Злата сияние

      Дни шли однообразно: тренировки, встречи с сыном и чтение книг, лишь иногда разбавляемые документами от отца и схемами. Никаких советов. Но недавно мне было поручено задание — быть ответственным по расширению резиденции ордена. Соответственно разговоры с главными строителями и попытки не сойти от этого с ума прибавились само собой.       — Ты совсем себя не жалеешь, эргэ, — как-то застыдил меня Гуанчжи, после небольшой перебранки со строителем. — Может, уже отдохнёшь? Заодно и с Цай Ту пообщаемся. А ты ещё успеешь поругаться со всеми.       Поругаться я действительно хотел, но не знал с кем. Потому что у отца было несколько требований не совпадающих с реальностью по мнению местных архитекторов. А искать компромиссы приходилось мне. И я бесился, пытаясь угодить всем.       Но идея совместной охоты с недавно приехавшим Цай Ту мне нравилась, ведь дружба с родственниками вассалов полезна, как и отдых от дел.       Сам Цай Ту вызывал сочувствие. Мальчишку тринадцати лет отец отправил практически одного в чужой дом за невыплату долгов. Ходил он как будто одеревеневший, и отвечал заранее заученными фразами.       С Фэйшу было также, подумалось мне тогда. Один только её отец имел влияние в Башне Кои для защиты дочери даже без личного присутствия, а вот Цай Ту…       Гуанчжи и я сошлись во мнении, что ребёнка надо поддержать и показать, что ничего страшного в нас нет, к чему брат и приступил. Посему пока я матерился сквозь зубы над документами и схемами, Гуанчжи тренировался со вторым молодым господином Цаем. Сам я не принимал в них участие, предпочитая личные тренировки с Фэйшу, но иногда наблюдал за ними. Брат был прав, когда говорил, что Цай Ту имеет потенциал, но точно не в технике ордена Ланьлин Цзинь, а другой Гуанчжи не знал. Приходилось приглашать на тренировки ещё и учителя, что привнесло успеха.       Технику моего ордена можно было описать как элегантная, но сильная. Все закончившие обучения отличались плавными движениями и подвижностью в бою, что мне помогало против Фэйшу — порой она горячилась, вспоминая технику своего клана — грубоватую и резкую. Цай Ту страдал по аналогичной причине. Его характер не подходил для этого стиля, нужен бы попроще.       — Ему бы в Юньмэн Цзян, там бы он раскрылся, — как-то после тренировки прокомментировал Гуанчжи сидя напротив. — Он… медлительный, здесь ему тяжело.       — А как же наставник? Не помогает? — с интересом спросил я, делая пометки на схеме.       — Почему же, помогает, — уныло отвечает брат, глядя на мои действия. — Но я хотел не этого…       Обучать самому, без посторонней помощи, понял я. Гуанчжи добрая душа, желающая продолжить обучения мальчика в Башне Кои и подружиться с ним.       — Он уже загорелся охотой, — виновато протянул он, дёрнув щекой. — Как я понял главу Цай не очень радовали успехи сына в тренировках…       Точнее их отсутствие.       —… вот Цай Ту сейчас и радуется, хочет показать на что способен, ведь раньше ему это не позволяли.       Взгляд брата на этих словах стал слишком серьёзным. И немного просящим.       — Обычная охота, ничего серьёзного. Мы же не на мертвецов пойдём. Небольшая прогулка по лесу. Заодно и потренируемся в стрельбе из лука, с нами же будет один из лучших стрелков ордена Ланьлин Цзинь!       Гуанчжи обворожительно улыбнулся, откровенно подмазываясь.       — И один из лучших фехтовальщиков, — усмехнулся я в ответ, на что брат смущённо почесал щёку указательным пальцем, глянув исподлобья на меня. — Обычная охота и ничего больше.       Рациональное зерно в его словах было — практика действительно помогает лучше, но на ночную охоту выпускать тринадцатилетнего пацана, даже под присмотром, было не только опасно, но и глупо. Да и мне самому идти на ночную охоту пока не хотелось.       Брат был рад, чего не скрывал.       — Сколько ты ещё будешь с этим разбираться? Я бы подготовил необходимое, но мне нужно знать сроки.       — Надеюсь, больше пары дней не займёт.       Но кого я обманывал? Это же планировка, стройка… там планы по нескольку раз на дню могут меняться, в чём я уже убедился самолично.       