Влиятельный мастер Джинн

А потом произошло то, что в анналах Корусанта называлось «большой диванный полет». Голос сенатора пробудил Куни. Реакция у флорианцев посредственная, и Куни долгие годы свою тренировал и выпестывал. Ему удалось весьма преуспеть, но, к сожалению, реакция у него стала включаться быстрей, чем соображение. В особенности, если как сейчас действовать ему приходилось после отключки. Куни вскочил и заметался. Оби-Ван знал, что это плохой признак, но остановить друга не успел. Чего говорить о самом Сейте Пестаже и его домашних дроидах. Они прямо-таки на месте окаменели, а, может, просто двигались недостаточно быстро, ведь все произошло с быстротой молнии или атакующего джедая. Убедившись, что выбраться из помещения невозможно, Куни при помощи Силы буквально воздел в воздух огромный диван и обрушил его на оконное стекло. Оби-Ван зажмурился. Силовые поля отбросили диван назад. Он со шквальным ветром прошел по комнате и врезался в противоположную стену. На пол посыпались картины и декоративное оружие. Сенатор со сноровкой, обнаруживающей невесть где приобретенный опыт, залег на пол. Дроиды продолжали стоять неподвижно. Их программы не описывали оперативные действия на случай спонтанного вылета диванов. А могучий предмет меблировки под управлением Куни снова устремился к окну. Видимо, ударив о стену, он повредил систему управления. Включилась сирена, на полную вспыхнул и погас свет, начали открываться и закрываться какие-то ящики, а силовые поля отключились, и громадный диван, наконец-то пробив стеклопластик окна, начал вываливаться наружу навстречу потоку городского воздушного транспорта. Оби-Ван в отчаянии попытался удержать его при помощи Силы, но диван, точно обретя собственную волю, неудержимо стремился на свободу, в воздушную стихию. Оби-Ван напрягал все силы, подходя все ближе и ближе к окну. Вот он уже совсем рядом с диваном, а за спиной пыхтит Куни. К сожалению, флорианец и тут перестарался. Попытавшись поддержать Оби-Вана, он нечаянно толкнул его прямо на диван, который облегченно вывалился за окно. Мебель и падаван начали эпическое движение с сотого этажа. В воздухе Оби-Ван уцепился за обшивку дивана и сел на него верхом. Он был пока жив, значит, мог бороться. Самое время было вспомнить завет Квай-Гона: здесь и сейчас. Этого сейчас, правда, оставалось маловато. Извернувшись, Оби-Ван увидел в окне стремительно удаляющегося Куни, в отчаянии простершего к другу лапы. На миг Оби-Вану стало отчаянно жаль себя. Он с надеждой подумал о Квай-Гоне. Кто еще мог бы прийти к нему на помочь? Правда Куни, не долго думая, вывалился из окна следом за другом, но Оби-Ван этого не видел, да и вряд ли это зрелище обнадежило бы его. Как метеор, они с диваном врезались в полосу городского движения. Флайеры, подавая отчаянные сигналы и мигая фарами, сворачивали в сторону. С острым чувством жалости к себе Оби-Ван подумал, что Квай-Гон будет недоволен тем, что его падаван подвергает других опасности. Опасность, угрожающая самому падавану, не в счет. «Это была хорошая жизнь» - сурово решил Оби-Ван и закрыл глаза. Что-то встряхнуло его и в последние мгновения хорошей жизни падаван прикусил себе язык. Диван вдруг обрел вес. Он начал мягко и неуклонно надавливать снизу, а к земле больше не тянул. Что-то остановило его движение в воздухе, что-то невидимое, упругое и мягкое. Оби-Ван точно попал в каплю сиропа, а она растягивалась и растягивалась и вдруг подбросила диван вверх. Движение остановилось. Оби-Ван в изумлении озирался, и тут сверху на него обрушился Куни. Это был единственный момент за весь день, когда жизнь Кеноби в самом деле оказалась под угрозой. С Куни на загривке он распластался на диване, покачивались в воздухе на уровне сотни метров над тротуаром. На них, задрав голову, смотрели пешеходы. Прошло некоторое время, прежде чем Оби-Ван пришел в себя. Куни пытался ускорить процесс возвращения друга к жизни, заботливо встряхивая его. Завывая сиреной примчался полицейский флаер, и падаваны узнали кое что новое о силовых полях, проложенных над всеми улицами. В полицейском участке Оби-Вана и Куни встретили радушно. В полиции Квай-Гона знали хорошо и с самой лучшей стороны. Он был участником рейдов