Безликого больше нет

Это случилось впервые, когда их корабль бросил якорь в Королевской Гавани после затяжного морского сражения с силами Грейджоев. Если бы не присутствие трех королевских драконов и пламени, которым они изрыгали вражеские суда, морской бой продолжался бы до сих пор. Девушка безучастно наблюдала за тем, как люди кричали, сгорая заживо, или бросались за борт, лишь бы спастись от обжигающего огня. Она слишком долго находилась в окружении смерти, чтобы эта бойня произвела на нее хоть какое-то впечатление. В конце концов, Бог только один. И от Смерти не уйти. Война Пяти Королей — так, по ее сведениям, называли конфликт, терзавший Вестерос последние несколько лет, — наложила свой отпечаток даже на столицу. Правление Безумной королевы Серсеи привело лишь к голоду и всеобщему смуте. Красный Замок возвышался над остальной частью города, взирая на простой люд. В глубине ее опустевшего сердца шевельнулась смесь застарелых чувств, когда она задержала взгляд на крепости. Ненависть, ярость и жажда мести — все они принадлежали мертвой девочке. Она проигнорировала зов крови, навсегда заперв эти чувства внутри. Мертвецам не нужны эмоции и сопутствующие им отвлечения. Девушка усвоила этот урок. «Сирио говорит: "Каждая рана — это урок"», — сказала когда-то маленькая девочка своему лорду-отцу. Никто запнулась, безмолвно следуя за своими спутниками к военному лагерю, где многие уже готовились к битве за захват столицы. Никто не заметил ее заминки: все были слишком сосредоточены на приближении к наземным войскам, которые уже заняли позиции у городских ворот и начали осаду по приказу королевы. Дейенерис Таргариен не желала видеть город в огне, но девушка видела, что ее терпение тает с каждой минутой, и она жаждет оседлать своего дракона, чтобы взмыть в небо и оценить передвижения врага. Вместо этого они присоединились к орде дотракийцев и воинам Безупречных в военном лагере, направляясь к палатке командующего. Ни один человек не обратил на девушку внимания; она была с ними с тех пор, как они посетили Браавос — их последнюю остановку перед тем, как отправиться с армадой в Вестерос. Присоединиться к ним в этом путешествии не было ее идеей. Ей просто дали задание вместо имени. Наблюдать и учиться. Лицо, которое она носила, было ничем не примечательным: слишком маленький нос, миндалевидные карие глаза, округлые щеки и розовые губы, которые многие из Золотых Мечей пытались поцеловать. Некоторые быстро усвоили, что тонкий клинок на ее бедре висит не для красоты, и прекратили попытки после первой же, но были и те, кто начал держаться от нее подальше лишь после того, как она зацепила их либо браавосийским клинком, либо одним из своих многочисленных спрятанных ножей. Она не ввела в привычку демонстрировать свои таланты перед Королем и Королевой, хотя Король однажды стал свидетелем того, как она заставила мужчину вдвое крупнее себя извиняться за настойчивые попытки украсть поцелуй. Юный Гриф, или его милость Эйгон Таргариен, был первым, кто встретился ей, когда она затеяла драку с пьяными матросами, только что убившими одного из своих у таверны. Она использовала свое обучение, чтобы казаться потрясенной и выбитой из колеи безвременной кончиной своего «любовника» от рук моряков. Она наблюдала за Юным Грифом несколько дней, оставаясь невидимой, и знала его распорядок. Она рассчитала всё идеально, понимая, что он и его «поцелованный огнем» друг не колеблясь придут на помощь слабой, дрожащей девушке. На самом деле у нее уже был готов совершенно другой план, но она не из тех, кто упускает удачную возможность, когда та идет прямо в руки. Девушка безупречно исполнила свою роль благодаря всем тем выступлениям в труппе Изембаро. Было нетрудно сыграть на их сострадании и попросить о помощи. Их оказалось почти слишком легко заставить поверить, что тонкий клинок принадлежал её недавно почившему возлюбленному — якобы тот был невысоким мужчиной с маленькими ладонями. Девушка сомневалась, что он вообще смог бы им воспользоваться, но никто не стал спорить, позволив ей оставить оружие как память об утраченной любви. Они быстро прониклись к ней жалостью и пригласили на свой корабль, «Робость», чтобы она стала служанкой Королевы — предыдущая таинственным образом исчезла где-то в Браавосе. Им было ни к чему знать, что за это исчезновение была в ответе именно она. Никто исполнила приказ: наблюдала за будущими Королем и Королевой Вестероса, узнавала их планы, порой видя мир глазами различных животных. Вопреки расхожему мнению, оба медлили с предстоящим бракосочетанием. Королева была бесплодна, и девушка подозревала, что даже северяне уже знают об этом — настолько популярной была эта тема везде, где бы они ни появлялись. Дейенерис также пыталась скрыть тот факт, что некий наемник часто наведывался в её покои. Эйгон был другим. Он не слишком часто делил с кем-то постель, и девушка ни разу не видела его ни с куртизанками, ни дважды с одной и той же женщиной. Служанки шептались между собой о том, как он хорош собой: его светлые волосы избавились от синей краски, едва они вышли в море, а сияющие фиалковые глаза безошибочно выдавали в нем выходца из Валирии. Она участвовала в этих разговорах, собирая сведения обо всех вокруг. Любая мелочь могла оказаться важной. Тем не менее, оставшиеся Таргариены должны были пожениться, как только наведут хоть какой-то порядок в Королевской Гавани. Затем, когда их власть окрепнет, Эйгон возьмет в жены девушку из другого знатного дома Вестероса, чтобы продолжить род. Проблема заключалась в том, что за время войны число высокородных дам сильно поубавилось. Даже они не были защищены от сражений. Впрочем, Никто не заботилась о делах короны. Она последовала за монархами в Вестерос только потому, что ей так было велено. Будь на то ее воля, она бы осталась в Браавосе до тех пор, пока Смерть не заберет ее. К несчастью, ей не так повезло.