Узнай сирену

Ты могла упасть спиной вниз, но похоже судьба к тебе благосклонна, и я успеваю ухватить тебя за рубашку и потянуть на себя. Ты падаешь рядом со мной, а бутылка из твоих рук летит на пол и разлетается на осколки. Я тут же припадаю на колени и начинаю судорожно тебя осматривать. — Ты.. Ты!! Да как так можно?!! Сволочь, совсем последние мозги пропила?!! Не смей больше меня так пугать!!! Я, восседая сверху, яростно трясу тебя за ворот рубашки, при этом осматривая лицо на наличие травм. — Адажио?... Твоё лицо было крайне удивлённым. Как будто всё так и должно быть. — Что ты собиралась сделать?!! И из-за чего?!! Из-за нашего расставания?!! Сил сдерживать слёзы больше не было. Пока я кричала на тебя, голос дрогнул, и не отпуская ворот рубашки, я припала к твоей груди и уткнулась в неё лицом. — Адажио... Я не понимаю... Но тут я почувствовала, как твоя рука легла на мой затылок и погладила по волосам. — Ты думала, я собираюсь спрыгнуть с крыши...? — твой голос прозвучал так, будто ты пытаешься не засмеяться. Я тут же подняла голову и заглянула тебе в глаза. Глядя на тебя сверху-вниз, я с новой силой вцепилась пальцами в твою рубашку. Мои слёзы одна за другой падали на твоё лицо. Ты, протянув руку и прижав её к моей щеке, одарила меня мягкой, но немного грустной улыбкой. Резко потянув за ворот рубашки, я подняла тебя так, чтобы ты приняла сидячее положение, а потом отвесила звонку пощёчину. — А что я должна была подумать?!! Ты стояла на краю крыши и смотрела вниз, напугала меня до смерти!! Что адекватный человек подумал бы, увидев это со стороны?!! Это из-за того, что произошло вечером?? Неужели ты... Из-за меня... Слёзы непрерывно стекали по щекам, не позволяя больше ничего нормально сказать. Но тут ты обнимаешь меня, прижав к себе крепче. — Иногда я тебя не понимаю... Сначала спасаешь, потом бьёшь... Уже дважды. — вдруг твоя рука мягко легла на мою макушку. — Адажио, послушай... Мне правда было больно от нашего разрыва.. — ты сделала паузу, при этом осторожно поглаживая мои волосы. — Но.. Намного больнее было бы оставить тебя одну... В тот момент я буквально чувствовала, как бьётся твоё сердце. Мне казалось, оно было готово остановится. — Я... Мне не спалось... Вот я и вышла на крышу проветриться. Заодно подумать. О тебе... Он нас... О многом подумать... Но ты застала меня врасплох. Алкоголь, знаешь ли, притупляет реакцию.. Я даже на секунду подумала, что на самом деле умру, когда чуть не упала... Поверить не могу, что ты такое говоришь. Твои слова заставили моё сердце снова болезненно сжаться. А ведь это на самом деле могло произойти. Что бы я делала, если бы не успела, если бы ты действительно... Нет!! И думать об этом не могу! Не хочу даже думать о таком! — Но я бы никогда этого не сделала, никогда бы не лишила себя жизни. Ведь я всё ещё люблю тебя... И даже если это больше не взаимно, я не хочу отпускать свои чувства к тебе... Пускай они и будут причинять боль.. С каждым твоим словом я прижималась к тебе всё крепче, а мои рыдания становились всё громче. И только то, что ты мягко гладила меня по волосам и прижимала к себе, всё же немного успокаивало. — Сансет... Ты.. Совсем себя не жалеешь... Мне... Мне так жаль... — всё ещё рыдая, я пыталась сказать хоть что-то связное. — Ты хочешь ещё что-то мне сказать? — вдруг спрашиваешь ты, мягко пройдясь худыми пальцами по моим волосами. Вряд ли я смогу что-то сказать. Мозг совсем не соображает, а слова никак не ложатся. Но сердце так и ноет. Оно больше не в силах сдерживать внутри те чувства, которые я так тщательно пыталась подавить, спрятать от чужих глаз. Чувства, которые я так и не смогла отпустить, но которые до сих пор причиняют мне боль. Ты не сводишь с меня захмелевший взгляд. Уперев руки в твои плечи и резко толкнув назад, я заставляю тебя лечь на спину. Склонившись над твоим лицом, я резко впиваюсь в твои губы, целуя их так нежно, как только могу. Но в итоге я целую тебя так жадно, так эгоистично, словно что-то вот-вот заберет тебя у меня. Как же давно я не испытывала подобного. Чувства, вновь ожившие внутри, захлестнули меня с головой. Я уже не соображала, что делаю. Мне просто хотелось вновь с головой окунуться в этот дурманящий омут. Хотя бы сейчас. Прижимая тебя к полу, я почувствовала, как твои руки легли на мою талию, а губы уверенно ответили на поцелуй. Стоило тебе скользнуть рукой по моему бедру, как я тут же перехватила твоё запястье и нехотя отстранилась, разорвав поцелуй. Как бы мне ни хотелось снова упасть в твои объятия, но мы не можем остаться здесь. Всё ещё восседая на тебе, я кинула краткий взгляд в сторону лифта, намекая на необходимость переместиться в другое место.

