Tertia vigilia | Третья стража

Влажное помещение пахло затхлостью. Старые стены заплесневели, в некоторых местах под ногами плескалась вода. Резные скульптуры будто скукожились, выглядя крайне плачевно. Над потолком — там, где ещё было сухо — висела внушительная чёрная паутина. Несмотря на это, Тому Реддлу всегда нравилось это место. Оно было открыто им спустя столько лет, когда другой наследник последний раз открывал его. Он чувствовал связь — тонкую, но сильную. Мысль о власти над причудливым созданием пьянила. Пьянило и то, что он и только он сейчас без проблем может приказать ему убить кого душе угодно. Он решал — жить или умереть. Разве это не настоящая сила? Никто из стоящих здесь не знал, что Том теперь неподвластен смерти. Он не мог умереть случайным отрикошетившим заклинанием; ядом, который ему могли подлить; ни любым маггловским способом. Прекраснейшее чувство на Земле — чувство бессмертия. Могла ли любовь хотя бы состязаться с ней? Нет. Любовь не спасёт тебя от тёмной, неизведанной и пустой смерти. После неё ты уже не сможешь сделать абсолютно ничего. Твоё имя сотрется с лица этого мира. Всё твои усилия, знания, мысли и сила канут в небытие. И в чем тогда смысл твоего существования? Бездыханные тела и отца, и матушки гниют в земле. Чего достигли они и что потеряли? Мерлин его знает.  Жизнь — это настоящий подарок, но и она иллюзия, ведь её отберут. И если есть хотя бы способ удержать её, то Том Реддл сделает это без колебаний. Глубокий вдох пронизил промерзший воздух. Кинув на пол палочки, он вытащил свою — тисовую, с сердцевиной из пера феникса, 13½ дюйма. Говорят, перья феникса способны на высшую магию. — Мистер Макнейр, вы хорошо себя чувствуете? — поинтересовался Том, скрываясь под дружелюбной маской. — Д-да, — заикаясь ответил тот. — Мой Лорд. Реддл вскинул тёмные брови, будто это показалось ему удивительным. — Вот только меня вы глубоко расстроили сегодня. Я понимаю, мистер Макнейр, вы в нашем обществе новичок... Но! Я предупреждал об этом с самого начала, а вы согласились. Будь моя воля, я, конечно, простил бы вашу оплошность, но существуют определённые правила, которые требуют беспрекословного выполнения! — Том повысил голос, хватая слизеринца за плечо. — Их нарушение недопустимо. Сила, с которой он поднял молодого человека ростом около 6'0" футов одной рукой, была нечеловеческой. Глаза горели красным. Бросив его в сторону так, будто он был бесполезным мешком, он то же самое проделал с Мальсибером. Глядя в их испуганные глаза, он испытывал только отвращение. Слабаки и идиоты продолжают окружать его. — Василиск, — обратился Реддл ко змею. — Сделай так, чтобы они испугались. Не убивай. Пока двое приходили в себя, они не сразу заметили огромную нависшую тушу за спинами. Шипение волной страха прошлось по им. Огромная голова коснулась темноволосых голов и облизала. Их побелевшие лица можно было сравнить с мелом. Замерли, закрыли глаза. Что ж, хотя бы не стали оборачиваться, а то Том уже начал сомневаться в их компетентности. — Том! Прошу! — заревел Макнейр. — Хватит. Пожалуйста. Я все сделаю, как скажешь! Мальсибер обхватил себя руками, пытаясь совладать телом и не пуститься в бега. Он видел, как его било дрожью. Мерзкое, однако, чувство. — Следующего раза быть не должно, — твёрдо произнёс Реддл. — Остановись. — Мальч-чики ес-ще недос-стато-с-чно напуганы, — ответил Василиск, шипя прямо над головой юношей. — Я сказал нет. Змея, недовольно шипя, отступила в сторону. Огромный хвост замелькал в одном из туннелей, а потом и  вовсе исчез. Несколько секунд молчания нарушились вопросом Малфоя: — Мой Лорд, так что за проблемы? — На данный момент одна единственная — Максимилиан. — Он же в Италии. — Он — да. Но не его псы, — взмахом руки Волдеморт трансфигурировал несколько кресел. — Слышал сегодня любопытный разговор. — Вы уверены в правдивости этой информации? — поинтересовался Долохов. — Нет. Но её стоит брать во внимание. Абраксас кивнул. — Что мне делать? Том улыбнулся, поудобнее устраиваясь в кресле и поглаживая рукой деревянные ручки. — Тебе — ничего. А вот нашим провинившимся друзьям явно стоит проявить себя, как считаете? — Я все сделаю, сделаю! — заверил Мальсибер. — Клянусь, Мой