и облав, помогал наладить контакт с несговорчивыми боссами мафии, оказавшимися в кабинете для допросов, а в прочее время пил с дежурной сменой кофе и обсуждал новейшие модели оружия и полицейских флайеров. Летающих падаванов поместили в отдельный кабинет и угостили горячим шоколадом. - Выдрать бы вас обоих... - заметил дежурный лейтенант и дальновидно добавил: - Только как вас выдерешь? Поймать сначала надо, а потом у рыжего мех такой, что он и не почувствует. Явился Квай-Гон, напоминающий разгневанную и немногословную грозовую тучу. При его появлении в общем зале сломалась кофеварка, и сам собой заработал телетайп. Впрочем, проработав секунд пять, он взорвался. Вместе с Квай-Гоном прибыла Лара, «чтоб остановить разящую руку». Ее присутствию Оби-Ван был сейчас даже рад. - Рассказывайте, - коротко распорядился Квай-Гон, усаживаясь в кресло, принадлежавшее гаморреанцу, а поэтому без проблем вместившее его. Выслушав всю исповедь до конца, он ничего не сказал, отвернулся и стал молча смотреть в окно. Каяться и делать выводы приходилось самостоятельно. - Сам не знаю, - проговорил Куни, уныло почесываясь, - Почему я все-таки выкинул диван в окно? - Ты считаешь это своим единственным преступлением? - поинтересовался Квай-Гон, не отрываясь от окна. Серия вздохов. - Мы были не правы... - выдавил Оби-Ван. Квай-Гон повернулся к нему с непередаваемым выражением лица, но вместо ожидаемого выговора только спросил: - Как спина? - Не болит! - храбро ответил Оби-Ван, которому все еще больно было вдыхать. А Куни зачем-то сунул в руку Квай-Гону свой длинный складчатый нос. - С носом что? - рассердился джедай. Но Куни вдруг застеснялся, достал из кармана носовой платок и сказал: - Ничего… - Я вот пытаюсь сообразить, - задумчиво вымолвил Квай-Гон, - не сам ли я своим примером вызываю такое поведение? Вламываться в чужие дома мне пока не приходилось, но, возможно мои нестандартные подходы к решению проблем на эту публику действуют провоцируще? При последних словах Квай-Гон в упор посмотрел на Куни и Оби-Вана. Куни рефлекторно зевнул. После бурных событий последнего часа бедняга ощущал упадок сил. Явился начальник полицейского управления, уселся в свободное кресло и с любопытством спросил: - Как проходит дознание? Квай-Гон снова хмыкнул. - Было бы что дознавать. Как считаете, выдадут мне эту компанию на руки? - Разумеется. Они же несовершеннолетние. Но с сенатором вам предстоит поговорить. Он уже едет сюда. Кстати, на будущее, незаконное проникновение в личное помещение карается исправительными работами на срок до полугода. - Какое замечательное постановление, - мрачно заметил Квай-Гон. Куни отклеил с пятки и выложил на стол камеру: - Там ничего интересного нет, - признался он, - вот диван. - Так… - терпеливо, но уже с нотками сдержанной агрессивности проговорил Квай-Гон. - Давай его обсудим. - Что-то с ним не так... - Да уж, диван, парящий в воздухе над улицей, не может не быть каким-то особенным… Впрочем, слушал Квай-Гон внимательно. Куни достал из кармана и предъявил компании тщательно сложенный носовой платок. - В общем, пока нас арестовывали, я этот диван тщательно пронюхал, во всех складочках, понимаете, и вот, все что я вынюхал. Можно отправить на экспертизу. И тут Квай-Гон начал хохотать. Это было редчайшее зрелище, чем-то напоминающее грозу с дождем на пустынной планете. - Сто раз себе говорил, что вы меня в гроб вгоните, - заметил Квай-Гон. - Но, очевидно, вы же и воскресите. - А вы платок на экспертизу отправите? - с надеждой спросил Оби-Ван. - Можно устроить… - заметил начальник управления. - Пока вы сенатора будете обрабатывать. Сейт Пестаж был сдержан, официален, и полон твердой решимости всыпать джедаям по первое число. - Мастер Джинн, - с места в карьер начал он после взаимных приветствий. - Думаю, я не ошибусь, предположив, что ваш повышенный интерес к моей особе вызван продовольственным законопроектом? Квай-Гон сделал недоуменное лицо. Оби-Ван обратился в слух. Обычно, если учитель изображал простачка, это не сулило ничего хорошего его оппоненту. За минуту до прибытия сенатора его комм-линк издал сигнал входящего сообщения. - Ведь вы отправили ко мне своих падаванов в поисках… не знаю, что именно вы