Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

На Землю уже опустилась ночь, а Рейвен продолжала притворяться, что работает над ракетой. Если бы это было только для нее, она бы закончила несколько часов назад, но на самом деле ей пришлось устроить еще больший беспорядок, чтобы быть уверенной, что она сможет засечь время, когда произойдет вторжение. Это было сложно, так как она не хотела слишком сильно повредить кабель, чтобы он не подвел их в нужную минуту, но в то же время, он не должен был быть готов раньше, чем требовалось. Когда они делали это в прошлый раз, единственная причина, по которой это заняло так много времени, заключалась в том, что она была неспособна справиться со всем этим сама и должна была ждать, пока другие, например Кларк и Джаспер, выполнят ее инструкции. Тем не менее для них это было только на руку, поскольку задержка огненного кольца послужила гарантией того, что мальчики смогли сбежать и в лагерь проникло больше землян, приблизившихся прямо к двери шаттла, обеспечивая гибель большей части войска. В это время, обняв Шарлотту и сидя рядом с отверстием, где работала Рейвен, Кларк закончила рассказывать историю о том, что происходило после того, как они с Финном и Майлзом покинули лагерь, чтобы отправиться на охоту. Это помогло ей отвлечься от неразберихи, в которой она пребывала после разговора с Финном; необходимая, но неразбериха, и как только блондинка закончила рассказ, она не ощутила необходимости продолжать разговор. Проведя большую часть прошедшего дня с землянами, девушка вспомнила, как сильно ей нравилась тишина и теперь она хотела тишины столько, сколько возможно в ее случае, учитывая болтовню, царившую за пределами шаттла и по рации, которую девушки взяли с собой, чтобы быть в курсе происходящего снаружи. Не говоря уже о беспокойстве, которое она испытывала. Если все шло так, как планировал и ради чего работал Кейн, на что она искренне надеялась, уже скоро Ковчег должен будет спуститься, и на этот раз с гораздо более высокими шансами на то, что большинство их людей переживут вход в атмосферу и посадку. Как в Долине объясняла Бекка, это была одна из многих причин, почему для Джейка было важно выжить в его неудачной попытке помочь своему народу. Ее отец был единственным, кто мог добиться, чтобы план Дианы по запуску Исхода был выполнен без повреждения какой-либо из систем Ковчега, что, в свою очередь, повысило бы шансы на выживание их людей во время спуска на Землю. И работая вместе, оба ее отца, Кейн и Джейк, достигли нужных результатов, и она не могла гордиться ими больше. Созданная ими команда действительно работала лучше и девушка надеялась, что так и будет продолжаться, потому что ей было нужно, чтобы они разделяли ее желания, чтобы убедить свой народ в том, что земляне были друзьями, а не врагами и что они могут, и должны работать вместе и даже больше. Что они должны жить и сосуществовать вместе, что они могут делиться знаниями и даже построить свою дружбу, как соседи. Она ничего не хотела так сильно, особенно с Трикру, которые были кланом Лексы и ее самыми верными сторонниками. Это сделало бы их жизнь проще, как супружеской пары и как лидеров. Также Кларк беспокоилась о Джессике с Уэллсом и о том, как они вписываются в ее планы. С одной стороны, ей не нравилась идея подвергнуть риску их жизни, позволив Горцам похитить их вместе с остальными; это сделало бы побег с четырьмя людьми намного сложнее, чем только с одной Аней. Но также она не была уверена, что вытащить их отсюда было бы лучшим решением для миссии, учитывая, что раньше их не было. С Мерфи, Рейвен и Шарлоттой все уже было по-другому; добавьте к этому Уэллса и Джессику, и кто знает, как все обернется. «Кларк, как ты думаешь, мы сможем выбраться из всего этого живыми?» Тихий и неуверенный голос Шарлотты нарушил тишину и размышления девушки. Блондинка обняла ее крепче, притягивая ближе к себе. «Конечно, Чарли. План сработает, мы обе знаем, что Рейвен лучшая. Она справится». Шарлотта глубоко вздохнула, прежде чем заговорить: «Когда я представляла Землю, то, какой она должна быть, она всегда была красивой, полной жизни, бегающие вокруг животные, цветы, покрывающие каждое поле и все то, что мы привыкли читать о ней в книгах. Но я думаю, что моя самая большая мечта была, что я всегда думала, что на Земле будет мир. Вместо этого она полона смерти и ужаса. Мне это не нравится», — грустно закончила маленькая девочка. Кларк почувствовала, как ее сердце разрывается из-за этих слов. «Я хотела бы сказать, что жизнь такая, какой ты ее себе представляла, Чарли, наполненная только замечательными, прекрасными вещами, но это не так. Иногда, очень часто, жизнь может быть беспорядочной и причиняющей боль, и жить так тяжело, что это заставляет задуматься, почему ты должен проходить через это, почему ты должен продолжать жить, когда вокруг так много того, что приносит боль, страх, и гибнут люди. Чему я научилась, так это тому, что жизнь не