Наведение красоты

      — Тина, блядь, я не хочу идти ни в какой салон, — совершенно очевидная реакция Гэвина Рида на предложение его подруги. Даже невзирая на то, что они уже провели некоторое время в баре и в крови плескалось неслабое количество алкоголя, Рид был непреклонен: салоны красоты — это редкостная мерзость и делать ему там совершенно нечего!       — Гэвин, это не обсуждается, — Тина проказливо улыбнулась и поиграла бровями. — Всё уже решено за тебя.       — В смысле, блядь? Это же мой подарок! Я имею право решать! — вспылил Рид, так резко поставив бокал с виски на столик, что едва не расплескал всё содержимое. Музыка в баре была ненавязчивая и не приходилось повышать голос, чтобы собеседник тебя услышал. До этого момента.       — Вот именно! Гэвин, это по-да-ро-к! А дарёному коню в зубы не смотрят! — тоже перешла на повышенный тон подруга, но потом заливисто рассмеялась. Смешно ей! Гэвин со злостью влил в себя содержимое далеко не первого бокала, но совершенно не почувствовал вкуса. «Потрясающую» новость он зажевал долькой лимона. Очень уж то соответствовало его текущему состоянию. Он вполне отчётливо матерился сквозь зубы. Тина его послушала, а потом дружески потрепала по плечу.       — Ну Гэв, ну хорош причитать. Сходишь, посидишь немного в салоне, вокруг тебя попархает красивый, ухоженный мужик и ты уже обновлённый и красивый выйдешь в мир.              — Ты упускаешь из вида, что он будет с острыми ножницами у моего лица. И ты знаешь мою нелюбовь к таким местам.       — Ты прав, такое сложно забыть, — Тина заливисто рассмеялась.       Гэвин заказал себе ещё порцию виски, чтобы запить «чудесные» воспоминания, и передёрнул плечами. Тина дурачась, обняла его за плечи и чмокнула в висок. То ли опьянела она быстрее, то ли действительно было смешно наблюдать за своим другом. Сучка.       — Даю слово, он не захочет тебя убить, — она хитро улыбнулась. — Для этого нужно выполнять несколько простых правил. Первое. Ты не будешь открывать свой рот и комментировать каждое его действие. Второе. Молча сидишь, пока вокруг творится магия. И будет тебе счастье. Кстати, в обычной жизни эти правила тоже работают.       — Бля, Тина!              Теперь смеялись уже оба.              — Ты хочешь, ты и иди к этому «стильному мужчине». Я тебя перед Джоном прикрою.       — Гэвин, — мягким тоном, как будто она разговаривала с ребёнком, объясняла ему подруга. — Это мужской мастер. Я встала в очередь, чтобы попасть именно к нему ещё летом. Летом, чёрт тебя дери! И ты не просрёшь свой шанс побывать в его руках!       — Да мне нахер это не нужно.       — Вот и прекрасно. Это нужно мне. Поэтому я и дарю тебе такой подарок.               — Тина.       Может Гэвин уже был слишком пьян, чтобы понимать логику подруги или она здесь отсутствовала как данность.       — Ничего не знаю! Завтра ты должен быть в шестнадцать тридцать по нужному адресу. Я тебе пришлю смс. И, Гэвин, если ты не придёшь, я тебя живым сожру, — устрашающе прошипела милашка Тина.       В этот самый момент Рид в очередной раз утвердился, что женщины могут быть очень страшными существами. Очень страшными и опасными, да. Несмотря на то, что он буквально вырос с ней, Гэвин прекрасно знал, на что способна девчонка из трущоб.       А потом его посетила мысль, которая объясняла всю её настойчивость.       — Ты уже заплатила, да?       — Да! — Чен задрала острый подбородок, готовясь отстаивать своё право спускать на всякую херню кровно заработанные деньги. — И поверь, ты не захочешь знать во сколько обошёлся твой подарок.       Тина счастливо рассмеялась, как будто это не она выложила кругленькую сумму. Гэвин был уверен, что его «подарочек» обошёлся ни разу недёшево. Зная, сколько он отдавал денег за самую простую стрижку в салоне, поход к стилисту стоил наверняка баснословную сумму.        — Но…        — Без всяких «но». Кристофер Стюард тебя будет ждать и только попробуй придумать какую-то тупую отмазку. Ты пожалеешь. Я серьёзно!       ***       Как Гэвин добрался домой, помнил весьма смутно и очень отрывочно. Они долго пили с Тиной сначала в одном баре, потом в другом. Где-то между барами к ним присоединился Джон, парень Тины. Потом каким-то чудом они оказались на танцполе, и Гэвин даже немного попрыгал под задорные электронные хиты, хватая подругу за плечи. Они много и заливисто смеялись, горланили песни, а потом всей толпой оказались в такси. Сначала поехали по адресу Рида, а потом Тина с Джоном поехали к себе. Гэвин с помощью упрямства и матов дотащил свою тушку до кровати. И отрубился, даже не сняв джинсы. Хорошо хоть разулся.       