Мой порочный ангел

I need your help, I can't fight this forever I know you're watching I can feel you out there (Starset — My demons)

      — Ты прошла долгий путь и доказала, что достойна… — Достойна чего? — Занять место рядом со мной, на троне, в моем сердце и душе. Нужно лишь сказать: «Да!» — Зачем мне это? — Это возможность, Сара, жить так, как хочешь ты, не зависеть от окружающих людей, обстоятельств… возможность — быть собой. Лишь только скажи… — Да! Резкий вдох, сопровождающий внезапное пробуждение, дрожь во всем теле, противный озноб. Снова и снова, каждое утро, на протяжении вот уже десяти лет с момента прошедших событий юности. Казалось бы, столько воды утекло, пора бы успокоить нервы и глупое подсознание, подкидывающее дурацкие сны. В этих снах Сара дает свое согласие, в них она поступает так, как хочет, а не так, как правильно. Правильно для кого? Для нее? Или семьи? Какая разница, если объект ее терзаний всего лишь плод фантазий пятнадцатилетней девочки? Во всяком случае, так думает психолог девушки, с которым приходится прорабатывать внутренние конфликты. Если только попытаться заикнуться о том, что все реально, что мистер Ди (так завуалированно называет Короля гоблинов Сара) однажды действительно врывался в размеренную жизнь молодой леди… ну, что уж греха таить, такой случай придется разбирать уже психиатру. Но проблема вовсе не во снах, а в неспособности построить здоровые отношения с мужчиной. Как раз это недоразумение и помогает исправить синьорина Марино, работающая с Сарой в качестве психолога вот уже три месяца. Стоит признать, сдвиги есть, жаль, не в лучшую сторону, теперь сны приходят чаще, стали ярче и реалистичней. И, если раньше, история детства значительно бледнела в памяти и обретала размытые черты, лишенные смысла, то теперь создавалось чувство, будто события Лабиринта случились пару недель назад.       — Сара, ты сходишь с ума, — девушка смотрела в свое отражение в зеркале ванной, лихорадочно проведя рукой по лицу. Как ей только удалось успешно добраться из спальни сюда, остается великой загадкой. Глаза покраснели, темные круги — признаки длительного недосыпания. И что теперь? Эулалия Марино придумает очередную бестолковую методику, будет первоначальное облегчение, а потом… Джарет снова придет во сне. Джарет… когда она стала мысленно произносить его имя? Только что. Прекрасно. Сара хватает трубку мобильника, нажимает кнопку быстрого набора и, прослушав длительные гудки, дождалась ответа своего психолога. — Доброе утро, синьорина Уильямс, — бодрый голос в 6.30 утра, надо же, можно лишь завидовать способности раннего пробуждения в прекрасном расположении духа, видимо, это и отличает хорошего специалиста в области психотерапии. — Чем могу помочь? — У Вас будет время на сегодня? Боюсь, до завтра я не выдержу… — Сара, Вы в порядке? — Я… все хорошо, правда, Эулалия, — девушка прервалась на несколько секунд, резко обернувшись в направлении выхода, замерла. Она открыта, чертова дверь открыта, хотя минуту назад была заперта. — Все чудесно, думаю, мне необходимо поработать, буду завтра, как договорились. — Сара, подождите, я могу уделить Вам время сегодня вечером, если есть необходимость. — Нет, благодарю, я просто мало спала, до встречи завтра. — Всего доброго, Сара. Сара продолжала сидеть на бортике ванны, боком перед раковиной и неотрывно смотреть в сторону дверного проема. В окне прихожей что-то промелькнуло, что-то белое, еле уловимое. Мобильный выскользнул из рук на твердый кафель, разлетаясь вдребезги. Сердце девушки бешено колотилось, отбивая немыслимые ритмы, воздуха в легких становилось как будто меньше. Задышав чаще, она медленно встала, продвигаясь к выходу. Кожа покрылась мелкими мурашками, а легкий шелк короткой сорочки явно не спасал от холода. Босиком на носочках, изящной поступью, она достигла прихожей. Стоя на мягком коврике, она зачарованным немигающим взором наблюдала за занавеской. Точнее за тенью снаружи. Зажмурив глаза, посчитала до пяти, открыла. Ничего нет. Вообще. — Что за чертовщина?.. — Продолжишь так стоять и, боюсь, на работу я тебя не отпущу, — послышался хриплый баритон со стороны спальни. — Я уже иду собираться, — натянув будничную маску безразличия, Сара бросила выразительный взгляд в сторону своего очередного любовника. С этим получилась более длительная, но лишь связь. Почему нет? Он хорош собой, высокий, с великолепным телом. Все, что нужно. А также блондин с голубыми глазами, излишне