Мой порочный ангел

      Небо затянуло темными тучами, посторонние звуки затихли, словно испугавшись чего-то. Несмотря на то, что совсем рядом находился клуб переполненный людьми, все было спокойно и умиротворенно. Сама природа замерла в ожидании развития событий, ведь двое близких друзей стояли в нескольких шагах друг от друга и молчали, собираясь с мыслями.       Сара прокручивала в голове последние десять лет своей жизни: знакомство с ним, прогулки, откровенные беседы. Он знал, знал и насмехался, изображал влюбленность, преданность и сопереживание. Тот, кому она открылась почти полностью, посвятив в самые глубинные тайны, тот, кого полюбила, как родного брата. Видимо не просто так разум активно подкидывал идеи — ограничить общение и прекратить совместные дела, где-то на подсознательном уровне уже давно взросли противные ростки подозрения. — Сны, твоих рук дело? — безразлично, с ледяным спокойствием промолвила девушка, заставляя собеседника виновато опустить глаза. — Нет, все совсем не так… — А как же, Дарио? Или не Дарио? Кто ты вообще? — Все очень сложно, пойми, — молодой человек сделал шаг в ее сторону и, сжав кулаки, посмотрел в глаза, — Я не притворялся, все было по-настоящему! — Да неужели, — последовало ехидное восклицание, — Ты отговаривал меня от выступления, знал, кто организатор! Верно? — Предполагал… — Кто ты такой, Дарио Конте? — Сара… — Отвечай! — прокричала Сара, готовая броситься на него и выбить правдивые слова. — Дарий, темный лорд Андеграунда, племянник Его Величества, — признание сопровождалось холодным порывом ветра и искрой молнии в небесах. Казалось, стихия отвечала вместе с ним, — но я не делал ничего из того, в чем ты меня подозреваешь. Я даже не до конца уверен в источнике твоих снов или чем-то подобном, я лишь… — Хватит! — вперив в него взгляд, полный безразличного спокойствия с холодными искорками гнева, девушка направилась назад, в зал. Ей было уже все равно на причины, побудившие Дарио поступить с ней подобным образом, да и неважно: если он все эти годы жил не своими действиями, а по указке Короля, то жалеть стоит больше его. Разве можно винить человека в том, что он хороший подданный, выполняющий приказы или старающийся выслужиться, тут стоит смеяться лишь над наивностью той, кто оказалась настолько слепа, глупа, словом, откровенно несведущая во всем происходящем, что повелась на удочку бескорыстной дружбы. Да уж, спасибо Джарету, сумевшему так виртуозно доказать ей ее неумение жить и выбирать друзей.       Сара выключила все эмоции, стерла их с лица, не оставив и призрачного следа, и лишь могла вознести благодарственную молитву за то, что Дарий, темный лорд, мать его, племянник Короля, не пошел следом, а остался снаружи, наедине со своими думами. Это и хорошо, может что-то умное посетит его черные мысли. А ей предстоит разобраться со всей этой мишурой в клубе, устроенной явно с какой-то целью, впрочем, ответы уже постепенно начинают всплывать в виде Джарета, стоявшего чересчур близко к Карле с бокалом красного вина. Они отвратительно приторно посылали друг другу милейшие улыбочки и строили глазки в порыве беззаботного флирта. — Просто чудесно, не мог ты улететь отсюда к черту, — прошипела синьорина Уильямс, с удовольствием отметив, что слова ее достигли слушателя несмотря на расстояние и громкую музыку. Его Величество демонстративно придвинулся к собеседнице еще ближе, широко улыбнувшись своей самой дьявольской улыбкой. А Карла, что б ее, положила миниатюрную ладошку на его грудь и тихонько рассмеялась, словно колокольчики зазвенели. Со стороны могло показаться, что они сгорают от нежных чувств и ждут не дождутся уединения.       