Сотня: Перезагрузка. Часть 2. Отмотать назад

Возвращаясь из лагеря землян в Аркадию, Кларк чувствовала себя почти волшебно; момент, которого она ждала, после стольких лет, наконец наступил. Это действительно произошло; она воссоединилась со своей девушкой и теперь не знала, что с собой делать, учитывая, насколько она была счастлива. Девятое облако было ничем по сравнению с тем, что чувствовала блондинка после прикосновения Лексы, ее поцелуев, ее осязаемой любви, здесь, в реальной жизни, а не в Долине, где было лишь их сознание. Слышать ту уникальную манеру, с которой Лекса произносила ее имя, словно с благоговением, дышащую преданностью и любовью, подобной той, что Кларк никогда не считала возможной, было выше любой радости, которую девушка когда-либо испытывала раньше. Увидеть и почувствовать, что Лекса жива и здорова, было тем, в чем блондинка отчаянно нуждалась; знать, что ее сердце все еще бьется и что она все еще здесь, было всем, на что Кларк надеялась последние годы с того рокового дня, когда у нее отняли брюнетку. Все произошло не совсем так, как планировала Кларк, поскольку она не ожидала, что Линкольн едва не свернет шею ее младшей сестре, или что она столкнется с другими генералами по пути к шаттлу и обратно, что даст ей возможность показать им, что она отличается от того, что они думали, что, надеялась девушка, было к лучшему. Но, честно говоря, это бледнело по сравнению с пробуждением Лексы; это было, безусловно, для Кларк самым важным, чего она достигла и она едва могла дождаться, чтобы рассказать об этом своим друзьям, хотя в основном, только Мерфи и Рейвен, учитывая, что никто больше не знает, что означает для нее лидер землян и через какие трудности они прошли, чтобы снова быть вместе. Она хотела поделиться с ними своей радостью и счастьем. Подойдя к главным воротам Аркадии, девушка подождала, пока они откроются, прежде чем войти внутрь, уже высматривая в толпе своих приближенных, но нигде их не нашла. Кого она обнаружила, так это Уэллса, идущего к ней вместе с Джессикой и как только он подошел к Кларк, ее заключили в крепкие объятия. «Я так волновался», — Уэллс отстранился, — «Почему ты не сказала мне, что собираешься делать? Я бы помог, ты же знаешь». «Я знаю это, приятель. Я спрашивала о тебе, но мне сказали, что вы оба спите после тяжелой ночи, поэтому я решила дать вам шанс отдохнуть, кроме того, там уже и так было много людей, даже тех, кого не должно было быть, так что поверь мне, все получилось так, как и предполагалось», — заверила своего друга Кларк. Джессика поморщилась и опустила голову на слова блондинки: «Это моя вина. Иногда мне снятся кошмары, а Уэллс утешает меня». Блондинка взяла Джессику за руку и сжала когда та посмотрела на нее, видя понимание в голубых глазах. «Тебе не за что извиняться, Джесс. То, что произошло с вами за последние несколько дней, было не чем иным, как изменением мира. Все понимают, что вы все еще приспосабливаетесь к тому, что испытали и увидели; никто не станет просить вас сразу же привыкнуть». «Ты в порядке?» — спросил блондинку Уэллс, — «Ты прошла через то же самое и даже хуже, но, в отличие от Джесс, ты не заботишься о себе, не так ли? «Я не могу, пока наши друзья не вернутся и вместе с землянами не окажутся в безопасности от Горцев», — вздохнув, ответила Кларк, — «А что касается того, что со мной все будет в порядке, то это вопрос времени, которого у меня уже не осталось. Но если бы я не была в таком положении, то мне бы самой потребовалось некоторое время, чтобы все переварить, я думаю, это тот случай, когда нужно делать то, что я говорю, а не то, что я делаю». «Я знаю, что если и есть кто-то, кто может вытащить всех оттуда, так это ты, и когда у тебя будет время, обязательно позаботься о себе, Кларк», — кивнула Джессика, — «Даже таким