Слишком холодно

А мне на самом деле нравиться вся эта херня с сигаретами, ещё нравится прилипать к одной теме на целый день, а утром следующего дня, забывать о ей напрочь. Это упрощает жизнь, когда я о чем-то думаю, время ускоряется. Ещё мне нравиться мысль о том, что после смерти ничего нету, я бы не хотел мучиться во второй раз, они бы тоже не хотели.            Я не могу спать. Прошло четыре часа с момента как моя голова легла на подушку. Сейчас два часа ночи, мои руки тянуться к небольшой прикроватной тумбочке рядом. Там лежит пачка сигарет, полупустая. Заезженный метод избавиться от стресса скажут многие, и конечно же, я понимающие кивну головой. Но курю я не из-за стресса, просто курю. Курение не помогает избавиться от чего либо, оно помогает заработать рак и тому подобное. Я не вижу в курении спасения, я не курю ради кого-то, я просто курю. Я люблю смотреть как дым плывёт по ветру.             Сейчас я понимаю, что мне уже не шестнадцать, и я могу делать то, что захочу. Никто не даст мне подзатыльника за то, что я не туда положил бумаги, не там поставил вазу и не там закурил. Хотя признаться честно, родители не знали, что я курю, скорее всего из-за того, что моя привычка была непостоянной. Я уверен что если бы они узнали, меня бы ждал интересный опыт в виде обеда пачкой сигарет.             В полупустой пачке я нахожу почти полную зажигалку, мои ноги сами идут на кухню, а пальца сами зажигают сигарету. Я лопаю губами капсулу с характерным звуком. Люблю разные необычные вкусы, типа тропических.             На кухне темно, окна закрыты, как и шторы, свет выключен. Я делаю первую затяжку, зажимаю сигарету между средним и указательным пальцем, откладываю пачку на стол. Свободной рукой я беру банку с растворимого кофе оставляю рядом с чайником.            Я делаю вторую затяжку. Наблюдая как кипит вода, я достаю последнюю чистую кружку, заливаю её кипятком и добавляю чайную ложку кофе. Молоко почти закончилось, завтра стоит зайти в магазин за новой бутылкой.             Я делаю четвертую затяжку, засматриваюсь на то, как белый дым расползается по тёмной кухне. Кофе с молоком приятно дополняет сигарету.             Я делаю пятую затяжку, в комнате звенит телефон. Оставляю кружку на кухне, а сам с сигаретой бегу поднимать трубку. - Ало? – Она в больнице. – Я слышу как голос отца дрожит, он звонит ночью, впервые. - Кто она? – Алиса Райан – Мямлит он, пока я нахожусь трансе. Я бросаю трубку.  Три Два Один           Ты просыпаешься в Анталии, номер твоей комнаты 423 у тебя есть 10 дней чтоб поймать наслаждения от жизни. за окном комнаты глубокая ночь, ты сидишь на море, твои ноги погружены в мелкие камни прямо на берегу. Ты слушаешь как шумят волны, рядом с твоей ногой стоит стеклянная пельница, а там затушенный окурок, между указательным и средним пальцем дымиться ещё одна сигарета. Люди хором говорят о том, что отдыхать лучше с друзьями, но это не так. С твоей точки зрения отдых в одиночку — это отличный способ разочароваться в людях. Ночью на море нету плавающих голов, которые похожи на буйки, ночью ты один сидишь на пляже, вдыхая солёный воздух.           – Опять ты. – Женский голос позади заставляет обернуться. Низкая брюнетка, немного странная, слащавая. Она пилит меня глазами, я не отвечая делаю затяжку и отворачиваюсь. – Ладно, можешь не отвечать. – Она садиться рядом, не спросив хочу ли я чтобы она села.         - Зачем пришла?- Не то чтоб мне интересно,  нет, я просто не понимаю.         – Алиса Райан – Она достаёт из кармана своих шорт пачку сигарет, и быстро закуривает. – А ты? Вечно угрюмый подросток?         - Вейлон Парк.