Сара раздраженно фыркнула, схватила бокал спиртного с подноса проходящего мимо официанта и, осушив его одним махом, уверенно и даже развязно поплыла в сторону маячившей мишени из сладкой парочки. — Карла, — протянула она, невинно хлопая ресницами и улыбаясь, словно ребенок, застукавший родителей в спальне, — а я тебя повсюду ищу. — Синьорина Уильямс, полагаю, — Джарет галантно протянул руку, — несказанно рад личному знакомству с Вами. Меня зовут Джамбаттиста Базиле, и я… совершенно восхищен Вашим образом, любопытно, кто вдохновил? — Шут придворный, — буркнула девушка с раздражением отмечая, как выпятила шикарный бюст ее несносная ученица, совершенно никакого стыда. — Красивый, наверное, шут, — продолжал издеваться Король, сделав небольшой глоток вина и облизнув нижнюю губу, окинул ее внешний вид долгим задумчивым взглядом. — Как павлин, — не успокаивалась она, уверенно откинув волосы за спину. — Карла, будь добра, оставь нас ненадолго для обсуждения сотрудничества, — не отрывая глаз от своей ненаглядной, он, тем не менее, чрезвычайно мило проворковал свою просьбу. И с удовлетворением заметил, как легко ее выполнила эта пышногрудая девица, — потрясающая девушка, такая послушная, красивая, сексуальная… — Пф, забирай, — Сара просто кипела, словно весь мир пытался вывести ее из равновесия. Внутри разгорался пожар, готовый спалить все вокруг, как она только докатилась до подобного? Еще вчера израненный болезненными мыслями мозг удалось, хотя бы на краткий миг, убедить в нереальности существования Лабиринта и его правителя, как буквально сегодня все это ушатом воды сваливается на нее. Дарио оказался, ко всему прочему, предателем, подумать только, не только житель города гоблинов, но еще и ближайший родственник Его Величества. Чем же она так насолила судьбе, что сейчас происходит это? — Я и не думал, что повзрослев ты станешь такой пылкой, — Джарет с удовольствием наблюдал все перемены в настроении своей собеседницы, заново узнавая и принимая с величайшим наслаждением, — не стоит ревновать, моя милая, я — однолюб. — Ну конечно, любить кого-то помимо себя весьма сложно, — удивительно, но Сара была не в состоянии успокоиться, любое слово приводило в дикое бешенство. Схватив второй бокал с шампанским или мартини у проскочившего официанта, она приготовилась остудить себя при помощи него, но Король проворно выхватил фужер из ее рук, не позволив выпить. — Терпеть не могу пьяных женщин! — Да что ты, я… — Чуть меньше часа назад ты назвала меня своим Королем, это подразумевает беспрекословное выполнение моих приказов! — Сильно я головой приложилась при падении.       Джарет несколько раз моргнул, откинул голову назад и заливисто рассмеялся, привлекая внимание публики. Он сделал это так живо, так естественно, что Сара невольно замерла, в груди кольнуло, а где-то внизу вспорхнули предательские бабочки, напоминая о том, сколь сильно его не хватало. Их давняя встреча, словно нить, тонкая, но прочная, связала накрепко, почему — сложно понять. Сейчас в душе плескалась обида и злость от осознания того, как долго жила она в обмане, считая, что навсегда утратила возможность лицезреть нахального, коварного, но при всем этом притягательного и соблазнительного колдуна, так давно покинувшего ее, но не ее мысли. Чем больше проходило дней, лет, тем, казалось, сильнее та ниточка крепла, стягивая и не давая вздохнуть свободно. По сути, вполне можно было перестать думать, увлечься другим, не просто телом отдаться, но и душой, но… девушка собственноручно, с мазохистским упрямством кидала себя в прошлое, каждый раз прокручивая те краткие минуты, проведенные в его мире, с ним рядом. Проигрывая, как заезженную пластинку, сказанные королем слова, раз за разом, придавая новые оттенки, интерпретируя иначе, в зависимости от настроения. Продолжая убивать свой внутренний мир, выискивая в реальности схожесть с Андеграундом или выбирая мужчин с чертами лица того, кто не покидал ее даже во снах, таких желанных и оттого таких чужих. — Будь мы в моем мире, ты была бы уже наказана, — сохраняя легкую улыбку Джарет приблизился максимально