Поймай меня, если сможешь

      Идя от школы к парку Горького, а именно к многоэтажкам, расположенным там, Женя наконец не думала о том, почему её так интересует умершая девушка. Сам факт такого происшествия пугал, но если так думать, то подобное случается: множество людей умирают не своей смертью.       Вообще, стоило бы задать себе вопрос, что такого интересного в этом «расследовании». Встреча в метро была единственным, что было странным, но и это можно чем-то объяснить. Может Женя просто перегрелась на солнце, и весь разговор ей причудился. Или вообще приснился, многие люди не могут отличить жизнь от фантазий, но доселе такого не случалось. Да и с чего бы ей фантазировать о Лере?       На улице было уже семь часов, на работе сегодня был завал. Предстоящие экзамены, выпуски очередных классов, вся эта суматоха и беготня. Раньше в майскую пору Женя ощущала спокойствие и некую радость, в том числе от работы в школе, но сейчас такого не было. Сейчас она слишком много думает. Это шло на пользу, и всё же порой хотелось как раньше, ни с того с сего сорваться на каток или в цирк. Но Женя выросла, и сама на такое решиться не могла. Безбашенные друзья, что всегда предлагали различные авантюры, либо перестали быть таковыми, либо были заняты. Она любила свою жизнь, в том числе за её распланированность и плавность, но порой не хватало чего-то неожиданного. Неожиданных чувств, эмоций, встреч. Встреч, подобно той, что была с Лерой.       У парка Горького было два входа: северный и юго-западный, но в народе он звался харьковским. Это название не имело ничего общего с бывшей столицей Украины, всё дело было в станции метро, что располагалась недалеко от второго входа и носила название «Харьковская». Парк здесь появился лет пятнадцать назад, в то время как станции скоро должно было исполниться тридцать.       Если идти со стороны школы, то придётся входить через северный вход. Это было на руку Жене, ведь именно здесь, в отдалении от самого парка стояли многоэтажки, и чтобы оказаться возле них необходимо было лишь перейти небольшой ставок. Эти дома строились как некий «элитный» район, в ближайшие пару лет в этом квадрате парка планировалось сделать много нововведений: начиная от фонтанов и заканчивая детскими площадками.       Многоэтажка, в которой жила Лера, была построена не так давно, и ещё имела хороший вид. Современные «муравейники» зачастую не вызывали у Жени никакого восторга. Хоть они и были монолитными и имели красивый дизайн, но с блочными девятиэтажками они не могли сравниться. Шестнадцатиэтажки были красивыми, и вид с последнего этажа, несомненно, был таким же. Однако эти здания не имели многолетней истории, в них ещё не успело вырасти ни одного поколения, не успели произойти множество историй, которые потом вспоминают с улыбкой. Некоторые из квартир до сих пор пустовали.       Размышления по поводу того, как же войти в подъезд резко оборвались, когда оказалось, что все двери были открытыми. И ладно, когда такая вольность допускалась в дворах старых девятиэтажек, где бабки на лавках служили охраной, но здесь это казалось странным.       Эти мысли испарились, стоило Жене зайти в подъезд. Причём какой: стены где-то с метр от пола были цвета тёмного ореха, а выше были покрашены в белый оттенок с лёгкой примесью коричневого. Все двери были деревянными и, как успела заметить Женя поднимаясь по лестнице, на каждом этаже было по четыре квартиры. В лифт она не зашла из-за непонятного страха.       Лестничная площадка последнего, шестнадцатого этажа, была выполнена в точно таком же стиле, как и все остальные. Дверь с номером «153» находилась прямо напротив лестницы, по которой последние пять минут поднималась Женя.       И что-то в этой дубовой, ничем не отличающейся от остальных двери ей показалось странным. То ли коврик с банально надписью «Welcome», то ли сама атмосфера того, что там кто-то жил. Хотя, в квартиру скорее всего вселились другие жильцы.       Сделав пару шагов к 153-ей квартире, Женя резко остановилась. Кто-то открывал дверь с той стороны. Сердце отчего-то замерло, а первая мысль о том, что стоит бежать, не успела прийти в голову, как сквозь проём в подъезд уже начал падать свет. Окошко, что находилось в нём самом, явно было маловато для освещения такого большого пространства, потому в самых дальних углах скапливалась темнота.       Отскочив в сторону, Женя прижалась к двери другой квартиры, надеясь, что оттуда никто не будет выходить. Непонятно, как её ещё не заметили. Вышедший из квартиры парень был подкачанным – об этом можно было судить по обтягивающей майке и виднеющихся на руках мышцах. Со спины понять его возраст было невозможно, но сам вид и фигура показались знакомыми.       Молодой человек, закрыв квартиру, направился к лестнице. Увидев его в профиль, Женя ощутила приступ паники. Что он здесь делает? Неужели...?       Времени чтобы обдумать свои действия было мало, поэтому Женя кинулась к перилам и крикнула:       — Власов!       Лёша, вздрогнув, поднял голову вверх, смотря на площадку где стояла Женя.       — Евгения Викторовна?

