Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

«Ты, должно быть, шутишь, Кларк. Ты не можешь рассматривать это всерьез», — было первое, что сказал Финн в ответ на ее идею, — «Жнецы — монстры. Ты это знаешь. Ты их видела». «Отчасти должна согласиться с Финном в этом, Кларк. Если я больше никогда в жизни не увижу жнеца, я не буду об этом сожалеть», — согласилась с мальчиком Джессика. «Может вы скажете нам, что это за жнецы?» — прерывая их, спросил Джаха, — «Остальные понятия не имеют, о чем вы говорите». «Они тоже опасны?» — спросил советник Коул. «Жнецы — так земляне называют этих людей, они каннибалы и едят других», — ответил Финн, прежде чем блондинка успела что-либо сказать. Реакция была именно такой, какую можно было бы ожидать после такой информации. Члены Совета начали громко разговаривать, прежде чем Джейк привлек их внимание и повернулся к своей дочери: «Кларк, если это правда, в чем я пытаюсь себя убедить, что может нас с ними связывать?» «Если только ты не планируешь, избавиться от жнецов ради землян?» — предположил Беллами. Сделав глубокий вдох, Кларк покачала головой, прежде чем начать объяснение: «Нет, мы не будем избавляться от них. Мы будем их лечить». «Что ты имеешь в виду, милая? Они больны?» — спросила Эбби. «В некотором смысле, да. Когда мы впервые встретились со жнецами, мне показалось странным, что могут быть люди с таким животным поведением. Когда я встретила землян, они были цивилизованными и ничего подобного я тогда не видела. Это сбило меня с толку. Я имею в виду, как люди могут так себя вести? Это не имело смысла. И я начала думать о том, что могло заставить их действовать так хаотично и примитивно, но я не смогла найти никакого ответа на это. До тех пор, пока мы не сбежали с Горы и нам пришлось прятаться в телеге с трупами. Один из жнецов покатил тележку обратно в свое логово, ты помнишь это, Джесс?» «Да. Было действительно страшно даже подумать, что если вдруг он поймет, что мы живы», — кивнула девушка. «В той ситуации у меня была лучшая точка обзора и я все время обращала на него внимание», — продолжила Кларк, — «И, глядя на это существо, которое было так близко, я смогла заметить две вещи, которые изменят все. Во-первых, у него были татуировки на лице и шее, точно такие же, как те, что мы видели у землян, и это наводит меня на мысль, что когда-то они были землянами. И во-вторых, разглядев татуировки у него на шее, я смогла заметить множество отметин, слишком похожих на следы от уколов; они слишком похожи и не могут быть чем-то другим. И в этот момент у меня в голове щелкнуло и я поняла, что произошло». «Что это значит, Кларк?» — спросил ее Уэллс. «Это означает, или я на 99% уверена, что это означает, что причина их поведения связана с наркотиками. У нас есть записи о Старом Свете, о том, как при употреблении определенных наркотиков люди могли вести себя совсем не так, как обычно. Возможно, и это моя теория, что горные люди нашли способ создать наркотик, который возвращает человека к его самым животным и жестоким инстинктам, и поведению, что объясняет каннибализм». Они были шокированы, переваривая то, что она говорила, прежде чем нахмурившись, Беллами спросил: «Даже если это правда, как именно это нам поможет?» Эбби ответила раньше, чем это пришлось сделать ее дочери: «Если их поведение вызвано каким-то наркотиком, то только до тех пор, пока мы не выведим наркотик из их организма; тогда они должны вновь стать теми, кем они были до того, как им сделали инъекцию». «Земляне устали от жнецов и на то есть веские причины, поскольку это их братья, мужья и отцы, превратившиеся в чудовищ, убившие бы их собственные семьи за дополнительную дозу наркотика. Если мы сможем доказать землянам, что мы можем вылечить жнецов и сделать их прежними, это принесет нам их уважение и поможет их лидерам создать прочный союз между нашими народами», — объяснила им Кларк. «Не говоря уже о том, что если жнецы были созданы Горой для защиты от землян, то исключение их из этого уравнения, серьезно подкосило бы горцев. Тогда они не смогут воспользоваться еще одним способом, чтобы атаковать нас и мы будем на шаг впереди них, что даст больше шансов на победу», — добавил Мерфи. «Всегда знала, что ты не просто хорошенькая мордашка», — повернулась к своему другу блондинка. Они улыбнулись друг другу, прежде чем заговорил Кейн: «Как ты думаешь, ты сможешь это сделать? Вылечить жнецов, я имею в виду». Посмотрев на мужчину, Кларк улыбнулась, прежде чем ответить: «Я