II
12 ноября 2022 г., 00:43
— Такого номера не существует, убедитесь, что вы набрали все цифры правильно.
Уже в четвёртый раз Женя сверяла номер телефона, а затем набирала его, но итог был одним. Вместо тёплого девичьего голоса она слышала лишь холодной ответ от робота.
Неужели его и правда нет? Но ведь остальные номера принадлежали всё тем же владельцам, и все ученики 11-Б класса четырнадцатого года выпуска ответили на звонок, один лишь абонент Леры остался безответным.
Встреча выпускников, по традиции, проводилась каждые пять лет. И по такой логике следующая у первого выпуска Жени должна быть в двадцать четвёртом году. Но школе, где она работала, вдруг приспичило устроить год, посвящённым воспоминаниям. «Мои школьные годы», или что-то такое. В название никто не всматривался, вся суть состояла в том, что нужны было собрать на встрече всех выпускников двадцать первого века. То есть с двухтысячного года по двадцать второй. И, конечно же, это дело поручили Жене, которая по совместительству с биологией была педагогом-организатором.
Вполне очевидно, что она бы с удовольствием отказалась. Сидеть уже битые пять часов и обзванивать такое количество человек было сплошной мукой. И ладно, если бы все они сразу отвечали и соглашались, не устраивая допроса. Но ведь были такие, кто не отвечал, такие, кто начинал спрашивать всякую ересь, вплоть до того, какие трусы стоит надеть.
Фразу о том, что номера попросту не существует, Женя услышала впервые. По уверениям завуча, все списки она составляла лично, так что информация была свежей и точной. Насколько – оставалось только догадываться.
В пятый раз сверив номер и набрав его, Женя вновь услышала холод нечеловеческого голоса в ответ. На листочке с анкетными данными бывших учеников также были указаны адреса. Добравшись до нужной фамилии, перед глазами предстала нужная улица и номер дома. Если память не отказывает, то в школьные годы Лера проживала там же.
Однако в метро та обмолвилась, что выходить ей аж на ВДНХ, а дом, судя на указанной улице, находился недалеко от самой школы, то есть около станции Университетской.
Напоследок набрав уже фактически выученный наизусть номер и услышав то же самое, Женя, больше не раздумывая, подхватила со стула ветровку и вышла из кабинета, а после и из самого здания. Уже было начало третьего, а значит свои часы она почти отработала. Да и потом, сами поручили обзвонить всех учеников по списку. А что следует делать, когда этот самый ученик не отвечает на звонок? Правильно, нужно вломиться в дом к его родителям и узнать, что да как. Другого варианта ведь нет, а Женя очень добросовестная. Интуиция, что внезапно проснулась, твердила, что поход к родственникам Леры она затеяла зря. Но кто слушает интуицию в наше время?
***
Дорога от школы к пятиэтажным домам прошловековой застройки была недолгой, так что насладиться весенним пейзажем было некогда: всюду одни и те же деревья с раскрывшимися почками и чисто выметенные дворики. Дверь в квартиру ей открыла мама Леры, и почему-то, в ответ на улыбку и приветствие, Женя получила холодный взгляд. Нарочито холодный, будто по какой-то причине женщина скрывала свои эмоции за ледяными глазами. Всё-таки, пройдя в квартиру уже благодаря отцу Шостаковой, что пришёл посмотреть на неожиданного гостя, Женя быстро сняла верхнюю одежду и абы как скомкала её, зажимая под руку. Взгляд бегло прошёлся по обстановке, отмечая чистоту вокруг. В просторном коридоре повисло тяжёлое молчание, а из уст Жени никак не мог вырваться вопрос, ради которого она и пришла сюда. — Добрый день, я… Отец, заметив неловкость, кивком головы позвал её на кухню. По пути они прошли мимо трёх дверей, две из которых были открыты. В первой можно было увидеть диван, во второй виднелась двуспальная кровать. Третья, похоже, принадлежала Лере. Неужели та сейчас дома, поэтому дверь закрыта? На кухне из-за занавесок и