Ковчег улетает без капитана
4 ноября 2022 г., 02:28
«Не так следовало вам отмечать первый год отношений, ох не так…» – думал Веска, глядя на Ди, прильнувшего к плечу изрядно помятого Леона. Нельзя впутывать детей в свои разборки… хотя, конечно, бывшей звезде Олбани можно всё.
Граф Ди – его граф Ди, всё такой же насмешливый, нетронутый временем и недоступный – стоял уже на самом верху лестницы и щурил фиалковые глаза на «людишек». Гордо вздёрнутый нос, идеальная осанка, язвительные слова… Хоуэлл почти повёлся на эту жалкую карикатуру на злодея. Почти.
Длинные чёрные волосы разметались по плечам и спине – граф больше не собирал их в аккуратную косу, которую когда-то так любил, ногти отросли – никакие перчатки уже не наденешь, тонкие пальцы мелко дрожат, а в глазах затаились страх и пустота. Ди казался таким незнакомым, таким неправильным и нереальным… но всё-таки это был он.
Маленький рогатый кролик сидел на спинке кресла и беспокойно хлопал кожаными крылышками, то и дело поглядывая на летучую мышь, сидящую рядом с ним. Вампир притворялся спящим, изредка касаясь лапкой длинных пушистых ушей кролика, будто желая успокоить того. Это могло бы показаться милым, но Веске было не до очередного выпуска National Geographic. Сурово глядя в непроницаемо-фиолетовые глаза мужчины напротив, он задал вопрос, который жёг ему горло весь день:
– Ди, этот мальчик, который «тоже-граф-Ди»… Он сказал, что у него нет матери… Это моё?!
Граф Ди, ради которого правительство не пожалело бы вновь открыть Алькатрас, качнулся и растерянно приоткрыл хорошенький ротик:
– В первую очередь, – он нахмурился, – это моё. Но да, он от тебя.
Ди-младший медленно повернул голову и посмотрел на Веску так, словно впервые увидел, и совсем-совсем не сходил с ума у того в машине всю дорогу до Лос-Анджелеса, когда его папаша похитил обожаемого им Оркотта. Причину любви к никудышному сотруднику полиции, так и не вышедшему из переходного возраста в свои двадцать семь, Хоуэлл понять не мог. Впрочем, своих чувств к паталтому генному инженеру в чеонгсаме, кажется, так и не вышедшему из переходного возраста даже в сорок три, он тоже не понимал.
Рогатый кролик издал протяжное «Кю-ю-ю», утыкаясь в летучую мышь. Леон кашлянул:
– Софу, а когда вы собирались нам рассказать?
– Кто? – не понял Веска.
– Да он же, – тыкая пальцем в кролика, раздражённо ответил Оркотт. – Ди за ним уже полгода хвостиком ходит, чтобы разузнать об отце, а он молчит как онемевшая рыба!
Хоуэлл в который раз разочаровался в способности детектива подбирать слова и забеспокоился о душевном здоровье сына. От осинки не родятся апельсинки, а граф Ди уже в университете был странноват. Сам он, впрочем, тоже.
– Отец! – от высокого, почти звенящего голоса Ди-старшего заныли уши. – Почему ты прикрываешься детьми? Тебе нормально вообще?!
– Отец, он ни в чём не виноват! – гневно воскликнул его… точнее, их общий сын. – Не обижай дедушку!
– Какого де… – начал было Веска, но его прервал негромкий кашель у него за спиной.
Кролик куда-то исчез, летучая мышь тоже пропала. Вместо них в кресле сидел человек в тёмном плаще, к ногам которого прижался молодой человек со светлыми волосами.
– Ч… что?!? – Хоуэлл отступил. – Что за чёрт?!
– У-га-дал, – мягко рассмеялся человек, снимая капюшон.
Он был почти копией обоих Ди – те же черты лица, те же чёрные волосы, та же нахальная усмешка… Только глаза у него были золотые и колючие, а из-под волос выглядывали маленькие острые рожки. Веска опешил, крепче сжимая пистолет. «Чёрт» улыбнулся ещё нахальнее и погладил юношу у ног по голове.
– Ареку, смотри-ка, этот мальчик дожил-таки до сорока! Я выиграл.
Ди-старшего затрясло от возмущения.
– Сашу зовут Саша, отец! Не делай с его именем этого!
