Мой порочный ангел

      Сара сидела на кухне, за столом, на котором мирно возлежало белоснежное идеально чистое перо. Девушка просто не смогла проигнорировать его, нужно было доказательство того, что она не сходит с ума. Джарет где-то рядом, это не игра воображения, не фантазия, откуда могло взяться такое перо с серебристом переливом, появляющимся при попадании солнечных лучей. Стоило только почти убедить себя в собственном сумасшествии, как возникают упоминания. И сейчас синьорина Уильямс расположилась на стуле, упершись подбородком на сложенные руки и не мигая наблюдая за своей таинственной находкой. В голове проносился бешеный вихрь противоречащих мыслей. Раньше ведь ничего подобного не случалось: да, периодические сны, да, дурацкие поступки, основанные на пережитом ранее, но и на этом все. И ведь именно в последнее время все как будто бы обострилось. — С того самого дня, как начались мои встречи с психологом… — задумчиво протянула Сара, не спуская взгляда с пера, будто оно должно дать ответ. Видимо, копания в подсознании дают плоды, подбрасывая все новые и новые сложности. Ей хотелось похоронить в себе воспоминания, глубоко и навсегда, а не выплескивать наружу, притягивая то, чего нет. Однако нельзя отрицать факта, который и в самом деле происходит, как тогда, только немного иначе. Девушка не призывала его, во всяком случае, не вслух, а что если… что если призыв был, во сне, что если… — Я согласилась во сне! Я сказала: «Да!» Озарение обрушилась с мощностью лавины, заставляя в панике вскочить и опрокинуть с грохотом стул. Перо взмыло в воздух и, замерев на несколько мгновений, как в замедленной съемке, плавно осело на прежнее место. Но ведь она множество раз соглашалась в сновидениях, почему только на сей раз сработало. — Или же я сказала это вслух? — Не знала, что ты стала вести диалоги сама с собой, — насмешливо произнесла Линда, прислонившись к дверному косяку. Невероятно эффектная женщина, несмотря на то, что карьера актрисы позади, выглядела она все так же великолепно: темные густые волосы, собранные в изящный пучок, карие, почти черные глаза, опушенные длинными ресницами. Черное бандажное платье плотно обтягивало манящие изгибы и туфли-лодочки на высоченной шпильке. Весь образ так и благоухал женской энергией и чувственностью, шармом и кокетством. — Не слышала, как ты пришла, — спокойно, без тени напряженности, ответила Сара с нотками легкого раздражения. — Я хотела поговорить, — протянула женщина и зашагала по направлению к столу, пропустив слова дочери мимо ушей, что бывало крайне редко. Обычно она сразу замечала любые колебания в настроениях окружающих, а здесь, вероятно, произошло что-то воистину важное. — Да, мама, я слушаю, — тяжело вздохнув, молодая девушка подняла упавший пару минут назад стул и присела, вопросительно вскинув брови. — На следующей неделе друг Джанлуки снимает клуб «Nabilah» в Баколи, чтобы отпраздновать свой день рождения и… словом, синьор Базиле очень ценит хорошую музыку и… танцы. — Ты же знаешь я не ставлю номера для танцовщиц в клубе, я помогаю простым девочкам раскрепоститься и полюбить себя. — Да, я знаю, но мы с Джанлукой подумали, что ты могла бы выступить сама или с кем-то из своих учениц. Это ведь еще и достойная реклама, и возможность — заявить о себе… — Тем более я не танцую для пьяных похотливых бизнесменов, — не дав договорить матери, Сара вскочила на ноги и, возмущенно взмахнув руками, хотела покинуть кухню, но ее остановили следующие слова, произнесенные с призрачным налетом грусти. — Я редко прошу тебя о чем-то, там будут важные люди, а Базиле ценит искусство и никаких грязных поступков со стороны своих гостей не потерпит. Если ему понравится твое выступление, то… филиалы студии «Лабиринт» откроются по всей стране. Пойми, это шанс. — Мне нужно подумать, — неохотно бросила девушка и продолжила путь в комнату, хотя решение пришло сразу же, словно из ниоткуда. Это же благоприятная пора, чтобы сменить обстановку, привычный ритм, установленные правила и принципы. Почему бы и нет? И даже номер есть, достаточно подкорректировать слегка под себя и ву-аля, можно с лёгкостью покорить любого, даже самого придирчивого зрителя. А если ещё этот синьор, друг Джанлуки, станет