Новый дом

Ричард впустил сразу, улыбнулся, потянул за собой. — Ты был у Адриана. Рад, что ты решил продолжить наши с тобой эксперименты. Будто у меня был выбор, посмеялся про себя Рокэ. За хозяйскую доброту надо платить, а за собственную глупость — расплачиваться. Ричард тем временем протянул ему бокал. Уже знакомое вино показалось еще вкуснее. Рокэ все выпил и начал раздеваться. А что тянуть, все равно чему быть — того не миновать. Ричард наблюдал за ним вроде бы довольно, позвал в кровать. Усадил, принялся обнимать, оглаживать плечи, лопатки. Руки коснулись шрамов на спине, осторожно пробежались, словно заново изучая. Ричард вдруг спросил: — Я напугал тебя сегодня, да? — дождавшись неуверенного кивка добавил: — Я не хотел, правда. Видимо, надо перед тобой извиниться. Рокэ, в моем доме не бьют людей ради забавы. Рокэ от такого слегка ошалел. Хозяин извиняется? Перед ним-то? Серьезно? Но Ричард, видимо, ждал какого-то ответа, так что Рокэ осторожно произнес: — Ты сказал, что ударишь, хозяин. Ричард вздохнул. — Я собирался. Несильно, не думай. Ничего такого — больно бы не было. Просто потом понял, что ты это как-то не так воспринял. — А почему бить не стал? — спросил Рокэ, не успев вовремя прикусить язык. Но ему и правда было важно понять. — Да я не собирался именно бить, — воскликнул Ричард. — Мне надо было посмотреть. Не важно. Просто… ты и без удара отреагировал так, словно тебя уже ударили. Я и не стал даже слегка касаться — уже увидел все, что нужно. А потом уже, когда вспомнил твою реакцию, понял, что ты испугался всерьез. Я не хотел, чтобы так вышло. Тебя часто били, да? — Бывало, — пожал плечами Рокэ. — Твой прошлый хозяин сказал мне, что тебя сколько ни лупи — тебе все ни по чем. Вот прямо так и сказал, дословно, — улыбнулся Ричард. — Ну так не его ж били, — усмехнулся Рокэ. — Действительно… — Ричард снова вздохнул. — Послушай, Рокэ. Я тебе уже говорил — в моем доме не мучают людей. Я и ударить-то тебя собирался, пусть и совсем слегка, только потому что с виноградом не вышло. — А?.. — Рокэ подумал, что ослышался. — Помнишь, я тебя попросил замереть, когда ты ягоды ел? Ты не сразу замер, а потом, и не во время естественного, скажем так, процесса, а уже специально. — Дождавшись кивка, Ричард продолжил: — Понимаешь, когда людей просят что-то изобразить — они чаще всего изображают какую-то полную ерунду. Вот и у тебя получилось что угодно, только не поедание ягод. — Он смешно вытянул губы трубочкой, вытаращил глаза и поднес ко рту воображаемую ягоду. — Вот как-то так. Рокэ рассмеялся, не выдержав. — Правда, хозяин? — Абсолютная, — улыбнулся Ричард. — Поэтому я не жду, что люди смогут что-то изобразить достоверно, и иногда создаю ситуации, которые мне нужны, чтобы что-то увидеть. Но это не значит, что я стану тебе вредить, запомни это, пожалуйста. Возможно, иногда я правда буду вынужден ударить тебя — несильно. Или попросить тебя ударить по чему-то. Или поставить тебя в неудобную позицию, от которой ты устанешь, например. Или поднять и перенести куда-то что-то по-настоящему тяжелое. Считай, это такая работа у тебя — показывать мне всякое, хорошо? В этой работе будут неудобства, иногда — некоторые сложности, но ничего, что покалечит тебя или оставит на тебе вот такие вот следы, — он снова скользнул пальцами по шрамам на спине. — Это варварство, я так с людьми не поступаю. —У тебя был хлыст, — смущенно попытался объяснить Рокэ. — Хлыстом — больнее, чем плетьми. К плети-то я привык, если не как у Уолтера, с железом… — Да не водилось у меня никогда плетей, — оборвал его Ричард. — Просто взял, что под рукой было — хлыст тоже в целом-то декоративный. — Он же для лошадей, — удивился Рокэ. — Если наезднику для управления лошадью надо ее бить — его нельзя пускать в седло, — отрезал Ричард. — С моими скакунами я хлыст использую, только чтобы дорогу указать. Я не дикарь, а просвещенный современный человек. — Это хорошо, хозяин, — искренне ответил Рокэ, и Ричард рассмеялся. — А зачем тебе надо вообще, чтобы вот это все изображали? — А это, друг мой, не твое дело, — улыбнулся Ричард, опрокидывая Рокэ на подушки и целуя.