– Вообще-то… – молодой человек отвёл взгляд, – на самом деле меня зовут Александр Ганс фон Молдавский… Впрочем, когда вас обоих это волновало?
– Ну, Алек! – недовольно поджал тонкие губки «чёрт». – В любом случае, вы оба живы, дети в порядке, так что моя работа на этом окончена.
– Как будто ты сделал что-то полезное! – возмутился Ди.
– Да!
– Нет!
– Я растил твоего… вашего ребёнка!
– Я тебя об этом не просил!
– Но я это сделал! И вообще, у детей сегодня год отношений, может, поздравишь их, вместо препирательств?..
– Да вы издеваетесь! – вскричал в сердцах граф, ударяя кулаком по приборной панели. – А?.. О, точно, как я мог забыть…
Всё произошло стремительно. Веска успел краем глаза заметить, как Оркотт роняет Ди-младшего на пол, прикрывая собой, и, почти не целясь, выстрелил в преступника, выпустившего смертоносный вирус. Раздался удивлённый вскрик, комнату залил яркий свет…
***
В резервуаре с водой зажёгся свет. Привычка сработала быстрее мозгов – Леон толкнул графа на пол и накрыл его собой. Раздался звук выстрела и крик, а затем всё стихло. Ожидаемого взрыва не произошло. Оркотт поднял голову. Веска, похоже, пребывал в состоянии аффекта – он замер, стиснув пистолет, выпучив глаза и хватая ртом воздух. Софу прижал к себе Алекса. Вампир растерянно хлопал глазами и жался к хозяину. Отец Ди, так негостеприимно отправивший бойфренда своего сына в нокаут, осел на пол, держась за плечо и что-то бормоча себе под нос. Отсюда слышно не было. – Слезьте с меня! – зло прошипел Ди. – Что там случилось? – Понятия не имею, но твой отец, кажется, ранен… – Леон помог парню подняться. Тот побледнел, мгновенно меняясь в лице. – Ранен?.. Ди-старший попытался встать, но упал, сворачиваясь в клубочек и замирая. Граф вырвался из рук Леона, кидаясь к лестнице. – Ди, стой! – Это просто транквилизатор… – пробормотал агент ФБР, всё ещё глядя куда-то в пустоту. – Не умрёт… Наверное… – Чёртов псих… – Оркотт тяжело вздохнул, оглядываясь. Похоже, резервуар с вирусом был ещё цел. Ди уже добежал до отца и теперь тряс его в бесплодных попытках разбудить. Веска сел на пол. Похоже, ответы можно было выбить только из… – Не трогай Хозяина! – Алекс выставил руки, закрывая собой последнего графа Ди. – Чего вы от меня хотите? – кутаясь в плащ, отступал к выходу Софу. – Информацию! – пытаясь сцапать зловредного «рогатого кролика» за край одежды, прорычал Леон. – Что это за хрень в аквариуме? Какого чёрта Хоуэлл – папаша Ди? У него же уже есть отец! Он усыновлённый? Ди – реально его копия? Что тут вообще происходит?! Софу отодвинул вампира в сторону, оказываясь рядом с Оркоттом. Несмотря на рост, сейчас он казался огромным и страшным. – Понятия не имею! Мой отец связал свою судьбу с этим человеком, – тонкий палец с пугающе-острым ногтем ткнул в сторону Вески, – ещё до нашей эры – не мне его судить. Ему это принесло только страдания и огорчения. Его дело! Однако своего сына я от этого мужчины хотел бы защитить. К сожалению, у меня это не вышло, как видите… Леон схватил мужчину за плечи и хорошенько встряхнул. С Ди это обычно работало. – Потом расскажете свои истории о том, как древние китайцы отбивались от Вески Хоуэлла. Отвечайте на вопросы! – Слушаю… – обиженно пробормотал мужчина, делая знак Алексу, чтобы тот не вмешивался. – Кто такой Ди? – Который?.. – Мой! – Полагаю, плод любви мистера Хоуэлла и моего сына. Леон на мгновение прикрыл глаза, переваривая информацию. – У двух мужчин не может быть детей. – Анатомия позволяет, полагаю… – Чья?! – Если у мистера Хоуэлла нет матки, то, думаю, анатомия моего сына. «Час от часу не легче», – подумал детектив, оглядываясь на остальных. Веска помогал графу перенести старшего Ди вниз. Очухался, значит. Алекс, сжав кулаки, топтался рядом, но молчал. Софу с