***

Даже спускаясь в лифте на нужный этаж, мы не могли оторваться друг от друга. Уже тогда я, повиснув на твоей шее, жадно, боясь что ты отстранишься даже на мгновение, впивалась в твои губы. Запах алкоголя и аромат духов, которыми ранее я так щедро надушилась, смешались воедино, заполнив всё пространство, так, что становилось тяжело дышать. Кое-как приложив ключ-карту к замку и открыв дверь в номер, я, не разрывая поцелуй, затащила тебя внутрь. Пробираясь через темноту, я упёрла руки в твои плечи и толкнула тебя, повалив на кровать. И усевшись сверху, снова накрыла твои губы своими, впившись в них ещё сильнее. Твоя рука тут же скользнула на мою талию, при этом постепенно поднимаясь выше по спине к застёжке платья. Убрав пальцами волосы с моей спины, ты, не смотря на хмель, быстро расправилась с застёжкой и провела худыми пальцами по оголившейся спине, заставив меня на мгновение вздрогнуть и издать сдавленный вздох в твои губы. Нехотя отстранившись, я потянулась к твоему ремню. Наблюдая за моими действиями, ты разместила свои руки на моих бёдрах, и запустив их под платье, пальцами подцепила резинку белья. Руки слегка подрагивали, пытаясь как можно быстрее расстегнуть бесячую пряжку. Сидя на твоем колене, я неосознанно тёрлась промежностью о ткань брюк, чувствуя, как они становятся влажными подо мной, что ещё сильнее мешало сосредоточиться. Наконец, хорошенько оттянув ремень, я с лёгкостью ослабила его. Потянувшись рукой в волосам, я сняла резинку, туго стягивавшую мои кудри, и наконец позволила им свободно упасть на спину и плечи по всей своей длине. Я чувствовала, как твои руки поглаживают мои бёдра, а грудь то вздымается, то опускается от прерывистого дыхания. Ты немного приподнялась, и приняв сидячее положение, приблизилась к моему лицу, а сильные руки обняли меня за талию и притянули к себе. В диком порыве я снова впиваюсь тебе в губы, при этом нащупав пуговицы на твоей рубашке. Хотелось просто разорвать её, чтобы наконец ощутить жар родного тела, которое уже так давно не согревало меня. Но от накатившего жара пальцы не слушались, поэтому я старалась как можно быстрее расправляться с пуговицами, пока твои худощавые, но крепкие руки ловко поддели край платья и приподняли его вверх, а я, вскинув руки, позволила тебе снять его с меня, и в следующую секунду оно уже валялось на полу. Это был первый раз за столь долгое время, когда меня переполняли смущение и вожделение, от того, как твой опьянённый взгляд изучал моё тело. Не дав мне полностью расстегнуть рубашку, ты перехватила мои запястья, и вновь накрыв мои губы своими, мягко повалила на спину, нависнув сверху. Твои длинные костистые пальцы тут же начали медленно спускаться от ложбинки груди до живота. Каждое прикосновение сводило с ума, заставляя невольно вздрагивать. Отвечая твоему напору, я снова приоткрыла губы, а затем провела ногтями по твоей шее, заставив тебя слегка дёрнуться. Внизу живота уже всё горело, а лёгкая, но приятная боль от возбуждения заставила меня сомкнуть бёдра, уперевшись ими в твои бока. Оторвавшись от моих губ, ты тут же нашла им замену, скользнув ниже и обдав кожу в районе ключиц горячим дыханием. А потом ещё и ещё ниже, пока я не почувствовала прикосновения почти в самом низу живота. Пальцы тут же вцепились в одеяло, когда твои руки коснулись моих бёдер, а губы прошлись по внутренней стороне, оставив несколько влажных следов. В тот момент мне хотелось раствориться в ощущениях. Я не чувствовала ничего кроме близости и обжигающего тепла, исходящего от любимого человека. Твои дразнящие ласки заставляли меня каждый раз выгибаться тебе навстречу, сжимать твои волосы, прижимая к себе сильнее, желая, нет... Требуя большего. С каждой новой волной удовольствия мои пальцы лишь сильнее зарывались в красные пряди, а ноги обвивали твою поясницу, не позволяя оторваться от меня. Ты прикасалась ко мне везде, целовала мои руки, останавливаясь на каждом пальце и дразняще облизывая его, целовала шею, между лопатками, когда, перевернув меня на живот, нависала сверху. Даже когда я уже валялась на кровати полностью обессиленная. Твои губы не обделили ни одну часть моего тела. За такое долгое время я снова чувствовала себя наполненной. Наполненной любовью и трепетом, с которым ты относилась ко мне. Близость будоражила, сводила с ума, заставляя снова и снова повторять твоё имя, пока голос окончательно не пропадёт, желать тебя лишь сильнее и трепетаться в твоих объятиях.

