Одной породы

Он приходит домой и видит странную картину — Пчёлкину с чашкой кипятка на кухне и Игорька, которому то ли очень жарко, то ли у него припадок. У него красная шея и странная заторможенность в лице, словно он не знает, куда себя деть и выбирает просто замереть. Он почти подскакивает на месте, когда Макс останавливается в дверях. И говорит совершенно тупую фразу: — А мы тут чаи гоняем. А где у нас, кстати, чай? Его близнец — сущая катастрофа. Он с людьми никогда не умел нормально общаться; это, пожалуй, их самое главное и поразительное отличие. Макс театрально вздыхает. Юля прыскает от смеха и прячется за чашкой. — Ага. И откуда у тебя брат, Кольцов? — спрашивает она, кидая на Игоря смелый взгляд. — Ну, тебе лекцию по биологии провести, Юленька? — уточняет Макс, проходя к шкафчику и доставая из его глубин упаковку Дилмы. Игорь благоразумно отмалчивается и, похоже, пытается слиться со стеной. Точно припадок. Потом, конечно, Юля объясняет, что пришла в гости и перепутала их, смутив бедолагу Игоря и поверив ему, только когда он показал ей фотки, где были они оба. В целом, её можно было понять — Макс вполне мог замутить такой прикол и притвориться близнецом. Только в этот раз прикол был правдой.

***

У них с Юлей одинаково заебавшиеся лица, когда они встречаются в курилке у универа. Всё потому что они очень серьёзно относятся к выбранной профессии. И немного запарились с дедлайнами. А ещё Денчик, сука, снова парил мозг всю ночь непонятными сообщениями, и Макс честно не понимал, отчего Ден ему вообще нравился и зачем его терпеть. Дениса он знал примерно столько же, сколько Юлю, потому что они все познакомились в первый месяц в универе, и каким-то чудом доучились почти до выпуска. Осталось всего ничего. Юля кутается в куртку и поджимает губы, пока Макс докуривает. — Не хочешь? Она кривится, когда он тянет к ней сигу. — Не-а. Гадость. — Ты, так-то, пассивный курильщик. — Ты, так-то, кури быстрее и пошли, а то к деду на лекцию опоздаем. Они полубегут на лекцию, и Макс получает от Дениса сообщение где-то в середине пары. Ден пишет, что будет ждать его на "их" месте на втором этаже, и Макс думает, что его не слишком заденет, если он забудет прийти. И всё же он, разумеется, придёт. Макс задаётся вопросом, знает ли об этом Денис. Ответа у него нет.

***

К Дену проявляют внимание вереница девчонок и парней, но он, кажется, никого вокруг себя не замечает. Макс знает только про то, что он пару недель встречался с Соней, но ничего сложилась: то ли Соня была слишком чистой, то ли Ден слишком сложным. — Бабы вокруг тебя так и вьются, — замечает Макс, когда они стоят в коридоре, и пара девчонок заинтересованно оглядывают Дениса. Тот приперся в футболке с леопардовым принтом и рваных джинсах, и всё это смотрится на нем так, будто он новый законодатель моды. Хочется сказать девчонкам не пялиться, а с Дена содрать тряпки нафиг. Макс уводит взгляд с деновой длинной шеи. — Ты завидуешь, что ли, Макс? — У меня и у самого всё на мази, — фыркает он, а Денис только лениво ухмыляется рядом.

***

— Вы с братом такие тормоза, Кольцов. Юля раздосадованно смотрит в окно, почти прилипнув к стеклу, потому что вот-вот с учёбы должен прийти Игорь. Это смешно. Нет, правда, если ей удастся заманить Игоря в свои сети, это будет самая странная пара на свете — Макс с трудом может представить их вместе. Но Юля зацепилась за эту идею и даже вагон шуток, которые Макс постоянно генерирует, никак её не останавливает. Макс спрашивает: — Чего это? Юля поворачивает к нему голову и смотрит, как на маленького ребёнка. Она похожа на воробья, окунувшегося в энергетик, хотя это, в целом, описание всей их журналистской группы. — Ты долго ещё будешь молча по Дену сохнуть? Я думала, ты не такой терпеливый. Проблема в том, что Макс слегка трусит. Он вообще не понимает, как к нему Ден относится, и это бесит. Денис то звонит посреди ночи, то пропадает; то вторгается в личное пространство, то держится на расстоянии. Загадочный мудила. С афигенно красивыми губами и длинными пальцами. Макс вздыхает и мысленно благодарит бога за шум в коридоре, который заставляет Юлю подскочить на месте и оставить его в покое. Может быть, он и тормоз, зато его сердце целое, пусть уже ему и не принадлежит.