Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

«Что ты здесь делала, Шарлотта? Ты должна была быть в Аркадии». Как только земляне покинули помещение и остались только Небесные Люди и Линкольн, Кларк повернулась к младшей девочке и потребовала ответа. Было ясно, что она разозлилась из-за того, что Шарлотта подвергла себя опасности, когда Кларк сказала ей оставаться на месте. Девочка могла лишь опустить голову, не глядя на свою старшую сестру. «Она последовала за нами, когда мы уходили, Блонди, поскольку, по-видимому, она знает, как добраться сюда из Аркадии и пришла сама», — ответил Мерфи, — «В противном случае я бы сразу отправил ее обратно». «Когда мы поняли, что она здесь, было лучше, чтобы она осталась с нами, по крайней мере, так мы могли бы обеспечить ее безопасность и присматривать за ней», — сказала блондинке Эбби. «Чарли, серьезно? Разве я не говорила тебе оставаться там, в лагере, где это было безопасно?!» «Я сожалею, ладно?! Мне очень жаль», — воскликнула девочка, наконец подняв глаза на сестру, — «Просто ты всегда уходишь, а я не хотела, чтобы меня снова оставили». «Ты думаешь, мне нравится оставлять тебя?» — покачала головой Кларк, — «Я это делаю, потому что не хочу, чтобы ты была со мной? И все? Так ты думаешь обо мне?» «Нет, конечно, нет», — помотала головой Шарлотта. Блондинка посмотрела ей прямо в глаза, прежде чем сказать: «Я не беру тебя с собой, Чарли, потому что там, куда я иду и то, что я делаю — опасно. Мне приходилось убивать и я не хочу, чтобы тебе приходилось это делать. Посмотри, что здесь только что произошло. Ты понимаешь, в какой опасности ты была? Ты отдаешь себе отчет в том, что если бы он укусил тебя всего на несколько дюймов выше, ты истекла бы кровью прямо здесь, на глазах у всех нас?» В глазах Шарлотты стояли слезы и это разбивало Кларк сердце, но ей нужно было это сказать, поэтому она продолжила: «Если я говорю, что безопаснее быть в каком-то месте, это потому, что я хочу, чтобы ты оставалась там и была в безопасности, Чарли. Ты моя младшая сестра, я не смогла бы смириться, если бы потеряла тебя. Ты не должна делать то, что делаю я, идти туда, куда иду я. Это не весело, Чарли, это тяжело и я пытаюсь защитить тебя от этого, как могу, но ты должна позволить мне это делать. Ты должна помочь мне в этом. Пожалуйста, не делай так снова». «Позволь мне, дорогая», — Лучшее, что ты можешь сделать сейчас, это пойти с Командующей, чтобы убедиться, что у нас есть это перемирие и что нам не нужно беспокоиться о новых нападениях с их стороны». «Ты права, мам», — Кларк глубоко вздохнула, прежде чем повернуться к остальным, — «Отвезите Линкольна обратно в Аркадию и внимательно следите за ситуацией, потому что мы не знаем, как люди отреагируют на его присутствие, а я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Джон, ты отвечаешь за это. Убедись, что ему не причинят вреда». Парень, кивнул, когда Беллами спросил ее: «Ты снова пойдёшь одна с землянами?» «Именно. Разговор должен быть между мной и Командующей, так что будет лучше, если я пойду одна. Я должна вернуться в лагерь самое позднее к вечеру. Так что, пожалуйста, будьте осторожны». Подойдя к лестнице, Кларк собиралась спуститься, когда к ней обратилась Шарлотта: «Мне жаль, Кларк». Кларк посмотрела на девочку и вздохнула: «Я знаю, Шарлотта. Я не злюсь, я просто разочарована, но мы поговорим позже». Младшая девочка почувствовала себя от этих слов так, словно ее ударили, но Кларк лишь спустилась на первый этаж шаттла, оставив остальных. Не увидев там никого, Кларк вышла наружу, где нашла Кейна и Рейвен, прислонившихся к металлической стенке шаттла, а земляне находились чуть дальше, но достаточно далеко, чтобы ни одна из сторон не могла слышать, что говорит другая. Что было хорошо, когда Кларк направилась к двум членам своей большой семьи. Увидев ее лицо, Кейн раскрыл объятия и она кинулась к нему, крепко обнимая, пока он пытался ее утешить, даже не зная, что произошло. Рейвен слишком обеспокоенно смотрела на блондинку, прежде чем перевести взгляд на землян, чтобы посмотреть, не случилось ли что-нибудь. «Кларк, неужели это не сработало? Линкольн умер?» — спросила Рейвен, пытаясь понять, что происходит с ее лучшей подругой. «Сработало, но перед этим он укусил Шарлотту за плечо», — они ахнули, — «Мы его усмирили, он перестал дышать, но я вернула его обратно и мы заключили перемирие», — резюмировала блондинка. «С ней все в порядке? С Чарли?» «Да», — кивнула Кларк, — «Ничего плохого не случилось, но все же, еще один сантиметр, и это могло бы плохо кончиться. Я сказала ей, что разочарована, потому что она не осталась в лагере, как должна была и в итоге подвергла себя ненужной опасности». «Я могу представить, какой шок и беспокойство ты испытала, Кларк», — заговорил Кейн, — «Но не переживай, возможно это покажет ей, что она не должна делать ничего подобного, так что, возможно, во всем произошедшем будет и хорошая сторона. Я