***

Лёжа головой на твоей руке, я вплотную прижималась к тебе спиной. Твои длинные пальцы полностью обхватывали мою ладонь, приятно согревая её. Я чувствовала твоё редкое дыхание на своей шее и то, как еле ощутимо твоё сердцебиение отдаётся в мою спину гулкими ударами. Мне было так хорошо, но при этом так плохо от того, что уже столько времени я не могла позволить тебе приблизиться к себе, а теперь снова вынуждена оттолкнуть, ведь прекрасно знала, что ни о каком совместном будущем и речи идти не может. Я почувствовала, как ты крепче сжала мою ладонь и уткнулась лицом в мои волосы. Было уже не сдержаться, губы вновь дрогнули, слеза побежала по щеке, упав на белоснежную ткань подушки. — Адажио... — ты вдруг нарушила тишину, прошептав моё имя мне в затылок. — Что такое...? — Ты злишься..? — спросила ты, немного приподняв голову. — С чего мне злиться? — Ты жалеешь об этом? Я даже не знаю, что ответить. И да и нет. Мне так тебя не хватало, но это и не было правильным решением. Этого не должно было случиться, я должна была держаться, но снова не совладала с собой. Я мягко высвободила свою руку из твоей и немного склонила голову к груди. — Жалею. Жалею, что не уехала раньше. — И тем не менее... Может хотя бы сейчас, когда всё уже произошло, ответишь мне, почему ушла? Даже сейчас я не видела в этом смысла. Расставание с тобой и так причиняло мне боль, но ещё больнее будет увидеть твоё разочарование от правды. — После всего, что было, это последнее, что должно тебя волновать. — Я вцепилась пальцами в подушку, пытаясь сдержать очередную волну подступивших слез. — Тебе пора. Пожалуйста, уходи. Ты лишь молча поднялась и начала спешно одеваться, собирая разбросанные на полу вещи. Просовывая руки в рукава рубашки, ты опустилась на край кровати. — Адажио, ответь мне честно... Ты всё ещё любишь меня? На слове «любишь» новые слёзы тут же окропили щёки. Я зажмурилась, но это всё равно не помогло сдержаться. — Да, люблю. — вдруг неожиданно даже для самой себя ответила я. — Теперь пожалуйста, уходи. Ответом мне было недолгое молчание. Неприятное, давящее молчание, заставившее максимально напрячься. — Хорошо. Я уйду. Но я хочу, чтобы ты помнила одну вещь, — ты склонилась надо мной, и немного стянув одеяло, мягко поцеловала меня в плечо. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. Ты первая и единственная женщина, чьё тело и душу я искренне полюбила. Я не нашла, что сказать на прощание. Просто сильнее вжалась в одеяло. Твои твёрдые и уверенные шаги последовали в сторону двери. Стоило тебе пересечь порог моего номера, как всё прекратилось. Твои шаги были совсем едва слышны, но вскоре и вовсе стихли, затерявшись в коридорах отеля. Тишина. Гулкая, давящая тишина. Я наконец осознала, что больше никогда не увижу тебя. Никогда не увижу твоего доброго лица, никогда не увижу твоей по-детски мягкой улыбки, никогда больше не утону в омуте небесно-голубых глаз, никогда не обниму твои сильные плечи, никогда не почувствую биения твоего сердца, никогда не услышу твоего заливистого смеха, никогда не потреплю тебя по шелковистым волосам, никогда больше не скажу, что люблю тебя больше всего на свете.