Гуанчжи кивнул, уже в голове делая пометки и планируя. У него это вообще неплохо получалось — держать всё под контролем. Адепты его любили и потому слушались, он часто с ними тренировался и учил младших обращению с мечом. В детстве у него самого это получалось плохо…       Тряхнув головой, чтобы отогнать нахлынувшие было воспоминания я уставился на ладонь брата прямо перед моим лицом.       — Что-то ты совсем заработался, эргэ, — хмыкнул Гуанчжи, убирая руку. — Стал совсем вялым.       — Просто устал, — слегка улыбнулся я в ответ.       Выглядел Гуанчжи задумчиво и что-то мне подсказывало совсем мне не поверил.       — Это… из-за невестки? — брат неуверенно на меня посмотрел. — Она часто посещает лекаря после… праздника в честь племянника.       Я устало вздохнул, поняв куда он клонит. Не думал, что и он любит послушать сплетни слуг. Из Чэнь Бяня я мог иногда выудить информацию о чём болтают в Башне Кои, поэтому знал, что с недавних пор пошла молва, что Фэйшу беременна из-за её частого посещения лекаря.       Только если бы она понесла к ней было бы слишком много вопросов и она это понимает. И никто не мог понять, что происходит со мной, н-да…       — После травмы ноги на облаве она не хочет повторять этот опыт. Просила у меня разрешения учить врачевание. Я согласился. Лекарь её обучает, ей нравится.       — Вот как…       Гуанчжи понимающе кивнул и тут же о чём-то задумавшись нахмурился.       Только не начинай, молился я про себя. Говорить на эту тему у меня не было никакого желания и сил заодно. Понимание, что разговор идёт к чему-то личному вызывало странное раздражение. И злость.       — Мы могли бы и просто отдохнуть, вдвоём, — осторожнее продолжил брат и лукаво хмыкнул. — В одном из ивовых домов появилась новая певичка. Говорят, очень способная.       Смысл сказанного дошёл до меня не сразу. Лишь на каком-то подсознательном уровне я знал ответ — Гуанчжи предлагает мне развеяться в борделе. От подобного предложения все негативные чувства будто рукой сняло, оставив после себя странное чувство.       Я уже давно понял, что древний Китай это не Европа и что к борделям отношение малость другое — здесь они не порицались. Только вот мне от этого легче не было. Какая-то часть меня, что сохранила совесть и стыд, даже в каком-то роде честь, говорила мне, что туда не надо. Даже если хотелось.       Пусть не я женился на Фэйшу, пусть здесь верность имеет какой-то странную форму, своему собственному воспитанию противиться мне не получалось. Благо это или горе я ещё для себя не решил.       — Не хочу, — равнодушно ответил я на предложение брата, на лице котрого отразилась боль.       — Я… понимаю, что не этого ты хотел, — Гуанчжи не смотрел мне в глаза, говорил спокойно и успокаивающе, пальцем водя по столику. — Но уже ничего не изменить. Ты только изводишь себя.       — Хватит, — стальным тоном приказал я.       Собственная злость пугала. О чём говорит брат я не понимал, но мне это не нравилось.       Как может неизвестное так влиять на меня?       На меня ли?       — Хорошо, — просто согласился брат, но в его взгляде полном сочувствия я уловил толику неодобрения.       Чего он от меня хочет?       Но вновь зарождающуюся злость остановила вспышка боли — притихший было Вук резко вцепился зубами мне в ладонь левой руки.       — Проклятье! — вскрикнул я.       Щенок рыкнул и разжал челюсть, резво отпрыгнув назад. Он стоял настороже, осуждающе глядя мне в глаза.       — Сильно цапнул? — Гуанчжи обеспокоенно подвинулся ко мне.       — Не слабо, — поморщился я на его посягательство на мою руку. Но не мог не отметить, что его лёгкие касания, которыми он направлял свою ци для исцеления моей руки успокаивали боль. Тепло, приятно разносившееся от ладони по всей руке, невозможно было передать.       Вук лёг на живот и пялился на нас уже без своего фирменного взгляда.       — Будь у меня сейчас клинок спустил бы с тебя шкуру, — прошипел я, сжимая саднящую ладонь в кулак.       Клинок.       Скрытый клинок…       А ведь это идея.