близко, сверкнув глазами, обещая тем самым что-то темное, отчего девушка затаила дыхание. Это двусмысленное обещание зажгло фитиль, сжигая все неприятные ощущения и оставляя лишь дикое влечение, желание — обладать. — Но мы в моем мире, — прошептала она тихо, неотрывно наблюдая за его губами, такими манящими, вожделенными, вот бы прикоснуться… — Я лучше знаю, где твой мир, моя милая Сара, — склонившись к самому ушку молодой леди, произнес он слегка хрипловатым бархатистым голосом, пощекотав кожу теплым дыханием. Его руки внезапным образом оказались свободны от бокалов и переместились на тонкую талию, легонько, почти скромно, пробегая вверх, посылая невероятные импульсы, заставляя забыть даже собственное имя, даже местонахождение. Ей знакомы эти ощущения, так было и тогда, но в силу неопытности понять значение сигналов тела не представилось возможным. Как же она его хотела, самым жестким примитивным способом. — Синьор Базиле, Сара, вижу вы успели познакомиться, — перекрикивая музыку и разрушив волшебный момент, к ним плавно покачивая бедрами приближалась Линда. А за ней нехотя семенил Джанлука Манчини собственной персоной, немного сгорбленный, с вечно недовольным выражением на лице. Визуально эта пара являла собой яркий диссонанс: сногсшибательная блистательная актриса в ярко-красном платье с кричащим макияжем и элегантной прической, и невзрачный бизнесмен в неизменном костюме и с неопрятной щетиной. Что ее только в нем привлекало? Ответ прост — деньги, а также неприличная щедрость и умение не задавать лишних вопросов. — Имел такое удовольствие, прекрасная Лили, — услышав французскую вариацию имени своей матери, Сара поморщилась и вскинула брови. Ведь называть ее так имели право лишь близкие друзья. — С днем рождения, свет моих очей, — слащаво пропела Линда, расцеловав «именинника» в обе щеки, — Ах да, чуть не забыла зачем тебя искала, Сара. Мы с Джанлукой отправляемся на Сицилию, на его виллу, нас не будет около месяца и дом в твоем полном распоряжении. — Неожиданно, но ладно, желаю хорошо провести время, — синьорине Уильямс надоело наблюдать всю эту несуразицу в виде мямлящего поздравления в адрес лжеБазиле Манчини и матери, готовой залезть на обоих мужчин в попытке угодить. Круто развернувшись на каблуках, она вылетела на улицу. Хватит на сегодня впечатлений, пора домой. На улице поливал дождь, теплый, свежий, так удачно остужая ее и унося тревоги, но ненадолго. Выйти под ливень в сценическом костюме не лучшая идея, но возвращаться, чтобы переодеться не было ни желания, ни сил. Прогоняя любые непрошеные мысли, расслабляясь и преодолевая дикое раздражение, девушка просто брела по улице, позабыв обо всем, стараясь не думать и по возможности не чувствовать.       Ненормальный день, за один вечер произошло столько, что стерпеть представлялось сложной задачей, но делать нечего. Что означало появление Короля или он всегда находился поблизости? Ведь Базиле — реальная личность, по крайней мере, так казалось. Никто не знал о нем многого: ни биографию, ни личную жизнь, даже фотографии не найти в сети. Известно лишь, что этот человек является покровителем творческих начинаний молодых талантов и активным их спонсором. Как-то слишком все странно и запутано… — Сара, будь разумной, могу я доставить тебя домой? — послышался за спиной приглушенный голос ее друга. Он появился словно из воздуха, медленно приближаясь и протягивая руку. — По дороге я обещаю ответить на все вопросы. И я не потребую твоего прощения, такого я не заслуживаю.       Молча проигнорировав его руку, Сара двинулась в сторону припаркованной на стоянке черной ауди. Плевать, что сделал Дарио, сейчас важно оказаться наконец дома в тепле, а не разгуливать в подобном виде по городу, а то ненароком и за проститутку примут. Может заодно удастся выведать какие-то детали ее десятилетнего неведения или причины появление правителя Лабиринта в Неаполе. Вряд ли что-то из сказанного ей поможет что-либо понять и разобраться, но стоит попробовать.       