Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Табличка не внушала ей ничего, кроме страха, но все же она могла видеть, что вероятно, она была рядом и с ее дверью, потому что Монти, казалось, был на ней зациклен. Кларк подождала, пока он снова посмотрит на нее, и одними губами сказала ему, что все будет хорошо и ему нужно сохранять спокойствие. Монти, казалось, понял ее, кивнув. Затем блондинка отвернулась и оглядела комнату, прежде чем подойти к раковине, располагавшейся с левой стороны кровати и открыв кран, несколько раз плеснула в лицо водой, после чего девушка посмотрела в зеркало, увидев на лице синяки и порезы, которых было намного меньше, чем в прошлый раз. Кларк не могла не вспомнить, что в последний раз, когда она была в этом месте, не только в этой комнате, но и в этом горном бункере, она была слишком пугливой и слишком дикой, настолько, что разбила стекло двери, угрожая им Майе. Это сработало, когда ее привели к ее людям, но это обернулось против нее же, потому что Данте и Кейдж обратили не нее свое внимание, а ей, на этот раз, это было не нужно. Нужно было действовать осторожно, тем более она вспомнила, что Майя сама сказала, что Кларк следующая в очереди на освобождение из карантина после Монти, поэтому для блондинки было бы лучше не делать ничего, что могло бы привлечь к ней внимание, так что она отошла от раковины и снова легла на кровать. Стать малозаметной, было лучшим способом действий, чтобы иметь возможность получить необходимую информацию и найти способ вытащить Аню из камеры в целости и сохранности. Кларк не могла расслабиться, находясь в этом месте, не только из-за воспоминаний, которые оно принесло о содеянном ею, но и потому что девушка не доверяла этим людям, зная, на что они способны. Особенно Кейдж Уоллес, поэтому ослаблять бдительность было для нее чем-то невозможным. Но это не означало, что она не могла воспользоваться этим временем, чтобы еще немного отдохнуть и обдумать свои планы на следующие два-три дня, которые она проведет в горе. Она автоматически потянулась к шее в поисках утешения, которое она всегда находила, сжимая в руке ожерелье Лексы, физическое напоминание о женщине, которую она любит, но его там больше не было. Девушка скучала по нему, но знала, что сделала правильный выбор, отдав его Рейвен, чтобы та хранила подвеску для нее; в противном случае блондинка бы определенно потеряла его и никогда больше не увидела. Как и часы отца, которые она отдала на хранение Шарлотте. У Кларк случилась бы истерика, если бы предметы, к которым она была так эмоционально привязана, были изъяты Горцами. Блондинка задумалась о том, кто был здесь: Монти, Джаспер, Джессика и другие, больше, чем в прошлый раз. Хотя она и хотела бы забрать их всех отсюда немедленно, или во время своего побега, она не могла этого сделать, и самое главное, она не должна была этого делать. По целому ряду причин было крайне важно, чтобы ее люди оставались здесь до последней минуты. Во-первых, потому что многие события, которые должны произойти, начиная с этого момента, являются Маркерами, которые не следует менять; во-вторых, потому что она не может все делать сама и было необходимо, чтобы другие помогли. Джаспер был главным примером этого; его участие, или, что еще лучше, его лидерство в течение того времени, которое они провели здесь, являлось Маркером, на важность которого указала Бекка, поэтому Кларк ни за что не осмелилась бы изменить что-либо из этого, только потому, что она заботится о мальчике и хочет, чтобы он был подальше от опасности, которую будут представлять для них Горные Люди. Так что сейчас, даже если это разобьет ей сердце, она должна сосредоточится только на том, чтобы вытащить отсюда себя и Аню. Остальные еще какое-то время будут в безопасности и все, что Кларк действительно могла сделать, это надеяться, что на этот раз их план сработает так, как они хотят и не многие из них погибнут до того, как их спасут. Рейвен, Мерфи и Кейн были ее группой поддержки, и они проделали потрясающую работу, особенно Маркус, который был единственным ответственным за защиту всего населения на Ковчеге до момента спуска на Землю; Лекса окажет большую помощь, когда Кларк ее активирует. Но до этого оставалось еще несколько дней и было бы лучше, чтобы блондинка не слишком много думала об этом, чтобы не отвлекаться на осознание того, что время воссоединиться со своей девушкой уже не за горами. Однако была одна вещь, которая продолжала беспокоить Кларк; что-то, что действительно отличалось от прошлого раза и она не хотела, чтобы так и оставалось. Когда эта мысль пришла Кларк в голову, она обдумала ее, перебирая все сценарии и то, как можно было их осуществить, поскольку все будет зависеть от ее способности действовать и притворяться, но все равно девушка решила пойти дальше, так как в глубине души знала, что она хотела это сделать. Кларк знала, что были моменты, когда было бы хорошо игнорировать свое сердце и следовать за своим разумом; это не подпадало под эту категорию. Прежде чем блондинка смогла продолжить размышлять на эту тему, не осознавая, что уже прошло больше десяти минут, Кларк была удивлена, когда дверь в ее комнату открылась и кто-то в защитном костюме вошел внутрь. Даже через костюм блондинка смогла определить, что это была Майя, что подтвердилось, когда вошедший заговорил. «Пойдем со мной в ванную, где ты сможешь переодеться. Когда ты будешь готова, я отведу тебя к твоим людям». Молча кивнув, Кларк последовала за девушкой из комнаты в ванную, где ее действительно ждала смена одежды. Это была та же одежда, что и на ее первом ужине в Горе; сине-серая майка, серые брюки и кроссовки, дополненные белым пиджаком, который Кларк решила пока не надевать, но на всякий случай оставила себе. Закончив, блондинка постучала в дверь, которая открылась и Майя вывела ее наружу, где у открытых дверей лифта ее ждали два охранника. Когда она вошла внутрь, один из них нажал кнопку 5-го уровня, двери закрылись и Кларк стала ждать то, что найдет наверху.

