Злата сияние

      — А-Пэй, иди ко мне.       Сын поднял на меня взгляд и, неуклюже встав с пола, медленно поплёлся ко мне, переставляя всё ещё не выпрямившиеся ножки. Я улыбнулся и взял Цзинь Пэя на руки, прижимая к груди.       Он уже начинал уставать от игрушек и клевал носом, а я скучать, наблюдая за его вялой игрой.       — Пойдём, уложу тебя, а то твоя мама сегодня не смогла прийти, и нянек отослала прочь.       Чтобы занять делом меня.       Цзинь Пэй что-то невнятно промычал, явно пытаясь сообщить важную информацию, но из-за недостаточного словарного запаса и усталости у него это не получилось. Будучи очень энергичным, он всё ещё оставался ребёнком, не умеющим рассчитывать нагрузку, поэтому горел он ярко, но быстро. Зато сколько мест он уже успел изучить на том небольшом периметре, по которому ему позволяли передвигаться…       В детской я несколько напрягся, ожидая, что у сына откроется второе дыхание от взгляда на любимые игрушки, но обошлось. Цзинь Пэй продолжал без энтузиазма играться с воротом моего ханьфу и даже не жаловался пока его укладывал.       — Совсем умаялся? — усмехнулся я.       Цзинь Пэй выглядел непривычно поникшим, но засыпать не спешил.       Он так просто не уляжется, понимал я. Поэтому мне оставалось лишь сесть рядом и лёгким поглаживанием вгонять сына в дрёму. И Цзинь Пэй, вымотанный за день, уснул скоро, позволив не менее уставшему мне вернуться к себе.       — Спокойной ночи, — прошептал я напоследок и вышел.       Уже в своих покоях я обнаружил Фэйшу. Супруга сидела на постели, переодетая после омовения в сорочку, и, с тоской глядя на мой столик с документами, расчёсывала волосы. Услышав моё приближение она повернулась в мою сторону и резко выпрямила спину.       — А-Пэй спит, я его уложил, — опережая её сказал я и самодовольно улыбнулся. — Он даже не капризничал.       — Он скучал по тебе.       — Знаю.       Сам виноват, что приучил его к себе.       — Совет закончится и у меня будет время с ним поиграть.       — Так ли это? — без эмоций спросила Фэйшу, продолжая своё занятие. Выглядела она непривычно подавленной.       — Нет.       Предстоящий Совет обещал быть не из лёгких, потому и важным. Отец уже давал намёки, что свободного времени у меня станет значительно меньше, если главы великих орденов придут к выгодному для ордена Ланьлин Цзинь итогу. А моё прямое участие в Совете должно было в этом помочь.       Всё шло к тому, что будет непросто.       — Это не навсегда, — примирительно говорил я, сам не до конца веря собственным словам. Подойдя к столику я взял одну из тетрадей и, листая страницы, продолжил: — Первые шаги даются всегда тяжко, но потом станет проще. Вспомни А-Пэя. В любом деле так.       Вряд ли Фэйшу успокоили мои слова, но я пытался. Решив поиграть в гения банковского дела я случайно свалил на собственную голову столько дел, что на взаимодействие с семьёй времени практически не оставалось. А потому очень его хотелось выцарапать в своём плотном графике, состоящем из документов и ругани с подчинёнными. Я ведь не железный, я скучал по общению с братом или игр с сыном, которые стали совсем уж редкостью.       С Фэйшу в этом плане было сложнее. По моему возвращению в Башню Кои после каждой «командировки» она первая искала со мной встречи, рассказывала новости, делилась впечатлениями после прочтения очередной книги в библиотеке Башни Кои. Возможно, за время моего отсутствия она поняла, что скучает без меня и пыталась нагнать упущенное время. Или попросту ревновала, кто её знает.       Только я всё ещё не мог разобраться как к ней относиться.       — У тебя ещё много работы?       Я перевёл взгляд с тетради на Фэйшу. Она явно желала услышать что угодно, лишь бы не правду. Ведь правда была в том, что да, работы много и я сам её выбрал, чтобы отвлечься от более безрадостных мыслей. Занять себя чем-то полезным и механическим, лишь бы забыться. При этом совсем игнорируя что-то хорошее вокруг.       Это внезапно меня разозлило. Совсем немного, но достаточно, чтобы оправдать последующие действия.       — Дела подождут, — решительно сказал я, отложив записи. Быстро преодолев разделяющее нас расстояние я наклонился к Фэйшу и поцеловал. Она не ожидала от меня такого резкого напора, но ответила, пока я подталкивал её дальше на кровать.       — Завтра уже будет Совет… — Фэйшу говорила с придыханием, не отвлекаясь от своего занятия — раздевать меня.       — Если понадобится, то встану пораньше, время есть, — нетерпеливо перебил я, задирая её сорочку, и значительно мягче продолжил: — Небо на землю не упадёт, если я немного отдохну.