замечательным лидерам, как ты, время от времени нужен перерыв». «Я обещаю. Ты даже не представляешь, как сильно я жду этого». — Это вызвало у пары улыбку, — «Ты слышал о Шарлотте?» — нахмурилась Кларк. «Нет, с ней что-то случилось?» — с беспокойством об их младшей сестре спросил Уэллс. Кларк вздохнула, проведя рукой по лицу, прежде чем сообщить новость: «Шарлотта последовала за Мерфи на шаттл, где удерживали Линкольна и когда я добралась туда с Командующей и ее генералами, чтобы увидеть его, ему удалось освободиться от одного из наручников, схватил Чарли и укусить в плечо». «ЧТО?!» — вскрикнул Уэллс, когда его рот открылся точно так же, как у Джессики, которая поднесла к нему руку. «Я знаю. С ней все в порядке, травма была не такой уж серьезной. Мы с мамой позаботились об этом, но да, это случилось». Он начал расхаживать из стороны в сторону, пока девушки переглядывались между собой, наблюдая за ним. Как только Уэллс остановился, он снова повернулся к блондинке: «Где она сейчас? ' «Если они вернулись, тогда она должна быть в больнице, мама, вероятно, захочет оставить ее там на некоторое время», — сказала Кларк, прежде чем Уэллс направился туда, оставив девочек позади. «Мне очень жаль, Кларк. Я чувствую себя так, словно это моя вина. Если бы мы не спали и были здесь, мы бы лучше следили за ней, и этого бы не случилось», — Джессика еще раз извинилась, но Кларк только покачала головой. «Это касается не кого-нибудь, а Чарли. Даже не Линкольна, потому что он не знал, что делает. Я сказала ей остаться, потому что это было опасно и она решила ослушаться меня, теперь, как бы мне ни было больно видеть ее боль, она усвоит урок, что, когда мы говорим, что это опасно, это действительно так, и она не должна делать ничего подобного, потому что мы не всегда будет рядом, чтобы помочь ей. «Весьма хороший способ научиться послушанию, да?» — пошутила Джессика и Кларк кивнула, прежде чем девушка продолжила, — «Я думаю, я пойду к ней и проверю, как там Уэллс. Если мы тебе для чего-нибудь понадобимся, мы здесь, хорошо?» Кларк улыбнулась и кивнула: «Я знаю и, пожалуйста, убедись, что он не слишком сильно ее отчитывает. Я вроде как уже сделала это, как и мама, он же может отнестись к ней немного мягче». Кивнув и обняв блондинку, Джессика направилась за своим парнем, в то время как Кларк глубоко вздохнула, прежде чем продолжить свой путь. Пока она шла, ей в голову пришла одна идея, которая заставила ее изменить курс, направившись от того места, где была оборудована мастерская Рейвен, к апартаментам Кейна, где, как она надеялась, будет ее тетя. Прошло так много времени с тех пор, как Кларк разговаривала с ней, как она делала раньше, что девушка решила, что сейчас самое подходящее время поговорить. Блондинка спросила о женщине у Кейна, но мужчина сказал ей, что Келли уже некоторое время плохо себя чувствует и последние несколько дней почти не вставала с постели. Из-за всего остального у Кларк не было времени зайти и повидаться с ней, но, подождав пару дней, продолжая свою миссию и снова увидев свою девушку, Кларк наконец оказалась перед дверью Кейна. Дважды постучав, блондинка подождала, приветствуя проходящих мимо людей, прежде чем дверь открылась, и, к ее удивлению, по другую сторону от нее стоял встревоженный Маркус. Глядя на мужчину, она видела множество эмоций и ни одна из них не была хорошей, что, честно говоря, беспокоило. Не сказав ни слова, мужчина просто отступил в сторону, открывая дверь шире, жестом приглашая девушку войти, что она и сделала, прежде чем он закрыл дверь и глубоко вздохнул, еще больше беспокоя ее о том, что происходит и что она узнает в ближайшие пару минут. Готовясь к тому, каким может быть его ответ, блондинка не смогла удержаться и спросила: «Что-то не так, Кейн?» Он провел рукой по