Девушка села на пассажирское сиденье и дождалась, когда молодой человек расположится за рулем. Он плавно выехал на проезжую часть, продолжая хранить гнетущее молчание. Воздух наэлектризовался атмосферой вины и стойкого сожаления, крупные дождевые капли звонко стучали в лобовое стекло — единственный звук в салоне автомобиля. Если Джарет не изменял самому себе и поступал в персональном изощренном стиле, исчезая на много лет в наказание и явившись внезапно и совершенно непредсказуемо, то вот поступки этого темноволосого типа остаются абсолютно загадочными. Как ни крути, но он не только подданный Андеграунда, а еще и член королевской семьи, отправлять его в качестве шпиона? Не слишком ли унизительно? — Я хочу услышать все с самого начала, — не выдержав Сара нарушила тишину, повернувшись корпусом в сторону водителя, стараясь отметить мельчайшие изменения в мимике и жестах, — уверена версия Его Величества окажется воистину эпичной, поэтому у тебя есть фора. — Хм, — протянул Дарий, внимательно следя за дорогой и слегка сжав руль в попытке собрать все мысли в кучу, — так совпало, что… меня отправили сюда не с миссией, а в наказание. Вопреки запретам Его Величества я отрабатывал магические приемы и совершенствовал себя в колдовстве, что категорически запрещено. По нашим законам, несмотря на мое происхождение, такие смельчаки приговариваются к казни. Моя мать смогла убедить Короля не делать этого, но сойти с рук подобная вольность не может. И я был отправлен в ссылку, в ваш мир. — Хочешь сказать, ты не докладывал обо мне Джарету? — О чем? — молодой человек ухмыльнулся и бросил короткий взгляд в ее сторону. — О том, что переспал с тобой? — Так он не знает? — Знает, естественно, дядя все о тебе знает, но не моими стараниями. Как выяснилось потом, моя мать всюду следовала за мной. Она и подстроила наше знакомство, а потом успешно докладывала о происходящем королю. Однако отнесся он ко всему подозрительно легко. Остальное ты и так знаешь. Я привык к этому миру, нашел занятие и… всегда был рядом с тобой. — Почему Джарет сказал, что ты знаешь об источнике моих постоянных снов? — Наш Король — манипулятор. Я не знаю, почему он это так преподнес. Насколько я понимаю, природа этих снов кроется исключительно в тебе. Видимо, ты не отпустила ситуацию. И да, кстати, я не сразу понял, кто ты такая. — Когда? — Что? — Дарий непонимающе воззрился на нее, продолжая умело лавировать среди многочисленных машин на дороге. — Когда ты понял, кто я? — Я… — по встречной полосе промчалась огромная грузовая машина, ярко осветив фарами салон и на мгновение отвлекая от темы разговора. Было видно, что лорд Андеграунда изрядно сбит с толку и лихорадочно подбирает слова, явно взвешивая, какой вариант станет наиболее приемлемым и не вызовет еще больших обид. — Лучше правду, — равнодушно пролепетала Сара и прикрыла глаза, откинув голову на сиденье. Беседа начала порядком надоедать и утомлять, ведь ощущалась какая-то недосказанность, будто что-то ускользает от внимания, возможно, все дело в усталости. — После первой ночи, Сара, после первой и последней нашей ночи. Мать пришла ко мне и поведала, а потом прятала, боясь, что Его Величество убьет меня. — Твоя мать сделала так, что мы познакомились, я правильно понимаю? Потом мы переспали, она обо всем доложила Королю, зачем? Как-то все странно. — Мама не вмешивалась в ход событий, только наблюдала. Признаюсь, впоследствии мне тоже пришлось докладывать о твоих… мужчинах и остальном…       Что-то явно не складывалось, но разбираться сейчас не стоило, нужно отдохнуть и прийти немного в себя. В данный момент здраво мыслить не получится, но абсолютно очевидно: Дарий не все сказал, однозначно, есть какая-то неуловимая для ее сознания деталь. Но говорить о своих подозрениях она не собирается, лучше наблюдать и выжидать, когда молодой человек потеряет бдительность и сам выдаст правду или заплутает в собственной лжи.       