Москва

Россия - огромная, когда-то необычайно красивая, но очень суровая, непродвинутая страна, отгородившаяся от постороннего мира. В ней постоянно холодно. За последние года максимальная температура достигала +5°. Возможно, это просто очередная выходка планеты. А может люди сами сделали эту страну такой. Каждый здешний гражданин постоянно только и делает, что порицает, угнетает свою Родину, выявляет её вечные недостатки, жалуется, мечтает съехать, хваля при каждом удобном случае заграницу. «Вот в Дубаях как тепло. Вот в Швеции как чисто. Вот в Исландии как безопасно. Вот в Америке какие зарплаты. Вот в Китае какие изобретения. Вот в Японии какая экономика. Вот в Германии какое образование. Вот в Финляндии какие всё счастливые. Вот в Дании какие все добрые. Вот в Польше какие все трудолюбивые.» И говорят люди всё это, сидя на русской земле, поедая сочное яблоко со своего огорода. И вот кому это может понравиться? Если человеку, предположим, сказать: «Ой, да с тобой неинтересно. Вот Полина книг много читает, вот Даниил спортивный какой, вот Лиза умная какая, вот Мирабель какая привлекательная, вот со Славой можно беседовать о чем угодно». Разве ему приятно будет? Как он после подобных слов будет к вам относиться? Правильно, отстранится, охладеет. Так, может, и Россия тоже слишком устала терпеть эту многовековую ненависть и презрение к себе? А тем более от своих же людей. Если все говорят, что Родина - это твоя мать, получается, ты её ребёнок. Так какое чадо имеет право так выражаться о своей матери, глядя ей прямо в лицо, гадя ей в душу, уродуя внешность, но зато продолжая забирать приятные её дары? Забирая, люди забывают, что необходимо отдавать что-то и в обмен. Но по сути это же мать, она простит... И, даже если тебя абсолютно всё не устраивает в своей родной матери, так почему бы не попытаться понять причину и не помочь ей? А не только сидеть на её шее и упрекать за любой недостаток. Но люди слишком ленивы и жадны. Ведь для того, чтобы что-то изменить нужны средства. И вообще зачем я должен это делать? Этим ведь будут пользоваться и другие. А они-то этого не заслужили. Я один это придумал, я единственный хочу помочь, а они все ни на что негодное, мерзкое отродье, которое только и ждёт поблажки. Сидит эта скотина и ждёт изменений в лучшую сторону. Так зачем я буду улучшать им жизнь? Они мне противны, для них я не хочу стараться. И в итоге все только и думают об этом, но никто не решается действовать. Все презирают друг друга, не понимая, что являются единомышленниками. Только представьте этот мир без ненависти. Представьте будущее России, если б каждый внёс свой вклад. Если бы люди перестали выделять одно "Я", и было бы "Мы". Да уж, тогда бы Россия процветала. В ней кипела бы радостная жизнь. Но главной здесь является частица "бы". Ибо, к сожалению, ни один россиянин так и не нашёл в себе силы, ресурсы и любовь к людям и Родине. И на данный момент Россия состоит из маленьких магазинчиков, старых пятиэтажек, заброшенных домиков, давно сгоревших полей, грязных вод, накуренного воздуха и, конечно же, из жестоких жителей. Люди действительно наплевали на свою страну. Они сами себя закопали в паршивую могилу. Не так давно Россия вышла победителем из очередной многолетней войны. Да, победили, но какой ценой? Разваленными зданиями, потерей миллионов людей, разбомбленной экономикой и экологией, ненавистью других стран. Давно перевалило за полночь. Очередной бездомный мальчик бродил по грязным закоулкам, пытаясь отыскать место для ночлега. Несколько раз ему попадались воришки, вот только красть у него пацана было нечего. Единственная его ценность - длинные волосы. Их, конечно, тоже можно продать, но только не в настоящий момент. Сейчас ценностью является свежий хлеб. А ведь некоторые сейчас обрадовались даже черствому и заплесневевшему огрызку. И одним из таких был Николай. Пятнадцатилетний мальчик в свои года пережил потерю родителей, перенёс страшную войну и пытается выжить в данных условиях. Его исхудавшее тело уже кое-как держится на ногах, которые совсем недавно были переломаны. Длинные пепельные волосы, которыми он всегда