думаю, да. Самой сложной частью будет синдром отмены, потому что мы не знаем, насколько это будет плохо, исходя из силы привыкания, или реакции их организма на отказ от приема очередной дозы. Это может вызвать остановку сердца и даже привести к смерти, но, если мы сможем поймать одного из них и поддерживать его в живых достаточно долго, чтобы лекарство покинуло его организм, я не вижу никаких причин, почему это не должно сработать». «Поймать одного?» — спросил советник Фудзи. «Как мы вообще это сделаем?» — согласился член совета Коул. «Возможно, у меня есть ответ на этот вопрос», — подняла руку Рейвен, — «Перед тем, как Монти, Монти Грин с Фермерской станции, был схвачен горцами, он слышал какие-то помехи в черном ящике корабля «Исход», помехи, точно такие же, о каких мы с Кларк говорили вам, подозревая, что они имеют какое-то отношение к тому, почему корабль потерпел крушение. Монти выяснил, что, хотя корабль не был готов к полету на сто процентов, все работало так, как предполагалось, но затем, после этого вмешательства, все системы отключились и они просто не смогли заставить их работать до того, как он взорвался», — объяснила им механик. «Когда Монти пропал, радио, которое у него было с собой, передавало какие-то помехи», — дополнил ее слова Беллами. «Таким образом, само собой разумеется, что именно они стоят за крушением и всеми этими смертями», — резюмировал Кейн. «Вот именно», — Рейвен посмотрела на Джейка, — «Поэтому, я подумала, что если им удалось это сделать, у них должна быть вышка, транслирующая сигнал, который они использовали для создания помех радиосвязи, если не близко к нам, то, по крайней мере, близко к шаттлу, и если они знают, что Кларк и Джессика выбрались, что к настоящему времени, скорее всего так, на их месте я бы на всякий случай послала команды охранять вышку». «Это действительно очень хорошая догадка, Рейес», — сказал Джейк, гордясь девушкой. «Ты знаешь, как это бывает, Джейк. Твоя дочь не смогла бы делать то, что она делает, если бы я не была лучшей в том, что делаю я», — пошутила механик. «Совершенно верно», — согласилась блондинка. «Ты думаешь, мы могли бы найти одного из тех жнецов рядом с вышкой?» — прервал их Джаха. Рейвен повернулась, чтобы посмотреть на мужчину и, пожав плечами, ответила: «Возможно, но даже если и нет, но я смогу подобраться туда поближе, и смогу заглушить их обратный сигнал, тогда мы сможем услышать все, что они говорят на этой частоте, что даст нам одно большое преимущество, особенно если мы сможем поддерживать связь с другими внутри Горы. Это было бы как раз то, что нам нужно». Кларк посмотрела на Канцлера, который сидел напротив нее: «Сейчас, это наш лучший выбор, который не только позволит нам быть на несколько шагов впереди Горцев, но и будет тем, что нам нужно представить землянам, чтобы они согласились на альянс». «Я не согласен, сэр», — заговорил советник Фудзи, — «Я думаю, что это очень плохая идея — посылать охрану с дурацким поручением, оставляя лагерь без охраны, особенно перед лицом неминуемого прибытия армии землян. Мы даже не знаем, сработает ли этот план против жнецов. К чему мы должны готовиться, так это к нападению землян и к тому, как мы можем защитить наших людей и выжить». «План сработает, советник, потому что это мой план и я заставлю его сработать. Я так же рада, что мы с вами на одной волне, поскольку я не думаю, что нам следует посылать охранников для этого. Например потому, что охранники не знают дорог в этих лесах, так что они были бы скорее помехой, чем помощью. Наша группа может без проблем отвести Рейвен к вышке и найти одного жнеца для проведения опыта. Но давайте проясним, что земляне не будут атаковать до тех пор, пока я не поговорю с Командующей, так что в наших интересах не провоцировать их, поэтому с нашей стороны не будет никаких на них нападений», — твердо сказала Кларк. Нет, Кларк не стала самоуверенной, она просто перестала бояться быть лидером, которым, как твердила ей ее девушка, блондинка рождена быть. И это означало, что она больше не будет терпеть дерьмо от тех, кто ничего не знает о том, что нужно, чтобы сохранить жизнь своим людям перед лицом стольких угроз, в отличии от нее. Кларк больше не будет преклоняться перед кем-либо, кто не знает уровня самопожертвования, с которым она постоянно сталкивается, чтобы вести и защищать всех в этом лагере. И, как она и ожидала, Джаха покачал головой: «Ни за что. Я понимаю, что вы, дети, справлялись со всем самостоятельно с