двигателем и потенциальным спонсором новых студий в других городах Италии, тогда вообще превосходно. Данный проект нужен не только ей, но и другим девушкам, чтобы почувствовать себя уверенными и женственными. Может она не сильна в психологии, но есть прописная истина, известная любому: мало кто идёт к специалисту, так как и дорого, и, порой, стыдно, куда проще выплеснуть скопившуюся энергию и негатив в танец, что тоже немаловажно! Сару этот способ выручал сотни раз, иногда после бесед с Эулалией душа настолько была вывернута наизнанку, что раствориться на паркете в чувственном движении становилось вожделенной необходимостью. Оказавшись, наконец, в комнате, девушка с удовольствием отметила, что Аурелио не забыл ни единой своей вещи и даже заправил кровать. Педантичный, внимательный, красивый и… уже порядком надоел. Они все пустые, пылкие и страстные настолько, что вначале не замечаешь брешь и пробелы в духовном наполнении, а потом рушится на голову разочарование. В противоположность Дарио, который был и красив, и умен, но, к сожалению, искры не вспыхивали, а скрипки не играли, хотя, стоит отметить, он — идеальный вариант для создания гармоничной пары. Вот только ещё более чудесный вариант — Джарет, точнее, вряд ли тут выйдут спокойные и доверительные отношения, но фейерверки гарантированы. — Но это лишь мечты, — шепнула Сара в тихую пустоту спальни, разжимая кулак, в котором все это время покоилось перо. Оно блеснуло в тусклом свете луны, будто насмехаясь. Грёзы или же нет, но покоя никак не выходило найти. Сколько это ещё может продолжаться, тоже неясно. Очевидно, пока сердце бьётся, а лёгкие дышат, Джарет останется вечным жителем головного мозга, иногда просто гостем, но тем не менее… забыть все, что с ним связано не представляется возможным. Может попробовать снова призвать гоблинов, как десять лет назад? Но какого ребёнка отдать в этот раз? Тоби давным-давно взрослый да и находится в другой стране. Тоби… интересно, как он там? Как отец и мачеха? Зря она оборвала все общение, посчитав, что так лучше для всех. Хотя и они не делали попыток начать интересоваться жизнью Сары, тем не менее Роберт исправно присылал деньги и подарки на праздники, несмотря на то, что дочь уже совершеннолетняя и успешно содержит себя самостоятельно. Тоска по близким порой настигала пытливый ум, но что-то исправить не особо хотелось, ибо столько воды утекло, все изменилось, включая образ жизни. Мачеха явно посчитает её не лучшим примером для своего сына, а впрочем это не имеет значения, все так, как должно быть. Она там, где должна быть, однако не совсем, но за неимением лучшего, остается довольствоваться тем, что предлагает судьба. Почему так происходит? Порой возникало стойкое чувство нереальности, поступки, совершенные ею, не давали полной удовлетворенности, спокойствия и наполненности. Возможно, путешествие в Лабиринте оставило слишком глубокий след в душе или там, в этих бесконечных поворотах было утрачено важное. Дело ведь не только в Короле? Или как раз в нем причина? Джарет сделал это с ней? Наказание за то, что Сара отвергла его так неожиданно и против своего желания. И теперь каждую ночь он мучил, приходя в сновидениях, заставляя ощущать тоску, когда тело неизбежно пробуждалось утром. Тоска эта настолько убивала, заставляла глушить в себе любые эмоции и страсти. А иногда, наоборот, окунаясь в сумасшедшее буйство ярких событий, девушка попросту доводила саму себя до полного морального истощения. Какой смысл в простых человеческих радостях, если рядом нет того, с кем можно это разделить? Выудив из кармана седативные капли Sedivitax, купленные в аптеке по рекомендации синьорины Марино, Сара накапала прямо в рот шесть капель средства вместо трех рекомендованных. Вкус был отвратительный, но идти назад на кухню за водой и столкнуться с матерью не хотелось. С раздражением откинув перо и средство в верхний ящик прикроватной тумбочки, девушка рухнула на кровать прямо в верхней одежде и закрыла глаза. Сон тут же завладел телом: мышцы расслабились, голова стала тяжелой и пустой, дыхание размеренным. Что победило, препарат или усталость, неясно, но наконец ей удалось провалиться в глубокую фазу сна, куда Джарету не пробиться этой ночью.