северной стороны дома было слишком мрачно и холодно. Отец подошёл к окну, а после, сев за стол и продержавшись ровно минуту, резко заговорил: — Вы по поводу Леры? Немного удивившись такому резкому вопросу, Женя кивнула и осмелилась сесть напротив. Мама резко направилась к выходу из комнаты. Кажись, Женя услышала всхлипы. Лицо отца было непроницаемым. Что здесь вообще происходит? — Дело в том, что мне поручили организовать встречу всех выпускников нашей школы с двухтысячного по предыдущий год. Сама не пойму, зачем эта встреча тем, кто выпустился всего год назад, но суть не в этом, — Женя даже не заметила, как от волнения начала говорить вещи, которые сейчас не имели значения. Она ведь не оправдываться сюда пришла. — Я обзвонила свой выпускной класс, все ответили и, можно сказать, согласились. Один только номер Леры оказал… — Несуществующим? Облегчение, которое почувствовала Женя, было несравнимо ни с чем. Хорошо, что её так легко поняли, ведь родителям будет известно о том, что их дочь сменила номер телефона. Сейчас они просто продиктуют ей новый, и она наконец дозвонится до пропавшей отличницы. Отчего-то неожиданно пришло осознание, что будь на месте Леры кто-нибудь другой, она бы вряд ли пришла аж к родителям. Хотя, зная Шостакову в школьные годы, можно было легко сказать, что та с удовольствием бы пришла на встречу. Удивительно для большинства, но школу девушка любила. Вот только Женя не знала настоящей причины этому. — Да, не могли бы вы продиктовать мне новый? — приготовившись было записать новый набор цифр, Женя даже зашла в заметки, но тут же оторопела: — Она погибла. — Вы уверены? — от шока Женя даже не думала о том, что спрашивает. В комнате тотчас же стало душно. — Вы ничего не слышали об этом? — ответом послужил отрицательный взмах головы. Сказать что-либо казалось слишком тяжело. Отец, глубоко вздохнув и на секунду прикрыв глаза, продолжил: — Она умерла год назад. Уже как год моей дочки нет, — последняя фраза была сказана слишком тихо, даже Женя, сидящая совсем рядом, не услышала её. — Я… мне казалось вы должны знать. На похоронах, — едва уловимая заминка, — были и её одноклассники. Первое, что ощутила Женя – паника. Она начала видеть покойников? Или всё происходящее было лишь сном? Только не говорите, что она приняла незнакомую девушку за Леру. Но ведь та назвала её по имени и даже разговаривала с ней. Розыгрыш? Это всего лишь шутка? Какого чёрта она мертва уже как год? Глубоко вздохнув, Женя провела рукой по шее, невольно нащупывая пульс. Сердце билось как бешеное. Что её испугало больше? Факт смерти Леры или то, что она говорила с покойником? Покойником ли? Глубоко вздохнув, Женя попыталась прийти в себя. Она должна хоть что-то спросить, ведь это важно. Это не какая-то девочка из незнакомого ей класса. Это её Шостакова. — Слушайте, давайте я расскажу вам всё по порядку. — Вы уверены, что она мертва?! — глубокий вдох не помог. Хотя в сложившейся ситуации мыслить трезво вряд ли удастся. Главное не ляпнуть лишнего. — Уверены, — в комнату зашла мама. Стоит отдать должное, её голос звучал ровно, а на лице не осталось и капли эмоций. Какого это, пережить смерть собственного ребёнка? — Понимаю вашу реакцию, мы сами вначале не поверили. Это… это просто странно осознавать. Даже не тяжело. В самом начале лишь странно, словно всё происходит не с тобой. Я какое-то время ещё верила, что она жива, что все обошлось, мало ли, ошиблись, труп подделали. Я надеялась попасть в детективную книжку, где такое возможно, но, увы… — женщина замолчала, а Женя невольно отметила, что за несколько лет, прошедшие с тех пор, как она видела родителей Леры в последний раз, те сильно постарели. И не скажешь, что им около пятидесяти. Казалось, что этим людям уже за шестьдесят. — Лично ко мне осознание пришло спустя некоторое время: когда я зашла в её комнату и увидела, что там больше никто не