так дорожил, были заплетены в тугую косу и уже где-то неделю не расплетались. Когда он мылся последний раз даже и не вспомнить. Не ел он порядком четырех дней. Может, больше. Счёт времени потерян из-за слишком обильного количества сна и частных обмороков. Одет он, как и другие, в рваное трепье. Вместо футболки - мешок из-под картошки, на плечах уже не просто разорванный тулуп, а его остатки, на ногах продырявленные спортивки и очень узкие туфли, которые он носил ещё лет в 9. Все пальцы натерты в кровь. Был бы рад и снять их, да только босым ходить по ледяной земле, где валяется невесть что - не лучше. Коля уже пробовал. И получил за свою попытку кусок стекла в пятку. Достать это окаменевшими пальцами было трудно. В общем, Николай Яновский - такой же житель столицы, который хватается за любую соломинку, ведущую к жизни, как и все остальные. Пожалуй, единственное, что его отличает от этой серой массы - лёгкая улыбка, почти никогда не сходящая с его лица, разные глаза и наличие в нём любви, надежды и человечности. Выйдя из "лабиринта пятиэтажек", Коля пошел в сторону деревни, планируя заночевать в одной из глиняных пещер. По дороге местные хулиганы забросали мальчика камнями, сильно ранив правую ногу. Яновский не обратил на них никакого внимания, зная, что так будет только хуже. Засунув руки в карманы, один из которых был продырявлен, мальчик ускорил шаг и вскоре скрылся от обидчиков. Он не злился на них, потому что понимал, что они - такие же подростки, как и он. Только они не смогли удержаться на плаву и упали в море злобы. В их-то условиях это неудивительно. Многие сейчас находятся в этом море, погружаясь с каждым днем всё глубже и глубже. Вдали уже виднелись крохотные домики. Коля шёл по небольшому пустырю, тихо напевая себе под нос весёлую песенку, которую ему пела его мама, пока не умерла от болезни. Внезапно ноги за что-то заделись, и мальчик упал. Причиной его падения был приподнявшийся из-под земли засохший массивный корень какого-то уже несуществующего дерева. Коля попытался встать, но не получилось. Жутко болела правая нога. -Эй, тебе помочь? - неожиданно раздался голос неподалёку. Коля посмотрел вперёд и увидел силуэт мальчика. -Да, пожалуйста. Я упал, и меня подбили. Я не могу встать. -А ты не вор? -Нет, конечно! -Если ты соврал, то я вырежу тебе глаз. Мальчик неспеша, немного побаиваясь, подошёл к Коле и подал ему руку. Яновский крепко сжал худую ладонь, но только ему стоило встать, как он снова чуть не упал. Другой мальчик успел подхватить его. -Тебе есть, где заночевать? -Нет. -Ты точно не вор? -Точно! Меня самого недавно обокрасть пытались. Вот только с меня взять нечего. Мальчик прошёлся по Коле изучающим взглядом. -Ладно. Верю. Пошли со мной. Я помогу. Через минут двадцать ребята оказались в заброшенном хлеву, который стоял на самой обочине. Почти 400 метров от самого последнего домика в деревне. Внутри он выглядел вполне уютно. Тут было относительно чисто и тепло. Ближе к одной из стен виделся круг из камней и сожженный участок земли. Рядом лежала достаточно широкая простыня и разбитая кружка. На другой стороне же валялось оружие. Разных размеров топоры, ножи обычные и мясные, кинжалы, пару копей и даже один лук с несколькими стрелами. Рядом также стоял небольшой котёл. -Вау. Ты здесь живешь? -Да. Уже несколько лет не покидаю это место. Здесь вполне безопасно, потому что мало кто вообще найдет этот хлев. Да и с наружи он выглядит так, будто вот-вот развалится. Некоторые даже дышать рядом с ним боятся. -Я бы тоже так подумал. Но внутри он выглядит потрясающе! Ты ведь сам все это обустроил? -Верно. Кстати, как твоё имя? -Николай Яновский. Но можешь звать меня просто Гоголь. -Рад познакомиться. Я Фёдор. Фёдор Достоевский. -Сколько тебе? -Тринадцать. -Ого, ты даже младше меня. -А тебе? -Пятнадцать. -Ты такой грязный. Давай я тебя отмою. Ребята дошли до противоположного конца хлева и сели на пол. Фёдор начал медленно расплетать косу, пряди которой давно слиплись между собой. Сняв с Николая одежду, мальчик посадил того в большой таз. Открыл рядом маленькую дверцу в поле и зачерпнул оттуда воду в небольшой