ответа снова будет недостаточно. «Финн, не надо». Ее голос звучал холодно и твердо даже для нее и он не мог не заметить этого, отступив от нее на шаг и вздрогнув, как будто его обожгло ее отказом. «Кларк, мне жаль. Мне не следовало этого делать. Я просто…» «Не имеет значения, что ты думаешь, Финн», — ее тон не дрогнул, — «Честно говоря, меня тошнит от того, что ты навязываешься, когда я потратила большую часть целого месяца, говоря тебе, что ты мне не интересен и никогда не будешь интересен. Мне нужно кричать, чтобы ты услышал меня, Финн? Или я должна дать тебе пощечину, чтобы ты понял, что мое «нет» означает «НЕТ»? Не «да» и даже не «пока что». Пытаясь каждый день заставить меня испытывать к тебе какие-то чувства, ты делаешь только хуже, Финн, это заставляет меня презирать тебя, а я не хочу так себя чувствовать. Но ты буквально не оставляешь мне выбора». Она сухо усмехнулась, выплескивая чувства, которые держала в себе, пока он смотрел на нее, желая, чтобы она дала ему пощечину. Это было бы менее больно, чем услышать от нее все, что она сказала, но, по-видимому, она еще не закончила. «В глубине души я знаю, что ты хороший человек, Финн. И, может быть, ты впервые по-настоящему влюблен в кого-то, но все же это не оправдывает твоего поведения по отношению ко мне. Поэтому сейчас я прошу тебя, я умоляю тебя остановиться. Не заставляй меня чувствовать, что рядом с тобой я не в безопасности, Финн. Не заставляй меня ненавидеть быть рядом с тобой, или бояться быть рядом с тобой, потому что я знаю, я вижу, что ты не такой. Так что, пожалуйста, перестань быть таким и услышь меня, когда я говорю, что я не хочу, чтобы ты так себя вел. У меня нет к тебе никаких романтических чувств и никогда не будет. Перестань преследовать меня, потому что ты не изменишь моего мнения об этом, зато все, чего ты добьешься, это изменишь мое восприятие тебя и не в лучшую сторону. А теперь иди и делай то, что я тебе сказала. У нас больше нет времени, чтобы тратить его впустую и если мы выживем, подумай о том, что я тебе сказала». Отступив в сторону, она указала рукой на дверь и отвела от него взгляд. Честно говоря, она ожидала, что он попытается что-то сказать, но он какое-то время просто смотрел на нее, ничего не делая и не говоря больше ни слова. «Финн», — Рейвен подошла и коснулась его руки, окончательно вернув его к реальности, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Она кивнула головой: «Иди». На этот раз он кивнул и это было все, что он смог сделать, прежде чем просто ушел, пускаясь наутек, покинув шаттл, а вскоре и лагерь, оставив Шарлотту, Рейвен и Кларк внутри. Рейвен не теряла ни секунды, прежде чем притянуть Кларк к себе и сжать ее в самых крепких объятиях, на которые она была способна. Блондинка вцепилась еще крепче. По правде говоря, она не боялась Финна; с той подготовкой, которая у нее была, она знала, что может сразиться с ним в любое время, в любой день, но дело было не в этом. Она просто устала от того, что он игнорировал ее желания, ее слова и продолжал навязывать связь, которой у них больше нет. И если быть честной с самой собой, она знала, что это было не только потому, что на этот раз она не будет с ним. В первоначальной временной шкале он бы тоже не отступил. Его собственная девушка узнала об этом, потому что было невозможно игнорировать то, как он крутился вокруг Кларк, глядя на нее, как больной щенок, желающий, чтобы его хозяйка поиграла с ним и уделила ему свое внимание. И он продолжал делать все, чтобы быть рядом с ней, быть рядом все время. Он продолжал говорить ей, что то, что у них было, еще не закончилось, что он не поверил ей, когда она сказала, что все кончено. Она была согласна, что тогда это было не так, что ее чувства к нему все еще существовали, но она не позволила бы себе быть с