груб в постели, а впрочем, как и в жизни. Быть может в этом все проблемы неумения строить отношения с противоположным полом? Искать в них схожесть с Джаретом? Выбирать с самого начала абьюзивных личностей? Наверное, стоит признаться в этом Эулалие Марино, иначе им никогда не достигнуть продвижения. А сны все чаще посещают голову девушки, все чаще. Необходимо решить проблему. Сара быстро натянула черные зауженные брюки, свободный свитер молочного оттенка и лаковые ботинки. Схватив сумку, взъерошила копну непослушных волос, достигающих лопаток. После первого сеанса с психологом эти самые волосы были неожиданным образом преображены в какой-то модной технике и стали светлее, что-то вроде мелирования. Надо признать, получилось потрясающе. Тату на ключице в виде пера и маленьких птичек, летящих от него в сторону плеча. Потом в ход пошел пирсинг на пупке, но его пришлось снять, так как сильно гноился и изрядно раздражал. — Когда вернусь, чтобы тебя тут не было, — бросила девушка и стала открывать входную дверь. — Фу, как грубо, тебе не идет, — протянул Аурелио, уже полностью собравшись. — Дверь захлопни снаружи, — пропустив слова мужчины мимо ушей, Сара вышла. Надо уточнить момент: пройдя лабиринт, девушка круто изменила все. Пожив еще год с отцом и мачехой, неожиданно пришло решение — поехать к матери на постоянное место жительства в Италию, а точнее в Неаполь. Здесь все складывалось значительно интереснее. Мать жила одна, но имела, так сказать, спонсора, который никогда не врывался в их чудесный коттедж, что устраивало обеих. Бывшая актриса теперь с удовольствием возилась в своем маленьком цветочном магазинчике, который приносил неплохой доход и массу удовольствия для женщины. А с желаниями и мнением дочери, несомненно, считались. Итальянский, а позже и неаполитанский языки Сара освоила вполне себе быстро и без труда, окончила местную школу, поступила на факультет филологии Неаполитанского университета, а в свободное время занималась танцами. Учебное заведение так и не окончив, поняла, что хобби внезапно стало призванием и любимым делом. И с тех пор начались упорные тренировки. Сейчас молодая девушка открыла небольшую студию, стала востребованным тренером стрип-пластики, помогает раскрепоститься и сделать тело пластичным. Удивительно, как изменил лабиринт. С тех самых пор она никогда не противилась тому, что хочется. Ни разу. Единственный раз, когда поступок противоречил воле, — в Лабиринте, с Королем гоблинов. Единственный раз. И сейчас, несмотря на то, что все в ее мире устроено, как мечталось, чего-то не хватает. Недостает одного пазла. Нет Джарета. Остались только сны. А может… его и не было никогда? — Так, Сара, это уже психоз, спокойно, — шепотом пробормотала девушка и уверенно вошла в свою студию, над дверью которой красовалась надпись — «Лабиринт». Да уж, студия танца «Лабиринт». В ее жизни чересчур много Джарета, что выходит вполне осознанно. Привлечь его внимание? Или заставить себя взглянуть в лицо своим страхам? Черт знает, но главное: становится лишь сложнее, ибо Джарет теперь преобразуется не только во снах, но и наяву, в виде галлюцинаций, иначе как объяснить сегодняшнюю тень за окном? — Сара, ты сегодня рано, — как всегда без стука проскользнул Дарио, лучезарно улыбаясь. — Соскучилась по работе, — угрюмо воззрившись на слишком радостного и красивого молодого человека, Сара достала сменную одежду и обувь для танцев. — Сегодня у тебя лишь одна индивидуальная тренировка с Карлой, но та звонила и отменила ее. — Знаю, хочу немного потренироваться, выплеснуть энергию… — …Которой у тебя нет, так как ты не спишь, — это было слишком проницательно. Девушка недовольно буркнула, скинув с себя свитер и брюки, принялась натягивать юбку-шорты, короткий топ и босоножки на огромной шпильке. Дарио пристально наблюдал за ее манипуляциями, лишь слегка приподняв бровь. — Со мной можно не прикидываться. — Даже и не думала! — Может скажешь, в чем дело? — Я выгнала Аурелио, — Сара наконец обратила свое внимание на друга, развернувшись и вперив недовольный взгляд изумрудных глаз. — Это попытка вызвать мою ревность? — У меня получилось? — Я знаю, что Аурелио — очередная игрушка, а я нечто больше… — ухмыльнувшись, он медленно приблизился к своей разъяренной собеседнице. Как всегда красив: темные, почти черные слегка вьющиеся волосы, достигающие плеч и глубокие карие глаза, способные пробудить самые невероятные пошлые фантазии. Когда-то именно эти глаза и эта