волосам, вздохнул и ответил: «Я говорил тебе, что с тех пор, как мы спустились на землю, Келли чувствует себя плохо, верно? Ну, а теперь ее тошнит и очень часто. Я сказал ей, что она должна пойти к твоей маме, или даже к Джексону и провериться, но она отказывается, говоря, что ей это не нужно, что в этом нет ничего плохого, или серьезного, но я думаю, это кажется довольно серьезным, и она не позволяет мне ей помочь. Я действительно начинаю волноваться, Кларк». Блондинка определенно видела беспокойство, отраженное на его лице, в его взгляде, в тоне его голоса, что, в свою очередь, вселило в девушку беспокойство за них обоих. «Эй, я знаю, что я не мама, но я могу проверить ее и посмотреть, плохо это или нет. Или, может быть, даже убедить ее пойти и провериться самой». «Ты сделаешь это? Она не вставала с постели со вчерашнего дня, потому что каждый раз, когда она пыталась, ее тошнило и она едва могла удержать в себе хоть какую-то еду. Пожалуйста, если ты можешь сделать что-нибудь, чтобы помочь ей, сделай это. Я не хочу терять свою жену, я не могу», — умолял ее мужчина. «Я сделаю все, что в моих силах, но постарайся не изводить себя беспокойствами. Это новая атмосфера, это может быть просто расстройство желудка, или даже реакция на то, что она съела. Это не обязательно должно быть что-то настолько плохое, как ты думаешь», — успокаивала его Кларк, не уверенная, что это сработает. Кейн кивнул, но она видела, что он не поверил ни единому слову. «Я должен пойти и посмотреть, как там охрана, но не стесняйся, оставайся сколько захочешь, племянница», — пошутил он, пытаясь разрядить обстановку, вспоминая, как она представила его землянам, как своего дядю, чего он не ожидал, но чувствовал себя польщенным. Кларк улыбнулась ему и просто пожала плечами: «Ну, ты женат на моей тете и ты действительно соответствуешь образу, так что просто отнесись к этому спокойно, дядя Маркус», — пошутила она в ответ. «В качестве моего первого действия в качестве официального Дяди, я бы спросил о встрече с землянами, но благодаря счастью, которое исходит от тебя, я уже знаю». Кларк не смогла сдержать усмешку при косвенном упоминании Лексы и он ответил тем же, прежде чем поздравить ее: «Я рад за вас обеих, вы это заслужили». «Да, после всего, через что мы прошли, мы действительно заслуживаем того, чтобы иметь что-то только для нас и это, по-видимому, настолько важно для Сущих Сил, что они бросили вызов времени, чтобы дать это нам. Но не забегай слишком далеко вперед. Ты узнаешь о не самой веселой стороне встречи, поскольку мне придется отчитаться перед Советом о чем мы с ней договорились касательно будущего наших людей и чего можно ожидать от обеих сторон». «Я с нетерпением жду возможности услышать все об этом. А пока посмотри, сможешь ли ты убедить свою тетю сходить к врачу, мне было бы намного лучше, если бы она это сделала». «Я буду стараться изо всех сил». Быстро обняв ее, Кейн попрощался и вышел из своей каюты, отправляясь на работу, в то время как Кларк направилась к комнате, где была Келли. Постучав, прежде чем открыть дверь, она увидела, что ее тетя лежит в постели, прислонившись спиной к изголовью кровати, укрытая до живота одеялом и с легкой улыбкой на лице при виде своего посетителя. Кларк заметила, что женщина выглядела бледной и болезненной, так что, похоже, у ее дяди действительно были причины беспокоиться о состоянии своей жены, каким бы оно ни было. Блондинка быстро вошла в комнату, закрыв за собой дверь, подошла к кровати и села рядом с женщиной. И еще до того, как она смогла что-то сказать, Келли заговорила понимающим тоном: «Он заставил тебя беспокоиться обо мне, не так ли?» Кларк слегка улыбнулась ей и кивнула: «Ну, он беспокоится о тебе и, глядя на тебя сейчас, я понимаю почему. Ты ужасно выглядишь, тетушка». «Спасибо за