Два мира

— Неужели отстала? — Тобоэ уже в который раз посмотрел назад. — Парень, ты же отлично знаешь, что нет. — Хиге уже порядком надоел этот тупой оптимизм мальца. Увязавшаяся за ними после атаки Фриз Сити медведица гризли, которую по неосторожности разбудили от спячки аристократы, стала для квартета волков довольно плохой новостью сама по себе. Первое время, правда, ребята не обращали на неё никакого внимания. Хоть постоянный «хвост» и раздражал, попутчица не лезла к ним, они не лезли к ней, и, вроде бы, все были довольны. Но всё изменилось, стоило хищникам завалить по пути оленя. Тогда медведица с чего-то решила, что может претендовать на кусок. И ведь получила, что хотела, заставив вступившего с ней в бой Кибу хромать пару дней, а Хиге, следом за вожаком решивший отстоять плоды тяжёлой охоты, получил на боку пусть и неглубокую, но здоровую и болезненную царапину. Цуме даже не стал вязаться, так и не объяснив, почему, а Тобоэ поджал хвост и пролежал мордой в снег, пока его ни растолкали.       Тогда стая очень надеялась, что это был единичный случай. Ну оголодала, бывает. И, получив от них пищу, медведица отстанет. Но нет, серая бестия продолжила следовать за ними и забирать часть добытого. Первые раза три у Хиге ещё была наивная надежда на то, что всё это однажды закончится. Но они в пути уже две луны, а громадная тварь никуда не собирается. И ведь с ней не поспоришь! Мало того, что спорщиков маловато, так ещё и силой волку с медведем не сравниться. — Ну а вдруг она заблудится или упадёт в… — Замолчи, пожалуйста, не трави душу. — Киба рыкнул. Он вообще в последнее время был крайне раздражителен. Его эта ситуация бесила, казалось, в разы больше, чем других. Парень ненавидел себя за то, что не может избавиться от надоедливой грабительницы. — Тихо. — Цуме, как ни странно, был как раз таки самым спокойным. — Хиге, принеси пользу, обнюхай воздух. — Хм… Впереди есть пара бизонов. Один из них явно болен, мы с ним без проблем справимся. — Так, действуем по плану. Все знают, что делать. — лидер дёрнул ухом и повёл свою стаю на охоту.