***

      На три дня я засел за книги и бумаги, погрузившись в собственные записи, прерываясь на чертежи стройки. Сам себе я начал напоминать бешенного пса, бегающего от одной бумажки к другой. Пришедшие идеи не отпускали, поглотив с головой, но бросить документы от отца я тоже не мог.       Но их иногда можно было отодвинуть в угоду личных интересов.       Когда ты наследник взять нужные книги в библиотеке не сложно, труднее было погрузиться в собственную идею, раскрыть её и написать на бумаге. Помогал опыт с прошлой жизни и любовь гуглить всякую ненужную херню. Но вспоминать было не просто. Поэтому приходилось напрячь мозги, чтобы сделать основу, отдать наработанное знающим людям и пусть они отталкиваются от записей. А ещё надо было использовать собственные фантазию и, что не менее важно, немного хитрости.       Я был почти уверен, что отцу понравится. Но ключевое слово здесь было «почти».       Чэнь Бянь терпеливо выполнял мои поручения по принципу «принеси-подай-отнеси» относительно строительства. Родственники же были молча посланы мной куда подальше на это время, чтобы не отвлекали. Правильно говорят, что чтобы не ругаться надо меньше видеться. Вот она, основа взаимодействия.       Но мне нужно было показать причину своего трёхдневного затворничества.       В кабинете отца было необычайно тихо, благодаря талисманам. Сам глава Цзинь сидел за своим столиком без особого интереса разглядывая бумаги.       — Цзинь Гуаншань, — голос отца передавал его взгляд — уставший. — Что тебя привело, что ты так рвался поговорить?       — Этот сын лишь хотел поделиться с отцом своими мыслями и получить от него мудрого совета, — покорно опустил я взгляд, ожидая ответа отца. Тот выглядел вполне спокойно, что давало надежду, что меня не пошлют сразу же куда подальше.       — Что же ты хочешь обсудить со мной, сын мой? — кивая на место напротив спросил отец. Он забавно приподнял бровь, когда я положил перед собой собственные записи.       Пути назад нет. Набрав воздуха в грудь я начал:       — Недавно этот сын ходил в город и наткнулся на мальчика, который воровал еду. Пройти мимо подобного этот сын не посмел и остановил кражу, — поспешно добавил я, когда заметил на лице отца неудовольствие. — Но вместе с этим подал ему еды — стало жалко его.       — Жалость к ворам до добра не доведёт, — прервал меня отец стальным голосом. — Сегодня ты их жалеешь, а что будет завтра?       Да, у главы Цзинь явно пунктик на эту тему.       Я подавил в себе зарождающуюся панику — злить отца это последнее, чего мне хотелось. Почему именно с ним я себя так отвратительно чувствую?       — Этот сын всё понимает, — кивнул я, неуверенно посмотрев на отца, — но хотел сказать другое. Мальчик был в отчаянии и искал еды не только для себя, но и для других детей. И этот сын подумал… почему бы не дать им возможность?       — Что ты имеешь ввиду? — я услышал в голосе отца заинтересованность! Нужно бить дальше.       — Можно сделать детские дома, где будут расти беспризорники. Этот сын слышал, что много деревень на территориях подконтрольных нашему ордену пустуют: туда можно будет отослать уже выросших детей и они будут работать на благо ордена. Выращивать продукты, разводить скот… А тех, кто будет выделяться неблагоприятным характером всегда можно отправить на рудники. Мы сможем дать дом и надежду на лучшую жизнь тем, кто отчаялся и обогатиться. В добавок к этому поднимет репутацию нашего ордена в глазах общественности.       