ним после того, как он причинил боль не только ей, но и Рейвен. Эта одержимость, которую он испытывал к блондинке, была причиной, по которой он решил, что это нормально — убить восемнадцать невинных людей, если это означало найти ее, когда было много других способов, которыми он мог бы попытаться разыскать ее. Но его гнев из-за того, что он был вдали от нее, подтолкнул его к совершению такого зверства и это показало ей, что это не недавнее событие и даже не результат каких-либо изменений, которые она внесла. Такими были их отношения раньше, единственная разница теперь заключалась в том, что она не хотела его внимания и хотела, чтобы он был подальше от нее. «Я хочу ее, Рэй. Я хочу, чтобы она была здесь, со мной, сейчас», — прошептала Кларк на ухо старшей девушке, убедившись, что она единственная, кто услышит. «Я знаю. Мне жаль, что ты пока не можешь», — ответила механик поддерживая подругу. Думая о Лексе, Кларк только сильнее злилась и разочаровывалась в Финне. Потому что со своей девушкой она оказалась в таком же положении, в каком была сейчас с Финном. Лекса поцеловала ее ни с того ни с сего. Хотела ли Кларк, чтобы брюнетка поцеловала ее? Но она сделала это, что в то время сильно смутило, поскольку предполагалось, что блондинка оплакивает смерть своей первой любви, по крайней мере, она так думала. Это все еще был сюрприз, долгожданный, но, тем не менее, сюрприз. Однако между этими случаями была огромная разница. С Лексой, в тот момент, когда Кларк чуть отстранилась, Командующая прекратила прикасаться к ней сделав шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ними. Кларк знала, что причина, по которой брюнетка сделала это, заключалась в том, что она не хотела, чтобы девушка чувствовала себя некомфортно из-за ее слишком близкого присутствия. У Кларк не было необходимости что-либо говорить. Это было отношение Лексы и уважение ее границ; границ, которые Кларк не была уверена, что выставила бы, если бы не чувствовала себя виноватой в смерти Финна. И потом, позже, Лекса никогда не прикасалась к ней каким-либо образом, который мог намекнуть о чувствах, которые они испытывали друг к другу. Единственный раз, когда Лекса коснулась ее, был перед поцелуем в тот день, за несколько часов до того, как Кларк должна была покинуть Полис, благодаря жестоким и глупым действиям Пайка и Беллами. Были моменты, когда Кларк могла быть ранена, или в опасности, например, когда она упала на пол, когда Эмерсон попытался напасть на нее. Кроме тех разов, Лекса никогда, никогда, даже не пыталась прикоснуться к ней каким-либо образом, который можно было бы расценивать, как попытку вернуться к поцелую, который они разделили перед битвой с Горой Везер. Вот почему Кларк потребовалось поцеловать ее, чтобы Лекса осознала, что ее прикосновение не было нежелательным для блондинки. И даже в этот момент брюнетка все еще отстранялась от поцелуя, но Кларк знала, что Командующая мечтала о нем так же сильно, как и она сама, даже если брюнетка не была в состоянии признаться самой себе, когда посмотрела на блондинку, молча спрашивая, уверена ли девушка в поцелуе и в том, что дальше последует то, на что намекало царившее в комнате напряжение и по одному взгляду девушки, удостоверяясь, что на нее не оказывает абсолютно никакого давления, то что происходит между ними. Очевидно, что вкус поцелуев брюнетки снова стер из головы Кларк все сомнения в том, что нужно было извиниться за то, что она так долго держала их на расстоянии друг от друга, но блондинка не преуменьшила тот уровень уважения, которое всегда проявляла к ней ее подруга. Чем больше Кларк думала о своих отношениях с Лексой и чем больше она вспоминала разные ситуации, сравнивая их с другими, как она делала сейчас с Финном, тем больше она понимала, насколько несправедлива была к