Безликого больше нет

После бурной встречи с королем девушка стремительно пробиралась через Красный Замок, стараясь не попасться на глаза никому, и в особенности — «маленьким пташкам» Вариса. Эти дети были повсюду. Кое-кто поговаривал, что они прячутся даже в стенах. Но Никто действовала осторожно, приближаясь к тайнику, где оставила платье служанки. Впервые за несколько месяцев она сняла свое заимствованное лицо, которое было известно каждому. Ей не пошло бы на пользу, если бы её узнали. Она подхватила заранее приготовленный поднос с отравленным вином и угощениями и направилась к Черным камерам. Серсея Ланнистер всё еще ждала правосудия. Будь на то воля девушки, та бы давно уже была мертва. Хорошо, что она оказалась здесь, чтобы исправить это упущение. Стражники напряглись, когда она появилась на вершине каменной лестницы: они понимали, как странно видеть служанку у камер в такой поздний час. Она одарила их самой очаровательной улыбкой, протягивая поднос. — Их величества не забыли о вашей службе, сиры. Вы не смогли быть на пиру, поэтому они прислали меня с угощениями, чтобы вы тоже приобщились к празднованию. Стражники переглянулись, явно поддавшись обаянию её широкой и открытой улыбки. — Ты, должно быть, новенькая, — проворчал один из них, принимаясь за еду и запивая куски вином. — Я бы запомнил, если бы видел тебя раньше. Такая милашка. — Он продолжал разглядывать её, демонстрируя беззубую улыбку. Не снимая маски доброжелательности, она терпела поползновения другого тюремщика, пока тот жевал отравленную выпечку и запивал её вином. Девушке был отвратителен его сальный взгляд — он даже не пытался скрыть своих намерений. Она заставила себя продолжать улыбаться, когда он схватил её за подбородок, чтобы заглянуть в глаза. — Моя смена кончится утром. Я найду тебя позже, дорогуша, — бросил он ей; слова его уже заплетались, а веки тяжелели. — Удачи с этим, — усмехнулась она, высвобождаясь и подхватывая пустой поднос, чтобы подняться по каменным ступеням. Спустя считанные минуты стражники рухнули — громче, чем ей бы хотелось — под действием «Сладкого сна», который был подмешан и в еду, и в вино. Она нашла их на полу: они уже мирно храпели. Хорошо, что яду не потребовалось много времени. Девушка выкрала нужный ключ и подошла к камере Серсеи. Помедлив секунду, она повернула ключ и толкнула дверь, сняв со стены висевший рядом фонарь. Темнота давно её не пугала, но она хотела лично видеть, как свет погаснет в глазах Серсеи. Женщина, одетая в грязное тряпье, сидела спиной к стене, подтянув колени к груди. Это было жалкое и чрезвычайно приятное зрелище — видеть, как она сжимается, словно напуганный зверь. — Значит, львице всё-таки обломали когти, — проговорила девушка с усмешкой. Бывшая королева вскинула голову, впиваясь в неё изумрудными глазами. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. — Теперь, значит, призраки? — спросила Серсея хриплым, полубезумным голосом. Она зажмурилась. — Ты мертва. Ты мертва уже двадцать лет, — пробормотала она, а затем приоткрыла один глаз, проверяя, на месте ли видение. Вскоре из её горла вырвался маниакальный смех. — Наконец-то я схожу с ума. Они добились своего. Призрак Лианны Старк преследует меня. Как символично — ведь ты украла у меня Рейгара, сука, — яростно выплюнула она. — Он должен был быть моим. Девушка отшатнулась от этих слов: в пятый раз прошлое, которое она считала давно забытым, вернулось, чтобы мучить её. «В тебе течет волчья кровь, дитя. Твоя тетя Лианна в твоем возрасте была точно такой же», — прозвучал в ушах голос лорда Эддарда. Тело девушки задрожало, а голову едва не разрывало от невыносимого давления в черепе. Это случалось всё чаще, как и «волчьи сны». Если до прибытия в Вестерос они были редкими, то теперь посещали её почти каждую ночь. Нужно было поскорее покончить с этим. Из-за гулкого стука крови в ушах она почти ничего не слышала и была вынуждена постоянно оглядываться. Она планировала растянуть расправу, хотела заставить Серсею кричать, но в план пришлось вносить правки. К сожалению, при таком раскладе она не сможет забрать её лицо. Но, возможно, оно и к лучшему. Таргариенам незачем знать, что в их ближайшем окружении находится Безликая. Серсея Ланнистер умерла с перерезанным горлом; последними звуками, которые она издала, было влажное кровавое клокотание. Ее тело обмякло и сползло по стене, голова безвольно склонилась набок. Смерть наступила за считанные секунды, как и у бесчисленного множества других до нее, — она ушла, веря, что ее палачом стала давно покойная женщина. Девушка оставалась там, неподвижно сидя на корточках перед львицей и стальной хваткой сжимая кинжал. Она не взяла с собой тонкий браавосийский клинок, так как он был слишком узнаваем. Она поднялась лишь когда передняя часть рубища Серсеи пропиталась кровью, и вытерла лезвие о собственное платье. Все равно она избавится от него при первой же возможности, так что беречь чистоту ткани не было смысла. Заперев за собой дверь, она услышала, как кто-то зашевелился в одной из соседних камер, пока