тех пор, как прибыли сюда и поверьте мне, мы благодарны за все, что ты сделала для наших людей, Кларк. Но я думаю, что с этого момента пришло время позволить нам самим решать все вопросы». «Я согласен. Они всего лишь дети и не должны принимать решения», — согласился советник Коул. «Папа! Ты не серьезно», — запротестовал Уэллс. «Серьезно, сынок. Я ценю все твои усилия, но ты больше не главный. Есть мы и мы будем решать, что лучше для нашего народа». Мерфи громко усмехнулся, прежде чем, повернувшись к Рейвен, сказать достаточно громко, чтобы услышали все: «Вот опять он. Ты думаешь, что парень хоть раз поймет намек, но нет, конечно, он этого не понимает». «Есть какие-то проблемы, мистер Мерфи?» — нахмурившись, уставился на парня Джаха Повернувшись, чтобы посмотреть на Канцлера, Мерфи ухмыльнулся, прежде чем ответить: «Да, как обычно, проблема в вашем эго, мистер Канцлер». Сделав шаг вперед и став серьезным, Мерфи выплюнул: «Вы бы не знали, с чего начать рвзгребать эту ситуацию, если бы не мы, не Кларк! А теперь вы хотите вышвырнуть нас на обочину и думаете, что сможете добиться большего, чем мы? Пожалуйста, не смешите меня. Если бы не Гриффины и Кейн, этот Совет был бы цирком, как-то, что вы думаете, что вы сможете потянуть то, что в течении последнего месяца тянула Кларк. Позвольте мне быть предельно ясным, чтобы вы, наконец, поняли. Вы носите этот значок, но здесь, на Земле, у нас уже есть лидер и она справляется с этим гораздо лучше, чем вы когда-либо могли надеяться справится самому». «Мерфи!» — прервала его Рейвен, прежде, чем он смог закончить то, что хотел сказать, — «Что ты делаешь, осел? Не разрушай все». «Ты слышала, что он только что сказал?!» — парировал он ей. «Этого вполне достаточно, мистер Мерфи. Мы были снисходительны к вам, потому что понимали, что ситуация была тяжелой, но вы не можете думать, что можете проявить неуважение ко мне и этому Совету, оставшись безнаказанным. Один месяц за решеткой напомнит вам, что вы должны уважать тех, кто у власти», — сказал Джаха, собираясь вызвать охрану, когда в тишине комнаты заговорила Кларк. «Если это твой повод запереть его, Джаха, то ты несправедлив, потому что Джонни действительно уважает тех, кто у власти». Глядя мужчине в глаза, скрестив на груди руки и пожав плечами, блондинка сказала: «Он уважает меня». «Кларк…» — позвала ее мать. Блондинка не сводила взгляда с мужчины напротив нее, даже когда ответила женщине: «Нет, мама. Джонни, возможно, перегнул палку, хотя лично я так не думаю, но в любом случае он не ошибся в том, что сказал. Это мои друзья, мои идеи, мои планы, и они — единственная причина, по которой мы все еще живы. Так что вам лучше поверить, что я доведу это дело до конца, пока Гора не будет побеждена, а наши люди и земляне не будут в безопасности от этой адской дыры. И вот, что будет дальше. Ты не будешь абсолютно ничего делать Джону, а мы пойдем, и сделаем то, что предложила Рейвен, и если ты попытаешься остановить нас, то тебе лучше быть готовым объяснить людям, чьи дети оказались в ловушке внутри Горы Везер, почему ты отказываешься позволить мне спасти их детей и привести их обратно к их семьям. А потом, может быть, мне следует спросить их, что они выберут. Чтобы я заключила перемирие с землянами, чтобы мы могли не только спасти остальных, но и жить в мире? Или, чтобы ты продолжал играть свою роль Канцлера, возможно, разрушая любой шанс, который у них может быть, увидеть своих детей живыми? Не знаю, как тебе, Телониус, но мне это совсем не кажется трудным выбором». Наклонившись вперед на своем сиденье и положив руки на стол, Кларк продолжила: «Если вы еще этого не заметили, дамы и господа, это не космос и определенно больше не Ковчег. Это Земля, и здесь, внизу, все совсем по-другому, поэтому я вежливо предлагаю вам продолжить то что делаем мы и донести это до ваших тупых голов, особенно до вас, Телониус. Может, вы и Канцлер, но главная здесь я. Я лидер нашего народа, поэтому мы будем делать все по-моему. Но не волнуйся, я не против, чтобы ты сохранил этот статус, если ты согласен, что я та, кто командует. Если ты это примешь, у нас не возникнет никаких проблем и я не буду вынуждена назначать выборы, поскольку это входит в мои права, перечисленные в Хартии Исхода. Потому что, по правде говоря, я не знаю, какую поддержку получите вы, но моей у вас нет, а у меня есть план по спасению детей большинства взрослых которые могут голосовать и чьи дети находятся в Горе. И если я скажу: «пообещайте