***

      — А-а, — протягивает, не зная, как сформулировать вопрос, — её вещи там остались?       — Почти нет. Квартира обустроена, жить в ней можно и так, потому из мебели она ничего не перевозила. Первое время Лера украшала её всякими безделушками. И знаете, эти стены, которые в отличие от старой квартиры бабушки казались мне чужими, приобрели другой вид. Они всё ещё не были родными, но при этом потеряли некую отстранённость, — они стояли на лестничной площадке, облокотившись на перила и глядя в небольшое подъездное окошко.       Предложив зайти в квартиру, Лёша сразу получил отказ. Не хотелось заходить в дом, съёмщик которой уже мёртв. Да и нечего там смотреть, как было понятно со слов парня.       — В последние месяцы я, кстати говоря, стал замечать, что она забирает некоторые вещи. То кактус со стола в гостиной, то свой набор маркеров. Лера говорила, типа кактус сгнил, а маркеры высохли, но всё это происходило сразу, даже подозрительно. Хотя я удивлён, что маркеры прослужили так мало – она их только купила, а через месяц уже испортились. Хотя может это были вовсе не «Touchfive», а просто подделка.       Парень замолчал и поник, ссутуливая спину. То, что в потёмках подъезда показалось Жене подкачанным парнем, на деле просто было игрой теней. Лёша не был ни худым, ни перекачанным, самая обычная фигура, хотя довольно-таки привлекательная. Но не для Жени.       — После случившегося часть её вещей забрали родителей, а кое-что полиция. Им типа для следствия надо было, в основном это была сущая дребедень – даже магниты с холодильника им пригодились как улики, — последние слова надолго останутся в голове Жени. — Ума не приложу, чем могут помочь квадратики, с изображениями природы?       Простояв ещё пару минут в давящей неловкости, Женя начала суетиться. Сославшись на дела, она отправилась вниз, быстро сбегая по ступенькам. Перед её глазами с бешеной скоростью замелькали ступеньки, подъезды, двери квартир, номера на них. Очень скоро девушка вылетела на улицу и, не сбавляя темпу, поспешила в парк. На душе вдруг стало дурно, в подъезде душно, а тело заполонил страх. Непонятно только было, перепугалась ли она квартиры покойницы или чего-то ещё.       Лёша, пожав плечами, подождал немного, а после услышав, как захлопнулась подъездная дверь, зашёл в 153-ю квартиру.       Оказавшись среди деревьев, кустов, лавочек и прочих декораций, Женя оглянулась вокруг, постепенно приходя в себя. Она уже и забыла какого это – бояться.       Глаза только сейчас смогли оценить обстановку вокруг: по правую сторону руки виднелся алый закат. Завтра будет ветрено.       На улицах начинали включаться фонари, издалека отчётливо доносилась тихая музыка.       Парк был поделён на две части. Северная была сделана для простого отдыха на свежем воздухе: здесь можно было гулять с детьми и выгуливать собак в относительной тишине. Кругом было много лавочек, беседок и зелени. Одним словом – сиди и наслаждайся тишиной.       В месте, где стояла Женя, не было никаких продавцов кофе, сосисок в тесте или мороженого. Однако, стоило пройти чуть дальше по дороге, в южную сторону, как постепенно вокруг начинали появляться всевозможные лавки с едой и питьём. В противоположной от жилых домов стороне был расположен парк аттракционов, и именно туда медленно брела Женя.       Уже через каких-то двести метров вокруг неё появилось множество рекламных вывесок, магазинчиков и прочей дребедени. Здесь также росли деревья, правда казалось, что их меньше, чем в северной части, ибо на многих висели гирлянды и фонарики, скрывая зелёные листья. Чуть поодаль виднелись кассы, а дальше вход, за которым скрывались сами аттракционы. Чёртово колесо здесь, кстати говоря, было одним из самых высоких в городе.       В воздухе витал запах сладкой ваты и воздушного риса. Часы показывали девять вечера, народу было тьма, впереди пятничный вечер и целые выходные, так что отдыхающие не волновались о недосыпе и спокойно могли гулять хоть до утра.       Походив вдоль аттракционов какое-то время, Женя вдруг поняла, что ничего из представленного её не привлекает. Совсем недавно она бы с радостью купила себе двойной чизбургер и молочный коктейль, а затем отправилась бы на американские горки. Но сейчас не было ни настроения, ни желания.       Взгляд то и дело натыкался на веселящихся людей. Кто-то был с друзьями, кто-то с детьми, а кто-то со своими партнёрами. Все вокруг были кем-то увлечены и счастливы. И в такие моменты, когда идёшь вдоль многолюдной аллеи, особенно явственно ощущаешь, как ты одинок.       Именно одинок, а не один. У Жени были приятели и семья, но она не чувствовала, что кто-то может её понять и принять. Чувство собственного ничтожества свалилось на голову неожиданно.       