не знаю. В наши дни такие мысли утешают». «Кажется ты становишься одной из тех книг по самосовершенствованию и это не круто, чувак. Ох не круто», — пошутила механик, когда Кларк и Кейн засмеялись, чего и добивалась Рейвен; чтобы блондинка немного взбодрилась. Глянув на землян, мужчина опомнился: «Кларк, я думаю, что они готовы уйти. Ты собираешься пойти с ними?» Кларк оглянулась и действительно, земляне перестали разговаривать и были готовы уходить. Она видела, как Аня посмотрела в их сторону и жестом пригласила ее присоединиться к ним. Кларк кивнула в ответ, давая понять, что сейчас будет и повернулась к друзьям, отстраняясь от объятий Кейна: «Да, я сейчас иду с ними. Я все еще должна пробудить ее». «Понятия не имею, почему ты до сих пор этого не сделала. Девочка, если бы это была я, это было бы первое, что я сделала, как только увидела ее», — возразила Рейвен, неодобрительно качая головой. «Мы были заняты, так как мне нужно было доставить ее сюда, кроме того, мы были не одни, а я не хочу, чтобы кто-то еще был рядом, когда это произойдет, вот почему все именно так. А теперь отпустите меня, чтобы я могла наконец-то разбудить ее». Попрощавшись с ними, когда они пожелали ей удачи при возвращении Лексы, блондинка направилась к землянам и присоединилась к Командующей, когда все они покинули шаттл, отправившись в лагерь землян. Они были в пути уже несколько минут, когда Аня нарушила тишину, посмотрев на Кларк. «Эта женщина и маленькая девочка, твои мать и сестра? «Да», — улыбнувшись, кивнула Кларк, — «Мою маму зовут Эбигейл Гриффин, но все зовут ее Эбби, а маленькую девочку — Шарлотта. Мы не кровные родственники, но я считаю ее своей сестрой», — объяснила она женщине. Аня кивнула, прежде чем заявить, больше, чем спросить о чем-то, что она помнила: «Ты сказала, что твоя мать была твоей Первой». Лекса повернулась к блондинке, прислушиваясь к разговору: «Ты вторая?» И снова внимание землян было приковано к блондинке, но она не чувствовала никакого напряжение, поэтому легко ответила: «Мы это так не называем, но концепция та же, судя по тому, что я узнала от Ани. Мы называем это учеником и я была учеником своей матери с тех пор, как мне исполнилось шесть лет. Она целительница моего народа, их фиса. Я научилась всему у нее и предполагалось, что однажды я тоже стану главным врачом, как она и ее отец до нее, и его отец до этого. Семья с маминой стороны, это длинная линия целителей». «Ты больше не собираешься им стать?» — с любопытством спросила ее Лекса. «Я не знаю. Я действую как лидер своего народа с тех пор, как мы оказались тут и я не думаю, что смогу оставить это, во всяком случае, не сейчас. Но, может быть, позже, когда все наладится, мои люди будут в безопасности и у меня появится немного времени, чтобы посвятить его себе, тогда я хотела бы сдать экзамены, чтобы стать дипломированным врачом. Но это когда-нибудь позже», — сказала Кларк своей девушке. «Ну, из того, что мы видели, ты очень хороша в обеих работах. Из тебя получилась бы прекрасная целительница, Кларк из Небесных Людей», — похвалила ее Лекса. Кларк покраснела, что с ней случалось не часто, если вообще случалось. «Спасибо, Командующая, это очень много значит. Но я не слишком расстраиваюсь из-за того, что пришлось поменять планы. Перспектива, которые у меня были, живя в космосе, это не то, о чем я мечтала, или чего хотела бы в своей жизни, но здесь я могу добиться того, чего хочу, поэтому я бы сказала, что сейчас мне намного лучше». «Я рада, что ты так думаешь», — посмотрела на нее и слегка улыбнулась Лекса. Остальная часть пути прошла в тишине, поскольку Кларк обдумывала все, что она сказала и показала землянам. Она только что вернула человека к жизни у них на глазах, это было не просто принять Лексе и ее людям, поэтому блондинка уважала это и молчала. Кларк потребовалось все самообладание, что у нее было, чтобы не протянуть руку, не взять за руку Лексу и не поцеловать ее, не почувствовать ее прикосновение, особенно после всего, что произошло с Шарлоттой, блондинке нужно было внимание, которое могла ей дать только Лекса, но было ясно, что еще не время, поэтому она просто успокоила себя, вернув улыбку и снова сосредоточившись на дороге. Честно говоря, разум Кларк тоже работал, пытаясь разобраться во всех произошедших изменениях и разобраться с тем, что ее воспоминания сталкивались с тем, что происходило сейчас. Единственным моментом, который выбивал ее из колеи, была разница в том, что присутствие Ани оказывало влияние на всех, поскольку генерал стала ее союзником среди землян, предлагая свою поддержку и ручаясь за блондинку. Кларк была определенно счастлива тому, что казалось началом этой дружбы между ними и это было то, чего она очень сильно хотела, но все равно было удивительно, как далеко они обе ушли от того, каким она помнила свое взаимодействие с Аней раньше. Лекса все еще переваривала ситуацию, как и подозревала Кларк, но чего блондинка не