свою поддержку кому-нибудь другому, кому-то, кто, как и я, готов сделать все необходимое, чтобы дети воссоединились со своими родителями», как вы, думаете, Телониус, кто победит?» Когда Кларк закончила говорить, можно было услышать, как в комнате упала булавка. Девушка отодвинула свой стул и встала, на этот раз обращаясь ко всем: «Два дня на подготовку, далее Мерфи и Рейвен отправятся к башне, а Беллами, Октавия и Кейн отправятся за жнецами. Есть вопросы?» Когда никто ничего не сказал, Кларк просто развернулась и вышла из комнаты, сопровождаемая своими друзьями, оставив позади Совет, члены которого даже не пошевелились. Когда двери помещения за ними закрылись, Мерфи не удержался и громко присвистнул: «Боже мой, это лучшее, что вы когда-либо видели в своей жизни. Ты официально мой герой, Блонди. Теперь я поклоняюсь земле, по которой ты ходишь», — он несколько раз поклонился. «Без обид, Уэллс, но это действительно было круто», — также согласилась Джессика. Согласились все и даже сам Уэллс, но он все равно предупредил: «Он так просто это не оставит, Кларк. Ты должна быть осторожна». Кларк только покачала головой: «Он ничего не сделает, потому что знает, что я права. У него нет поддержки, чтобы переизбраться, по крайней мере, если я не окажу ему эту поддержку, а я никогда бы этого не сделала за миллион лет, так что, если он хочет продолжать быть Канцлером, ему придется проглотить свою гордость и позволить мне делать мою работу». «Если бы тебе пришлось выбирать кого-то в Совете, чтобы выразить свою поддержку, кого бы ты выбрала, Кларк?» — с любопытством спросил ее Беллами. «Достаточно того, что это знаю я, а ты узнаешь, когда придет время», — улыбнулась ему девушка. «Моя блондинистая сучка научилась быть невероятно нахальной. Я чувствую себя гордой испанской мамочкой, иди сюда, ми’джа», — Рейвен обняла блондинку, и все они усмехнулись, выходя из станции, оставляя позади тяжесть разговора, свидетелями которого они только что стали, и готовясь к своим миссиям.

* * * *

По правде говоря, после встречи с Советом, не произошло ничего особенного с точки зрения того, что делал Джаха, но отношения между ним и блондинкой стали напряженными. Ночью, когда Кларк оказалась в каюте родителей, чтобы остаться с ними, Эбби расспросила ее о ее поведении на Совете и блондинке пришлось объяснить матери, что она позволила Джасперу и Беллами разрушить первую попытку перемирия с землянами, и это вынудило ее убить триста человек. Она не собиралась позволять Джахе, или другим идиотам в его Совете испортить их второй шанс на мир, от которого все зависит. Не только для того, чтобы получить помощь, которая ей понадобится, чтобы встретиться лицом к лицу с горцами и спасти жизни своих друзей, но и для того, чтобы гарантировать, что у остальных их людей есть возможность получить шанс на хорошую жизнь на земле. Жизнь, о которой они мечтали, но никогда не думали, что это возможно. Какое будущее у них будет, если они окажутся в состоянии войны с землянами, вместо того чтобы столкнуться с тем, что представляют собой Горцы? Их пули не смогут победить всю армию землян. Кларк знала, что одно дело встретиться на поле боя лицом к лицу с Аней и даже Тристаном, они были хорошими воинами, хорошими солдатами, но Лекса была лучшим стратегом и самое главное, она была терпелива. Для нее было проще простого установить блокаду, подобную той, которую она устроила против их народа и Пайка, сократив им поставки продовольствия, держа в изоляции, как загнанных в угол животных, напуганных возможным нападением. Они бы набросились друг на друга и когда бы это произошло, все, что нужно было бы сделать Лексе, это проскользнуть внутрь и позаботиться обо всех, кто остался. Не благодаря удаче двенадцатилетняя девочка сделала то, что раньше не удавалось никому, объединив все кланы в Коалицию, какой она ее себе представляла. Конечно, Кларк не говорила с родителями об этом, но того, что она им сказала, было достаточно, чтобы они поняли ее доводы, согласившись с тем, что во всем, что она им рассказывала, была доля правды. В конце их беседы Джейк и Эбби пообещали, что поговорят с Джахой и Советом, чтобы помочь им увидеть вещи такими, какие они есть на самом деле, за что девушка была им благодарна. Может быть они, вместе с Кейном, смогли бы вразумить этих людей. В течение двух дней, за которые ее друзья должны были подготовиться к отправке на задание, Кларк старалась проводить большую часть этого времени с Шарлоттой и