***

      На утро я хотел сделать только одно — спрятаться глубоко в саду, тихом и спокойном, где мог заняться делом. Башня Кои наполнилась ещё большим количеством звуков и людей, из-за чего у меня обещала разболеться голова. Адепты Ланьлин Цзинь сопровождали адептов других орденов, которые рисковало заблудиться в коридорах резиденции.       Но большинство всё равно находились на тренировочных площадках, готовясь к предстоящему состязанию. Радовало, что благодаря отцу я был отстранён от участия на местной олимпиаде, но предстоящий Совет воодушевления у меня не вызывал. Я готовился к разговорам и разговорам непростым, прогуливаясь по тем немногим пустым коридорам.       — Ты слишком напряжён, тебя бы впору вместо тетивы на лук натягивать, — Гуанчжи говорил с лёгким весельем, но его взгляд выдавал нешуточное волнение. Выглядел он чуть хуже, чем я — на вчерашнем пиру я практически не пил, а вот брат слегка перебрал.       — Если хочешь, можешь меня заменить на Совете, я не против, — приподнял я бровь, чуть улыбаясь подошедшему.       — Благодарю за оказанное почтение, но откажусь, — фыркнул Гуанчжи в ответ, прислонившись к стене. — Мне кажется, на состязании я нужнее.       — Значит, тебе туда, — кивнул я в сторону тренировочного поля, вид на которое был открыт с террасы, на которой мы находились.       — Шумно, — поморщился брат и шутливо спросил: — Как ты держишься после выпитого?       Я лишь загадочно улыбнулся.       Как мне сдержаться и не вякнуть что-то не то в присутствии сильных мира сего, вот в чём вопрос.       — Всё пройдёт прекрасно, — убеждал я скорее самого себя. — И у тебя, и у меня, и у моей госпожи…       — Невестка отказалась от участия.       — Что? — я был удивлён.       — Она ещё несколько дней назад попросила вычеркнуть её из списка участников.       — Она мне не говорила.       Гуанчжи в ответ лишь развёл руками.       — Возможно, забыла. Или подумала, что ты и так знаешь. Сказала, что плохо владеет луком, не хочет опозорить орден своими скудными навыками.       Понятно. Решила побыть наблюдателем, и пусть. Главное я ей разрешение давал и с меня снята вся ответственность.       Дольше Гуанчжи оставаться не мог, поэтому с кислой миной отправился на тренировочное поле собирать адептов для отправки к горе Байфэн. Время для состязания и Совета пришло.       Смотреть на строй заклинателей со стороны было интересно. Все они как на подбор отличились во внешности — как с обложки журналов сошли. Гуанчжи стоял первым в ряду ордена Ланьлин Цзинь, высокий и серьёзный, и внимательно слушал правила, уже зная их. Весь его вид показывал, что он не собирался играть в поддавки.       Он всё ещё не забыл прошлый Совет и что было на том состязании. Это слегка настораживало, но вера в благоразумие брата не угасала.       С возвышения, на котором я находился рядом с отцом, можно было смотреть лишь на часть арены, что ввергало в уныние. Не на соседнее же смотреть, где располагались жёны и дети глав? Глядя на Фэйшу, разговаривающую с невесткой, я еле сдержал тяжёлый вздох.       В общении глав орденов я не принимал участие — ко мне не обращались. Мне оставалось только ждать, краем уха прислушиваясь к полусветским-полуделовым разговорам.       Было… не комфортно, но я старался не подавать вида. Главы орденов выглядели спокойно, не обращая внимание на окружающее и тем более на меня. Я как будто стал эдаким декоративным растением рядом с отцом.       Только вот не почувствовать их было сложно. То ли дело в природе заклинателей, то ли из-за собственного волнения, но я чувствовал, что это лишь маска незаинтересованности, трескающаяся на глазах. Глава Вэнь слишком сильно сжимал пиалу с чаем, глава Не иногда бросал на меня странные взгляды. Глава Цзян был тихим. Только сдержанный Лань держался лучше всех в этой игре, отвечая только по делу.       — В таком случае можно приступать к более насущным делам, — глава Цзян решил первым прервать эту никому не нужную молчанку и заговорил первым. — С недавних пор нам начали поступать просьбы от глав подзащитных городов обратиться к главе Цзинь.       — Глава Цзян, — отец выглядел даже довольным, что дело наконец сдвинулось с мёртвой точки.       — Уже на протяжении года орден Ланьлин Цзинь занимается созданием банков. Очень… полезное дело. Удобная система сбережения для торговцев. Думаю, не я один из присутствующих хотел бы послушать из первых уст о созданном вами.       — С данным вопросом вам лучше обратиться к моему сыну. Именно он занимался созданием, а сейчас продолжает работать над организацией банков по всем доступным городам.       У отца был дар — только от одного его тяжёлого взгляда мне становилось дурно. И этот момент не стал исключением.       Но преодолев волнения я всё-таки пустился в объяснения, продлившееся как минимум кэ. За прошедший год я уже научился объяснять так, что даже до тупого дойдёт смысл сказанных слов, поэтому пользовался этим, заранее предугадывая вопросы со стороны глав. Но сам я не верил в то, что высокопоставленные люди не понимали происходящее. Наоборот — более чем. Наверняка из своих источников узнавали об организации, о структуре и прочем… Другого не могло быть. Их глаза же только подтверждали мою теорию.       — Так ли необходимо господину наследнику Цзинь заниматься организацией? — первым подал голос глава Вэнь после моих объяснений. Тон у него был спокойным, чего нельзя было сказать о виде. — Разве не было бы проще дать наставления нашим учёным мужам? Уверен, у наследника найдётся и более требующие его присутствия дела.       Как у вас всё просто.       — Практика показала, что для функционирования банков в других провинциях этому наследнику следует самому присутствовать на части мероприятий, — отвечал я со всем возможным почтением, которое только мог из себя выдавить.       — Наследник Цзинь сомневается в способностях наших учёных мужей?       — Вовсе нет, — легко ответил я, улыбаясь уголками губ. — Этот наследник всего лишь хочет помочь.       У меня же, по мнению отца, слишком много свободного времени.       — К тому же у него уже имеется опыт в работе, который может пригодиться. Быстрое реагирование в случае ошибки никогда не помешает, — закончил я.       Глава Вэнь не был доволен моими словами, и я не мог его в этом винить. Кому захочется пускать на свою территорию отпрыска чужого ордена? Да ещё и беседовать с главами, как выразился Цзян, «подзащитных» городов… Ага. Только защита. Может быть, по правилам цзянху заклинателям и нельзя вмешиваться в государственные дела, но на практике всё намного сложнее. Городам приходится прогибаться, чтобы не потерять реальную защиту от нечисти в тяжёлые времена. Пусть сейчас в Поднебесной тихо, но после неурожаев или смут, не говоря уже о какой-нибудь резне, количество нечисти увеличивается и только заклинатели стоят между ней и обычными людьми.       И как бы не отрекались от всего мирского в поисках бессмертия — всё равно покомандовать всегда приятно. Человеческий фактор был, есть и будет.       — Господин наследник Цзинь любезен и добродетелен, — глава Не говорил спокойно, чётко. — Но хотелось бы знать какие ошибки мог бы решить только он.       — Работники. Система новая, оттого не все могут сразу разобраться с возложенными на них обязанностями. Этот наследник объяснит суть работы и оставит человека для временного контроля перед отправкой в другую провинцию. Со временем и их помощь сойдёт на нет и они вернуться в Башню Кои. В остальном же набор и контроль над банками будет осуществляться по рекомендации глав городов и совместно с ними.       И это единственная уступка, что орден Ланьлин Цзинь позволит. Набирать людей с мест, а не отправлять с центра на высокие должности и так жирно, но иначе великие ордены могут начать возмущаться, как сказал один из старейшин. Лучше предотвратить подобное и позволить им почувствовать хоть какую-то свободу.       