должна быть легкой, потому что если бы так и было, мы бы принимали это как должное. Как ты можешь ценить красоту, если ты не ощутила уродства? Или важность смеха в сравнении с болью, скрывающейся за слезами? Быстротечность жизни, если ты никогда не сталкивался со смертью?» Шарлотта посмотрела на блондинку, когда Кларк улыбнулась ей сверху вниз и продолжила: «Быть живой и проживать жизнь тяжело, Чарли. Это трудно, но есть вещи, которые того стоят. Например, любовь. Когда ты по-настоящему и безвозвратно любишь кого-то, ты рискуешь очень многим, своим сердцем, возможностью быть отвергнутым, потерять человека, которого ты любишь, многими способами, но ты все равно продолжаешь делать это, потому что оно стоит любых из тех последствий, которые могут возникнуть в будущем. Потому что ты не можешь не любить их, даже несмотря на все риски, на которые идешь в этой игре. Но точно так же, как иногда это может быть тяжело, больно и мучительно, любовь и жизнь, также могут быть прекрасными, мирными, наполненными радостью, счастьем и спокойствием. Земля, как я обнаружила, ничем от этого не отличается. Мы испытали одну сторону, уродливую, но это никоим образом не означает, что здесь нельзя найти красоту и покой. Я видела кое-что из этого. Животные, бродящие вокруг, красивые и величественные лошади, даже те, на которых воздействует радиация, как на металлического оленя, которого я тебе подарила. Есть реки с такой чистой водой, что видно дно, и океаны, такие широкие, что им не видно конца. Есть леса, которые светятся в темноте, как поле бабочек, найденное Октавией, и многое другое, Чарли. Я обещаю тебе, что все это там, даже если потребуется некоторое время, чтобы найти это». «Ты покажешь это мне однажды, Кларк? Все те вещи, о которых ты говоришь?» Это был вопрос, заданный с такой невинностью, что Кларк не смогла бы остановить слезы, даже если бы попыталась. «Конечно покажу. Ты и я, Рейвен, Мерфи, Уэллс, Джессика, мои родители, Кейн и Келли. Мы все сможем это увидеть. На самом деле, мы можем увидеть это прямо сейчас. Закрой глаза, Чарли». «Кларк…» «Доверься мне и просто закрой глаза», — шикнула на нее Кларк. Младшая девочка неохотно сделала, как ей сказали. — «Теперь представь себе большую реку с водопадом и мы все там. Можешь представить, как Джонни прыгает в воду, брызгая ею на всех нас, когда мы сидим на траве, чувствуя тепло солнца на нашей коже?» Шарлотта усмехнулась на это: «Рейвен разозлилась бы и сказала, что он осел, тогда он заставил бы ее сделать это лучше, чем он, и это превратилось бы в соревнование, как и все, когда дело касается этих двоих». «Что еще?» «Уэллс и Джессика качали бы на них головами, они были бы вместе, целовались и все такое. Твои родители и Кейн с Келли стояли бы в стороне, наблюдая за нами и смеясь над нашей глупостью». «А ты и я? Что бы мы сделали?» «Ты бы посмеялась над ними, прежде чем они бы переглянулись, как они делают, когда собираются сделать что-то озорное. Они вылезли бы из воды и подошли к нам. Джонни поднял бы тебя на руки, а ты сказала бы ему, чтобы он опустил тебя вниз, тогда он просто сказал бы: «как пожелаешь», и бросил бы тебя в воду, прежде чем прыгнуть следом». Кларк усмехнулась, поглаживая волосы своей сестры: «Как это похоже на Мерфи, быть несносным». Шарлотта улыбнулась, продолжая свое описание: «Рейвен бы смеялась, а потом взяла бы меня за руку, чтобы мы могли прыгнуть вместе и присоединиться к вам двоим в воде, играя, смеясь и хорошо проводя время». Кларк подтолкнула ее локтем: «Открой глаза». Шарлотта сделала это, прежде чем сосредоточиться на своей сестре, когда та спросила ее: «Красиво, не так ли?» Понимая, что Кларк намеревалась показать ей этим, Шарлотта кивнула ей, улыбаясь и чувствуя себя намного лучше, благодаря тому, что она доверилась старшей девушке, зная, что однажды эта сцена, которую она только что придумала в своем воображении, станет реальностью. Она верила, что Кларк сделает это реальным, потому что ее сестра была лучшей и она всегда держала свои обещания; не было необходимости беспокоиться. Оставаясь некоторое время так, в тишине и объятьях друг друга, обе девочки думали о том маленьком сценарии, который придумала Шарлотта, держась за него, как за маяк надежды, и это было хорошо, потому что вскоре они услышали боевые барабаны, предупреждающие их о том, что наконец пришли земляне и приблизилось время начала битвы. Кларк уже собиралась позвать Мерфи, когда он вошел внутрь шаттла и встал пред ними: «Они здесь». «Итак, они здесь», — отпустив Шарлотту и вставая на ноги, заявила Кларк, прежде чем подойти к отверстию на полу шаттла и крикнуть: «Рейвен, ты закончила?» После этого механик вылезла из отверстия и посмотрела на своих друзей, прежде чем подтвердить: «Да. Я уже починила поврежденные провода и сделала соответствующие соединения. Ты закрываешь дверь, нажимаешь эту кнопку и у тебя будет свое собственное, огненное кольцо». Кларк взяла пульт из рук Рейвен, прежде чем посмотреть