* * * *

Лес. В то время, как Кларк снова знакомилась с Горой Везер, в лесу вдали от того, что осталось от их лагеря, Беллами, с копьем в руках, безостановочно бежал, время от времени оглядываясь назад, чтобы убедиться, что за ним не следовал ни один землянин, выживший в огненном кольце. Так продолжалось до тех пор, пока он не остановился на поляне, чтобы перевести дух, немного передохнуть и оценить угрозу, с которой он мог столкнуться, но затем он услышал, как его окликают по имени, поэтому он развернулся на месте с копьем наизготовку, готовый атаковать, кто бы это ни был, столкнувшись с Монро и Стерлингом, которые смотрели на него со своего места за поваленным деревом, оказавшимся неплохим укрытием. «Прячьтесь обратно», — скомандовал Блейк, как только узнал их. «За тобой следили?» — спросила его Монро, когда они все укрылись за деревом. «Тихо», — прошипел он ей и она заткнулась, — «Вы видели Финна и Уэллса?» «Они живы?» — удивленно спросил Стерлинг. «Да, но мы разделились. Мы знали, что будет пожар, поэтому побежали, но один из землян последовал за нами», — объяснил Беллами, прежде чем замолчать и подозрительно посмотреть на них, — «А вы как выбрались?» Монро молчала, едва глядя на него, поэтому заговорил Стерлинг: «Мы, э-э, видели, как опускается Ковчег и подумали, что могли бы позвать на помощь. Часть его упала где-то тут. Монро думает, что это Станция Меха, но лично я думаю…» Пока он говорил, Беллами посмотрел на Монро, которая, как он помнил, убежала с поля боя в самом начале и знал, что все, что выходило из уст Стерлинга, было ничем иным, как ложью, поскольку они, скорее всего, были слишком напуганы, чтобы остаться и сражаться, поэтому выбрали легкий выход и ушли, прежде чем стало слишком поздно; но прежде чем Беллами смог что-либо сказать, а мальчик смог продолжить попытки ему солгать, все трое услышали рядом ржание лошади. «Следуйте за мной. Пригнитесь и ведите себя тихо», — сказал им Беллами, прежде чем они все последовали через лес на звуки, пока не увидели троих мальчиков, связанных веревками и землянина верхом на лошади, который тянул их вперед. Ребята разглядели Финна и Уэллса, но не третьего, который упал на землю. «На ноги», — крикнул Тристан через плечо, когда мальчики, двинулись, чтобы помочь подняться другому. «Давай, чувак. Ты должен встать, мы почти на месте. Давай», — попытался подбодрить парня Уэллс, одновременно переводя дыхание, поскольку они уже несколько часов шли без воды и отдыха. Все они были обезвожены и устали от сражений, от того, что им с трудом удалось спастись, но землянин не ждал, пока они отдохнут. Уэллс присел на корточки рядом со своим упавшим товарищем, при помощи Финна пытаясь его поднять и они почти поставили его на ноги, когда Финн крикнул Тристану: «Он не может за нами угнаться». Мужчина спустился со своего коня и потянув мальчика за веревку, заставил его упасть лицом на землю у ног Тристана. Землянин обнажил свой меч и безжалостно, несмотря на протесты Уэллса и Финна, перерезал мальчику горло, на глазах у двух его товарищей и у тех, что прятались за деревьями. «Это первый. Я потерял триста». Затем, двинувшись к мальчикам, которые отпрянули назад в страхе оказаться следующими, Тристан предложил им флягу с водой. «Пейте. вам повезло. Мне нужно оставить одного из вас в живых, чтобы говорить с Командующей». Мальчики разделили воду, прежде чем Тристан вырвал флягу у них из рук и поставил их обоих на ноги, прежде чем вернуться к своей лошади, сесть на нее и подстегнул ее начать движение; оба пленника были избиты, их лица были покрыты грязью и кровью. Тем временем Беллами, Стерлинг и Монро последовали за ними, ожидая лучшего момента, чтобы попытаться помочь товарищам сбежать от мстительных землян.

