Злата сияние

      Башня Кои напоминала муравейник. Активизировались все, начиная с главы ордена и заканчивая самым мелким слугой, который только и делал вид, что чем-то занят. Кажет­ся, только младших адептов не задел всеобщий приступ трудолюбия, потому что слишком уж малы они были для взрослых дел.       Всё началось после моего возвращения в Башню Кои. Отец был настроен решительно, приняв идею с банками, которую мне пришлось дорабатывать именно с ним и старейшинами на советах клана, полноценным членом которых я стал. Почти луну мы решали вопросы, которые сыпались как из рога изобилия, относящиеся к работоспособности банков. Идея понравилась всем, поэтому каждый считал своим святым долгом поделиться своими мыслями и желаниями, оттого дискуссии душили не хуже летней жары за окном. Не сразу, но к компромиссу пришли, оставив все мои наработки и добавив новые.       Следом за этим нужно было просить о такой обширной системы у императора. Это уже посложнее… Было отправлено письмо, в котором отец просил Сына Неба о разрешении на постройку. В пределах своего ордена, конечно. Ответ был получен скоро — разрешение выдано. Уже в тот момент я начал чувствовать себя несколько неуютно, но предстоящий созыв всех вассальных кланов для собрания стёр мои переживания. Отцу, как главе ордена, не нужно было много убеждать — вассалы послушались все, оценив полезность банков. С тех пор покой мне только снился…       Те немногие Цзини, отпрыски побочных ветвей семьи, которые могли похвастаться тем, что вообще поняли что от них требуется работали с тем кланом, к которому их привязали. Однако главой этой маленькой компании был я и если родственники были в чём-то не уверены, то обращались ко мне… Мне приходилось не только работать в Башне Кои, но и выезжать на места, путешествуя по всей территории ордена. Я готов был проклясть сам себя за излишнюю инициативность, летая на мече в сопровождении охраны из одного города в другой. Одно радовала — страдал не только я, но и нерадивые родственнички, которым тоже доставалось много работы с главами вассальных кланов. И если я был занят тем, что объяснял им и главам работу банков по двадцать раз, то им приходилось помимо этого нанимать персонал и быть ответственными за этих людей.       В одном из таких путешествий я наткнулся на Гуанчжи, который вместе с женой задержались в одном из городов. Позволив себе маленькую слабость в виде пары дней с братом, я, помимо короткого описания происходящего, высказал ещё и всё, что думаю о своей работе.       — Я не думал, что будет так много… всего, — морщился я, отпивая вино. — Больше в эту таверну я ни ногой.       Гуанчжи смотрел на меня с сочувствием и капелькой веселья. Его ситуация забавляла, но совсем бесчувственным он не был.       — Теперь понятно почему главы в последнее время так взбудоражены, — улыбался он. — Когда я общался с главой Чэнь он мне толком объяснить ничего не смог…       Потому что сам нихера не понял даже после моих лекций.       —… но теперь стало ясно, — продолжал Гуанчжи, о чём-то думая. — Я без дела тоже не сидел.       Я посмотрел на брата с надеждой.       — Есть хорошее место, — говорил Гуанчжи тихо, чтобы другие посетители не слышали. — Оно у клана Линь, но хорошо укрыто от посторонних глаз — после целой оравы гу там никого не бывает, люди переселились севернее. Самих гу там нет, я проверял, однако народ возвращаться не хочет.       Вспоминая что-то о казнях тридцать лет назад в тех местах я задумался. С одной стороны люди туда не сунутся, с другой — вдруг какая хтонь мешать будет. Брат ведь мог и не заметить враждебные силы. Да и откуда уверенность, что народ не вернётся?       Высказав все свои опасения я получил ответ от Гуанчжи:       — Естественно я проверю места на наличие врагов.       — Меня всё ещё терзают сомнения.       — Доверься мне, эргэ. И я помогу тебе в деле с кланом Линь. Всё-таки, глава Линь мой тесть.       Брат давил на больное, смекнув, что мотаться по кланам мне не нравится. Он хочет взять сразу два дела — Ушэн и банк у Линь. Это удобно, ведь сейчас всё внимание людей устремлено на меня, Гуанчжи будут воспринимать как моего помощника, потому и ему нечего будет бояться. А чтобы заниматься Ушэн нужно спокойствие и меньше глаз…       — Хорошо. Когда ты думаешь возвращаться домой?       — С тобой, — изумлённо посмотрел на меня брат. — По дороге ты расскажешь мне что надо делать, а потом я отправлюсь в клан Линь. Кто сейчас там за главного?       — Цзинь Гуантан.       Гуанчжи цокнул, постучав пальцами по столику.       Брат сразу понял, что это значит — тот умник схватывал всё на лету и был одним из немногих, кто действительно понял что надо делать.       — Отправь его к главе Чэнь, — пожал плечами Гуанчжи.       — Пусть он с ним мучается, — пробормотал я, с тоской глядя на столик неподалёку — там тоже сидели двое высокопоставленных людей и у них были сладости.       Да, в прошлой жизни я был сладкоежкой, а в этой вкусовые рецепторы нового тела послали меня.       — Ты точно сможешь осилить такую работу?       Нагружать брата сверх меры мне не хотелось. Это значило бы, что нам придётся реже видеться, а я за эти две луны по-настоящему соскучился по нему. Мне было страшно представить что будет, если наши встречи сойдут к минимуму. Всё-таки Гуанчжи был тем человеком, с которым общаться было легко и просто. Он, конечно, замечал, когда я вёл себя иначе, чем его прошлый брат, однако никак не реагировал. Возможно, списывая всё на причуды…       — Будет не просто, но смогу, — уверенно заявил Гуанчжи, самодовольно улыбаясь.       На том и порешали. Я понял, что для него это дело — вызов, возможность испытать самого себя и проверить силы. Если он того желает, то пусть.       Старшие адепты, которые последнее время подрабатывали моими личными гонцами, не появлялись, а потому, разрешив все дела в городе, мы отправились домой, в Башню Кои. По дороге я подробно описывал брату всю суть дела, Гуанчжи внимал и задавал уточняющие вопросы. Для резко прервавшегося путешествия по кланам брат дал простое объяснение — не будет же он подвергать опасности свою беременную жену. От таких новостей я на некоторое время выпал из реальности, но родственников поздравил.       — Я только заберу её с собой. Её матушка даст ей советы и успокоит. А-Цэ переживает, — несколько неловко улыбнулся Гуанчжи, стараясь не смотреть мне в глаза.       Да, потому что от моей не дождёшься слов поддержки.       Больше на эту тему мы не говорили, посвятив время делу. Только уже перед отъездом Гуанчжи мы выкроили себе вечер для обычного разговора.       — Если понадобиться помощь я напишу и буду ждать ответа, — говорил Гуанчжи мне на следующее утро.       Я не сомневался насчёт брата. Уезжая, он понимал, что от него требуется, а ответить ему письмом — мелочь. Другое дело, что настроение после его отбытия было скверное. В такие моменты я с тоской вспоминал социальные сети, благодаря которым можно было и писать, и созваниваться…       Но погружение в работу с головой отвлекало от тоски по брату. Дел было не мало, и все требовали моего внимания и внимание отца. Я продолжал летать к вассалам, чтобы урегулировать возникшие проблемы на местах и отвечал в письмах, если дело было не серьёзным. Уже через луну банки были готовы и начали функционировать.       По началу было тихо. Первое время пользовались новинкой в основном вассалы и заинтригованная знать, которую завлекали заклинатели, работавшие не хуже рупора. Уже позже подтянулись менее привилегированные граждане, оценившие положительно и банки, и орден Ланьлин Цзинь. Однако не обошлось без проблем.       Чиновники. Одно слово, а столько эмоций! Именно они первые начали ворчать на орден, которые лезет туда, куда ему не следует, нарушая правила цзянху.       Может быть, подумал я, и начались разбирательства.       Император скорее для вида отправил в Ланьлин своих доверенных людей, которые выслушали всех. Оппоненты в основном апеллировали тем, что заклинатели не могут вмешиваться в государственные дела, а следовательно и создавать какие-либо банки тоже. После же, по настоянию отца, настал мой черёд нести ахинею, но уже в пользу ордена.       Мои аргументы были просты: во-первых, банком будет лучше управлять тот, кто их придумал, а следовательно и понимал. Две луны прекрасного функционирования были тому ярким примером. Во-вторых, Ланьлин Цзинь, будучи орденом заклинателей, способен дать защиту денежных средств, которую не способен дать ни один чиновник — ведь какой здравомыслящий вор решит обокрасть здание, принадлежавшее заклинателям? Защитные талисманы станут гарантом, которому уступит любой замок, а нападение на орден, который оберегает людей от чудовищ уже не одно столетие, будет подобно святотатству, что тоже сократит покушения. Ну и в-третьих, император добро уже дал, тем самым закончив разбирательства, когда они ещё не начались.       Две декады шли разбирательства, закончившиеся моей личной победой в словоблудии. Однако я понимал, что это чистое везение. Ни оппоненты, ни люди императора, да даже сам император не понимали банки, как понимал их я. Сейчас, по крайней мере. Для них это новое, неизученное, что-то, что ещё не показало себя в расцвете сил, а потому и отдали они их ордену. Хотя как мне казалось император видел в этом своеобразный плюс, потому и не запрещал. Но я не предавался излишним размышлениям на тему — нужно было продолжать работу.       Уже на третью луну после создания банков моё личное присутствие сводилось к минимуму. Нанятые люди начали понимать свою работу, а потому теперь их дело было выполнять свои обязанности и отправлять отчёты в Башню Кои, где ими занимался уже я.       