Уэллсом, поскольку она уже провела много времени с Рейвен и Мерфи, которые были ее генералами, если их можно было так назвать. Из-за всех походов, которые ей предстояло совершить, за время сотрудничества с землянами и планируя войну с горцами, блондинка знала, что у них не будет много времени побыть вместе, поэтому она наверстывала упущенное. Джессика тоже присоединялась к ним, потому что девочки создали связь, которая рождается из общего опыта, а у них был тяжелый опыт, так что Кларк, наконец, могла сказать, что внесла Джессику в свой очень избирательный список людей, которым она доверяет и считает настоящими друзьями. Уэллс прослезился когда она это сказала. В целом, Джессика восприняла все спокойно, но все еще были моменты, когда она была под властью того, что они видели после побега в туннелях жнецов и ей нужно было немного времени прийти в себя. Обычно, когда это происходило, ей нравилось разговаривать с Кларк, потому что блондинка могла понять, через что та проходила, будучи рядом со всем этим. Уэллс тоже помогал, когда мог, что было неудивительно, учитывая, каким хорошим слушателем и доверенным лицом он был. Когда пришло время уходить, Кларк попрощалась со своими друзьями, дав Рейвен и Кейну, как лидерам команды, приблизительную карту, на которой было показано, где они смогут найти Линкольна и инструкцию доставить его на шаттл, как только он будет у них. Она также проинструктировала их сообщить ей, как только они это сделают, чтобы она могла привести туда свою маму, чтобы наблюдать за его выздоровлением с самого начала, поскольку девушке было важно знать, с чем они имеют дело, чтобы быть лучше подготовленной и помочь ему, если все произойдет так же, как было раньше. Получив инструкции, они покинули лагерь с небольшой группой, выбранной блондинкой, чтобы сопровождать их в этом путешествии. Тем временем, ожидая, когда они все сделают и приедет Лекса, Кларк помогала своей матери с ее пациентами, желая ускорить всю необходимую работу, поскольку, достаточно скоро, она заберет свою мать на пару дней. Когда Кларк легла спать той ночью в новом помещении, которое ей предоставили и которое она будет делить с Рейвен, вместо того, чтобы жить с родителями, Кларк легла на свою кровать и начала улыбаться при мысли, что она скоро воссоединится со своей девушкой и, наконец, сможет пробудить ее воспоминания, чего она едва могла дождаться. Когда Кларк закрыла глаза и начала засыпать, воспоминание об их совместном времяпрепровождении всплыло на первый план в ее сознании и заполнило ее сны. «Скажи честно. Ты думаешь, что если бы мне не пришлось уехать на Бог знает сколько времени, пока мои люди не придут в себя, то мы были бы здесь прямо сейчас? Или была бы я здесь сейчас?» Спросила Кларк Лексу, когда девушки расслабились после их первого раунда занятий любовью, который, честно говоря, был умопомрачительным. Не то чтобы у блондинки был большой опыт в этом, до сих пор она спала только с Финном и Найлой, но она знала, что они не могли сравниться с Лексой. Не только потому, что брюнетка определенно знала, что делает и как обращаться с телом Кларк, даже если это был ее первый раз, когда она прикасалась к блондинке и любила ее вот так, но и из-за их связи, которая сейчас ощущалась глубже, чем все, что Кларк когда-либо испытывала с кем-то другим. Лекса лежала на спине, в то время как блондинка прижималась к ней, положив голову на обнаженную грудь брюнетки, лаская ее пресс, который, как была уверена Кларк, стал ее навязчивой идеей, а руки Лексы, в свою очередь, ласкали ее спину опускаясь до начала ягодиц и затем снова поднимаясь вверх. Ее прикосновения были похожи на перышко, вызывая мурашки на коже блондинки везде, где касались пальцы Командующей. «Я думаю, что, реальный вопрос скорее в том, что если бы тебе не пришлось мучиться Бог знает сколько времени чтобы твои люди, пришли в себя, позволила бы ты себе быть здесь со мной?» — спросила ее в ответ Лекса. «Значит, проблема во мне», — сказала Кларк, играя с пальцами другой руки девушки. «Конечно, нет, Кларк», — усмехнулась брюнетка, — «Ты не являешься проблемой, но ты ответственна. У тебя всегда был выбор, когда и произойдет ли это вообще. Я хотела тебя здесь, в моей постели, в моих объятиях с того момента, как ты впервые вошла в мою палатку, решив бросить мне вызов. Все это время это был просто вопрос ожидания, чтобы увидеть, захочешь ли ты и позволишь ли себе». «Я не думаю, что позволила бы себе быть здесь, если бы я не была вынуждена