Лань, не являющийся главой, а только старейшиной своего ордена, чуть хмурился, анализируя сказанное ранее. Он был пока единственным, кто не сказал ни слова по главной теме Совета. Глава Вэнь продолжал играть желваками, раздражённый вырисовывающейся ситуации. Понять же Цзяна с Не было сложно — я их близко даже не знал, потому и читать по их лицам эмоции не мог.       От повисшего напряжения мне становилось не по себе. Так и хотелось дёрнуться в попытке сбросить с себя это неприятное чувство, проникающее в самое нутро.       Я напрягал их своими идеями, а они меня своей аурой.       — Когда господин наследник собирается отправиться в путь? — прервал молчание глава Не.       — Главе Не есть что сказать? — спросил отец, опередив меня.       — Лишь то, что орден Цинхэ Не будет рад принять достопочтенного наследника ордена Ланьлин Цзинь, — легко ответил тот, поднимая пиалу с вином и поворачиваясь ко мне с улыбкой на лице.       Я ответил на вежливость вежливостью, мысленно выдохнув. Глава Не был самым молодым из глав и не казался мне таким серьёзным. Он был… попроще, что я заметил ещё на прошлом Совете в Цинхэ, но теперь убедился окончательно. А значит и проблем от него должно быть поменьше.       После слов главы Не накал страстей снизился. Даже Вэнь стал выглядеть спокойнее, пусть и продолжал хмуриться.       — Господин наследник Цзинь намерен посетить все подзащитные города наших орденов?       — Только самые крупные, — поправил я главу Цзян.       — Это даже печально, — усмехнулся глава Не. — Перед Советом я общался с купцами — все они были довольны банками и предоставляемыми ими услугами. Но ведь торговля ведётся не только в самых крупных городах.       — Банки в этих городах будут на подобии центров, то есть, когда работа станет стабильной можно отправлять нанятых людей в другие города для создания новых ячеек.       Глава Не кивнул, отпивая вино. Хмыкнул.       Я ожидал новых вопросов, но их не последовало. Главы продолжали говорить о банках — даже старейшина Лань подал голос, но разговор плавно начал перетекать в другое русло, не без помощи отца. Слишком запоздало я понял, что ни один из присутствующих не пытался отказаться от услуг банков.       У них не было выбора. Население городов — торговцы и ремесленники, и какими бы важными заклинатели себя не считали им тоже приходилось считаться с желаниями обычных работяг и всего государства. Банки удовлетворяли население, поэтому приходилось идти навстречу.       Я еле заметно усмехнулся.

***

      На пир я не хотел, поэтому не удивительно, что опаздывал. Ещё с прошлого у меня остались не самые приятные воспоминания и я не был уверен, что этот будет лучше, пусть и проходил он в Башне Кои. Точнее, я был уверен, что ничего хорошего меня не ждёт.       Пусть Вэнь Жохань и сидел вполне смирно, но после общения со своим отцом и заметив моё появление зачастил переводить на меня взгляд.       Гуанчжи старался, я это знал. Но занял он только третье место, с минимальным отрывом от Вэнь Жоханя. Первое место занял, внезапно, двоюродный брат самого Вэнь Жоханя.       Брат выглядел хмуро и недовольно. На адептов Цишань Вэнь он смотрел враждебно и, возможно, моё общение с ним снижало вероятность потасовки между молодыми людьми. Гуанчжи сразу же переключил своё внимание на меня.       — Ты бы справился лучше, эргэ, — первое, что сказал мне брат, когда я подошёл. Говорил он просто, как констатируя факт.       — Кто знает, — уклончиво ответил я, стараясь не смотреть в сторону победителей.       — Ты уже побеждал их, победил бы ещё раз.       Гуанчжи говорил так уверенно, не сомневаясь в моих способностях, что я почти смутился.       — У меня для тебя новости прямиком с Совета, — шепнул я брату, переводя тему разговора на более приятную для нас обоих.       — Значит, поедешь в Цинхэ? — спросил Гуанчжи, когда я коротко обрисовал ему прошедший Совет.       — Да, глава Не ясно дал понять, что ждёт первым. Возможно, даже следующей луны ждать не придётся, как отправлюсь.       — А остальные?       — На пиру решат, — поморщился я. — Времени не хватило определиться.       Гуанчжи хмыкнул.       — Невестку с собой возьмёшь? Она любит прогулки и библиотеки. Да и пообщаться с целителями других орденов не откажется.       — Как сама того захочет, — пожал я плечами. — А она вряд ли пожелает уезжать от А-Пэя надолго.       — И с моими побудет заодно, — весело сказал брат и тут же поморщился. — А-Цэ после рождения сына нервная. Не хочу её брать с собой. Уж лучше в Башне Кои сидит и не мешает.       Я кивнул. Брату удобнее, когда его никто не отвлекает во время работы, поэтому я был согласен — пусть его жена находится дома. Ушэн это не то дело, которое будет снисходительно относится к ошибкам и промахам.       — Не хочешь показать свои способности? — вдруг спросил Гуанчжи, смотря в одном конкретном направлении. — В состязании ты не участвовал, но ещё есть возможность продемонстрировать на что способен.       — А ты уже, я так понимаю, договорился? — спросил я спокойно, когда как в мыслях хотелось крикнуть.       Да что ж вы оба не успокоитесь?!       — Нет, — его «нет» прозвучало как «да». — Даже если и так, то что?       Брат вдруг внезапно разозлился, с вызовом посмотрев на меня.       — Победителям будет полезно знать, что на первом месте они лишь потому, что достойного противника не встретили.       — Ты слишком высокого мнения о моих навыках.       — А ты слишком низкого, — парировал он и продолжил: — Они сейчас празднуют победу, когда их соперники не умеют стрелять точно в цель. А ты уже дал им понять на что способен.       Я начинал злиться. Пусть брат не желал мне плохого, но его вмешательство в мои решения раздражали.       — Если я уже показал им своё мастерство, то зачем?       — Напомнить, чтобы не зазнавались.       Да как будто это имеет смысл! Только подольёт масла в огонь и без того злющего Вэнь Жоханя. Мне оно надо?       Но Гуанчжи продолжал сверлить меня взглядом. Они с Фэйшу стоили друг друга — оба были любителями посоревноваться, чем я похвастаться никогда не мог. Какой вообще в этом был толк? Кому что доказывать — непонятно.       Только вот брат этого хотел. Я злился, но вместе с тем и понимал: Гуанчжи действительно так… заботился. В своём стиле.       Порой он слишком походил на отца.       Сопротивляться больше я не стал. Хочет, чтобы я сделал пару выстрелов? Да пожалуйста, мне не жалко.       До того времени, когда можно было уходить с пира, не оскорбив хозяев я пил. Пил и смотрел на хмелевших адептов других орденов, кроме Гусу Лань, которым вина даже не предоставляли. К тому моменту я уже успел раза три передумать участвовать в сомнительных мероприятиях, но тогда я утыкался взглядом на повеселевшего от алкоголя брата. И снова испытывал коктейль из раздражения и привязанности. Стараясь не подавать вида я краем глаза заметил встающих из-за своих столиков братьев Вэнь.       Гуанчжи тоже не оставил без внимания уходящих. Брат ничего не говоря посмотрел прямо мне в глаза в ожидании моих действий.       — А-Бянь, принеси мой лук на тренировочное поле, — приказал я стоящему поблизости слуге.       Без Ланей и Цзянов. Наследники этих орденов сидели на своих местах, не обращая внимания на ушедших Вэней.       Ладно. Что может случиться плохого, верно?       Адептов на тренировочном поле было немного: ещё не все захмелели настолько, чтобы идти хвастаться своими боевыми навыками или были уже не в состоянии. От моего хмурого и предвкушающего Вэнь Жоханя видов у народа пробуждалось любопытство, что я видел по глазам. Люди шептались, не стесняясь присутствия главных героев этих самых шепотков.       Но вот кому было действительно хорошо, так это брату. Даже остановившись для взбучки адептам он прямо-таки светился, начиная гордиться моими ещё даже не совершённым выстрелам.       Может, это и значит быть старшим братом?       — Достопочтенный Лунтэн-цзунь почтил нас своим присутствием, — Вэнь Жохань говорил вроде и вежливо, но только идиот не услышал бы издёвки. — Но без своего верного зверя.       Я натянуто улыбнулся.       Завидовал, что я был на Совете подле глав, а он нет? Если и так, то он выбрал ещё безобидное моё прозвище — боюсь представить его реакцию, если бы до его ушей дошло «Цзуйлун-цзунь», которым меня называли адепты за глаза.       