живёт. Конечно, в последнее время она не жила здесь, но знаете, с её смертью комната будто бы изменилась сама по себе. Мы с тех пор ничего там не трогали, но комната, будто потеряла свою душевность и уют. Лера бывала там редко, но всё-таки чувствовалось что помещение не пустует, а сейчас… рисунки висят, на столе по-прежнему творческий беспорядок, — женщина горько усмехнулась, а в уголках её глаз стали скапливаться слёзы. Лицо отца оставалось непроницаемым, — но это уже не её комната. Это просто помещение, в котором когда-то жил художник. В котором когда-то жила моя дочь… — Сколько, вы говорите, прошло с тех пор? — Год и двадцать четыре дня. Год и двадцать четыре… сегодня двадцать пятое апреля, выходит, первого числа. Прям в день дурака. Хорошо, что Женя одёрнула себя прежде, чем сказала это. Вряд ли скорбящие родители оценили бы данную шутку. В комнате воцарилось молчание: родители Леры устроились за столом, перед этим предложив Жене кофе. Та с охотой согласилась, думая, он чем-то поможет, но по истечению получаса напиток успел остыть, а кружка практически не опустела. Женя с головой ушла в свои мысли. Родители рассказали связную и понятную историю о том, что их дочери больше нет в живых. Выходит, видеть её на днях в метро Женя попросту не могла. Но, представим, что Романовой попалась очень похожая на бывшую ученицу девушка… да даже так, это звучит как полный бред. Стала бы незнакомка поддерживать разговор, из которого, кстати, было понятно, что это точно Лера. Вариантов несколько: либо Женя сошла с ума, либо Лера жива. Второй вариант, не смотря на его безумство, Женя отметать не спешила, но всё же склонялась к первому. Как всегда здоровая и жизнерадостная Лера могла вдруг умереть? У девчонки были какие-то проблемы с сердцем, но не серьёзные, просто на уроки физкультуры имелось освобождение. И, как Лера сама поведала: в больнице работал знакомый врач, и девчонка охотно воспользовалась возможностью. Девчонка… почему-то даже вспоминая тот разговор в метро, Женя называла её не девушкой, а именно девчонкой. Наверное, дело в том, что Шостакову нынешнюю она не знала, а помнила лишь по школьным годам — местами стеснительная, но всегда ответственная. Погодите-ка, почему отец сказал, что Лера погибла? Гибнут ведь обычно не своей смертью. — Простите, — в душной кухне тишину прорезал голос Жени, что всегда был достаточно звонким, — вы сказали, что Лера погибла? Выходит, она умерла не своей смертью? — Она умерла от пулевого ранения, — как гром, по помещению разлетелся голос отца. Женя, только решившая отпить кофе, мгновенно подавилась воздухом. — Вы не знаете, куда она пошла после школы? — Ну, по рассказам её самой она хотела либо связанное с медициной, либо с искусством. Окончательного выбора я не знаю, но думала, что она стала… врачом? — Полицейским. Знаю, неожиданно, но что поделать, — отец усмехнулся, являя взору морщинки в уголках глаз. — Я сам когда-то мечтал стать им, раскрывать всякие закрученные дела. Но потом это желание отпало, а сейчас я порой даже виню себя. Может, это мои гены в ней заговорили, что она пошла в полицию? Мог бы ведь отговорить, была бы жива, — поняв, что задала верный вопрос и попала точно в яблочко, Женя приготовилась слушать. Может это неправильно, вот так пытать бедных родителей, но ей позарез нужна информация. — После школы Лерок подала документы в универ, поступила, отучилась, можно сказать, с отличием – стипендию платили исправно. На эти деньги она снимала квартирку и жила там, а мы помогали. Несколько лет отработала в отделении полиции, в основном отчёты писала, а потом её назначили в помощники по одному делу. Не слышали, года два назад оно сильно нашумело? Про серийного убийцу, на его счету было около дюжины смертей, и все с одной приметой, — в голове всплыла похожая информация, когда-то мимолётом услышанная с новостного канала. — Дочь нашла зацепку, и