* * * *

Гора Везер. Когда лифт остановился и двери открылись, охранники повели Кларк дальше, и когда она огляделась, идя по коридорам 5-го уровня к своим друзьям, на нее нахлынули воспоминания о количестве тел, на которые она наткнулась, когда она покинула диспетчерскую в поисках друзей, мамы и своих людей. Она словно могла чувствовать смерть, которая поглотила это место в результате решения, которое она приняла, пытаясь спасти людей, о которых она заботилась. Кларк знала, что все, о чем она говорила с Джаспером, она говорила следуя собственному опыту, потому что у нее также было посттравматическое расстройство из-за того, что она сделала, видела, или выстрадала во время своего пребывания на Земле ранее. И сейчас она хорошо осознавала, что переживает посттравматические воспоминания о травмирующем событии в своей жизни, и она чувствовала, как на нее накатывают тревога и чувство вины, угрожающее раздавить ее; мысли о том, что она монстр, убивающий маленьких детей и все, в этом духе. Кларк чувствовала это, но она провела много времени в Долине, изучая упражнения, которые помогли бы ей справиться с этим, так как она знала, что это время придет и это будет пагубно для всей миссии, если все еще будет способно нанести ей эмоциональный ущерб. Чтобы находиться здесь и делать то, что было необходимо, блондинке нужно было быть работоспособной. Применяя дыхательные и заземляющие упражнения, которым она научилась, Кларк почувствовала, что немного расслабилась, хотя и знала, что лучше от этого не станет. Не тогда, когда она подвергалась воздействию тех же триггеров, но сейчас этого было достаточно, поскольку ее разум снова прояснился, воспоминания были отодвинуты обратно, в маленькую коробочку, в которой она их хранила, чтобы разобраться с ними позже. Кроме того, блондинка с нетерпением ждала возможности изменить этот исход. Она сделает все, что в ее силах, чтобы геноцид не стал способом выиграть войну против Уоллесов. Только не снова. Повернув за угол, где она впервый раз подверглась нападению, Кларк встретила своих друзей и была рада, что все было иначе. Оставшиеся из ста человек ребята проходили экскурсию по этому месту и его истории, стоя у стены, увешанной картинами, когда ее заметил Монти и пробрался сквозь толпу, чтобы приблизиться к ней. На мгновение блондинку больше ничего не волновало, только то, что они все еще были в порядке, даже если это было только сейчас и позже все изменится. «Я боялась, что с тобой случилось что-то плохое», — сказала Кларк мальчику, который покачал головой, прежде чем отстранился с улыбкой на лице. Затем ее крепко обнял не кто иной, как Джаспер и она обняла его с таким же рвением: «Боже, я так беспокоилась о тебе, Джас». «Я тоже. Они продолжали говорить мне, что тебя скоро освободят. Я едва дождался», — сказал он ей, прежде чем тоже отстраниться. «Я так горжусь тем, что ты сказал Ане там, на шаттле»,— произнесла Кларк, глядя ему в глаза. — «Это было самое смелое, что ты мог сделать, потому что чувствовал, что готов». «Ну, после всех лекций я должен был усвоить урок, верно?» — улыбнулся ей мальчик. Кларк улыбнулась ему, прежде чем встретилась взглядом с Джессикой, чьи глаза кричали о печали. Блондинка быстро придвинулась, чтобы заключить девушку в теплые объятия, понимая, через что та проходит в этот момент. Отстранившись и встретившись лицом к лицу с девушкой своего лучшего друга, Кларк заговорила достаточно громко, чтобы другие, кто окружал их, тоже могли ее услышать: «Я знаю, что на шаттле я сказала, что они погибли, но я этого не знаю. Мы не можем знать этого наверняка. Уэллс нет, но Финн и Беллами большую часть времени были идиотами, но все трое знали план и, вероятно, сумели выбраться до возгорания. Пока я не увижу их тел, я буду продолжать верить, что они живы и все вы тоже должны верить». «Ты действительно так думаешь? Ты думаешь, Уэллс мог остаться жив?» — спросила Джессика с явным волнением в голосе. «Да. Я действительно, так думаю». Кларк хотела еще поговорить с ними, но прежде чем успела произнести еще хоть слово, их прервала уже известная ей девушка. «Добро пожаловать, Кларк. Если у тебя есть какие-либо вопросы, я Кинан». Девушка передала ей книгу, содержащую все карты Горы Везер и Кларк просмотрела ее, прежде чем закрыть. Блондинка еще в Долине тщательно изучила эти чертежи и знала их вдоль и поперек. Хотя ей не нужно было повторять это снова, ей все равно нужно было притвориться, что все это было для нее в новинку и приятно, прежде чем вернуться к своим друзьям. «Хорошо, теперь, когда я здесь, расскажите мне все, что я пропустила».