на Мерфи. «Беллами? Уэллс и Джессика? Где они?» «Уэллс у входа, а Беллами отправился в северный окоп, как только услышал барабаны. Джессика снаружи с остальными», — быстро отчеканил парень. «Тогда, время пришло». Они оба поняли, что она имела в виду под этим. «Ты уверена в этом?» — спросила Рейвен. «Да, уверена и вы оба знаете, что так и должно быть», — кивнула блондинка, — «Это единственный способ сохранить вас всех в безопасности». Когда они обе встали, механик заключила Кларк в объятия и прошептала ей на ухо, чтобы не услышала Шарлотта: «Возвращайся к нам поскорее, живая и невредимая». «Я так и сделаю. А ты держи их всех подальше от неприятностей», — прошептала ей в ответ девушка, когда они отстранились и улыбнувшись посмотрели друг на друга, прежде чем Кларк была раздавлена в объятиях Мерфи. «Мне это не нравится, просто чтобы ты знала. Я действительно ненавижу эту часть твоего плана», — пожаловался он ей в последний раз и Кларк усмехнулась. «Я знаю, но я скоро увижу вас, ребята и кто-то должен быть с Ковчегом. Просто береги их и себя, Тупица». «Я так и сделаю, Блонди». Отстраняясь от него и игнорируя слезы, которые появились в их глазах во время прощания, Кларк сделала глубокий вдох, прежде чем столкнуться с самой трудной частью. «Шарлотта, иди сюда». Не теряя времени, Шарлотта бросилась ее обнимать и чувство страха угрожало захлестнуть маленькую девочку, когда она смотрела, как ее сестра прощается со своими друзьями. Она была вне себя от волнения, когда позвала: «Кларк?» Кларк нашла в себе силы немного отстраниться, чтобы ее сестра могла посмотреть ей в глаза, прежде чем она воплотит эти страхи в реальность. «Чарли, мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Ты уходишь с Мерфи и Рейвен прямо сейчас». «Ч-что ты имеешь в виду, уходишь? К-куда мы направляемся?» «Я имею в виду, что вы трое покинете этот лагерь до начала битвы и отправитесь далеко, где вам не причинят вреда». Поняв, что Кларк не включила себя, девочка почувствовала, как слезы потекли по ее лицу, когда она покачала головой: «Нет, я не оставлю тебя. Не заставляй меня, Кларк. Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой». Блондинка держала лицо своей сестры в ладонях, вынуждая ту смотреть на нее даже сквозь слезы: «Мои родители любят тебя, как если бы ты была их дочерью, ты же знаешь это, верно?» — Шарлотта кивнула, шмыгая носом, — «Это делает их нашими родителями и они спустятся, вероятно сегодня, или завтра. Им нужно, чтобы по крайней мере с одной из нас все было в порядке и чтобы она была подальше от всего этого. Я сказала тебе, что верю, что мы победим и я все еще придерживаюсь этого мнения, но это не значит, что это место не превратится в кровавую баню прежде, чем это случится. Слишком многие из нас погибнут и я не могу позволить, чтобы одной из них была моя младшая сестра». «Я-я тоже не х-хочу потерять т-тебя. П-пойдем с н-нами, пожалуйста», — умоляла Шарлотта, держась за запястья Кларк, как будто она могла исчезнуть, если отпустить. «Я не могу пойти, Чарли. Я должна остаться», — видеть младшую девочку в таком состоянии, разбивало Кларк сердце, но это должно было быть сделано для ее собственной безопасности. — «Я нужна им здесь, но я обещаю, что что бы ни случилось, я найду способ вернуться обратно к тебе. Даже если это займет некоторое время, но я вернусь. На данный момент все, что мне нужно, это знать, что ты в безопасности и будешь с Джонни и Рейвен, вдали от всего этого беспорядка и смерти. Мне нужно, чтобы ты жила, Чарли. Так что иди с ними и верь в меня. Я вернусь целой и невредимой, обещаю. И мне нужно, чтобы ты пообещала, что позаботишься о маме и папе, ради меня и вернешь это ему. Ты можешь сделать это для меня, сестренка?» — сказала ей Кларк, прежде чем снять часы Джейка и надеть их девочке на руку. Шарлотта уже открыто плакала, но все же кивнула и крепко прижала часы к груди. «Я-я сделаю. Я л-люблю тебя, Кларк». Блондинка улыбнулась, прежде чем вытереть слезы: «Я люблю, когда ты шутишь. Мне так повезло, что ты появилась в моей жизни. Ты самая лучшая младшая сестра, о которой я могла мечтать и я так тобой горжусь. Ты Мур по рождению и Гриффин по натуре. Никогда не забывай этого». «Я не забуду». Девушки еще раз обняли друг друга, прежде чем отстраниться. Кларк повернулась к своим друзьям и проинструктировала: «Теперь идите. Используйте восточный проход, они не придут оттуда». Мягко подтолкнув Шарлотту к Рейвен, Кларк кивнула брюнетке, молча прося ее беречь свою названную сестру, пока она не вернется, на что механик ответила кивком, прежде чем забрать младшую девочку из шаттла. Мерфи последовал за ними, но остановился прямо у двери, прежде чем обернуться и с ухмылкой посмотреть на Кларк с ухмылкой. «Задай жару, Ванхеда». «Не волнуйся, Джонни. Это моя специальность», — ухмыльнулась она ему в ответ. После этого она, наконец, осталась в шаттле одна, что позволило ей собраться с мыслями; она знала, что будет трудно расстаться