знала, так это того, что именно она была тем, что переваривала Лекса, или, что еще лучше, тем, как она заставляла чувствовать себя брюнетку с того момента, как Кларк вошла в палатку и Лекса увидела интригующего Небесного лидера, о котором говорила ее наставница. Лексу выбивала из колеи потребность, которую она чувствовала, находясь рядом с блондинкой, желая того, чего она перестала хотеть с того момента, как обнаружила на своей кровати коробку с головой Костии. Вещи, которые она хотела никогда больше не чувствовать из-за боли, которую испытала однажды. Видя, в каком Кларк состоянии из-за того, что случилось с маленькой девочкой, Лексе потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы остановить себя от того, чтобы притянуть блондинку в свои объятия и утешить, чтобы показать, что все в порядке, что она рядом, и ничего плохого не случится, стоит блондинке сказать хоть слово. Даже сейчас, когда они шли бок о бок, Командующая чувствовала необходимость быть рядом с блондинкой, словно внутри нее было что-то, что просто знало, что с этого момента Кларк будет кем-то важным в ее жизни. Кто была эта девушка, что бы так на нее повлиять? Лекса не знала, но она едва могла дождаться, чтобы узнать. И когда они, наконец, добрались до лагеря землян, брюнетка даже не подозревала, что всего через несколько мгновений, будут даны ответы на все ее вопросы. Кларк едва могла сдержать свое волнение и предвкушение, слушая, как ее подруга говорит своим генералам, что она будет беседовать с Кларк одна и что их нельзя прерывать, если повод не носил чрезвычайный характер, поскольку этот вопрос представляет серьезный интерес для их людей. Очевидно, Густус и Индра были недовольны приказом, все еще не доверяя Небесной девушке рядом с их Хэдой, но Аня быстро согласилась и убедила их оставить лидеров одних, чтобы поговорить о заключении мира. Лекса сопроводила Кларк в свою палатку и блондинка улыбнулась, когда они снова оказались у стола Лексы, где была разложена карта Аркадии и лагеря, когда девушки стояли друг напротив друга, разделенные столом. Блондинка ждала, когда Лекса нарушит тишину, пока сама собирала мужество, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что ее ожидало. «Выздоровление Линкольна было… впечатляющим. Никому еще не удавалось выжить после такого», — произнесла Лекса уже знакомые слова. «Я думаю, что это только первый проблеск того, насколько продуктивным может быть союз между нашими народами, Командующая». «Ты была права, остановив Нико от введения яда. У Линкольна действительно был шанс выжить, как ты и говорила». «Не только для того, чтобы выжить, но и для того, чтобы жить», — Кларк сделала глубокий вдох, когда время, наконец, пришло, — «В конце концов, жизнь — это нечто большее, чем просто выживание, вам так не кажется?» В тот момент, когда она произнесла эти слова, которые хранила в самом сердце на протяжении прошлого года в ожидании этого момента, Кларк увидела то мгновение, когда глаза ее девушки приняли то отстраненное выражение, как и у остальных, когда они были пробуждены. Девушка с замиранием сердца ждала каждую секунду которую брюнетка проходила через процесс возвращающий воспоминания. Это не заняло много времени; прошло не более двух минут, прежде чем Лекса наклонилась вперед, хватая ртом воздух и опираясь руками на стол, опустив голову и глядя вниз. С бьющимся у горла сердцем, ожидая подтверждения того, что ее девушка вернулась к ней, Кларк не могла больше сдерживаться и прошептала голосом, полным надежды: «Лекса?» Услышав это и зная, кому принадлежал голос, брюнетка немедленно подняла голову и посмотрела в глаза девушки напротив, прежде чем прошептать в ответ: «Кларк». Услышав любовь и ту особую манеру, которым ее Лекса произносила ее имя, чего никто другой никогда не мог повторить, это было все, что нужно было Кларк, чтобы понять, что все сработало и любовь всей ее жизни вернулась. Рыдание, вырвавшееся из горла блондинки, невозможно было бы сдержать, даже если бы она попыталась и слезы, навернувшись на глаза потекли по лицу, мешая девушке увидеть, как брюнетка обошла стол и остановилась прямо перед ней; Кларк заметила это только когда они оказались очень близко и она почувствовала, как пальцы коснулись ее подбородка, приподнимая голову, оказываясь с брюнеткой лицом к лицу. «Я скучала по тебе, любовь моя», — с любящей улыбкой, лаская пальцами щеку блондинки, произнесла Лекса. Как только девушка это сказала, Кларк просто обхватила лицо Лексы руками и соединила их губы, застав брюнетку врасплох, прежде чем Командующая быстро обхватила блондинку за талию, притянув к себе так близко, что было невозможно понять, где начинается одна и заканчивается другая, и даже этого для них было недостаточно. Прошло столько времени с тех пор, как они в последний раз были вместе, в своих собственных телах, в реальном мире. Иметь возможность чувствовать, как Лекса окружает ее своим теплом, своими