Проспав часов пять Гэвин, проснулся с жутким похмельем: голова болела, внутренности стянулись в один комок, пить хотелось так, будто из него выпарили всю воду не оставив ничего. Сколько же они вчера выпили?       Рид раскинулся морской звездой на кровати до последнего, игнорируя позывы мочевого пузыря. Тело было ватное, и он молча радовался, что сегодня выходной и можно прийти в себя. Из плюсов можно было отметить, что комната не кружилась и его не тошнило. Это же можно считать успехом?       Гэвин лежал с пустой головой, ни о чём не думал и молча пялился в потолок, всеми силами игнорируя позывы мочевого пузыря. Когда терпеть было уже невыносимо, с кряхтением поднялся с кровати. Хоть день приближался к своей середине, но в комнате было достаточно сумрачно, по всей видимости, потому что за окном шёл мелкий осенний дождь. Редко когда день рождения Гэвина обходился без дождя и сегодняшний не стал таким исключением.       Гэвин сначала посетил туалет, потом побрёл на кухню и клещом присосался к крану, не став тратить время и искать кружку. По ощущениям выпил он не меньше литра, но жажда так и не отпустила.       Давно он так не развлекался. Очень. И, похоже, не стоило больше начинать. Гэвин уже слишком стар для всего этого дерьма.       В кармане джинсов обнаружился телефон. Чудо, что он его не забыл, не потерял и не разбил, вписавшись во что-то. Гэвин не отличался особой аккуратностью, особенно в нетрезвом состоянии. Так что то, что он остался при своём — это отличное завершение праздника. Рид разблокировал средство связи и с тоской посмотрел на присланную смс. Тина уже отправила ему сообщение с адресом салона. В конце был смайлик с черепом и скрещёнными костями под ним. Гэвин не знал, что ему хотелось больше смеяться, злиться или радоваться, что у него есть такая подруга.       Вчера у него был день рождения. Рид никак не выделял этот день в череде таких же. Просто отмечал для себя, что стал на год старше. Он не собирал тусовки, не созывал друзей и вообще всячески игнорировал это «событие». Если бы не Тина, в этом году всё было бы точно так же. Он бы просто просидел его дома, залипая на какое-нибудь тупое ток-шоу. Но в это раз всё пошло не по привычному сценарию. Эта шебутная девица решила сделать что-то, что Рид наверняка запомнит, а потом так заговорщически улыбалась, будто знала грандиозную тайну, всё ещё надёжно скрытую от Гэвина.       У Тины была довольно креативная фантазия, от этой девушки вообще можно было ожидать всё что угодно. Без своей фантазии и навыка выворачиваться из любой ситуации, она бы не смогла вырваться из трущоб, в которых они провели своё детство. Поэтому Гэвин и насторожился, когда подруга желала не упустить своего счастья, чокаясь бокалами в баре. Риду сложно было что-то упустить по одной простой причине — он ничего не имел. Очень бы хотел, но…       По большому счёту, Гэвин только с Тиной нормально общался, ведь она знала всю его подноготную, и скрывать от неё что-то было столь же бесполезно, как прятать конфеты от детей — всё равно найдут и сожрут, только потом Тина ещё и предъяву может кинуть, что узнала не от него, а окольными путями. У Тины особый статус, хотя бы потому что они смогли выжить на одной улице и впоследствии стали друзьями.       Гэвин включил чайник и уставился на медленно стекающие по стеклу капли дождя. Завтра утром понедельник. Он придёт на работу, как обычно. Всё тот же хмурый взгляд и недовольство собой и миром. Стоит ли что-то менять в привычной картине мира? Будет ли разница, если он всё же рискнёт воспользоваться подарком Тины?       У Гэвина были довольно сложные отношения с парикмахерами. Начать хотя бы с того, что его бабушка искренне считала, что это пустая трата денег, которых и так постоянно не хватало, и времени посещать парикмахерские. Она вполне в состоянии сама подстричь своего внука! У неё и ножницы для этих целей есть — непонятно откуда взявшиеся старые портновские ножницы, которые видели, кажется, ещё первых людей.       Естественно, навыка подстригания у бабули Рид не было совершенно никакого. Зато было море энтузиазма и нестриженая голова внука, на котором можно было сэкономить. Рид выступал подопытным кроликом долгие семь лет — с четырёх до одиннадцати. Результат этих стрижек лучше не вспоминать. И фото никому и никогда не показывать.       