Когда автомобиль бесшумно подъехал и остановился возле ее дома, Сара молча открыла дверь, демонстрируя тем самым, что разговор окончен. Он хорошо знал свою подругу, поэтому не попытался помешать или идти следом. Постояв минуты две и убедившись, что она зашла внутрь, Дарий поехал прочь.       Синьорина Уильямс спиной прикрыла входную дверь и, медленно сползая по ней, осела на пол. Предательские слезы проложили тонкие дорожки по бледным от холода щекам, перемешиваясь с дождевыми каплями, стекающими с влажных волос. Здесь, в помещении, в полной темноте и одиночестве, можно было расслабиться и не поддерживать напряженную безмятежность, норовящую пойти трещинами, выпуская наружу беспокойство и сомнения. Она обессиленно провела рукой по лицу, стараясь не расклеиться до основания. — Надеюсь, это слезы радости, моя дорогая, — в окне сверкнула молния, освещая на краткий миг комнату и демонстрируя темный силуэт. Как и десять лет назад он стоял, расправив плечи и гордо приподняв подбородок, окруженный магическим сиянием, прекрасный и будоражащий, рубашка расстегнута до половины, а шикарная шевелюра слегка растрепалась. Невероятная способность — выглядеть неотразимо в любых обстоятельствах, вне зависимости от времени, места и измерения. — Ты, — молвила Сара почти так же испуганно, как и всегда при его появлении, вскакивая на ноги и затаив дыхание. Джарет за секунду исчез, чтобы моментально предстать пред дней в опасной близости, во всей своей красе, заставляя ритм сердца ускориться в сто крат. Она пристально, с ноткой волнения изучала прекрасные глаза главного героя своей утопии, так бесконечно долго мучившей бедную душу ночью и продолжавшей терзать в течение дня. И вот сейчас, казалось, страданиям пришел конец, позволяющий получить награду. Но награда ли это? Или очередные пытки? Почему жизнь вновь подкинула такие испытания, превращая устойчивый мир в настоящий хаос, будто бы и так было недостаточно трудно. — Нас бесцеремонно прервали, сокровище мое, — Его Величество не делал ни единого движения, всего-навсего замер в нескольких сантиметрах, томно опустив глаза на алые губы, которые неожиданно приоткрылись, словно от дикой жажды. Девушка сходила с ума, ей будто хотелось ударить или притянуть его к себе: так долго ждать, в тайне желать и надеяться на скорую встречу, и вот свершилось. — Почему десять лет Вас не было? И вдруг именно сегодня я могу Вас видеть? — пересилив нахлынувшие лавиной эмоции, Сара задала хотя бы один из целого потока, роящихся в голове, вопросов. — Потому что ты позвала меня! — Я не впервые зову… — Но впервые ты по-настоящему этого захотела, и я… — Джарет провел длинными аристократичными пальцами по ее нежной щеке, вызывая дрожь томления во всем теле, — я не мог отказать своей леди.       С этими словами Король уверенным движением опустил руку на ее тонкую изящную шею, слегка сдавив, прижал плотнее к стене своим горячим стройным телом и впился в губы грубым, страстным и таким долгожданным поцелуем. Сара тихо застонала от внезапного порыва, не успев подготовиться и изобразить непреклонное безразличие, уцепилась за воротник его рубашки, силясь не рухнуть от переизбытка чувств. Тело предательски отвечало на каждое движение Его Величества, будто так и должно быть, изголодавшееся, изнывающее от тоски, длительно пребывающей в их жизнях, возможно, только в ее. Происходящее казалось таким невыносимо правильным, волнительным и как будто нереальным. Очередной раскат грома привел в чувство, совсем чуть-чуть, но вполне достаточно для того, чтобы Сара смогла оттолкнуть своего мучителя на приличное расстояние и щелкнуть выключателем. Люстра ярко вспыхнула, распространяя вокруг искусственное освещение и рассеивая магическое сияние. — Зачем