Особенность

***

      Если рассматривать каждую снежинку по отдельности, можно заметить её уникальные узоры и отличительную форму. Если рассматривать их вместе, это просто частицы белой замороженной воды. И их уникальность будто исчезает. К чему это я? Да просто рассуждаю, делать ведь больше нечего. Мне уже три и что интересно, всё нормально. Ну как... если тычки других, когда я иду, или таинственное исчезновение моей одежды, или когда кто-то "случайно" задевает мою еду, сталкивая ту на пол, нормально, то да, всё так. Они, Аня и Мария, с того раза прекратили действовать открыто. Стали подбивать других всё делать, распускают слухи. Всё превратилось в такие вот случайности. А что я могу? Мы с Мелани снова жаловались, но с каждым разом это звучало всё глупее. Например, если я кое-как объясню что моя одежда испорчена из-за того что Фрэнк вылил на неё чай, то он станет говорить, что случайно и извинится. Ему, конечно же, поверят. А спустя несколько дней Оливия толкнет меня в коридоре, синяки что остались, не стали достаточным аргументом, она тоже извинится и пообещает быть осторожней. Она и будет, ведь в следующий раз действует её подружка. Это настолько нелепо, что смешно. Правда есть один плюс, Мелани оставили в покое. Улыбка расплывается на губах, нет, есть ещё плюсы. Томми так славно подрос. Ему уже два года. Он уже сидит, даже вставать с поддержкой может. А ещё... — Вена, Вена.       Может произнести часть моего имени. От этого улыбаюсь еще шире. Он тянет ручки и улыбается, два верхних и два нижних зуба смешно выглядят при этом, такой милый. Я обняла Томми и в наслаждении прикрыла глаза, такой мягкий и тёплый, такой прекрасный. — Алвена, ужин.       Одна из старших девочек, кажется Вивиан, принадлежит к тем немногим, которым всё равно на любые происшествия что творятся рядом. Они заняты целью выбраться отсюда, а всё остальное их не касается. Я киваю. Отпустив малыша, выхожу и догоняю девочку. Безопаснее идти с кем-то.       Жуя картофелину в супе, что был так себе на вкус, но и на том спасибо, думаю о странностях Тома. Он не плачет когда я ухожу вот так, не кричит и не просится на руки к Марте или другим детям. Только замечала безразличное, реже недовольное лицо, когда его убаюкивали и кормили перед сном. То есть, когда его касаются посторонние. Со мной же он очень милый и всегда улыбается если я прихожу к нему чтобы навестить. Особенно он рад в редкие ночи когда мне удаётся сбежать и пробраться в его спальню чтобы уснуть вместе. Томми тогда мило тянет ручки для объятий и негромко смеётся. Такая прелесть. Из мыслей вырывает стук. Мелани ставит свою еду напротив и выглядит донельзя довольно. А это означает что у неё есть новости. Хорошие новости, если точнее. Девочка наклонилась немного ближе ко мне. — Ты слышала? Говорят на этой неделе должна прийти пара чтобы выбрать ребёнка! Может я им понравлюсь? Как думаешь? Я улыбаюсь и киваю. Конечно понравится, она милая. А если её не выберут, так это ничего, это их упущение. Такое счастье проморгать. — Интересно какие они, может я буду жить в большом доме полном вкусной еды? И наконец попробую сладкий мягкий хлеб? Я хотела бы сказать что ещё рано мечтать об этом, ведь неизвестно кого пара выберет, а построив замок из грёз заранее, она рискует плакать от разбитых его осколков. Хотела, но видя улыбку полную надежды, лишь ободряюще улыбнулась.