Также неожиданно взгляд упал на игрушку в одной из палаток. Плюшевый медведь, одетый в медицинский халат и шапочку. В голове вдруг всплыл один разговор. — Вы совсем не удивлены? — С чего бы мне удивляться? — Ну... — Лера замолчала, опуская глаза в попытке скрыть слёзы. — Все только и говорят, что с такими оценками и знаниями мне нужно работать директором или... не знаю, просто чтобы ничего не делать, а деньги платили, — в конце, как девушка не старалась, был слышен всхлип. — Многие мечтают о таком, — рука Жени без лишних слов легла на спину Лере. Мерные поглаживания, как надеялась старшая, успокаивали. — Знаю, но это же так скучно. Сидеть целыми днями в кабинете, и получать деньги только за это. Это скучно. Ужасно скучно, — секундные раздумья, после которых слова из уст Леры полились с ещё большей скоростью. — Я просто не представляю, а все меня так что заверяют, что это прекрасно. Я не собираюсь слушать их, но знаете, это выматывает. Как можно с моими, если верить чужим словам, огромными знаниями и способностями, заниматься чем-то таким. — Чем тогда ты хочешь заниматься? — Вы скажете что это глупо глупо, — отрицательный мах головой. — Хочу помогать. Хоть животных лечить, хоть людей. А может быть волонтёром, это всё связано, можно сказать. Но в последнее время, эмоции у меня вызывает только что-то такое. Когда помогают людям, и те плачут от счастья, когда лечат животных, и те благодарно трутся о твои руки. Я хочу быть на месте того, кто помогает. — Ты хочешь... — И не для того, чтобы получить славу и любовь, — девушка продолжала, не слыша слов собеседницы. — Хочется делать людей и животных счастливыми. Особенно животных, они страдают лишь из-за нас... хотя во всех страданиях людей также виноваты сами люди.       От воспоминаний отвлекла какая-то странная тишина. Только сейчас Женя поняла, что находится около супермаркета. Надо же, даже не заметила, как вышла из парка. Хорошо, что сумку не украли, пока она пребывала в мире воспоминаний.       Яркая вывеска «АТБ» в темноте ночи слегка ослепляла, а сквозь стеклянные окна были видны полки с товарами и редкие покупатели.       Покупатели, среди которых вдруг выделилась девушка в той же самой одежде, в которой Лера была в метро.       Уже второй раз за вечер Женя ощутила, как сердце начинает биться в бешеном темпе. Вот только если в прошлый раз она перепугалась квартиры покойницы, то сейчас такому послужил начинающий просыпаться интерес.       Присев на каменный забор напротив супермаркета, Женя стала тщательно следить за девушкой. К сожалению, прямо сейчас та ходила в дальнем конце помещения, и единственное, что можно было оценить – одежда и примерный рост.       От наблюдения Женю не отвлекал даже моросящий дождь.       И вот, через каких-то семь минут и двадцать три секунды – от ничегонеделания Женя начала считать про себя, – девушка вышла из магазина.       По пути она запихивала в рюкзак продукты, а потому совершенно не обращала внимания ни на что вокруг. Будь сейчас день, Женя с лёгкостью разглядела бы отсюда лицо незнакомки, но сейчас мало того, что было темно, так ещё и шёл дождь. А потому шансов на то, что девушка снимет капюшон, просто не было. На рюкзаке девушки, похоже, висел брелок, потому как от света вывески что-то блеснуло в темноте.       Женя всё также сидела на месте, а фигурка, одетая как Лера, постепенно удалялась. Вот-вот, и скроется за поворотом.       Вдруг пришло осознание, что происходящее сейчас можно считать чистой удачей. Все зацепки, что были, не привели ни к чему, а если бы не эта девушка, Жене бы пришлось забыть о Лере. Нужно действовать.       — Лера? — подорвавшись с места, Женя постаралась нагнать девушку, при этом выкрикивая её имя как можно громче и отчётливей. Расстояние между ними не превышало пятидесяти метров. Женя даже не обращала внимание на лужи, по которым бежала, уже полностью испачкав джинсы и промочив белые кроссовки. Кто же знал, что вечером будет дождь? Правильно, только люди, которые не поленятся посмотреть погоду, а Женя так не делает.       Девушка с рюкзаком, резко обернувшись, рванула вперёд. Совсем рядом был поворот, куда она и завернула, перед этим поскользнувшись и едва не упав. Через каких-то пару секунд Женя добралась до развилки, но там оказалось пусто. Это была длинная улица с множеством ресторанов и магазинов, которые работали круглосуточно. Их владельцы не желали терять и капли прибыли. Смысла искать девушку не было.       Судорожно дыша от недавней пробежки, Женя ощутила расползающуюся по телу грусть. Она, осев где-то в горле, мешала дышать, сбивала дыхание и заставляла часто-часто моргать в попытке не заплакать.       Опустив глаза на землю, Женя заметила, что под ногами что-то лежит. Аккуратно подняв с земли вещицу, она включила фонарик на телефоне, намереваясь рассмотреть ту.       На её ладони лежал брелок в виде небольшого радужного флажка. Именно он блеснул в свете вывески супермаркета. Было чувство, что Женя уже видела его где-то, но вспомнить не могла.