отсутствующим видом смотрел в сторону. – Это что-то из разряда «все китайцы так устроены»? – осторожно поинтересовался Леон, косясь на своего Ди. – А вы ещё не проверяли? – зло усмехнулся Софу. «Вот чёрт!». Леон стиснул зубы, чувствуя, как кровь обжигает щёки и уши. Он и сам не заметил, как схватил мужчину за одежду, чуть не оторвав его от пола. – Похоже, вы бережнее к моему внуку, чем мне казалось, – немного мягче произнёс тот. – Не беспокойтесь, сын единственный в семье, кто способен… родить. У него есть для этого всё, что нужно. В этот момент Веска и Ди принесли тело старшего графа вниз и уложили на кресло. Мужчина выглядел таким измождённым, что Леон почти радовался за него – хоть поспит по-человечески. – Леон, дедушка, вы в порядке? – обеспокоенно спросил Ди. – Да, мистер детектив как раз беспокоился, всё ли с нами хорошо, – кивнул Софу, аккуратно забирая из рук Леона свой плащ. – Благодарю вас, мистер Оркотт. – Да, – детектив покачал головой, стараясь скрыть растерянность. – Может, укроем его чем-нибудь? Веска снял пиджак, заворачивая в него старшего Ди. Теперь тот выглядел почти так же трогательно, как его сын во сне – Леон невольно улыбнулся, а затем послышался хлопок двери. – Что вы делаете здесь?! Дагэ, Зофу! Мистер детектив! Дяденька…***
«Девочка, как две капли воды похожая на сына – это уже слишком», – решил Веска, падая в кресло рядом с Ди. Этого они точно не делали… или у несчастного генного инженера была двойня? Хоуэлл смотрел на девочку, а та таращилась на них. – Сяомэй! – обрадовался Ди. – Даге-е-е!!! – кидаясь к брату, воскликнула обозначенная, как «Сяомэй» девочка, крепко обнимая того. – Что с Дэдэ?.. – Он просто спит, – поспешил оправдаться Веска. Девочка недоверчиво посмотрела на него и кивнула. – Хорошо. Он устал? – Да, увидел мистера Хоуэлла и сразу же пошёл спать, – буркнул Леон. Веске захотелось стукнуть детектива по глупой голове, но девочка, похоже, поверила. – Ньюйер, а что это у твоего Дэдэ в той штуке? Леон указал на аквариум. Ньюйер-Сяомэй посмотрела в указанном направлении. – А! Это планктон Дэдэ! Он его растит. Ему нужно включать подсветку по вечерам, чтобы водоросли росли. Планктон их ест. Он потом вырастет большой-большой и будет флуорисцировать. – Светиться что ли? – растерялся Веска. – Угу! – улыбнулась девочка. Судя по всему, лет ей было столько же, сколько их с Ди ребёнку. Принять, что это, скорее всего, их дочь, Хоуэллу пока не хватало сил. Он почти сутки вёл машину без остановок, совсем не спал и вынужден был выслушивать треволнения сына. Девочка была похожа на отца – такая же наивная, доброжелательная, но серьёзная и довольно сообразительная. «Ди, что мы с тобой породили?..», – впервые задумался он, глядя на бывшего возлюбленного. Двадцать один год – это много. Ни одна любовь на расстоянии столько не живёт, это ясно. Однако это грустное личико и тонкие плечи, накрытые его пиджаком, вызывали столько воспоминаний… К чему была та монография по вирусу, истребляющему человечество? Зачем Ди написал «Last Ark», а потом бросил его в своём письменном столе? Так ли он в самом деле желал уничтожить людей, как говорил? Веска не знал, но знал, что тюрьма может и подождать. А он ждал уже достаточно долго. Граф Ди открыл глаза, зажмурился и, свернувшись в комочек, затрясся под пиджаком. Хоуэлл осторожно тронул его за плечо. – Ди… Нет. Луни, что с тобой? Кажется, я перегнул… Он аккуратно сгрёб мужчину в охапку, мягко гладя того по волосам – он и подумать не мог, что сможет вновь вот так коснуться его и назвать старым студенческим прозвищем. – Наверное, это нормально… хах, столько лет спустя-то… – пробормотал Ди, вздрагивая всем телом. Веска почувствовал спиной, что все молча смотрят на них. Похоже, остальные понимали, что не стоит им