со всеми ними, но не была готова к тому, что будет так тяжело прощаться с Шарлоттой, пусть даже на мгновение. Хотя она не должна была ожидать ничего меньшего, в конце концов, связь, которую они создали, была такой же сильной, как у любых родных братьев и сестер, так что, конечно, это отняло много сил у них обеих, но она доверяла своим друзьям сохранить девочку в безопасности, пока она не вернется с Горы. Вытерев от слез лицо, Кларк знала, что ни Рейвен, ни Мерфи не допустят, чтобы с ее сестрой случилось что-то плохое, но этого нельзя было сказать обо всех остальных, кто все еще был там, поэтому, схватив рацию и пульт управления ракетами, которые были оставлены для нее, Кларк вышла за дверь шаттла, когда услышала первые выстрелы, зная, что скоро придет время совершить то, чего она не желала делать всей душой. Огненное кольцо. Услышав, как Джаспер в очередной раз напомнил стрелкам, что они не должны стрелять в землян, если они бегают из стороны в сторону и если Тристан снова взял в руки одну из их раций, в чем Кларк сомневалась, они должны скоро перейти в прямое наступление. В любом случае, он, вероятно, так и сделает, если дела будут развиваться так же, как и в прошлый раз. Вот почему она надеялась, что Финн снова смог найти Линкольна и привести жнецов, как она его просила. Особенно потому, что достаточно скоро она услышала по рации, что земляне, наконец, начали свою атаку. Конечно, все очень быстро начало превращаться в хаос. Ее люди не были обучены сражаться и у них не было надлежащих инструментов, чтобы себя защитить, поэтому, когда она заметила у главных ворот Миллера, она поняла, что их время пришло. «Их слишком много. Все, немедленно к шаттлу!» — закричал он, когда остальные начали отступать. «Пока нет», — остановила их Кларк, — «Стрелки оставайтесь на своих постах и сдерживайте их столько, сколько сможете. Все остальные заходите внутрь. Быстро». Блондинка наблюдала, как автоматчики вернулись к бою, когда те, кто не сражался, начали пробираться внутрь шаттла. Одной из них была Джессика, которая обменялась взглядом с Кларк, указывая туда, где ее парень все еще сражался у ворот. Поняв, что она имела в виду, Кларк кивнула, как бы заверяя, что она разберется с этим и Джессика кивнула в ответ, прежде чем войти внутрь. «Уэллс, вернись сюда!» — крикнула Кларк. Повернувшись, чтобы посмотреть на нее и увидев, насколько она серьезна, парень слез со своего поста и побежал к ней. «Кларк, их слишком много. Нам не победить», — задыхаясь, сказал он. «Мы победим, ты хорошо поработал. А теперь, заходи внутрь…» «Я не могу, Кларк. Ты сама сказала, что стрелки должны оставаться на своих постах как можно дольше». «Уэллс, это не просьба, это приказ. Джессика там и она напугана до смерти. Ты — единственная семья, которая у нее здесь есть, так что иди и будь с ней, а все остальное предоставь мне. В любом случае, все скоро закончится. А теперь, пожалуйста, делай, как я говорю. И иди внутрь. Сейчас же!» Зная, что она говорит серьезно и спорить не будет, Уэллс кивнул, прежде чем притянуть ее в объятия, на которые она с радостью отвечала в течение нескольких секунд, прежде чем отстранилась и подтолкнула его ко входу. Только когда он вошел, она расслабилась, зная, что он будет в безопасности, или, по крайней мере подальше от хаоса битвы, когда ворота будут разрушены. В этот момент она услышала шум, доносящийся сверху и когда она и все остальные посмотрели наверх, они, наконец, смогли увидеть спускающийся Ковчег. Ничто не меняло исход этой ночи и Маркер был все еще цел, так что Кларк могла немного расслабиться. Теперь оставалось только убедиться, что погибло не слишком много людей и уж точно не ее друзья. Вскоре она услышала снаружи голос Тристана, приказывающий снести ворота, но, к счастью для них, в то же время, за этим последовали пронзительные звуки жнецов и именно так она узнала, что Финн и Линкольн справились. Они смогли вернуться вовремя, чтобы задержать атаку, именно так, как это требовалось Кларк. Как только она убедилась, что между двумя группами началась драка, Кларк повернулась в сторону, уже видя свет фонаря, исходящий из туннеля, прежде чем оттуда вышел Финн, за которым последовали Джаспер, Харпер и еще несколько человек. Увидев это, Кларк осталась на месте, желая избежать контакта с Коллинзом, чтобы он смог понять, держась на расстоянии и не прикасаясь к ней. «Все вы заходите внутрь. Мы почти готовы. Идите!» — повернувшись к остальным проинструктировала Кларк, прежде чем они с Финном остались только вдвоем, — «Ты сделал это». «Ты была права. Линкольн был жив, он помог и мы привели жнецов», — тяжело дыша кивнул он. «Спасибо тебе за твою помощь, Финн», — глубоко вздохнув сказала Кларк. «Рейвен закончила?» — спросил он ее, меняя тему, поскольку видел, как неловко ей говорить с ним о чем-то другом, кроме плана. «Да, конечно», — кивнула Кларк. «Где она и Мерфи?» «Как только она закончила, я отослала их вместе с Шарлоттой». «Почему?» «Это