***

      — Ты что? — Дарио непонимающе сверлил взглядом свою подругу, которая в этот самый момент преспокойно уплетала мороженое с шоколадной крошкой. Похандрив какое-то время дома, истязая себя собственными тревогами, Сара механически собралась и отправилась позавтракать в ближайшее кафе. — Я хочу выступить у Базиле, — смакуя холодную сладость, она упорно старалась прятать глаза, красные от постоянного недосыпания. Этой ночью тело поддалось действию капель, но недолго длилась нега, проснувшись через пару часов, девушка погрузилась в думы на тему предстоящего выступления, мысленно рисуя в воображении мелкие детали, — с номером, который мы отрабатываем с Карлой, думаю, выйдет потрясающе. — В этом нет сомнения, но, Сара, как руководитель твоего проекта, я считаю, что… — Я прошу тебя, Дарио, — синьорина Уильямс пронзила собеседника пристальным взглядом глаз, которые были переполнены такой мукой, что Дарио невольно умолк, проглотив жестокие слова, так не вовремя просящиеся быть озвучены. Да, именно он был руководителем, менеджером и спонсором всего проекта «Лабиринт». Ответственный за идею, рекламу, словом, если Сара была лицом и вдохновителем, то мозгом и управляющим стал он. Не только лучший друг, но и тот, кто помог реализовать мечту. Помимо студии Дарио Конте являлся главой множества различных проектов, имея деньги и острый ум он легко доводил любую фантазию до материального результата, приносящего удовольствие и богатство.       — Сара, если ты считаешь, что это как-то поможет лично тебе, то я препятствовать не буду, но! У меня условие! — Я слушаю, — тяжело вздохнув, девушка приготовилась выслушать тираду, состоящую из массы предостережений и правил. — Я буду присутствовать, раз, — он медленно убрал в сторону свою чашку с недопитым кофе и потянулся к рукам Сары, тихонько сжав их в своих теплых ладонях, — Охрана, которую найму я лично, будет там же у сцены, на всякий случай, два. — Ты не думаешь, что это лишнее? Там будет приличная публика, в числе которой моя мать с Джанлукой Манчини, не последний человек, тебе не кажется? — Я беспокоюсь, как друг, ты должна это понимать. А еще, как руководитель студии, я должен обеспечить твою безопасность. Вообще, — он ухмыльнулся и, выпустив ее руки, сделал глоток остывшего кофе, — я сам вполне могу открыть филиалы по всей стране, для чего это все? — Нам нужны идейные вдохновители. Базиле больше по творческой части, а ты до мозга костей бизнесмен. И потом, — Сара побарабанила пальцами по столу, продолжая нервно рассматривать окружающую обстановку и игнорируя доводы разума, — мне необходимо выдохнуть. Хочу отвлечься на что-то новое. Я позвонила Карле. — И что Карла сказала? — Обрадовалась, конечно. Согласись, возможно, нам и не нужен спонсор, но ей… только представь, если синьор Базиле обратит внимание на талант ученицы студии танца «Лабиринт». Люди станут говорить, что мы учим талантливых девушек, раскрываем их возможности. — А вот это уже прекрасная идея, ты начинаешь мыслить, как я. Нельзя сказать с уверенностью, что молодой человек действительно успокоился. Ему была не по душе вся эта задумка, но противостоять не имело смысла. Он видел, как за последнее время его подруга превратилась в тень той, которая так ему нравилась. Все девушки, приходящие учиться танцу, восхищенно замирали, когда их преподавательница начинала двигаться. И каждая, даже самая скептично настроенная, становилась прилежной ученицей. Многие находили себя в студии, рядом с Сарой. Она будто показывала путь в другой мир, наполненный тайнами и загадками, чувствами и эмоциями. В ее танце можно было разглядеть нечто такое, неосязаемое, но до боли знакомое любому наблюдателю. Необъяснимо, как подобное возможно, но надо признать, что это стало лучшим вложением финансов Дарио Конте. Он практически не вмешивался, лишь направлял и давал советы по ведению дел, рекламе, а также занимался документооборотом, хотя мог бы скинуть бумажную волокиту на кого-то из подчиненных, но зачем упускать случай чаще видеть ее? Быть рядом и надеяться, что однажды она прекратит цепляться за прошлое и обратит внимание на кого-то, кто поблизости. Любовь или желание обладать тем, что не принадлежит тебе, какая разница, ведь они идеально подходят друг другу. Вот бы еще Сара признала сей факт. — Учусь у лучших, — девушка улыбнулась лучезарной, но такой искусственной улыбкой, словно актриса на сцене, красивая, притягательная, но пустая. Запрятав в себе все темное, она играет роль, иногда милой, доброй, если желает чего-то добиться от окружающих, а в иной раз и вовсе