комплимент, малявка. Теперь я чувствую себя намного лучше». Они обе усмехнулись, прежде чем блондинка театрально поклонилась: «Всегда рада», — но затем Кларк стала серьезной, — «А если без шуток, что с тобой происходит, тетя Келли? И почему ты до сих пор не поговорила об этом с моей матерью?» «В том-то и дело, Кларк. Я ходила к Эбби», — просто сказала Келли. «Что?» — на лице девушки ясно читалось замешательство. «Я не знаю, почему ты думаешь, что наличие лучшей подруги, практически сестры, которая является лучшим врачом на Ковчеге, не означает, что я должна проходить еженедельные осмотры», — Кларк улыбнулась, потому что она поняла, что имела в виду ее тетя. Ее мать всегда наблюдала за ними и следила, больны они или нет, — «Когда я начала чувствовать тошноту и остальные симптомы, о которых мой муж, без сомнения, тебе рассказал, я пошла к ней, и со мной все в порядке», — сказала Келли. «Тогда я не понимаю», — покачав головой, нахмурилась Кларк, — «Почему ты так плохо себя чувствуешь, если с тобой все в порядке?» Келли заговорщически улыбнулась, прежде чем спросить блондинку: «Не можешь ли ты, со всеми твоими знаниями в медицине и симптомах, придумать единственное объяснение, почему здоровая, счастливая в браке женщина чувствует тошноту и рвоту, имея здоровое тело?» Кларк не потребовалось много времени, чтобы связать все воедино и она не смогла бы сдержать шокированного вздоха, который у нее вырвался, хотя попыталась его сдержать. Из всех вещей, о которых она думала, это не было одной из них, поэтому ее единственным ответом было: «Господи, не может быть». Старшая женщина усмехнулась ее реакции: «Да, именно так», — подтвердила Келли. «О Боже мой! Ты беременна?!!!» «Ш-ш-ш», — Келли обеспокоенно посмотрела на дверь, — «Маркус может тебя услышать». «Нет, он ушел до того, как я вошла в комнату, сказал что-то о необходимости проверить систему безопасности», — понимая ситуацию, блондинка снова ахнула, прежде чем прошептала, несмотря на то, что больше никого кроме них двоих нет, — «Он не знает». «Не знает». «Почему нет? Разве он не отец ребенка?» — услышав этот вопрос, Келли хлопнула девушку по руке, — «Ой». «Конечно же Маркус — отец, малявка», — отругала блондинку Келли, — «Я не сказала ему не по этому». «Извини», — застенчиво улыбнулась ей Кларк, — «Я просто пыталась понять, почему ты скрываешь от своего мужа, что ждешь от него ребенка, когда я знаю, что ты ждала этого момента с тех пор, как вы поженились». Вздохнув, женщина провела рукой по волосам: «Я знаю и я чувствую себя несчастной из-за того, что так долго скрывала это от него, но в то же время в нашей жизни был такой хаос с тех пор, как я узнала об этом ребенке, что у меня просто не было подходящего времени, чтобы сказать ему». Кларк села поудобнее на кровать рядом с тетей, также спиной к изголовью. Посмотрев на женщину, она мягко спросила: «Когда ты узнала о моей кузине? Как это получилось? Я даже понятия не имела, что ты удалила свой имплантат». Глаза Келли наполнились слезами от того, как блондинка обратилась к ее ребенку. Казалось, Кларк знала, что это вызовет такую реакцию, но все равно имела это в виду. Малышка была ее двоюродной сестрой, и все тут. Прислонив голову к стене позади себя после того, как она проглотила образовавшийся у нее в горле комок, Келли принялась рассказывать: «Помнишь, когда тебя арестовали, я зашла навестить тебя и пожаловался на очень сильные судороги? Ты сказала мне пойти к твоей маме и все такое, уже ведя себя со мной как доктор Гриффин», — Кларк улыбнулась и кивнула, вспомнив тот день, — «На следующий день я действительно пошла поговорить об этом с твоей матерью и она сказала мне, что судороги были результатом неисправности имплантата, так что у меня скоро начнутся месячные. Также она сказала мне, что если я не удалю