Марта

Дом Афтонов Тот же день 17:00 Марта После ухода Чарли в доме резко стало пусто. Марта чувствовала это не только душой, но и телом. Она точно знала куда и зачем ушёл Майк, от того было немного не по себе. Чарли помогла немного ей справиться со всей тяжестью, что легла на разноглазую тяжёлым валуном. И младшей Афтон действительно стало легче. Вдох — выдох. Девушка прикрыла глаза, лежа практически в позе звёздочки на кровати. Мыслей не было, голова пустая. Это, наверное, и к лучшему. Сложно было собраться с мыслями, когда в жизни происходит нечто такое, что сваливается на тебя огромным валуном и самое печальное, что этот валун больше никуда не денется. Майкл Воздух в квартире был густым и тягучим, словно его выдохло само отчаяние. Внизу послышался звон ключей в скважине замка. Майкл закрыл за собой дверь, щёлкнув замком, и на мгновение прислонился к косяку, чувствуя, как дрожь от злости и беспомощности наконец-то накрывает его с головой. В участке он держался с каменным лицом, но здесь, в полумраке прихожей, где на вешалке висело её платье, вся эта каменная маска рассыпалась в прах. Парень сбросил куртку и тихо поднялся на второй этаж, сразу проходя к двери сестры. Марта лежала на кровати и, будто неживая, смотрела в потолок. В её позе была неестественная окаменелость, будто её вставили сюда, как манекен. —Марта, — тихо позвал он, опускаясь на кровать рядом. Она не ответила. Её взгляд, обычно живой и любопытный, был пуст и направлен куда-то внутрь себя. Свет из окна мягко освещал её лицо, подчеркивая синяки под глазами — свидетельства ночей без сна. И её гетерохромия, та самая, что всегда делала её особенной, сейчас казалась просто игрой света и тени: в глазах была бездонная пустота и покраснение от недавних очередных слез. —Они… Пока мало чему верят. — голос Майкла прозвучал хрипло. Он провёл рукой по своим коротким, почти ежиком, чёрным волосам. —Им недостаточно того, что я сказал. Нужны показания. Именно твои как жертвы. Афтон ждал какой-то реакции — внезапной вспышки гнева, слёз, чего угодно. Но была только тишина. Марта угасала с каждой секундой, а сердце юноши билось, словно он пробежал тысячу километров на марафоне. —Марта, посмотри на меня, — попросил Майк. —Пожалуйста... Ты не можешь так продолжать. Ты почти ничего не ешь. Не спишь. Малышка моя… Майк чуть наклонился и прикоснулся к лежащей ладони сестры, нежно обхватив её. Он надеялся, что сможет обратить внимание своего любимого Разноглазика на себя. И вот наконец получилось — она вдруг медленно перевела на него взгляд. В её глазах был не просто страх, а что-то более страшное — глубокий, всепоглощающий стыд. —Как? — прошептала она, и её голос был надорванным. —Как теперь жить? Майкл почувствовал, как у него сжимается горло. Он подвинулся ближе, оперевшись на одно плечо и тут же обнял сестренку. —Жить — это единственное, что мы можем сделать. Жить и бороться. —Бороться? С чем?... С его ухмылкой? С моим… позором? —Марта. Шшш… — голос Майкла дрогнул от нахлынувших эмоций, он прижал свои губы к голове девушки. —Ты не сделала ничего плохого. Ничего. Слышишь меня? Весь позор, вся грязь — на нём. Тут нет твоей вины — запомни это навсегда. И никто ничего не знает, слава Богу, кроме нас с тобой и этого придурка. —Я не хочу быть его жертвой! — навзрыд крикнула разноглазка, утыкаясь в грудь брата. Слёзы, наконец, вырвались наружу, покатившись по щекам и оставляя мокрые следы. —Я хочу, чтобы всё было как раньше! Я хочу забыть его руки, его чертов голос! Этот ужасный кафельный пол в туалете, и вообще весь этот проклятый день! Марта вся содрогнулась, отчего брат лишь крепче обнял её. Плечи затряслись от беззвучных рыданий. —Почему я? Почему именно я?! В ответ тишина. Майкл слушает, нежно целует голову сестры и продолжает держать в своих объятиях одной рукой. Он позволял прямо