было неподходящее место для Шарлотты, поэтому им пришлось уйти, чтобы обезопасить ее. Уэллс был бы слишком упрям, чтобы слушать, но они знали, что ее безопасность для меня важнее, чем моя собственная. И теперь, когда спустился Ковчег, они найдут моих родителей и будут оберегать ее, пока мы все снова не соберемся вместе», — объяснила она ему. Понимая, Финн кивнул и направился к шаттлу, Кларк следовала за ним. Видеть, как все сбились в кучу, дрожа от страха, было зрелищем, о котором Кларк совсем забыла, но на этот раз ее задело, когда она увидела испуганных подростков, которые прыгнули выше своей головы. В этот момент она поняла, что, возможно, ей следовало лучше стараться избегать этого; ни они, ни земляне не заслужили то, что произошло и произойдет здесь сегодня вечером. Ее вернул к реальности Миллер, забежавший внутрь: «Кларк, они выносят ворота. Я закрываю дверь». «Нет. Беллами все еще там. Мы не оставим его здесь, мы подождем еще немного». Сказав это, блондинка вышла наружу и снова Финн оттолкнул ее в сторону, и они присели за какой-то баррикадой, наблюдая за развернувшейся перед ними сценой, когда против проникающих в лагерь землян в ход пошли гранаты, и именно тогда Кларк поняла, что она была всего в нескольких минутах от окончания этой битвы и уничтожения армии Тристана. Некоторое время она наблюдала, как убивали направо и налево, как землян, так и заключенных, и ее сердце разрывалось от жалости ко всем им, с обеих сторон. Закрыв глаза, блондинка попросила прощения у всех людей, которых она не смогла спасти сегодня вечером и у тех, кого она собиралась убить сама. К тому времени, когда она снова открыла глаза, она ожидала увидеть Финна рядом с собой и он был там, но она не ожидала, присутствия другого человека рядом с собой, и что это будет не кто иной, как Уэллс. Потрясенная и взволнованная сверх всякой меры, Кларк закричала на него: «Что ты здесь делаешь?! Возвращайся внутрь, Уэллс!» «Я останусь с тобой до конца, Кларк. Всегда», — покачал головой ее лучший друг. Кларк собиралась сказать ему что-нибудь за его глупость, когда Финн крикнул, указывая в сторону: «Вот он!» Кларк с Уэллсом повернулись и увидели Беллами, выходящего из туннеля. «Беллами, беги!» — закричала парню Кларк, словно перед ней шел отрывок из оригинальной временной шкалы; девушка видела, как он поднял перед собой винтовку. Он двинулся к Тристану, пытаясь застрелить парня, но в магазине больше не осталось патронов, поэтому они вдвоем просто начали драться и, как и раньше, землянин сильно избивал его. Но в отличие от прошлого раза, сейчас ей пришлось наблюдать, как Уэллс двинулся туда, подбегая к ним. «Уэллс, нет!» Кларк попыталась броситься за ним, но Финн оттащил ее назад. «Кларк, нет. Ты не можешь пойти туда!» Потрясенная и обеспокоенная тем, как все отклонялось от ее плана, она увидела, как Тристан, словно тряпичную куклу отбросил Уэллса в сторону и все, что Кларк могла чувствовать, это как ее сердце с силой колотилось в груди. Затем настала очередь Финна схватить винтовку, начав стрелять в Тристана, прежде чем закончились патроны а мужчина отошел от Беллами, двигаясь к Уэллсу, которой тоже начал подниматься. «Кларк! Ты не можешь спасти всех! Пошли!» — прокричал Миллер, стоя рядом с ней, давая ей понять что это был ее сигнал и независимо от того, кто все еще оставался на поле боя, Кларк просто последовала за мальчиком обратно к шаттлу. Однако, прежде чем войти внутрь, она не смогла удержаться, чтобы не остановиться у двери и не обернуться, глядя на трех мальчиков, когда другой землянин вступил в бой вместе с Тристаном, вдвоем, против троих. Она смогла установить зрительный контакт со всеми тремя ребятами и каждый из них кивнул в знак разрешения войти внутрь и запустить ракеты. Девушка цеплялась за надежду, что все будет так же, как в прошлый раз и они спрячутся вовремя, поэтому она повернулась и вместе с Миллером вошла внутрь. Потянув за рычаг девушка услышала звуки врывающихся в лагерь землян. Но хуже всего было столкнуться со стоящей в углу Джессикой, когда блондинка покачала головой, давая ей понять, что Уэллс не вернется внутрь. По вздоху, Кларк поняла, что девушка, вероятно, думала, что Уэллс погиб, но у нее не было времени должным образом объяснить ей сейчас, что это не так и она была почти уверена, что он жив. И точно так же, как в прошлый раз, когда дверь начала закрываться, из ниоткуда появилась Аня, обнажив оба своих меча, повернувшись лицом ко всем. Люди снова наставили на нее свои винтовки, но на этот раз Кларк шагнула вперед, встав между ними спиной к землянке в знак доверия и твердо заговорила со всеми, кто слушал. «Все, отойдите. Никто не причинит ей вреда. вы меня слышите?!» «Кларк, она землянка!» — рявкнул на нее Миллер, поднимая винтовку. Блондинка стояла в его поле зрения с поднятой на него рукой: «Как ни странно, Миллер, я очень хорошо это знаю, но сейчас меня не особенно волнует, кто она. Она не представляет для нас угрозы