развратная самоуверенная улыбка совратили ее, а потом… пришло разочарование… Ведь он не Джарет. С тех пор они очень крепко сдружились, обмениваясь самыми сокровенными тайными за бутылкой вина. Именно Дарио — тот, кто узнал про сны. И только он догадывается, лишь предполагает, что сны построены на основе чего-то реального. Учитывая, что ее первым мужчиной стал он, значит, был кто-то до него, кому она отказала. Кто-то, кого девушка не может забыть до сих пор. Кто же это? Остается пребывать в размышлениях… Раз они познакомились почти сразу по приезду синьорины Уильямс в чудесную Италию, следовательно, была травмирующая первая любовь в родной стране. Кто же это мог быть в столь раннем возрасте юной леди? — Будешь зрителем? — не оценив его способностей в попытке легкого флирта, девушка грациозно, плавно покачивая бедрами, двинулась к колонке. Найдя нужный трек, начала двигаться, забыв обо всем. Танец помогает привести мысли в порядок и расслабить тело. В этот момент ей казалось, что в качестве наблюдателя в студии находится Король гоблинов, а не Дарио Конте. Как он пробегает взглядом по всем ее плавным изгибам, оценивающе и уверенно. Все эти танцы, вся ее жизнь, словно вызов избалованному монарху. Изменения во внешности, характере, окружении. Эти мужчины, как на подбор, напоминающие его. Какое-то наваждение, перетекающее в психологическую зависимость. Все это неправда, все это всего лишь сказка воспаленного детского мозга, выдумка богатой фантазии. Этого не было! Никогда! Всего лишь желание — найти кого-то, кто вызовет бурю страсти и противоречий, такого мужчину, которому захочется подчиняться беспрекословно, всецело принадлежать. Разве это много? — Воу, стой, — после нескольких повторяющихся резких движений, девушка потеряла равновесие и упала бы, если бы не крепкие руки друга. Она замерла, пытаясь успокоить учащенное после танца дыхание, медленно подняла взгляд снизу вверх, от губ к глазам. Соблазнительный, пленительный, на минуту Сара будто увидела отражение Джарета. Опустив взор к губам мужчины, зачарованно потянулась. — Джа… — нет, нет, это не он, не Джарет, черт возьми. Девушка испуганно отпрянула и широко распахнула глаза, продолжая ловить ртом воздух. Сердце вот-вот проломит грудную клетку, отстукивая бешеный ритм. — Сара, Сара, я здесь, все в порядке, — Дарио в панике раскинул руки в стороны, продолжая бормотать всякий успокаивающий бред, стал приближаться. Сара плотно зажмурила глаза и выставила вперед обе руки, стараясь не отключиться в одно мгновение. Что-то изменилось. В голове проносятся эпизоды давно ушедших дней: бал, маски, мужчина в синем камзоле, украшенном всевозможными драгоценными камнями, терпкий запах пачули, муската и амбры. Кто-то до боли стискивает плечи, трясет, приводя в чувство. Разбивается стекло, и она снова падает, летит и замирает в воздухе. — Сара, черт возьми, открой глаза! — Дарио, мать твою, перестань надрываться, — в одну секунду девушка выдохнула и распахнула абсолютно спокойные ничего не выражающие глаза. Пустота.

***

      — Так, Сара, по порядку, что случилось? — Эулалия, методично постукивая наманикюренными пальчиками, продолжала задавать один и тот же вопрос вот уже минут десять. Сара обхватила ладонями чашку с горячим ароматным кофе и смотрела прямо перед собой, пытаясь преобразовать свои мысли и тревоги в слова. И вообще, что именно нужно поведать? Сейчас не было беспокойства, легкая апатия и безразличие к окружающему. Откуда взялась эта пустота? Нет, она не появилась внезапно, а лишь проявила свое естество. Внутренняя дыра вышла на поверхность в виде полной отрешенности и нежелании что-то делать дальше. Одинокая слеза скатилась по бледной щеке, и девушка перевела пустые глаза на психолога. — Однажды в моей жизни появился очень важный человек, и я его отвергла. Теперь это не отпускает меня и не дает жить нормально, строить какие-либо отношения, — впервые ею было озвучено то, что мучило долгое время, не давало покоя и просто наслаждаться жизнью. Это признание поразило до глубины души и дало волю потоку слез, без рыданий, без чувств, просто нескончаемые ручейки печали и безысходности. Когда понимаешь причину своих страданий, но ничего не в состоянии исправить, ни на что не можешь повлиять. — Что такого произошло сегодня, раз сейчас Вы наконец осмелились в этом признаться? — Я… танцевала и… — переведя дыхание, Сара быстро смахнула слезы, — и вспомнила один момент. Я была на взводе последние дни, а сегодня