***

— П-прости, что оставляю тебя здесь, я очень хочу пойти с тобой к маме и папе, но мне н-не разрешили... Я обнимаю всхлипывающую девочку и нежно поглаживаю её по спине пытаясь утешить. По крайней мере у неё будет лучшая жизнь теперь. Ее замок из грёз продолжил сиять, даже разросся. В отличии от моего. Но это не так важно, у меня есть Том, а у Тома есть я, мы станем поддержкой друг для друга. — Мелани! Бери вещи и пошли, Джордж уже завёл машину, а бензин денег стоит! В комнату вошла женщина лет тридцати и окинув нас оценивающим взглядом поспешила скривиться. — Попрощалась? Тогда бери вещи и пошли, хватит реветь. Девочка отстранилась и хлюпнула носом. — Да, мама. — Мелани тоскливо посмотрела на меня и в последний раз коротко обняла. — Береги себя, Алвена. Я кивнула и аккуратно подтолкнула её к теперь уже маме. На душе стало в пять раз печальнее, похоже эта семья не раз заставит её плакать в будущем. Женщина ещё при первой встрече показалась мне неприятной, но сейчас, когда по всем документам она законно мать Мелани, повела себя ещё хуже. Я ничего не могу сделать. У неё будет своя кровать и комната, свои вещи, а не с чужого плеча, нормальная еда, отопление. Всё не так плохо. Надеюсь. Когда спина Мелани исчезла в дорогой на вид машине, я побежала к Тому, искать поддержки. Теперь-то точно одна, он ведь пока слишком маленький чтобы хоть что-то понять. Одна против всех них. Ничего, все будет в порядке. Умные глаза Тома встретили меня сразу, стоило открыть дверь.

***

— Алвена, ты собираешься просыпаться? Скоро завтрак. Я накрылась одеялом с головой и попыталась продолжить сон, полностью игнорируя слова Тома. Он такой настойчивый в исполнении правил. Вставать нужно обязательно в семь, к завтраку приходить не позже восьми, платье должно быть идеально и лежать складочка к складочке. Ужас просто. Я неопределённо махнула рукой в ответ. Резко с меня сдернули одеяло, кожа покрылась мурашками от холода, отопление здесь никакое. Я все-таки села и сонно потерла глаза пытаясь согнать остатки сна. Мысль о том, что скоро мой одиннадцатый день рождения, придала бодрости и заставила предвкушающе улыбнуться. Совсем скоро я увижусь с Мелани! Она уже заканчтвает второй курс, жду не дождусь чтобы поговорить с ней. Эти два года она присылала мне письма совой, где рассказывала о Хогвартсе и своих впечатлениях о нем. Пусть мы не общались несколько лет пока она достигала своих одиннадцати лет, но греет сердце, то, что как только сумела получить сову, она сразу написала мне. Мелани попала на Пуффендуй, факультет ей очень нравится, и я очень хочу увидеть это чудесное место в живую, а не через письма. Помню в каком шоке пребывала когда сова постучала в окно посреди ночи. Правда ещё больший шок пришел после прочтения маленького письма прикреплённого к ее ноге. Как же я удивилась узнав что она тоже ведьма! Никогда ведь ничего странного не замечала, а тут... Сколько же счастья я тогда испытала, не передать словами. Я быстро оделась и вышла из нашей с Томом комнаты, детям постарше выдают одну на четверых, но никто из наших соседей не хочет с нами жить, так что мы заняли все помещение вдвоём. Другие дети вообще не сильно нас любят. Том ждал меня снаружи, немного недовольно поджав губы от моих долгих сборов, но на мою неловкую улыбку просто взял за руку и мы пошли в столовую. Дети давали нам пройти, либо убираясь с пути, либо поспешно отступая. Том отодвинул мне стул чтобы я села, а сам пошёл за завтраком. Такая забота от младшего брата немного неловкая, я, как старшая, должна присматривать за ним, а не наоборот. Он считает, что моя немота делает меня совсем беззащитной. Это немного расстраивает, но и греет сердце его волнение. Я чувствую что он любит меня, а это значит, что мне уже удалось изменить историю будущего. Том может немного и груб с остальными, но они издевались надо мной, а потом и