* * * *

Лес. С тех пор как Беллами и остальные начали преследовать землянина, захватившего Уэллса и Финна в плен, ситуация оставалась такой-же напряженной. Ребятам и так сильно повезло, что землянин не заметил, что у него на хвосте есть люди. Зная, что им нужно было что-то предпринять, прежде чем Тристан доберется до остальных своих людей, что сделает любую спасательную миссию спорной, Беллами повернулся к своим спутникам: «Я знаю, вы напуганы, но мы воины. Мы можем это сделать». «Как?» — спросил заметно испуганный Стерлинг. «Мы атакуем все вместе. Как только он набросится на меня, Монро побежит к Финну и Уэллсу. Как только они освободятся, это будет уже пятеро против одного. Тогда мы его уберем», — озвучил свой план Беллами. «Что мне делать?» — спросил Стерлинг. Беллами посмотрел на мальчика и вздохнув, ответил: «Постарайся не умереть». Они повернулись лицом к группе впереди них. «Готовы? Раз, два, три!» Беллами побежал через лес, держа копье на изготовку и глядя на землянина, крикнул: «Эй!» Когда Тристан оглянулся на него, Беллами тоже обернулся, чтобы посмотреть назад, ожидая увидеть там Монро и Стерлинга, но обнаружил, что позади было пусто, чему он ничуть не удивился, зная, что эти двое были трусами. «Беллами, что ты делаешь, идиот?!» — закричал на него Уэллс. «Убирайся отсюда!» — крикнул Финн. Решив не отступать и столкнуться с противником лицом к лицу, даже в одиночку, Беллами приготовился, когда Тристан развернул свою лошадь и поскакал к нему, за привязанную веревку потянув двух мальчиков, от чего они упали на землю, и землянин тащил их за собой. Беллами бросил во всадника копье, но Тристан увернулся, прежде чем ударить парня в лицо, сбив его с ног. Спрыгнув с лошади, пока Уэллс и Финн пытались восстановить выбитое о землю дыхание, Тристан начал избивать Беллами, после чего схватил мальчика за куртку ударив несколько раз, пока тот не обмяк, будучи не в состоянии защищаться, его лицо еще больше покрылось кровью.

* * * *

Где-то в лесу, во временном лагере, в котором они провели большую часть ночи и дня, расположились Мерфи, Рейвен и Шарлотта, поскольку это было безопасное место, где они не столкнулись бы ни с землянами, ни с горцами. Они выбрали поляну, которую нашла Кларк и показала на карте, давая понять, что она хотела, чтобы они, взяв Шарлотту отправились и остались именно там, потому что блондинка считала, что это место находилось далеко от лагеря, и ребята были бы в безопасности от любого возможного перекрестного огня, или столкновения с врагами. Помимо всего, это место находилось на пути, по которому проходила поисковая группа станции Меха и, следовательно, Кейн, Келли и Гриффины именно по этому пути должны будут отправиться к станции Альфа. Тем не менее, хотя они были достаточно далеко от лагеря, для них было почти невозможно случайно пропустить точный момент, когда блондинка запустила ракеты, громко и ясно услышав доносящиеся до них звуки и видя клубы дыма и огонь. Там действительно было на что посмотреть, и ребята знали все, что происходило и будет происходить даже не присутствуя при этом. Не то чтобы Рейвен, или Мерфи хотели быть внутри Горы, это было не так, но страх, который они испытывали за Кларк, был тем, что побуждало их желание быть там с ней, чтобы убедиться, что все получится. Однако все, что им оставалось, это поверить, что через два-три дня она вернется. Самая сложная часть принять это заключалась в том, что самое долгое, когда Рейвен была вдали от блондинки, не имея никаких с ней контактов, это десять дней между запуском шаттла Сотни и посадкой ее капсулы, потому что даже когда Кларк была арестована, механик все еще могла ее навещать минимум один раз в течение недели. Сложнее всего было Мерфи, потому что он не провел больше двух дней, не видя блондинку и не зная, что она в безопасности, не будучи рядом, чтобы помочь ей, поэтому ему было особенно тяжело. Юноша понял, что хотя он любил всех своих друзей, с Кларк все было иначе. Уэллс и Шарлотта были людьми, к которым у него раньше не было никакой привязанности, но которые стали для него семьей и были людьми, которых он любил. Уэллс был его братом и лучшим другом среди парней, а Шарлотта — его младшей сестрой. Не было никаких сомнений в том, какое место эти двое занимали в его гнилом тараканьем сердце; он бы умер за них в одно мгновение, если бы это было необходимо и это было шокирующей мыслью и откровением для того, кто раньше был таким эгоистичным и заботящемся только о себе. Но, тем не менее, это было правдой. С Рейвен у него была связь, которую было трудно объяснить, потому что во многом это было связано с болью, которую он