женщине, которую любит, за то короткое время, что они провели вместе в первоначальной временной шкале. Как со всеми остальными, особенно со своими людьми, она придерживалась более легкого, снисходительного поведения, а с Лексой — другого, более жесткого и сурового, наказывая ее, когда их цели не совпадали с теми, какие нравились блондинке. Она действительно не была достойна всего, что сделала и чем пожертвовала ради нее Лекса, и на первом месте очень длинного списка стоял, пункт — отдала свою жизнь. Честно говоря, оглядываясь назад, Кларк понятия не имела, что она сделала, чтобы заслужить любовь Лексы. Она бы не сказала, что ее девушка была идеальной, или что она не совершала ошибок, потому что она совершала, в конце концов, она была человеком. Но для самой Кларк, Лекса — самое близкое к совершенству существо, с которым она когда-либо имело дело, а сама она была так далека от этого, она все еще была такой незрелой и такой эгоцентричной, что боялась не оценить и половины того, что брюнетка дала ей и еще должна дать. Нет, так не пойдет. Кларк должна стать лучшим человеком, не только для своих людей, или для себя, но и потому, что Лекса заслуживает лучшую версию Кларк, потому что это именно то, что она всегда давала Кларк: лучшую версию себя. Лекса изменилась и побудила своих людей измениться ради Кларк; не только ради нее, конечно, но главным образом. Брюнетка делала все возможное, чтобы защитить девушку от любой опасности, даже и особенно от тех, которые исходили от ее собственного народа. Она защищала Небесных Людей, даже когда они отвергли ее и все, за что она выступала, даже когда они убили триста ее человек только потому, что чувствовали, что могут, и все из-за блондинки. Это изменится. Она изменится, она станет лучшей подругой и, что более важно, лучшим партнером для Командующей. Лекса не заслуживает меньшего, Кларк не упустит этот второй шанс подарить своей женщине любовь, которую она заслуживает, такую же любовь, которую Кларк всегда получала от нее. Кларк станет для девушки всем, чем сама Лекса является для блондинки, будет поддерживать ее, обнимать, утешать и противостоять ей, разделять все радости и печали, гнев и спокойствие. Лекса была ее второй половинкой, любовью всей ее жизни, любой из ее жизней и пришло то время, чтобы Кларк показала ей это. «Ты в порядке?» — отстранилась и посмотрела на девушку Рейвен, прерывая ее размышления. Кларк заметила, что ее мысли, казалось, проносились со скоростью мили в секунду, но механик не знала точно, о чем они были и, поскольку за ними наблюдала Шарлотта, для нее тоже было не время знать, поэтому блондинка просто кивнула, прежде чем ответить: «Да, теперь да. Спасибо, Рэй». «Я могу попытаться поговорить с ним, если ты хочешь. И убедиться что до него дошло, что ты не заинтересована. Может быть до него наконец дойдет», — предложила механик, пытаясь помочь. «Если ты хочешь, конечно, давай. Видит Бог, я ничего так не хочу, как чтобы он понял и принял то, что я сказала. Но я думаю, что на этот раз я достаточно ясно выразилась, чтобы не понять», — неуверенно сказала Кларк. «Я думаю, что Рейвен не помешает попробовать, Кларк. Кроме того, он знает ее всю свою жизнь. Может быть, услышать это еще и от кого-то, кто так хорошо его знает, наконец-то будет достаточно», — посоветовала Шарлотта. «Как я уже сказала, Чарли, если Рэй захочет, то конечно», — улыбнулась девочке Кларк, — «Не нужно никого напрягать, чтобы это изменить, кроме самого Финна. Тем не менее, я благодарна за всю вашу поддержку». «Не за что», — ответили в унисон Рейвен и Шарлотта Они посмеялись и в комнате стало намного светлее, чем было всего несколько минут назад. Повернувшись к механику, Кларк сказала: «Теперь, приступай к работе, Рэй, а я пока расскажу вам, ребята, какой дикой была моя ночь».