безразличное нечто, циничное и надменное. И все эти маски умело создавались годами, трудными и тяжелыми. Да, бывали моменты, когда настоящая Сара Уильямс вырывалась на свободу, проливая слезы отчаяния или искренне радуясь какой-то глупой мелочи, но таких эпизодов становилось все меньше, пока они и вовсе не пропали. — Я лишь надеюсь, что ты не совершаешь ошибку, — тихо произнес Дарио, наблюдая за подругой, которая неожиданно быстро засобиралась, получив формальное разрешение своего «начальника», — уже уходишь? — Да, необходимо пройтись по магазинам, купить аксессуары и заскочить в швейное ателье, у меня идея касаемо образов, полночи продумывала. — По тебе видно, что ночью не спишь и думаешь. Это проблема, не думаешь? — Конечно, папуля, обещаю исправиться, — состроив мордашку послушной невинной девочки, она махнула рукой и направилась к выходу. Естественно, Сара отлично соображала и видела отношение молодого человека к ней, поэтому допустить, чтобы он и дальше оставался руководителем и спонсором, нельзя. Еще одна причина в список того, с какой целью необходимо выступить в клубе и выложиться по максимуму. Пора завязывать ходить по острию ножа, ведь чем дольше она отвергает и игнорирует его притязания, тем стремительнее приближается к краху. Нужен новый человек, с которым будут связывать исключительно деловые отношения, а красавчика-друга можно плавно и аккуратно сместить с должности. Более того, хорошим решением станет свести общение на нет, не хотелось бы связать свою жизнь с человеком из чувства благодарности или просто от безысходности. Не то чтобы она такая чуткая, понимающая и сопереживающая, напротив, время превратило ее в эгоистку, отказавшуюся от близких, будто в наказание, но не думая при этом, что страдают и люди. И сейчас пришла на ум мысль — отдалиться ото всех, посвятить себя любимому делу, полностью сменить окружение, отказавшись от бесполезных любовников и дорогих друзей, во благо всем. Во благо ей самой!

***

Сара внимательно оглядела свое отражение в зеркале с ощущением полного удовлетворения и гармонии: короткие кожаные шорты, глянцево-черного цвета, с легким переливом, напоминающий кожу хамелеона или экзотичной змеи; черная матовая рубашка в винтажном стиле с широкими рукавами и кружевной отделкой на манжетах, а поверх нее небрежно накинут укороченный темно-синий камзол, усыпанный стразами и кристаллами всевозможных оттенков синего. Визажист превосходно справилась с поставленной перед ней задачей: воссоздать образ Короля гоблинов по устному описанию синьорины Уильямс. Макияж с ярким акцентом на глазах, подчеркивающий линию бровей, невероятный объем у корней волос, в которых тут и там виднелись голубые прядки. Вытянув руку перед собой кистью вниз, девушка манерно подняла пальцы вверх, и в свете тусклой лампы сверкнул хрустальный шар, какой обычно использует гадалка и… ОН. Сегодня на сцене она воплотит своего мучителя, возможно, таким образом получится справиться со своей ненормальной тягой к магу, продолжающему терзать во сне, а порой и наяву, посещая мысли нежданно в любой самый неподходящий момент. Карла в этот момент уже стояла у выхода на сцену и с замиранием сердца наблюдала за многочисленными зрителями. Она была почти на голову ниже своей учительницы по танцам, что несомненно являлось преимуществом для предстоящего парного номера, где Сара задумала изобразить коварного колдуна, а ее ученица олицетворяет юную леди, попавшую под чары. — Синьор Конте с охраной стоят прямо у подножия сцены, — пробормотала Карла, оборачиваясь через плечо и встряхнув копной каштановых локонов. На ней было легкое шифоновое платье, едва прикрывающее бедра, а талия плотно затянута в корсет, сделанный на заказ и стилизованный под моду 19 века. — Пора выходить, — услышав голос ведущего, объявляющего их номер, Сара принялась натягивать сапоги на небольшой платформе, а ее ученица спешно застегнула изящные босоножки на шпильке, — до припева ты танцуешь одна, как репетировали, потом я присоединюсь. Вперед! Карла с грацией кошечки направилась на сцену, одарив зрителей ослепительной, немного смущенной, улыбкой, что было необходимо для их дуэта. Изобразить невинность и порочность, свет и тьму, пятнадцатилетнюю леди на балу и коварного мага. Все ее внутренние демоны сегодня вырвутся на свободу, одарив наблюдателей накалом противоречивых эмоций. Услышав проигрыш перед припевом, Сара приготовилась, увидев, как замерла в одной отрепетированной позе ее ученица, двинулась в центр к пилону, обхватив его рукой, сделала несколько вращений и, выставив руку перед собой по