сейчас быть сестре слабой, потому что рядом был он и с ним она могла быть какой угодно. —Ма-айки… Не уходи от меня… —дрожащий голосок девушки так и щемил сердце Афтона. —Я здесь, сестрёнка. Я никуда не уйду. Лишь спустя некоторое время проливания слез, Марта потихоньку начала приходить в себя. В объятиях старшего брата было тепло, уютно и главное — безопасно. —Я боюсь, — выдавила она сквозь пальцы. —Майк, я так боюсь, что могу быть… беременна. Это прозвучало как приговор. Парень сглотнул ком в горле. Он не думал ещё об этом. Но теперь задумался. —Успокойся, Разноглазик. Не думай об этом. Не факт, что это произойдёт и лучше не забивать себе этим голову. Мы справимся. — сказал он нежно и успокаивающе, хотя внутри всё переворачивалось. Он медленно повел рукой за плечо девушки, чтобы взглянуть ей в лицо — в её разноцветных глазах плескался настоящий ужас. —Я не знаю, кто я теперь. Он всё во мне сломал... —Ничего он не сломал, — Майкл сжал её холодные пальцы в своих. —Он попытался тебя уничтожить. Но ты жива. Ты — Марта. Та самая девочка, которая в двенадцать лет, подобранная мной на улице, перестала плакать как только я пообещал тебе стать твоей новой семьёй. Та, что одним своим существованием помогла вырваться своему новому брату из вечного круга страданий и боли. Та, чья доброта и ум всегда будут сильнее всей ублюдочной злобы в этом мире. Майкл говорил тихо, но с такой верой, с такой силой, что во взгляде Марты что-то дрогнуло. Стенка льда дала трещину. Девушка вновь прижалась к брату, обняв его. —Ты действительно так думаешь? —Я это знаю. Майк поглаживал сестру по спине, а после вновь уверенно посмотрел ей в глаза, соединяя в своём взгляде и брата, и защитника, и того самого мальчишку, который когда-то принёс в свою жизнь раненое дитя и не смог его бросить. —Я не позволю этому ублюдку отнять у тебя будущее. Мы пройдём через это. Вместе. Я обещаю. Марта не ответила. Но она снова прижалась к брату и он тут же почувствовал ее учащенное сердцебиение своей грудью — она жутко переживала, внутри нее бушевала буря, обида и боль. Но всё это он постарается залечить. Как когда-то он вытащил эту крохотную малышку с того света, так и сейчас не позволит ей упасть на полпути. Майкл обнимал сестру, чувствуя, как хрупкое и беззащитное тело продолжало едва подергиваться. Она снова плакала и он лишь легонько поглаживал ее по спине, давая боли выходить наружу. Парень смотрел в наступающую темноту за окном, и в его глазах, сухих и ясных, горела одна единственная мысль: месть. Но для его сестры сейчас была нужна не месть. Ей нужна была надежда. И он станет этой надеждой — тихим якорем в бушующем море её кошмаров. Долгое время брат с сестрой так и лежали, обнявшись. Рыдания Марты постепенно стихли, сменившись прерывистыми, глухими всхлипами, а потом и вовсе уступили место спокойному дыханию. Майкл не шевелился, боясь спугнуть хрупкое спокойствие, которое, наконец, снизошло на любимую сестренку. Он говорил тихие, бессвязные слова — не столько даже слова, сколько успокаивающие звуки, как когда-то, много лет назад, укачивая её после ночных кошмаров. Постепенно её тело стало совсем тяжёлым и обмякшим. Ритм дыхания выровнялся и углубился. Она наконец заснула. Поняв это, Майкл аккуратно высвободил свою руку, которой прижимал девушку к себе, после чего тихо встал с кровати. Накрыв сестру одеялом, юноша двинулся к двери. На мгновение его взгляд задержался на умиротворенном лице Марты и по его лицу пробежала судорога боли. Постояв так пару секунд, парень вскоре вышел. Афтон прошёл на веранду, вдыхая свежий воздух. Мимо проезжали машины, где-то кричали и веселились дети, неподалеку даже был слышен непродолжительный лай собаки. Достав из кармана джинсов телефон, Майк с минуту просто смотрел на тёмный экран, собираясь с мыслями. Пальцы сами нашли нужный номер в