Я замолчал, глядя на отца исподлобья. Тот задумчиво нахмурился, смотря на свои документы, лежащие на столике.       — Это ведь не всё, так? — спросил он меня и я чуть не вздрогнул.       — Да, отец. Этот сын ещё думал о… создании одной организации, — осторожно, началось самое опасное. — Некоторых детей можно будет отбирать для шпионажа. Тренировать с детства тех, кто будет предан ордену не из-за золота, но и потому что когда-то им дали еду и кров.       По лицу отца невозможно было понять что он думает — и это очень напрягало. Тело обдало холодом, а мышцы будто стали тяжелее. Страх из-за реакции отца давил на нервы — стало тошно. Как будто я вернулся во времена студенчества, на экзамене ожидая вердикта преподавателя. Что он ответит? Поднимет на смех? Начнёт читать нотации? Что-то ещё? Я не знал и это пугало.       — Долго ты об этом думал?       — Три дня, — честно ответил я и непроизвольно начал оправдываться: — Этот сын понимает, что ещё не всё продумал…       — У тебя есть какой-то план?       Без лишних слов я подал отцу записи, которые сделал за эти дни, и внимательно следил за выражением его лица. Но он оказался в этом лучше меня — если ему и не нравилось, то он никак это не выражал.       — Ты поделил их на заклинателей и обычных людей. Зачем? Не проще выбирать только тех, кто способен сформировать золотое ядро?       — Это не всегда хорошо, — ответил я заранее подготовленный ответ — как знал, что отец спросит. — Заклинатели… выделяются. В городах или деревнях легче спрятаться обычному путнику. К тому же заклинатели далеки от проблем простого люда, что понятно. Крестьяне больше поверят такому же как они. Удобно собирать слухи с других территорий.       Отец одобрительно хмыкнул. Мои рассуждения ему нравились, что не могло не радовать.       — Шпионов всегда можно купить. Зачем тратиться на создание всего этого?       — Потому что это будет своя организация, с преданностью много дороже золота. Если их купили мы, то и другие смогут.       Глава Цзинь молчал. И это пугало.       Неужели мой план по созданию местных ассасинов провалился? с тоской подумалось мне. Ведь я действительно загорелся этой идеей. Неужели в этот фэнтези мире нет возможности занести тайных организаций? Таковых у ордена Ланьлин Цзинь сейчас нет. Зато есть деньги и моё желание приютить большую часть детей и дать им право жить, а не выживать. Всех в ассасины всё равно вербовать глупо, только небольшую часть. Ловких, шустрых. Это сложно, да. Но возможно.       Дав им образование, обучив некоторых заклинательству мы сделаем из них преданных людей. Самое важное — обучить правильно. Сделать своё грёбанное кредо.       Иначе что, я зря корпел над этим планом три дня? На кой вообще тогда меня сюда занесло, если я ни на что не способен повлиять и сделать…       — Я хочу посмотреть на что ты способен, — отдал мне отец записи. — Доработай план. Меня он заинтересовал.       Я поднял на него удивлённый взгляд. Что? Мой слух меня не обманывает?       — Да, отец, — скрыть радостные нотки в голосе не получилось, на что отец лишь хмыкнул и отпустил меня.       У меня был шанс что-то сделать. Это не могло не воодушевлять. Может, этот мир не самый приятный, а моё переселение в новое тело имеет странных эффект, но что-то в этом есть. Может, это будет чего-то стоить.