его, он может заразить мою матку и, возможно, даже вызвать у меня какие-то глубокие, постоянные проблемы, а поскольку у меня была мечта стать матерью, я сказала ей удалить его как можно скорее, чтобы быть уверенной, что однажда я смогу забеременнеть. После удаления, Эбби сказала мне, что было бы лучше подождать некоторое время, прежде чем ставить новый, просто чтобы посмотреть, как отреагирует мое тело. Предполагалось, что без имплантата пройдет два месяца и она предупредила меня, что без него есть вероятность, что, если я займусь сексом, я могу забеременеть». «Она явно была права насчет этого», — пошутила Кларк, прежде чем получить в лицо подушкой, заставив ее рассмеяться, — «Извини. Продолжай». «В любом случае, как я уже говорила, она предупредила меня и я сказала ей, что все будет хорошо. Мы могли бы подождать, прежде чем снова иметь близость, но дело в том, что я не рассказала Маркусу об имплантате, потому что, честно говоря, это вылетело у меня из головы из-за всего, что происходило; тебя и детей арестовали, Совет решал, что делать, чтобы спасти наших людей, просто слишком много всего происходило в моей голове в то время, так что он ничего не знал. И я также забыла, что вскоре была годовщина нашей свадьбы. Вероятно, потому, что мы никогда раньше не отмечали этот день, так как Маркус всегда был на работе, поэтому, несмотря на то, что в прошлом году он был другим, мне и в голову не приходило, что было о чем беспокоиться по поводу этой конкретной даты. Только оказалось, что он приготовил для нас этот блестящий романтический ужин и это был просто такой красивый и продуманный жест, которого он никогда раньше не делал, так что одно привело к другому и у нас был секс. Много секса. И последнее, о чем я думала, был то, что у меня не было имплантата. Честно говоря, я не думала ни о чем, кроме своего мужа и того, как сильно я его хотела», — мечтательно сказала Келли. «О, не сомневаюсь», — усмехнулась Кларк. Келли просто пожала плечами, посмеиваясь над своей племянницей: «Что еще мне оставалось делать? Меня очень привлекает мой муж и когда он такой внимательный и романтичный, я просто не могла устоять перед ним. И вообще, почему бы мне этого не хотеть?» Кларк подняла руки в знак капитуляции: «Эй, не осуждай меня. Ты этого хотела, ты это получила, тетушка». Келли и Кларк рассмеялись, прежде чем блондинка спросила: «Итак, когда ты узнала, что ждешь ребенка?» На лице женщины появилась любящая улыбка, когда ее рука потянулась к животу, и она продолжила свой рассказ: «Ну, после того, как испытательный срок закончился и пришло время назначать мне новый имплантат, я пошла к твоей маме, и она хотела проверить мою матку и все такое, поэтому она сделала УЗИ, и именно тогда она увидела, что там был небольшой сюрприз. И позволь мне сказать тебе, Кларк, я не была готова услышать слова о том, что собираюсь стать матерью. Я имею в виду, у нас не было надежды починить Ковчег и мы все беспокоились о вас в той тюрьме. Я была просто напугана и одинока, когда только твоя мать знала тайну того, что со мной происходило и я была уверена, что мы умрем, поэтому решила держать в тайне. Не было никакой необходимости говорить Маркусу, если мы никогда не увидим, как родится этот ребенок, но потом они придумали план отправить вас, детей, на Землю». «Почему ты не сказал ему тогда?» «Мы даже не были уверены, что это сработает. Было рискованно посылать вас сюда, но это было все, что у нас было в то время. Я была в ужасе от того, что ты помогаешь твоей матери справиться с ее тревогами. Маркус работал не покладая рук, чтобы убедиться, что с шаттлом все будет в порядке, что у вас есть все необходимое и просто казалось, что сейчас не самое подходящее время сбрасывать на него еще одну бомбу. Затем, когда вы добрались сюда, мы узнали, что