списке избранных. Трубка была поднята почти мгновенно. —Майк? — послышался бодрый голос. —Я надеюсь что у вас всё хор… — Я его избил, Рыжик. На том конце провода наступила тишина. Весёлый тон сменился настороженным, собранным. —Кого? Тайлера? — спросил Дункан, и в его голосе не осталось и следа от прежней беззаботности. — Да. Подкараулил у его дома. Отделался парой синяков и сломанным, думаю, носом. Честно, если бы не закон, я бы убил его прямо там! И нас забрали в участок. Он коротко, сухими, безэмоциональными фразами, выложил Дункану всю историю: пустые глаза Марты, бесполезный визит к офицеру, своё молчаливое бешенство, которое привело его к дому того ублюдка. Рассказал про офицера, который вёл себя так, будто это было рядовое хулиганство, а не изнасилование. — Его должны допросить, но… — Майкл с силой провёл рукой по своим коротким чёрным волосам. — Без показаний Марты они мало чему верят. А я… Я не верю этому полийецскому. Он смотрел на меня, будто я назойливая муха. — А Марта? — мягко спросил Дункан. Голос Майкла дрогнул и в нём послышалась не злость, а отчаянная усталость. —Она только что уснула. Дункан, она… Она разбита. Она боится забеременеть, боится выйти на улицу, боится собственной тени. Какие уж тут показания? Её сейчас к психологу нужно, а не в участок тащить. Я допустил ужасное… С другой стороны послышался тихий свист, а затем звук — Дункан, наверное, откинул свою длинную рыжую косу назад, что он всегда делал, когда сосредоточенно думал. Майкл почти физически ощущал, как работает мозг его друга. — Послушай, брат, это не твоя вина. Это был их выпускной, Марта всё таки уже взрослая. Да и кто мог подумать, что случится ТАКОЕ?... — наконец заговорил зеленоглазый. — С полицией сейчас тупик. Ты прав, без её слов ничего не сдвинуть. Ей нужно время. Но время — это не значит, что мы ничего не делаем. — Что? — с надеждой, которой сам в себе не ожидал, спросил Майкл. — Первое — ей срочно нужен врач. Не только психолог, но и гинеколог. Чтобы исключить… Всё, чего она боится, и получить официальное медицинское освидетельствование. Это улика. Самая весомая, какая может быть. Её нужно сохранить. Я знаю одну клинику, тихую, без очередей, врачи там адекватные. Я позвоню, договорюсь. —Мы были у врача, шансы 50 на 50 в плане беременности. Я и сам этого исхода побаиваюсь, честно говоря. —И тем не менее. Я дам тебе номер той клиники, сходите ещё туда. Мало ли что. Майкл кивнул, словно Дункан мог его видеть. Эта мысль была глотком здравого смысла в хаосе, который творился у него в голове. — Второе, — продолжал Дункан. — Этот ублюдок Тайлер. Если полиция его просто отпустит с милым предупреждением, он почувствует себя безнаказанным. Но парни вроде него редко ограничиваются одним преступлением. Надо узнать о нём всё. Соцсети, круг общения, привычки. Вдруг он хвастался? Или кто-то что-то видел? Информация — это оружие. Подключим сюда Джона и Карлтона. Они точно нам помогут. Майкл сжал телеофон так, что костяшки пальцев побелели. В глазах у него снова вспыхнул тот самый огонь — не слепой ярости, а холодной, целенаправленной решимости. —Нет. Не нужно, Дункан. Я сам всё узнаю. И ты со мной, если хочешь. Я не хочу, чтобы о таком узнал кто-то ещё. Лишних ушей нам не надо. —Майк, приди в себя. Ты не обязан говорить, что случилось с Мартой. Просто чем больше людей будет рыть под Тайлера, тем быстрее мы его накажем. Нужно… —Я сказал нет. Только ты и я. Всё. Послышался тяжелый вздох на конце трубки. —Ладно, брат, как скажешь… Я и сам бы убил любого, если не дай Бог кто-то прикоснулся к моей сестрёнке. —Ладно, давай. Начнём с завтрашнего дня. —коротко ответил Афтон. —Держись, Майк. Мы справимся с этим. Вы не одни. Майкл лишь мычательно согласился и положил трубку. Он так и остался стоять на веранде, глядя на постепенно появляющиеся огни в домах.