А насчёт Вука даже ничего не хотелось отвечать — последний раз лиса я видел, когда он тащил со столика какого-то пьяного адепта из Цинхэ Не кусок мяса.       — Я редко отказываюсь от развлечений, — я улыбался, стараясь говорить как можно легкомысленнее, и надеялся, что выгляжу достаточно пьяным. — Почему бы не поиграть?       — Ваш брат, наследник Цзинь, говорил, что вы без проблем сможете доказать, что являетесь лучшим среди лучников не только в своём ордене, — Вэнь Жохань говорил не без хитрого прищура, давая понять, что уже придумал достаточно шуток по этому поводу.       Мой брат засранец, хотелось сказать.       Но я лишь просто пожал плечами.       — Он слишком высокого мнения обо мне.       — Вы на многое способны, ещё в прошлом году я видел ваш выстрел, господин наследник, — в разговор вмешался брат Вэнь Жоханя, имя которого я постоянно забывал. — Скромность вам идёт, но вы уже… показали себя.       Фраза прозвучала двусмысленно.       — Но в этом году вы, молодой господин Вэнь, показали себя как способного заклинателя, и этот пир был в первую очередь в вашу честь.       Брат Вэнь Жоханя коротко улыбнулся, не спуская с меня пристального взгляда. Сам Вэнь Жохань выглядел немного кисло, что не могло не радовать.       Но обмен любезностями, к счастью, прервал подошедший Чэнь Бянь. Кланявшийся, кажется, ещё ниже, чем обычно слуга чувствовал себя неуютно рядом с представителями других орденов.       — У вас хороший лук, господин наследник Цзинь, не удивительно, что в прошлом году вы отказались показывать свои навыки.       Естественно, хороший, его же подгоняли специально под меня.       Но я в ответ только улыбнулся, внутри желая окончание этого фарса как можно скорее.       И пока Гуанчжи, уставший отчитывать адептов и принявшийся командовать слугами, занимавшимися подготовкой стрельбища, слово взял Вэнь Жохань.       — Мы с танди на застолье решили поднять ставки, если вы не против, наследник Цзинь. Суть такова: перед каждым выстрелом участник должен выпить пиалу с вином. Так как мы с танди это решили без вас, наследник Цзинь, то за вами остаётся выбор вина. Или отказ, как вам угодно.       Как же вам скучно живётся, только и хотелось мне ответить, закатив глаза. Но я стоически терпел этот очевидно уже нетрезвый бред и готов был подыграть.       — А-Бянь, неси моё вино.       Хотят состязание? Будет им состязание.       Слуга ненадолго замер, нерешительно глядя на меня, но всё же поспешил выполнить приказ. Чэнь Бянь хоть и задержался, бегая по погребам, но не прошло и кэ как он вернулся с несколькими кувшинами.       — Вы упомянули что оно ваше, господин наследник Цзинь, — спросил Вэнь Хуэйцзюн когда одна из служанок разлила по пиалам напиток. Смотрел брат Вэнь Жоханя на него с интересом, нюхая. — Вы сами его делали?       — Именно, — улыбнулся я. — Из яблок. Попробуйте.       Братья Вэнь переглянулись, но совету последовали.       Да в нём максимум градусов пятнадцать, чего боятся, думал я, наблюдая за их задумчивыми лицами.       — Интересно, — сдержанно дал оценку Вэнь Жохань.       Интересно? Да если бы ты только знал сколько времени я потратил натягивая кишки на треклятые кувшины и объяснял дегенератам, которые по ошибке затесались в мои помощники по этому делу, что я от них требую ты бы проявил больше уважения.       Но от меня не укрылось то, что ему понравилось. И ведь прямо сказать он об этом не мог — гордость и ослиное упрямство не позволяли.       — Если молодым господам Вэнь понравилось я могу подарить им пару кувшинов.       Если бы дружелюбным тоном можно было убивать, то все присутствующие на стрельбище адепты уже были мертвы из-за меня.       — Господин наследник Цзинь очень щедр, — ответил ни «да», ни «нет» Вэнь Хуэйцзюн.       В глазах Гуанчжи, наблюдавшего за всем со стороны, плескалось веселье. Он тоже выпивал, тихо посмеиваясь, но планы у него были другие.       — Стрельбище уже давно готово, — брат говорил громко и чётко, напоминая о главном поводе собрания. Адепты тоже начали приближаться, чтобы посмотреть на шоу. — Правила просты: три мишени, три стрелка. Каждая линия имеет своё количество очков. Победителем станет тот, кто наберёт больше всех.       Хотя игра была больше на выносливость, чем на какой-то подсчёт. Гуанчжи наверняка специально добавил их, чтобы отыграться за состязание.       Игра началась.       По началу всё шло очень гладко. Если я не попадал в центр, то обязательно на соседнюю с ним линию. Вэни тоже не отставали, разогреваясь сильнее. Но чем дольше мы пили и стреляли, сравнивая свои способности, тем больше я понимал, что стоять ровно становится сложнее.       Первым выбыл Вэнь Хуэйцзюн, чему я ни сколько не удивился — парень мало съел на пиру, а на мнимом состязании практически не закусывал. Вэнь Жохань в этом плане был умнее, не отказываясь от еды, из-за чего алкогольное опьянение настигало его медленнее, как и меня. Мы шли почти на равных, но я лидировал с минимальным отрывом.       Вэнь Жохань не мог допустить моей победы, потому я был уверен, что держался он на чистом упрямстве. Но я, уже успевший за недолгое время уйти в раж, не собирался поддаваться.       Мне было весело.       Мне нравилось то, что происходило, ведь я относился к этому не серьёзно — в отличие от своего оппонента, для которого победа стала чуть ли не делом чести.       Поэтому когда Вэнь Жохань, покачиваясь, выстрелил и попал в самый край мишени, слово взял я.       — Темнеет, целиться противно, — демонстративно морщился я, откладывая лук. — Я так не хочу продолжать, легко промахнуться.       — Господин… наследник Цзинь предлагает… сдаться? — язык у Вэнь Хуэйцзюна заплетался, но выговорить он предложение смог.       Вэнь Жохань стоял почти ровно, ничего не говоря. У него тоже было состояние не ахти.       Но не мне их судить — я сам стоял с трудом и воспринимал всё происходящее как в замедленной съёмке. Только делал вид, что алкоголь мне не почём, расслабленно опёршись на столбик ограждения.       — Всего лишь предлагаю… продолжить позже. Уже темно. Давайте лучше отдохнём!       Адепты зашептались.       — Господин Цзинь дело говорит.       — Ещё попадут по кому-нибудь.       — Продолжить можно и завтра!       — Именно, мы здесь на несколько дней, времени ещё достаточно.       Вэнь Жохань кивнул. Его брат же выглядел хоть и расстроенно, но тоже согласился. Игра перетекла в более мирное русло — адепты осмелели от вина рядом со своими господами: начали травить байки и шутить шутки разной степени паршивости.       Пирушка продолжалась. Темы сменялись быстро, порой возникавшие на пустом месте. Гуанчжи ненадолго забыл о своей враждебности по отношению к Вэням и, посмеиваясь, болтал с Вэнь Хуэйцзюном.       — Право слово, во все времена богатых и бедных, мудрых и глупых, сильных и слабых ровняли две вещи: алкоголь и смерть.       Вэнь Хуэйцзюн смеялся громче всех от сказанных мною слов, адепты же вторили ему. Гуанчжи так вообще в приступе великой любви перебрался ближе ко мне, положив руку на моё плечо. Я мало понимал, что он говорил мне на ухо. Из слов получилось разобрать только «эргэ», «готов» и «вино». Но говорил брат с чувством. Сам я к тому моменту темп убавил, но продолжал пить. После нервной декады тело требовало разрядки. Даже Вэнь Жохань не напрягал — алкоголь действовал на него своеобразно: наследник Вэнь становился тише и практически не говорил. А если он молчал, то и мне легче жилось.       Но долго это всё же продолжаться не могло. Уже когда похолодало, а единственным освещением становились талисманы да звёзды на горизонте я заметил Фэйшу. Не сказать, что она была в духе, но выглядела супруга спокойно.       — Да благословит Небо господина Цзинь за его прекрасное вино! — Вэнь Хуэйцзюн никак не унимался. — Готов поспорить, что не найдётся плодов в Срединной империи, из которых он не сможет сделать прекрасных напитков.       Кажется, я начинал понимать по какой теме со мной говорил Гуанчжи.       — Это легко, могу… — но договорить я не успел — подошедшая Фэйшу тоже с интересом начала меня слушать. Я улыбнулся ей. — Моя госпожа?       Фэйшу вздохнула, но другие не заметили этого, продолжая каждый свой разговор и забыв обо мне.       — Тебе завтра перед отцом и главами других орденов придётся говорить. Уже ночь, а ты всё ещё пьёшь! — супруга не кричала, но её полушипение мне не нравилось.       Я поморщился. Уходить мне не хотелось. Здесь было хорошо, а вино делало ещё и атмосферу. Простую, лёгкую.       — Время есть.       — Поговорить про лучшее вино в Срединной империи? И как оно создавалось? — Фэйшу услужливо предположила за меня.       — Середина южнее, — ляпнул я, не подумав, но раздражаясь.       — Что?       — Мы не в центре, — начал я, не замечая как меняется лицо супруги. — Середина это экв…       — Ты пьян, — Фэйшу смотрела на меня с ужасом. — Иди спать. Не заставляй тебя уводить силой.       Я недоумённо приподнял бровь, глядя на Фэйшу. Она выглядела обеспокоенно, а я не понимал, что происходит. Но последнии её слова мне не понравились.       — Иначе что?       — Тебе утром нужно быть готовым к встрече с главами орденов! Вместо пьянства лучше бы готовился к ней!       Фэйшу голос ещё не повышала, однако её тон, требовательный и злой, меня нервировал. Причём тем, что она была… права.       Я молчал. Некоторое время мы с ней так и стояли, смотря друг другу в глаза. Она — в надежде на то, что я послушаюсь. Я — пытаясь успокоиться.       — Хорошо, — улыбка на моём лице появилась сама собой. В голове уже вырисовывался план. Лучший способ привести себя в норму — переключиться.       Моего отсутствия не заметят, решил я. По крайней мере, не сразу, да и тогда поймут что к чему. Гуанчжи должен. Поэтому я не волновался, и без меня там хорошо проведут время. А вот моё любопытство надо было удовлетворить. И подразнить Фэйшу.       Супруга вела меня по пустым коридорам, где слуг и тем более гостей встретить было маловероятно. Я не противился и, послушно следуя за ней, поджидал момента.       — А если я скажу тебе… — загадочно начал я, обнимая Фэйшу за талию и прижимая ближе к себе. Супруга напряглась, замедлила шаг. — Что Земля имеет форму шара…       Фэйшу тяжело вздохнула, плечи её опустились.       — Давай поговорим завтра, — скорее приказ, чем предложение. Но я хотел продолжить.       — Что бы ты ответила?       — Что ты пьян, — Фэйшу хотела вырваться, но я её удержал. Развернув к себе спиной, прижал к груди.       — Как грубо, — ни чуть я не обиделся.       — Прекрати. Ты пьян и тебе пора спать.       Как я могу прекратить, это же такая плодородная почва!       — Я не отпущу пока не узнаю ответ.       Фэйшу вздрогнула, когда я после этих слов наклонился и прижался своей щекой к её. Она могла вырваться в любой момнет, но попытки у неё были вялыми. Я бы даже сказал, что их совсем не было. Боялась навредить? Или что-то другое?       — Неужели так сложно сказать пару слов? — разочарованно вздохнул я.       — Что ты хочешь услышать?       — Твой ответ.       В эту игру можно было играть ещё долго — до тех пор пока у кого-то из нас двоих не сдали бы нервы. Фэйшу стойко держалась, терпя мои выходки и даже ещё не начиная повышать голос…       — Не знаю.       … и это даже немного расстраивало. Отсутствие реакции удручало.       Я не спешил отстраняться от Фэйшу. Взял её руки в свои, поглаживая и массируя. Почувствовав, что она расслабилась я улыбнулся, что супруга наверняка ощутила.       — Если Земля — это шар, то больная душа устоит ли на ней… — пропел я, смотря сквозь обманчиво мягкие и нежные руки.       — Вот именно. Люди не могли бы стоять на шаре ровно, — Фэйшу говорила с такой уверенностью, что я начал сомневаться в собственной адекватности. — Пойдём.       Она сжала мои руки и тут же отпустила, делая шаг вперёд. Смотрела Фэйшу ожидаюче, настаивая, но вслух не произнесла ни слова.       — Хорошо, — неохотно согласился я, выпрямляясь и расправляя плечи. — Завтра всё ещё важный день.