Je suis près, mon amour

— Мы знаем, — одновременно сказали ребята. Они настолько много проводят времени вместе, что уже научились знать следующие фразы друг друга. — Неужели так заметно? — прошептал Антон, понимая, что он влип по самые уши. — Ага, — кивнул Дима, — мы это ещё давно заметили, но решили не расспрашивать тебя, может, ты просто так проявлял дружбу. А теперь мы точно знаем. — Надо же, — взволнованно пробубнил Антон. Ему было всё равно на то, что подумают об этом окружающие: он уже давно перестал волноваться на этот счет. Понимал, что так легче. Но вот Арсений... Если он заметил, то ему, — пиздец, — закончил мысль Шастун в слух. — Это точно, — сказал Серёжа, но через пару минут раздумий, всё же спросил: — и что ты будешь делать? — Я не герой книги или фильма, не собираюсь это оттягивать. Я просто скажу ему это когда буду готов. Уверен, что он просто скажет что-то по типу "мальчик, я тебя не знаю", но он точно не оставит меня! Мы останемся друзьями, поэтому томить нет смысла. — А я думаю, что у вас всё взаимно, мы с Димой уже давно пронюхали систему гей-радара, и Арсений Сергеевич точно что-то чувствует к тебе. Мы не уверены, что это точно то, что мы думаем, но ты прав: нужно срывать пластырь резко, — добавил Матвиенко. — Кстати, когда собираешься сказать ему про это? — Наверное, на поездке? Мы уже обсудили это, поэтому договорились, что спать будем в одной комнате, чтобы сэкономить деньги и взять билеты для всех в парк аттракционов. Где-то в этом промежутке и скажу ему, — раздумывал Антон. — Хорошая идея, — улыбнулся Позов, — прям романти́к. — Ты не можешь осуждать меня за это, — стукнул его в плечо друг, после чего и сам рассмеялся, а за ним и Серёжа. Всё таки повезло ему с друзьями: добрые, поддерживающие. Вот бы продлить этот момент до конца его жизни... Жаль, что школа не позволит это. Да и поездка. «Всё-таки правильно я придумал, не стоит затягивать с этим», — думал Шастун, не понимая, как быстро они сблизились. Это не было любовью с первого взгляда, в которую он не верил, это было... Что-то большее. Определенно. Это не привязанность, он раскрылся этому человеку, потому что доверял ему. «Да, быстро, неожиданно, они и пожить вместе немного успели, но... Это

***

была моя судьба с самого начала». Арсений сидел в пустом кабинете думая о том, как быстро он почувствовал симпатию к Антону, и почему это было так легко и просто? Попов совсем недавно осознал свою любовь к нему. Не видел в этом что-то плохое, что-то ужасное, что-то, о чём можно беспокоиться. Это был факт, который он просто принял и жил дальше с мыслью, что влюбился в подростка. Но Антон не был обычным подростком. Да, он не имел суперсил, денег, известности. Он был необычным своим опытом: родители, школа, — весь этот ад заставил его уже давно повзрослеть и размышлять как взрослый человек. Арсений сам нередко видел этот серьёзный взгляд зелёных глаз, когда он думал о чём-то. «Я не хочу с этим затягивать. Хочу, чтобы он просто знал это. Может, он сбежит от меня, возненавидит, подаст в полицию. Мне плевать. Он — единственное, что ценно для меня. Если он пропадёт, то пусть меня хоть зарежут, но я не почувствую этого. Пусть лучше знает об этом, а дальнейшие его действия я всё равно временем изменить не смогу. Но когда мне рассказать ему об этом?». За своими мыслями учитель случайно скользнул взглядом по билету в Москву. «Точно! Расскажу ему в поездке. Надеюсь, он хотя бы не перестанет общаться со мной на уроках», — вздохнул Попов, уже морально подготавливаясь к этому разговору. Он скажет всё прямо, незачем томить. В самом же деле, он же не персонаж чей-то книги или сериала.

