Истории ветра

— Я не вижу ничего! — Грейнджер нахмурилась и оттолкнула от себя шар. Тот упал с подставки и покатился. Сивилла поймала его и аккуратно поставила на место. — Будьте наблюдательнее, чувствуйте вашим сердцем! Увидьте то, что находится за границей мироздания! Порвите покровы будущего и.! — А что вы видите? — Гермиона смерила учительницу презрительным взглядом, — Вы можете указать мне на мое будущее? Трелони нахмурилась и поправила очки. Как же ее раздражала эта ученица! Сухая всезнайка! Трелони села перед шаром и посмотрела. Дымка складывалась в формы, узоры и цвета, говорила, шептала, звала с собой… Она складывалась в образы и формы. Вдруг из темноты распахнулись два глаза, на которые тут же упала челка, появилась ухмылка и острый нос. Образ закончил вырисовываться и превратился в мальчишку лет шестнадцати. Он был очень ей знаком, но Сивилла не понимала откуда. — Я вижу паренька, блондина и он улыбается. Гермиона усмехнулась. — Я уж точно не парень и не блондин! — пробормотала она себе под нос и закрыла учебник. Через несколько уроков Грейнджер покинула ее класс навсегда. *** Трелони загадочно осмотрела шестикурсников. Вот перед ней ее любимые ученицы — Лаванда и Парвати. Рядом не менее любимая Миллисент. Они смотрят на Трелони с воодушевлением, пока она начинает свою лекцию. Медленно Сивилла обходит класс и останавливается у наглого мальчишки, который подумайте только спал на ее уроке! Трелони задохнулась от возмущения! — Что вы себе позволяете, мальчик мой?! «Мальчик» скинул с головы капюшон, обнажая светлые волосы, посмотрел на нее и ухмыльнулся. Перед глазами Сивиллы пронеслось воспоминание ее видения в хрустальном шаре мисс Грейнджер — сухой всезнайки. На нее смотрел именно такой же паренёк. — Невыносимо! — Трелони подлетела к своему столу и села на кресло, — О, как это выматывает! Через пару занятий Драко Малфой перешёл на курс Древних рун. *** Сивилла прошла по замку, что успел стать домом, от которого остались руины. Звенящая тишина стояла вокруг. Вдалеке она услышала плач женщины. Она пошла на звук, который привел ее к Лазарету. Она вошла. На одной из коек лежал очень бледный парнишка. Рядом, уткнувшись в простыню где-то в районе его плеча и обхватив его тело руками, надрывалась девушка, и слёзы текли по ее грязным щекам. Она узнала обоих. — Мисс Грейнджер? Что случилось? Девушка отпрянула от парня. Она молчала. Обхватила руками саму себя. — Я видела его в вашем шаре ещё много лет назад, — Трелони позволила себе улыбнуться. — Это ничего не значит, — Гермиона нахмурилась. — Он будет жить, милочка, — Трелони заметила, что Грейнджер рвано выдохнула, — И будет жить счастливо. И вы сыграете в этом определенную роль. Грейнджер начала возмущаться, но Сивилла поняла, что комментарии тут излишни. Она не видела будущего, не использовала артефакты, а просто говорила от сердца. Которому она всегда доверяла. *** Через два дня они пришли на завтрак вместе. Она помогла ему дойти до стола и сесть. Они жались друг к другу, как воробьи в холодный зимний вечер. Она улыбнулась, когда он долил ей воды в треснувший стакан. Сжала его руку, когда к ним подошла высокая блондинка так похожая на Драко. Они синхронно улыбнулись ей. Он обнимал ее за плечи, пока говорил. Она что-то доказывала ему и подталкивала к выходу. И она заплакала, когда он ушел. Драко и Нарцисса Малфой покинули Хогвартс тем вечером. Через два дня уехала Гермиона Грейнджер. *** Сивилла не читала газет и не узнавала новостей. Она была уже совсем старушкой, но все равно осталась в Хогвартсе. В этом году она взяла новый класс прорицания. В кабинет забирались дети. Она отвела новый учеников взглядом и заострила внимание на одном из них. Кудрявый блондин скептически оглядел класс своими карими глазами. Когда Сивилла подошла к нему, то услышала оттенки знакомых голосов. Он ушел из ее кабинета спустя пару недель. Навсегда. И в этом он был похож на родителей. Она видела его в коридорах, отстроенного замка, смотрела на то, как он останавливался то там, то тут, всматриваясь вглубь пространства словно видел тут что-то большее нежели школу. И когда она подошла и спросила у него, в очередной раз застрявшего посреди коридора: — Что ты видишь тут, Скорпиус? Он ответил: — Я вижу тут их жизнь. И Сивилла улыбнулась, переносясь в далёкие девяностые годы. Она могла сказать, что у мальчика были задатки к прорицаниям. Она ведь тоже их видела.