ей причинил, и с тем, сколько раз она пыталась убить его за это, но помимо этого, они разделяли понимание трудностей жизни до того, как вообще попали на Землю. Они оба знали, каково это — иметь маму, которой на тебя насрать. Они знали, каково это — быть отвергнутым куском дерьма, благодаря единственному человеку, который должен был любить тебя больше всего на свете, и об этом никто из их друзей не знал. Джаха может и был куском астрономического дерьма, но было неоспоримо, что он любит своего сына и старается сделать для него все возможное, даже если это не то, чего для себя хочет Уэллс. И его мать тоже очень любила своего сына, поэтому он не знал, каково это — быть отвергнутым своими родителями. Джозеф и Эвелин любили Шарлотту, и даже если они не всегда были самыми внимательными родителями из-за требований своей работы, они всегда заботились о том, чтобы время, которое они проводили вместе, использовалось для того, чтобы их дочь чувствовала, что она — самое важное в их жизни. Таким образом, у нее никогда не было причин сомневаться в их любви к ней, даже если она ненавидела тот факт, что ей не удавалось проводить с ними много времени. И последнее, но не менее важное: Джейк и Эбби Гриффин. Эти двое были образцом того, какими должны быть хорошие родители, несмотря ни на что, любящие своего ребенка. То, как они любят Кларк, невероятно, потому что они понимают ее и поддерживают во всем, в чем она нуждается, они рядом с ней 24/7 каждый день, ничто не может быть для них важнее блондинки. И они были не только лучшими родителями для Кларк, но и лучшими названными родителями для всех ее друзей, взяв их всех под свое крыло, пытаясь заполнить дыры, оставленные их потерями, заботясь о них так же, как они заботятся о ней. Так что, Кларк не знала, на что это было похоже, не так, как знали Рейвен и он сам. Это сделало их связь сильнее и глубже, но узы, что связывали его с Кларк, отличались от связи с остальными. Люди могли бы вообразить, что это могло бы быть признанием в любви, как Беллами и Финн раньше думали, что он влюбился в нее, учитывая, насколько они были близки, но мысль о чем-то романтическом между ним и Кларк была, честно говоря, отвратительна, чтобы даже думать об этом. И кроме того, он любит Эмори. Его чувства к ней ни на йоту не изменились и не уменьшились. На самом деле, если бы ему пришлось выбрать двух самых важных людей в своей жизни, он бы без тени сомнения выбрал свою девушку и Кларк. Блондинке он был обязан всем, что у него есть сегодня в его жизни, тем, что у него есть своя жизнь; ей не нужно было выбирать его, чтобы принять участие в миссии, чтобы дать ему второй шанс. На самом деле, никто, кроме Рейвен, кто знал его раньше, не понял бы, почему она выбрала его для этого. Кларк не нужно было заводить с ним дружбу, прежде чем вызвать его память, ей не нужно было заставлять его чувствовать себя частью семьи. Ничто из того, что она для него сделала, не было необходимо для выполнения их задачи. Он мог бы помочь ей, не будучи ее другом, но она выбрала дать ему возможность показать, что он больше, чем тот человек, которым был раньше, что он может вырасти и стать кем-то, на кого она могла бы положиться настолько, чтобы оставить во главе лагеря в ее отсутствие, кем-то, кому она могла бы довериться. Каким-то образом, и он по сей день не знал почему, она увидела в нем кого-то, достойного усилий, кого-то, достойного ее доверия и дружбы. И то, что она сделала для него, что она дала ему, было тем, за что он никогда не смог бы ей отплатить. Это было трудно объяснить и большая часть этого могла звучать как благодарность, и в основном так оно и было, но связь, которую они с блондинкой разделяли, выходила за рамки. У Джона не было слов, чтобы описать, кем для него являлась Кларк, но наиболее близкое по смыслу объяснение состояло в том, что блондинка теперь являлась такой сложной частью его жизни, что он не мог представить, что девушки больше в ней нет. Словно всякий раз, когда он заглядывал в свое будущее, или представлял его, он видел Эмори с одной стороны и Кларк с другой. Джон не мог представить, чтобы кто-то из них исчез из его жизни. Вот почему он так нервничал из-за того, что с ним нет ни одной из них. Но с Кларк дело обстояло еще хуже, потому что парень знал, что с Эмори все в порядке и будет в порядке до тех пор, пока они снова не встретятся, но с блондинкой могло случиться все, что угодно. И все же, она доверила ему заботиться о Рейвен и Шарлотте, так же, как он доверял Рейвен заботиться о нем и маленькой девочке, так что именно это они и будут делать в меру своих возможностей. «Мы знаем, куда мы пойдем