мы не одни и что у нас есть шанс выжить, но тогда ему было поручено спустить Ковчег на Землю в дополнение к другим его обязанностям, которые я, очевидно, понимала. Вскоре после этого было целое испытание с Шамуэем и Дианой, которые похитили корабль Исхода, его крушение, а затем все приготовления к спуску, полет на Землю и посадка, несмотря на угрозу землян, неизвестность о том где ты и дети, и только для того, чтобы обнаружить еще одну угрозу с Горы. Просто слишком много всего происходило и происходит до сих пор. Я не хочу, чтобы он отвлекался на меня и ребенка, если это может его убить. Я не хочу растить этого ребенка без него, вот почему я ему еще не сказала». Кларк некоторое время молчала, обдумывая все, что рассказала ей Келли, прежде чем высказать свое мнение по этому поводу: «Я понимаю, к чему ты клонишь. Я чувствую, что с нами, или вокруг нас не перестают происходить разные вещи, с тех пор, как мы были отправлены сюда. Поверь мне, я чувствую это каждый день, потому что едва могу остановиться, как возникает еще один пожар, который мне нужно потушить, так что я определенно понимаю, почему ты хочешь подождать, но есть кое-что, чему я научилась за последний месяц на земле». Повернувшись, чтобы посмотреть на свою тетю, Кларк произнесла: «Время — это роскошь, которую мы не можем позволить себе тратить впустую. Ты хочешь знать, какое подходящее время сказать ему об этом? Пока ты жива и ты никогда не знаешь, когда это может измениться. Ждать больше нельзя, тетя Келли. С этого момента все, что у вас есть, — это прямо сейчас. Завтрашний день непредсказуем и определенно не гарантирован. Мы можем планировать на завтра, но важные вещи должны быть сделаны сегодня, чтобы мы не тратили впустую возможности, или моменты в ожидании подходящего времени, которое может никогда не наступить, и в этом случае все, что у нас будет, — это сожаление. И это…» — Кларк указала на живот женщины, — «Это то, о чем ты не можешь сожалеть. Ты не можешь проснуться завтра и думать, что ты должна была сделать то, или это, или не должна была делать что-то другое. Когда дело доходит до ребенка, этого маленького человечка, который символизирует любовь, которую ты разделяешь с любовью всей твоей жизни, ты не можешь ни секунды принимать как должное. Кроме того, мысль о том, что ты умираешь, или очень больна, не принесла Кейну никакой пользы и он более рассеян, чем я когда-либо видела. Если ты дашь ему понять, что он станет отцом, это не отвлечет его, а побудит его быть осторожным для вас обоих. Потому что он ни за что не упустил бы шанс вырастить этого ребенка вместе с тобой, учитывая, как сильно он тебя любит». От услышанного, у Келли по лицу потекли слезы. Слова, произнесенные блондинкой были настолько глубокими, что она не могла не спросить: «Ты говоришь по собственному опыту, Кларк? Звучит так, как будто ты это уже переживала». Все ее отношения с Лексой можно было бы выразить одним словом — сожаление. Сожаление обо всем времени, которое она потратила впустую, держась за эту бессмысленную обиду, этот гнев, который мешал ей видеть то, что было прямо перед ней и наслаждаться каждой секундой, которую они провели вместе, пока брюнетку так бессердечно не вырвали от нее, руки ее собственного учителя. Последствия смерти Лексы наполнили Кларк сожалением, которого она не испытывала раньше, что побудило ее заглушить это чувство, переспав с Найлой в надежде замаскировать свои чувства к Командующей, что только подлило масла в и без того бушующий огонь. Так что ответ на этот вопрос был утвердительным, однако блондинка никогда не смогла бы раскрыть правду. Вместо этого она ответила загадочно: «Да, я кое-что знаю об этом, но это не то, о чем я готова говорить». Келли кивнула, понимая и не настаивая, что было одной из причин, по которой Кларк всегда