вешала фонарь на место. — Меня ты тоже убьешь, Лианна? — спросил мужчина; он явно слышал ее короткий разговор с женщиной. Она подумывала сделать именно это, но вскоре поняла, что этот человек не имеет значения. — Мне плевать на тебя. Можешь гнить здесь целую вечность, — холодно бросила она ему в ответ, возвращаясь к стражникам. Она вернула тюремщику связку ключей, похлопав его по багровой щеке в знак благодарности. Тот всхрапнул от прикосновения, но продолжил спать, не имея ни малейшего представления о том, что произошло в нескольких футах от него. Она высматривала «маленьких пташек» Вариса и едва не столкнулась с одной из них возле своего тайника, но человек, которого ей не удалось избежать, был в сто раз хуже любой «пташки». Эйгон, мать его, Таргариен решил проигнорировать традиции — или уже исполнил свой долг в супружеской постели — и теперь прогуливался по замку посреди ночи, а Дак следовал за ним по пятам. — Говорю тебе, с этими её головными болями могло случиться что угодно. Она могла упасть в обморок и серьезно пораниться, или… — услышала она слова Короля, обращенные к его «тени», и сразу поняла, что речь идет о Джейни. Ей пришлось напомнить себе, что Джейни сейчас — лишь лицо в сумке. Никто из них не знал её настоящего лица. Трудно было сказать, кто был более ошеломлен: она сама или Эйгон. Должно быть, это был он — его челюсть отвисла, когда он замер, застигнутый врасплох её появлением. Очевидно, он её не узнал, но не постеснялся запечатлеть её черты в памяти, переводя взгляд с одной детали на другую. — Может ли девочка быть чем-то полезна, ваша милость? — в конце концов спросила она, позволив доброй улыбке озарить своё лицо. Голос, казалось, вывел его из транса; он едва заметно тряхнул головой, и платиновые пряди рассыпались по плечам. Она также заметила, что впервые за всё время их знакомства он покраснел. Покраснел, как девица, и ей захотелось рассмеяться над абсурдностью ситуации. Вскоре он откашлялся, продолжая идти к ней. — Для начала ты можешь назвать мне своё имя. — У девочки нет имени, ваша милость. Это неважно. Он бросил на неё укоризненный взгляд. — Ты не «неважна». Назови мне своё имя. Она по-волчьи ухмыльнулась, склонив голову набок. — У девочки было много, очень много имен. Но если желаете, можете называть её Мерси — сокращенно от Мерседена. Он нахмурился, продолжая оценивающе разглядывать её. — Это не вестеросское имя. — Нет, ваша милость. — Ты из одного из домов удовольствий? Она приподняла бровь. — Нет. Но девочка может стать кем угодно, кого пожелает его милость, — промурлыкала она, сознательно придав голосу соблазнительный подтон. Его лицо стало еще краснее, чем мгновение назад; он заметно сглотнул, поняв намек. Она знала, что он не примет предложение, и просто хотела выбить его из колеи — Эйгон не славился привычкой бегать по шлюхам. От дальнейшего смущения его спас Дак. — Ты в курсе, что у тебя кровь на платье? — спросил он. — О да, сир. Девочка знает. В Черных камерах была паршивая крыса. Теперь она мертва, так что беспокоиться не о чем, — ответила она преувеличенно бодро, не теряя ухмылки. Это, казалось, заворожило короля. — Там внизу кровавый беспорядок, так что с вашего позволения, ваша милость, девочка продолжит свой путь и поищет принадлежности, чтобы убрать ту грязь, которую она так неосторожно развела. Он на мгновение замялся, затем кивнул. — Да, да, конечно, Мерси. Иди. Она присела в реверансе, всё с той же ухмылкой, и обошла мужчин, не оборачиваясь. Она чувствовала на своей спине пристальный взгляд фиалковых глаз, но ожидала этого, так что это её ни капли не беспокоило. Когда полчаса спустя она снова встретила эту пару, то уже вернула себе облик Джейни. Девушка прекрасно понимала, куда они так спешат. — Где ты была? — потребовал ответа Эйгон. Они столкнулись на повороте с такой силой, что её едва не отбросило назад. Он вовремя подхватил её за плечи, удерживая на месте. Она на мгновение скривилась, но тут же прогнала хмурое выражение, чтобы ответить: — В Богороще. Тамошний воздух помогает мне от головной боли, — солгала она. Никто не мог уличить её во лжи, поэтому она позволила себе внимательнее присмотреться к нему. — Вы выглядите потрясенным, ваша милость. Что случилось? — Серсея Ланнистер мертва. — Туда ей и дорога, — отозвалась она, чем вызвала недоуменный взгляд короля. Он всё еще не отпускал её. — Вы ждали, что я буду лить слезы по этой женщине? — Ну, нет, но и такой холодности я тоже не ожидал. — Я с Севера, ваша милость. Холод у меня в крови. Он нахмурился и переглянулся с сиром Ролли. Тот подбадривающе кивнул королю. — Мне не помешала бы твоя помощь, — Эйгон наконец отпустил её и зашагал прочь. Она последовала за ним в паре шагов позади. — В чем именно? — Сначала давай соберемся с Королевой и остальными советниками в зале Малого совета, — бросил он на ходу. Дальше они шли в тишине, которую нарушал лишь грохот множества кованых сапог. Девушка догадалась: это стража прочесывает замок в поисках таинственного убийцы. Они никогда её не найдут, как бы сильно ни старались.