***

10 октября. «А вот и мой судный день настал», — с грустью задумался Шастун, выключая будильник. Кончено же, Арсений уже собрал свои и Антоновы вещи. Сам Попов стоял возле кровати, проверяя всё да вся, в особенности себя. Он выбрал более нарядную одежду (хотя куда ещё): пиджак, чёрные брюки, солнцезащитные очки, которые, конечно же, тоже чёрные. «Будто на Оскар собрался», — подумал Антон, вставая с кровати, чем заставил Арсения выйти из своего мира безмерной красоты и зеркал. — Антош, ты уже проснулся? — улыбнулся Попов, указывая на его чемодан, — я собрал твои вещи, иди покушай и собирайся. — Утречка, Арс, спасибо, — еле открывая глаза, пробубнил Антон, выходя из комнаты. Из кухни доносился прекрасный запах: наверное, Арсений приготовил блины, которые стали любимой едой Антона в их доме. Позавтракав, он вернулся в спальню и подошел к гардеробу, желая выбрать одежду. Попов уже вышел из комнаты, проверяя квартиру перед отъездом, поэтому подросток мог спокойно переодеться. На сегодня он выбрал одежду не такую гламурную, как Арсений, но она тоже была ничего: свободная розовая кофта, чёрные свободные штаны и чёрные солнцезащитные очки. «Ну а что, Арсению можно, а мне нельзя?». Собравшись, он вышел из комнаты, где его уже ждал Арсений. В его взгляде на секунду промелькнула нерешимость, но он быстро отогнал это, проходя к двери, где была аккуратно расставлена обувь. Антон тоже не заставил себя долго ждать, выбирая обувь. Будучи с учителем, последний уже давно начал покупать ему много одежды, правда, не по воли ученика. Но что поделать, не хочется снова одевать те старые кроссовки, когда есть новые чистые белые. Не забыв про украшения, для которых Арс сделал даже отдельную полку, он подошёл к двери, ожидая последнего, который тут же пришёл, открывая дверь и, когда жители квартиры вышли, закрыл её. — Ты готов? Это будет долгая поездка, — уточнил у Шастуна Попов. «Знал бы ты, что я собираюсь там сделать», — подумал тот, но вслух ответил: "Да, конечно, пошли покорять Москву!" Рассмеявшись, Арсений всё же повел юношу вниз, а когда они сели в машину, решил ещё раз задать несколько вопросов. — Точно хочешь приехать туда со мной вместе? Я ничего не имею против, но не будет ли тебе некомфортно? — Нет конечно, Арс, что ты спрашиваешь такое? Ты мой близкий человек, я не могу с тобой проехаться что-ли? — ответил ученик, но, увидев вопросительный взгляд учителя, всё же понял, к чему он ведёт, — Нет, Арс, я же говорил, мне давно по боку на то, что думают окружающие. За эти 11 лет я уже научился делать это, поэтому не переживай, — улыбнулся Шаст. — Вот и хорошо, — спокойно выдохнул Попов, выезжая на дорогу. — Это будет хороший день, как ты думаешь? — Как повезёт, — грустно улыбнулся подросток, но Арсений, занятый дорогой, не увидел этого. Он и сам был занят не очень светлыми мыслями.

***

Самолёт. Удачных вам голодных игр, как говорится. Сели они конечно же вместе, что тоже не осталось незамеченным друзьями Антона: они подняли большие пальцы вверх, показывая то, что всё хорошо. Другим же было плевать, в прочем, как и всегда. — Чем будешь заниматься во время полёта? — поинтересовался Попов. — Посмотрю голодные игры на планшете, а потом вздремну возможно, — пожал плечами тот, спрашивая то же у учителя. — Наверное, просто буду спать, или послушаю фильм твой, посмотрим, — выдохнул Арсений, уже усаживаясь в позу сна. — Удачных снов. — Удачи на голодных играх. «Спасибо».

***

Отель. «Божечки, я уже не могу, Кэтнэс меня добила», — думает про себя Шастун, уже настраиваясь на разговор. Они оба успешно выспались в самолёте (не считая снов о том, как Антон попал на голодные игры), поэтому они не были уставшими, разве что морально. Оба пытались успокоить себя перед разговором, что, к слову, было сложновато. Наконец, добравшись до комнаты, которую они и вправду взяли одну на двоих, оба выдохнули: они готовы, но не хотят начинать. «Не думал, что три слова будут для меня чем-то вроде видео с ТикТока, где ломают карандаши», — сравнивал свою ситуацию с видео из соцсетей Шастун. «Если он меня оттолкнет, я вылечу в окно, или просто рухну на пол?», — да, Арсений явно не умел настраивать себя. Но что поделать, если следующие твои действия могут разрушить твою и так хило состоявшуюся жизнь? Антон присел на кровать, решив немного полежать и ещё раз всё обдумать.

***

— Антош? — крикнул Арс, проходя в квартиру. Обычно он слышал смех из другой комнаты, где подросток сидел и смотрел свою любимою программу по телевизору, но сейчас стоял шум. Вдруг, сзади него что-то шевельнулось, и не успел учитель повернутся, как огромная туша уже обхватила его, не давая никуда уйти, прижавшись всем телом. Через секунду Арсений всё же смог развернуться и нормально обнять Шастуна, поглаживая его кудри. Простояли они так долго, вдыхая запах друг друга и думая о том, что оба не знают, что делать дальше.

***

— Арс, ты идёшь? — крикнул Шастун, выходя с кухни на поиски учителя, которого тот ждал, чтобы поужинать вместе, но тот не шёл. Справа шевельнулась тень, а уже через пару секунд, его прижали, к телу, владельцем которого оказался Попов собственно лично, смеясь и обнимая Антона, давая тому ответ на то, что он сделал позавчера. — Попался, Тош, теперь не выйдешь отсюда, — наигранно устрашающе проговорил мужчина, ещё крепче обнимая Шастуна. — А я и не испугался, — обнял в ответ так же крепко подросток, прижав свою щёку к щеке Арсения. Простояли так долго, пока не вспомнили про ужин, который уже давно остыл. Но не остыли их чувства, это уж точно.