чувствовала себя комфортно, доверяя ей. «Ты права. Я думаю, мне следует начать планировать, как скоро рассказать ему об этом». «Прямо сейчас мне придется быть лицемеркой и попросить тебя подождать по крайней мере четыре дня, прежде чем ты это сделаешь». «Почему?» — Келли была смущена такой переменой. Затем Кларк рассказала ей обо всем, что произошло в этот день, за исключением пробуждения ее подруги, но она объяснила вещи, связанные с их перемирием с землянами и их планами продвижения вперед, и что им нужно будет через два дня отправиться в одну из деревень землян, чтобы укрепить их союз и что Кейн потребуется ей на некоторое время, но как только его присутствие больше не понадобится, она отправит его обратно в Аркадию. «Я думаю, что сейчас самое подходящее время сказать ему об этом. Это даст тебе достаточно времени, чтобы мысленно подготовиться к этому, а также даст ему время переварить новости и отпраздновать, прежде чем ему снова придется уйти». «Тогда хорошо. Я скажу ему, когда он вернется», — согласилась Келли. «Хорошо. И так, я отняла у тебя достаточно времени. Тебе нужно отдохнуть, так как сейчас ты работаешь за двоих. Я очень рада, что ты сказала мне, что у меня скоро появится маленький кузен». «Я тоже и я знаю, что ты будешь кузиной, о которой только можно мечтать». Обняв женщину, Кларк попрощалась со своей тетей и с ее животом, что заставило Келли улыбнуться и оставив ее отдыхать, девушка с широкой улыбкой на лице покинула их каюту, отправившись к Рейвен. Она не могла не удивляться значительным переменам, которые она не предвидела и даже не думала о возможности того, что это произойдет, но Кларк не могла избавиться от ощущения счастья и радости за Кейна, так как она знала, что он будет в восторге от новостей и будет удивительным папой, поскольку это и была его роль в их отношениях. Будет определенно трудно держать это от него в секрете, но рассказать ему об этом должна Келли, поэтому Кларк должна была молчать, когда он рядом, но это не означало, что она не могла рассказать остальным. Наконец добравшись до места назначения и будучи рада, что по пути ее никто не остановил, Кларк обнаружила Мерфи и Рейвен, сидящих на полу лицом к двери, наблюдая, как она входит в комнату. По ухмылке на их лицах, она знала, что ей предстоит вытерпеть от них много поддразниваний о времени, которое она провела с Лексой и о том, что она сделала чтобы пробудить брюнетку, поэтому, сделав глубокий вдох, блондинка закрыла за собой дверь, не прошло и десяти секунд, как они начали ее дразнить. «Ты видишь эту ухмылку, Придурок?» — указывая на блондинку, спросила Рейвен. «А что не так с ее ухмылкой, Уродина?» — вступил в игру Мерфи. «Это, юный падаван, ухмылка того, кто вернул свою девушку и, не теряя времени, засунул ее языки себе в глотку», — застонав, Кларк скрестила руки на груди, ожидая, когда они закончат, — «Как думаешь, они трахались?» Он посмотрел на блондинку, прежде чем покачать головой: «Нет, это не та улыбка. Я видел ее в Полисе. Тогда на ее лице постоянно появлялась ухмылка типа «Я-только-что-сошла-с ума». Да, пока еще не та». «Ух ты», присвистнула механик, — «Надо отдать ей должное, девчушка обладает неплохим самоконтролем. Если бы это была я, и я только что увидела свою девушку, которая такая же горячая, как Лекса, я бы просто залезла на эту женщину и как…» «Ладно, хватит воображать себя с моей девушкой, пожалуйста и вообще хватит воображать», — Кларк подошла к тому месту, где они были и села между ними, — «Я действительно люблю вас ребята. Действительно», — пошутила она. «Как единственная здесь, кто вернул своего землянина, каково это было?» — спросил блондинку Мерфи. «Хорошо, во-первых, Лекса горячая штучка, но Луна больше в моем вкусе, так что не беспокойся. Во-вторых, не задавай ей этот вопрос, осел. Она