Одной породы

В комнате снова опрокинули кальян на ковёр, и кто-то орёт благим матом под всеобщий смех, пока Макс пытается пробраться к кухне. Квартира кажется резиновой, как в простой двушке удаётся уместить добрую часть их потока плюс каких-то левых людей остаётся загадкой. Как и то, что на них не вызывают ментов. Макс ловит пару пьяных улыбок, перебрасывается несколькими пустыми фразами, а потом, наконец, добирается до кухни. — О, Ю-ю-юлечка. Пчёлкина — в каждой бочке затычка, везде успевает. И в универе лучшая успеваемость, и длинный список ухажёров, от которых она воротит нос, и мало-мальски популярный блог. Она говорит, что за соц.сетями — будущее, но Макс, если честно, сейчас меньше всего думает о том, что будет дальше. Он просто садится на стул в тесной кухне, глядя на то, как Юля залипает в телефон. Макс едва успевает за тем, как она часто меняет образы. Вроде вчера только косила под Лилу из "Пятого элемента", а сейчас косплеит Женщину-Кошку или типа того. — Обратите на меня внимание, мадмуазель. — Кольцов, отвлекать меня пришёл? Она хмыкает — губы в масляной помаде, ровный контур и никакой вульгарности. Умеет привлекать к себе внимание так, что не сразу понимаешь, как попался. — Как можно. Мне просто надоело варварское общество наших одногруппников. — Ещё час назад ты это общество возглавлял. Макс усмехается, мол виновен, и передвигает пепельницу по столу. Чьей бы ни были эта квартира, убираться здесь будет сущим адом. Юля скроллит ленту, и Кольцов спрашивает: — Тебе скучно? — Нормально. — Да ладно, вижу же, что что скучно, — говорит, а после добавляет с опозданием: — Пчела. Юля поднимает на него взгляд. Глаза у неё карие, но светлые; цвет красиво подчёркнут аккуратными стрелками. — Смешно. — Тебя так не звали никогда? — Каждый второй. — Эх. Опоздал, — театрально вздыхает Макс. Рассматривает её нарочно, ожидая, когда смутится. Но Юля только поднимает бровь, словно знает наперёд каждое его действие. Макс хмыкает: — Давай замутим? — Зачем это? — А ты прикинь, как по красоте будет. Вместе будем правду рыть носом, как мистер и миссис Смит. Она смеётся. Макс вспоминает, что немного пьян. Странный момент для того, чтобы об этом вспомнить. Он тянется к открытой бутылке сидра, которая стоит на столе, и делает быстрый глоток, чтобы смочить горло. — Ты на Бреда Питта не тянешь, Макс. — Так и ты не Анжелина Джоли. Она только ведёт головой, убирает телефон в карман, а после встаёт из-за стола. — Пойдём, проводишь меня до дома, раз тебе делать нечего. — Командирша. Пошли. А поцелуй меня ждёт на прощание? Он посерьёзке совсем не думает. Посерьёзке — это к его братцу с здоровыми семейными ценностями и полной неспособностью общаться с прекрасным полом. Да и Юля, кажется, не считает флирт чем-то зазорным. Только чуть касается пальцами его руки и игриво дразнит: — Посмотрим, как вести себя будешь. — Понял, принял. Легко с ней. Не запарно. Жаль даже, что они мало общаются, существуя вроде бы в реалиях одной учебной группы, но будто в разных. Макс выходит с ней на улицу и думает, что из всех одногруппников она приятнее многих. У подъезда они сталкиваются с парой мужчин в форме, и Макс провожает их взглядом с улыбкой: — Вовремя мы свалили. Стоит предупредить остальных, но Максу немного пофиг. Тем более, Юля уже что-то быстро печатает, а после произносит: — Журналистская интуиция. — Мне бы пошло быть ментом? Хотя не, эта роль уже занята моим брательником. Это цепляет её внимание. Карие глаза заинтересованно загораются. Как у собаки, которая напала на след. — У тебя есть брат? — Хуже. Близнец. Игорёк. Ну, тебе бы он не понравился, стрёмный он. Она шутит про то, что они буквально одинаковые на лицо, если близнецы, и берёт его под руку, ловко направляя в нужную сторону. На дворе пустые улицы и холодный рассвет; Макс совсем трезвеет и просто ловит момент. Ради такой болтовни ни о чём и симпатичных девочек, которые не делают мозг, стоит жить. Всё не так уж плохо.