«Никогда»

Сердце вдруг болезненно кольнуло. Не успела ты даже даже уйти, как я уже думаю о тебе и скучаю, и это причиняло мне невыносимую боль. Я не смогу не думать о тебе. Даже не знаю, что больнее, каждый раз позволять воспоминаниям овладеть мной или пытаться забыть тебя. Во мне вдруг что-то перевернулось.

«Нет!!»

Я больше не могу заставлять себя. Я не могу и не хочу забывать тебя. Вскочив с кровати, я принялась собирать с пола разбросанные вещи. Быстро одевшись в обратном порядке, я кое-как застегнула молнию платья на спине и собрала волосы, затянув их в хвост. Нацепив туфли, я буквально вылетела из номера и поспешила к лифту. Благо как раз кто-то на моем этаже вызвал его, и я успела юркнуть внутрь. Я пыталась утереть непрекращающиеся слёзы, но они словно нарочно продолжали обжигать щёки. На счету была каждая минута. Я в любой момент могла потерять тебя. Впервые в жизни я испытывала сильнейший страх. Страх того, что могу не успеть и упустить тебя. Пошло оно всё к чёрту. Если у меня есть шанс удержать рядом с собой любимого человека, я больше не хочу его упускать. Вылетев из лифта, я помчалась по коридору в надежде, что ты ещё не сдала ключ на ресепшн. Взгляд быстро забегал между шныряющими по этажу людьми, пытаясь выловить красноволосую макушку. И тут краем глаза я замечаю тебя, шагающую в сторону выхода. Не раздумывая ни секунды, я срываюсь с места, попутно сбрасывая с ног каблуки. — Сансет!! — зову тебя так громко, как только позволял голос. Резко остановившись, ты оборачиваешься. И очень вовремя, чтобы успеть поймать меня в тот момент, когда я буквально бросилась тебе на шею. Ты обнимаешь мою талию и немного отходишь назад, чтобы устоять на ногах от резкого толчка. — Адажио... Ты, опустив меня, так и продолжала стоять в полном недоумении, пока я, обвив руками твою шею, не запричитала навзрыд: — Сансет... Прости меня... Я... Я больше так не могу!! Я так устала снова и снова отталкивать тебя от себя!! Устала, что не могу быть с тем, кто так мне нужен!! Я больше не могу позволять жизни отнимать тебя у меня!! Если твоя жизнь — мгновение по сравнению с моей, то я хочу прожить это мгновение!! Прожить с тобой!! Хотя бы сейчас, пока у меня ещё есть время, пока у меня есть шанс! Наконец-то вся тяжесть переживаний и всего того, что накопилось у меня на душе, вылилось наружу. Больше никой лжи, никаких трусливых оправданий. Я больше не сбегу ни от тебя, ни от своих собственных чувств и эмоций. Я так устала быть той, кем являюсь по своей природе, устала отрицать свои чувства к тебе, ссылаясь на естественное природное одиночество. — Адажио... — ты мягко погладила меня по волосам, пытаясь успокоить. — Я не понимаю... Наконец переведя на тебя взгляд, я мягко кладу руки на твоё лицо. — Я больше не хочу отпускать тебя. Я не могу. Не сейчас. Тут я почувствовала, как на мои пальцы упало несколько горячих капель. По твоей щеке побежала слеза, и ты одарила меня мягкой улыбкой. — Адажио... — ты накрыла мои пальцы своими, и немного склонила голову, пряча влажные глаза. Проведя большим пальцем по твоей щеке, я вытёрла выступившую слезу, при этом сама не сдерживая слёз. Счастливая улыбка тронула твоё лицо, и ты обняла меня. — Адажио... Я больше никогда не оставлю тебя. Я люблю тебя одну и всегда буду любить.. Пока ты здесь, у меня есть силы жить.. Мне было всё равно, что на нас могут смотреть другие люди. Для меня уже ничего не имело значения. Я просто касалась губами твоего лица, осыпая его быстрыми поцелуями в губы, щеки, лоб. — Я тоже люблю тебя. И хочу продолжать любить...