начнет падать в обморок от этих дурацких улыбок, от всех этих влюбленных взглядов, а у меня сейчас нет выпивки, чтобы пережить это больное и извращенное противостояние с моим собственным одиночеством». Мерфи покачал головой. Кларк закатила глаза: «Она прямо здесь, большое вам спасибо и я не падаю в обморок. Я просто счастлива и скоро вы тоже будете счастливы», — сказала блондинка. Мальчик обнял ее за плечи, когда она прислонилась к нему головой: «Мы просто разыгрываем тебя, Блонди. Из всех нас ты первая кто заслужил вернуть свою землянку. Никаких обид по этому поводу». Рейвен тоже кивнула, взяв блондинку за руку: «Верно. И даже не сомневайся, как мы рады за тебя. За вас обеих. Вы обе прошли через худшие вещи, которые могут с кем-то случиться и вы заслуживаете того, чтобы как можно скорее снова быть вместе. А теперь давай выкладывай подробности, девочка. Мы должны жить опосредованно через тебя». «Ну, мы вернулись в палатку, как и в прошлый раз, и она сказала генералам, что это будет частная встреча только между нами, что она делала и раньше, но в любом случае, мы были там одни, поэтому, когда появилась возможность, я просто сделала это, и это было все, на что я надеялась, наконец-то увидеть, как ее глаза смотрят на меня с любовью, как раньше. С ней так легко быть, так же легко, как дышать. Мы просто понимаем друг друга так, что я не думаю, что смогу выразить это словами. Я просто так долго ждала этого и вот она появилась, и это снова была моя Лекса, и иметь возможность прикоснуться к ней, поцеловать ее, почувствовать ее рядом со мной было неописуемо», — мечтательно сказала Кларк. «Падаю в обморок», — шутливо пропела Рейвен, — «Я же говорила тебе, что так и будет». «Так и есть, верно?!» — Кларк усмехнулась, — «Что ж, тогда я падаю в обморок и на то есть веские причины. Ко мне вернулась любовь всей моей жизни и нет ничего лучше». «О, мы это видим, Блонди. И ты определенно можешь это почувствовать, да?» — подразнил ее Мерфи и она ответила на его намеки ударом локтя в живот, заставив его слегка закашляться, что смешалось с его, Рейвен и ее самой смехом. «Вы двое хуже всех», — блондинка посмотрела на них, — «Но я все равно люблю вас». «Конечно, ты любишь. Мы просто потрясающие», — сказали Мерфи и Рейвен, и все трое усмехнулись, прежде чем ребята продолжили допрашивать ее о встрече с Лексой, о которой она с радостью им рассказала, хотя и оставила некоторые вещи более личного характера при себе. Это не было похоже на то, что им нужно было слышать абсолютно все, что происходило между парой, или что они говорили друг другу; ребята спрашивали просто для того, чтобы знать. Это не помешало Рейвен высмеять блондинку за то, что она покраснела. Кларк рассказала им об их планах уехать в Тондис через два дня и обсудила, кто поедет с ней, и она почти не слышала конца их насмешкам, когда сказала им, что подумывает о том, чтобы не брать с собой своих родителей, особенно теперь, когда пострадала Шарлотта. Она также спросила их об их собственных задачах и о том, что уже было сделано. Рейвен сказала, что после того, как она подключила их к частоте Горы Везер, все, что они делали, это играли в игры и ждали своей очереди, чтобы присоединиться к Октавии, Беллами и Кейну в поисках Линкольна. Кларк усмехнулась, но не забыла поблагодарить Рейвен за то, что она помешала О выстрелить в Линкольна, поскольку это осложнило бы его выздоровление, как и в прошлый раз. Пока они втроем оставались вместе, Кларк чувствовала себя лучше и более полной сил, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, что будет дальше, зная, что теперь с ней не только ее друзья, но и женщина, которую она любит, готовая отправиться в это приключение, к которому блондинка готовилась весь прошедший год. Наконец-то эта подготовка была завершена.