и мы тоже не будем представлять угрозу для нее. А теперь опустите оружие, или вам придется застрелить меня, чтобы добраться до нее!» Слышать, как земляне грохочут в дверь, не помогало и напряжение все еще было заоблачным, но, видя, насколько серьезной была Кларк, и веря, что она знает, что делает, они послушали ее, опуская оружие. Она не сводила с них глаз, когда говорила: «Теперь отойдите назад и позвольте мне разобраться с этим. Если кто-нибудь выстрелит в нее, будет иметь дело со мной и поверьте мне, я намного страшнее, когда нужно». «Небесная девочка», — сказала Аня позади нее, достаточно тихо, чтобы только она могла это услышать. «Аня, прошу не делай ничего, что заставило бы их застрелить тебя. Я не хочу, чтобы ты погибла, ясно? Доверься мне», — так же тихо прошипела Кларк. «Кларк, ты не собираешься этого делать? Они снаружи!» — напомнила ей Джессика. Вздохнув и зная, что девушка была права, но все еще пытаясь дать парням достаточно времени, чтобы уйти, как они сделали в прошлой временной шкале, Кларк повернулась лицом к Ане, которая выглядела намного менее враждебно, чем запомнилась блондинке. Аня пыталась расшифровать выражение вины, которое блондинка была уверена, женщина могла видеть у нее на лице. «Мне жаль, Аня. Но мне нужно защитить своих людей. Мне действительно, очень жаль, что до этого дошло. Я надеюсь, что в конце концов ты сможешь понять меня». Затем она нажала на кнопку. Зная, что Рейвен выполнила бы свою работу и ракеты сработали бы точно так же, Кларк не была удивлена, когда шаттл начало трясти и они услышали крики пытающихся убежать от него землян, прежде чем их заглушил шум поглотившего их огня. Чувство вины накрыло блондинку, как одеяло и она знала, что ей потребуется некоторое время, чтобы избавиться от него. Ее роль в этой битве была закончена и теперь оставалось только одно: ждать.

* * * *

За много миль от хаоса и пекла, в который превратился лагерь Сотни, Небесные Люди совершили свой безумный полет. Кейн все еще надеялся, что их шансы на этот раз были выше, чем раньше, потому что он смог помешать Диане повредить Ковчег. Хотелось надеяться, что больше их людей переживут вход в атмосферу и посадку, как это сделала станция Меха, что заставило его вздохнуть с облегчением. Как только Джейк решил, что это безопасно, Кейн успокоил свою мать и жену, предварительно проверив, все ли с ними в порядке, прежде чем последовать за Гриффином с их мест. Кейн начал указывать всем, что они должны делать, в то время как Эбби ходила и проверяла всех, как врач. Тем временем ее муж и Синклер пытались связаться с другими станциями. «Алло, здесь есть кто-нибудь?» — попытался установить контакт Джейк, — «Станция Меха находится на земле. Я повторяю, станция Меха находится на земле. Кто-нибудь меня слышит?» «Станция Гидра тоже на земле», — ответил Джаха, — «Очень приятно слышать твой голос, мой друг». В его голосе можно было услышать улыбку, вызывая ответные улыбки на лицах остальных. «Мне твой тоже. Мы сделали это, Телониус. Мы добрались до Земли». Кейн тоже потянулся к своему коммуникатору: «Есть какие-нибудь новости с других станций, сэр? Есть ли у нас контакт с ними?» «Нет, пока только ты и станция Альфа. Есть какие-нибудь их признаки?» «Мы все еще внутри. Мы сейчас выходим. А ты?» — спросил его Джейк. «То же самое. Открываем люки». Джейк, Эбби, Синклер и Кейн посмотрели друг на друга, прежде чем последний повернулся к своей семье, которая наблюдала за ним и с улыбкой сказал: «Пойдем посмотрим, что представляет собой Земля». Они все засмеялись, прежде чем двинуться к лестнице и в знак доброты, которая почти довела всех до слез, зная, как много это может значить для его мамы, все позволили Вере Кейн подняться первой, за ней Эбби и Келли, прежде чем Джейк и Кейн последовали за женщинами на улицу. К тому времени, когда он подошел, Маркус увидел, что его мама плакала, крепко прижимая к себе плачущую Келли. По правде говоря, они все плакали, когда созерцали красоту прямо перед собой и солнце освещало их лица. Для него тоже все было по-другому. Эмоции, которые вызвал этот момент, были не благоговением и изумлением, а миром, спокойствием, это пахло вторым шансом, когда он снова пережил все это глазами людей, которых он любит больше всего, когда он со слезами на глазах, присоединился к ним, прижимая обеих своих женщин к груди и они все смотрели на простирающийся впереди мир. «Ты видишь это, Джейк?»- задыхаясь, заговорил в коммуникатор Джаха. «Это все, о чем мы мечтали», — ответила Эбби, обнимая мужа. Кейн дал им еще немного времени, чтобы оценить красоту Земли, прежде чем пришло время направить их туда, куда им нужно было идти. Повернувшись в сторону, он увидел поднимающийся над лесом дым: «Ребята! Посмотрите туда. Сэр, вдалеке виден дым. Это может быть другая станция». Ответ пришел незамедлительно: «Иди и проверь это. Найдите остальных наших людей, мы тоже пойдем искать. Найдите наших детей и поддерживайте с ними контакт».