отсюда?» — нарушая молчание, спросила их Шарлотта. «Да, одна станция упала в том направлении, так что именно туда мы и направляемся», — объяснила ей Рейвен, указывая на путь, о котором говорила. «Нам нужно найти выживших с Ковчега, Косички, как и просила нас Блонди», — присоединился Мерфи. «Не волнуйся, Чарли, Кларк и остальные в порядке, и мы вернемся за ними, как только найдем Кейна, Джейка и Эбби», — попыталась успокоить девочку Рейвен. Шарлотта посмотрела на них, прежде чем опустить голову, с выражением вины, беспокойства и потери, прежде чем пробормотать: «Мы слишком опоздали». Парень с девушкой переглянулись, прежде чем повернуться к ней и Мерфи спросил: «Что ты имеешь в виду, Косички? Почему мы опоздали?» Девочка собиралась что-то сказать, когда троица начала слышать звуки, доносящиеся издалека и Мерфи, как и Рейвен, сразу же поднял свою винтовку, прежде чем они встали спина к спине с Шарлоттой в середине, прикрывая друг друга спереди и сзади, не зная наверняка откуда доносились звуки. Маленькая девочка тоже хотела помочь, поэтому она вытащила из кобуры пистолет, который дала ей Кларк, разблокировала его и взвела курок, прежде чем осмотреться по сторонам. «Сидите тихо и ждите моего сигнала», — прошептал им Мерфи, медленно делая несколько шагов вперед, стараясь оставаться скрытым деревьями. Когда он наконец смог рассмотреть вновь прибывших, его плечи и поза расслабились, позволяя ему опустить оружие и облегченно выдохнуть, прежде чем крикнуть девушкам: «Это Кейн и наши люди». Девочки услышали его и до него донеслось «Слава Богу» от Рейвен, прежде чем Мерфи сошел с того места, где был и выпрыгнул прямо перед группой, напугав их, от чего они остановились с поднятым и нацеленным прямо на Мерфи оружием. На лице мальчика была только ухмылка. «Ты конечно не спешил со спуском сюда, старина». «Я тоже рад тебя видеть, Джон», — ухмыльнулся ему в ответ Кейн. Прежде чем они успели сказать что-либо еще, их прервала Шарлотта, с криком пробежавшая к ним сквозь деревья: «Джейк! Эбби!» Родители Кларк, которые все еще пытались оправиться от шока, увидев, как Мерфи материализовался прямо перед ними, не теряя времени, с распростертыми объятиями шагнули вперед, когда маленькая девочка бросилась к ним. Рейвен подошла следующей, присоединяясь к Мерфи, когда они сократили расстояние между собой и Кейном, и мужчина обнял их обоих. «Я рад видеть вас обоих целыми и невредимыми», — сказал он им. «Мы тоже рады видеть вас ребята», — ответила Рейвен. Он наклонился ближе к ним и спросил, чтобы только они могли это услышать: «Кларк и остальные уже там?» Оба подростка кивнули, прежде чем Джейк позвал их присоединиться к групповому объятию, а Кейн стоял рядом, наблюдая, за Гриффинами и детьми в объятьях, прежде чем Эбби задала им вопрос. «Вы в порядке? Вы ранены?» «У нас все хорошо, мама Джи», — ответила Рейвен, заметив, что Джейк оглядывается по сторонам, прежде чем его глаза нашли запястье Шарлотты и узнали там свои часы, и механик знала, какой вопрос будет следующим. Зная, что его дочь ни за что бы не рассталась ни с часами, ни со своими друзьями, Джейк обеспокоенно спросил: «Ребята, где Кларк?» Уловив тон его голоса, Эбби повернулась к мужу: «Джейк?» «Рейвен, скажи мне, что с ней все в порядке. Пожалуйста. Она бы не отдала Шарлотте мои часы, если бы что-то не случилось. Мерфи, скажи мне, что моя дочь жива». Эбби увидела часы, о которых идет речь, когда Джейк указал на них и сразу же ахнула, поднеся руку ко рту, будучи согласна с мужем, что Кларк не сделала бы ничего подобного без причины. Девушка всегда слишком сильно любила эту штуковину; это была единственная вещь, которую она заставила Джейка пообещать отдать ей, даже если она будет сломана. Слезы навернулись на глаза женщины, когда она посмотрела на друзей своей дочери, ожидая их ответа. «Мы не знаем», — ответил Мерфи. «Что значит «мы не знаем»?» — дрожащим голосом спросил его Джейк. «У землян сменился лидер и новый парень, отвечающий за них, напал на наш лагерь прошлой ночью и около трехсот землян пришли на бой. Кларк отправила нас из лагеря до их прибытия, чтобы мы могли защитить Шарлотту и найти вас, ребята, поэтому мы не знаем, что там случилось. Мне жаль, но мы не знаем, что случилось с Кларк и остальными». Выслушав объяснение Мерфи, Джейк и Эбби были готовы разрыдаться, поэтому Кейн, который был достаточно близко, чтобы слышать разговор, быстро вмешался: «Хорошо, тогда мы отправимся туда, чтобы проверить лагерь и посмотреть, что мы найдем». Затем он жестом пригласил остальных членов группы присоединиться к ним и они вместе начали продвигаться туда, где находился лагерь Сотни.