направлению к зрителям, продемонстрировала стеклянный шар. Карла в это время начала более пылкие движения, обхватывая свою преподавательницу со спины, ладонями провела вдоль тела. Синьорина Уильямс в свою очередь подкинула шар вверх, и тот приземлившись разбился на множество мелких осколков. Девушки закружились в страстном ритме смешанных стилей, здесь присутствовали элементы стрипа и даже классического вальса. Им удалось зажечь фантазию публики, выплескивая лавину ярких эмоций через свой танец. Встретились на сцене огонь и лед, сила и робость, искры летели во все стороны. Сара оттолкнула от себя партнершу и стала двигаться вокруг пилона, забираясь все выше и выше, вызвав напряженные вздохи публики. Опустившись вниз головой, она распахнула глаза и посмотрела прямо в зал, на людей, сконцентрировавшись на ком-то одном. На мужчине, который метал молнии своими необычными пронзительными глазами разного цвета: один голубой, как дымка, второй карий, темный, как сама ночь. Несколько мгновений девушка ловко удерживала себя рукой и ногами вниз головой, но потом, осознав, на ком задержался ее взор, дыхание начало прерываться, сердце пропустило удар. Время будто замедлило свой ход, а окружающие исчезли, остались лишь они, вдвоем. Сара расслабила хватку и полетела вниз, упав с грохотом на спину, перевернулась на четвереньки. — Джарет, — шепнула она, заметив, как Король или похожий на него человек удаляется и движется к выходу. Недолго думая, девушка в панике спрыгнула со сцены, игнорируя Дарио, охрану, всех, метнулась за тем, кого так долго ждала и так неожиданно встретила. Сара вылетела на улицу и вздохнула с облегчением, заметив знакомую фигуру, медленно шагающую по пустынной улице. — Джарет, — крикнула синьорина Уильямс в отчаянии и внезапно остановилась, поражённая неожиданной догадкой. Она приложила правую руку к груди, левую отвела в сторону на уровне бёдер, склонив голову, опустилась в низком поклоне, — Вы властны надо мной, мой Король! Джарет замедлил шаги, обернувшись неспеша, словно в замедленной съёмке, улыбнулся лишь уголками губ. Сверкнув глазами, склонил голову набок, изучающе и задумчиво сверлил взглядом свою давнюю «подругу». С пластичностью льва Его Величество начал приближаться к девушке, вокруг будто все замерло. — Слова ничего не стоят в вашем мире, моя дорогая. Однако… сказанного вернуть нельзя, ты же помнишь? — Уж кто, как не я, знает цену сказанному, — прошептала Сара, слегка приподняв голову и смело заглянув в глаза живому воплощению своих грез. Вот он, Король гоблинов, ЕЕ КОРОЛЬ, стоит здесь, перед ней, в своей излюбленной позе, полной изящества, присущего настоящему аристократу. Черные классические брюки, такого же цвета строгая рубашка, расстегнутая у ворота — современная одежда смотрелась на нем по-особенному прекрасно. Волосы, лишенные привычного объема, ниспадали на одно плечо, казалось бы, беспорядочной белой копной, но нет, даже вся эта небрежность в прическе и наряде была продумана до мелочей. — Я все эти годы сполна расплачивалась за свои слова. Его гетерохромные глаза светились пониманием, а губы медленно расползались в улыбке, которая будто обещала, что мучения ее только начинаются. Видимо впереди ожидает не конец, а начало, начало конца. — Вернись в зал, Сара, — Джарет приблизился вплотную, приподнимая свою ненаглядную за подбородок двумя пальцами и помогая ей принять вертикальное положение. — Я знаю, что это не просто сны, я хочу знать, почему?.. — в этом одном «почему» было заключено столько вопросов, мучивших душу так долго. — Знаешь, почему?.. — загадочно произнес король, немного нагнувшись, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Спроси его… Сара удивленно воззрилась на колдуна, недоверчиво проследив за его взглядом. Сзади них быстро приближался Дарио и резко остановился, уловив что-то в выражении лица собеседника своей подруги. — Дарио? — неверяще выдохнула она, ошалело уставившись то на одного мужчину, то на другого. — Или Дарий. — Что? — А ты думала, что я так просто оставлю тебя без опеки? — усмехнулся Джарет, встав в полный рост и расправив плечи. — Хочу заметить еще момент: Джамбаттиста Базиле полностью очарован твоим выступлением, настолько сильно, что неожиданно покинул зал прямо на самом интересном моменте. Хорошо, что он не видел твое неприятное падение, да? — Это ты! Джарет, прекрасный Король гоблинов, оскалился в своей самой коварной улыбке, внезапно обернулся белоснежной совой и улетел, оставив друзей разбираться с наведенной им суетой. А разбираться есть с чем. — Кто ты такой, Дарио Конте?