собирались найти? - А что вы прячете в диване? - невинно спросил Куни. - Там что-то есть, я почувствовал. Сенатор так и подпрыгнул. Оби-Ван подумал, что физиономия у него отвратительная, а Куни принялся ожесточенно чесаться. Так достойный флорианец реагировал на все сомнительные явления жизни. «Как это на тебя чесотка не нападает во время собственных выходок?» – поражался Квай-Гон. - С чего вы взяли, что меня интересует продовольственный законопроект? - спросил Квай-Гон. - Помилуйте... - Что ж… законопроект, - сказал мастер Джинн. - Это мелочь в сущности. Мы, джедаи, ведь не ставим своей целью борьбу за социальную справедливость. Наша задача в ином. - Д-да? - Борьба со служителями темной стороны, - веско проговорил Квай-Гон. У Оби-Вана вздрогнуло сердце. Он считал учителя самым умным и добрым человеком в галактике и самым сильным фехтовальщиком, конечно. Но он никогда не сопоставлял эти качества с той миссией, которую выполнял Квай-Гон. Сейчас впервые он увидел учителя таким, каким тот и был. Рыцарем, призванным стоять на страже света и добра, сильным не собственной силой, а силой правды, которую он охранял. Незримый очерк силы озарял его фигуру. - Что вы хотите этим сказать? - проговорил сенатор, невольно, отступая. - То, что я сказал, не более того. - То есть, вы приказали своим падаванам проникнуть ко мне в дом в поисках… да что именно вы хотели найти? - А вы органическими кристаллами занимаетесь? - вовремя вставил начальник полиции, который все это время находится в кабинете, очевидно, с той же целью, что и Лара, остановить рукопашную. - Да, - нашелся сенатор. - Я планирую приобрести небольшое предприятие по изготовлению органических кристаллов и храню дома образцы. Это ведь не запрещено? Тем не менее он паниковал. Оби-Ван чувствовал это, и Куни тоже, потому что снова принялся ожесточенно скрести когтями бок. Квай-Гон поглядел на него с угрозой, и Куни лапу убрал. - Вот что! - собираясь с мыслями, начал сенатор. - Незаконное проникновение в жилище, покушение на жизнь члена сената, порча имущества и клевета. Если я обращусь в полицию с заявлением, вам не поздоровится, Квай-Гон Джинн. Орден, увы, гарантирует неприкосновенность своим членам, но ведь можно добиваться исключения, не так ли? Скомпрометированного рыцаря Орден не потерпит в своих рядах, правда, Квай-Гон Джинн. - Вы правы, - спокойно заметил джедай. - Вот и посмотрим, что окажется эффективней. Полицейское расследование против расследования, которое начнет Храм джедаев. - Причины? - Мой не в меру прыткий падаван, - еще спокойней продолжал рыцарь, - получил с дивана, который так удачно вышвырнул за окно, некие образцы, экспертиза которых показала наличие следов органических кристаллов, которые идут на изготовление голокронов. Видите ли, по природе свой голокроны основаны на использовании Силы, то есть это по нашей части. Голокроны могут хранить информацию, как о Светлой стороне Силы, так и о Темной. - Чушь! - Нет! - подпрыгнул Оби-Ван, а Куни замотал головой, что в данном случае было знаком подтверждения. - Какие еще образцы? Услышав историю Куни и его носа, он ненатурально расхохотался. - И вот на этих основаниях вы хотите предъявить мне какие-то обвинения, запугиваете расследованием Храма? Как вы докажете мою связь с голокронами, тем более, Темной стороны? Кто вас послушает? - Поверьте, Храм джедаев не полиция, там меня выслушают очень внимательно. Улики слабоваты, это верно. Но как знать... Сенатор прямо посмотрел на Квай-Гона и сказал: - Предлагаю компромисс. Даже Храм джедаев ничего не найдет при помощи этих слабых улик, отдайте мне их, а я обязуюсь не обращаться с жалобой в полицию и, вообще, замнем эту нелепую историю. - Не могу, - вздохнул Квай-Гон. - Не имею права. Сенатора как ветром сдуло из кабинета. - Зря вы так покладисто его выслушивали, - урезонил Квай-Гона начальник полиции. - Знаете, сколько за ним всего? А прижать его никому не удается, как вы правильно сказали, улики слабоваты. - Какой-то внутренний голос мне подсказывает, что все упреки в легкомыслии и забвении джедайского долга от представителей Набу я должен выслушивать смиренно, - ответил Квай-Гон. - Все-таки плохо пах этот диван! - торжествующе вставил Куни. - А