мешать. – Ничего нормального. Чёрт, хорошо, что взял пули со снотворным… Знаешь, я тебе так и не сказал – я вообще-то пиздец как рад нашей встрече! Столько лет спустя? Ну, да, сыну уже двадцать один, наверное. Круто, пришёл к совершеннолетию. Девочка тут вот тоже… Это тоже моя? – Угу, – кивнул Ди. – Девочка? Нюйер? – Дэ… – начала было дочь, но сын дёрнул её за рукав. К сожалению, было уже поздно. Граф Ди выбрался из объятий и резко встал с кресла. Веска оглянуться не успел, как тот уже стоял рядом с детьми, отчитывая их: – Я же просил тебя не выходить к людям, если я тебя не позову! Мало ли, кто здесь окажется? – Тут были Дагэ и мистер детектив… – опустила голову девочка. – И что?! Вдруг они пришли с плохими намерениями? А если бы это были не они? Знаешь, как много духов притворяется близкими? Ты ещё маленькая для этого всего! – Дагэ двадцать один, он взрослый… Мне тоже двадцать один, значит, я тоже взрослая, – упрямо произнесла та. – Пока тебе нет тридцати, ты маленькая! – Ареку, – послышался смешок бывшего рогатого кролика, – ты только глянь – и этот мальчик заявлял, что он взрослый в восемнадцать! – Не вмешивайся в воспитательный процесс, отец! – огрызнулся граф. – Ты и так моего сына по-своему воспитал. – И получилось не так уж плохо, – теперь до Вески наконец-то дошло, что «чёрт» – отец его Ди и дед их детей. Правда, наличие рогов ещё предстояло прояснить. – Правда?! Ты пользовался моими рекомендациями по поводу его здоровья? Мужчина с рогами скрипнул зубами. – Похоже, и я допускаю ошибки. Однако он жив и здоров. – А бледный такой почему?! – Не смей говорить, что это я его искалечил! – Мои рекомендации должны были помочь ему! Если ты не пользовался ими – да, ты его искалечил! – Неслыханно! – И вообще, – голос Ди стал ещё выше и звонче, – ты отобрал его у меня, когда ему было семь дней! Это травма на всю жизнь! Разумеется, ты его искалечил! Ди с отцом смотрели друг другу в глаза. Воздух вокруг них запах озоном… – Мне очень жаль! – воскликнул «чёрт». – Это хочешь услышать? Я сожалею, что не следовал твоим предписаниям. Мне жаль, что у мальчика теперь проблемы со здоровьем. Представь себе, мне тоже на него не плевать! – Поразительно, что я это понимаю, правда? – ехидно спросил Ди. – И вправду! – Невероятно удивлён, что ты действительно имеешь к нему тёплые чувства, учитывая твою к этому несклонность, отец. Но рад за тебя. Ди стоял, скрестив руки на груди. Его отец стоял, держа спину так прямо, что, казалось, переломится, и подрагивал всем телом. – «Несклонность»?.. Прекрасно. Удивлён? Замечательно. Я более не помешаю твоему общению с твоим сыном. – Как будто мой сын хочет общаться со мной, а не с тобой… – Я ему о тебе не говорил ничего плохого. – И всё же, он избегал меня все эти годы. Мужчина пожал плечами. – Сожалею. Это не связано с тем, что я ему рассказывал о тебе. – Я буду поражён, если ты ему вообще обо мне рассказывал. Я никогда не занимал в твоём сердце много места. Веска замер. Он глазам своим не мог поверить – граф Ди всем своим видом просил родного отца о любви, как просят её подростки в самом гадком возрасте. А ещё он впервые видел, чтобы Ди портил отношения с кем-то настолько важным ему. Двадцать один год – это действительно много. Мужчина тем временем не отрываясь смотрел на сына. – Ты так полагаешь? – его голос стал ниже. – Я так полагаю, – твёрдо ответил граф. – Можешь ли ты предположить, что заблуждаешься?.. – Разумеется. Объективность недоступна. Если ты предложишь мне доказательства того, что моя теория не верна, я признаю мою ошибку и попрошу за неё прощения. Нет, всё-таки двадцать один год – это слишком много. Веска восхищённо смотрел на бывшего возлюбленного. Александр сидел у кресла, сосредоточенно наблюдая за происходящим. – Я заботился