***

— Опять она, да? — Тобоэ, который уже откусил от добычи кусочек, вздохнул, заметив на горизонте тёмное крупное пятно. — Ну а кто ж ещё? — Цуме вырвал из туши кусок побольше и отволок тот на почтительное расстояние. — И мы что, опять просто так возьмём и отдадим ей нашу добычу?! — Хиге аж весь взъерошился. — Ну а что нам ещё остаётся? — Киба встал перед трупом и приготовился встретить подошедшую медведицу. Оскал, прижатые уши и понятая шерсть. Противница поднялась на задние лапы и издала грозный, предупреждающий рык. Затем сделала шаг в сторону Кибы. Тот отошёл и начал угрожающе рычать в ответ. Медведица с силой опустилась на все четыре, ударяя по земле передними лапами. Ну всё, недовольство ради приличия показано. Своеобразный «ритуал» выполнен. Белый волк слегка поджал хвост и медленно отошёл. Он отлично помнил, как выхватил в первый раз. И прекрасно понимал, что еды хватит на всех. Медведица никогда не оставляла их без пищи. Травмы замедлят их ход, оно того просто не стоит. Да, волчьей гордости, конечно, больно. Но есть всё же ситуации, когда лучше потерпеть. Киба сел рядом со сжавшимся от испуга Тобоэ. Хиге же совсем забывал о голосе разума, когда речь касалась еды. Так что, даже после того, как вожак уступил, он остался стоять и щериться. В результате его просто отодвинули лапой, вызвав жалобный скулёж боли. Ещё пара лишних синяков будут напоминать толстяку, как вредно быть настолько зависимым от пожрать. Получив очередной урок, волк ринулся к стае, поджав ушибленную лапу. Им оставалось только наблюдать с безопасной дистанции, как наглая разбойница дербанит тушу, вырывая то, что больше понравится, после чего, насытившись и ещё раз рыкнув на них, напоминая будто, кто тут мамочка, удаляется. — Чёрт, и когда же это уже закончится?.. — Хиге с аппетитом вгрызся в остатки от его любимого бедра. Эта тварь всегда съедала самое вкусное, оставляя охотникам, чьим тяжёлым трудом была добыта пища, какие-то огрызки! Доедать за кем-то, как шакалам, это же позор даже для такого не привередливого волка, как он! Хорошо, что никто больше этот стыд не видит. — Жри и не возникай. — грубо откликнулся Цуме, выедая мясо с брюха бизона. — А то наша спутница решит, что ты не голодный, и заберёт у тебя твоё драгоценное бёдрышко. Вон бери пример с Тобоэ: сидит, ест молча, не возмущается. — И скулит от каждого шороха. — толстяк хотел ещё что-то добавить, но суровый взгляд, брошенный Кибой в его сторону, вызвал чувство дискомфорта в области загривка, за который вожак уже разок оттаскал приятеля, когда тот забыл своё место. Попытки белого волка быть «не такой стаей» очень быстро разбились об их общую склонную к социальной иерархии природу. Чем больше проходило времени, тем резче и агрессивнее реагировал белый волк на неповиновение прямым указаниям. Да, решали многие вопросы они вместе, но раз уж на чём-то сошлись, изволь не делать шаги в сторону. Временами же лидер брал решение полностью на себя, не желая слушать никаких возражений. Неповиновение в таком случае причиняло боль. Физическую. — Зато у меня все бока целы… — обиженно надулся волчонок, обгладывая рёбрышко. — Как думаете, а если заманить её в обрыв, — выберется? — Выберется. — Цуме даже не задумался. — Случалось мне видать медведей, которые и не из такой ситуации выбирались. А когда она вылезет, кто-то из нас точно послужит ей ужином. Может даже ты, как самый слабый. Да я шучу, чего побледнел? — Она ведь нас не понимает, да? — с надеждой в голосе снова задал вопрос Тобоэ. — А то мы иногда такое при ней говорим… — Нет. — Киба утёр рот от крови. — Я встречался разок с медведем, пока искал лунный цветок. Скажем так, разговор не получился. Я спросил у него, нет ли людей вокруг, а он что-то прорычал вроде «щепка, рога, нос, квадрат меня». Не поняли друг друга и разошлись. — То есть, у нас есть что-то общее в звуках, да? Может у нас одни и те же слова имеют разное значение? — природное любопытство ребёнка тут же подключилось разгадывать эту загадку. Остальные еле удержались от того, чтобы со стоном закатить глаза. Вот вечно ему неймётся. Как бы такими темпами ни решился попытаться наладить межвидовой контакт.       Через полчаса на добыче было съедено всё, что может быть переварено, и сытые волки увалились спать в пещере, оставив Цуме за часового. Они и раньше иногда по очереди охраняли сон друг друга. Но пару недель назад стали сторожить каждую ночь по очереди, ибо медведица, ранее ночевавшая неизвестно где, но не рядом с ними, окончательно обнаглела и стала утраиваться на ночлег совсем близко, фактически в соседней пещере. Это нервировало всех. Кто знает, что ей в голову взбредёт? Перегрызёт всех ночью, — никого тебе Рая. Серый волк занял свой пост у входа в пещеру и стал следить за окрестностями. Медведицу не было видно. Но ею пахло очень сильно, что давало понять: она совсем близко. Возможно даже за углом. Цуме это нервировало несколько, но не так сильно, как остальных, поэтому он обычно вставал на пост первым. За ночь стая понемногу привыкала и смирялась, так что следующий уже не так остро реагировал, как мог бы. Шрамированному слишком знакомо было постоянное присутствие медведя рядом, и он понимал, что любой неверный жест, выпад или даже взгляд может плохо кончится. Так что отходить от входа он не собирался. Мужчина закинул руки за голову и усмехнулся. Впереди ещё долгая ночь.