утром мне стало в стократ хуже и… когда этот момент проскочил в памяти, я неожиданно для себя успокоилась. Ну, насколько это возможно, конечно. — Вы чувствуете усталость? — Да, очень сильную. — То есть сначала Вы несколько дней эмоционально накалялись и не чувствовали утомления, затем, что-то проскочило в памяти и бум, апатия, усталость, безразличие? — Именно. — В общем, могу сказать, что я наблюдаю два эпизода: положительный и отрицательный. Положительный заключается в том, что мы нашли решение проблемы психологического свойства в вашем прошлом, которое Вы не отпустили до сих пор, и с этим вполне можно разобраться, а вот второе… Налицо факт наличия у Вас неврастении и тут, боюсь, лишь моей помощью не обойтись. Необходима консультация специалиста, который подберет медикаментозное лечение. — Неврастения? — Сара испуганно моргнула, боясь сказать лишнего и обострить уже и без того дурацкую ситуацию. Ну конечно, неврастеничка, кто же еще. Угораздило докатиться до подобного, и кто виноват? Только сама она и ее воспаленный мозг. Если задуматься, то… Лабиринт не мог быть на самом деле, верно? Тогда тут не просто астенический невроз, здесь нечто хуже, вплоть до шизофрении. С одной стороны, да, давно нужно посетить узкого специалиста, но с другой — стать постоянным жителем психиатрической лечебницы? Такой себе исход. Что остается? Принять тот факт, что Джарета не существует и не существовало никогда. Забыть, выкинуть из памяти и начать новую жизнь. — Да, Сара, как результат стресса и переутомления. Легкие нейролептики и транквилизаторы решат эту проблему. — Я могу подумать прежде, чем обратиться с этим вопросом к доктору? — Несомненно, — синьорина Марино доверительно сжала руку пациентки в своей ладони и, мило улыбнувшись, вернулась к записям, — мы даже вполне можем продолжить наши встречи. Я не стану настаивать на немедленном обращении к психиатру, хотелось бы, чтобы Вы сами пришли к этому благодаря нашим встречам, но и задерживать не рекомендую. Я напишу Вам безрецептурные седативные средства на основе трав, которые помогут со сном. — Благодарю Вас.       Не задерживаясь больше ни на минуту, девушка схватила сумочку, произнесла вежливые слова благодарности и ретировалась на оживленную улицу. Стоит отметить, что Неаполь — довольно грязный город, но люди и сама атмосфера соответствовали внутреннему устройству Сары. Неряшливость и праздность, простота и добродушие жителей, запоминающиеся строения и узенькие улочки с кучей разных магазинчиков. Это место ужасно напоминало Андеграунд, возможно, именно сей факт и нашел отклик в душе юной синьорины по приезду. Как манил город гоблинов, со своими чудесами, невероятными существами, столь ужасными, сколь и прекрасными. Находить красоту в уродстве, разве нормально? Но ведь так и есть, отвратительны снаружи и бесконечно восхитительны внутри, настолько разительно отличаются гоблины от людей. Да, они хитрые и жадные, но сокровища свои берегут ревностно и отдают лишь за большую услугу, равнозначную несметным богатствам. Почему же Король так легко отпустил ее? Или… она утратила свою уникальность… Неаполитанцы сразу покорили сердце Сары своим спокойным отношением ко всему, легким безразличием: казалось бы, на дороге то и дело виднеется какой-то хлам, мусор, но это мало кого заботит. Ведь не это главное, не внешнее, а внутреннее наполнение. И верно, есть масса потрясающих мест в Неаполе, богатых историей, памятниками культуры, изящной архитектурой и добродушной атмосферой. И каждый итальянец имеет пылкое сердце, переполненное страстными эмоциями и чувствами. Променять хладнокровную Англию с надменными гражданами на такую открытую и яркую Италию — лучшее решение, которое только возможно принять. Почему же новая страна не в состоянии вытеснить Андеграунд из мыслей? — Я больше так не могу, — прошептала девушка, остановившись прямо посередине улицы, не обращая внимания на прохожих, запрокинула голову вверх и закрыла глаза. — Осталось совсем немного, Сара, — прозвучало над самым ухом, хрипло и тягуче. Девушка открыла глаза, несколько раз моргнув, взглянула прямо перед собой, не смея пошевелиться и спугнуть видение. Или нет? Она ощутила легкое дыхание у виска, напряженно втянув воздух и почувствовав тонкий аромат пачули, резко обернулась. Никого. Ни души. — Я схожу с ума, — пробурчала синьорина Уильямс самой себе, и лишь белое перо, опустившись на тротуар, говорило о реальности происходящего — Король Андеграунда в Неаполе.