* * * *

Гора Везер. После того как Кларк некоторое время общалась со своими людьми, они были предупреждены, что, настало время обеда, поэтому Кларк ненадолго задержалась. Она хотела понаблюдать за горными людьми, теперь, когда она не привлекала к себе внимания и их бдительность, казалось, была ослаблена. Присев в углу, она просматривала карты, по крайней мере, делала вид. Также она делала вид что ей интересен президент. Сам по себе Данте был неплохим человеком, по крайней мере раньше она так не думала; он был человеком, у которого был долг перед своим народом и который зашел слишком далеко, перейдя черту, которую в отчаянии она и сама чуть не переступила в лаборатории Бекки, на острове. Если бы Рейвен не напоминала ей об этих людях и о том, что они сделали, или Мерфи, умоляющий сохранить жизнь его девушке, напоминающий ей о любви, которую она недавно потеряла, Кларк не была уверена, что она не потеряла бы себя в необходимости защитить от гибели свой народ. Возможно, он оказался в том же самом ментальном пространстве, но у Данте не было никого, кто мог бы напомнить ему, что нужно быть лучше этого. Но даже в этом случае, со всем пониманием и состраданием, которые она могла ему предложить как лидер лидеру, он все еще был тем человеком, об убийстве которого она не стала бы слишком сожалеть, если бы ей пришлось сделать это снова. Его сын и Эмерсон были совсем другой масти; блондинка могла бы даже гордиться тем, что избавилась от этих двоих. Сосредоточившись на мужчине и позволив своим мыслям блуждать, Кларк не заметила, как кто-то подошел и сел рядом с ней, пока человек не заговорил. «Они дали нам карты, на которых нет выходов». «Что?» — повернувшись, Кларк обнаружила что на нее смотрит Джессика. Девушка указала на открытую книгу на коленях Кларк: «На картах, которые они нам дали, нет выходов. Я пыталась спросить об этом, но они продолжают отвечать, что нет необходимости выходить, когда мы здесь в безопасности. Затем я попыталась сказать им, что мой парень, возможно, все еще где-то там и что мне нужно пойти поискать его, но они просто меняют тему. Прошу, скажи мне, что я не параноик и что эти люди не такие подозрительные, какими они мне кажутся», — закончила Джессика, почти умоляя Кларк решить этот вопрос за нее. Блондинке пришлось побороть желание улыбнуться в ответ, прежде чем она остановилась на ухмылке а-ля Мерфи: «Нет, ты не параноик. Все в этом месте слишком хорошо, чтобы быть правдой». Джессика вздохнула с облегчением: «Спасибо. Кажется, я еще не сошла с ума». «Не было абсолютно никакой необходимости приводить нас в их дом, особенно так, как они это сделали. Они не могли знать, опасны мы, или нет. Зачем им это делать? И если у них есть оружие, как у нас, пистолеты и все такое прочее, почему они решили жить здесь, внизу, а не в таком прекрасном мире снаружи?» «Я не знаю как ты Кларк, но я бы предпочла землян этим людям. По крайней мере, с ними ты всегда знаешь чего ожидать и нет необходимости беспокоиться о том, какой маленький грязный секрет они прячут за своим шоколадным тортом». «Кстати о землянах, ты видела кого-нибудь из них? Аня была с нами, когда они схватили нас. Она здесь?» — спросила девушку Кларк, словно сама не знала. «Я не видела здесь ни одного землянина. Я не видела Аню с тех пор, как очнулась в карантинной палате. Ты знаешь, где она?» Кларк заметила, что Джаспер и Монти сидят за столом, шутят и едят, и поняла, что это ее сигнал начать сеять свои семена. «Я не знаю, но я планирую выяснить». Закрыв книгу, она повернулась к Джессике и спросила: «Ты со мной?» «До конца». «Тогда пошли». С этими словами две девушки встали со своего места и прошли до стола, за которым сидели мальчики, причем Кларк заняла место рядом с Джаспером, а Джессика заняла место напротив нее, рядом с Монти. Ребята повернулись, чтобы посмотреть на них. «Привет, Кларк, Джесс», — поприветствовал их обеих Джаспер. «Вы, ребята, должны попробовать этот шоколадный торт», — Монти указал на свою еду, предлагая им. «Спасибо, ребята, но мы не голодны», — с доброй улыбкой покачала головой Кларк, — «А теперь мне нужно, чтобы вы притворились, что мы говорим о чем-то хорошем и просто продолжайте улыбаться, хорошо?» Оба мальчика выглядели удивленными ее словами, прежде чем Джессика толкнула Монти локтем: «Смейся давай». Мальчик сделал, как его просили, хотя