о тебе… – голос «чёрта» становился всё ниже и тише, походя на шипение рассерженной змеи. – Когда ты болел, я делал всё, чтобы ты выжил… Я учил тебя… Мой дом, мои деньги, мои связи – я никогда не лишал тебя ничего из этого… Я, в конце концов, вырастил тебя уже в пятнадцатый раз – если тебе кажется, что я тебя не люблю, возможно, дело в том, что я больше не могу смотреть, как мой единственный сын умирает из раза в раз. Мне не плевать, но… что-то такое есть. Потому что я чертовски устал! Потому что мне надоело переживать своего ребёнка! Потому что… «Чёрт» замолчал. Ди медленно кивнул. – Что же, ты прав. Прости, что я такой неблагодарный. – Дело не в благодарности, просто… – Разумеется, дело не в благодарности! – неожиданно даже для самого себя рявкнул Веска. Мужчины изумлённо уставились на него. – Луни, кончай вестись на эти блядские манипуляции! Все родители одинаковые – им плевать на твои чувства, потому что «им больно», «они устали», «они не могут». У тебя, блядь, есть свои эмоции! И ты не обязан быть благодарен этому ублюдку, если не чувствуешь за это благодарности. Я не знаю, что из всего этого он делал и как, но он и так обязан был о тебе заботиться. Ты о нём – нет. И ещё… Я не видел всего этого, зато я видел нашего сына, который рос без тебя. Он неплохой, но манипулятивный, агрессивный и совершенно не вписывающийся в рамки социума. Не будь он «графом Ди», он бы давно сидел в камере для малолеток! А ещё он редкостный хам, даже если сам по себе умный и, скорее, добрый мальчик. Хоуэллу показалось, что старший граф Ди сейчас его испепелит своими золотистыми глазами, но тот только отвернулся. – Но… я ведь тоже родитель… – пробормотал Ди. – Ты растил его семь дней! – У меня ещё и дочь есть вообще-то… И мне не плевать на её чувства. – По ней и видно – растяпа, как ты, но ласковая и о тебе беспокоится. – Но я тоже беспокоюсь об отце… И ты сам сказал, что она похожа на меня… Значит ли это, что я похож на отца? – Нет! Ты не имеешь ничего общего с этим манипулятивным козлом! – А ты всё ещё не имеешь ничего общего со сдержанными людьми! – внезапно сорвался Ди. – Хватит всех оскорблять! Не трогай папу! Это наше с ним дело! – Да пожалуйста, это ваше дело. Но ты его слушаешь и винишь себя. Ты, блядь, винишь себя за то, что не чувствуешь благодарности за вещи, которые родители обязаны делать. Я уверен, что ты в свою мать, надеюсь, она была добра к тебе… – У меня нет матери, Веска. Сколько я себя помню, всегда были только папа и Саша. Саша хороший… Веска приостановился. Кажется, он снова перегнул. Посмотрев на Александра, он осторожно поинтересовался: – Значит, это… он тебя родил? – Нет. Саша – отчим. Меня никто не рожал. Алхимия. Отец Ди издал какой-то тихий звук, натягивая капюшон обратно. Александр поднял голову. – Кю-чан, извини, что вмешиваюсь, но у вас тут дети ушли вообще-то. Уже минут двадцать как. Веска и Ди замерли как вкопанные, оглядываясь по сторонам. Младший Ди, девочка и Оркотт и вправду куда-то делись. – Может, пошли в другую комнату? – предположил Хоуэлл. – Да зачем бы им? – растерянно произнёс Ди. – Наверное, это из-за того, что мы ссорились. Отвратительно. – А что, если они вовсе пошли домой? – как-то хрипло поинтересовался его отец, садясь в кресло и прижимая к себе Александра. Дверь хлопнула, и в комнату вошла девушка, как две капли воды похожая на Ди. Веска тихо заскулил – сколько ещё клонов ему предстоит увидеть? У девушки волосы были собраны в косу, а на лице застыло обеспокоенное выражение – точь-в-точь, как у его возлюбленного. – Капитан, – девушка раздражённо оскалила острые зубки, – ваш сын и ваша дочь угнали наш Ковчег. – Ёбанное дерьмо, – констатировал Ди, утыкаясь Веске в грудь. Если подумать, двадцать один год, в сущности, – просто миг.