Почему-то бабушка считала крайне модной стрижку «под горшок», то, что Гэвин находил максимально отвратительным. Если дело было зимой, то тогда это безобразие можно было скрыть шапкой, которую он не снимал даже в помещении. А вот летом было сложнее. Пока однажды, лет в девять-десять, он не уговорил бабушку купить машинку для стрижки волос. Там тоже не обошлось без приключений, и он пару раз после её применения Рид ходил лысым, как бильярдный шар, но так всё равно было гораздо лучше, чем с «модной» стрижкой прямиком из средневековья. Так что у него травма детства, ясно? И это никак не лечится.       Но стричься всё равно приходилось, потому что быть лохматой обезьяной удовольствие ниже среднего. Поэтому он забегал в первый попавшийся салон, когда терпеть уже было невозможно, как можно скорее и выбирал что-то не раздражающее и быстрое в исполнении из предложенного в каталоге. А потом сидел весь как на иголках, ожидая окончания экзекуции. В любом случае делал это Гэвин по возможности не так уж и часто, предпочитая отросшие волосы зачёсывать наверх.       И вот сейчас Тина подкинула ему «подарочек». Гэвин уверен, что его будут стричь, отдавая дань моде, за которой он никогда не следил. И он готов был молиться, чтобы только стричь, а не красить. Дорогая подруга могла оплатить и такую опцию. А менять свой привычный окрас Гэвин был не согласен даже за все блага, чтобы ему не наобещали. Бля! Если это действительно будет так, тогда он на день рождения Тины придумает что-нибудь столь же отвязное, включающее депиляцию всего тела. Вот тогда и посмотрим, кто будет смеяться последним! Му-ха-ха.       И вот на этом самом моменте Гэвин и понял, что попал. Он уже довольно спокойно воспринял мысль, что через несколько часов ему нужно — возможно! — выйти из дома и попасть в руки вивисектора.       Гэвин бесцельно послонялся по квартире, делать ничего не хотелось, а просто так сидеть на месте он почему-то не мог. Взгляд остановился на ростовом зеркале в коридоре, которое осталось от прежних хозяев. Гэвин бы ни за что не стал бы покупать себе такую махину и устраивать показ мод. Что ещё можно было делать в небольшом, но ярком освещённом пространстве, он старался не думать. К тому же не так уж и часто он заглядывал в зеркало. По его скромному мнению, смотреть там было не на что: обычный подзаебавшийся жизнью мужик. Ничего примечательного.       Почему-то его напарник был с этим не согласен и периодически делал ему комплименты, как считал сам Ричард, или изящно подъёбывал, так искренне считал Гэвин. От всегда гладковыбритого, хорошо выглядящего и пахнущего Ричарда было максимально странно слышать в свой адрес что-то приятное.       Гэвин привык слышать подколки, ядовитые высказывания и обещание въебать за слишком длинный язык. Оттого было ещё более странно слышать от Ричарда, что он считает Гэвина довольно симпатичным. Он, не смущаясь, говорил, что Рид хорошо сложен. И что мозг у него работает что надо, хоть Гэвин это и скрывает под неуместными шуточками и врождённым пофигизмом. Слышать такие слова свой адрес было максимально странно, так и подмывало каждый раз обернуться и проверить, кому ещё они могли предназначаться. Ведь точно не Гэвину.       «У тебя красивые глаза и очаровательная улыбка», — как-то сказал этот чудила, когда Гэвин с огромным энтузиазмом рассказывал свежий анекдот и сам же с него ржал в голос. Чувство юмора у Рида было отменное и не его беда, что не все разделяли это мнение.       «Ты привлекательный мужчина, Гэвин. Девушки устали строить тебе глазки и не особо скрывали своё желание повиснуть на тебе. Что же ты не обратил на них своего внимания?» — как-то между делом сказал Ричард, когда они закончили с опросом старшеклассниц-свидетельниц.       Их одноклассницу кто-то тяжело ранил на домашней вечеринке, пырнув ножом. Девчонка в коме, а её мнимые подружки вместо того, чтобы пролить свет на произошедшее, активно флиртовали с опрашивающими их детективами. Гэвину, по сравнению с Ричардом, перепало гораздо меньше женского внимания, но напарник будто бы совсем не было до них никакого дела. Но и это было нестрашно. Так-то Гэвин был по мужчинам, но предпочитал об этом активно не трепаться. И неактивно тоже.       Причина крылась всё в том же детстве и в жизни в районе с такими отморозками, что если бы Гэвин имел глупость признаться, что ему нравятся парни, он мог бы недосчитаться нескольких зубов и отделаться переломами… Нет, совсем не факт, что он бы выжил после таких признаний. Нищие бомжеватые подростки, к которым и он сам относился, не обладали толерантностью от слова совсем, но вот животной агрессии в них было хоть отбавляй. Поэтому Гэвин и не рисковал.       Он вообще не любил светить свой личной жизнью. И неважно, что в последние пару лет её фактически не было, но разберётся с этим. Когда-нибудь.       