***

— Тоша, а ты знаешь, что происходит с непослушными детьми? — спрашивает Попов, наигранно пугая подростка. — Им дарят угли? — не сдаётся Антон. — Не-а, приходит Арсений Попов и... — запрыгнув на Антона всем весом, продолжил: — щекочет их, мухахаха! Шастун сразу же сдаётся, ведь он не смог сдерживать смех, а Арсений и не прекращает отходить, продолжая мучать Антона. — Хватит, — смеясь, еле выговаривает тот, — пожалуйста, — но и далее смеётся. Наконец, через несколько минут мучений, Попов всё же останавливается, смотря в лицо юноше, который наконец может отдышаться. Оба смотрят друг на друга, пока учитель не решается наконец начать медленно приближаться к Антону, который уже давно забыл как дышать и совсем потерял голову. Нежно поцеловав того в нос, он всё же отодвигает лицо, осматривая эмоции Шастуна, а после, с красными ушами, уходит на кухню готовить ужин, оставляя подростка одного. Хотя и в мыслях они уже давно думают об одном: «Мне понравилось».

***

— Тош! — крикнул учитель, уже хватая ученика, который чуть не упал не кухне, неудачно развернувшись. Приобняв того за талию он ещё немного постоял с ним в неудобном положении, а после, рассмеявшись, чмокнул того в висок, отпуская из объятий, пока Антон тоже не начал заливаться смехом. Всё происходило так быстро, как будто фильм забыли поставить на медленную съёмку, чтобы во всей красе показать эту сцену. Вот Шастун падает, а Арсений быстро подбегает к нему, ловя того в последний момент, а после, поцеловав его, выходит из неудобного положения, создавая другое. «Стоп. Поцеловал?», — думает Антон, наконец отдышавшись и пройдя до холодильника за своим законным, купленным Арсением, йогуртом.

***

«Определённо. Сегодня или никогда», — думают оба, вспомнив все свои моменты, проведённые вместе. Если они признаются в симпатии друг к другу сейчас, то, возможно, они потеряют такие моменты в будущем, но не лучше ли просто сделать это, чтобы не думать и не жалеть об этом далее? Ну что ж... Поехали. «Это вам не голодные игры», — думали оба, перед тем, как начать этот разговор. — Арс? — спросил того Шаст, поднимаясь с кровати. Увидев кивок от учителя, он продолжил, — мне нужно тебе кое-что сказать. — Мне тоже, — сказал Арсений, подходя к подростку, — кто первый? — через время спросил он. — Не знаю, давай, наверное, ты, — промямлил Антон. Что он собирается сказать ему? Что он ему не нужён вообще? Чтоб он свалил с квартиры? Что он его ненавидит? — Пожалуйста, выслушай меня, но, я надеюсь, мы сможем как-то справиться с этим... — начал Попов, перебирая пальцы. — В общем, я... — Я люблю тебя, — не удержавшись, высказался Шастун. Он прикрыл глаза и попытался отодвинуться от Арсения подальше. Защитный рефлекс, да всего. Повисла тишина. Надо же. Совсем недавно они так же стояли, впервые говоря по душам. Это было всего месяц назад, но за это время они слишком сильно изменили друг друга. Как будто и не те Арсений с Антоном сейчас сидят и обсуждают что-то важное. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Арсений, всё таки немного выйдя из транса. Это было слишком неожиданно, как тогда, на кухне. Они оба не знали, что делать, но сейчас. Сейчас было то же самое. Те же эмоции. Но не та ситуация. — Пожалуйста, не выгоняй меня из... — Антон осёкся, не поверив своим ушам, — Ты... Серьёзно? — Да, — а вот и оно. Фраза, которая меняет тебя. Все «я тебя люблю» и подобное, это только толчок. Только одно слово «да» может развернуть тебя на 180 градусов. В мир, где ты никогда не был, полный чувств и эмоций. Приблизившись, Попов начал наклонятся к человеку, который вошёл в его жизнь и заставил почувствовать себя как человека. А сейчас он хочет поцеловать его. Антон в свою очередь тоже не отставал, поднимаясь к своему лучу света, тому, кто заставил понять, что не все люди ужасны, что ты не обязан винить себя, что ты — это ты, а не твоя маска в социуме. Наконец, они поцеловались. Поцелуй вышел мягким, видно, как им обоим хотелось этого, но они всё ещё имеют чувство страха, которое испытывали весь этот день. Они были созданы друг для друга. Это было понятно всем, кому не всё равно. Каждый мог почувствовать их чувства, которое они испытывали. А сейчас, они, наконец, решились. Раскрылись окончательно. Они — одно целое. — Я люблю тебя, — отстранившись, прошептал Антон, всё таки поверив в счастье. Он не мог жить, не мог осознавать себя, пока ему не помог Арсений. Подал руку помощи, не давая выбора отказаться. — А я тебя, — так же тихо ответил Арсений.