по ней дело раскрыли. Она сильно не рассказывала, вы ведь её знаете. — И на этом деле её… — нужные слова так и не сорвались с губ. Слишком тяжело. — Нет, это дело они раскрыли, её повысили до детектива, но другие лавры отдали ведущему следователю. А через месяц труп этого самого следователя нашли на другом конце города. Дело отдали Лере, вот с тех пор всё и пошло наперекосяк. Хоть и виделись нечасто, но нервозность в её поведении мы заметили сразу. Затем нам пришло письмо с угрозами, мы сразу же позвонили нашей полицейской. Она примчалась, забрала его, попросила нас быть осторожными, а через неделю… мы узнали от директора штаба, что она умерла. — Толком даже не сказали, что да как, — рассказ продолжила мама. — У них всё просто: была в городе, неизвестный начал стрельбу, её задело, дальше больница и скорая смерть. На опознании действительно был труп Леры, — голос женщины задрожал, — с пулевым ранением. В самое сердце. У неё на теле была такая рана, что даже шрама не было видно... — У неё был шрам? — Да, от плеча и почти до груди. Она его очень стеснялась, поэтому и носила закрытую одежду, — поспешила объяснить женщина. Женя, запомнив данную информацию, продолжила слушать. И вновь в голову Жени полезли тяжёлые мысли. Но сейчас появилось кое-что странное. После слов о том, что Лера была детективом, от сердца чуть отлегло. Это ведь вообще не важно, но почему-то стало легче. — Её даже наградили посмертно, за доблесть на службе, — мама поднялась со стула и скрылась в коридоре. Женя невольно проследила за ней взглядом, только сейчас отмечая, что на стене за её спиной висела картина с изображением вида на город. — Лерка нарисовала, — мама дала в руки Жене медаль, одной стороны которой был нарисован герб, а с другой виднелась надпись «За доблесть в службе». Повертев вещицу в руках, Женя вдруг подумала о том, что будь Лера жива, непременно смутилась бы, узнав о награждении. — Есть ещё грамота, она у неё в комнате висит. И оружие, знаете, порой его выдают сотрудникам в качестве награды? Не такое, что они носят на службе, а особенное. Его выдали за храбрость, ещё за раскрытия того дела, после которого она стала детективом. Пистолет, модель я не знаю, но на нём так и было написано золотыми буквами: «За храбрость, выдано Шостаковой Валерии», но Лера сама оставила его в участке, в своём кабинете, а забрать уже не выйдет, — взглянув на Женино лицо, мама резко замолчала. — Вы простите, что мы вас так нагружаем. — Нет, что вы, вы ничуть не нагружаете. Честно говоря, я ещё не могу свыкнуться с полученной информацией. Как вы говорите: «Не верится», — не стала бы она говорить, что на самом деле не верит потому, что на днях видела Леру живой и здоровой. Женя, поняв, что узнала всё, что только можно было, стала собираться. Спустя каких-то полминуты она уже стояла в коридоре и намеревалась выйти в подъезд, но вдруг остановилась: — Вы сказали, что Лера жила в съёмной квартире? — Да, снимала двушку в районе парка Горького, знаете, там есть новостройки? Она нашла себе жильё на шестнадцатом этаже и хвасталась, что оттуда открывается просто прекрасный вид на город. Вообще, она любила этот город. — Простите за настырность, но можно узнать адрес... просто я в детстве жила там рядом, — бегло придумав оправдание, Женя надеялась, что ей поверят. — Улица Артёма, дом 62, можно сказать это новостройка, — ясно, что родители не горят желанием давать точный адрес. — Надо же, а мы жили совсем рядом, в 75 доме, — наврав с три короба, Женя решила, что этого хватит. — Простите за расспросы, и примите мои соболезнования. Получив в ответ кивки, Женя вылетела в подъезд, а после оказалась уже на улице. И когда здесь успело потемнеть? Идя вдоль дороги, она вдруг поняла, что пазл немного сложился. Станция ВДНХ как раз находится в районе улицы Артёма, около драмтеатра. Оттуда рукой подать до новостройки под номером «62».