* * * *

Ковчег. Наконец настал, момент, которого они все ждали. Момент истины во всем, что было тщательно спланировано и приведено в действие, был близок для Кейна. Именно это он чувствовал, когда стоял позади Джахи в зале Совета, пока Канцлер объяснял руководителям станций, в чем именно заключался их план по спуску Ковчега на Землю. Другие члены Совета тоже были там, но Кейн в основном выполнял свою роль начальника службы безопасности. Учитывая все, что чуть не произошло с Дианой и ее сторонниками, то, как они пытались совершить покушение на Джаху и остальных членов Совета, безопасность была еще более усилена для всех них, чтобы убедиться, что больше ничего подобного не произойдет. С момента последнего разговора с Кларк, когда она предложила прекратить общение, чтобы каждая сторона могла сосредоточиться на том, что им предстоит сделать, Кейн убедился, что благодаря этому все будет происходить в те же временные рамки, что и предполагалось. Обе стороны разбирались со своими собственными ситуациями; Ковчег наверху, готовил припасы и станции для спуска, на Земле разворачивалась предстоящая битва с землянами, поэтому чем меньше они отвлекались на то, что происходило где-то в другом месте, тем было лучше для всех участников. Его жена не смогла поговорить с Кларк в последний раз, перед тем как связь была отключена. Хуже всего было то, что Келли беспокоила его уже довольно давно и Кейн понятия не имел, что с этим делать. С тех пор как Рейвен отправили на Землю, женщина чувствовала себя плохо; ее рвало от еды и она почти каждый день была бледной. Как обеспокоенный муж, он попросил ее сходить к Эбби, чтобы проверить, что может быть причиной этой болезни, но она просто продолжала менять тему. Чем тяжелее становилась ситуация с их людьми, тем меньше у него оставалось времени, чтобы должным образом подумать и действовать в связи со своими тревогами за нее. Но прошлой ночью, увидев, как ее вырвало тем небольшим количеством еды, которое ей удалось заставить себя съесть, он пообещал, что, как только они окажутся на Земле и медицинский отсек будет подготовлен для пациентов, Келли будет там первой, потому что он не собирается терять свою жену из-за болезни, особенно теперь, когда он нашел свой путь обратно к ней, и они были счастливее, чем когда-либо. Да, он невероятно сильно полюбил Эбби и он знал, что она тоже полюбила его, чего никто из них не ждал, но это случилось. Однако он всегда знал, что они были вместе только потому, что людей, с которыми они должны были быть, больше не было. Любой, у кого есть два глаза, мог видеть, что Эбби и Джейк — любовь всей жизни друг друга. То, как эти двое ведут себя друг с другом, не оставляло в этом никаких сомнений. И в прошлом году, оглядываясь назад, Кейн понял, что для него любовью всей его жизни была Келли и он надеялся, что стал лучше, и был достаточно хорош, чтобы стать ее любовью. Келли проявила к нему столько любви, понимания, поддержки, всего, на что только можно надеяться от человека, с которым ты решил провести остаток своей жизни и он изо всех сил старался подняться, чтобы пойти ей навстречу, чего раньше не удосуживался сделать. Из-за этого их брак был самым счастливым за последний год и это заставило его понять, что он не хочет жить без нее один. Он хотел, чтобы они состарились вместе, поэтому мысль о том, что ее болезнь может не позволить этому случиться, разрывала ему сердце, но он только надеется, что у них есть достаточно времени, чтобы хотя бы спуститься на Землю. Как только они окажутся там, ничто не помешает ему убедиться, что она получит самое лучшее лечение от того, что беспокоит ее сейчас. Однако сейчас было не время думать об этом. Вернувшись к разговору, происходящему в комнате, Кейн услышал, как Джаха закончил объяснять, что повлечет за собой разделение и одна из лидеров подняла руку, прежде чем, задать свой вопрос. «Откуда нам знать, что