* * * *

Как только ракета сожгла оставшееся топливо и огонь утих, Кларк глубоко вздохнула и сползла по стене на пол, подтянув колени к груди. Боже, как бы ей хотелось снова надрать задницу Беллами за то, что он заставил их пойти по этому пути, чтобы привлечь к себе внимание Маунт Везер. Когда она смотрела на дверь, она уже знала, что по другую сторону от нее были обгоревшие тела трехсот человек, которых она убила, жалея, что ей пришлось это сделать. Тристан был единственным человеком, от которого она была бы не прочь избавиться, главным образом потому, что она знала, что от него не было ничего, кроме неприятностей и он никогда не согласился бы с идеей перемирия с ее народом. Но остальных его воинов она не знала и теперь их гибель вертелась в ее сознании, потому что Беллами был достаточно глуп, делая тоже, что и всегда — не думал, прежде чем действовать. Ее переполняло чувство вины, хоть и не так сильно, как в Горе Везер, просто потому, что там она убивала детей и это была совершенно другая игра. Но все же она чувствовала себя ужасно. Все эти воины этого не заслуживали, но извинения сейчас мало что значили, не так ли? Аня встала перед дверью и прикоснулась к ней, прежде чем с шипением быстро отдернуть руку, чувствуя жжение. «Что произошло, когда ты нажала на эту кнопку? Почему дверь горячая?» — повернувшись к блондинке, спросила женщина. Кларк ответила извиняющимся голосом, глядя землянке прямо в глаза: «У нас не хватало патронов, чтобы сражаться с твоими людьми, нас слишком много, но этого недостаточно, не говоря уже о какой-либо подготовке. Нам нужно было найти другой способ выбраться из этой передряги живыми и решение, которое мы нашли, заключалось в том, что на оставшемся топливе мы запустили ракету, и все за пределами этих стен оказались в кольце огня. Мне жаль, Аня, но все там погибли». «Все сразу?» — спросила женщина тихим голосом. Кларк кивнула: «Мне жаль. Если бы был какой-то другой способ спасти моих людей, я бы никогда этого не сделала, но его не было. Я знаю, что это ничего не значит, но я приношу извинения за боль, которую я причинила вашим людям сегодня». Аня довольно долго на нее смотрела и Кларк не отворачивалась, позволяя генералу увидеть, что она невероятно сожалеет о том, что она сделала с воинами. Она хотела, чтобы Аня увидела, что это ломает Кларк, так же как и ее саму, видеть, что так много людей умирает без необходимости. Блондинка знала, что все остальные молчали, слушая их разговор, наблюдая за их взаимодействием, ожидая бурной реакции со стороны землянки и так же, как и Кларк, они были удивлены, когда Аня села рядом с девушкой. «Мы были на войне, Небесная девочка. Ты сражалась лучше, чем мои люди и поэтому можешь претендовать на победу. Вот как это бывает». Покачав головой, Кларк повернулась и посмотрела на генерала: «Я говорила тебе в тот день, Аня, что если наш народ начнет войну, не будет победителей, а только выжившие. Я была права. Потому что мы не победили, мы выжили, когда проиграл твой народ. Но дело в том, что так вышло, потому что мы не должны были враждовать друг с другом. Мы не должны были убивать друг друга. Этого не должно было случиться и я не знаю, смогу ли я простить себя за это». «Как ты можешь так говорить, Кларк?» — прервал разговор Миллер, когда обе девушки повернулись к нему, — «Они только и делали, что убивали нас с тех пор, как мы сюда попали». «Ты думаешь, я этого не знаю? Что я не знаю точно, скольких людей мы потеряли? Но значит ли это, что я должна радоваться из-за убийства трехсот человек, Миллер? Потому что позволь мне сказать, что я не согласна и никогда не соглашусь с тем, что мне пришлось сделать здесь сегодня вечером. И хотя вы можете видеть в землянах врагов, я вижу в них людей, которые любили и были любимы. Они плакали, смеялись, у них были друзья и семьи. Жены, мужья, сыновья и дочери, которым теперь придется горевать о своей потере и я сочувствую каждому из них. Сегодня я сделала то, что сделала, потому что моим долгом было спасти как можно больше из вас, но никогда не ждите, что я буду гордиться той резней, которую я совершила. Я надеюсь, что никогда не наступит день, когда я это сделаю». Ее избавление было мягким и нежным, без повышенных голосов, но острым, как меч, и смертоносным, как пуля, потому что все задумались над ее словами. Особенно единственный человек, который чувствовал себя ответственным за все это и это был Джаспер, который наблюдал за женщиной, обдумывая слова, сказанные его подругой, и, сделав глубокий вдох, он вышел из толпы и сделал несколько шагов к девушкам, чтобы они могли его видеть. Когда они посмотрели на него, он повернулся к Ане и сказал ей искренне, прямо от сердца: «То, что произошло сегодня — моя вина. Я — тот, кто начал все это, когда стрелял в тебя и твоих людей на мосту, когда Кларк предлагала мир, а я… я не должен был быть там. Если бы меня там не было, ничего этого бы не случилось. Как сказала Кларк, я знаю, что это, вероятно, ничего не изменит, но я сожалею о том, что я сделал с вашими людьми. Если бы я мог вернуть все назад, я бы сделал это в мгновение ока. Мне очень жаль». Не ожидая ответа от женщины, он просто неловко кивнул ей и обменялся улыбкой с Кларк, прежде чем уйти. Все отвлеклись от