***

— Что это за шум? — Хиге поднял ухо и повернулся в сторону выхода из пещеры. — Медведица рычит. — Цуме зевнул и потянулся. — Видно какой-то идиот к ней полез, или птица пролетела, или ещё что… — Не могла подождать с вокальными номерами до утра?.. — Киба заворчал и закрыл голову лапами. Повернулся на другой бок, но затем тут же вскочил. Рядом с ним должен был лежать мелкий! — Где Тобоэ?! — А его нет?.. — Хиге зевнул и потянулся. То, что пахнет жаренным, он осознал не сразу. А потом толстяка ударили больно лапой по морде. — ЧТО ЗНАЧИТ «А ЕГО НЕТ»?! — Цуме оскалил зубы. — Ты же сменял меня на часах! Ты что, уснул?!       Хиге упал на спину тут же, демонстрируя живот и поджимая уши. Унизительный социальный жест, но если не хочешь получить ещё сильнее — заткнись, признай неправоту и показывай, как сильно ты виноват и насколько тебе жаль. — Да, мой косяк, мой! — затараторил пухляк. — Так мы идём спасать мелкого? — Потом все вместе обсудим твоё подведение. — Киба недобро глянул на товарища. Все трое скорее бросились в сторону, откуда был шум.       На удивление ребят, вместо разрываемого на кусочки маленького придурка, перед ними был совершенно живой и здоровый Тобоэ. Только перепуганный до полусмерти, но это пройдёт. И медведица, вопреки ожиданиям, явно не собиралась его с особой жестокостью поедать. Она просто стояла над ним и смотрела, как на дебила. Заметив стаю, зверюга рыкнула тихо и лапой пододвинула дрожащий и взвизгнувший от контакта с хищницей комочек шерсти в их сторону, затем спокойно удалилась в небольшую вырытую в снегу выемку.       Не теряя времени Цуме упал на живот и движениями показал младшему, как нужно медленно задом отползать от медведя в их сторону. Тобоэ незамедлительно повторил за старшим, развернулся к зверюге мордой и попятился на брюхе обратно к своим, пока не достиг почтительного расстояния. Затем волки ушли в пещеру, где Хиге было решено оставить без добычи в следующий раз в наказание за проступок, а щенка хорошенько оттаскали за загривок и велели объяснить, что это за хрень он изволил устроить. — Я… Я всего лишь хотел немного пройтись… — волчонок скулил и плакал от боли и обиды. — Ночью? Пока все спят? Один? Мимо медведя? Тебе жить надоело?! — Цуме зарычал и ещё раз куснул беднягу, но уже за ухо, вызвав новую порцию визгов. — Я… Я услышал крики оленя, а мы так мало поели… Я не хотел вас будить… — Тобоэ закрыл голову лапами. — А нужно было. В итоге ни еды, ни сна. — Киба строго смотрел на младшего. — Что она от тебя хотела? — Я не знаю… Стоило мне пройти рядом — зарычала. Но не удирала и не укусила. Будто просто не хотела пускать. — Присматривает значит. — Цуме задумался ненадолго. — Теперь мы от неё точно не отвяжемся. — То есть как?! ВООБЩЕ?! — Хиге печально заскулил, представляя, что теперь придётся терпеть её грабежи до самого Рая, если он вообще есть. — А ты чего ноешь? Всё равно без еды сидишь. — Цуме усмехнулся и лёг поудобнее. — Киба, ты на часах ведь? — Да. — вожак сел у входа в пещеру. — Тобоэ! К Цуме под бок. Увижу, что хоть шаг в сторону выхода сделал до утра — отгрызу хвост.