прикосновениями, иметь возможность целовать ее в губы, для блондинки было равносильно сбывшейся мечте, поскольку она буквально провела последний год, мечтая об этом моменте. Все, что она перенесла с момента смерти Лексы, стоило того, если именно это дало ей второй шанс ощущать и любить ее вторую половинку вот так. Сказать, что для самой Лексы этот момент был волшебным, было бы преуменьшением, потому что это было за пределами всего. Даже если бы она знала, что этот момент когда-нибудь наступит, быть накрытой таким количеством воспоминаний и глубиной своих чувств к Кларк в одну секунду было не чем иным, как изменением жизни, во всех смыслах. Женщина в ее объятиях была всем, что сейчас волновало Лексу. Весь мир просто растворился и для нее больше ничего не имело значения, кроме чувств, прикосновений, поцелуев и воссоединения с любовью всей ее жизни. Она честно не могла поверить, чего это стоило и сколько времени потребовалось, но теперь, когда ее воспоминания вернулись, Лекса знала, почему с ними все так произошло, и в этот момент брюнетка пообещала себе, что никто не помешает им жить своей жизнью и быть вместе, пока они не поседеют и не состарятся. Любой, кто попытается встать на пути их счастья, встретит свой конец. Ощутив нехватку воздуха, девушкам пришлось немного отстраниться, хотя в этот момент любое расстояние между ними было слишком большим, поэтому их губы оставались максимально близко друг к другу, когда они соприкоснулись лбами и просто были вместе, не заботясь о мире за пределами этой палатки и о том, что может происходить снаружи. Они были единственным, что имело значение. Кларк обняла Лексу за плечи, прижимая ближе к своему телу, что только побудило брюнетку ответить тем же и усилить свою хватку на талии девушки. Их сердца бились в унисон, пока они замерли с закрытыми глазами. «Боже, я люблю тебя», — прошептала Кларк в губы Лексы. «Я тоже люблю тебя, Кларк, очень сильно», — с чувством ответила брюнетка. «Я не могу поверить, что ты наконец-то здесь, со мной. Я так долго ждала этого момента, что почти начала думать, что это никогда больше не повторится». «Я здесь, любовь моя и я никогда больше не покину тебя. Никогда». Кларк, наконец, отодвинулась немного открыла глаза, чтобы посмотреть на брюнетку и спросила: «Это реально, верно? Мне это не снится? Я же не проснусь и не пойму, что все это у меня в голове, верно? Ты действительно здесь и помнишь меня? Нас? Все?» Лекса улыбнулась ей, прежде чем кивнуть: «Да, все это реально и ты не спишь, любовь моя, или, по крайней мере, если это так, то мы с тобой видим один сон. Но, да, я действительно все помню. Я помню каждую секунду, проведенную с тобой». Взгляда в глазах Лексы было достаточно, чтобы убедить Кларк, что это действительно была она, это действительно была ее Лекса. Блондинка несколько раз чмокнула ее губы. «Я тоже помню. Я продолжала вспоминать каждое мгновение, проведенное с тобой. Это была пытка — так долго быть вдали от тебя. Я не знаю, как мне это удалось, Лекс, правда, не знаю. Особенно когда мы прилетели сюда и я знала, что ты была так близко, что я могла просто прийти к тебе и вызвать твои воспоминания, но в то же время знала, что не должна этого делать». «Я могу только представить, как тебе, должно быть, было тяжело все это время», — кивнула брюнетка заправляя Кларк за ухо прядь волос. «Находясь на Ковчеге, я должна была постоянно напоминать себе, что с тобой здесь все в порядке, что ты жива и ничего плохого с тобой не случится, пока меня не будет, но потом были кошмары о том дне и появлялись мысли, что может произойти что-то подобное, и я не знаю…» — Кларк даже не смогла закончить, она опустила глаза, пытаясь сдержать слезы, которые снова навернулись на глаза. «Эй, посмотри на меня», — Лекса подождала, пока блондинка взглянет на нее, прежде чем заговорить, — «Любовь всей моей жизни однажды сказала мне, что ей нужно чтобы мой дух оставался там, где он есть. Я не смогла сдержать это обещание раньше, но я не думаю, что у меня хватит сил не подчиниться на этот раз, оставаясь в живых до тех пор, пока она этого хочет». «Тебе лучше так и поступить, потому что я не планирую когда-либо снова остаться без тебя, слышишь меня?» — Кларк была серьезной — «Я серьезно, Лекса. Одного раза уже было слишком много, я едва смогла это пережить и, по правде говоря, я не очень хотела жить после этого. Я не могу пройти через это снова. Тебе не позволено оставлять меня здесь». «Я сделаю все возможное, чтобы никогда больше не ставить тебя в такое положение, любовь моя. Это я могу тебе обещать». Желая сменить тему на более интересную, не связанную с ее смертью, Лекса произнесла: «О том, что ты изменила… Я впечатлена тем, что ты сделала и благодарна за Аню. Я не хотела потерять ее снова». Чувствуя благодарность за то, что ее девушка увела разговор от таких ужасных для нее воспоминаний, Кларк кивнула, пожимая плечами: «Я сожалела о смерти Ани, это была ошибка охранников