нас не постигнет та же участь, что и Исход?» Они раскрыли судьбу людей на том корабле и объяснили, почему все произошло так, как произошло. Подавляющее большинство народа понимали, но не все были этому рады, особенно семьи тех, которые был там, но они также знали, что они ничего не могли сделать, чтобы помешать Диане и ее сторонникам осуществить свой план. «Шаттл не был готов к запуску, когда мы были вынуждены это сделать и, похоже, имело место некоторое вмешательство в системы, которые ребята на Земле сейчас расследуют, они нашли черный ящик, содержащий информацию, которая нам может понадобиться, чтобы точно определить, что пошло не так с Исходом. Однако, наши команды инженеров и механиков работали, прорабатывая сценарии и симуляции, и наш главный инженер Джейк Гриффин заверил нас, что вероятность того, что отдельные станции переживут падение, составляет 70%. Это не 100%, но это настолько высоко, насколько это возможно. Тем не менее, я уверен, вы согласитесь, что это лучше, чем всего 600 человек, которые смогут спуститься на землю», — подробно объяснил Джаха. Женщина, казалось, подумала об этом, прежде чем согласиться: «Да, это намного лучше, сэр». «Итак, за последние два дня станции были подготовлены, чтобы разместить всех, кому и где назначено, поэтому я настоятельно призываю вас привести всех в безопасное место, чуть более чем через час мы начнем. Давайте надеяться, что мы сможем пережить это и встретиться друг с другом дома», — этими словами Канцлер завершил встречу. Кивнув, лидеры начали выходить из помещения, за ними последовали члены Совета. Кейн позаботился о том, чтобы они стартовали точно в одно и то же время, чтобы никоим образом не вмешиваться в то, что будет происходить с детьми и землянами в их лагере. В прошлый раз они смогли попасть на Землю только после того, как Гора Везер похитила детей, не раньше и, к счастью, казалось, что так будет и в этот раз. Как и раньше, Кейна назначили на станцию Меха, поэтому он встретился со своей мамой и женой, прежде чем они втроем нашли место, чтобы сесть рядом друг с другом и он прижал их обеих к себе. Джейк и Эбби сидели рядом с семьей Кейна, когда Эбби прислонилась к своему мужу, сжимая руку своей лучшей подруги и обмениваясь с ней улыбкой. Ни одна из них никогда не верила, что этот день настанет для них и все же они были здесь. Женщины не могли не быть вместе в этот момент, как и любой другой момент в жизни друг друга, и мужья были рады, что их жены были рядом друг с другом сейчас, зная, насколько сильна их связь. Джаха выбрал остаться на Гидростанции, так как именно с этой станции была родом его покойная жена, и он хотел чувствовать себя ближе к ней, поскольку они достигли чего-то, что, по их мнению, было настолько недоступно и казалось невозможным даже мечтать об этом. Кейн пошел на это только потому, что знал, что это была одна из станций, переживших падение и как только Джейк, отвечавший за запуск, проверил все станции, чтобы убедиться, что все готовы, он глубоко вздохнул, прежде чем обратиться к коммуникатору. «Канцлер Джаха. Все станции готовы к запуску». Он начал декламировать: «Ты мирно… оставишь берег. В любви… оберетешь покой. Пройдешь свой путь без препятствий, пока не покинем Землю мы все… Может мы еще встретимся». «Может мы еще встретимся», — ответили ему в унисон все. «Джейк». «Да, мой друг?» «Верни нас домой». «Ты можешь сказать это снова», — сказал Джейк, заработав несколько смешков от людей вокруг него, а также с других станций. Глядя на свой планшет, он заговорил: «Инициируйте разделение. 5… 4… 3… 2… 1… Отделение». Как только он нажал на кнопку и поскольку на этот раз Ковчегу не было причинено никакого ущерба, взрывы произошли именно тогда, когда они должны были произойти, и никто не остался брошен. Джейк крепко держался за свою жену, все крепко держались друг за друга, когда они, наконец, возвращались домой.