Лорд! — Вот видите, как он жаждет этого. Чудно, так и сделаем. — Каков план? — Сначала — собрать всю возможную информацию. А потом, в зависимости от неё, начать действовать или залечь на дно. — Мой Лорд, я не могу понять одного, — начал Абраксас. — Вы упоминали о том, что встретились с какими-то вампирами, но это было достаточно давно. Так почему их пропажу заметили только сейчас? — Мне известно лишь, что клан разбросан по всей Европе. Кто знает, когда весть о пропавших смогла дойти до главного. Могли пройти месяцы, но прошло гораздо больше. Следовательно, то, чем должна была заниматься эта троица, предполагает длительного времени. Раз уж спохватились только сейчас — время вышло. Том задумался. Вероятно, ему стоит обдумывать каждый шаг ещё тщательнее. В Министерстве работают родственники Трэверса и Макнейра, стоит подцепить их. И хотя он не уверен, что они занимают какую-то высокую должность, но это всяко лучше, чем ничего. — Иммануил, твой дядя ещё работает в Отделе магического правопорядка? После недолгого молчания, Долохов наконец пояснил: — Трэверс без сознания, милорд. — Вот как? И чего же вы ждёте? Абраксас первым понял, что делать. Схватив тело Трэверса, он ударил пару раз щекам до красноты. Послышалось невнятное бормотание. — Проснись и пой, спящая красавица. Долго ждать не пришлось — недовольный Иммануил уже через минуту сидел в кресле, протирая ушибленное место. — Дядя Торкуил ни за что не согласиться! Он не переубедим. — Очень жаль. Но это твоё задание, — ответил Том. — Волшебную палочку я тебе вернул, магия в твоём расположение. На худой конец, используй Imperius . — Вы хотите, чтобы я использовал его на собственном дяде? — Ну почему же, все зависит от твоего плана выбивания информации, — пожал плечами Реддл. — Макнейра тебе в помощники. Собрание окончено. До отбоя около тридцати минут. Тёмные коридоры замка никогда не казались страшными. Только гулкий ветер, нещадно бившийся о стены снаружи, мог испугать потерявшихся здесь первокурсников. Неспешно шагая в сторону подземелий, Том даже порадовался тому, что сегодня очередь дежурства второго старосты. Редкие факела, встречавшиеся на пути, горели слабым пламенем. Из-за чего пришлось использовать Lumos. Голоса в одном из кабинетов, в котором быть никого не должно, насторожили юношу. Держа палочку наготове, он быстро проскользнул через приоткрытую дверь. — Что здесь происходит? — с прищуром спросил староста, оглядывая помещение. — Том! — испуганно пролепетала какая-то гриффиндорка. — Это вовсе не то, о чем вы подумали. — А о чем ещё я мог подумать? — Мы... просто мы... — Отбой через 20 минут, я жду, чтобы вы все убрали. Немедленно. Некоторые юноши и девушки смотрели на него с презрением. А чего они хотели, устраивая такой беспредел в школе? Притащили какую-то бутылку, нарядились в невесть что. Он всегда знал, что студенты других факультетов любили нарушать правила, но чтобы прямо перед носом — такое впервые. Глупые подростковые занятия. Попадись на таком один из его Рыцарей — отделаться Василиском было бы слишком просто. Смущенные девушки с виноватым взглядом смотрели на него, уходя. А некоторые из них, наверняка, уже помолвлены. Интересно, что бы сказали их женихи, увидев их целующимися здесь? — Ты! — высокий, коренастый парень подошёл к нему вплотную. — Строишь из себя крутого? Ходишь с важным видом, весь такой любимчик! Ни черта! Подлизываешься к преподавателям — это все знают. — он ткнул пальцем в его грудь. — Стукач. Иди, поплачься Диппету. Том честно этого не хотел. В чем он провинился, что сегодня такой отвратительный день? Мыслей было немного — запытать до смерти этого парня при всех или дождаться подходящего момента. Как же он устал. Идиот, стоящий перед ним, думал, что он попадётся на его провокации. — Че молчишь, мм? Том поднял глаза. — Я сказал убираться. Гриффиндорец засмеялся. — Смотрите все! Мистер Отличник сейчас все порешает. Только вот без своей палочки ты не можешь ни-хре-на. Давай разберёмся по-мужски. Или ты боишься? — По маггловски? Ты магглорожденный? — А у тебя претензии, аристократишка? Вырос с золотой ложкой во рту, ну конечно. Давай покажи всем, на что ты способен. Не зря же по тебе девки