пытались над ним когда он подрос. Он просто не позволяет никому задирать нас. Может иногда действуя немного резко, Том не скупится на гадости, когда говорит с обидчиками, но будь ему безразлично издеваются надо мной или нет, не заступался бы. Характер у него не простой, но я точно вижу и хорошие черты. — После завтрака я почитаю тебе книги. — он вел себя точно как старший брат, что заботиться о слабой беспомощной сестре, и это было по-своему мило. Я позволяла ему это с умилением, раз уж он так сильно хочет казаться старше чем есть, то почему бы не подыграть? В конце концов скоро я уеду в Хогвартс и мы не увидимся год. Даже не знаю как он будет без меня, справится ли? Мы ведь поддержка друг друга, в школе у меня снова будет Мелани, она все покажет и расскажет, а вот Том... остаётся один. Это тревожит. Но ладно. Пока что мы вместе и думать о будущем рано. В ответ на его слова я киваю, хотя они не звучали вопросом. Когда Том говорит о чтении книг, он имеет ввиду занятия магией. Помню как он впервые неосознанно применил колдовство, какими были его глаза в тот миг. Восторженные. Дикие. Или мне так показалось. А поняв что магией владею и я, он стал размышлять. Конечно задавал вопросы, помню ли я наших родителей, сразу догадавшись что именно кровь решает будет ли человек обладать спобностями. Ведь у других детей такого нет. Ну, кроме Мелани. Правда когда я пыталась указать на это, на то, что мы не особенные, что вон, например, она тоже владеет этой силой, он все равно словно пропускал мимо ушей мои слова. Словно был убежден что мы другие, не как она. Это немного тревожит. Завтрак прошел как в тумане за этими мыслями, так что очнулась от ступора я лишь когда Том хлопнул дверью когда-то лишь одного моего тайного места для тренировок. — Тебе скоро одиннадцать. А значит, если верить словам той девчонки, появится учитель из той школы. Это полезно для меня, можно все разузнать подробнее. Пишет она просто отвратительно. Я киваю. Каждый раз как Мелани присылала письмо, первым его читал Том, забирая конверт прямо из моих рук. Он собирал информацию о месте, куда собирается поступить, так что его любопытство понятно. Режет слух то, что он говорит лишь о себе, не о нас. Я напоминаю себе что Том просто такой человек, на самом деле он заботится обо мне. Это ведь видно. Так что конечно, снова просто соглашаюсь с ним. Обидно что не могу высказать свои мысли и тревоги. Конечно, у нас есть немного бумаги, но её тратят лишь на редкие уроки письма, просто так получить хоть листик, для того чтобы написать в нем всякую ерунду, не получится. Это жалит особенно сильно в те моменты, когда что-то сказать необходимо. Но я надеюсь что может с помощью магии в Хогвартсе меня научат... помогут. Может колдомедик сможет излечить немоту? Я так надеюсь на это, хоть и понимаю что не стоит, потому что могу сильно разочароваться. — Подумать только, целое общество таких же как я, но вместо того, чтобы жить среди них, я должен находиться в этой дыре! И вот, снова он лишь о себе. Устала. Слышу как на улице поют птицы, даже могу представить как они прячутся в листьях растущих деревьев на территории детского дома. День рождения мой в конце марта, весна в этом году довольно холодная, а отопление было хоть и плохим, но он было, сейчас, когда его отключили, стало и того хуже. Словно зима и не уходила. Ещё неделя, и жизнь изменится. Я улыбаюсь этой мысли. Краем глаза замечаю как разные камушки начали подниматься с пола. Том уже начал. Наверное и мне пора, иначе он станет ругаться, а терпеть этот нудный монолог недовольства невыносимо. Очень хорошо я поняла за годы практики, что самое важное в магии это намерение и визуализация. Чем сильнее первое и ярче второе, тем лучше сила подчиняется. Ты как бы командуешь ею отдавая приказы своей волей и воображением. А ещё наверное важны движения палочки, но её у нас нет, так что