И, конечно же, причина не была в его идеальном напарнике, на которого в департаменте чуть ли не молились, ибо он смог укротить несносный характер Гэвина Рида. Ричард здесь совершенно ни при чём, ясно? Совершенно точно ни при чём.              Они прекрасно нашли общий язык и, можно сказать, подружились. А большого ему и не нужно.       Но сколько бы Гэвин ни повторял эту фразу, убедить себя в этом не получалось от слова совсем.       Ричард видел его в самых разных состояниях и крайне редко хоть одно из них можно было охарактеризовать как «отличное» или «жизнеутверждающее». Скорее уж «я ненавижу этот грёбаный мир» и «не хер сиськи мять, надо работать». Но он не боялся подойти к Риду и взаимодействовать с ним, выводя на диалог. Гэвин был ему благодарен, и не только за это. Вот только он не знал, что должно было произойти, чтобы он смог сказать об этом Ричарду. Порой ему казалось, что его длинный язык в присутствии напарника укорачивался до пары сантиметров, и выдать что-то адекватное у него не получалось.       У Гэвина была в запасе ещё пара часов, чтобы решить, стоит ли подписываться на подаренный авантюрный поход к стилисту или нет (жадность прыгала по груди и душила с неимоверной силой). Но Гэвин не привык так легко сдаваться.       Он сходил в душ, выпил пару чашек крепкого кофе и пришёл в относительную норму, когда понял, что Тина его не простит. Совершенно точно не простит и будет вспоминать до конца жизни, какой Гэвин мудак.       Что ещё можно было с уверенностью сказать о Гэвине, так это то, что он знал цену деньгам. И совершенно точно не позволит деньгам подруги просто так осесть в чужом кармане. И, если уж за него заплатили, он пойдёт и воспользуется всем предложенным ассортиментом по максимуму.       ***       Он всё-таки пришёл по обозначенному в сообщении адресу. Обычный салон, не совсем уж в центре, но и не на окраине. Приветливая девушка на ресепшен. Сара, как он прочитал на бейдже. Она сверилась в программе, подтвердила его запись и то, что всё оплачено, а потом предложила ему напитки и сказала, что мастер сейчас подойдёт. Гэвин сел на диванчик для ожидающих своей участи. Бедолаг, которые в этот чудесный воскресный вечер решили навести красоту, оказалось неожиданно много. Все рабочие кресла, кроме одного, были заняты. И Гэвину что-то подсказывало, что это будет его место пыток на ближайший час минимум.       Ему было некомфортно и так и подмывало вскочить и умчаться назад в родную квартиру, придумывая сто и одну причину почему он не пришёл в салон. Но деньги… Тина знала, на что надавить! Потраченных денег было чертовски жалко.       Подошёл его мастер, что-то вполголоса обсуждая со своей ассистенткой.       Если это и именитый стилист Кристофер Стюард, то выглядел он вполне себе прилично. Почему-то в голове у Рида был образ, что у стилистов обязательно должны быть стразы, яркие цвета в одежде и даже перья. И, к его величайшей радости, всех этих атрибутов не было. Гэвин со слов той же Тины был проинформирован, что Кристофер открытый гей, но свою личную жизнь не афиширует.       Обычный мужик, одетый во всё чёрное, да ухоженный; да видно, что следит за собой, но от него не несёт ни дешёвым пафосом, ни гламуром, которым активно приправляют все подростки и большая часть нетрадиционщиков, что попадались ему на глаза. Может и у него всё пройдёт хотя бы спокойно?       — Добрый вечер. Гэвин Рид? — довольно приветливо обратился к нему именитый стилист.       — Он самый.       — Поскольку я общался с вашей близкой подругой, она рекомендовала показать вам готовый результат, чтобы вы не видели никаких промежуточных этапов. Вы не против?       Гэвин непроизвольно напрягся.       — Не стоит беспокоиться. Вы в надёжных руках.       У Рида были огромные сомнения на этот счёт, но он решил не высказывать их. Никогда ничего не стоит говорить человеку, который нёс ответственность за твой внешний вид. Гэвин хорошо усвоил этот урок с бабушкой.              — Запомните ваш образ таким, в следующий раз вы увидите себя в совершенно другом воплощении.       Гэвин пристально уставился в своего зеркального двойника. Недоверие сквозило в каждой чёрточке, как и желание, чтобы это поскорее закончилось. Хуже, чем «модная стрижка» в исполнении бабушки точно быть не должно. Не должно же?       — Вы готовы? — не унимался стилист.       — А если я скажу «нет», это что-то изменит? — хмыкнул Гэвин.       — Конечно, я дам вам ещё пару минут полюбоваться на себя, пока моя ассистентка подготавливает всё необходимое.       Гэвин всё же решил, что пара минут ничего не изменит. И кивнул.       — Я готов.       — Отлично.       На него накинули накидку и сразу же отвернули от зеркала.       С ним не стали советоваться что и как он бы хотел видеть. По факту, даже если он и озвучивал какие-то свои желания, всё равно в итоге получалась какая-то дичь. И Гэвин решил не заострять на этом внимание. Если что потом он будет вправе написать разгромный отзыв и высказывать своё «фи» Тине всю оставшуюся жизнь.       Музыка, которая была чуть слышным фоном, зазвучала немного громче.       — Расслабьтесь, вы в руках профессионала, — шепнула ассистентка, и это неожиданным образом приободрило Гэвина.       И два этих человека стали творить магию.       Расслабиться и получать удовольствие не получалось. Хотя бы потому, что он не знал, что получится в итоге. Он слушал музыку, под которую работал этот Кристофер, и на удивление она его не раздражала. И сам мастер не раздражал. Хотя он был уверен, что будут какие-то поползновения к нему, гею не совсем открытому. Но нет, все было чинно и благородно.       Гэвину, чтобы он не заскучал, вручили чашку с кофе и позволили уткнуться в телефон. И Гэвин был почему-то этому охренительно рад. Привычно листая ленту, получилось даже немного расслабиться.       Мнением Гэвина всё так же никто не интересовался, как будто этот Кристофер точно знал, что хочет с ним сделать. Это и радовало, и напрягало.       Ножницы постоянно клацали у лица, с него сдували отрезанное потоком воздуха и щёлкали снова. Потом во всей тщательностью вымыли волосы, чем-то несколько раз натирали голову, смывали, снова натирали. Несколько раз сушили волосы, как будто у Гэвина они растут аж до самой поясницы. Опять щёлкали ножницами, а потом включили машинку.       Возможно ли, что этому Кристоферу не понравился результат и он решил сбрить всё к чёртовой матери? Гэвин очень надеялся, что нет, но на всякий случай морально готовился, что завтра придёт на работу лысым. Или в шапке. Погода как раз позволяла. Коллеги будут в восторге. Интересно Ричард это как-нибудь прокомментирует?       Гэвин отвлёкся на размышления и едва не пропустил момент, когда стилисту показалось мало возиться с его волосами, и машинка заскользила по щекам. Гэвин резко дёрнулся.       — Какого хера?       — Не беспокойтесь, это тоже оплачено, — ответила явно не на тот вопрос ассистентка. Гэвину резко поплохело. Сколько же за этот подарок выложила Тина?!       Машинка какое-то время ездила по щекам, потом Кристофер воспользовался опасной бритвой. Долго колдовал над его лицом, заворачивал в полотенце, брил, потом пользовался ножницами. И снова машинкой.       Рид не то что не следил за собой, но последний раз брился сколько? Неделю назад? Слишком много было событий за последние несколько дней, чтобы беспокоиться о своём внешнем виде. А судя по тому, сколько времени Кристофер уделил его лицу, всё представлялось ему максимально печально.       На удивление практически всё, что делали с Гэвином, было приятно. В какой-то момент он просто расслабился и прикрыл глаза. Хрен с ним, он дождётся конца этих процедур, в конце концов, чтобы с ним не сделали — волосы всегда отрастали.       Один раз Гэвин даже настолько расслабился, что начинал проваливаться в дрёму. Так было, когда ему делали что-то вроде массажа лица.       В целом, время, которое сначала тягомотно тянулось, к концу его нахождения в салоне, как будто решило наконец-то идти в своём обычном темпе. Правда, он сильно удивился, что провёл в салоне без малого три часа.       — Вы готовы увидеть обновлённого себя?       И не дожидаясь ответа, его повернули к зеркалу.       Рид ошалело уставился на своё отражение.       Это всё ещё был он, определённо. Но он как будто стал лучшей версией себя. Более ухоженной, можно даже сказать красивой. Чёрт! Да его зеркальный двойник был хорош. Прям очень хорош. Коротко остриженные, уходящие в ноль виски и затылок, с прежней длинной центральной частью волос. Щетина аккуратно обработана, верхняя часть скул идеально гладкая.       Рид привычно ухмыльнулся. И выглядело это всё так же вызывающе, но как будто в этом привычном выражении лица, появилась нотка некоторой… сексуальности?..       Гэвин понял, что то, чего он боялся, не произошло. Что этот стилист камня на камне не оставит от его маскулинности. Но произошло всё ровно наоборот. Как будто он стал ещё более брутальный, но и ухоженный.              Неопрятную щетину, которую он забывал сбрить, тщательнейшим образом обработали и добавляла она теперь ему определённый шарм, а не общую заёбанность. Такому мужчине просто хотелось дать. Дать всё, что бы он ни попросил.       