оставить тебя вот так», — немного подумав ответила Кларк, — «В конце концов это произошло бы, потому что я хочу тебя больше, чем когда-либо хотела кого-либо и это было правдой с того момента, как ты подняла на меня глаза, сидя на своем троне, когда я вошла в твою палатку, даже если тогда я этого еще не знала. Но, учитывая наше прошлое, мне потребовалось бы еще несколько недель, может быть, месяцев, чтобы позволить себе это, позволить себе вообще быть с тобой». Подняв голову, чтобы посмотреть на старшую девушку, Кларк спросила: «Это плохо? Что мне нужен был такой безумец, как Пайк, чтобы сделать то, что он сделал и втянуть нас в эту передрягу, чтобы я преодолела свои собственные страхи и позволила себе чувствовать то, что я чувствую к тебе, и действовать в соответствии с этим?» Лекса поцеловала ее в лоб, отрицательно покачав головой: «Плохо? Нет. Сложно? Может быть. Разумно? Да». Блондинка улыбнулась, возвращаясь в прежнее положение и переплетая их пальцы. «Мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы дать тебе шанс. Дать нам еще один шанс». «Ты не была неправа, что не торопилась со своими чувствами ко мне, Кларк. Учитывая то, что произошло между нами с той ночи, я совсем не виню тебя за то, что тебе понадобилось так много времени, или, если бы тебе понадобилось еще больше, чтобы достичь этой точки. Я бы никогда не хотела, чтобы ты оказалась здесь, если бы не была готова и полностью уверена, что это то, чего ты хочешь. Я надеюсь, ты знаешь, что я бы ждала тебя, сколько бы времени это ни заняло, даже целую жизнь». «Конечно я это знаю. Я всегда знала, что ты будешь ждать меня, но время — это то, что мы не должны тратить впустую, а со всем, что происходит, мои люди делают именно это. Я имею в виду, как они могли это сделать? Избрать такого человека, как Пайк? Поддерживать его в резне твоего народа?» — проговорила Кларк, не в силах поверить в это даже сейчас. Лекса сделала глубокий вдох прежде чем ответить: «Я думаю, что из того, что ты рассказала мне о них, ты немного ошибаешься в этом». «Как так, Лекса? Когда сталкиваешься с полем, заваленным трупами, думать так довольно просто» — нахмурившись посмотрела на ее Кларк. Брюнетка чмокнула ее в губы и объяснила: «Ты можешь взглянуть на это с другой точки зрения, Кларк. Я думаю, что избрание Пайка не было связано с тем, что твой народ хотел, чтобы у власти был кто-то, кто причинил бы такой вред моему, который безжалостно убивал бы моих людей, как животных. Поверь мне, видя, как горцы обошлись с моим народом, я знаю, как это выглядит и это не тот случай. Я думаю, что произошло то, что твои люди с самого начала пострадали от моих и когда они думали, что все меняется, я предала вас всех на Горе, а затем еще раз, когда они думали, что больше ничего не произойдет, Азгеда сделала все еще хуже. Я подозреваю, что они думают, что давали моим людям слишком много шансов и каждый раз это оборачивалось против них самих, что вполне понятно, поскольку это было правдой. То, кого они выбрали, Кларк, был тем, кто пообещал им, что больше такого не будет. Кто-то, кто пообещал, что они никогда не будут застигнуты врасплох и не станут легкой добычей для моего народа. Пайк обещал им действовать на опережение, убить нас до того, как мы убьем еще кого-нибудь из вас и это он предлагал как безопасность. Они больше не верили в то, что могли им предложить такие люди, как твоя мать, или Кейн». «Я понимаю что ты имеешь ввиду, но это не делает нормальным то, что они позволили ему сделать с твоими людьми, Лекса». «Ничто не могло исправить это, потому что то, что они сделали, было подло. Но я понимаю, из чего они исходят, выбирая Пайка своим защитником, потому что это не первый раз, когда это происходит с тех пор, как я стала Командующей». «В самом деле? Твой народ избрал психопата лидером и он пришел в неистовство, убивая невинных людей сотнями? И я не имею в виду Нию». «Да», — кивнула Лекса, — «Это был последний раз, когда клан пренебрег моим приказом так, как это сделала Азгеда. Это случилось семь-восемь лет назад. Я все еще находилась в начале создания Коалиции, в ней было всего шесть кланов, в то время как я вела переговоры с другими, чтобы они тоже присоединились, поскольку, как я уже говорила, это заняло время. Вождь Сангедакру умер, и у него не было наследников, потому что так они выбирают преемников, поэтому вместо него был выбран его самый доверенный генерал, который стал их новым лидером. Это было единогласно. Этот человек был