Дела шли хорошо, что не могло не радовать. Но со всей этой работой я отвлёкся от окружающего Ланьлин мира и вспомнил о существовании других кланов только тогда, когда к отцу пришло письмо от главы Ли. Он был главой свободного, маленького, но уважаемого орден заклинателей, одного из около пятидесяти менее значимых, чем пять великих орденов. Письмо удивило, кажется, только меня одного, которого отец хотел видеть на приёме этого самого главы Ли.       Назначенный день наступил скоро и только потом я понял зачем был нужен — чтобы снова объяснять. Глава Ли наблюдал за деятельностью ордена Ланьлин Цзинь и был заинтересован в банках.       — Уже несколько лун торговцы и бродячие заклинатели хвалят заботу наследника Цзинь. Благодаря столь одарённому юноше люди могут больше не переживать о своих сбережениях и передвигать без опасений, что их ограбят, — говорил глава Ли, а я в ответ изо всех сил старался не выглядеть смущённым. — Моё прибытие к вам, глава Цзинь, обусловлено молвой и предложением о сотрудничестве.       — Что же глава Ли предлагает? — отец спрашивал из чистой вежливости, прекрасно понимая к чему клонит его собеседник.       — Как вы знаете, люди благодарны ордену Ланьлин Цзинь за его заботу, — продолжил глава Ли. — Однако вместе с тем они понимают, что происходит это только на территории вашего ордена. И я прибыл сюда, чтобы узнать: могут ли остальные рассчитывать на подобную милость?       Отец, сидя на своём троне, бросил на меня требовательный взгляд и я всё понял. Банк — штука заманчивая, но как он функционирует люди со стороны не понимают. Да ещё и наслышаны уже от тех же торговцев о Ланьлин Цзинь, который получил разрешение на постройку от самого императора. Но самое главное, что они сами не могут сделать свои банки по простейшей причине — они не будут связаны с уже существующими в Ланьлине, а иначе это сломает всё.       Мы первые, оттого и имели преимущество.       — Глава Ли, — уважительно поклонился я, полный готовности начать действовать, — мне будет в радость помочь вам.       Целую декаду глава Ли провёл в Башне Кои, где я не только объяснял ему суть банков, но и составлял договор об оказании услуг на территории его ордена. Это было сложно — мало того, что не всякий написанный мною документ мог удовлетворить отца или самого главу Ли, так ещё записывая их я делал ошибки в иероглифах и приходилось переписывать заново.       Всё это было сложно. Чужой орден, следовательно, приходилось подтверждать, что они не становились как-то зависимы от Ланьлин Цзинь (хотя, так оно и было) и не становились вассальными кланами: только давали разрешение на постройку зданий и создание отделений банка.       Когда и глава Ли, и отец были удовлетворены в договоре и скрепили его печатями, то информация об этом разлетелась по всей Поднебесной со скоростью света. Получив разрешение беспрепятственно передвигаться по чужому ордену, в городах я слушал людей. Все они высказывались положительно о происходящем, видя одни лишь плюсы в передвижении.       Однако это всё ещё было мало…       Мне неизвестно, давили ли главы городов на своих заклинателей, но вскоре, по примеру главы Ли, главы мелких орденов и кланов шли в Ланьлин, чтобы заключить договор с отцом. Иногда прибывали сами главы городов. Торговцы радовались событиям, ведь благодаря банкам можно было сохранить не малые суммы. Бродячим заклинателям новости тоже подняли настроение: ведь те, кто переносил деньги на свой страх и риск с собой теперь обладал возможностью снять их в том городе куда они шли. И это не говоря уже о путешествующей знати и менее знатных людях.       Шли луны, а я получал работы ещё больше, чем было. Но при всём показном неудовольствии на работу мне нравилось то, чем я занимался. Когда мы с Фэйшу оставались наедине — за ужином, но без остальных членов семьи, или лёжа в постели, — я хоть и ворчал на свою занятость, но ни она, ни я не верили в возмущение.       Я впервые почувствовал такую… значимость. Без меня не проходили серьёзные разговоры, я общался с главами, получая очки социального рейтинга и влияние. Под моим контролем находились все управляющие банков. Да, уставал, но… переполнявшее меня возбуждение было сильнее. Я делал то, что не делал более никто до меня, что вдохновляло на работу. Оно того стоило.       Единственные кто молчали это четыре великих ордена. От них не было никаких вестей, никаких предложений, всё как обычно. Однако близился Совет и я уже догадывался какое дело будут обсуждать на нём. Меня беспокоило только состязание, в котором я не хотел участвовать, вспоминая прошлое, в Цинхэ. Имея представления о злопамятности некоторых личностей я ждал, в ужасе от мыслей, что будет теперь, спустя год.