И, чёрт, как же Гэвину нравился его новый образ.       — Вы довольны? — послышался вкрадчивый голос стилиста.       — Я, блядь, в ахуе, — Гэвин изумлённо рассматривал обновлённого себя и совсем не следил за языком.       — Надеюсь, это высшая степень довольства? — осторожно улыбнулся Кристофер.       — Она самая, — искренне подтвердил Гэвин. — Ты крут, мужик. Прям очень крут.       — Спасибо. Моя ассистентка даст вам распечатку со всеми рекомендациями, чтобы сохранить образ как можно дольше. Надеюсь, увижу вас ещё раз. С вами было приятно работать.       Рид уходил из салона в полном ступоре. Наверное, это был первый раз в его грёбаной жизни, когда ему такое сказали. И он не чувствовал себя редкостным чмом, переступая порог очередного пристанища парикмахеров. Наоборот, он чувствовал себя чертовски хорошо.       ***              Тина позвонила через час, когда Рид уже был дома и пристально рассматривал своего зеркального двойника. Он искренне удивлялся, как сильно может преобразить человека стрижка и опрятная щетина. Просто кто-то другой сейчас ему загадочно улыбался.       — Ну что? Ты теперь красавчик? — любопытствовала Тина.              — А что я раньше не был красавчиком?       — Ты нарываешься на комплимент?       — А что, не имею на это право? — Рид хмыкнул и решил, что пора оставить своё отражение в покое.       — Гэвин, это не вежливо отвечать вопросом на вопрос, — тяжело вздохнула Тина.       — Хочешь сказать, вежливо засыпать с ходу вопросами?       — Ладно, уел. Так что? Как тебе работа профессионального стилиста?       — Завтра увидишь, — не повёлся на провокацию Гэвин.       — Что? Даже фото не пришлёшь?       — Нет. Хочу, чтоб ты тоже пострадала.       — Ах ты, мстительная сучка.       — Учусь у тебя.       Они ещё немного потрепались, Тина в красках рассказала, как им весь день сегодня было хреново. Джон хоть и выпил меньше, но страдал наравне с ней, постоянно прикладываясь к спасительной минеральной водичке.       — Сфоткай свой новый образ. Я очень хочу надеяться, что ты сможешь сохранить его до завтра. Но лучше подстраховаться и иметь вещественное доказательство в галерее.       Последнее, что сказала Тина, прежде чем отключиться. Гэвин критично осмотрел себя ещё раз и сделал несколько селфи. Хрен он ей покажет, но оставить себе на память посчитал правильной затеей.       Чувствовал он себя непривычно и странно, но ему безумно нравились эти изменения. С этими мыслями он пошёл спать.       ***       Но ещё больше ему понравилось выражение лица Ричарда утром в понедельник. Сначала он бестрастно-привычно кивнул на дежурное приветствие, а потом уставился на Гэвина во все глаза. Гэвин лучезарно улыбался, как не делал никогда со времён детского сада.       — Отлично выглядишь.       Да, Гэвин сегодня заморочился и решил надеть не первую попавшуюся толстовку, а вполне себе приличную рубашку. Не только же напарнику щеголять в них. Не сказать, что их у него было много рубашек, вовсе нет. Гэвин вообще не очень любил официальный стиль в одежде. И эту классическую тёмно-синюю рубашку в пятницу вечером Гэвину в качестве подарка на день рождения подарил сам Ричард. Гэвину сегодня хотелось соответствовать своему новому образу, поэтому немного приоделся.       — Спасибо, — благосклонно принял Рид комплимент.       — Тебе идёт тёмно-синий. Я знал, что ты можешь выглядеть так, — не унимался Ричард. Обычно из него и слова лишнего не вытянешь, если это не касалось дела. Или Гэвин к нему излишне предвзят?       — Как? — тут же вскинулся Гэвин, в любую секунду готовясь давать отпор.       — Так… элегантно.              Гэвин сам о себе этого не знал, но хрен бы признался в этом.       Тина впорхнула в отделение за пару минут перед планёркой. Помахала ему, восхищённо округлила глаза и показала два больших пальца, а потом вместе со своим напарником умчалась на патрулирование. Похоже, она осталась довольна своим подарком. У них будет время в красках всё обсудить, Гэвин был в этом уверен, жаль, что не сегодня.       Смена прошла на удивление спокойно. Никто лишний раз к нему не доебался, да и с вызовами было тихо. Рид мог вдумчиво поработать, не отвлекаясь на сто-пятьсот дел сразу. К середине рабочего дня Гэвин заметил, что к нему стали относиться несколько иначе, будто бы мягче. Как будто внешний вид действительно имел значение. Все прекрасно знали, что скрывалось там за модной причёской и ухоженной щетиной, но окружающие его коллеги охотно велись на эту иллюзию очаровательного говнюка и улыбались ему чаще, чем за прошедшие пару лет.       И даже Ричард. Его прекрасный, грёбанный напарник изменил к нему отношение. Или это казалось Гэвину?       