и мне это никогда не нравилось. Поэтому, зная тебя и то, что она для тебя значила, ее спасение всегда было в планах, у меня просто не было другого выбора. В остальном, я старалась изо всех сил. Кейн, Рейвен и Мерфи были лучшими помощниками, о которых я могла только мечтать, но я действительно сожалею о смерти твоих воинов. Это не ложь, я действительно, действительно, хотела, чтобы все было по-другому, но, увы, этого не произошло». «Я знаю, Кларк», — заверила ее Лекса, — «Аня была права, когда говорила о твоей победе. Несмотря на то, что я скорблю по погибшим, это была битва и они проиграли. В ваших действиях, или в том, как вы решили сражаться, не было ничего бесчестного. Все, что это показало, — это то, что вы были умнее своего противника и сумели спасти своих людей с наименьшим количеством потерь с вашей стороны. Ты победила честно и справедливо. Тем не менее, я знаю, как ты относишься к убийству, поэтому я знаю, что тебе потребуется некоторое время, чтобы простить себя за это, но я просто хочу, чтобы ты знала, что я не виню тебя в том, что произошло, как и большинство моих людей». «Но Индра винит меня за это, не так ли? Я не уверена, потому что на этот раз она была менее враждебна, но, похоже, сейчас идея сотрудничества ей нравится не больше, чем тогда». «Индре не нравится, не то, что ваши люди потерпели крушение на земле Трикру, а из-за вашего оружия и ваших технологий, она думает, что вы слишком похожи на Горцев, что, по ее мнению, делает вас угрозой, с которой я должна была бы разобраться, прежде чем вы сможете что-то доказать, или показать что вы такие-же как они», — Кларк вздохнула. — «Эй, если она увидит, что вы другие, что, я могу сказать, она уже стала понимать сегодня, она в конце концов потеплеет к тебе и твоим людям», — пожав плечами закончила Лекса. Кларк улыбнулась этому, прежде чем задать вопрос, который был у нее на уме с тех пор, как она ступила в этот лагерь: «А как насчет Густуса? Как думаешь, теперь, когда отношения между нашими народами не так плохи, как это было тогда, он все еще будет проблемой для нашего альянса? Я не хочу, чтобы тебе снова пришлось убивать его. Я хочу, чтобы он выжил, как и Аня». «Я не знаю», — тяжело вздохнула Лекса, — «Густус защищает меня и даже несмотря на то что ситуация изменилась, он все еще думает, что ты можешь представлять для меня угрозу, но я должна убедиться, что на этот раз он знает, что не его дело определять, с кем я могу, или не могу заключить союз, и что он не должен пытаться сделать что-нибудь, чтобы поставить под угрозу нашу сделку. Но я также понимаю, что в конечном счете не от меня зависит, сделает он это, или нет, это зависит от него. Все, что я могу сделать, это надеяться, что он доверит мне уладить все по-своему, без его вмешательства». «Я тоже на это надеюсь, любимая. Я не хочу, чтобы ты снова потеряла дорогого тебе человека, особенно из-за меня». Командующая кивнула и улыбнулась блондинке, прежде чем наклонившись, соединила их губы в поцелуе, который был более нежным, более любящим и успокаивающим, чем тот, страстный, который они разделили ранее, рожденный скорее из отчаяния друг за друга и неверия в то, что они действительно были здесь, вместе, после всего, через что прошли они обе, чтобы дойти до этого конкретного момента. Это был поцелуй, который говорил о любви и узах, связывающих двух лидеров; поцелуй, говорящий о связи друг с другом, которую они чувствовали в своих душах, сердцах, телах и разумах. Они нашли друг в друге покой, несмотря на то, каким хаотичным и изменчивым может быть внешний мир. Они знали, что когда они не вместе чего-то не хватало, словно им никогда не суждено было разлучиться. В этом поцелуе говорилось обо всем, кем они являлись друг для друга и обо всем, что они чувствовали друг к другу, без необходимости говорить хоть слово. Отстранившись, Лекса посмотрела в глаза Кларк с выражением сожаления, прежде чем сообщить новость, которая ей действительно не нравилась. «Как бы мне ни нравилось, что ты здесь со мной и как бы я ни ненавидела разлуку с тобой, я думаю, можно с уверенностью сказать, что этот предполагаемый разговор о союзе, который, по мнению людей, между нами происходит сейчас, занял достаточно много времени. Мы уже должны были покончить с этим, так что, думаю, тебе пора возвращаться в свой лагерь, любовь моя». Несмотря на то, что ей было неприятно это признавать, Кларк знала, что ее девушка права и что ее люди также должны задаваться вопросом, почему ей так долго не удается покончить с заключением этого перемирия. «Я знаю. Мне действительно нужно вернуться в Аркадию. Дела там идут… не так гладко, как мне бы хотелось, но хорошо». «О чем ты? Ты в опасности?» «Нет, Лекс, я в порядке. Просто на этот раз Джаха тоже спустился со всеми остальными, он все еще Канцлер и ему не очень нравится идея потерять из-за меня власть, так что он был занозой в моей заднице, в чем, честно говоря, нет ничего нового, но