это получилось неловко, прежде чем Джаспер, сильно нахмурившись, спросил: «Что с вами двумя происходит?» «Улыбнись, Джаспер. Продолжай улыбаться», — сказала ему Кларк, улыбаясь сама. Он улыбнулся, как Монти и Джессика, прежде чем блондинка ответила: «Мне нужно, чтобы вы двое внимательно меня выслушали. Я знаю, что вы, вероятно, в восторге от этого места, их еды и безопасности, которую они вам предлагают. Я права? Смейтесь, если да», — оба мальчика рассмеялись, потому что это было правдой. — «Хорошо, но вы заметили, что на карте, которую они нам дали, нет выходов? Ни входа, ни выхода наружу?» «Выходы? Кларк, здесь за нами никто не охотится. Мы не умираем с голоду, почему мы должны хотеть покинуть это место?» — спросил ее Джаспер. «У нас там друзья, Джаспер. Даже если их больше нет в живых, почему бы нам не получить шанс похоронить их тела и попрощаться? Или почему бы нам не пойти в наш лагерь, забрать наши вещи? Тебе не кажется немного подозрительным, что они не разрешают нам выходить, даже если это просто для того, чтобы сорвать цветок и сразу вернуться?» — сохраняя вокруг себя счастливую атмосферу, словно все, что она чувствовала, была радость, сказала Джессика, оставив Кларк впечатленной. «Джессика права, ребята. Дело не в том, хотим мы уйти, или нет. Речь идет о том, можем ли мы уйти, если захотим? Разница в том, что первое — это наш выбор, второе — их. И я не знаю, как вы, но я хочу иметь возможность исследовать мир, который я узнала там, после того, как всю свою жизнь тухла внутри Ковчега. Я хочу иметь возможность дышать свежим воздухом, если захочу. Бегать по лесу, если я захочу. Итак, еще раз, мой вопрос в том, могу ли я это сделать?» «Я уверен, что они выпустят нас, если мы попросим», — сказал Монти. «Тогда попробуй. Попроси их выйти, скажи им, что в нашем лагере есть что-то для тебя ценное, что-то от твоих родителей, что ты хотел бы взять с собой. Попроси разрешения пойти забрать это и вернуться. Давай посмотрим, что они скажут. А теперь улыбнись. Они не должны знать, о чем мы говорим», — проинструктировала их Кларк и усмехнулась, делая вид, что не заметила, как президент посмотрел на их стол и на них, а если конкретно, то именно на нее. Похоже, он все еще интересовался ею, несмотря на все ее усилия остаться незамеченной, поэтому она продолжала улыбаться. К счастью, все трое последовали ее примеру и они не казались ничем иным, как группой друзей, которые хорошо проводят время, подшучивая друг над другом. «Я не знаю, Кларк. Это хорошее место, люди приятные и у них есть шоколадный торт». — попытался урезонить ее Джаспер. «Джаспер, что случилось в последний раз, когда ты не доверял интуиции Кларк?» — ответила ему Джессика. «Плохие вещи», — вздохнув, честно ответил мальчик. «Точно», — кивнула Джессика, — «Так что, если она говорит тебе сомневаться в этих людях, может стоит задуматься?» «Возможно, ты прав, Джаспер», — вмешалась Кларк, — «Может быть, эти люди милые и это место хорошее, но после всего, через что мы прошли за последний месяц, немного скептицизма не помешает. Я не говорю, что нужно относиться к ним враждебно, но, возможно, стоит отнестись ко всему с осторожностью, прежде чем мы будем уверены, что действительно можем им доверять». Поняв, к чему она клонит, мальчик и его лучший друг кивнули. Кларк улыбнулась: «Хорошо? А теперь, пожалуйста, принеси мне кусочек шоколадного торта, о котором говорит Монти. Я хочу попробовать». Джаспер кивнул ей, прежде чем встать и направиться туда, где должен был стоять торт. Кларк улыбнулась, повернув голову, следуя за ним взглядом и видела, как он завязал разговор с Майей, которая, как знала Кларк, будет сидеть рядом. Именно в этот момент они встретились и начались их отношения, так что она ничего не сделает, чтобы помешать этому случиться. Вместо этого она выступала в роли свахи и была счастлива за мальчика. Кларк отвлеклась от ребят, посмотрев на Джессику, которая пнула ее ногой и увидела, как девушка незаметно кивнула головой в сторону, предупреждая блондинку о приближении президента. Мужчина подошел и встал за стульями Джессики и Монти, лицом к Кларк, когда она смотрела прямо на него в ответ. «Привет, Кларк. Я полагаю, что мы еще официально не знакомы, я бы очень хотел представиться нашему новому пополнению. Я — президент Данте Уоллес и добро пожаловать в Гору Везер».