Нет, Ричард разговаривал и вёл себя вполне обычно, но иногда что-то такое проскакивало в его взгляде, отчего волоски на руках вставали дыбом. А ещё он был до предела джентльменом. С ним, с Гэвином! Придерживал дверь. Без споров пропускал вперёд. Выходил вместе с ним покурить. Предлагал огонь, когда Гэвин понял, что всё же потерял зажигалку.              Гэвин мог бы это списать на обычную вежливость и воспитание напарника, но всё это делалось как будто показательно, чтобы Гэвин этого точно не пропустил и обратил на это внимание.       А когда Ричард в конце рабочего дня открыл дверь своей машины, чтобы Рид сел на пассажирское сиденье, Гэвин окончательно охренел.       — Ты что творишь, паскуда? — злобным шёпотом выдохнул Гэвин, едва за Ричардом закрылась дверца машины.       — А что я творю? — неубедительно удивился Ричард, вставляя ключ зажигания и запуская мотор.       — Вот это вот всё! — Гэвин сделал широкий круг и обвёл внутренности машины. Как будто это могло нормально описать то, что происходило с ним весь день.       — Ммм… — Ричард оставил в покое машину и повернул к Гэвину голову, цепко смотря в глаза. — Проявляю знаки внимания.       — На кой хер? — Гэвин был явно взбешён и толком не понимал причину этого. То, что Ричард с прибабахом, за время напарничества Гэвин смирился, но сегодня этих прибабахов было слишком много.       — Ты сегодня невероятно хорош. Ты это знаешь?       Гэвин замер на мгновение, а потом уверенно кивнул. Сегодня он куда спокойнее реагировал на комментарии о своей внешности, если такие всё же случались. Да и успел убедиться в собственной привлекательности, ловя улыбки окружающих, а не обычные хмурые взгляды в его сторону.        — Ты меняешь тему, — буркнул Гэвин.       Ричард побарабанил пальцами по оплётке руля. Подумал и заглушил машину, разворачиваясь к нему всем корпусом. Видимо, настроен был на серьёзный разговор. Гэвин внутренне подобрался.       — Не хочу, чтобы тебя увели.       Рид ошарашенно вытаращился на напарника.       — Чё, блядь?! Кому я нахер нужен?! Ричи, у тебя температура?       Рид протянул руку и коснулся чужого лба. Температуры не было. Ричард осторожно перехватил руку и поцеловал тыльную сторону пальцев. Рид неверяще замер, переживая культурный шок.       — Слушай, может это у меня горячка? И всё происходящее бред моей больной головушки? — невнятно пробурчал Гэвин. — Сто процентов! Я просто знатно с Тиной перепил и сейчас валяюсь дома в алкогольной коме.       Гэвин свободной рукой пощупал собственный лоб, не решаясь забрать правую руку из чужих цепких пальцев. Но и у него температуры не было. Он щипнул себя за бедро, было больно. На сон не похоже, но творилась явно какая-то фигня, дать определение которой Гэвин откровенно не решался.       — Может, объяснишь, что всё это значит? — напряжённо спросил Гэвин, всё же аккуратно вытягивая свою руку из осторожного хвата. Как будто Ричард был бомбой и мог рвануть от любого неловкого движения. Хотя это обычно можно было сказать о Гэвине, но сегодня был странный день… По-настоящему странный день.       — Давай встречаться, — мягко, на выдохе сказал Ричард, всё так же глядя в лицо.       Гэвин отвёл взгляд и закусил нижнюю губу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Он как-то себя выдал? Ричард знает о его чувствах и сейчас совершает акт милосердия, давая ему зыбкую надежду? На что? На чувства? На отношения?       Ответа у Гэвина не было. Да и опасался он его получить, замирая в моменте, как муха в янтаре.       — Ричи, мы и так каждый день встречаемся. Я твоё лицо вижу чаще, чем своё отражение, — попытался перевести всё в шутку Рид.       — Ты очень красивый, — зашёл с другой стороны Ричард.       — И это пиздец какая ложь, — привычно отмахнулся Гэвин.       — И совсем не слышишь, что я тебе говорю, — что-то было такое в его голосе, что заставило Рида собраться.       — Слышу, — не согласился Гэвин.       — Слушаешь, но не слышишь, — поправился Ричард. — Почему ты не веришь, что красивый?       — Потому что я знаю, как выгляжу. Мне это подсказывает моё отражение в зеркале.       — И какое же оно? — Ричард тяжело вздохнул, как будто пытался объяснить школьнику очевидные вещи, что коровы не летают и не могут это сделать по определению. Но мелкий упорно повторял «не понимаю!»       Рид бросил взгляд в боковое зеркало и едва не вздрогнул. Он успел подзабыть, что сейчас он стильный и чертовски привлекательный мужик. А не привычная подзаебавшаяся версия себя.       — Эмм… — глубокомысленно выдал Гэвин.       — Сам ещё не привык, да? — понимающе кивнул Ричард. — А для меня ты всегда красивый, а не только когда над твоей внешностью проработали профессионалы. Кристофер — потрясающе хороший мастер-стилист и смог вытащить твою настоящую сущность на поверхность.       Гэвин напрягся, что-то он не помнил, чтобы говорил своему напарнику, как звали стилиста, с которым он встретился первый и, возможно, последний раз в жизни. Да и вообще они никогда эту тему не обсуждали.       — Ты его знаешь?       — Конечно. Вижусь с ним в его салоне несколько раз в год. Понимание захлестнуло его приливной волной и проступило на лице Гэвина.       — Это ты надоумил Тину меня отправить к нему! Я так и знал, что у неё не могло появиться столь бредовой идеи. Она меня любит, а не стала бы страдать такой…       — Ты думаешь, только она тебя любит? А что насчёт меня? — очень осторожно перебил его Ричард. Как будто напарник ступил на тонкий лёд и он в любой момент мог провалиться и окунуть Ричарда в ледяную воду.       — А что насчёт тебя? — озадаченно уставился на него Гэвин. Пожалуйста, пусть всё это останется его больной фантазией, он ещё не готов говорить об этом с Ричардом. Да и вообще не уверен, что сможет сделать это в ближайшее время.       Ричард тяжело вздохнул, как будто ему было очень сложно сдерживаться. Но продолжил спокойным размеренным голосом.       — Сколько раз я говорил о том, что ты потрясающий. Что ты красивый. Я даже несколько раз сказал, что ты мне нравишься. Это все ещё мало?       Гэвин покусал губу, собирая слова в предложение. Пауза затягивалась. Но Ричард терпеливо ждал его ответа, и Гэвин не имел права его не дать, когда напарник так откровенно разговаривал с ним о своих чувствах.       — Я… боюсь… поверить в то, что ты говоришь, — честно ответил Рид и устало потёр лицо рукой. Признание далось ему очень нелегко. Да он лучше бы опять нормативы сдавал, чем разговаривал словами через рот о том, что его по-настоящему беспокоило. Но Ричард, кажется, остался доволен.        — А что будет, если ты всё же поверишь? — терпеливо спросил Ричард.       — Я могу разочароваться. И потерять тебя и твоё хорошее отношение. Мне бы этого не хотелось.       Гэвин уставился на дверь. Если бы он не знал наверняка, что у Ричарда есть тупая привычка сразу же блокировать двери, как только он сел в машину, Гэвин бы попытался сбежать от такого ненужного сейчас разговора.       — А можешь очароваться только сильнее.              Рид не стал никак это комментировать. Он порой ощущал, что мозг превращался в кашу, когда Ричард смотрел на него так… понимающе… нежно… сопричастно… Это было и слишком много, и чертовски мало одновременно. Как будто Ричард читал его как открытую книгу, понимая даже больше, чем это мог сделать сам Гэвин. Хотелось забрать его себе целиком, присвоить и никогда не возвращаться к этой неловкой стадии разговоров.        Но к большому сожалению Гэвина, Ричард любил расставлять все точки над i и не успокаивался до тех пор, пока его оппонент точно не понимал, что он говорит, зачем и почему. В работе это шикарное качество, но вот когда это касалось личного, для Гэвина это превращалось в настоящую муку.       Ричард ещё раз завёл машину и всё же выехал со служебной парковки.       — Куда ты меня везёшь?        Обычно Ричард подкидывал его до дома, потому что Рид жил ближе к департаменту и Ричард взял за привычку завозить коллегу после напряжённого рабочего дня до дома. А сейчас маршрут был явно другим.       — В ресторан.       — Зачем? Есть какой-то повод?       — Конечно. Ты не сказал мне нет, так что я буду расценивать твои нервные шуточки как согласие на отношения.       Ричард хитро улыбался, больше не смотря на Гэвина. Всё своё внимание он уделял дороге и светофорам.       — Охренел? — окрысился Гэвин внезапно охрипшим голосом.       Ричард притормозил на очередном светофоре. Развернулся к Гэвину и пытливо уставился в глаза, задав очередной неудобный вопрос.       — Ты хочешь встречаться со мной?       Гэвин не нашёл в себе сил сказать нет, просто отвернулся.       — Зачем?              Гэвин слишком много объединил в это «зачем». Зачем ты это делаешь? Зачем я тебе? Зачем тебе всё это? Зачем ты пытаешься в отношения именно с ним? Гэвин — слишком проблемный человек для вот это всего.       — Потому что так правильно. Ты мне действительно нравишься. И ты всё ещё не сказал нет.       Ричард протянул руку и вслепую переплёл их пальцы. Гэвин зачарованно уставился на их сцепленные руки.       Очароваться ещё больше у Гэвина не было шансов. Он и так был по самую макушку в этом человеке. Больше просто некуда.