самое серьезное, что он сделал, это пытался держать меня в неведении о твоем прибытии сюда прошлой ночью. Не волнуйся, ладно? Я могу больше, чем просто справиться с ним. Здесь не о чем беспокоиться». «В этом я нисколько не сомневаюсь. Но если ты хочешь, не стесняйся, отправь его ко мне и я напомню ему, чтобы он не связывался с женщиной, которую я люблю. Когда мы отправимся в Тондис, я смогу…» Лекса остановилась на середине фразы, когда ее разум напомнил ей о чем-то и она напряглась, что почувствовала Кларк. «Лекса, ты в порядке? Что такое? Что случилось?» — нахмурившись, спросила блондинка. Покачав головой и проглотив образовавшийся в горле ком, Командующая сказала: «Мальчик… Финн, он жив и не убивал жителей Тондиса». «Да, это так. Рейвен и Мерфи очень усердно нянчились с ним, пока меня не было, чтобы убедиться, что он не пойдет туда искать меня и это сработало. Вероятно, помогло то, что к тому моменту у всех были сомнения, действительно ли за этим стояли твои люди, или нас похитил кто-то другой», — пожала плечами Кларк, прежде чем с любопытством посмотреть на Лексу, — «А что?» Лекса кашлянула. «Ну, насколько я понимаю, вы двое были вместе или, по крайней мере, любили друг друга». Теперь, понимая, куда клонит брюнетка, упоминая о парне, Кларк не смогла удержаться от смешка и покачала головой, заставив Лексу нахмуриться: «Разве нет? Я помню, что ты отвергла мои ухаживания, потому что оплакивала его и не чувствовала себя готовой быть с кем-то еще. Как ты сказала». «У нас с Финном действительно были отношения и я думала, что тогда была влюблена в него, но…» — Кларк улыбаясь обхватила лицо Лексы ладонями, — «Ты действительно думаешь, что даже если бы это случилось и в этот раз, чего не произошло, у него был бы против тебя хоть какой-то шанс? «Ты любила его». «Не так, как я люблю тебя, Лекса. Я никогда никого не смогу полюбить так, как люблю тебя». «И, если бы тебя не вынудили убить его, если бы мои люди не требовали его крови за то, что он сделал, и он был бы жив, с кем бы ты была? С ним или со мной?» «С тобой конечно», — без колебаний ответила Кларк, а затем она замолчала, обдумывая ситуацию, которую представила ей Лекса, — «Это был бы полный бардак, это точно. В этой временной шкале, несмотря на то, что я отказалась от этих отношений между нами, он все равно влюбился в меня, или он так думает. Но тогда его чувства были еще более дикими и сильными, чем сейчас. Находиться вдали от меня было для него болезненно, поэтому он никогда не отходил от меня дальше, чем на несколько футов и я думаю, именно поэтому он сошел с ума, когда я исчезла. Честно говоря, часть меня, та часть, которая знает то, что я знаю сейчас, рада, что его не было рядом, чтобы увидеть нас с тобой вместе. Настоящий нож, который я вонзила в его сердце, причинил бы ему меньше боли, чем если бы он увидел, что я так сильно полюбила тебя меньше чем за неделю. Он бы плохо с этим справился, что только ухудшило бы ситуацию, потому что наш с тобой союз неизбежен, так что мы оказались бы в неприятной ситуации, потому что я бы выбрала тебя и если бы не его смерть, которая мучила меня, я не думаю, что остановилась бы в тот день, когда ты поцеловала меня. Во-первых, у меня едва хватило сил сделать это. Без такой веской причины мы просто ни за что не остановились бы на одном поцелуе», — призналась Кларк. «О, понятно», — Лекса покраснела от всего, что только что сказала Кларк. Блондинка понимала сомнения девушки, в конце концов, она всегда была той, кто нажимал на тормоза в их отношениях. Той, кто делал один шаг вперед, десять шагов назад, всегда горячей и ледяной одновременно, так что, конечно, даже если это сделано непреднамеренно, Лекса не была уверена в ее чувствах». «Я знаю, что после всех тех раз, когда я отталкивала тебя, возможно, будет трудно по-настоящему поверить, как сильно я тебя люблю и что в этом мире нет никого другого для меня, только ты, но я не против напоминать тебе об этом каждый день до конца моей жизни. После всех тех раз, когда ты показывала мне, как сильно ты меня любишь, как сильно ты готова измениться ради меня, ты заслуживаешь услышать это столько раз, сколько захочешь; что я была, есть и всегда буду твоей. Встреча с тобой, это как если бы я вынырнула на поверхность, чтобы сделать вдох после целой жизни, проведенной под водой. Каждое мгновение, проведенное с тобой, делает эту сумасшедшую, тяжелую и жестокую жизнь достойной того, чтобы ее прожить. Ты заслуживаешь знать, что с того момента, как мы встретились, ты завладела моим сердцем и что я безумно любила тебя, даже когда ненавидела. Даже того, что случилось с нами в той Богом забытой Горе, было недостаточно, чтобы хоть немного уменьшить то, что я чувствовала к тебе и поверь мне, Лекс, я пыталась. Я пыталась перестать заботиться, перестать любить, перестать думать о тебе, но это было бессмысленно. Потому что ты везде, в каждой клеточке моего тела и я бы сотню раз прошла через