- Я выпускаю дым, наблюдая как он развивается по воздуху. Она делает тоже самое.          Алиса Райан странная. На вторую ночь моих посиделок у моря, она взяла номер телефона моего отца, после чего при мне позвонила ему и представилась моей девушкой. Мне было наплевать, я курил, слушая как отец радостно начинает хвалить её за смелость позвонить ему, и то что для его Алиса уже хорошая.           Перед самым отлетом из Анталии, я дал ей свой номер, после выяснилось, что мы живём относительно недалеко друг от друга. Алиса Райан знала меня как депрессивного подростка, который не выпускает сигарет из рук. Я знаю её как маленькую проблему, которая уже давно смирилась со своей сущностью и рада быть проблемой. Мои родители знают её как мою шикарную девушку о которой почему-то предпочитают не говорить, скорее всего, Алиса просто сбалтнула им лишнего.         Я не люблю Алису Райан, она мой хороший друг, я ценю её, но не люблю.          Сейчас Алиса Райан лежит в больнице, она умирает потому что сама этого захотела.         – Знаешь, я думаю откинуть коньки через лет 5, может 6 – Мы сидим на берегу моря, я не поймал наслаждения от жизни за десять дней, но я все ещё не теряю надежды.           - Зачем? - Она улыбается, тушит очередной окурок.         – Почему бы и нет, все ровно, мне не зачем жить. – Тогда я хотел сказать, что люблю её, но я не хочу врать.           Я лежу на кровати, моё тело переведено в горизонтальное положение, моё лицо ничего не выражает. Отец написал мне сразу же после того как я скинул трубку. Алиса Райан может умереть, а может и нет. Она наглоталась таблеток в надежде увидеть тёмный коридор. Откуда я это знаю? Она всегда говорила о этом.          Я делаю шестую затяжку, я удивляюсь тому что кровать до сих пор не воспламенилась.  Алиса Райан проблема, и я ей завидую.           Кофе почти остыло,  так же как и я. Я шокирован тем, что она сдержала свое слово, я шокирован тем, что она умирает.        В моей комнате темно, непривычно холодно я открыл окно, как только узнал о Алисе. В моей комнате воняет сигаретами. Вот и все. Это то, к чему меня готовят каждый месяц. Будь то потеря денег, или смерть. Сначала закутываюсь в одеяло, потом закрываю окно. Я бы покурил ещё раз. Я бы закурил за Алису Райан. Но нет, я не буду.          За моим рабочим местом три кружки, две пустые, одна с холодным кофе с молоком. Я хочу отвлечься, я допью кофе и пойду в ванну.                                         * * *         Я стучу ручкой о стол, мои глаза полные желания узнать больше чем "Уволен". Мой остывший кофе сейчас плавает в моем желудке, я только вышел из ванной. Сегодня я попрошу у язвочки архивы о Докторе Герретте Сноу и палату для Эдди. Информация, которую я получил катастрофически мала. Согласно ей, Гарретт Сноу был уволен из-за радикальных методов воспитания обезьянок. Единственный человек из «Маунт Массив» с которым он отлично общался это Клоуи Грензер, жаль, что она мертва. Жаль, что Сноу мёртв. Я чувствую, что в скором времени моё общество заполнится мертвецами.            Доктор Гарретт Сноу умер от гепатита. Могу предположить, что ему было либо наплевать на болезнь, либо он даже не знал о её существовании, прям как Альберт до сорока не знал о хорде в сердце. В начале своей карьеры он был примерным сотрудником, превосходно выполнял свою работу. работал Сноу почти с самого открытия «Маунт Массив», за это время он увидел почти всех обезьянок санатория, и конечно же всех неандертальцев. Я не особо удивлён подобному. Гарретт начал привлекать к себе внимание глав врача всего за год до своего увольнения. Как и сказал Эд, он перестал быть стабильным. Меня не покидает чувство что его увольнение связано с "питанием".                            * * * - Вейлон, здравствуй. – о боже. Я пересекаю порог лечебницы и тут же слышу голос Мэрри, ее голос громкий как никогда, как будто она выспалась, или того хуже, перестала быть этой странной наркотической зависимостью. - Здравствуйте. – ее глаза внимательно наблюдают за тем как я ставлю подпись на против своего имени, словно думает о том, как бы задеть меня. Благо она не знает о Алисе. Сегодня моя папка лежит на самом верху стопки, создаётся ощущение что она специально положила ее на самый верх, но кажется кто-то собирается сломать ее подкол. - Вей, какая встреча, - а вот и язвочка. Мне кажется, скоро тут соберется целая толпа. – Мэрри, и тебе привет. - Привет Джон. – единственное что я смог сказать, смотря как мисси Мэрри закатывает глаза, отходя на другой конец островка ресепшн, пытаясь завести разговор с охранником. - Только пришел, да? – Керри смотрит на меня, его глаза живые, совершенно живые, словно он только родился. - Да, и Джон, пока ты не ушел, хотел бы тебя о кое чем попросить, – пальцы язвы перестали искать свою папку в стопке, а глаза остановились где-то на спине Мэрри. – Что думаешь о переведении моего пациента в другую палату? - Ну и ну, - с тихим смешком шепчет Джон, он наконец находит свою папку, поднимая взгляд на меня. – не то чтобы это проблема, а что? Хочешь побольше места для ваших утех? - Мне просто не хочется постоянно ходить за сумкой в другой кабинет. – я тихо цыкаю, кажется мой мозг отключается, как только я захожу в этот санаторий, а еще он перестает работать, когда речь идет о этом Эдуарде. - Ладно, за мной как раз был должок, я прав? – он улыбается, его ноги неторопливо идут в сторону лифта, а я думаю о том, что его первая задача на сегодня это «питание». Мои пальцы перебирают бейджик с собственным именем прежде чем повесить его на халат и снова подойти к ресепшен за своей папкой. Первое что я вижу это номер кабинета, и имя, которое я не видел раньше «Филипп Кэннетт», а самое странное что рядом приписка от руки «зайдите в админ. блок, 1 комната по левому коридору. Карен.» Ее весьма аккуратный подчерк приятно выглядит на фоне этих монотонных букв. Пока я не торопливо иду в эту комнату, мой мозг перебирает варианты того как бы мне обозвать Карен, хотя и в голову ничего не приходит. Кажется, я начинаю приходить в себя, хотя мысли о том, что Алиса возможно умирает, все еще заставляют мое лицо каменеть, а внутренности кажется, перестают функционировать. Ожидаемо в комнате, за большим вытянутым столом, сидит Карен, она поднимает взгляд на меня, смотрит своими большими, странными глазами. - Доктор Парк! –она почти подпрыгивает со своего места, но быстро успокаивается, неловко кашляя. – Меня попросили помочь вам с заполнением новых бумаг. Она встает со стула, подходит ко мне, чуть поднимая голову передавая мне стопку чего-то явно странного, страшного и непонятно, но я принимаю, беру бумаги в руки, глазами пробегая по тексту «Филипп Кэннетт». А вот оно что, это новый, совершенно потерянный пациент. Новая обезьянка, получается. - Новенький? – я переворачиваю лист, ему всего-то 26 лет, а он уже убийца, почти мой ровесник держал в страхе целый город, ну и ну, странно что эта новость не дошла до меня. - Да, - Карен выходит из комнаты, а я иду за ей, нет мы не знакомы, разве что коллеги, но я даже так чувствую себя максимально бесстрашно в компании с этой дамой. – его привезли ночью, по крайней мере мне так сказали…нестабильный этот Филипп, на самом деле. Мои глаза закончили марафон по бумагам, и я обратил свой взгляд на Карен, которая успела сравнять свой шаг с моим. - Я так понимаю, нам стоит просто заполнить пару бланков? – Она утвердительно махает головой, а эта Карен, куда более оживленная чем я думал. - Да, нам на третий этаж. – я мальком смотрю на свою папку, которую забрал на ресепшен, и правда, кабинет на третьем этаже.                                * * *          Я иду по коридорам «Маунт Массив», позади ногами шарпает Карен. Третий этаж лечебницы тихий, такое чувство что это и есть то тихое место, в котором скрывается самая большая тайна санатория. Неожиданно напротив маня появляется неизвестный мне ранее человек. Низкий мужчина, лет шестидесяти может, пухлый, на голове плешь, по бокам от ушей редкие седые волосы. Пытаюсь разглядеть что написано на его бейджике, но вместо этого, глазами натыкаюсь на не очень хорошо скрываемую фляжку в правом кармане белоснежного халата. "Грей Покерсен" гласит надпись на бейджике.Он улыбается как только видит меня. Смею предположить, что половина содержимого флажки пропало не успел рабочий день начаться.    Он подходит к нам с Карен, изучает мой бейджик вообще не стесняясь. - О, мистер…Парк! – неожиданно восклицает мужчина, его глаза обрастают морщинами, когда улыбка расползается по его лицу. Я вижу карем глаз как Карен улыбается ему, пока мои глаза бегают от мужчины на Карен и обратно. - Здравствуйте...? Мистер Покерсен. – я выдавливаю из себя что-то похожее на улыбку, смотря как он тихо хихикает. - О простите, я не представился, Грей Покерсен я глав врач. – он смотрит на меня с такой улыбкой, которая кажется максимально доброй, как будто это мой давно потерянный дедушка, которого я раньше в лицо не видел. - Вот оно что, рад встрече. – Карен смотрит на фляжку, торчащую из халата глав врача, и кажется ее глаза блестят желанием украсть ее. - Я тоже, я тоже рад! – он смеется, смотрит на Карен, кажется он только ее заметил, кивает ей в знак приветствия. – Ладно, я так понимаю, у вас еще много дел, и о! Мистер Парк, как вам погода? Я смотрю в окно, да, на удивление сегодня день как никогда теплый, даже мои вечно холодные пальцы согрелись, благо не до той степени что бумаги, которые я держу намокли. - Хорошая, достаточно тепло. – переводя взгляд на Покерсана, я замечаю, как он неторопливо отстраняется от нас с Карен. - Отличная погода чтобы прогуляться с пациентом, не думаете? – его силуэт исчезает за поворотом, но я все еще ощущаю его улыбку. В чем-то он прав, прогулки разрешаются пациентам в случае их стабильного состояния под персональную ответственность лечащего врача. Мы с Карен расположились в просторном кабинете, тут большой стол, еще один с компьютером, большой стеллаж с папками, куча-куча документов, личных дел. Я ищу глазами папку с именем «Филипп Кэннет», она тут самая новая, пустая, почти чистая, не учитывая фото этого Филиппа. Мои глаза нашли еще одну папку, с именем, которое почему-то стало тепло отзываться где-то между ребер, Эдди. Я знаю что написано в его папке, сам же заполнял. А еще я вижу папку Клоуи, и упс, она красная.                                                                            * * * Мой мозг научился отключатся, когда я работаю с документами, из всех строк, которые я написал запомнил только несколько, например, теперь я знаю, что этот Филипп существует в тюремном блоке, и вот же бедолаге не повезло, его лечащий врач это никто иная как Доктор Дино, та самая невысокая брюнетка которую я вчера имел честь наблюдать. Карен не зря отправили помогать мне, она теперь тоже часть этой истории, она санитар, а основанная их задача, наблюдать за особо буйными. Понадобилось пару минут чтобы сложить несколько листов в одну папку и поставить ее на свое законное место. Я смотрю на часы что висят в комнате всего то 11 утра, хотя, если мне не изменяет память сейчас у моего пациента по расписанию посещение врачей, прием таблеток и все прочее, но он тут не новенький, значит ежедневные обследования ему не к чему. Да, я собираюсь украсть Глускина со всех этих нудных процедур, и, например, погулять с ним по территории зала отдыха.                                * * * Путь проходил через профессиональный блок, на удивление чистое, красивое место, куча штук для занятости пациентов, и каков был мой шок, когда глаза наткнулись на знакомый силуэт, Эдди, как не в чем не бывало сидел на большом диване, читал книгу, которую я принес ему вчера, по крайней мере одну из них. Я похлопал глазами выходя из ступора, это как-то странно, хотя возможно я чего-то не понимаю, вроде только лечащий врач может сопровождать пациента из палаты. Неважно. Я сажусь на диван рядом с ним, тут же встречаясь с поначалу шокированными, а потом и нежными глазами. - Доброе утро, – Эдди улыбается смотрит на меня чересчур преданными глазами. – не ожидал увидеть тебя сегодня так рано. - А я не ожидал увидеть тебя тут. – кажется, моя честность заставила его усмехнутся, он отложил книгу, оставив закладку на нужной странице. - Нам разрешили сюда приходить без врачей. – мой взгляд бегает по пациентам, они рисуют, читают, разговаривают. Все так спокойно, я боюсь представить, что может происходить в тюремном блоке, но тут, тут не удивление спокойно. - Хочешь прогуляться? – я поворачиваю голову к Эдди, наблюдая его непонимающий взгляд. – по внутреннему двору. - Конечно. – его лицо смягчается, он улыбается, встает с дивана взяв в оду руку книгу, а вторую подал мне, конечно я принял, чуть пошатнулся, когда Эд потянул меня не себя, тихо усмехаясь. О кажется глав врач дал мне отличную идею с прогулками, что ж, нужно будет сказать ему спасибо.                                * * * На внутреннем дворе мы провели по крайней мере пару часов точно, а может и вечность, я благо, не следил за временем. Весь хаос, все это свелось к лавочке и к разговору, который я не хотел бы слышать. Кажется, единственное что я вынес для себя во время этих посиделок ,так это что-то новое для отчетов. Эдди, со всей присущей ему любезностью, сломался. Я был вынужден наблюдать за тем, как он скривил свою спину, уткнулся головой в колени. Мне и в голову не приходит как это можно было описать. Его ноги касались земли, пока он что-то говорил лицом в колени. Это было похоже на сцену из фильма ужаса: он был так долек от реальности, что казалось, он вообще не осознает то, что я еще тут. Признаюсь, я еле разобрал что речь была про его семью. Пару минут монотонной речи о том, что его семья далеко не та, которую он описал ранее Гарретту Сноу. Голос Эдди был похож на старый магнитофон с заеданиями: глухой, безжизненный. Тот дом, в котором он родился, была как будто клетка, он сказал, что ненавидит своего отца, дядю и даже мать. Мои глаза несколько секунд бегали по двору, в попытках найти знакомые силуэты, может быть санитары ему бы помогли. Прошло минут двадцать прежде чем я привел его в чувства мягко хлопая по спине, изредка гладя. Мои пальцы, которые до этого момента были согреты уличным теплом, стали холодные как лед. - Прости… - тихо, я еле расслышал это. Эдди пытался поднять свою голову, посмотреть мне в глаза, по крайней мере, мне так казалось. - Брось! тебе не за что извинятся. – Моя рука остановилась на его плече, я не знал что мне стоит сделать. В какую дверь кидаться после того как я отведу Эдди в его палату?                                * * * Я стоял в маленькой белой комнате. Моя лоб уткнулся в мягкую белую стену. Я должен признать, что потерялся? Эдди лежит на своей кровати, лежит и я знаю, что, если посмотрю на его, скорее всего подумаю, что он умер. - Напишешь о этом в отчете? – воскрес. Голос Эдди вырывает меня из очередного смятения. У меня нету выбора; я поворачиваюсь к ему, используя стену как опору. Эд кажется, стал слишком сильно мне доверять. Он лежит на боку, его глаза пристально следят за моим силуэтом. - Извини. Я должен. – мой голос сравним с шепотом, я наблюдаю как его огромное тело садится на кровать, а на лице появляется грустная улыбка. - Я не обижусь, ты же знаешь, - Эдди прикрывает глаза, смотря на книги, которые я ему недавно принес. – Это твоя работа. Он выглядит так грустно, что мне хочется прижаться губами к его лбу, хотя бы пару секунд. И, а да, это моя работа, но разве меня можно назвать профессионалом в своем деле? Мой поцелуй не остался на его лбу, но я знаю, что остался в его памяти. - До встречи. – он попытался остаться со мной на еще тройку секунд, может минут, часов? Его рука скользит по моему предплечью, когда я в последний на сегодня раз легко прохожусь холодными пальцами по волосам Эдди.                                * * * Моя голова забита мыслями о том, что я оставил Эдди всего на час в компании одиночества, всего час потом у его обед, прием таблеток и уборка, о которой я ничего не знаю. Казало, раньше бы я обрадовался такому, но не сейчас. Меня волнует то, что происходит с ним, особенно после этого необъяснимого случая во дворе. Сейчас, я бы с радостью переписал пару тройку документов о ком-то на подобии Клоуи Грензер, или может Филиппа Кэннетта, но нет. Я иду на ресепшен в поисках кого-то, кто должен мне помочь, тот чье лицо должно быть наполнено жизнью, умом, опытом. - Вейлон! Здравствуйте. – мои глаза поднимаются в пола длинного коридора чтобы посмотреть на Карла Хьюстона, блядский наркоман, он мне и нужен. Он улыбается, в своей манере, такой же чокнутой, как и у его пациента. - Здравствуй. – Я помню о том, что мистер Хьюстон попросил меня обращаться к ему на «ты». - Куда-то торопишься, я прав? – Да Хьюстон, для тебя я всегда куда-то тороплюсь, но сегодня, я уделю тебе минут. - Да, у меня возник небольшой вопрос, можете чуть помочь? – Он улыбается, смотрит на меня так, словно я собираюсь решать этот вопрос с ним, наедине, в какой-то коморке. – Чтобы вы сделали, как врач с большим опытом, если бы ваш пациент неожиданно стал признавать то, что раньше никогда не признавал? - О… - Вот и все, я сломал Хьюстона, как так, и мне даже не жаль. Но этот эффект был секундным, он опять смотрит на меня с улыбкой, пилит глазами. – Полагаю, я бы записал это, и внес новую информацию в его личное дело. - Спасибо, я учту это. – я выдавливаю из себя улыбку, а он совершенно искренне улыбается мне.                                * * * Мне не составило труда написать все то что я хотел написать и вклеить новый лист в дело Эдди. Жаль, что именно в этот чертов момент мой мозг отказался отключатся, моя нога нервно дрожала под столом, кажется, так я должен был выгладить, когда сидел на лавке рядом с Глускиным. Мой мозг считал минуты до окончания рабочего дня, я знал, как только это все закончится, я рвану вниз по лестнице буду бежать с третьего этажа, забегу в гардероб и —. Я вздрагиваю, когда слышу у себя в сумке звонок. - Ало? – я поднимаю трубку, даже не смотря на экран, играю в лотерею, кому же я ответил. - Вейлон привет, - я узнаю этот голос из тысяч, Чарли Брукс, молодая репортёрша, моя подруга, которая любит звонить только по делу. – Ты же теперь в «Маунт Массив» работаешь? - Да, а что? – Я даже не моргаю, скорее всего она узнала это с сайта этого санатория, теперь информацию обо мне можно найти слишком легко. - Не против прокатится? Я заберу тебя. – И мне даже не придется тратится на такси. Конечно Чарли, не против. - Хорошо, дай мне пару минут. – Я сбрасываю, Чарли слишком самовольная, она делает то, что она хочет, и черт возьми, я опять завидую, стоило идти на репортера, а не на психотерапевта.                                * * * Как же тесен этот мир. Я смотрю на Чарли, Чарли Брукс. Высокая блондинка с тёмными глазами и отличными формами. Я знаю слишком много людей которые мечтали бы с ней переспать, как хорошо, что моё отражение в зеркале не входит в этот список. – А ты все ещё куришь. – роняет она, наблюдая за тем, как я быстро тушу сигарету о могильную плиту Клоуи. - Да. - Она знает слишком много про меня, чтобы отрицать очевидное Чарли знает меня со школьной скамьи, знает и все мои студенческие годы, как и я её. Мы приехали на кладбище, Чарли капает под «Маунт Массив», в чем-то мы с ней похожи, но наши методы явно отличаются. Она осматривает сначала меня, потом могилу бедной, тощей Клоуи Грензер. Миссис Брукс много о себе возомнила, она как будто всем своим видом говорит: «Я добьюсь своего, или вырву тебе зубы, а потом достану твой мозг.». - Не хочешь поработать на меня? – Я знаю, что она имеет в виду, но нет, я откажусь. Мое сознание уже давно сказало мне не лесть в «питание» раньше времени. - Нет. – Она поднимает свои брови, ее лицо не хмурится из-за того, что Чарли фанатка хирургии. Конечно я понимаю, что эта дама, не примет мой отказ. - Вейлон, я же тебя знаю, тебя же волнует место твоей работы. – Чарли подходит ко мне, кладет руку на плечо, она пальцами лезет мне по шее. Я не хочу быть очередным инструментом в её руках. Я просто хочу выжить в этом безумии и оставить свой след там, где его никто не заметит. - Волнует, но я не собираюсь на тебя работать. – Я как будто инстинктивно отхожу от ее, мое сотрудничество с ней просто может ускорить процесс, но, если в «Маунт Массив» узнают о том, что я решил вписаться в команду независимых репортёров, думаю, как минимум мне грозит увольнение. Чарли стоит напротив могилы Клоуи, фотографирует все на старый пленочный фотоаппарат, и что она тут надеется найти? Может этой ночью сюда приедет пачка идиотов которых послала Миссис Брукс и они раскопают могилу бедной Грензер. Меня это не особо волнует, я жду завтра чтобы увидится с Эдди, жду вечера чтобы…точно. Гарретт. - Я могу прислать тебе фотки личного дела Клоуи, если ты найдешь мне информацию про Гарретта Сноу. – Я стою недалеко от Чарли, она тут же выпрямилась, как только услышала мое предложение. На ее лице появилась улыбка. - Мистер Парк, а вы умеете торговаться, - кажется она поняла, что фотографии могильной плиты ничего ей не дадут. – Идет.                                * * * Мой вечер был спокойный как никогда, благо Чарли даже подкинула меня до ближайшего магазина, а там я дальше сам дошел до дома. На пороге меня никто не ждет, мой дом задохнулся, когда я ушел отсюда утром, а сейчас, он задыхается от того что воздуха слишком много. Мне опять звонят, я не хочу поднимать, до момента пока не вижу кто мне звонит. - Алиса? – Я мямлю, не верю, что это она. Еще ночью я был уверен, что она умрет. - Я и не думала, что меня смогут откачать. – Голос Алисы хриплый, я помню, как мы сидели на берегу моря, помню, как она почти на спор выпила целый стакан морской воды, голос у ее был примерно такой же. - Какая же ты… дура. – Я держу в себе желание обозвать ее по-другому. Алиса Райан отбитая на голову. С ней невозможно строить будущее, она ненормальная. - А сам то, нашелся мне, адекватный. – Она хрипло смеется в трубку, нет, я не адекватный, перестал быть таким, когда встретился с ней.