***

Лёжа на кровати в одежде, мы лишь молча смотрели друг на друга. Ты сжимала мою руку в своей, иногда поглаживая её большим пальцем, но потом придвинулась ко мне ближе, и приобняв за талию, прижала к своей груди. — Теперь я понимаю, почему ты так не хотела разговаривать со мной. Ты мягко поцеловала меня в лоб. — Я — сирена, Сансет. Я прожила больше тысячи лет, и проживу ещё столько же. Мне больно от мысли, что на моих глазах ты будешь взрослеть, а потом... — я замолчала. Было больно произносить это вслух. — А потом умру? — продолжила ты. Я лишь молча кивнула и уткнулась лицом тебе в грудь. — Я понимаю, как тебе тяжело. Ты жила с этой мыслью столько времени, а я даже не заметила, что что-то не так. Но Адажио... — ты на какое-то время притихла, но потом продолжила: — Ты действительно думаешь, что сможешь жить вечно? Этот вопрос загнал меня в ступор. Я действительно задумалась над твоими словами. — Что ты имеешь ввиду? Ты лишь крепче обняла меня, словно готовя к чему-то страшному и пытаясь защитить. — Адажио, как бы тебе не было неприятно это услышать, но... Ты умрёшь. Секундный шок буквально лишил меня дара речи. Но я почувствовала, как твоё сердцебиение заметно участилось. — Что...? — недоуменно спрашиваю я, всё так же упираясь руками тебе в грудь. — Адажио... Я знаю кем ты была. Да, ты была сиреной. Но сейчас ты человек. Кристалла, поддерживающего твою силу больше нет, а значит и магии, поддерживающей бессмертную жизнь и вечную молодость внутри тебя тоже больше нет. Сейчас ты такой же человек, как и я, и твоя жизнь так же коротка как и моя. Ты мягко провела пальцами по моим волосам, но потом продолжила: — Я понимаю, что тебе и так больно от того, что вы с сёстрами потеряли свои силы, но тем не менее это так. Но я не хочу, чтобы ты боялась, что останешься одна. От твоих слов мне стало тревожно, но вскоре тревога сменилась облегчением. Я не знала, чего ожидать от будущего, но после всего, через что мы прошли, оно уже не пугало меня так сильно, хотя и заставляло задумываться. Я приподняла голову, заглянув тебе а глаза. — Ты считаешь, что я умру, прожив всего одну человеческую жизнь? Ты лишь улыбнулась. — Адажио... Когда мы впервые встретились в школе Кантерлота, я видела перед собой лишь девочку-подростка. Но сейчас я вижу действительно повзрослевшую молодую девушку, которая добилась всего сама, даже безо всякой магии. Ты на самом деле изменилась. Да, ты будешь взрослеть, но моя любовь к тебе от этого станет лишь сильнее. Не в силах сдержать благодарной улыбки, я уткнулась лицом тебе в рубашку. Мне на самом деле было уже не так тревожно за будущее, ведь встречу я его не одна. Приподнявшись и оказавшись над тобой, я улеглась на тебя сверху. Покачивая ногой вверх-вниз, я плавно водила кончиком пальца по твоей щеке, постепенно перемещаясь к шее. И остановившись на вороте рубашки, подцепила пальцем не туго затянутый галстук и потянула вниз, ещё сильнее ослабив его. — Что такое..? — Прости меня... Ты одарила меня вопросительным взглядом. — За что..? — За то, что дала тебе пощечину тогда. Дважды. Я почувствовала, как твоя грудная клетка опустилась. — Ничего. Это уже не важно. — И за то, что сказала, что ты — моя главная проблема. Я сжала пальцами твою рубашку, положив на тебя голову. — Ну... Это было немного обидно. — И за то, что позволила тому охраннику ударить тебя... — А вот это было довольно больно... — ты болезненно сжала зубы, при воспоминании о прошедшей ночи. Но тут твои руки мягко обхватили мою спину. — Но это всё уже не важно. Я ни о чём не жалею. Главное, что я наконец с тобой. Большего мне и не надо. Усмехнувшись, я поднялась, при этом удобнее усевшись на тебе сверху и глянув на тебя сверху вниз. — Не уж то совсем не надо? Что, даже... — я схватила твою руку и положила на свою грудь — Этого...? — улыбнувшись, поинтересовалась я. Наблюдать, как на глазах багровеет твоё лицо, а пальцы сами собой сжимаются вокруг моей груди — самое приятное, что я могла видеть в тот момент. Всё ещё сидя на твоих коленях, я развернулась к тебе спиной и убрала с неё волосы, намекая на то, что платье само себя не расстегнёт. — Мой рейс в Кантерлот через пару часов. Не будем же терять время. Довольно усмехнувшись и приняв сидячее положение, ты взялась за бегунок на молнии и опустила его вниз. — Это, пожалуй, по мне. Времени до моего отъезда было вполне достаточно, так что мы точно не потеряем его зря.