кровожаден, но яростно предан своему клану и верил в их превосходство. Они разделяли границы с Тришанакру, который был третьим кланом, помимо Трикру и Флоукру, присоединившимся к Коалиции. Рахиль хотел завоевать их территорию и присоединить ее к Сангедакру, поэтому он начал наступление. Согласно моему собственному закону, нападение на один клан Коалиции — это нападение на всех нас, поэтому я собрала объединенные армии и возглавила сопротивление против него. Конечно, я обращалась к нему с миром, чтобы остановить то, что он делал, но все попытки оставались без внимания. Из-за армии Коалиции и, я полагаю, моего присутствия там, он не смог выиграть ни одно из сражений, поэтому он начал предпринимать попытки убить меня, потому что, по его мнению, без меня и натблид, которые были еще слишком молоды, чтобы подняться как новая Хеда, битва была бы легко выиграна им. Тогда Густус и стал меня защищать, потому что попытки покушения происходили постоянно. Даже если это никогда ни к чему не приводило, Рахиль продолжал пытаться. Он был так одержим тем, что было лучше для его народа, что не понимал, что все его действия привели к тому, что они гибли сотнями. Он не сдавался, поэтому Сангедакру продолжали сражаться за него, а Коалиция продолжала сражаться против него. Я бросила ему вызов на соло гонплей, но он не принял его. Но именно тогда ситуация повернулась против него, как и его народ, увидев, что он недостаточно храбр, чтобы сразиться со мной в бою один на один. Устав от войны и потери своих близких, люди отвернулись от него и убили его сами, положив конец войне. После этого представитель клана пришел ко мне с просьбой, чтобы я выбрала их нового лидера, что я и сделала». «Вау, это интересная история», — сказала Кларк, как только девушка закончила. «Это так, и смысл рассказать тебе об этом в том, чтобы сказать, что есть причины, по которым твои люди делают то, что они делают и хотя это будет трудно простить, я могу дать им тот же шанс, который я дала Сангедакру и даже Азгеде много лет назад. Все, на что я надеюсь, это на то, что они не заставят меня зайти так далеко, как когда-то сделали эти кланы. Я выиграла оба раза, и я могу гарантировать, что если я действительно пойду на войну с твоим народом, Кларк, они не победят», — Лекса говорила с сожалением, но искренне. Кларк вздохнула, уже зная это. «Тогда мне действительно нужно вернуться до того, как это произойдет. Потому что думать, что они могут справиться с тобой и армией Коалиции — это самый идиотский выбор, который сделали бы мои люди, если им не показать лучший способ, и, честно говоря, я не хочу, чтобы моя девушка убивала моих людей, или наоборот. Особенно наоборот», — сказала брюнетке Кларк. «Твоя девушка, да?» — усмехнулась блондинке Лекса. «Ты знаешь, что это значит?» — Лекса кивнула, — «Отлично. Или мне называть тебя как-то по-другому?» «Нет, «девушка» звучит идеально». Они обе наклонились, нежно целуясь; без спешки, просто позволяя себе почувствовать все, что они еще не могли сказать. Кларк отстранилась первой, все еще с закрытыми глазами, когда почувствовала, как Лекса поцеловала ее в макушку. «Как ты думаешь, я смогу убедить их отказаться от Пайка?» «Я думаю, что если ты приложишь к этому все усилия, то сможешь убедить их в чем угодно, Кларк. Особенно в том, что то, что он делает, неправильно». «Как, Лекса? Я даже не смогла убедить Беллами, а он мой друг, мой лучший друг». Кларк сразу же почувствовала, как тело Лексы напряглось, а рука, которой она обнимала Кларк, еще крепче прижала блондинку к себе; она могла чувствовать, как сильно Лекса сжала зубы. «Ты ненавидишь его, не так ли? Командующая несколько раз сжала и разжала зубы, прежде чем сделать успокаивающий вдох и ответить на вопрос: «Да, у меня есть с ним проблемы». Играя с рукой Лексы, Кларк целовала ее в плечо и шею, чтобы немного снять напряжение: «Я никогда не понимала, почему ты всегда ревновала меня к нему. У меня никогда не было ничего романтического с Беллами, чтобы у тебя была причина чувствовать угрозу». Глядя на блондинку, Лекса покачала головой: «Хотя я признаю, что я чувствовала и иногда все еще испытываю ревность в отношении него, моя самая большая проблема с Беллами даже не в этом, Кларк. А в той власти, которую он имеет над тобой. Это то, что меня действительно беспокоит». «Что ты имеешь в виду? О какой власти ты говоришь?» «Я не хочу критиковать, но когда дело доходит до твоих людей, Кларк, ты обычно не видишь вещи ясно. Откровенно