я Вам, Ваше Величество? — почти на грани отчаяния крикнула девушка, заставляя тем самым оцепенеть в немом удивлении мужчину, в глубине глаз которого еще не угас огонек желания. — Ты пойдешь туда, куда последую я, в мое Королевство. Ты звала меня, и я пришел. Ты хотела быть рядом со мной, и я это реализую. Как и всегда, моя дорогая Сара, я делаю лишь то, о чем просишь ты! — И какую роль я буду играть рядом с Вами? — все было слишком прекрасно, чтобы не вызвать противный голосок сомнения внутри, нашептывающий, что где-то имеется подвох. Не может все выглядеть и являться на самом деле таким простым, логичным, идеальным. Бесконечно долгое его отсутствие, а теперь… счастливое воссоединение двух влюбленных? Нет, может раньше наивная девочка Сара Уильямс и повелась бы на подобный исход, но не теперь. — Подруга, пара… — Джарет сделал напряженную паузу, являя обольстительную ухмылку, способную вызвать отклик у любой девушки, — фаворитка Короля. — Хм, — наконец все стало кристально прозрачным, — Так значит заскучали и решили забрать свою игрушку, чтобы как-то разнообразить придворную жизнь? — Не нравится роль фаворитки? — А должна? — Кем же ты хочешь стать для меня, сокровище мое? — повелитель Лабиринта начинал заметно раздражаться, что отражалось в каждом жесте. — Я хочу стать всем или никем, — шепнула Сара, понимая, что страдала и изнывала от тоски все эти годы только она. Шутка проказницы-судьбы или божественное проведение, стремящееся чему-то научить, показать верный путь. Грезить о том, чему не суждено случиться. И действительно, обычная человеческая девчонка и Король волшебной страны - что за нелепость! — Я хотел сделать тебя своей Королевой, пока ты не утратила свою уникальность, — он вновь приблизился, но уже на расстоянии полуметра, сложив руки на груди. — Что это значит? — в висках стучала ее собственная фраза, так часто проносившаяся накануне в воображении: "Почему же Король так легко отпустил меня? Или… я утратила свою уникальность…" — Я явился за тобой раньше положенного, когда тебе было всего пятнадцать, чтобы не допустить случившегося. Моей женой может стать лишь чистая и душой, и телом… — Девственница, — начав истерично хохотать, она взмахнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Так вот в чем крылась уникальность! — Это традиция, Сара. Ты не должна была спать с представителями моего мира, только и всего, — стиснув челюсти, Джарет с толикой сожаления окинул ее взглядом с ног до головы, подмечая каждую мелочь, будто пытаясь запечатлеть в памяти, — Я принял твой отказ и позволил жить обычной человеческой жизнью, допустил то, что ты стала бы строить отношения с людьми, я принял это и ждал, но… ты совершила оплошность. Я убирал каждого мужчину в порыве ярости сам или это делали по моему приказу, но уничтожить Дария… — В смысле убирал? — девушка шокировано слушала, пытаясь осознать смысл сказанного. — А ты из интереса выясни, где Аурелио, и все станет ясным. Словом, это уже не столь важно, — Его Величество застегнул все до единой пуговицы своей черной элегантной рубашки, спокойно вздохнул, поправляя идеально выглаженный воротник, и протянул кисть руки, в которой тут же возник кристалл, перед собой, — Я дам тебе один день на раздумья. Если передумаешь, ты знаешь, что делать.       С этими словами Джарет вложил в ее ладонь магический предмет, отвернулся к окну и растворился во тьме ночи. Вдали лишь мелькнуло белое пятнышко, отдаляясь все дальше и дальше, пока не исчезло вовсе. Сара посмотрела на свою ладонь и стеклянный шар, лежащий на ней. — Или все, или ничего, Ваше Величество, — с этими словами она размахнулась и запустила кристалл в стену, с хладнокровием лицезря, как единственная ее возможность попасть в Андеграунд, разлетается на сотни мелких осколков. Быть всего лишь любовницей не для нее, это она пользуется мужчинами, а не наоборот! Не бывать этому никогда.