вы уверены в своих словах по поводу Темной стороны, - начальник полицейского упраления неопределенно пошевелил пальцами. - Конечно, я доложу Ордену, - сказал Квай-Гон. Здесь уместно будет заметить, что обращение к Ордену ничего не дало, кроме очередного выговора джедаю Квай-Гон Джинну. Незаконное проникновение в жилище, покушение на жизнь члена сената, порча имущества, неопределенные улики, полученные незаконным путем. Доказать что-то на основании пыли из складчатого флорианского носа было невозможно, но Куни все равно чувствовал себя героем, да и Квай-Гон сказал, что они молодцы. Открытый счет к падаванам имела служба дорожного движения, немногословный таксист-даг, претендовавший на полную покраску якобы исцарапанного флайера, но удовольствовавшийся кружкой кофе и пончиком за счет полицейского управления, и нестерпимо вздорная и неврастеничная палоуичка, имевшая большой вес в свите знаменитой эстрадной певички Сай Снутлс. Квай-Гону пришлось успокаивать всю эту публику, причем палоуичка немедленно накинулась на него по поводу «джедайских штучек» при помощи которых он, якобы, воздействовал на ее сознание прямо через дверь. К счастью в оборот ее взяла Лара Кроули, которая в этой истории показала себя с самой лучшей стороны. Она увела «визажистку самой Сай Снутлс» в сторону и воркующим голосом, который представительницы прекрасного пола приберегают для общения друг с другом, уладила все наилучшим образом. Было с очаровательной улыбкой вручено и после некоторых кривляний принято приглашение посетить ресторан за счет хозяйки заведения. Лара же оплатила штраф, выставленный службой дорожного движения, после чего Квай-Гон получил право забрать своих подопечных. В утешение ему тоже дали горячего шоколада. Законопроект провалился. Причиной тому стал не только разгромный репортаж, сколько пикеты, организованные профсоюзами у здания сената. Дело дошло до столкновений с полицией. Йода, вызвавший Квай-Гона в свои апартаменты специально для просмотра прямой трансляции, взглянул на него с упреком. - На мудрость твою я надеялся, - веско сказал он и, подумав, добавил: - Но драка войны лучше все же. На этом в истории неудавшегося законопроекта была поставлена точка. Три дня спустя Квай-Гон Джинн, Оби-Ван Кеноби, Куни и Лара Кроули отмечали победу в заведении Топси. - Ну нет! - заявил Квай-Гон. - Это я есть не буду. На столе стояли блюда молекулярной кухни, живописные, но похожие только на себя самих. Оби-Ван взял с блюда какую-то зеленую веточку, на которой цвели крупные желтые плоды. Все в целом напоминало весенний салат, но вкусом было как маринованный морской еж. Топси попробовал золотистую прозрачную лапшу и заявил, что это компот из фруктов джоган. - Увольте, - в третий раз отказался Квай-Гон. - Попробуйте! - засмеялась Лара. - В том и аттракцион. Не за что не угадаете, что это. Никакая Сила не поможет. Вспыхнул голо-проектор. Это была престарелая баронесса Тагге собственной персоной. - Мастер Джинн! - трагически воскликнула она. - Что я слышу? На Корусанте восстание. Я отправила отряд личной гвардии в ваше полное распоряжение. - Благодарю, баронесса, но это лишнее. Всего лишь небольшие беспорядки, которые к тому же благополучно закончились. Вы можете вернуть гвардию. - Но… Вспыхнул еще один голопроектор. - Мастер Джинн, - с угрозой в голосе начал граф Дуку. - Что это за новости, якобы вы вмешиваетесь в политику и встали во главе народного восстания?! Квай-Гон колебался всего долю секунды. Движение руки, и оба голопроектор погасли. - Вы их выключили? - изумленно спросил Оби-Ван. - Нет, это было бы невежливо, - безмятежно отозвался Квай-Гон. - Я просто переключил их друг на друга. Они люди уважаемые, титулованные. Им будет о чем-поговорить. Топси захихикал, а оба падавана захохотали. - Ладно, - миролюбиво заявил Квай-Гон. - Раз здесь собрались люди отважные, я тоже не буду праздновать труса. Он взял с блюда какой-то комок, напоминающий смолу с кристаллическими вкраплениями. - Не пойму, что это, - сказал Квай-Гон, пожевав. - Мастер Джинн, простите, это я не дожевал, - сказал Топси. Квай-Гон оцепенел. - Шутка! - Ладно, - крякнул Квай-Гон. - Но что это было, узнать теперь нельзя. Тайна эта останется тайной навсегда.