сохнут. — Для чего? — Я покажу для чего! — он с размаху ударил Тома по лицу, отчего тот, пошатнувшись, чуть не упал. Черт, палочка отлетела. А нос, похоже, сломан. Дела плохи. Демонстрировать силу нельзя, даже если его переполняет злость. Потом. Потом. Всему свое время. — Я так и знал. Ничего ты не можешь. — Ты пьян. Это нарушение правил, — рука притянула палочку, она легко прыгнула прямо в ладонь. — Ты будешь наказан. Схватив  за шиворот, Реддл затолкал его в коридор. Тот рухнул на пол, не совладав с равновесием. — А вы чего стоите? Представление окончено. Бегом отсюда или хотите, чтобы я позвал профессоров? Толпа хлынула в коридор и скрылась за поворотом. Он остался один с гриффиндорцем. — Ну и что ты можешь, Реддл? Жаловаться и только. — О нет. У тебя со мной ещё будет встреча, но не сейчас. Когда ты будешь трезв и сполна осознаешь всю ситуацию. Я клянусь, что ты пожалеешь. Пошёл отсюда, — он поднял его и поставил на ноги. Подождав ещё пару минут, он поправил волосы и мантию. Во рту был металлический привкус. Но это ничего, главное дойти до подземелий. Он разберётся завтра во всем. А ещё лучше выпить Костерост. Кажется, у Долохова должно найтись. — Реддл?! — послышался женский голос из-за спины. — Что здесь произошло? Том достал пачку дорогих маггловских сигар и закурил. Приятный дым окутал пространство вокруг, хотя он и не ощущал запахов из-за сломанного носа. — И что с твоим лицом? — кинулась девчонка. — Мэрлин, как много крови! — Суини, ты здесь откуда? — Я в библиотеке была... тут, рядом. — Шла бы своей дорогой. Она помялась на месте. — Но как же, ты в таком состоянии... Давай сходим в Медицинское крыло, — предложила она. — Ты знаешь, кто это сделал? — Нет. И да, но пусть это тебя не беспокоит. Я разберусь. — Да ты на ногах не стоишь, разберёшься! Курить в школе нельзя, — она вытащила из сумки какую-то тряпку. — Давай тогда я хотя бы тут вытру, а то выглядишь как труп! Реддл усмехнулся, игнорируя её упреки. Она потянулась к его лицу, стирая засохшую кровь. — Ты же знаешь, что это можно убрать с помощью палочки? — Да, — поморщилась она. — Но это опасно, потому что нос сломан. Кровотечение было сильным, лучше перестраховаться. — Ладно, я сдаюсь, — он сел на пол, опираясь о стену спиной. Суини села рядом, вытаскивая ещё какие-то штучки из сумки, название которых он не запомнил. — И выбрось эту гадость, — девушка указала на сигару в его руках. — Как скажешь, — пожал плечами он. — Я на самом деле не курю. Так, балуюсь. — Вот как. Хорошо, — она кивнула. — Выпей это. — Что это? — Костерост. — Боюсь спрашивать, что он делает в твоей сумке, — пошутил Реддл. — Ничего серьёзного. Моя мать — целительница, а я, вроде как, тоже хочу быть  ей. Вот и таскаю всякое с собой, а тут ты. Пригодилось. — Что, правда? Мне казалось, ты талантливее, чтобы работать в каком-то Мунго. Засмущавшись, она отвела взгляд. — Готово, кажется. Том, шатаясь, встал. Потрогал нос — и впрямь ровный. — Спасибо, мисс Суини, — кивнул он. — А я так и не узнал твоего имени. — Дафна. — Благодарю, Дафна. Я пойду, наверное. Тебя нужно сопроводить? — Погляди на себя. Уверен, что ты в состоянии? Том огляделся. Да, руки-ноги целы, нос теперь тоже. Усталость, правда, сильная, но это ничего. Жить можно. — Ладно, я понял твой отказ. — Ну, я пойду. — Да, я тоже. — У тебя тут... кхм... — она указала на волосы. — Мусор. Том смахнул рукой, на что Дафна рассмеялась. Он непонимающе уставился на неё. — Давай я. Она, встав на цыпочки, потянулась к его волосам. — Да, вот. Все. — сообщила она. Том Реддл благодарно кивнул. Какой, однако, странный сегодня день. Сначала происходит невесть что, а теперь он ещё и принимает помощь девчонки. А завтра, что, ему предстоит увидеть танцы с бубнами от Долохова? Нет, пожалуй, худшее зрелище в его жизни. — А ты чистокровная? — неожиданно спросил он. В растерянных глазах Том увидел смятение. — Нет... — Отлично. Пока. Итак, наконец нашлась достойная пассия, чтобы пойти на вечер к Слизнорту. А ведь лучшего он и пожелать не мог — и грязнокровка, и не скучная. Надо подумать, как бы сделать так, чтобы она согласилась. Очаровать её будет сложнее, чем других, но это того стоит. А пока и вправду нужно отправляться спать.