ничего не поделать. Хотя даже без дополнительных атрибутов у Тома беспалочковая магия вызывает меньше пота, чем у меня. Как-то раз я слышала как он разговаривал со змеёй. Случайно вышло, он все ще не знает что я узнала его секрет, но в тот день мне подумалось что, возможно, хоть и немая, но вдруг этот язык мне подвластен? Нет. Как оказалось, нет. Я понимаю, но не могу ответить. Я знаю как прижать язык к небу и зажать зубами чтобы дать ответ, но не могу. Просто не могу. Словно меня прокляли и теперь я никогда не смогу произнести ни одного слова. По крайней мере надежду даёт магия в волшебном мире. Мелани рассказывала мне что сама видела как срастались кости у особо неудачливых игроков в квиддич. Или это были просто зеваки что не заметили изменения лестниц? Уже не помню точно, но это и не важно. Раз они могут срастить кости за минуты, то может и с голосовыми связками помогут? А пока что я лишь смотрю на сосредоточенное лицо Тома и стараюсь не отставать в магии. Скоро все изменится. Толькт вот неприятно, что этого «скоро» ждать приходится так долго. Наши упражнения в магии не слишком мудреные или долгие, в основном это лишь попытки держать в воздухе как можно больше небольших вещей, как камушки, пытаясь манипулировать ими. Раньше, когда я тренировалась одна, то могла улыбаться и веселиться во время использования магии, но Том посчитал это детским и несерьёзным поведением, и бросил в меня один из десятка камушков которыми вертел в воздухе. Как сейчас помню насколько это было обидно и больно, не так физически, как от того, что он вообще сумел так поступить со мной. — Прекрати играть, Алвена. Магия это не развлечение. А после, как ни в чем не бывало, продолжил тренироваться. Я тогда выбежала из комнаты громко хлопнув дверью, не имея сил оставаться с ним ещё хотя бы на мгновение дольше. Место удара горело и пульсировало болью не прекращая напоминать о поступке Тома. Он перечеркнул за мгновение все ночи что я провела около его кроватки, все сотни раз когда я кормила его с ложечки, помогала учиться ходить и вообще... Помню как горько плакала спрятавшись в каком-то закоулке от осознания, что мой брат способен на такое. Все ещё. Не смотря на то, что он был не один. Никогда не был один. Вспоминая эту ситуацию сердце сжимается от горькой боли также, как тогда. Он ведь не подумал обо мне. Когда говорил те слова, совсем не подумал какого мне. Магия и Том — единственная радость в моей жизни. А в тот миг он показал что ему это не важно. Мне не хочется в это верить, признавать. Может у него просто не было настроения, а я попала под горячую руку? Может он просто хочет чтобы я была серьезнее, потому что волнуется за меня... Может мне пора прекратить оправдывать его. Но с другой стороны, он ведь ребенок, многого не понимает. Да и вообще, я знала что будет сложно. Его эгоцентризм это неприятно конечно, но Том ведь не чудовище. Просто у него есть недостатки... Возможно это просто я слишком резко реагирую. Требую от него больше, чем он способен дать. Нужно проявить больше понимания... Только почему тогда Том не хочет понимать меня? В отличии от меня он здоров. По крайней мере к этому он мог бы не относится с таким безразличием, что видя улыбку на лице, сразу же гасить ее. Я не так часто улыбаюсь, в приюте причин для хорошего настроения не слишком много. А он говорит мне такое. А он бьёт меня. Это оправдать не получается. Душа болит от этого. Болит сильнее тела. Его взгляд, слова, поступки, все это ранит сильнее чужих издевательств, тычков и шепоток за спиной. Я не знаю что думать. Не знаю жалею ли о том, что осталась с ним и так долго была рядом, что полюбила. Мой брат. Моя единственная семья. Для него все то время что мы провели вместе было не важно. Предательство ощущалось горько. Но, к сожалению, оно было не последним. Тренируясь в магии на этот раз я не улыбалась. Он так и не извинился.