кувшинчик. -Тут и вода есть? - удивлённо спросил Коля. -Да. Тут неподалёку находится река. Когда-то хозяева этого сарая проложили трубу от реки к хлеву, чтобы поить скот. Вот так и для сих никто про эту трубу не знает. А ещё я положил в трубу старый фильтр, он немного помогает и можно этой водой мыться. А чтобы пить, я её кипячу. -Ты такой умный... Мне даже немного неловко. Фёдор промолчал, но Коля заметил на его бледных щеках лёгкий румянец. Волосы у этого паренька были отросшими и походили на неровное каре. Странный, кстати, у них оттенок. Какой-то чёрный с проблесками баклажанового оттенка. Такие же, как и его глаза, которые смотрели только в одну точку. Причём куда - непонятно. Он будто был постоянно погружён в свои раздумья, но и про реальность никак не забывал. Коля обратил внимание на одежду. Она была заметна лучше, чем у других бездомных. Футболка была хоть и из мешковины, но качественно пошита. На шее был закреплён длинный и тяжёлый плащ. Видно, что не по размеру. Скорее всего достался от кого-то более старого. Или, возможно, украл. Но самая главная роскошь на нём - брюки. Тёмно-коричневые, в каких-то местах грязные, сожжённые, с кучей заплаток, но все же брюки. На ноги надеты огромные валенки. «Как он в них только ходит? В этом одном валенке поместиться 2 с половиной его ноги, а может и все 3», - подумал Яновский. После мытья Фёдор дал Николаю целую луковицу! О Боже, как же он давно не ел. На тот момент эта луковица показалась ему самым вкусным блюдом на планете. Он поедал её с таким удовольствием, что Фёдор в какой-то момент даже улыбнулся. Этот мальчик напоминал ему его покойного брата. Они оба такие весёлые, беззаботные, могут стать счастливыми от любого пустяка. Они такие светлые... Кажется, что они прямо светятся. Вот только брата теперь освещает нимб. «Надеюсь, над его головой нимб еще нескоро появится», - невзначай подумал Фёдор, глядя на радостного Коленьку. Невольно слеза сама покатилась из его глаз. -Эй, ты чего? Я что-то не так сделал? -Нет... Это просто лук. От него люди плачут. У тебя вон тоже слезинки видны. - прикрывая лицо, ответил Фёдор. Он не любил, когда кто-то видел его слабость. -Ой... И вправду. А откуда ты знаешь, что от него все люди плачут? Ты разве так много их встречал? -Нет. Немного. Я в книге это прочитал. -В книге? А это что? -Книги раньше писали люди, чтобы рассказать о чём-то. Писали разное. Как что-нибудь научное, так и красивые романы. Или наоборот что-нибудь очень грустное. Русские в основном писали как раз о грустном и поучительном. И вот потом эти истории читали многие. Их публиковали в газеты, сплетали страницы текста, печатали в массовом количестве и продавали за деньги. И благодаря этому даже когда человек умирал, то от него оставалась частичка. И люди читали и изучали книги веками, пока не наступила война. Теперь почти все книги на Руси уничтожены. Их теперь не вернуть. Возможно, где-то у власти только осталась парочка. Но вот заграницей они точно есть. И много. -Ничего себе... То есть люди вырисовывали на бумаге буквы, составляли это в слова, предложения и в итоге получали рассказ? -Да. Они получали картину словом. Порой даже не просто одну картину. Целое событие, целая жизнь могла быть подробно описана в книгах. Ты вот сидишь, читаешь, и в твоей голове возникают образы. Будто происходящее в книгах случается на самом деле и прямо сейчас. -Ого, это так интересно! Даже не представляю, каково это. Это, наверное, очень классное ощущение. Я бы тоже хотел почитать хотя бы одну книгу... -У меня осталась одна. Хочешь, я научу тебя читать? -Да! Конечно, хочу! Давай! Фёдор тихо засмеялся от такой милоты. Этот мальчик хоть и был старше его, но реагировал на всё, совсем как малое дитя. -Хорошо. Научу. Только попозже. Сейчас уже пора спать. Я вижу, что ты измотан. Тебе нужен отдых. -Эх... Ладно. Но как только я наберусь сил, ты обязательно научишь меня читать! -Клянусь своим крестом. Только тогда ты поклянись, что не бросишь меня. -Клянусь своими волосами! С этими словами мальчики залезли в простыню и крепко заснули. Коля - с надеждой на обучение, а Фёдор - с надеждой на нового младшего брата.