них, возвращаясь к своим занятиям, ожидая, пока они смогут покинуть эту консервную банку и посмотреть, что там снаружи. Аня повернулась к Кларк и прошептала, чтобы только она могла услышать: «Вы не такие, как я ожидала, Небесная девочка». Кларк одарила ее вымученной улыбкой: «Так и есть, и остальные из них тоже могут стать такими при надлежащем руководстве. Они просто слишком боятся вашего народа, чтобы думать об этом, но я надеюсь, что это будет последняя битва, в которой мы встретимся друг с другом как враги». «Все еще надеешься на это перемирие?» «Да, потому что я верю в это и в нас». «Ну, после того, что произошло здесь сегодня, сейчас я не могу дать тебе желаемое. Единственный, кто может договориться о мире между нашими народами — Командующая, лидер моего народа». С переполняющими ее эмоциями, в тот момент, когда Аня произнесла последнюю фразу, Кларк не смогла бы сдержать вырвавшиеся рыдания, даже если бы у нее были все силы в мире. И действительно, чего бы вы ожидали? Она не только эмоциональна, но и скучает по своей девушке больше, чем есть слов на обоих их языках, которые она могла бы использовать, чтобы высказать свои чувства, поэтому простого упоминания брюнетки было более чем достаточно, чтобы довести девушку до слез, потому что она не желала ничего другого, кроме как обнять Лексу, утешая ее. Кларк чувствовала, как Аня в замешательстве смотрит на нее, вероятно, задаваясь вопросом, что она сказала такого, чтобы довести блондинку до слез, но она не могла знать, а Кларк тоже не позволила себе выплакаться, как ей хотелось. Это был скорее контролируемый всплеск, чем что-либо, что могло бы отдаленно соответствовать тому, что она чувствовала в течение очень, очень долгого времени. Игнорируя любопытство генерала, сидевшей рядом с ней, девушка сделала глубокий вдох. Выдохнув, она сумела сказать: «Тогда я бы очень хотела встретиться с Командующей». Поэтично и иронично, насколько правдивым было это утверждение, но в любом случае, после этого Кларк почувствовала себя опустошенной, так как она не спала уже два дня и ее тело было напряжено до предела, поэтому она решила молчать, чтобы не сделать, или не сказать чего-то, чего она не должна была, находясь не в том состоянии, чтобы фильтровать то, что нужно, и это могло привести к хаосу с которым она не хотела иметь дело. К счастью, Аня последовала ее примеру и тоже промолчала. Прошло еще немного времени, прежде чем Кларк решила, что наконец-то пришло время встретиться лицом к лицу со следующим препятствием на ее пути к будущему, которое она хотела создать для всех, особенно для себя. Будущее, которое она могла бы разделить с женщиной, которую любит, проведя остаток их жизни вместе. Приготовившись к этому, Кларк встала и не говоря ни слова, подошла к рычагу, взявшись за него, но замерла, услышав, как все остальные позади нее поднялись на ноги и глядя на нее, ожидали, что увидят, как только двери откроются. Опустив рычаг, она подождала, прежде чем сделать шаг вперед, за ней последовали все остальные, включая Аню, видя разрушения, которые огненное кольцо причинило повсюду, куда бы кто ни смотрел, не говоря уже о том, что невозможно было игнорировать количество костей и скелетов, валяющихся вокруг. Время было решающим фактором в этой ее миссии и снова она не разочаровалась, когда, как по команде, рядом с ними упали газовые бомбы. Поскольку на этот раз Аня не была связана, находясь рядом с блондинкой, которая услышала, как генерал прошептала: «Горные люди». Однако у них не было времени осознать слишком многое из того, что происходило, потому что достаточно скоро все они почувствовали головокружение, из-за большого количества дыма, который делал невозможным дыхание чем-либо, кроме воздуха, загрязненного снотворным веществом. Кларк было не лучше чем другим, хотя она все еще могла видеть одного из Горцев, одетого в скафандр, прежде чем все погрузилось во тьму.

* * * *

Следующее, что помнила блондинка, когда начала приходить в сознание, медленно, очень медленно, начиная осознавать свое тело и саму себя; она открыла глаза, чтобы увидеть белый потолок над ее головой и услышать мягкую музыку, которая играла где то на заднем плане, почти как колыбельная. Осознав наконец, что она снова внутри Горы Везер, блондинка закрыла глаза, глубоко вздохнула, свесила ноги в сторону и села на кровати. Зная, что не было необходимости в той театральности, что и в прошлый раз, поскольку она точно знала, что происходит, Кларк медленно и осторожно вынула из своей руки иглу и встала с кровати. Поднявшись, она вспомнила о том, как устало ее тело, а теперь оно больше не чувствовало усталости, говоря о том, что она, должно быть, спала уже довольно давно. Кларк подошла к картине, которая висела на стене рядом с ее кроватью и уставилась на нее, зная, что это было началом еще одного утомительного путешествия, призванного исправить еще одну часть прошлого. Пройдя мимо, она подошла к двери, выглянула наружу и увидела Монти в комнате напротив. Как и раньше, было ясно видно и читалось по его губам, когда он позвал ее и попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта. Кларк посмотрела в сторону его двери и там все было в точности так, как она помнила: вывеска «Карантинная зона Маунт Везер».