все это снова; через все потери, всю душевную и физическую боль, если бы это потребовалось, чтобы остаться с тобой навсегда. Потому что ты стоишь для меня всего и я никогда, никогда больше не заставлю тебя сомневаться в этом». Взволнованная, Лекса собиралась что-то сказать, но Кларк просто улыбнулась и покачала головой, давая брюнетке понять, что в этом нет необходимости. Вместо этого она притянула девушку к себе для еще одного поцелуя, в котором Лекса излила всю свою любовь, чтобы блондинка могла это почувствовать. Помня, что время идет, Кларк не позволила поцелую длиться дольше, как бы ей ни хотелось обратного; вместо этого она отстранилась и ухмыльнулась: «Итак, Командующая, у нас союз или нет?» Приняв серьезный вид Командующей, брюнетка ответила: «Да, Кларк из Небесных Людей. Вместе мы объединим силы и победим Горцев раз и навсегда. Мы вернем наших людей целыми и невредимыми». Обе девушки усмехнулись такой формальности, прежде чем расслабиться. «Что нам делать дальше? Теперь, когда нет проблем с Финном», — спросила свою девушку Кларк. «Я предлагаю сделать то же, что и в прошлый раз. Мы отправимся в Тондис, чтобы скрепить альянс и разработать планы, связанные с Горой. Это будет хорошим способом начать лучшие отношения между нами, если праздник пройдет хорошо и без каких-либо негативных последствий. Нам нужно убедиться, что как можно больше моих людей согласны быть в мире с вашими, если мы хотим иметь хоть какой-то шанс превратить это в то, что мы хотим». «Ну, я бы хотела съесть всю эту еду. Это выглядело восхитительно, а ты знаешь, как сильно я полюбила еду в Полисе. Если это что-то в этом роде, лучше никому больше не вмешиваться в это». Они обе улыбнулись, прежде чем Лекса ухмыльнулась и придвинулась ближе к блондинке: «Кроме того, когда мы будем там, в нашем распоряжении будет целый дом и, если память мне не изменяет, я ведь обещала тебе, что ты сможешь делать со мной что пожелаешь, не так ли?» «Что-то, связанное с наручниками и повязками на глазах. Да, я помню», — ухмыльнувшись, ответила Кларк. Затем, обнимая Лексу и зная, что на данный момент это прощание, Кларк прокомментировала: «Будет так сложно притворяться, что я не люблю тебя так сильно. Хуже того, притворяться, что я даже не знаю тебя лучше, чем знаю сама себя». Высвободившись из объятий, Лекса убрала одну руку с бедер блондинки и погладила ею по щеке девушки, стараясь не причинить ей хоть какую-то боль, учитывая синяки у той на лице. Кларк закрыла глаза, наслаждаясь мягкой лаской пальцев Лексы, очерчивающих ее нос и губы. «Притворяться, что мы незнакомцы, которые не чувствуют того, что мы чувствуем друг к другу, действительно будет очень трудно. Но это жертва, которую мы должны принести, чтобы выполнить возложенную на нас миссию. Насколько я смогла понять, у тебя пока все идет очень хорошо, любовь моя. Однако нам еще предстоит долгая война с врагами, которых не так-то легко победить, поэтому мы должны сделать все возможное, а это значит убедить всех остальных в этой лжи», — повторила Лекса их долг перед миссией. «Тебя не испугает, если я скажу, что хочу провести с тобой остаток своей жизни?» «Меня бы напугало, если бы ты этого не хотела, потому что с того момента, как мы впервые поцеловались, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, пока я не поседею и не состарюсь». «Серьезно, Лекс, этот год, годы в Долине и худшие моменты через которые я прошла, когда я скучала по тебе так сильно, что мне казалось, что я не могу дышать, я думала о том, что хочу провести свою жизнь с тобой вместе. Брак, дети и все такое», — призналась Кларк. Лекса посмотрела на нее с такой любовью и счастьем в глазах, что у блондинки перехватило дыхание, потому что она знала, что когда дело доходило до выражения своих чувств, брюнетка была очень замкнутой; она воздвигла вокруг своего сердца очень высокие стены, чтобы защитить его от повторной боли, такие крепкие, что нужно усердно искать эти чувства за всей той защитой, которую девушка строила на протяжении многих лет, но когда Лекса показывает себя такой беззащитной, открытой и уязвимой, как это было сейчас, что она делала только для глаз Кларк с тех пор, как они встретились, и даже во времена, когда наградой ей служили лишь резкие слова и отказы блондинки, у Кларк перехватило дыхание от того, что ей так повезло быть тем, кого выбрали, чтобы увидеть девушку за всеми этими баррикадами. «Я так сильно люблю тебя». «Я тоже тебя люблю». Последовавший за этими словами поцелуй, был встречен слезами обеих девушек. Все началось очень мило, просто поцелуй, чтобы передать их чувства друг к другу, а также их обещание быть вместе до конца вечности, но наклон головы одной из девушек, соединение губ, встреча языков, быстро изменили мелодию нежности, показывая, что это больше, чем просто любовь; они обе горели желанием и страстью, ведь с тех пор, как у них был какой-либо сексуальный контакт с кем-либо, прошел год. Лекса, потому