Глава 26 "Тебе не выбраться!"
4 ноября 2022 г., 08:30
∙•☽●════════════════════════════☽✪☾════════════════════════════●☾•∙
Я с ненавистью смотрю на стену моей комнаты. Кажется за пару лет, что я заперта здесь, я изучила все четыре стороны своего обиталища. Все белое, как в клинике, как в дурдоме, а я уже различаю мельчайшие оттенки и вкрапления. Даже мои волосы здесь поседели окончательно. Иногда хочется дать себе кулаком в нос, чтобы выплеснувшиеся капли немного добавили цвета окружению. Или вылить суп на постель. Сдерживает только то, что мне начнут давать лекарства. С едой они промахнулись, ее не сделать белоснежной. Но все равно, картофель, рис, молочная каша на завтрак — преобладают. Хочется орать и выть в стены, что надо мной издеваются. Меня сводят с ума. Я уже согласна на любую книгу, на общение с любым человеком, лишь бы чем-то занять разум. Неужели это никогда не кончится? Только вместе в жизнью. Сколько ее осталось, той жизни? Пара лет? Двадцать? Иногда по ночам я слышу шорохи. Появляется безумная надежда, что ко мне пытается рыть ход другой заключенный, но это просто глюки. Никого нет, кроме меня и той руки, что приносит еду. Дверь в комнату — слово камера мы не говорим — никогда не открывается полностью, только оконце для подноса, трижды в день. Она открывалась, когда меня сюда впихнули. И откроется еще раз, когда меня вынесут. Не замурована ли я? В тот день я просто сидела на кровати и пялилась в стену, представляя на ней, как на экране, все, что помнила, все, что могла вообразить. Мне снова сунули поднос — белый, и рука сказала: — Вас хочет видеть магистр. Кто, нахрен? Магистр тут я! Я ела, когда… дверь открылась. Было так странно, что я даже не поверила, просто сидела на кровати и смотрела, как он заходит, склонив голову — проем оказался низковат для его роста. Это оказалось так непривычно, что я только и смогла произнести: — А где Брюс? — Алистер Брюс убит, — ответил он. И я опять не смогла сказать ничего, кроме: — А, неплохо, и продолжила есть. — Камень выбрал меня, — он прокрутил на пальце перстень, и вот теперь я отвлеклась и уже не могла отвести взгляд. Только сейчас я поняла, как он гармонирует с нашей тюрьмой. Всегда гармонировал. Бледный, сероглазый, беловолосый. Неизменно в белоснежном костюме, лучшем, который только мог себе позволить. Хотел выделяться, будто одного роста было мало. Метил в начальство. Я смотрю на единственное цветное пятно в его образе, только на это. Отдай! — Эта комната понадобилась для одного из ваших приятелей, — подчеркнуто равнодушно говорит он. Этот тон меня всегда раздражал, никакого подобострастия, точно знал, что незаменим. И был прав, дери его! Он смотрит прямо на меня. Пробирает дрожь, как онможет так делать?! — Я вас выпущу… — цедит медленно, по одному звуку. И я уже готова заскакать, как собачонка, вылизывая ему руки, и все, все, все, что прикажет. — Сделка? — голоса своего не узнаю, не мой, неживой голос. Я давно ни с кем не разговаривала, — И что взамен? — Вы рассекретите, наконец, где она находится. Дадите ей узнать о существовании нашего мира, а миру — узнать ее. Дешево. Я киваю. — Хорошо. Он улыбается одной стороной рта, влекуще, притягательно. — И никогда больше… ни словом, ни делом не станете мне мешать. Если я узнаю, что вы опять… mettre des bâtons dans les roues… ставите мне палки в колеса… хоть прутик… Не лезьте ни во власть, ни в ее жизнь. И не настраивайте против меня. Это уже серьезно. Я смотрю на прикрытую дверь, в которой теперь есть щель. Предать семью и кровь, за что? За тот разноцветный мир, за свой дом, за возможность жить? — Деньги мне вернут? — уточняю я. Он вскидывает белесые брови. — Конечно. Я стискиваю кулаки. — Да, хорошо. Нахрен семью, кровь… что там еще? Честь и совесть? Нахрен! Если он уйдет и закроет дверь я… к сожалению, не умру. Если бы! Я еще долго здесь буду жить. Он улыбается. Торжествующе и довольно. Раньше пару сотен бы отдала, чтобы посмотреть, а теперь… Просто выйти дайте. Он поворачивается к двери, будто собираясь уходить, но оглядывается. — Я не буду брать с вас клятву. Если узнаю, что вы что-то изобретаете за моей спиной, я вас просто суну обратно. И уже навсегда. Иду за ним . Меня не останавливают. — Давно вы… магистр? — голоса своего не слышу, а вот ответ… — Второй день.