говоря, ты чрезмерно предвзята по отношению к их проступкам, и это приводит к тому, что ты заблуждаешься, имея с ними дело. Как было с Финном. Я не сомневаюсь, что тебе было жаль те восемнадцать жизней, которые он забрал и ты понимала серьезность его действий, понимала потерю, через которую по его вине прошли их семьи, но когда дело дошло до драки, он не поступил правильно, единственное, что он должен был сделать, — это сдаться, но ты и твои друзья защищали его до самого конца, создавая еще больше проблем, чем нужно, как будто это я и мои люди были не правы, требуя справедливости и возмездия за его преступление. И хотя ты такая со всеми, я не видела другого человека, который влиял бы на тебя сильнее, чем Беллами. Ты слепа в том, что касается его. Вот как он смог надеть на тебя наручники в тот день в Аркадии и чуть не втянул тебя в серьезные неприятности, если бы Октавия не вмешалась. Похоже, ты не хочешь признавать, что он не совсем тот замечательный парень, каким ты его себе представляла и это меня беспокоит. Потому что я не знаю, как далеко он захочет зайти, чтобы проверить пределы своей власти над тобой и что это сделает с тобой и всеми остальными, когда он это попробует». Блондинка восприняла эти слова и на этот раз не пыталась найти опровержение, чтобы защитить себя, или Беллами, потому что какая-то часть ее понимала, что Лекса не ошибалась и в том, что она говорила, была правда, но точно так же, как она не была готова признать свои чувства к Лексе, она все еще не была готова признать, что брюнетка была права насчет этого, и в ее дружбе с Беллами было что-то не так. После нескольких секунд молчания, Кларк отстранилась от Лексы, которая просто, с опаской, наблюдала за ней, задаваясь вопросом, не сказала ли она слишком много и слишком рано, но в отличие от того, что она ожидала, что блондинка встанет с кровати и уйдет, Кларк просто оседлала ее бедра и схватив брюнетку за шею, потянула на себя, вынуждая сесть на кровать, когда руки Командующей инстинктивно обвились вокруг талии девушки. Они были так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга, когда их рты ненадолго соприкоснулись, но Кларк продолжала отстраняться всякий раз, когда Лекса пыталась заявить права на ее губы. «Как насчет того, чтобы не тратить время, которого у нас и так нет, и извлечь из него максимум пользы, прежде чем мне придется уйти?» Понимая, что блондинке было неудобно продолжать их разговор и ей нужно было сменить тему, Лекса приняла это, не заставляя ее столкнуться с реальной проблемой, которой был Беллами в жизни Кларк. Во всяком случае, не сегодня, но позже она снова поднимет этот вопрос, поскольку это было то, о чем им нужно было поговорить. На данный момент она просто потянулась вперед и на этот раз блондинка не отстранилась, когда они столкнулись друг с другом, потерявшись друг в друге. Они знали, что будут сильно скучать, когда блондинка покинет Полис, пока они снова не воссоединятся и на мгновение Лекса боролась с тем, чтобы сказать, или не сказать слова, которые вертелись на кончике ее языка и которые она почти сказала чуть ранее, прежде чем передумать и сказать что-то еще. Но она не хотела, чтобы это временное прощание стало первым разом, когда она скажет эти слова впервые с тех пор, как была жива Костия. Сосредоточившись на чувствах, Лекса любила Кларк всем, что у нее было, всем кем она была, и Кларк любила ее точно так же; в этот момент Командующая поняла, что им не нужны слова. Они говорили это тысячу раз тысячью разных способов. Этого было достаточно.

* * * *

«Кларк! Кларк!» Блондинка проснулась, услышав отчаянные стуки в свою дверь и доносящийся оттуда оклик. Ей приснился такой приятный сон о том, как она проводила время со своей девушкой до того, как все пошло наперекосяк, что она была немного недовольна тем, что ее разбудили, особенно вот так. Все еще сонная, Кларк встала с кровати, босиком, с растрепанными волосами, поняв, что это был голос Чарли, поэтому, добравшись до двери, она быстро ее открыла, оказавшись лицом к лицу со своей сестрой: «Чарли, что происходит? Мне снился такой приятный сон, так что лучше бы у тебя была очень веская причина меня разбудить». «Я верю и твоим снам придется подождать», — сказала Шарлотта с некоторой опаской. «В чем дело, Чарли? Выкладывай». «Недавно Рейвен передала по рации, что они нашли жнеца и это оказался Линкольн, но это еще не все», — сделав глубокий вдох, девочка сказала, — «Земляне прибыли, Кларк. Наконец-то они здесь».