что она не была ни с кем долгое время после первых лет после смерти Костии, а Кларк, потому что она ждала момента, когда сможет отдать себя человеку, который не просто станет ее первым и последним, но единственным. Кларк застонала, когда почувствовала, как рука Лексы скользнула с ее талии к ее заднице и сжала ее, от чего девушка потянула брюнетку за волосы, заработав такой же стон в ответ, поскольку знала, что это доставляло удовольствие ее девушке. Они оставались в таком положении, поскольку страсть между ними продолжала накаляться и только из-за потребности в кислороде, девушки, тяжело дыша отстранились, их рты все еще были достаточно близко друг к другу. «Я хочу тебя. Сейчас», — сказала Кларк соблазнительным тоном, выражая свои желания. «Я тоже хочу тебя, больше, чем ты можешь себе представить», — Лекса вздохнула, когда реальность снова обрушилась на них, — «Но мы должны подождать. Сейчас не время для этого». «Это нечестно, Лекса!» «Я знаю, любимая, но я хочу, чтобы наш первый раз был чем-то большим, чем просто быстрая разрядка. Я хочу заниматься с тобой любовью, в постели, всю ночь напролет, не беспокоясь о том, что один из моих воинов войдет и увидит нас. Кроме того, если мы прождали год, то, конечно, могли бы подождать еще несколько дней. Я обещаю тебе, что оно того стоит». Кларк вздохнула, прежде чем отодвинуться еще дальше и сказать с озорством в голосе: «Лучше бы так и было». «Ты серьезно сомневаешься в моих любовных умениях, Кларк?» — с оскорбленным выражением лица, смотрела на нее Лекса, — «Разве я не дала тебе достаточно доказательств своих способностей, чтобы ты не сомневалась?» Блондинка ухмыльнулась, прежде чем бросить вызов: «Ну, мне трудно вспомнить что-либо об этом. Я думаю, тебе придется еще раз напомнить мне об этих, так называемых способностях. Если ты, конечно, уверена, что сможешь это сделать». «Не вкладывай мне в голову никаких идей, тебе не понравится то, что из этого выйдет», — покачав головой, предостерегающе произнесла брюнетка. «Совсем наоборот, Хэда. Я думаю, что мне понравятся твои идеи слишком сильно, если ты, конечно, сможешь их реализовать», — сказала Кларк на Тригедасленге, что, как она знала, сводило Лексу с ума, доказывая это тем, как она закрыла глаза и каким прерывистым стало ее дыхание. «Ты играешь с огнем, Небесная девчонка. Я должна предупредить тебя, что ты можешь обжечься». Лекса очень старалась поступать правильно, сопротивляясь провокациям Кларк и своим собственным желаниям, так как они действительно не могли позволить себе быть застуканными во время близости, во всяком случае, не так скоро, и блондинка, определенно, не помогала и не облегчала ей задачу. Не было ничего более сексуального, чем слышать, как любовь всей ее жизни говорит на ее родном языке. Кларк наклонилась вперед, приблизив губы прямо к уху своей девушки, прежде чем прошептать: «Вы обещаете, моя Командующая?» Рычание, которое услышала блондинка, дало ей понять, что она добилась ответа, которого искала. В конце концов, не было ничего плохого в том, чтобы заставить Лексу немного мучиться, как она сама мучилась целый год. Думая об этом, Кларк отошла от Лексы на несколько шагов и повернулась к ней: «Мне пора идти». Лекса попыталась обуздать свои желания и застонала: «Ты злая женщина, Кларк из Небесных Людей». «Нет, Командующая», — улыбнулась девушка, — «Я — похотливая женщина, чья девушка отказывается от шанса доставить ей удовольствие после того, как я целый год ждала, что она сделает именно это. В расплате нет ничего плохого. Разве девиз вашего народа не гласит, что кровь должна оплачиваться кровью? Так что…» «Если ты так играешь, пусть будет так». «Когда мы должны встретиться, чтобы отправиться в Тондис?» «Через два дня». «Два дня, Лекса?! Это слишком долго». Терпение никогда не было сильной стороной Кларк и Лекса понимала, что расстояние и время вдали друг от друга давались блондинке тяжелее, чем ей. Тем не менее, она знала, что им нужно это время, чтобы должным образом подготовиться к походу. «Еще два дня, любовь моя и тогда мы сможем быть вместе так, как ты захочешь». Зная, что брюнетку не переубедить, Кларк вздохнула, соглашаясь: «Тогда ладно. Увидимся через два дня. Я люблю тебя». «Я тоже тебя люблю». Обменявшись этими драгоценными словами, Кларк, наконец, вышла из палатки Командующей, оставив Лексу. На выходе ее встретили генералы; Густус и Индра посмотрели на нее с недоверием в глазах, в то время как Аня просто закатила глаза, прежде чем кивнуть ей, на что Кларк ответила улыбкой, прежде чем уйти из их лагеря обратно в Аркадию. Два дня по сравнению с годом должны быть ничем, но для Кларк это была вечность. Одна секунда вдали от ее девушки теперь, когда она прикрывала ее спину, была для нее чересчур, но она выдержит эту пытку и как только они снова будут в Тондисе, вместе, она покажет Лексе, как сильно она скучала. Ничто не могло сравниться с улыбкой, отразившейся на лице Кларк.